Блеймвуд

— Ты не знаешь, как здесь очутился Жан? Они шли по карте, проверяя каждый закуток в поисках беглеца. Всё это время они молчали, пусть Нилу и было вполне себе приятна тихая компания Эндрю, но любопытство дергало откуда-то снизу и требовало расспросов. Стоило начать откуда-то издалека, но по делу, чтобы не выдать себя с потрохами. — Нет, пусть он и любопытный, но не выдает всех секретов, — Эндрю вышел из-за очередного закоулка между домов и они двинулись дальше, не далеко отходя от стен домов. Туман по логике должен был уже стать менее густым со временем, но всё ещё не было видно дальше десяти шагов. Это сильно напрягало, помня, что где-то рядом прячутся твари. Но Нил заметил маленькую особенность. Всё это время, пока они ищут, не было ни одной пакости. Не было незаметных манекенов или громких плакальщиков, словно их и никогда не было. В тоже время, судя по ссадинам на лице Эндрю, они натыкались на тварей, пугал один момент. Как Эндрю получил эти ссадины, если ни один из монстров не имеет рук. Кроме одного, что был в под подвальном помещении, но тот орудует холодным оружием и мало вероятно, что Эндрю мог так легко отделаться после битвы с ним. — Ты можешь так сильно не пялится? — Эндрю резко взглянул на Нила, от чего тот немного замялся, но отвел свой взгляд. — Откуда эти ссадины? — Упал, — На это уже Нил не мог сдержаться, что бы ещё раз не посмотреть на Эндрю. То есть он тут себя накручивает о новых непонятных врагах, но всё дело в простом падении. Легкий смешок невольно вырвался из груди, — чего смешного? Кажется, он случайно задел Эндрю. — Прости, я думал из-за чего опаснее, — Нил неловко прикрыл улыбку рукой, сдерживая внутри что-то более громкое. — Опасное? Здесь есть чего остерегаться? — Эндрю явно напрягся, его рука потянулась в внутренний карман кожаной куртки. Нил заметил, что там торчала ручка ножа, а спустя пару секунд, этот самый нож красовался в грубой руке Эндрю. Это был нож бабочка, что было ожидаемо, с складным ножом Эндрю был бы медленнее. Нил начал свой рассказ похождений по Блеймвуду. Первая стычка, непонятные перемещения, Дрейк и по накатанной. Эндрю внимательно слушал, спрашивая о деталях и методах борьбы с существами. Выдвигал свои гипотезы от проблем с головой Нила, на что Джостен яростно протестовал, до что здесь могли проводится опыты над жителями. Как бы хотелось, что б это были лишь гипотезы. — У меня было куда спокойнее, на мотоцикле я добрался до набережной, а там наткнулся на Жана. С вторым пассажиром управлять я бы уже не смог, так что продолжили путь пешком, — После рассказа Нила Эндрю стал куда более осмотрительным, он и до этого реагировал на каждый шорох, но теперь им приходилось периодически останавливаться, чтобы попробовать разглядеть возможную опасность в глубинах непроглядного тумана. — Почему ты продолжаешь кататься на мотоцикле? — Мозг давал логичное объяснение почему, но Нилу не хотелось верить, что после взрывного окончания карьеры Эндрю утратил желание к дальнейшей жизни. Нил не являлся фанатом мотокросса, но прекрасно понимал почему это нравится людям. Как зрителям, так и самим спортсменам. Адреналин, пафос, популярность и тому подобное. Но пусть ты не был фанатом, ты не мог не услышать о Эндрю Миньярде. Красивый, дерзкий, о нем мало, что было известно, из-за чего фанаты принимали как вызов, узнать хоть чуточку личной информации о Эндрю, желали разгадать его, считай Эдвард Каллен, но в жизни. Так что бывало, Нил смотрел какие-нибудь нарезки "Самые безумные заезды Эндрю Миньярда" и засматривался он не на трюки, не на скорость, а на Эндрю. Есть же у людей фетиши на партнера в какой-нибудь одежде, например, в форме, вот и у Нила случился некий диссонанс. А когда по окончанию Эндрю снимал шлеп, открывая свое лицо, смахивая неприятную духоту шлема... Тогда Нил и определился со своими сексуальными вкусами. Вы не смеете его осуждать, вам просто нужно это увидеть. Но стоит мозгу Нила вернутся обратно. После вопроса Эндрю остановился и смотрел будто сквозь него. В этом лице отражалось разочарование и ненависть к чему-то столь необъяснимому, к чему-то, что не описать одним словом, явлением это была чистая неогранённая ненависть помещенная в агрессивную щелочную среду, которую затем резко сменили кислотой и этот маленький драгоценный камушек треснул. Треснул настолько сильно, что за это дело взялся бы лишь настоящий мастер своего дела. И логика говорила, Эндрю не хватает этого мастера. К сожалению, Нил не тот самый мастер. Эндрю тихо вздохнул, прикрывая глаза. Возможно, ему слишком часто задавали этот вопрос и он устал от него, а может Нил не тот человек, которому он хочет отвечать. — Ты туп или хочешь услышать наиболее удобную версию? — Эндрю открыл свои глаза, но ненависть оставалась на месте. — Не хочу верить в свою версию. — Почему? — Логичный вопрос, учитывая, что Нил для Эндрю никто. Всего лишь странный тип из забегаловки на отшибе мира и назойливо увязался. Почему то вопрос делал больно, вызывал настолько противоречивое чувство, что одним словом описать было невозможно. С одной стороны кричало, что ты просто эмпатичный, любопытный и это нормально, но другая сторона давала развернутые аргументы, что это влезания в личные границы, разрушение стен комфорта и в общем придурковатые действия. — А почему я не могу переживать за тебя? Тем более, всегда есть другой путь, — Которые сам же Нил никогда не пользовался. Лицемер, да и только. — Куда проще убежать, кроме того это то, что я заслужил.   — Мне больше нравится думать, что это ждет всех нас, не стоит торопить события, — На этом Эндрю решил дать точку глупому диалогу, пройдя мимо Нила дальше, в свою очередь Джостен прекрасно понимал, что переговорить, разочарованного в жизни человека, сложно и практически невозможно, но он больше не может смотреть, как кто-то дорогой его сердцу человек умирает на глазах, ему этого хватило. — Почему ты приехал именно сюда? — Эндрю шел на шаг вперед, пока Нил ленивой походкой следовал за ним хвостиком. — Она прислала письмо, а ты? — Аарон работал в Истхейвене. Аарон. Интересно, а как он выглядел? Он был такой же как и Эндрю? Столько вопросов, но ответ точно будет скрыт в чужой голове, дополнительно защищенный тысячи стен памяти, травм и осуждений. Они шли тихо, почти незаметно в сером дыму, который скрывал визуальную часть, казалось, ещё немного и он расщепит их, растворит внутри и сделает частью себя. С одной стороны, Нил был не против, меньше мучатся, думать, существовать, но тогда он не отличается от Эндрю и в конфронтацию вступает вторая сторона, желание бороться с неестественным желанием и доказать свою точку зрения. Прервал цепочку гениальных мыслей напарник. Эндрю резко остановился и смотрел куда-то вперед, Нил выглянул из-за его плеча и увидел вывеску "Райские Сумерки". Она была неоново желтой и периодически мигала, давая мелкие знаки SOS. — Что-то не так? — Пошли, — Нил начинал предполагать, что Эндрю нравится командовать, однако, перечить не стал. На удивление стабильность местных помещений оборвалась в этом баре. Глухое томное освещение озаряло помещение выполненное в темных древесных тонах. На полках бармена сохранилась жидкость и стояли цветные скляночки ровненько и даже в своей мере чистыми. Эндрю сразу зашел за барную стойку и оставил сумку на полу, начав долгий выбор огненной жидкости. — Неужели алкоголь важнее ребенка? — Нил уселся за барную стойку, на один из этих высоченных стульев, упирая подбородок на кулак. — Не смей думать, что я алкоголик, — Резко оборачиваясь заявил Эндрю, на что Нил поднял руки в сдающимся жесте. — Но ты так быстро принял решение, вот я и подумал. Эндрю выставил пару бутылок на стойку и принялся искать что-то в зоне рабочих инструментов барменов. — Пьешь? — Спросила выглянувшая макушка. Нилу это показалось милыми и будто ребенок пришел на рабочее место родителя. Опять он попался в ловушку смеха. — Изредка, а что, сможешь удовлетворить