Держи меня (не под водой)

«Успех терапии в случае шизофрении в большой степени зависит от того, удаётся ли больному найти в окружающей действительности предмет любви. Это может стать поворотным моментом в его отношении к реальной действительности; вместо того чтобы отталкивать, она начинает его притягивать».

Своими словами в прошлые выходные Натаниэль подкинул Миньярду пищу для размышлений, что повлекло за собой изучение всех существующих статей.       Может ли шизофреник любить?       Что делать, если у Вашего избранника обнаружили шизофрению/раздвоение личности?       Пять симптомов развивающейся шизофрении у партнёра: как не пропустить сигналы.       Две истории, после которых вы убедитесь, что связывать свою жизнь с душевнобольным – плохая идея.       Есть ли шанс построить семью с мужчиной-шизофреником? В одном из диалогов на Reddit какой-то сомнительный эксперт поведал, что шизофреники помешаны на сексе и заботе к себе со стороны партнёров, но это ещё не делает их способными любить. «Их тело, эмоции и интеллект работают отдельно друг от друга, чего вы ожидаете, вступая в отношения с такими людьми?». Эндрю зарегистрировался, только чтобы ответить: «Иди на хуй». Также многие комментарии имели примерно одинаковое содержание: «Этих людей никогда по-настоящему не любили, только вынужденно заботились. Поэтому, очевидно, они будут цепляться за любой кусочек тепла и внимания. Но чисто физиологически шизофреник не сможет испытать любовь, ему не доступна такая функция». Почему кто-то позволяет себе говорить о людях так, будто они безмозглые растения, которых можно пожалеть, но нежелательно любить? Да половина шизофреников даже не признаны недееспособными, и Эндрю, кстати, в их числе. Он безостановочно принимает препараты, ходит на групповую терапию пару раз в месяц и стабильно видится со своим психиатром не для того, чтобы какие-то умники писали в интернете подобную чушь. Прочитали один устаревший учебник и всё, считаете, что во всём разбираетесь? Миньярд мог смириться с жестокими высказываниями образованных и глубоко погружённых в тему врачей, и то, как известно, даже среди таких находятся некомпетентные специалисты. Но столько шлака от фанатов Джокера? Продублируем: идите на хуй. И сколько бы он не злился и не писал лаконичные комментарии с указанием направления движения, не мог отрицать крупиц правды в этой куче дерьма. Помешан ли Эндрю на сексе и мастурбирует ли ежедневно? Ну, жертве сексуального насилия сложно ответить на первую половину вопроса, а подростку с депрессивными эпизодами – на вторую. В хорошие дни, вероятно, да. Но, справедливости ради, какой молодой парень не помешен на сексе и самоудовлетворении? Так что эта сторона проблемы спорна. Зависим ли он от заботы своего партнёра? Блядь, да, зависим. Но неужели это относится к симптомам шизофрении? Покажите пальцем на человека, который не привыкает к хорошему отношению и не стремится его заполучить. Таких не бывает, вы зря вытянули палец. Ладно, с этим разобрались. Шизофреники то, шизофреники сё и бла-бла-бла. В ту субботу они с Натаниэлем ещё немного поговорили. Выяснились некоторые переживания его запутавшегося в чувствах мальчика, но не выяснилось, как они могут это исправить. То есть, разве очарованность внешностью другого человека, понимание его юмора, принятие характера и хорошие поступки по отношению к нему не являются составляющими так называемой любви? Разве желание делать минет ему одному, потому что он убил твоего обидчика, не является любовью? Разве разрешение гладить, жмякать и фотографировать свою кошку не является привилегией только для возлюбленного, в конце-то, блядь, концов? Что не так со всеми этими пунктами? Почему Нату этого мало, чего ему не хватает? Пока что они не могли вслух по-английски сказать "люблю", поэтому Хэтфорд сказал что-то вроде: Почему тебе не нравлюсь я сам? Почему тебе нравится моя заурядная внешность, испорченная шрамами, и поведение, но не я? Здравствуй дерево, я твой товарищ. А это не одно и то же? Эндрю даже не подозревал, что его обычно пустое лицо способно на такое, ведь в тот момент брови высоко поднялись, а глаза широко открылись, выражая всю степень озадаченности. И пусть полночи с субботы на воскресенье Миньярд провёл, доказывая одному сомневающемуся парню его ценность и привлекательность, это не спасло от отсутствия ночёвок в будние дни, к которым они оба так привыкли.       

