Все альфы - коз...

— Ты где был? — Чон Хосок, хмуро смотрел на сына. — Я тебя спрашиваю. Ты когда прекратишь по течным омегам шариться, прыгать из постели в постель? Я тебя спрашиваю? — Да не был я ни с кем. Может просто… — А ну, заткнись, щенок. Ты меня за идиота держишь? Провонял земляникой, за километр несёт и ты мне тут из себя бедную овечку строишь. — А чё обзываться сразу. Один козлом, другой овцой, — отвернулся, тихо сказал Чонгук, пытаясь уйти к себе. Он не ожидал, что отец в долю секунды окажется возле него, оскалившись клыками. — Я не позволял тебе уходить, мальчишка. Сейчас ты мне все рассказываешь. Сам, по порядку. И раз ты не в состоянии принять решение, то я сам это сделаю. И так, я слушаю, — глаза отца горели красным. Чонгук понял, что на этот раз перегнул палку. — В городе был. На омегу напали — я помог. Омега был течный, вот я и остался. — Всё так просто? Не лги. — Ну я был немного выпивший. — Узел был? Чонгук, моё терпение заканчивается. — Ммм, кажется был, — опустив голову, признался молодой альфа, зная, что отец не простит. — Значит ты, щенок, мало того, что провел ночь с человеческим омегой, ты ещё и сцепку допустил? — рычал Хосок. — Идёшь сейчас к себе и на глаза мне не показываешься до тех пор, пока я сам не скажу. Из дому ни ногой. Я всё сказал. Чон Хосок — вожак стаи. Он ещё молод, но какая-то непонятная болезнь забирает у него силы. Лекарь советует ехать в город и просить помощи у людей, только есть в этом регионе негласное правило — люди не подходят к территории оборотней, а оборотни не заходят в город. Но хуже всего то, что брат Хосока, та ещё сволочь, уж очень рвется к власти, считая, что дни вожака сочтены, а сына Хосока, двадцатилетнего Чонгука, никто не выберет вожаком из-за его возраста и образа жизни. Чонгук, действительно, не запаривался по жизни. Он даже не в курсе, что отец болен, он не задумывается, почему у него нет братьев и сестер, когда как семьи оборотней всегда многодетные. Чонгук живёт легко и просто, и меняться не собирается. Альфа подошёл к окну. — Намджун, нужно найти того омегу. Мало ли что, вдруг и правда беременный. — А если беременный, то что делать будешь? — Не знаю. Сначала нужно узнать, — тяжело вздохнул Хосок. — Джун, что я в жизни не так сделал? Почему Гуки такой… — Не кори себя, у тебя всегда на первом месте была стая. И мы тебе благодарны. А что делать, чтобы твой брат не пришел к власти, я не знаю? Уже что только не передумал. — Да, всем будет плохо. Оборотни пока верят его сказкам, а потом будет уже не изменить. — Как твое здоровье? Совсем выглядишь плохо, может и вправду показаться врачу в городе. Можно не в нашем. — Ты же понимаешь, стоит мне оставить стаю и Джису совершит переворот. — Это да. Но ведь если ты умрёшь… — Джун, мы же договорились не упоминать это. — Извини. А как Джин? — Тоже ходит как тень. Ты же помнишь свое обещание, когда меня не станет? — Да, можешь не напоминать. Ладно. Давай решать, что делать будем. — Ехать нужно. Смотреть на месте, что да как. — Завтра выезжаю. — Хорошо. Голоса исчезли, вот только слова застряли в голове Чонгука: отец болен? В дверь постучали, вошел папа. — Сынок, я хотел с тобой поговорить, — начал Джин. — Отец болен? Джин смотрел испуганными глазами на сына. — Я случайно услышал разговор отца с Намджуном. — Об этом никто не должен знать, — прошептал Джин, закрывая окно. — Папа, что происходит? Я должен знать. — Да, отец очень болен. Нужно бы в город, но твой дядя сделал всё, чтобы поссорить горожан с оборотнями, хотя многие стаи прекрасно дружат с людьми и помогают друг другу. До Чонгука наконец-то стало доходить, почему с самого детства дядя науськивал Чонгука против отца. Вот только сейчас, услышав, что отец может умереть, Чонгук вдруг осознал, что он то отца совсем не знает. Тот всю свою жизнь посвятил стае, которая процветала, а он, сын вожака, только и делал, что разрушал авторитет отца. Чонгуку было стыдно. — Папа, где отец? — Дома, скоро ужинать