Lai, lai, Shuang!

«Холодно». Это — первая странность, которую заметил Северный волк, очнувшись от вынужденного сна. Разве он не должен контролировать температуру тела благодаря технике? Почему-то течение духовной энергии ощущалось по-другому после пробуждения. Лэн Шуан смутно помнил, как оказался тут. Изначально он направлялся на миссию по поручению дяди, но по пути в нужную местность на него напала шайка заклинателей-разбойников — совершенствующихся, чьих сил не хватает, чтобы зарабатывать на жизнь, как это делают подобные им: охотиться на монстров или заниматься врачеванием, зато хватает наглости нападать на простых странников и обворовывать. В этот раз они, конечно, немного промахнулись с выбором жертвы… Юноша едва ли взмахнул Шуайцзяо, а бедолаг уже раскидало по сторонам. Неудачливые преступники явно были готовы распрощаться с жизнью. Отползая назад на одних локтях от идущего в их сторону медленным шагом Лэн Шуана, заклинатели жалобно смотрели на него снизу вверх и молили о пощаде; клялись, что больше не будут так делать, станут зарабатывать подобающим способом. Северный волк уже хотел отпустить их и уйти, да только не получилось: ноги вдруг ослабели, тело рухнуло на припорошенную снегом землю, а веки стали тяжелее. Кажется, на него наложил заклинание кто-то из разбойников, но Северный волк не успел хорошенько обдумать такую возможность, ведь уже отключился. *** Очевидно, сейчас преступников тут уже не было. Наверняка убежали, опасаясь, что Лэн Шуан скоро очнется, и их настигнет кара. «Черт с ними. Надо бы встать для начала». И тут юноша заметил одну странность. Тело стало ощущаться легче, а слои одежды, в которые он тщательно укутывался по привычке, лежали на земле, как будто сам он уменьшился в размерах. Осознание этого придало бодрости. Ганшанец тут же попытался все-таки подняться на ноги, но удержаться на двух конечностях все никак не получалось, зато на четырех – вполне легко. Краем глаза Лэн Шуан заметил ручеек, который еще, кажется, не покрылся льдом, несмотря на наступившую зиму. Впрочем, зима на юге, очевидно, не такая же, как на севере. Тут едва ли бывает холодно настолько, чтобы вода замерзала. Кое-как добравшись до ручейка, юноша взглянул на свое отражение в воде и тут же пожалел об этом. Оттуда на него смотрела собачья морда, покрытая черно-белой шерстью, с выразительными серыми глазами, коричневатым носом и вывалившимся наружу розовым языком. Лэн Шуан разразился бранью, но изо рта вышли лишь скулеж и гавканье. Серьезно? Собака?! Как вообще кому-то из этих недостойных могло прийти в голову превратить его в псину?! По прошествии пары минут, которые Лэн Шуан провел в негодовании и гневе на свою несчастную судьбу, он решил все же успокоиться и подумать, что ему делать. Судя по всему, придется возвращаться в Байсу Лу. Там и дядя с Сянцзы, и лекарь, который, возможно, сумеет помочь ему вернуться в свое тело. А еще там же один наглец, который явно будет только рад поглумиться над случившимся с Северным волком. Проблема лишь в том, что оставлять меч и любимый плащ без присмотра он не хочет: унесет ведь кто-нибудь. Немного подумав, ганшанец оттащил свою одежду в кусты, а после зарыл в снег, чтобы уж точно никто не нашел. Делать все это пастью было трудновато, но заклинатель на удивление быстро привык к собачьему телу, а потому справился быстро. Бросать Шуайцзяо он и не думал, а потому схватил меч в ножнах зубами и побрел в сторону возвышающихся в облаках пиков клана. Дорога оказалась весьма трудной, что необычно. Еле-как забравшись на территорию клана Байсу Лу, Лэн Шуан рухнул на землю и стал громко дышать. Шуайцзяо выпал из собачьей пасти, в которой великий меч несли всю дорогу. Обычно он легко переносит подобные нагрузки, но, по-видимому, из-за метаморфоз с телом его ядро работает не так, как обычно, а потому юноша ослаблен и в несколько раз менее вынослив. Плохо, просто ужасно! Еще ужаснее то, что Северный волк, кажется, услышал человеческую поступь. Кто-то шел прямо к нему. Лэн Шуан поднялся на свои новообретенные белые лапки и снова схватил меч зубами, всматриваясь в сторону, откуда раздавались звуки. Оттуда появился адепт Байсу Лу в привычных для учеников этого клана бело-оранжевых одеждах. Присмотревшись, юноша узнал идущего к нему и тут же захотел спрятаться куда-нибудь. Вьющиеся длинные волосы развевались на зимнем ветру, пока их