***

Эндрю знал такие понятия, как терпение и личное пространство, поэтому лишний раз не донимал Ната. Они всё ещё целовались сразу, как выходили за территорию школы, и могли пройтись по парку, но не ездили ни к кому из них домой. Если бы Миньярд был оптимистом, он бы связал это с располагающей к пешим прогулкам майской погодой. Но он не был. В конце урока напомнили сдать эссе, заданные на дом. Натаниэль просто молча собрал свои немногочисленные вещи и первый вышел из кабинета. Эндрю же прошёл к столу учителя и положил на стопку работ сразу два листа с текстом. — Есть какая-то причина, по которой мистер Хэтфорд не может самостоятельно подойти и сдать своё домашнее задание? Или это даже не его домашнее задание? — насмешка и любопытство в голосе преподавателя заставили Миньярда крепко сжать челюсть и холодно посмотреть на мужчину. Через пару секунд он молча развернулся и вышел, не закрыв дверь, которую всегда настоятельно просили закрывать. Эндрю заметил, что последнюю неделю Натаниэль просто отсиживал положенное время в классах, которые у них совпадали, особо не вникая в материал. И если математику Хэтфорд обожал, а физику и программирование он достаточно хорошо понимал, то остальные предметы... У-у-у, любые гуманитарные дисциплины – тёмный дремучий лес для рыжей головы. Эндрю был уверен, что Натаниэль даже не станет пытаться сделать задание по немецкому языку. Хэтфорд владел разговорным немецким, мог смотреть Druck без субтитров, но писать текст с использованием разных времён и соблюдением грамматики было выше его сил. И да, Миньярд сам не блистал табелем успеваемости, но это был последний месяц учёбы, последний рывок, когда нельзя проебаться, поэтому он решил помочь хотя бы там, где был способен. Эндрю понадобился весь вечер пятницы, когда на его телефон не пришло ни одного сообщения, чтобы понять, что, вообще-то, он соскучился. С горем пополам уснув поздней ночью, утром он заставил себя подняться в то время, в которое обычно просыпался Нат, чтобы написать самому.       Эндрю:       Я собираюсь пересмотреть атаку титанов.       Аарон с подружкой, Би работает до вечера.       Если будет настроение, можешь присоединиться, у меня остались батончики для спортсменов. После пробежки, наполненной перемешанными песнями из нескольких альбомов Deftones и запахом приближающегося лета, Натаниэль обнаружил сообщения. С одной стороны, нужно было доделать много заданий и хотя бы попробовать подготовиться к экзаменам. С другой стороны, Атака Титанов звучала заманчиво. Через час Миньярд уже открывал ему дверь своего дома. Как только Хэтфорд разулся, Эндрю мягко притянул его к себе за талию и, не получив возражений, поцеловал. — Как дела? — руки сцепились в замок на чужой пояснице. — А полегче вопрос можно? — лениво усмехнулся Нат. Эндрю закатил глаза и, последний раз быстро поцеловав парня в губы, повёл его в свою комнату. На лестнице Хэтфорд поздоровался с Сэр, которая занимала почётное место самой надменной кошки Пальметто, и почесал Кинг за ухом. Живые растения на каждом углу добавляли яркости и цвета, коридор второго этажа был обставлен когтеточками, а гостиная являлась настоящей барахолкой пледов, подушек и домашних кофт, которые жители дома Добсон-Миньярд почему-то стабильно оставляли кучей на диване. Здесь было уютно. И Натаниэлю здесь нравилось. В спальне Эндрю было удивительно чисто, на ноутбуке уже была открыта вкладка с аниме, а на письменном столе оказались тарелка с сэндвичами, огромная кружка и куча протеиновых батончиков. Блондин взял что-то с подоконника и кинул Нату. Тот поймал спортивную бутылку воды с нарезанным лимоном и листиками мяты внутри. — Да ты готовился, — пробормотал Хэтфорд, изначально посчитавший, что Эндрю пригласил его спонтанно. Миньярд молча потянул его на кровать. На половине первого сезона, сидя в объятиях Эндрю, Натаниэль посасывал из трубочки воду и думал, что было бы здорово иметь это всегда. Всю прошедшую неделю он тонул в странных мыслях и воспоминаниях, захлёбываясь вновь появившимся чувством скорби. Он был расстроен и слегка потерян, чувствовал себя беспомощным слепым котёнком, которого оторвали от матери в юном возрасте и выкинули на улицу. Достаточно автобиографично. Нат отставил бутылку и поднял голову, чтобы посмотреть в лицо Миньярда. — Ты