будем. Чонгук спустился вниз. Хосок сидел за столом, согнувшись. Чонгук, вдруг, до боли в груди, осознал, как же он был не прав. — Отец, — Хосок тяжело поднял голову, с усталостью глядя на сына. — Прости меня. Я сделаю всё, что ты скажешь. — Не прошло и дня, а ты уже так измучился сидеть взаперти, — грустно улыбнулся альфа. — Нет, отец. Я буду сидеть у себя в комнате, пока ты не разрешишь выйти. — Хорошо. Джин-и, я не буду ужинать, устал. Лягу пораньше. Чонгук и Джин проводили взглядом ссутулившуюся фигуру отца. — Папа, прости, я не голоден. Можно я поднимусь к себе? — со слезами в глазах Чонгук смотрел на Джина. Слезы полились из глаз омеги. Чонгук бросился к папе, обнимая его хрупкие плечи…

🐐

Юнги держал в руках тест на беременность, не веря глазам. Тэхен сидел на кровати в своей любимой позе, качаясь как маятник. Это его успокаивало с самого детства, когда умерла мама и он остался один в больнице, так как отец тоже восстанавливался после аварии, а родных у них не было в этом городе. Потом, когда отец привел в дом новую жену, маленький Тэ так же оставался один, даже когда болел, единственное, что делала женщина — давала ему лекарства и уходила, плотно закрывая дверь. Маленький омежка давно привык самостоятельно справляться с трудностями жизни, ничего хорошего не ожидая от неё. И вот новая проблема, которую подбросила ему судьба. — А давай я тебя замуж возьму, — серьезно сказал друг. — У нас же можно заключать браки между омегами, и между альфами, и беты же тоже замуж выходят и женятся. У меня есть деньги, немного, но на первое время хватит. Я уже работаю, можно ещё одну работу взять. Тэхен смотрел на друга и вдруг рассмеялся. Омега смеялся так сильно, что слезы потоком катились по его щекам. Юнги подошёл, обнял друга, утирая его слезы. — Тэ, мы справимся. Я тебе обещаю. И родители помогут. Ведь малыш не виноват, что его отец козёл. Тэхен поднял заплаканные глаза на друга. — Обязательно справимся. Спасибо, Юни. Я так тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, Тэ. Ты самый лучший, знай об этом. И ты обязательно будешь счастлив.

🐐

Намджун стоял у подъезда дома, где жил Тэхен. Подняв голову альфа смотрел на окна и не заметил выбежавшего из подъезда парня. — Смотри куда прешь, козел, — оттолкнув альфу, парень попытался убежать. — Ты Тэхен? — словив омегу за руку, спросил Намджун. — Ааа, так это я правильно тебя назвал. Так это ты тот козел, от которого у Тэ ребёнок, — шипел омега. — Ах ты …. — Стоп, стоп. Меня зовут Намджун и я здесь по приказу отца Чонгука. Так значит господин Ким Тэхен беременный? Юнги вдруг осознал, что сказал лишнее. — Сам ты беременный. Свали, — оттолкнув альфу, Юнги попытался скрыться снова в подъезд, он не намерен оставлять друга в опасности одного. Но альфа всё ещё крепко держал его за руку. — Прошу прощения, позвольте с вами поговорить. Раз уж вы сказали мне такую новость, поверьте, родители Чон Чонгука будут счастливы узнать о беременности, — Намджун изо всех сил старался не напугать омегу и как можно доходчиво объяснить намерения семью Чон. — А при чем тут родители, если он свалил и уже две недели ни слуху ни духу. Не нужен нам такой отец. Мы и сами справимся. И вообще, отвяжись от меня. И передай своему господину Чону, — передразнил альфу — что он может идти на все четыре стороны. Такие козлы нам и даром не нужны. Вырвав руку, омега устремился в подъезд. Намджун ещё немного постоял у подъезда, улыбаясь своим мыслям. Прикольный малыш. На котенка похож. Ему бы ещё маленькие клычки и совсем был бы шипящим котёнком, — с нежностью думал альфа. Намджун набрал номер Хосока, сообщил, что омега беременный, оставаясь у подъезда. А в квартире Тэхена был переполох. Юнги сообщил об альфе, который внизу их караулил. — Нужно спросить чего ему надо, — с опаской выглядывая из окна, сказал Тэ. — Не знаю. Может я схожу спрошу. Блин и дёрнул меня черт за язык сказать о беременности. — Ну, ты знаешь, если захотеть, то они и по другому