мои стандарты? Предупреждаю, они довольно высокие, — Нил подмигнул, растягивая губы в немного едкой ухмылке, а Эндрю продолжал пилить его недовольным взглядом, на сей смешок в его сторону, но вызов принял. Конечно, стандартных фокусов барменов с верчением микшера не было, но Миньярд имел вкус в выпивке, создав что-то явно в пределах тридцати градусов, сладкое с розоватым оттенком. — Просто розовая водка, — Нил уткнулся носом в локоть, пытаясь выдержать крепость алкогольной смеси, — К тому же ещё такая приторная. — Это просто ты не умеешь пить, — Хотя Эндрю сделал лишь пару глотков, отставив смесь в сторону. — Это ты не умеешь смешивать, — Выпрямившись и складывая руки на груди, возразил Нил, — Я получше тебя замешаю. — Ну пробуй, заноза в заднице, — Эндрю вышел из-за барной стойки, садясь рядом, кивая в сторону полки. — Ты серьезно? Не обязательно каждый раз так называть меня, — Но вызов он принял. Скорее даже зря он это сделал. В алкоголе, от слова совсем, не понимал. Алкоголь - всего лишь терпкая или сладкая, или горькая жидкость, хранящаяся в том или ином резервуаре, приносящая с первыми глотками сначала радость, свободу, открытость мыслей и выражений, что долго томились в печке под названием мозг. На самом донышке она бережено хранит все недосказанности, остатки ссор от разногласий, горе утраты, чувство предательства и отвращение лжи. И вот, маленький сынок смотрит как терзают его мать по полу, вымывая её языком пролитые капли, как постепенно её уматывают за спинку дивана, вынуждая помочь расслабится. Омерзительно. Нил не любит пить. Сигареты тоже не самые лучший выбор, но они не травят мозг, не делают похожим на отца. Невольно, он согнулся над бутылкой какой-то смеси, вынуждая себя хотя бы открыть бутылку. В барах пить всегда было легче, тебе не приходится собственноручно вести к тому, что бы открыть бутылку, налить в стакан и опрокинуть, всё сделано за тебя и сделано красиво, ты не видишь в помутненном взгляде страхи прошлого, ты не слышишь в гуле зова по имени крики и ругань. Всем весело, всем хорошо, лишь ты травмированный ребёнок неадекватным отцом. — Нил? Если ты не хочешь, можешь просто оставить. Нил кивает и оставляет бутылку. Опять он проебался, пусть и не по своей вине, Нил прекрасно понимает, но внутри всё скребет, ощущение, что он мог этого избежать проигнорировав первый звонок, сдирает шкуру, грызет легкие и закручивает педалями живот. Опять его резко хватают за запястья. Руки красные как огонь и, кажется, где-то излишне натерто, щиплет до ноющей боли. Поднимая взгляд, он видит Эндрю с его пронзительным взглядом. Нилу нравятся эти глаза. Смесь спелого ореха и тянущегося мёда, тепло осени и падающих листьев, а по середине чернота, как прицел, а за ним метким стрелок, что в карьере не повидал ни одного промаха. Вероятно, если Нил сейчас стряхнет руку Эндрю тот упадет, ведь так держать равновесие, прогибаясь через всю стойку, до жути тяжело, а его уже слегка трясет. Джостен потихоньку приближается к стойке и отводит взгляд, когда Миньярд обратно садится. — Спокойно выпил, что я намешал, но как открыть бутылку замираешь. Не думаю, что дело в страхе опозориться, — Эндрю взял бутылку, над которой горбился Нил и дернув крышку об край стойки, открыл. Глоток и Миньярд отворачивается, Джостен лишь немного видит, как он строит недовольное лицо. — Отец не подарок, — Нил прячет руки в карман, не желая давать больших подробностей, — А ты видать фанат крепкого. — Навык не самостоятельно обрел, так меньше чувствуешь. — Принуждение? — Вот тебе подарок под дверь. Неожиданно слышать, что-то такое резко и спокойным тоном Эндрю, когда от тебя, за короткую встречу, прятали капли личной информаций. Нил был уверен, спроси он у Миньярда что-то на подобии "какой твой любимый цвет" или любое другое из двадцати одного вопроса, то его или проигнорируют, или пошлют. — Правда за правду, вес за качество, — И ещё глоток спиртного, а Нил всё так же не может отойти от шока, — Пошли. Эндрю соскочил с барного стула и направился чётко к черному выходу, будто знал каждый уголок бара, а Нил пару мгновений отходил, когда Эндрю уже собирался дернуть ручку Джостен сообразил и быстрым шагом добрался до напарника. Черный выход находился в закоулке, между баром и жилым домом, было довольно тесно, но не настолько что б вызвать клаустрофобию. — А если я солгу? — Выходя, Нил решил, что стоит поинтересоваться правилам, вдруг получится сжульничать и получить двойной бонус. Эндрю резко оборачивается и твердыми уверенными шагами прижимает Нила к одной из стен, учитывая, что двери назад и прохода вперед не было видно из-за тумана, они уже почти выходили из закоулка. Эндрю не сводил с него глаз, как робот анализируя его реакцию, последующее поведение, невнятные попытки объяснить вопрос. Ему будто нравилось находить маленькие рычажки Нила. — Тогда ты навсегда попадешь в мой черный список, — Нил видел, как горели глаза Эндрю, ему было интересно, интригующе. Джостен был бы самым гнусным лгуном, если бы сказал, что ему не нравилось внимание Эндрю. Эндрю Джозефа Миньярда,как бы. Нил может долго гадать от чего берется внимание Эндрю. Внешность? Харизма? Хотя это все варианты Джостена, большего в себе он не может подчеркнуть. Нил не урод, ему, на секундочку, признавались девушки начиная с средней школы, да и харизма у него хорошая, если не начинает копаться в себе. Так что бед с самооценкой у него нет. Но внимание Эндрю? Того на кого он в тихую желал в своих снах, на кого у него текли слюнки в пубертате? Однако, в этом всем присутствует огромный кувшин некой тонкой иронии. Нил получает это самое внимание в мертвом городе, в который приехал на поиски своей давно умершей матери. Где-то смеется один фанат черного юмора. — А если я не желаю попасть в этот самый черный список? — Не тупи, умоляю, — Эндрю закатил глаза. Нилу это понравилось, а ещё, кажется, если они продолжат так близко стоять, Джостен будет выглядеть как конченный пубертатный мальчишка. Вот это уже проблема. — Ладно-ладно, прости, так мы по очереди или можно подряд? — Нил сильнее прильнул к стене, лишь бы словить побольше дистанцию с Эндрю, нет, не из-за дискомфорта, а чего такого глупого фанатского, только Эндрю поймал это движение и отошел к противоположной стене. — По очереди и очередь моя. Кто ты вне Блеймвуда? — Эндрю пилил его взглядом, а теперь раздевал до гола вопросами, конечно, можно возразить, всего лишь вопрос про жизнь вне игры в ищейку, но поймите же вы, вот так тесно, близко и когда ты наконец-то понял, что к тебе чувствуют такой же интерес как и ты, то это так... Развратно. — Первокурсник калифорнийского университета, — Спрашивать в ответ для Нила была бы глупость, он прекрасно знал о слухах, что Эндрю стал наставником для новой звезды, но особо в выпусках СМИ он не светится, осторожно и тихо действует. Больно подозрительно спустя пару лет, от того трагичного выпуска про руку, слышать про новую восходящую звезду мотокросса. Те же трюки, та же скорость, тот же пронзительный взгляд. Кевин Дэй. — Это ты наставник Кевина? — Эндрю тихо прыснул, Нил угадал? — Да, я наставник этого идиота, что не видит дальше своего носа и камер, — Эндрю сунул руку в карман, доставая пачку сигарет. Нил подошел ближе, но не впритык, видя насторожившийся взгляд Эндрю, в котором блеснул страх и угроза одновременно. Взяв себе, Эндрю протянул оставшиеся три сигареты в пачке Нилу. — Ты не любишь близость или прикосновения? — Начал Нил, протягивая пальцы за сигаретой, осторожно вытянув одну, он так же взял и зажигалку, что лежала в этой же пачке. Сначала Эндрю непонимающе поднял бровь, а Нил поджег свою и протянул зажженную зажигалку Миньярду. Тот не стал противиться и принял помощь, сразу затягиваясь. — Это уже второй вопрос, — Миньярд забрал зажигалку из рук Джостена, обратно опираясь об стену бара и выпускал клубки дыма. Теперь любопытство внутри Нила играет более буйными красками. Где-то примесь