владелец, дрожа от холода, плотнее укутывался в белую теплую накидку, подбитую мехом. *** — Холодрыга! Как только люди на севере живут? — ворчал себе под нос Вэнь Шаньяо, стараясь как можно быстрее дойти до своей комнаты и согреться. Демон отпустил его сегодня пораньше: увидев, что ученик перебрал все травы, он кивнул сам себе и разрешил тому идти, а адепт только и рад уйти восвояси. Попрощавшись с шифу, он вышел из Павильона Наказаний. Стоял полдень, а потому солнце немного согревало, но этого было недостаточно. Вдруг юноша заметил собаку. Почти ничем не примечательная черно-белая собака стояла чуть поодаль и пристально смотрела в его сторону. Не исключено, что у кого-то из адептов или наставников могло появиться домашнее животное, вот только кое-что смущало: у псины в пасти был зажат меч Лэн Шуана. Адепт хмыкнул, оглянулся по сторонам и подошел к собаке. Северного волка поблизости не наблюдалось. — Ты где это взяла? Хозяин этой штуки явно не будет рад, заметив пропажу. Ну-ка… — Вэнь Шаньяо попытался отобрать Шуайцзяо у собаки, но та не стала так легко поддаваться и рыкнула, продолжая пристально смотреть своими почти светящимися серыми глазами на человека напротив. Гавкнула. Затем она разочарованно закатила глаза, словно человек, что тоже удивило ученика Байсу Лу — разве животные так могут? Собака стала выскребать что-то на снегу лапой. Выходило коряво и непонятно, но в рисунках можно было угадать иероглифы. «Я — Лэн Шуан». Глаза Вэнь Шаньяо слегка расширились от удивления. Вот уж чего-чего, а превращения пса Лэна — как бы это смешно не звучало — в пса он не ожидал. Все-таки жизнь бывает удивительной и после двух тысяч лет! Собака добавила еще пару кривых иероглифов. «Дурак» — Сам такой, — усмехнулся юноша. — И ты сохранил сознание? Как ты вообще умудрился? Я думал это мне не везет… Животное вопросительно на него посмотрело. — Не суть, — отмахнулся он, — что важно, так это то, что ты теперь – псина. Пес Лэн решил соответствовать своей кличке? Собака гавкнула и схватила его зубами за руку. — Ай, отпусти! Отпусти говорю! Больше не буду шутить, так уж и быть, — Вэнь Шаньяо отдернул руку и потер место укуса, — пока что не буду. Видимо, ганшанец предпочел больше не спорить, а потому ожидал, что скажет юноша дальше. — Надо отвести тебя к Лу Цао. Или к шифу, если ничего не придумаем. Пошли. Затем он будто вспомнил что-то и протянул руку обращенному Лэн Шуану. — Шуайцзяо все-таки отдай мне. Собака, идущая с мечом в зубах, выглядит настораживающе. Тем более с таким, как у тебя! Поднимется шумиха, а я не думаю, что ты хочешь привлекать внимание к своему положению. Я прав? Очевидно, да. Позориться Лэн Шуан не хочет. И чтобы кто-то знал, как легко его обвела вокруг пальца шайка заклинателей-преступников, тоже. Северный волк скрепя сердце все же положил оружие в руки адепта Байсу Лу, а когда тот стал возмущаться из-за «собачьей слюны» на ножнах, не то фыркнул, не то чихнул. Они направились к лекарю. Вэнь Шаньяо все не терпелось узнать подробности неудачи своего компаньона, а потому он стал задавать вопросы. Чтобы отвечать неспособному говорить Лэн Шуану было проще, он спрашивал лишь то, на что можно ответить «да» или «нет». — На тебя наложили заклинание. Напал кто-то? Животное гавкнуло. «Да» — Ясно… А что с одеждой? Конечно, ты бы не оставил свое любимое оружие. Но плащ! Такой хороший был!.. Оставил там? Снова послышалось «гав». — Потом разузнаю, где ты бросил плащ, и заберу себе. Ты все равно не мерзнешь, мне нужнее. Кажется, на Вэнь Шаньяо сегодня не останется живого места: всего искусают. *** — Интересное, однако, заклинание. Обычно врага стараются обезвредить более насильственным способом. А тут… Лу Цао так и не смог подобрать правильные слова, чтобы сказанное не прозвучало как издевка или порицание. Прочистив горло, он сменил тему. — …Ладно. Главное, что вреда здоровью Северного волка не нанесли, как и его ядру. Духовные силы восстановятся, когда он вернется в свое человеческое тело. Когда это произойдет – сказать точно не могу. Рано или поздно заклинание развеется само. Наверное, это займет около недели? Может чуть меньше. «Неделя?!» Животное заскулило. Кажется, Лэн Шуан не мог контролировать весь спектр эмоций, который способны испытывать собаки, а потому его уши с хвостом печально опустились. Вэнь Шаньяо, сидевший рядом, погладил его по голове и почесал за