могли узнать. — Так-то ты прав, но я всё равно чувствую себя виноватым. Я позвоню родителям и скажу, что останусь сегодня у тебя. — Хорошо, а то мне как-то страшновато. — Ага. Этот альфа такой здоровый, выше меня наверное на две головы. Я как врезался в него, а он даже не шелохнулся. — Хах, он что, понравился тебе. — Ой, отвали. Мне такие монстры не нравятся. — А чего это глазки у тебя забегали? — Я тебя сейчас подушкой огрею, — смутился Юнги… Омеги приготовили нехитрый ужин и легли спать. Утром у подъезда всё ещё сидел Намджун. — А как мы на работу пойдем? — Ну так и пойдем, — уверенно сказал Юн, хотя уверенности, как таковой и не было. — Он нам что сделает? Ничего. — Ну да, если бы хотел, то уже вчера сделал бы. — Точно. Ладно, идём. Омеги вышли из подъезда, альфа поднялся со скамейки, поклонившись им. Омеги опешили: чего это он? — Доброе утро, — продолжал шокировать омег Намджун. — Позвольте попросить вас сегодня остаться дома. — Ну, нам, вообще-то, на работу нужно. — А мне в школу, у нас подготовка к выпускному. — Прошу прощения, в таком случае я должен сопроводить вас к вашему месту учебы, — твердо сказал альфа. Омеги, шокированно, переглянулись. — А вы вообще кто, и какое право вы имеете нас преследовать? — взбеленился Юн. — Прошу прощения, но у меня приказ моего вожака, которого я не могу ослушаться. — Какого вожака? — Тэ боялся даже предположить, кем мог являться Чонгук, вспомнив порез, который исчез в течении пары минут. — Об этом господин Чон Хосок будет разговаривать с вашими родителями, господин Ким Тэхен. Сказать, что омеги были шокированы — ничего не сказать. — Я не пойду в школу сегодня, — обратился Тэхен к Юнги. — Ты иди на работу. После работы придёшь ко мне. — Хорошо. Я буду звонить. Юнги и Намджун проводили взглядом Тэхена до подъезда. — А теперь, ты мне расскажешь очень коротко и ёмко, что происходит? — Юнги зашипел, зло глядя альфе в глаза. — Быстро. Альфа любовался маленьким, шипящим омегой-котёнком, как он его прозвал, которого вдруг захотелось обнять, успокоить своим феромоном и не отпускать от себя ни на шаг. — Господин Юнги, я не могу с вами разговаривать на тему, не касающуюся нас с вами. Но обещаю, что, как только, что-то будет известно… — Как только будет что-то известно, меня и Тэ известит. Мне нужна информация о том, что происходит сейчас. И поторопитесь, я могу опоздать на работу, — омега не просил, он приказывал и Намджуну это безумно нравилось. — Господин Чон Чонгук должен взять на себя ответственность. — Ах вот оно что. Значит у вас там проблема с омегами и вы решили таким образом воровать себе омег. Так вот знайте — я не позволю. И если я вернусь с работы и Тэ не будет дома, я подам на вас в суд, — резко развернувшись, Юнги ушел. Альфа ещё долго смотрел ему в спину, восхищаясь безрассудностью омеги, феромон которого выдавал страх, но слова говорили об отчаянном характере и самопожертвовании ради друга. И Намджуну это нравилось…ох как… Хосок и Джин были в городе уже к вечеру. Встретившись с Намджуном, они сразу же направились к родителям Тэхена. — Здравствуйте, можем ли мы войти и поговорить о дальнейшей судьбе наших детей, — с порога спросил Хосок. Отец Тэхена предложил, очень удивившись, пройти в квартиру, где их встретила женщина-омега. — Здравствуйте. Позвольте представиться, Чон Хосок, а это мой муж СокДжин и мой друг господин Ким Намджун. Мы хотели бы просить руки вашего сына Ким Тэхена. Родители Тэхена чувствовали тяжёлый феромон гостей, догадываясь, что это не просто люди, но, предложенные деньги в качестве подарка выкупа, сделали своё дело. Намджун не зря наблюдал за омегой полторы недели. Он видел в каких условиях живёт мальчишка, как он зарабатывает на жизнь, да и Чонгук рассказал. Намджун так же проследил и за родителями омеги, так что для оборотней совсем не было удивительным, что родители Тэ с удовольствием продали сына, прекрасно зная, что продают оборотням. Их совсем не заботила дальнейшая жизнь омеги, а только