уже решил? — вполголоса спросил он и прикусил нижнюю губу. Эндрю драматично вздохнул и потянулся к ноутбуку, чтобы поставить аниме на паузу. — Что решил, Нат? — Зачем ты остановил, мы же не первый раз смотрим, — блондин поднял бровь и не ответил, поэтому Хэтфорд продолжил, — Ладно. Ну, ты выбрал город, колледж и направление? Ты не особо хотел говорить об этом раньше, но сейчас-то уже должен знать. — Не намерен пропустить появление Леви, эта тринадцатая серия, если ты не заметил, — отвёл он взгляд, пока Нат выпутывался из кокона его рук. — Эндрю, я серьёзно. Ты вообще планируешь куда-то поступать? Я не против, если нет, просто мне хочется понимать твои планы на будущее. Ох уж эти планы на будущее. Эндрю просто молчал, пока Натаниэль в привычном и всегда разрешённом жесте взял его ладони в свои и начал легонько массировать. У Миньярда было много мыслей о высшем образовании и профессии, которые бы его устроили. Он мог бы поступить на какое-нибудь гуманитарное направлении, быть переводчиком с немецкого или литературоведом, потому что у него были отличные оценки за экзамены по необходимым предметам и адекватный средний балл по ним же. К сожалению, в его жизни ничего не бывает просто. Он не хотел изучать искусство, языки и тому подобные вещи на глубоком уровне. У него была одна конкретная мечта, ради осуществления которой он ничего не сделал. — Я не знаю, — пробормотал он, возвращаясь взглядом к лицу напротив. Натаниэль осматривал его пару секунд, прежде чем: — Так ли это? Он склонил голову набок и очаровательно улыбнулся, заставляя желудок Эндрю превратиться в морской узел, а сердце – забиться чаще. Надо бы навестить ещё какого-нибудь врача, помимо психиатра. Карие глаза забегали по комнате в поисках вещи, на которой можно было бы сконцентрировать внимание, пока он будет обнажать очередной кусочек своей души, но в помещении не находилось предметов, способных конкурировать с Натаниэлем в привлекательности. — Банально, но я хотел стать психологом с тех пор, как познакомился с Би. Не столько для помощи другим людям, – нет, я не альтруист, – сколько для... Ну, типа, для познания себя. От психотерапии и психиатрии я отказался сразу, поскольку не готов заниматься химией хотя бы лишнюю минуту. А на психолога я мог бы поступить, если бы не забил на учёбу и биологию в частности. Поэтому, думаю, я подам документы в тот город, который выберешь ты, на лингвистику или что-то типа того, — он натянуто улыбнулся, — А ты? — А я, кажется, кое-что придумал. Короче, в Лондоне лет пять назад построили новый универ. Дядя был чуть ли не первым спонсором. Он также поддерживает связь с ректором или кто там у них главный, оплачивает всякие приколюхи для их студентов-спортсменов, на которые государство не выделяет средства, и так далее. Я уже отмёл идею там учиться, поскольку ориентировался на тебя, а ты вряд ли захотел бы уезжать в незнакомую страну. Я понятия не имею, что вообще нужно для поступления в Америке на любой факультет, кроме моего экономического, но, клянусь, ты мог бы учиться на психологии в лондонском ВУЗе. Конечно, за лето придётся подтянуть биологию, раз ты говоришь, что она необходима, и сдавать локальные вступительные экзамены, но это не невозможно! — Или я мог бы не напрягаться и поступить на переводчика здесь, — пожал плечами блондин. Когда Натаниэль всё так гладко рассказывал, звучало довольно просто. Но ведь заново пройти курс базовой биологии за пару месяцев, переехать в другую страну, где не будет Бетси, Аарона и Рене, адаптироваться и реально учиться, чтобы не подвести Стюарта, который, Эндрю не сомневался, будет вынужден замолвить за него словечко, было не просто. Согласиться на данный план означало подвергнуть свою жизнь бешеным переменам, которых Эндрю старательно избегал. Его пугала перспектива необходимости стараться и к чему-то стремиться, ведь... это не про него, он не любит учиться. Он не был похож на отличников Аарона и Кейтлин, которые дрочили на учебники, или на Рене, которая интересовалась всем и сразу. Да даже Натаниэль, от силы пять раз за год посетивший обязательный курс по итоговому сочинению, был невероятно хорош в техническом направлении. А Эндрю... Ну, он не был ни в чём хорош и ничем не интересовался. «Ты интересуешься психологией», — говорил один голоса и