грусти, от невозможности поискать лазейку и обернуть игру в свою сторону, а где-то яркое пятно интриги радости. Буквально, за пару десятков минут Эндрю открыл ему столь огромный простор для исследования, что Нил забылся на это время, а зачем он здесь, почему в кармане его куртки шелестит какой-то конверт и трясет от мысли снова выйти на улицы города. Эндрю менял строй поведения, мыслей и задач в его голове по одному щелчку. Это пугало. Настораживало. Заманивало и интриговало вновь и вновь. Нил будет это повторять, прокручивать в голове до белых пятен. Это называют фанатизмом? Тогда Нил самый конченный фанатик. И ему это нравилось. — Убери эту ухмылочку, — Эндрю продолжал забирать здравые мысли из глупой преглупой головушки Нила, ведь тот даже не заметил как смягчил взгляд, ухмылялся своим странным мыслями. Сигарета в его руках успела дотлеть до половины, пока он стоял и стремно пялил на Миньярда. От стыда, Нил развернулся в сторону выхода из закоулка и попутно делая затяжки, прятать лицо. Как ему теперь быть? Эндрю же не примет его за конченного фанатика? Какой же стыд... — Ты увлекаешься мотокроссом? — Эндрю кинул докуренную сигарету на немного влажный асфальт, сразу затаптывая своими довольно крупными ботинками. Нил бы назвал их армейскими, но вроде сейчас на такое мода. Армейские. А где Дрейк? — Не совсем, мне просто нравились заезды одного парня и вот теперь есть Кевин, — Нил немного заикался и глушил свои слова рукой с сигаретой, которую вообще по хорошему надо было уже затушить, но стыд душил его, заставлял выставлять себя в более неудобном положении. Грубо говоря, Нилу снова приходиться. Лишь мельком Нил взглянул на Эндрю и снова попадается в ловушку магнитных глаз. Снова он зацикливается на аккуратных чертах, думает о том, что как могут столь нежные губы выдавливать из себя столь грубые выражения. Нил помнит, как Эндрю чуть ли не нахуй слал журналистку, что расспрашивала его о романтических связях. Всем было любопытно и Нилу тоже. Но самое главное, что сейчас подметил фанатик, так это как прищурил свои глаза Эндрю. Он подозревал, выискивал связи и совпадения, соединял в маленькую, тонкую ниточку. — Может, пора пойти искать Жана? Пусть всё это время на нас не нападали, но кто знает, что там с ним, — Резко отводя взгляд, Нил направился на выход из закоулка, но его опять перегнал Эндрю. Всё таки он любит командовать и кажется, ещё вести. На душе становилось легче, шуршания за спиной не пугали, а светлая макушка впереди казалось была ходячим фонариком. Нил представил если бы Эндрю действительно светился, смотря на него со спины это выглядело немного правдоподобно. Одежда Эндрю вмещала в себя лишь черный цвет, да даже его сумка, которую он не снимал даже когда замешивал напитки (Нилу так же любопытно, а насколько он уже тренировал свою единственную руку), она была черной, что сильно контрастировала со светлой головой. Будь здесь Элисон, приставучая модная пиявка, она бы точно сказала какой это оттенок блонда. Сам же Нил даже если напряжет все свои извилины, мало вероятно, что вспомнит, он слушал все потуги Элисон приманить его в модную индустрию, сквозь глубокие философские рассуждения о том, а почему мятный цвет это светло-голубой оттенок, а не какой-нибудь зелёный. — Почему мятный это светло-голубой? — Послышалось откуда то впереди. Нил почти что врезался в Эндрю, когда тот резко остановился. Конечно же, они оба сходу узнали этот маленький дерзкий голосок, а так же послышался скрежет мелков по асфальтному покрытию. Сложить два плюс два и умножить, на факт отсутствия других детей в подобном месте как Блеймвуд. Про себя Нил отметил, что возможно с любопытным Жаном, а не дерзким и все ещё какого черта ненавидящим его, он смог бы подружится. — Потому что, имеется в виду не мята-растение, а какой-нибудь продукт произведенный из неё вроде молочного коктейля или жвачки, — Выглянул из-за плеча Эндрю, Нил увидел, источник мягкого голоса и спокойного тона. Кажется, они настолько долго шлялись с Эндрю, что Жан нашел новую жертву своих издевок. Однако, жертва была очень терпеливая, спокойная. Жан склонился над какой-то громадной картиной, громко черкая своими мелками и измазывая все руки и коленки, а над ним уже склонилась женщина, издалека особенно в еле видимой части тумана, нельзя было сказать на сколько она выглядит. Нил взглянул на Эндрю, а тот уже смотрел на него, он кивнул в их сторону и получив кивок в ответ, они подошли. Женщина была средних лет, никаких пока что морщин не было, но вот знаете, смотришь на человека, на его стиль и язык тела, и где-то подсознательно даешь ему примерный возраст? Вот тот самый эффект. И вечно пристающая "но" снова воскликнула в голове Нила. Женщина удивительно была похожа на Мэри. Именно похожа, она не была её копией до самых мелочей. Русые волосы, спадающие с плеч, нежный кофейный свитер, родинка под левым глазом, острый нос и аккуратные руки. Всё похоже, но она была терпеливее, более улыбчивая, более нежная с дерзким Жаном. Более похожа на хорошую маму, с которыми Нил никогда не отождествлял Мэри. Жан будто не заметил их, продолжал задавать любопытные вопросы. Почему волки охотятся? Живут ли они с писцами? Что значит ПТСР? А почему такого человека положили в одну палату с другим человеком? И он продолжал и продолжал. Эндрю уже решил обратить внимание маленького почемучки на себя, а Нил стоял в менее видимой части тумана и пилил взглядом Эбби. Так представилась женщина Эндрю. — Когда я вышла из своей квартиры, он был в коридоре и разрисовывал его, но не волнуйтесь, там всё равно давно была необходима более свежая обстановка и Жан идеально справился с этим, — Она ласково гладила его по голове, пока тот старался аккуратно разложить мелки в коробочке. Сейчас Нил завидовал. Глупо и омерзительно завидовал. Что у него была не такая мама, у него была более замкнутая, холодная и больная мама. Но она была и старалась заботиться как могла, но маленький Абрам хотел большего. Он хотел, что бы его тоже потрепали по голове, в страшную ночь обняли и приласкали, сказали "мама рядом", что бы мама мягко будила по утрам. Стоит прекратить, но он не может, возмущение и обида льются быстрым ручьем, захватывают весь разум, разносят все долго строившиеся цепочки радостных воспоминаний, протягивают руку помощи более темным, липким и тоскливым. Снова рука. Снова запястье. Снова и снова. На руках уже появились шероховатость и маленькие белые кусочки старой кожи ярко выделяются на фоне старой. Под его боковой взгляд попадает возмущенное лицо Жана и Нил решает сконцентрироваться на нем, чем посмотреть в глаза Эндрю. Стыд. Жан же в свою очередь держится за пустой рукав кожаной куртки и стреляет молниями из глаз, а потом поджимает губки. За этим поднимаются брови и взгляд уже.. жалобный? — Нил, — Он поднимает обратно взгляд и смотрит на лицо Эндрю. Нил замечает маленькую крошку шоколада на уголку губ Эндрю. — У тебя шоколад вот здесь, — Нил указывает свободной рукой на свой уголок губ. Эндрю отпускает его и вытирает, но больше размазывает из-за чего это уже полосочка до самой щеки. Это немного поднимает настроение, вызывая маленькую ухмылку. — Ты издеваешься надо мной, заноза в заднице? — Хей, это я дал ему прозвище, придумай другое, — Возникает возмущение откуда-то снизу. Вернее не откуда-то, а между ними, Жан стоит с гордо поднятой головой, выставляя руки в боки. Нила умиляло как Жан старается показать всю важность того факта, что это именно он дал прозвище Нила. — С тобой мы ещё поговорим по этому поводу, — Нил повторяет за Жаном, выставляя руки в боки и широко улыбается более надутому личику Жана, который теперь пытается спрятаться за рукавом Эндрю, а тот только за это, загораживает его собой и пилит Нила взглядом. — Извиняюсь, но можете так не выражаться при ребенке? — Мягко произнесла Эбби, возникшая сзади Эндрю с очень строгим выражением лица, как учитель, который увидел шпаргалку на контрольной.