ушком. — Подумаешь, неделя! Не расстраивайся. Время пролетит быстро. И не смотри на меня так. Я не знал, как еще выразить поддержку, поэтому погладил. Лекарь Байсу Лу хихикнул и заключил: — В общем-то, больше ничем помочь не могу. От лекарств тут толку нет, исправит все только время. Можете идти. Лу Цао развернулся, собираясь уходить, но тут вдруг будто вспомнил о чем-то. — Лучше будет, если ты заберешь его на это время к себе. Все думают, что Лэн Шуан ушел по поручению, поэтому вопросов к отсутствию Северного волка не будет. Оставим этот случай в секрете. Хорошо? — Понял, — ответил кудрявый юноша, все еще поглаживая мягкую шерстку собаки. — Пошли, волк. Или правильнее будет назвать тебя по-другому, ха? «Я убью тебя во сне» Человеческая речь все еще не была подвластна собаке, а потому обращенному не осталось ничего, кроме как снова фыркнуть, а затем, для выражения недовольства наиболее полно, укусить адепта Байсу Лу – на этот раз слегка, так как почесывания за ушком оказались весьма приятны. Пусть продолжает. *** Дни и правда летели незаметно. О том, что Лэн Шуан стал собакой, знали только двое людей, которые не отличались страстью к сплетням. Луань даже ничего не понял – дал ему глупую кличку, стал кормить и попытался подружить со своей курицей. Курица Жоу, тем не менее, оказалась наиболее терпимым сожителем из всех. В ее глазах и то можно было заметить больше сочувствия, чем в шальных очах кудрявого мальчишки. Тот, кажется, был только рад поиграться с ганшаньцем. Ночью клал возле себя «псину» прямо на простыни, потому что выгонять на пол, якобы, уже слишком. Лэн Шуан не противился: спать на удобном матраце всяко лучше, тем более вместе с этим юношей как-то… …В общем, да, лучше. В остальное время адепт Байсу Лу вел себя хуже. После практик с шифу он мог вернуться в комнату и начать наглаживать-начесывать обращенного, оправдываясь тем, что за все нужно платить, а значит за приют Лэн Шуан расплатится этими бесконечными тисканьями. Тот терпел это, в глубине души признавая, что такая расплата ему явно нравится. *** Прошло пять дней с того инцидента, а Лэн Шуан так и не вернулся в свой первоначальный облик. В общем-то, Вэнь Шаньяо не думал, что что-то не так: Лу Цао говорил о неделе, а учитывая особенности совершенствования людей из Ганшаня, обращение может занять и больший срок. Но Северного волка это удручало. То, что он не может жить как обычно, продолжать тренироваться, ходить на охоту. Видимо, ему скучно? Возвращаясь после сегодняшней короткой тренировки у шифу вполне бодрым, юноша почесал шею, на которой находилась привычная татуировка оленьих рогов, и зашел домой. Лэн Шуан – по-прежнему в теле собаки – лежал на заправленной постели, и, хотя услышал звук открывающейся двери, никак не отреагировал. Вэнь Шаньяо подошел к нему и прилег рядом. — Что, снова грустишь? Подожди еще два дня, вдруг вот-вот обратишься, — юноша похлопал собаку по спине и погладил, приводя в беспорядок до этого аккуратно уложенную шерсть. — Знаешь что? Иди сюда. Он приподнял животное и положил на себя сверху, обнимая. Лэн Шуан явно не ожидал такой поддержки. Он сильно удивился, но все же остался на месте и лежал, слушая биение сердца человека напротив. Его гладили по голове, становилось спокойно-спокойно. Северный волк на короткое мгновение прикрыл глаза, как вдруг почувствовал нечто знакомое: голова закружилась, как в тот день, а конечности ослабли. Благо на этот раз он не потерял сознание. Хотя, может, стоило это сделать. Ждать еще два дня не пришлось – Лэн Шуан все-таки превратился обратно, как и желал. Придавив при этом своим телом кудрявого юношу. Голым телом. От неожиданности Вэнь Шаньяо, несмотря на весь свой многолетний жизненный опыт, впал в ступор. Вроде бы он еще ни разу не оказывался придавлен к постели голым мужчиной. Ну, все бывает в первый раз. — А ты боялся, — только и успел сказать адепт Байсу Лу, после чего Лэн Шуан немедленно слез с него, но, не рассчитав силы после смены тела, откатился слишком далеко и впечатался лицом в пол. Приподнявшись, Северный волк сел в позу лотоса и сказал: — Мне нужна моя одежда. — Я так и не забрал ее, кстати. — Значит, заберешь сейчас. *** Впредь Лэн Шуан будет внимательнее в бою, даже если кажется, что победа за ним. А Луань будет стучаться, прежде чем заходить в комнату к Вэнь Шаньяо, дабы ненароком снова не увидеть голого Северного волка.