был перебит другим: «Но биологией же он не додумался вовремя интересоваться». — Я знаю, что это звучит страшно и сложно. Я знаю, что для тебя это будет большим стрессом. Но я так же знаю, что ты обладаешь отличной памятью и можешь быть продуктивным, когда захочешь. Что ещё тебе надо, кроме желания? Они оба успешно умолчали о том, что Миньярд совершенно не дисциплинирован. — Это дорого, муторно и запарно, — неубедительно возразил он. Натаниэль посмотрел на него таким взглядом, что Эндрю захотелось извиниться, даже несколько раз, и неважно за что. — Это подходящая возможность, чтобы расширить свою зону комфорта, не так ли? Ты сменишь обстановку на несколько лет, познакомишься с новыми людьми и окунёшься в другую культуру. Мы сможем жить вдвоём отдельно, с дядей или в общежитие – на твоё усмотрение. К тому же, я считаю, что образование – это фундамент для развития и формирования личности, а не путёвка на работу. И ты сможешь получить все необходимые знания, побывать на каких-нибудь мероприятиях и встречах с опытными в сфере психологии людьми. Тебе не нужно переживать о стипендии и оценках, поскольку в любом случае мы оба будем на платке. Ты можешь отказаться, и я никогда не стану тебя принуждать, но я не дам тебе проебать хорошую возможность только из-за страха. Эндрю, я всё время буду рядом. Столько, сколько ты готов будешь терпеть меня. Я покажу тебе город. Я сделаю всё для твоего спокойствия. Нужно пробовать, нельзя стоять на месте. — Мы возвращаемся к тому, на чём остановились неделю назад. Ты решаешь все проблемы, предлагаешь решения, платишь и опекаешь. Зачем? Что я могу тебе дать? — Я не знаю, почему ты считаешь, что должен. Ты важен для меня. Я влюблён в тебя. Я хочу сделать твою жизнь как можно лучше и проще, потому что ты пережил уже достаточно дерьма. Пришло время наслаждаться. И если я могу этому поспособствовать, я это сделаю, — серьёзный и твёрдый тон голоса Хэтфорда заставил Эндрю в очередной раз напомнить себе, что этот парень даже не совершеннолетний. — Что вообще Стюарт думает о твоей навязчивой идее моего благополучия? Взгляд и линия рта Ната смягчились. — Он сам меня таким воспитал. Дядя рад, что я нашёл своего человека. Своего человека? Своего человека, своего, своегосвоего... Бледные руки неожиданно накрывают веснушчатое лицо и резко притягивают ближе. В груди Эндрю что-то трещит и болит, он полностью отдаётся ощущениям чужих сухих губ и навязчивому теплу в собственном животе. Их языки борются за главенство, но Натаниэль быстро поддаётся напору и уступает. Миньярд валит его на кровать поверх фантиков, по-прежнему не отнимая ладоней от изувеченных щёк, и балансирует на коленях, пытаясь не упасть на тело под собой. С конкретным отчаянием он вылизывает горячий, часто дерзкий, рот и ловит своим каждое мычание и каждое поскуливание. Эндрю не понимает, почему именно этот момент кажется таким особенным. Возможно, разговор о совместном будущем заставил его ледяные внутренности таять. Он жмурится, упираясь своим лбом в чужой, и кусает Натаниэля сначала за нижнюю губу, а потом за выбритый подбородок. Он проводит носом по его скуле, медленно спускаясь к шее и вдыхая ни на что не похожий запах своего парня. — Ты ведь знаешь, что я никогда тобой не пользовался? Я с тобой по той же причине, по которой ты со мной. Мы можем смотреть на отношения и привлекательность немного по-разному, но я всё ещё дорожу тобой не из-за выгоды, а потому что ты – это ты. И мне этого достаточно. Этого достаточно. Тебя достаточно. Натаниэль тоже жмурится, не в силах избавиться от жжения в глазах и на кончике носа. Он услышал то, что хотел. Эндрю постепенно сбавил темп, превращая голодную гонку и возрастающее возбуждение в бережные простые поцелуи. Он хотел лечь рядом, когда Хэтфорд раздвинул свои натренированные ноги и сцепил их над чужими, тем самым предлагаю лечь прямо на него. Эндрю не нужно просить дважды, особенно в хороший день, поэтому он так и сделал, просовывая руки под спину Натаниэля и крепко его обнимая. — Я подумаю насчёт Лондона и обсужу это с семьёй. У нас с тобой теперь всё хорошо? — Да, у нас всё хорошо, — повторил за ним Хэтфорд, — А теперь давай вернёмся к корпусу разведки. Эндрю ущипнул его за бок, но потом протянул руку, чтобы всё-таки убрать аниме с паузы.              