* * *

Эбби Уинфилд. Молодая женщина, на внешний вид олицетворение слов добро, нежность и чуткость, она не выглядела как хрупкий цветок или ангел сошедший с небес, а как аккуратно выглаженное платье, с пшиком персиково-цветочного парфюма. При первой встрече вы возможно сразу ей доверитесь, поверите в любую чушь, что она скажет, ведь внешность определяет первое впечатление. А если услышать, вникнуть в её диалоги неустанно восклицающего Жана, то тут не остается и капли сомнений - Эбби самый терпеливый и добрый человек. По крайне мере, из всех кого встречал Нил. Жан по задавал самые каверзные, странные и дерзкие вопросы, что таились в его маленькой головушке, а Эбби отвечала, объясняла и рассуждала вместе с ним. Частично, Нил завидовал, лишь частично. Ему тоже хотелось, что бы Мэри так же отвечала на его вопросы, не наталкиваясь на "ещё рано", "тебе не понять", " давай попозже". Мэри была доброй мамой, была хорошей мамой, но Нилу этого было мало, он хотел большего. Больше внимания, сострадания, нежности. Нил вовсе не думал о том, что Мэри хуже, она всегда будет для него лучшей, самой лучшей. Честно. Нил мог долго так рассуждать, стоило остановится, пока не стало слишком поздно. Жан вертелся как юла вокруг Эбби, ему явно было более комфортнее с ней, чем с угрюмым Нилом или таким же едким Эндрю. Сам же Эндрю плелся недалеко от них, явно прислушиваясь и наблюдая, Нил не совсем понимал его обеспокоенность учитывая, что Эбби не дала ни одного повода волноваться за это время. Хотя в тот же момент, а прошло то сколько? Пару минут? Пару десятков минут? Час? В этом тумане и спокойном, равномерно дышащем городе легко потеряться во времени. Может, его отгул уже прошел? Может кто-то уже волнуется о нем и ищет? У Нила за время отсутствия Мэри в его жизни появилось не так много друзей или уж тем более близких друзей. Есть люди, которые волнуются о нем и возможно, даже считают его близким другом. Взять того же Мэтта. Хороший студент старших курсов является его соседом, переехал от родителей в съемное жилье, за свои деньги на секундочку, хотя его родня предлагала помочь. " Я хочу чувствовать себя независимым и самостоятельным" Нил запомнил это всего по одной причине - он не может быть самостоятельным без мамы. Просто не в состоянии. Забывает поесть, про уборку, которую так долго планировал, тот же чертов контейнер для линз. Все просто валилось из его рук без нее. Периодически, его пугала зависимость от матери в его жизни, он просто не может сделать без неё шаг влево или вправо, пока она не скажет "да, ты можешь, это правильный выбор". Мэтт часто смотрит на него с жалостью и пытается помочь. Пишет с утра, что б Нил не забыл поесть, напоминает про контейнер, слушал его слезы скорби. Для Нила Мэтт в его жизни это огромная удача, за которую он благодарит всех высших, что знает, ведь без него Нил бы ушел за ней. Лишь обида за все старания Мэтта держали на плаву. А потом письмо. И вот он здесь. Нила поражала мысль, что если не брать в учет Эбби, то всех их соединяла одна причина - поиск близкого человека. Конечно, мысль, что Жан ищет Мэри не давала покоя, но не задать же вопрос в лоб? Это во-первых, некультурно, во-вторых, какая к черту культура. Нилу просто страшно. Вдруг Мэри всё это время была жива и просто бросила Нила. Как никак не отстающего щенка. Она же тоже хотела построить свою жизнь после опыта с Натаном. А может Нил напоминал ей отца? Они схожи, даже очень, считай чистая копирка. Хватит. Просто нужно спросить Жана и найти отправителя, и тогда всё встанет на свои места. Стоит сразу признаться. Нил, конечно, думает прежде чем сказать, но от лжи он давно отказался. Ложь формирует не правильные мысли, что разрушают действительное восприятие картины происходящего, подталкивает на те действия, которые ты бы ни за что не совершил, если бы в твоей голове хранилась лишь правдивая информация. Ложь - лучшее топливо для хаоса и само разрушения. Он просто более не в силах лгать, но только не самому себе. Эндрю имеет странную привязанность к Жану. Он боится за него, волнуется за его состояние, не доверяет его другим, но когда тот сбежал не сильно торопился на поиски, будто доверяя сохранность ребенка городу, хотя город и его туман главная опасность. Дуо маньяков, что охотиться за ними, но Эндрю доверил им Жана. Они разделились. Эндрю собирался отпустить Эбби одну на поиски экстренного электроснабжения больницы, ведь та хотела позвонить по стационарному телефону в полицию. Телефон Нила сел, ведь он не зарядил его перед выходом, очередная глупая привычка, а телефон Эндрю.. Ответа так и не поступило. Оставался лишь этот выход. Сам же Эндрю планировал обратиться к архиву и кадрам больницы для поиска информации о брата. Нил был бы не против тоже взглянуть, ведь, вдруг он поймет куда следовать дальше? Остается лишь одна действительная заноза в заднице - Жан. Они могли бы дать ему самому выбрать с кем идти, но Эндрю стоял на том, что бы Жан шел именно с ними. С одной стороны, монстров давно не было замечено и Нил вполне может дать Эбби лом, оставаясь при пистолете, так что сохранность вполне обеспеченна, да и Жан не против ( он не против обоих сторон). С другой, они не знают Эбби, какие твари могут быть здесь, да и просто Эндрю против. Для себя Нил давно взвесил все за и против, но стоит глянуть как дела будут развиваться сами. — Ты в менее выгодном положении, вам будет легче! — Эбби держала Жана за его маленькую ручку, не сильно, даже ласково, стоило ему дернуться и высвободиться. Эндрю в свою очередь держал Жана за плечо крепкой хваткой, пиля Эбби взглядом полного равнодушия. Он был уверен в своем решении. Жан метался между двумя огнями, видя безопасность в обоих личностях. Оставался выбор Нила, к какому лагерю присоединиться. — Эндрю, отпусти Жана, — Нил держал руки сложенными на груди. Легче будет, меньше волнений, не совсем, но меньше. Эндрю перевел взгляд на Нила и вероятно, он увидел обиду. Может даже предательство. — Ты считаешь меня слабым? — Холод. Это почувствовал Нил от тона голоса, как Эндрю скинул руку с плеча Жана, в его походке ближе к Нилу, в его взгляде. Глаза Эндрю самое красивое, что видел Нил. Они были мертвы внутри, но горели снаружи, внутри них была битва за единогласие, за звук изнутри. — Нет, — Честный от первого до последнего звука ответ. Нил ни за что не посчитает Эндрю слабым ни физически, ни психологически. Минуты слабости бывают у каждого, но суметь долго держать их внутри нужно иметь большую силу, — Но бывает надо побыть слабым, сейчас нам придется. Эндрю явно обиделся на слова Нила. Он слышал возмущение в твердых шагах к карте здания, холод в игнорировании отстающего Нила, чувство предательства в частых вздохах при подъеме по лестнице. Нил не должен был так говорить, нужно было подобрать другие слова, менее колкие, более мягкие и притупленные. Архив был довольно пыльным и тусклым, света логично не было, так что пришлось довольствоваться светом фонарика телефона Эндрю. В основном шкафчики с папками были закрытыми и лишь некоторые приоткрытые, самыми редкими были полностью открытые или даже валяющиеся чья-то документация. Благо возле каждого была приклеена алфавитная последовательность. Нужные отделы были довольно далеко, но Эндрю смутило, что Джостен не пошел к ящику "A-D", а к "V-Z". — У тебя отличная фамилия от матери? — Эндрю открыл ящик и стал перебирать, ему не пришлось повышать голос, чтобы Нил услышал его. Вся больница будто замерла во времени, был слышен абсолютно любой шорох, единственное, что сейчас нарушало тишину лиминального пространства, так это шорох перекатывающихся с места на место папок дел пациентов. — Мы сменили фамилию после одного инцидента, — Про имя Нил решил промолчать. Захочет - узнает, если нет, то так и надо, — Почему ты сразу не пошел в кадры? — Я не уверен работал Аарон здесь, может лежал, — Эндрю открыл одну из папок и сразу закрыл. Нилу было любопытно, так что он решил взглянуть, Эндрю сразу обратил на него всё внимание, наблюдая как Джостен шаг за шагом ближе. Кинув взгляд на папку, он вслух прочитал "Тревис Миньярд" — Кто это? — Нил видел, как плечи Эндрю сразу напряглись, а взгляд стал более острым. — Что за инцидент? — Очередь или настолько тяжелый вес правды? Внутри Нила разжигалось чувство двуличности ситуации, с одной стороны он боялся открыть такую правду, с другой больше правды Эндрю. — Отец напал на мать, после этого она стала ходить по врачам и долго отходила от этого, — Воздух становился тяжелее, а руки снова чесались будто под ними рой насекомых устроили митинг, мозг медленно отключался от действительности, вырисовывая странные узоры на стенах, шкафчиках и полу, не затрагивая лик Эндрю. — Он принуждал меня к алкоголю. Они долго смотрели друг на друга переваривая полученную информацию. Тяжело держаться от мыслей, что могло происходить после выпивки с этим человеком. Тревис Миньярд явно не младше Эндрю, раз принуждал, старший брат? Отец? Что это существо делало с Эндрю. Зачем. — Ты видел, что происходило тогда? — Эндрю ухватился рукой за плечо, та же дрожала, дергалась, выдавая волнение Эндрю. Даже после тех слов, Эндрю не совсем отвернулся от Нила, что безумно грело душу и било под ребра, выбивая воздух из груди. Нилу хотелось успокоить его, но сам сейчас раздевался до гола перед ним. — Видел. Нил прикусил губу вместо того, что бы мучать руки, спрятав их в карманы теплой куртки, но предательски натыкаясь на холодный метал огнестрельного оружия. Мелкие вспышки воспоминаний мелькали, концентрируясь только на красном, его оттенках и отдаленно схожих цветах. Кровь, волосы отца, маленькие диванные подушечки, маникюр матери, буквы на делах пациентов. Волнения захлестывали его при каждом удобном случае, что кажется, так же задевало Эндрю. Быть побитым на том, что часто может мелькать в жизни, вероятно, самое омерзительное, что может произойти. Нил боится ножей, его бросает в холод при виде красного, он завидует чужим семьям. Его это бесконечно бесит, что он не может совладать с собой, что ему постоянно приходиться. О да, конечно, ему ответят "так сходи за профессиональной