деньги. Но и просто забрать омегу, чтобы горожане взбунтовались, оборотни позволить себе не могли. Сразу же после посещения родных омеги, оборотни направились к Тэхену домой. — Здравствуйте, вы позволите? — на пороге маленькой квартирки стояли три оборотня. Тэхен отступил в глубь комнаты, став рядом с Юнги, который вернулся с работы чуть раньше. — Если вы думаете, что раз заплатили за Тэ его родным и имеете право забрать моего друга себе, то я не позволю, — грозно сведя брови, прорычал Юнги. — Прошу прощения, господин Мин, но мы всего лишь хотим пригласить вашего друга в гости. Мы прекрасно понимаем, что наш образ жизни для вас чужой, но и поймите нас, мы не можем допустить, чтобы наш внук нуждался в чем-либо, как и его папа, — спокойным твердым голосом говорил Хосок. — Но если вы имеете желание и беспокоитесь о своем друге, мы можем предложить вам сопровождать господина Ким Тэхена и провести с ним в нашем обществе немного времени. В квартире установилась тишина. Тэхен стоял за спиной Юнги, опустив глаза, стыдясь того, что о нем думают родители Чонгука. Гости давали время обдумать их предложение. — Может быть вы хотите чаю? — решив быть гостеприимным хозяином, предложил Тэхен. — С удовольствием, — подал голос Джин. — У меня и варенье с собой есть, земляничное, — Джин хотел добавить, что это любимое варенье сына, но решил пока не говорить. Омега ему очень понравился и Джин решил, во что бы то ни стало, оставить мальчика в стае. Разместившись в маленькой кухне, все с удовольствием пили хорошо заваренный Юнги чай с вареньем. — Я думаю, что нам не стоит задерживаться. Мы можем сейчас уже выехать и завтра быть дома, — Хосок чуть не сказал в стае, но вовремя заменил слово, решил пока не шокировать омег. — Господин Мин мы могли бы заехать к вашим родителям и попросить их позволить вам уехать с нами на некоторое время. С вашим работодателем договорится господин Намджун. — Родители сейчас не в городе, но я им сообщил, что хочу уехать с Тэ, на работе я взял отпуск. — Прекрасно. Так как на счёт того, что бы уже сейчас выехать, — Хосок понимал, что нельзя оставлять стаю надолго без вожака, как и понимал, что оборотням опасно оставаться в городе. — Хорошо. Нам необходимо собрать вещи. — Не стоит брать много. У нас достаточно натуральной новой одежды, которая не позволит вам чувствовать некомфортно у нас. Через час три оборотня, Тэхен и Юнги ехали в арендованном Намджуном автомобиле на окраину города. Войдя в лес, оборотни исчезли за деревьями, откуда вышли три огромных волка. Положив свою сложенную одежду у ног омег, два волка опустились на землю, приглашая омег взобраться на их спины. Волки бежали тропами, которые были известны только им, очень быстро. И уже к утру были в стае. Омеги были вымотаны дорогой. Джин предложил им принять ванну, отдохнуть в гостевой комнате. Дом вожака был огромен. Одна ванная комната была такой, как у Тэ вся квартира, если не больше. В предбаннике лежала стопка абсолютно новой одежды, очень мягкой, с красивой вышивкой. Полотенца были с ароматом трав, что немало удивило омег. Вода была очень комфортной. Тэ и Юнги переглянулись и устремились в теплую ванну, расслабить затёкшие от дороги конечности. Выйдя из ванной комнаты, омеги сразу же попали за стол, который ломился от вкусно пахнущей еды. Перекусив совсем немного, омеги отправились в гостевую спальню. Их никто не разделял, понимая, что мальчишки ещё напуганы. Им только предстоит познакомиться с оборотнями, их укладом жизни. А пока омеги спали, Чонгук лежал на верху в своей комнате, устремив взгляд в потолок, проклиная тот день, когда он встретил омегу. Нет, омега ему понравился с первого взгляда, но потом, Чонгуку стало противно, что его снова приняли за денежный мешок, который обязан обеспечить безбедную жизнь омеги. — Сучка меркантильная, — сплюнул альфа. — Если ты думаешь, что будешь из меня веревки вить, то сильно ошибаешься. Ещё пожалеешь… Ох, Чонгук, как бы тебе самому не пожалеть.