***

Солнечно и пахнет беззаботным весельем. Трава зелёная-зелёная, а небо того самого насыщенного синего цвета без примесей в виде облаков. Мэтт занимается сосисками на огне, хохочущие Элисон и Кевин носятся по двору, Рене болтает с ботаниками – Аароном и Кейтлин, – а Дэн, Жан, Джереми и другие спортсмены стоят в своём кругу с полезными коктейлями и сосредоточенными лицами. Школа окончена, все экзамены сданы, а выборы – сделаны. С сегодняшнего дня начинается марафон летних вечеринок. Практически у каждого из их большой компании выпускников дома намечается какое-то мероприятие. Сейчас Эндрю растёкся в кресле, закинув ноги на Натаниэля, потому что штурм его особняка был первым на очереди. Затем они собираются устроить заплыв в частном бассейне мамы Мэтта, киновечер в доме Ваймака, гольф и водные пистолеты на территории Рейнольдс, а Стефани Уокер нашла для ребят мастерскую, где они смогут сделать друг для друга памятные безделушки. В августе все разъедутся по разным городам и странам. По мнению Эндрю, они вряд ли будут тусить вместе во взрослом возрасте, поэтому пускай ловят момент. Через полчаса телефон Хэтфорда зазвонил, и он удалился в дом, пока остальные продолжали жевать жареные сосиски, сидя кто где. Натаниэль вернулся вприпрыжку с криком: «Злоебучий балтиморский дом продан!», от чего Кевин подавился, а Жан чуть не уронил свою еду, когда в него врезалась чистая рыжая энергия. Не все поняли, что за дом продан и почему он злоебучий, но все поздравили парня. Хорошее самочувствие, предстоящая учёба заграницей и безопасность. Идеальные отношения. Всё перечисленное принадлежало Эндрю. Он чувствовал себя полноценным и спокойным – спасибо Натаниэлю. Эндрю поклялся себе, что будет учиться, работать и всегда стремиться куда-то выше и дальше, чтобы не быть балластом в этих отношениях. Нормальный человек сказал бы, что вы должны жить жизнь для самого себя. Но Эндрю как никто знал, что иногда для самого себя ты не хочешь абсолютно ничего. Разве что изоляции иногда. Он просто был счастлив знать, что Натаниэль выбрал его и продолжает выбирать. Даже если это продлится меньше, чем Эндрю хотелось бы. Даже если это не навсегда. В данную секунду его тело наполнено лёгкостью, голова чиста, и не слышно никаких голосов, кроме визга Элисон вдалеке. Красивый рыжий парень, в чьих глазах Эндрю нашёл отражение подводной тихой гавани, называет его своим. На коленях блондина лежит забытый на время учебник биологии. Он ловит взгляд своего близнеца и кивает, на что Аарон удивлённо отвечает тем же. Позже ночью Эндрю лежит на спине в самой удобной кровати на свете и шутливо критикует ночник, заказанный Хэтфордом на Амазоне. Эта сфера должна освещать помещение таким образом, чтобы создавать на потолке и стенах водные узоры. — Неужели это совсем не похоже на то, что ты обычно видишь? — сокрушённо спрашивает Натаниэль, меняя режимы на чудо-лампе. — Ты буквально купил диско-шар. — Это не диско, блядь, шар, — надулся Нат, уже протягивая руку, чтобы вытащить провод из розетки. — Оставь в покое свой диско-шар и иди ко мне, — мягко попросил Эндрю. Хэтфорд подполз к нему на кровати, и Эндрю быстро поцеловал его в губы. Они комфортно устроились, переплетая конечности. — Ладно, с этим можно работать. Хотя на самом деле там практически нет света, только тот, что тянется с поверхности, но он колеблющийся и очень слабый. Дно – тяжёлый и неровный песок, из которого хаотично торчат странные растения, кораллы и по которому ползают ежы. Мимо меня редко проплывают рыбы, но иногда всё-таки навещают. — Чем ты чаще всего занимаешься, когда находишься там? Эндрю прикусил губу и провёл рукой по рыжим волосам в задумчивом жесте. — Просто хожу. Ни о чём не думаю, ни с кем не разговариваю. Иду по бесконечному мглистому дну, лишённый всех переживаний, — он повернул голову набок, и на него уже смотрел Натаниэль, по чьему лицу плыли волнистые блики от лампы, — Чувствую, — обобщил блондин, когда наконец осознал кое-что: Глаза Натаниэля представляли собой те самые преломлённые лучи, которые приобретали морской цвет в воде и ослепляли своей безупречной яркостью на воздухе. Они светились и светились, а завороженный Миньярд не мог оторваться. Натаниэль нежно улыбнулся. Эндрю смирился с тем, что его грудь всегда будет отзываться ноющей болью на эту улыбку.