помощью!", так говорил и Мэтт, говорил, что у него есть хороший знакомый психолог, но тут выскакивает характер отца. Жалость так же ему противна, ему хочется быть самостоятельным и на этом, Нил постоянно принижает свои проблемы, отдавая предпочтение чужим. Так же как и сейчас, он отбросил свою тревожность, что собралась комком в животе, надавливая обоими руками, утруждая вдвойне его ноги удерживать Нила на месте, не сорваться к чертям из этого городка обратно, оставив Эндрю и Жана здесь, забив на какого-то идиота, что прислал письмо, да даже будь это мать, наплевать, что Жан какого-то черта знает Мэри, главное сбежать подальше, домой, под теплый плед, под приятный запах персиков, за мелодичным напеванием Мэтта на кухне, за Элисон внимательно следящей за его стилем жизни. В свою комфортную зону. Но здесь Эндрю, ему тоже плохо, он тоже рассказал свою травму, ему тоже нужна помощь. Эндрю легонько трясло, периодически дергая, каждый раз папка которую он схватил пальцами выпадала и падала, вынуждая заново трясущимися пальцами поддевать её. — Давай помогу? — Нил подошел довольно близко к Эндрю, от чего он отскочил, задевая ногой тележку с листами, откатывая её немного в бок. Нил, боясь сильнее напугать Эндрю, отошел на пару шагов назад, но всё так же следя за последующей реакцией. — Нет, и не приближайся так резко, — Эндрю встал обратно, на его просьбу Нил кивнул, да и вероятно взаимный испуг отвлек их, ведь пальцы Эндрю дрожали куда меньше, а дыхание Джостена с спертого перешел на равномерный, папки теперь не выпадали под непослушными пальцами, но Нил не собирался отступать, весь ящик был посвящен фамилиям на "М" и перебрать все в одиночку вышло бы слишком долгим занятием. — Может всё таки, быстрее будет или это слишком личное дело? — Нил сложил руки на груди и с усмешкой смотрел на Эндрю. Нет, он не злорадствовал или пытался его задеть, просто его слегка забавляла слишком размытая граница Эндрю. Ощущение, что он как Шерлок Холмс разгадывает Эндрю подпитывало любопытство и создавало атмосферу азарта. Эндрю перевел на него взгляд и немного отошел в сторону, как бы смиряясь с поражением. По крайней мере, так думал Нил. Вставая рядом, Джостен чувствовал тепло руки Эндрю, как равномерно дышит, видел каждую ссадину на его ладони, периодически, пока Эндрю отодвигал дело, а Нил за ним, он задевал его пальцы. Они были чуть шероховатые, но от них все равно веяло нежностью, его движения за себя говорили, что они никогда не принесут намеренную боль, не ударят в спину, однако, Эндрю по первой каждый раз подрагивал, а затем более спокойно реагировал на маленькое прикосновение, просто отодвигал пальцы подальше, но не дергался. В конце концов, дело Аарона Миньярда было в самом конце. Нил вытащил его и сразу передал Эндрю. Тот благодарственно кивнул и отошел в дальний конец коридорчика между шкафами. Нил же принялся искать сам дело Мэри. Только сначала он нашел дело не Мэри, а своё. Он не лежал тут как пациент, по сути они вообще здесь не лежали, Мэри лишь записывалась здесь на приемы и ходила на них с Нилом. Постоянно оставлять его с подругой она не хотела, а одного уж тем более, учитывая частые панические атаки. Инцидент или как называла Мэри "Ссора, что вышла из под контроля" прошла не так давно, относительно приезда Натаниэля и Мэри в Блеймвуд. Меньше года. Натаниэль до сих пор помнит, вопросы одного из докторов. — Ты любишь своего отца? Натаниэль любил и боялся, Нил же ненавидит его. Он сломал Мэри, сломал Нила, разрушил бизнес глупой надеждой, что его наркотрафик через транспортную компанию никогда не заметят. Тогда всё погрязло в такой грязи, что Джостен до сих пор не может от неё отмыться. Ему всё ещё звонят бывшие клиенты отца, требуют объяснений, ведь если владелец сдох, то наверняка его сыночка унаследовал весь бизнес. Только вот Натан сразу после инцидента вычеркнул их из завещания. Нилу не перепал хотя бы один цент. Да и плевал он на это, лишь бы наконец-то прийти в себя, именно полностью, без паники на каждом шагу, без страха в обыденности, стать открытым и целым. По близости с его делом не было дела матери. Теперь хоть что-то встало на место. Его не проверяли сразу с Мэри, не делали это на всякий случай, тот назойливый доктор не был просто любопытным. Мэри обследовала Натаниэля, проверяла его состояние и искала лечение, не физическое, а психологическое. Только вот ему прописали таблетки, а Мэри, кажется оказалась категорически против совать такое ребенку. Сама Мэри страдала частыми припадками, что были очень опасны учитывая её физическое здоровье. Она задыхалась, билась в конвульсиях при виде ножа, а особенно в руках Натаниэля. После первого же такого припадка, в котором она чуть не задушила сына, до подросткового возраста Нила, нарезала продукты сиделка. Когда Нил стал более уверенно держать нож, притупляя уже свою панику, за готовку стал отвечать он. По началу, конечно, это было что-то на уровне простого завтрака, но со временем навык появился и с "съедобно" стало "вкусно". Саму же сиделку ни Натаниэль, ни Нил особо не помнит. Тогда он был слишком маленьким, а после она вовсе ушла, ведь Мэри была уже в состоянии сама проследить за своим состоянием, а если что вдруг был Нил. Были моменты особой сложности, когда у Мэри случалось что-то подобное психозу, а Нилу было банально страшно. Мэри вся горбатилась, падала на колени и била себя по ушам, моля заткнутся всех, дать ей побыть одной и успокоится, но в комнате был лишь Нил тихо затаившийся в углу кресла, обнимая колени. Она могла резко начать бить пол или зарыдать навзрыд, могла просто затихнуть концентрируя всё внимание на одной точке. Тогда Нил старался быть наиболее тихим, а навык у него был с пьянок отца. Контролировать дыхание, равномерно и тихо дыша через нос, навострить уши и прислушаться к каждому высказыванию или действию, глаза обязательно открыты и следят, как маленькие камеры. Обычно это не длилось особо долго, но для них протекала словно вечность. Мэри не могла уместить мысли в порядок, взять себя в руки и успокоить сына, а Нилу приходилось ждать. Страх - неотъемлемая часть жизни Нила. Он словно его старый друг, которого Джостен всей душой ненавидит. Выйдя из своего маленького пространства воспоминаний, он продолжил перебирать папки, может найдет ещё что интересное. Хотя, если так подумать, он уже наткнулся на кое-что интересное. Здесь есть дело Тревиса, что является в одной из степени родственником Эндрю и его брата. Может ли быть такое, что Эндрю родом из Блеймвуда или жил довольно близко к нему? Взглянув в конец коридора, Нил увидел, что Эндрю все ещё роется в деле брата. У него есть шанс. Осторожно пробравшись к открытому ящику, Нил вытянул дело Тревиса. Открыв личную информацию, выявилось несколько фактов: На момент пребывания в больнице ему было тридцать три года, а так же, что лежал он здесь из-за сильных ранений холодным оружием. Прикидывая, что Эндрю сейчас двадцать семь, прошло двенадцать лет... Выходит всё равно что-то странное или Тревис был безответственным парнишкой и его девушка рано залетела от него, или не близкий по родству родственник. Резко у Нила из рук выхватили папку и схватили за горло кофты, наклоняя. — Не лезь не в своё дело, — Нилу пришлось удержаться за ящики, чтобы не упасть от толчка. Что ж, ломать, что строилось тяжким трудом, у него в хобби. — Прости, просто... Почему он и твой брат лежали здесь? То есть, почему именно здесь? — Нил неловко отводил взгляд, хотя правда за правду все ещё действует. По сути, он продолжал делать всё наоборот словам Эндрю. Лез не в своё дело. Он должен был заглушить своё любопытство, заткнуться и ждать, но вдруг они более не встретятся? Разъедутся по разным сторонам и Нил никогда не узнает ответ. — Аарон попытался убить отца. Почему твоя мать не сменила фамилию? — Защита от нападения отца на меня. Теперь они оба анализировали слова друг друга. Нил не представлял опасность уже давно, Натан мертв намного дольше матери, а его люди только и могут, что названивать и пытаться угрожать. А вот слова Эндрю имели двойной окрас. Про Аарона ему не было особо любопытно, а вот то что отца. Омерзительно, не к Эндрю, а к Тревису. Нил был полон ненависти к этому существу, трогать ребенка, так к тому же родного, плюсом напаивая его алко дрянью. Разве можно назвать такое существо человеком или "отец". — Близость или прикосновения? — Нил оторвался от ящиков, переходя ближе к Эндрю, но держа дистанцию в пару шагов. Его руки были в карманах и это можно назвать попыткой отвлечься от омерзительной правды в интимную сторону. — И то, и то, — Эндрю отошел обратно в конец коридора, на полу лежал его рюкзак и дело Аарона, ногой он прижал сумку и наклонившись, открывал замок. Эндрю забрал с собой дело брата. — Тогда почему ты прикасался ко мне и послал меня, когда мы перебирали дела? — Нил немного поерзал, в больнице, как и в городе, было немного холодно, но на удивление Эндрю стоял стойко, хотя был не особо тепло одет. — Ты вызываешь неподдельный интерес, — На этом он прошел мимо Нила к выходу из архива. Вероятно, раз Джостен не услышал скрип двери, то Эндрю ждал его. Нил действительно вызывает интерес у Эндрю. Что-то начало гореть столь сильным огнем, что сердце отстукивало быстрый ритм, мозг не мог ухватиться за одну определенную мысль, что кружили и отскакивали как теннисные мячики от стенок черепа, руки снова стали мучать себя же, щипая и впиваясь ногтями в тонкую кожу кистей, сдавливая и нежно гладя подушечками пальцев. Джостен сразу стал размышлять, а что именно вызывало этот интерес, чем он мог продолжать интриговать Эндрю. Внешность? История? Харизма? Что стоит подтянуть, чтобы по окончанию пути Эндрю не оставил его. Нил чувствовал как Эндрю смотрит ему в спину, но мысль развернутся так смущало, что Нил сделал несколько глупых попыток хотя бы взглянуть из-за плеча на Миньярда. Он так сейчас похож на глупого мальчишку, что желание ударить себя по щеке звучало всё более и более соблазнительно. Вдох-выдох, пару секунд внутренних визгов. Развернувшись, Эндрю стоял прислонившись спиной к дверному проему и медленно курил. Всё это время он смотрел на него. Снова появилось желание потереть руки, смыть стыд за такую реакцию, но он лишь сжал кулаки в карманах, игнорируя оружие внутри и подошел к Эндрю. Нил вытащил руку и выждав пару секунд, как предупреждение, взял сигарету за основание, медленно вытащив из-за рта Эндрю. Миньярд не пропускал ни мгновения, наблюдая как табачное изделие своим фильтром попадает между губ Нила, как тот делает затяжку и вытащив сигарету, выпускает дым. Это стало вдвойне смущать, хотя Нил не был против этого наблюдения, он даже хотел бы что-то более интересное, чем просто визуальное обсасывание друг друга. Кажется, Эндрю уловил маленький огонек в глазах Нила, ведь Джостен увидел тоже самое в чужих, он теплится, в нем трещат маленькие угольки и скоро разгорится пожар в осеннем лесу ореховых глаз, секунда и Эндрю держит его за рукав крепкой хваткой, сжимая мягкую ткань. — Да или нет? — Эндрю говорил это шепотом, его глаза бегали по лицу Нила, что на мгновение испугался, потерялся, но крепкая хватка Эндрю держала его на месте. Давала понять, что сейчас, будет что-то столь рисковое, опасное, с чем стоит быть предельно аккуратным. Краткий вопрос, интриговал, не давал более крупных пояснений, но Нил уже готов довериться этим глазам. — Первый раз встречаю мужчину, что спрашивает разрешение, — На спертом выдохе произносит Нил, ещё чуть-чуть и произойдет то, что Джостен никогда не забудет, будет хранить как случайно найденное сокровище в каких-то старинных закромах. —Так можно или нельзя? — Эндрю впервые столь близко, малые сантиметры составляют путь от кармана его куртки до щек Миньярда, это так желанно, но стоит потерпеть, подождать, когда Нил сможет перебраться через преграду травм Эндрю. Джостен так сильно на это надеется, что это похоже на несбыточную мечту. Эндрю - его несбыточная мечта. — Да, — Шепотом отвечает Нил, боясь спугнуть Миньярда, словно дикого котенка, он убирает обе руки в карманы, чтобы случайно все таки не испугать, не разрушить всё в одно мгновение. Нил понимает, что его волнение достигло пика, когда сердце буквально будет реветь как мотор, кровь бьет в виски, а пульс зашкаливает до нереальных отметок, глаза Эндрю так аномально близко, это просто что-то на волшебном, неописуемо сказочном. Приходиться прикрыть глаза, чтобы не выдать себя со всеми потрохами, но получает он лишь маленький чмок в губы. Крик Жана резко проходиться по коридору, спугивая Эндрю. Впервые, кажется, Нил не рад Жану. Джостен смотрит в проходе на спину бегущего Миньярда, его шаги мешаются с визгом маленького мальчика, а Нил грустит, он отстраняется от какофонии звуков, концентрируясь на смеси эмоций, что окутало его с головой в роковой момент. Только когда он высунул обе руки из карманов, натыкаясь на острый холод помещения, Нил понимает. Жан не будет кричать просто так, даже если он возмущен, даже если видит ненавистного Нила. Он все ещё слышит как тот кричит, так что не стоит особой сложности сориентироваться, но когда он уже добегает до лестницы крик ребенка резко прерывается, на него приходит крик женщины, мольбы остановится, отпустить ребенка, взять её. Как идеально в этом ебанутом городе всё совпадает, ни минуты покоя, лишь травмы, триггеры и сломанные люди. А так же Натаниэль. На первом этаже нет Жана, есть Эндрю, который осматривает раненную Эбби. Какое чудесное совпадение, что на груди её кофейной кофты красовалось красное пятно. Такое большое, яркое, красное. Красное. Как у Мэри, её волосы были растрепаны как у Мэри, её глаза выглядели так же больными и полными слез как у Мэри. Перед ним была Мэри, но другая, новая, более совершенная, но не та, что нужна Нилу. Он попытался зажмурить глаза, понять, что нет, здесь не Мэри. Вдох-выдох, упражнение для дыхание, подойти ближе. Всего лишь, а для Нила это уже ощущалось как неплохое такое достижение. — Где Жан? — Сейчас стоит беспокоится об этом, Жана нигде нет, он бы тут закатил истерику, волновался, бился, боялся как любой ребенок, но его нигде нет. Даже не слышно, даже если бы он спрятался. Эбби прерывисто дышала, пыталась что-то показать рукой, но её остановил Эндрю. Его рюкзак лежал рядом, на его обычно холодном лице читалась обеспокоенность: брови смещены к переносице, сбитое дыхание, растрепанные волосы, глаза носятся от бледного лица Эбби к её груди. Миньярд сразу полез в рюкзак, а Эбби сразу указала на коридор в глубь помещения. Решив у себя в голове короткое уравнение, Нил развернулся и быстрым шагом пошел по направлению женщины. — Стоять, — Нил уже и забыл, что Эндрю любит командовать. Взглянув из-за плеча, Нил увидел как подзывает его к себе рукой. Рядом с Эбби образовалась маленькая переносная аптечка. Эндрю более сообразительный, раз взял с собой такое. Переведя свое внимание обратно к Миньярду, Джостен понял, что сейчас будет снова тяжело. Эндрю достал свой нож-бабочку. Нил боится ножей. Уравнение не сходится, его невозможно решить. Для Джостена всё замерло на одной картинке, как Эндрю протягивает ему свой нож. — Возьми или мы идем вместе, — Эндрю стоял на своем, уперто держа холодный метал перед его лицом. — Я не могу его взять, тем более Эбби, — Начал было Нил, но Эндрю дернул своей рукой выше. Или так, или оставить Эбби на верную смерть без своевременной помощи, тем более пока он тут трясется истекают важные для Эбби секунды, — Ты мне веришь? Эндрю округлил свои глаза. Они прошли не через так многое, в друг друге у них лишь взаимный интерес, но если Эндрю ему не верит, то Нил готов разорвать всё. Ему нужно доверие Эндрю Миньярда. Эндрю прижал к себе нож, смотря на рану Эбби. Та тяжело дышала, периодически пуская воздух сквозь зубы, ей явно больно и непонятно, кто на неё напал, конечно, Нил хотел склонятся, что на них напал монстр, а Жан от испуга убежал или ему сказала Эбби, но Нил помнил одну важную деталь. Пропавший Дрейк. Дрейк, что ходит здесь со своим ПТСР, что направлял на него пистолет и от которого Нил чудом выбрался живым. Нельзя отнимать того, что где-то здесь может быть и он. Только тогда зачем ему Жан? Хотя нельзя отрицать, что он так же мог убежать сам или по просьбе Эбби. Прервал ход мыслей вернувшийся злосчастный нож. Эндрю вновь ему протягивает — Да, верю. Нил забрал нож и направился бегом к глубь темного коридора. Вновь не было света, лишь тьма, затхлый запах и смесь спирта, изредка попадались разбросанные по бокам койки, пару кресел, бывало он наступал на стекло. Он просто бежал во тьме, прислушиваясь к окружающим звукам. Лишь бы услышать дерзкий голосок или тихое шмыгание маленького носика. Но было целое ничего, пока он не наткнулся телом на закрытые двойные двери, раздав громкий железный звук. Потерев лоб, которым он на всей скорости ударился об железную часть, Нил пару раз дернул ручку, которая предательски не открывала дверь, лом он оставил Эбби, не додумавшись взять с собой. Во тьме замок не взломать, так что придется идти на крайние и громкие меры. Сжав в руке сложенный нож, а другой нащупав стекло, Нил ударил по нему со всей силой и ещё раз, и ещё, и так до того пока не пошла трещина. Последний удар, отбить стекла от нижней и верхней части. Нил осторожно пролез через окно, но курткой всё равно задел, распарив рукав. Тихое "блять" пронеслось эхом по дальнейшему коридору, где светила лишь одна лампа, изредка мигая. Нил попытался вглядеться вперед, но ничего не было, лишь дальше затягивала та же тьма. Попытка прислушаться к звукам тоже ничего не принесла. Теперь, хотя бы видя, что впереди, Нил попытался медленно следовать вперед, вытащив пистолет. Хотя бы он всегда рядом, в злополучном кармане. Лишь в самом конце, в последнем кабинете, Нил слышит шорох, всхлипы, кто-то двигает мебель внутри. Осторожно приоткрыв дверь, чудом не заскрипевшая, Джостен сделал глубокий вдох, чтобы не сматериться. Монстр сидел рядом с Жаном и трепал его по голове, пока тот прикусив губу, шмыгал, из его маленьких кукольных глазок текли слезы. Бедный ребенок был словно на иглах рядом с монстром. Он улыбался и что-то шептал ему, наговаривал. Жан на это кивал и смотрел только вперед, в стеклянные дверцы медицинского шкафчика. — Убери от него руки! — Нил резко открыл дверь, что та ударилась об стенку, сразу целясь в существо. В нем смешалось всё и Натан, и Тревис, он был ими обоими и никем сразу. Руки в военной форме напряглись, а черные глаза полные ненависти смотрели на Нила. Он улыбнулся. Это была самая омерзительная улыбка на свете, так улыбаются лишь те, кто не достоин и капли жалости, те кого глупцы пытаются оправдать, называть их жертвой, когда настоящие жертвы не могут спокойно взять кухонный нож в руки, настоящие жертвы боятся своего сына, настоящие жертвы боятся легких прикосновений пальцев, а они улыбаются и продолжают, не видя границы дозволенного. Существо прижало Жана к себе ближе, улыбаясь и щуря глаза, зная, что Нил не выстрелит, пока ребёнок столь близко. Он попутно гладил его по непослушным кудряшкам, пока сам Жан смотрел округленными испуганными глазками, такими стеклянными и полными надежды на спасение. Нил сглотнул ком в горле, начал целится. Резко монстр встал и пока Нил не решился стрелять в разнобой, схватил его за шею, начав душить. Крепкие руки сжимали его шею до противного скрежета зубов, Нил дергал ногами, не в силах почувствовать землю под ними, царапал чужие громадные руки. В ушах стал звенеть белый шум, где-то издалека он слышал голосок Жана, что на удивление звучал жалобно, слышались отрывки мольбы, отпустить. Нил пытался того хотя бы пнуть в живот или в колени, но всё что он мог пытаться схватить хоть чуточку воздуха. Вот так он умрет? А если он умрет, оно полезет за остальными? Притронется к Жану, добьет Эбби, что и так умрет, если вовремя её не отвести к медикам. Эндрю. Нил не готов ещё раз пустить всё на самотек, остаться тем, кто даст сделать больно или даже сделает больно. Только вот, как он ни старался, перед глазами был лишь размытый образ твари и больничного кабинета. Обмякшее тело упало на кафельный пол. Он чувствовал как маленькие ручку дергают его, как маленькое чудо просит его встать. Нил больше не может дуться на Жана.

* * *

Так что же за инцидент, Натаниэль? — Здесь всего два патрона, один на тебя, один на меня, — Нил слышит как прокручивается барабан револьвера, что утащил с собой Дрейк. По сути, эта тварь собрала самые омерзительные черты каждого монстра из их жизни. Улыбка Натана, педофильские наклонности Тревиса, хотя, вероятно, Спир просто имеет "пидорские" наклонности к слабым личностям, раз Нил чувствует, как он гладит его колено, с каждым разом забираясь выше. Омерзительно, животное в теле человека, Нил так мечтал прикончить его на месте, но тело было непослушное, обмякшее, было тяжело хотя бы пальцем дрогнуть, а перед глазами была лишь мыльная картинка. Перед собой он выдел размытое черное пятнышко и верить, в то что это Жан, не хотелось от слова совсем. Одним из субботних вечеров, Натан сильно напился. Последний его наркотрафик между двумя штатами раскрыли, тогда люди, что стояли там на таможне, оказались неподкупными и сдали всё властям. Бизнес отца чудом не накрылся, вероятно, уже в суде кто-то желал побольше денег в своем кармане. Натаниэль был слишком маленьким, что б его посвящали в все дела, но он помнит, почему отец напился. Праздновал сначала со своими "коллегами", а потом уже в одиночку. Он помнит громкий хлопок шампанского, как пена стекала по его уже тогда грязной рубашке. Мэри готовила закуски, пока Натаниэль выслушивал поздравления от отца "Ты унаследуешь хорошие связи", "Безбедное подростковые годы, что может быть лучше?". Натан собирался брать новый веток нелегального бизнеса. — А я сегодня везучий, не так ли, Грэм? — Последнюю букву Дрейк промычал Нилу в ухо и всунул револьвер в руку. Нил хотел жить, но состояние позволяло лишь издавать невнятные звуки, так что Дрейк делал всё за него. Секунда и его палец дрогнул об спусковой крючок. Удача, пустой. Джостен попытался отодвинутся подальше, хотя бы упасть на бок, лишь бы подальше от сумасшедшего человека. На удивление у него получилось, но руки все ещё не двигались, так что он просто рухнул телом на койку. — Знаешь, сейчас ты всё больше похож на него. Я то действительно не виноват, он сам провоцировал, догадываешься как? — Дрейк схватил его за шею и резко поднял обратно, теперь затылок ныл от того как сильно Спир держал его, — мужик должен быть сильным, мышцы, никакого проявления слабости, твердая и уверенная походка, а вы? Похожие на жалких заднеприводных, которых нужно истреблять, стрелять сразу, на поражение. Тогда Мэри сделала глупость. Попросила Натана выпить поменьше, чем обычно, ведь ему завтра подписывать важный документ с какой-то японской компанией. Отец разозлился. Началась ссора, где сначала кричал только Натан, бил по столу, замахивался, но не бил, лишь угрожал. "Да если ты сдохнешь, особого я не потеряю, знаешь почему я тебя тогда забрал? Из жалости. Ты красивая и вроде была умной, и мне такому добряку стало тебя жаль". Натаниэль всегда считал, что мама умная, ведь она столько всего знает, но сказать этого в слух он не может. Достанется от отца в крупном размере. Затем ссора стала принимать больший масштаб. Даже Мэри подняла голос, хотя это и понятно, у обоих гордости не отнимай, не могут терпеть жалость к себе. Вдруг что-то разбилось. — Хей, Нели, как думаешь, а что сейчас случится? — Он приставил револьвер к своему затылку, перекидывая руку с затылка на спину, а затем под куртку, водил вверх-вниз, легонько давя на позвоночник, сперто дыша и целуя в шею. Нил было уже не просто противно, его это бесило. Что он вновь ничего не может, что он вновь невнятная херня, что только и может ныть и молить прекратить, постепенно контроль над телом возвращался, в висках билась кровь, а картинка становилась более ясной. Жан сидел в маленьком проеме, между медицинским шкафом и раковиной, он смотрел не моргая, не плача. Это был тихий ужас, полный огорчения и разочарования. Дрейк выстрелил, это был вновь пустой. Оба родителя вышла в зал, где на диване сидел Натаниэль, свернувшись клубочком и вжавшись в угол дивана. Малыш закрыл уши и лишь наблюдал глазами. Что-то блестело в руках отца, но он был спиной к Натаниэлю, пока мать была к нему лицом. Они стояли посередине комнаты, по обоим сторонам кофейного столика, громко спорили. А потом Натан встал на столик, но тот треснул под его весом, он схватил Мэри за волосы, а та закричала. Когда она уже упала на пол, а на ней сверху был Натан, Натаниэль бросился к ним, пытался оттянуть отца, молил не делать этого. Но он ударил её ножом, став крайне медленно крутить его внутри. Мэри кричала, издавала столь громкие гортанные звуки, что это было похоже на что-то звериное, пыталась защититься руками и только когда Натан задел локтем ребенка, из-за чего у того потекла кровь из носа, он выбежал из квартиры. Оставив нож внутри Мэри. Та дрожала, пыхтела, держалась за торчащий предмет в её груди. Натаниэль мог лишь смотреть, как его мать не с первого раза встает и звонит в скорую, как их светлый ковер окрашивается в красный, её светлый фартук так же горит красным, на полу красная кровь, её руки в крови. Хочет ли Нил спастись? Конечно, глупый вопрос. Руки осязают, Нил может их чувствовать, в отличи от ног, что раньше его не подводили. Ненавидит ли Нил тварей? Определенно. Уебок, что трогал Эндрю, сделав из него вечно паникующего кота, что готов загрызть тебя за неправильный шаг в его сторону, Натан, что довел семью до пикового состояния психических расстройств, а теперь ещё Дрейк, лицемерная тварь в которую как раз надо стрелять на поражение. Нил сам потянулся к револьверу, а Спир был только рад, пробормотал ему в шею, что то на подобии похвалы, но для Джостена это была грязь. Грязь, которую он вечно пытается стереть со своих, а он хочет навалить её еще ему на всё тело? Вдруг Нил почувствовал руку на паху. Это вынудило его остолбенеть, замешкаться на секунду. Это чувствовал Эндрю? Страх, что вяжет внизу живота, придавливая к одной точке, мозг, что отключается сразу, пытаясь отвлечься на что-то более спокойное, выйти из этого состояния испуганного козлика, а руки.. Нил попытался залезть рукой в карман, пока Спир расспрашивал, что бы хотел попробовать Нил, расцеловывая его шею. Нил нащупал нож Эндрю, а пистолета будто и не было. Секунда и Дрейк уже валит его на койку, выдергивая револьвер из руки, наставляя на лоб Нила, пока тот выкручивая нож-бабочку, всаживает его в шею Спира, протягивая его дальше, по горлу, но слыша как тот успел нажать на курок. Джостен зажмурился, пустой или заряженный? Ему повезло, он выживет? Звучит щелчок барабана револьвера. Холостой. Открыв глаза, Дрейк держался насаженным горлом на нож, а в его голове был мать его тесак, который располовинил, до переносицы, череп Дрейка. Нил поднял голову, увидев как его испуганное лицо отражается на гладкой поверхности, попутно застыв, выжидая дальнейшие действия существа, пока форма ножа обретала более темный оттенок. Нил отдаленно слышит как кричит Жан и резко орет ему закрыть глаза, пока существо с мерзким хлюпающим звуком вынимаем орудие и тело падает на Нила с громким стуком. Сколько мать его весил Дрейк, что Нила будто придавило плитой. Шароголовый стоит над ним, чего-то выжидает, но Джостен не двигается, не дышит, держа на себе Спира как мясной щит в случае чего. Мельком он бросает взгляд на Жана, который сжался в маленький комочек, из-за темных волос и испачканной одежды, того благо почти не видно. Жан зажмурил глаза и держит трясущиеся ручки возле ушей. Нилу жаль. Жаль, что не смог кого-то сберечь от такой же травмы. Он весь в крови, он чувствует как красная жидкость стекает с его лба, замечает как она впитывается в его светлую куртку, слышит как с ножа капает и видит, как она растекается по белому кафелю, заполняя штрихи. Вскоре Шароголовый просто уходит как и в тот раз, оставляя их одних, в окружении красного. Кое-как Нил скидывает с себя Дрейка и тот падает с тем же грохотом на кафель, вынуждая Жана дернутся и приоткрыть глаза, сразу же обратно закрывая. Нил тихо подзывает к себе ребенка, тянет руку, но тот не слышит. Приходится так же громким "Жан" вынудить его обратить на себя внимание. Тот медленно выходит из укрытия и обходя тело, неотрывно глядя на него, подходит к Нилу и хватается за его куртку, сжимая её в свои маленькие кулачки. Джостен прижимает к себе ребенка, спокойно вздыхая, что они в безопасности. Пока что уж точно. Придя в себя и осознавая случившиеся, Нил не немного растерян. Сейчас он только чудом сможет выбраться отсюда с Жаном на руках, ноги все ещё не ходят, но благо он хотя бы чувствует их. Отодвинувшись к стенке, он хлопками по кушетке зовет ребенка, тот ни секунды раздумывая садится к нему и разворачивается лицом к нему, устраиваясь в позу лотоса. Нил смотрит в потолок, где тускло освещает одна лишь лампочка. По сути, это значит, что Эбби успела включить экстренное электроснабжение больницы. Наконец-то можно точно спокойно выдохнуть. Не надо торопится. Даже если он сейчас поспешит, навряд ли Эбби успеют спасти, монстр убит, Эндрю в безопасности. Жан тоже. Спустя ещё какое-то время, Нил услышал торопливые шаги снаружи. Вероятнее всего, это Эндрю, все же не выдержав подождать их ещё чуть чуть. Распахивается дверь и Нил видит как быстро поднимается грудь Миньярда и на секунду замирает, когда видит обесцвеченные красные подтеки на полу, но быстро замечает Нила, расслаблено развалившегося на кушетке, а рядом с ним устроился Жан, всё таки не выдержал все пережитые, в короткий отрезок времени, эмоции и вырубился почти сразу, как присел к Нилу. Джостен же, откинув голову назад, ухмыляясь смотрит на Эндрю. Эндрю медленно подходит ближе и собирался положить руку на голову Жана, прижавшегося к боку Нила, но Джостен прошептал тихое "нет" и Эндрю не стал спорить с его решением, одернувшись как от огня. — Кровь на руках, — Он кивает на руки Нила, а тот медленно поднимает одну и указывает на тело Дрейка. Эндрю кивает и отодвигает ногами подальше тело твари, — можешь идти? Нил коротко кивает, сначала привставая на руках и немного жмурится. Все таки Нил не был фанатом асфиксии, чтобы спокойно и быстро отойти от игрищ Дрейка. Эндрю наблюдал за тем, как Нил медленно перелазиет через Жана и берет его на руки. Аккуратно, медленно, каждый раз останавливаясь когда тот подает хотя бы малейший признак, что проснется. Это его забавляло. — Выломаешь там дверь? — Хрипло шепчет Нил, будет крайне тяжело перебраться через то опасное окошко с Жаном, на это Эндрю прыскает "уже". Нил слабо улыбается, ему так хочется поспать и нормально расслабиться, желательно с горячей ванной и едой, а может вкупе с Миньярдом. Эндрю снова протягивает руку и останавливает возле его лица. Нил кивает. Тот вытирает что-то с его щеки и судя по окрашенным пальцам это была кровь. Спокойным шагом они возвращаются в холл больницы. Эбби лежит на полу, возле стенки. Дыхание прерывистое, одной рукой она держится за грудь, пока второй прикрывает глаза, на ней нет кофейного свитера, но сверху она прикрыта кожаной курткой, только сейчас Джостен заметил, что Эндрю ходит в одной черной водолазке. Тот как раз прикатил койку из коридора, на которую можно было уложить Жана. Честно, ещё пару минут и Нил сам свалится, да и горло с спиной рыдают в три ручья от подобной экстремальной йоги. Вдруг на его плечо упала рука. — В левом коридоре есть диванчики, — Тихо произнес Эндрю кивая на Эбби. Нил легонько кивнул, спрыгивая с койки. Признаться честно, Нилу было предельно страшно нести Эбби схватив под руки. Вдруг что-то заденет? Не правильно уложат? По факту же раненых в грудь вообще не стоит двигать... Но что сделано, то сделано. Было немного неловко смотреть на Эбби и не из-за полуобнаженного тела, как раз на это Нилу было плевать, тем более в скором времени Эндрю принес свою куртку. Нил видел всё больше схожестей между Мэри и Эбби. Внешность, самоотдача ребёнку, ранение в грудь. Для Нила это было схоже с аномалией, но это всего лишь случайности, разве не так? Всё так, он просто себя накручивает. Тем временем Эндрю привез койку Жана и разместил поближе к одному из кресел. Фактически, они оставляют её на верную смерть. Они должны позвонить в экстренную службу спасения, описать то что случилось, дождаться службу и далее по списку. Только вот Нил эгоист. Эбби теперь для него ещё больше похожа на Мэри. Стоя над раненной женщиной, что с чудом может дожить до следующего утра, Нил прокручивал варианты того, что может случится когда до сюда доберется служба. Навряд ли они повесят на Джостена убийство Дрейка, но не Нил не хотел более что либо иметь с полицией, включая: разговоры, допросы, видеть, слушать. Ему не привыкать чувствовать и слышать как умирает человек, даже если по его вине. Да, он будет виноват в смерти Эбби, зато его не тронут. Эндрю хватает Нила за кисти рук и внимательно рассматривает его лицо. Его глаза бегают от голубых глаз к губам, затем на руки, он чуть сильнее сдавливает и бросает взгляд наверх. Джостен лишь смягчает взгляд, скидывая пелену чего-то темного и улыбается. Эндрю на это хмыкает и возвращается на своё кресло. — Её нужно увести отсюда и как можно скорее, — Нил прекрасно понимал, что констатирует факт, но ему интересно, что думает Эндрю. — Ни у тебя, ни у меня нет сил как-то донести её до транспорта, — Эндрю тер глаза, пытаясь сохранить бодрость. Он всё больше походил на уставшую няньку. — Она умрет. На это Эндрю лишь перевел внимание на Жана, что никак не мог остаться в одном положении. — Она нам никто. Даже себе она никто, — На это Нил угукнул, отходя от дивана. Возможно, Эбби слышала это из-за этого что-то укололо внутри Нила. Сняв с себя куртку, Нил укрыл Жана. Тот ворочался во сне, то расслаблял лицо, то обижался на кого-то, но рядом с ним Эндрю, так что особо беспокоится не стоит. Стоит признать, Эндрю и сам выглядел помотанным, его в первую встречу аккуратно уложенные волосы сейчас были похожи на гнездо соловьев, лицо всё больше переходило из нейтрального выражения в уставшее, кажется, у него даже сильнее спал рукав на ладонь. Сейчас Эндрю рассматривал его, приобнимая себя рукой, полностью расслабившись к кресле, в котором он выглядел маленьким и будто, легким как Жан. — Тебе стоит поспать, — Вдруг бросил Эндрю, кивая на кресло с другой стороны дивана. — Не меньше, чем тебе, — Ответно бросил Нил, отходя к креслу. Устроившись полу боком, обняв колени и уложив голову на спинку, Нил засыпал разглядывая, как Эндрю так же медленно сдавался сну. Сначала всё больше расслаблялось лицо, глаза закрывались, пусть Миньярд и сопротивлялся, рука падала на колени, а тело глубже погружалось в спинку дивана. Вскоре, Нил полностью закрыл глаза.