Diablo

— Тэхён, смотри, — он нежно улыбается и аккуратно приобнимает омегу за тонкие плечи, указывая на небольшие ботиночки. — Разве они не милые? Может, стоит купить? Застыв у витрины, парень так же, как и Тэюн, с благоговением рассматривает детскую одежду и обувь, чувствуя некое предвкушение. Оно разливается теплом в груди и мягкими покалываниями щекочет рёбра. Как бы ранее он ни откладывал разговор о детях, всё же в итоге сдался. Взвесив все за и против, пришёл к мнению, что дальше тянуть не было смысла, да и в своём альфе Тэхён уверен, а если Тэюн так настаивает, то почему бы не попробовать. Всё-таки их отношения прошли через годы и множество тяжёлых моментов, оставаясь такими же неизменными и тёплыми, как в самом начале. Для него это, как оказалось, было в какой-то степени отдушиной — предаваться мечтам о том, что в их семье становится на одного больше, представлять себя в роли родителя. Кто бы мог подумать, что его планы так быстро поменяются? Но омега ни капли не жалел об этом. Они уже потихоньку начинали планировать беременность, читая книги для будущих родителей, обсуждая ремонт в свободной комнате или, как сейчас, подолгу застывая у магазина с детскими товарами. В подобные моменты Ким забывает про неприятное чувство упущения и пустоты. Мир наполняется смыслом, и, представляя себя на руках с ребёнком, он чувствует полноценность, законченность. Так и должно быть, разве нет? В его идеальной картинке не хватало лишь маленького чуда, что своим звонким смехом разбавит тишину их общего дома. "Да, так и есть", — улыбаясь своим мыслям, Тэхён с теплом смотрит на мужчину и согласно кивает. — Их, конечно, рано ещё покупать, но давай, — взяв за руку и переплетя пальцы, он ведёт его в глубь магазина. — Можно купить пару пелёнок, присмотреть кроватку и коляску. О! Мне очень нравятся подобные модели, — остановившись у светло-бежевой люльки, парень искрящимися глазами изучает её, мило щебеча с только подошедшим консультантом. За всем этим действом Тэюн даже не замечает, как с его лица всё не сходит светлая улыбка. Он не мог поверить, когда услышал от Тэхёна заветное «хорошо, давай станем родителями». Впервые в своей жизни мужчина был настолько рад, что упустил момент, когда по щекам побежали слёзы. Он не просто любил этого человека, а стал элементарно зависим от него, и в тот момент казалось, что никого счастливее в этом мире просто не существует. Знал бы он заранее о том, что переживет подобное, поторопил бы самого себя из прошлого, чтобы действовал более открыто, увереннее. Их знакомство брало начало ещё со средней школы. Тогда он просто тихо наблюдал за ним. Издали восхищаясь солнечными отливами на песчаной коже, пшеничными вихрами волос и глубоко-кофейным взором лисьих глаз — его сердце буквально сдавало позиции. Омега будоражила всë нутро запахом сочных персиков, что мешались с шлейфом древесного леса. Будучи подростком, Тэюн уже понимал, что не сможет забыть этот жгучий коктейль черт. Понимал, что не простит себя, если отпустит Тэхёна. — Как думаешь, какого цвета лучше взять? — разглаживая тоненькими пальцами комбинезон, он вопросительным взглядом осматривает лицо мужа. — Мне нравится оливковый, но думаю, что и светло-голубой хорошо бы смотрелся, — чуть задумчиво протянув, Ким прикладывает пальцы к губам, внимательно изучая вещи. Проморгавшись, мужчина сбрасывает наваждение прошлого и, подходя ближе, берёт в руки мягкую ткань. — Оливковый, — в глазах теплится тихое и неспешное спокойствие. — Хорошо подойдёт и мальчику, и девочке. — Ты прав, — Тэхён кладет голову на крепкое плечо мужчины и, с наслаждением втянув носом шлейф кокоса, кедра и тиаре, аккуратно чмокает в скулу. — Выбери здесь что-то ещë, а я пока хочу присмотреть пару погремушек, хорошо? Ответом следует кивок, и, оглядевшись, Ким бросает наполненный любовью взгляд, медленно скрываясь среди полок с салфетками и подгузниками. Привстав на носочки, он пытается высмотреть стеллажи с игрушками. Осекаясь, парень буквально застывает на месте, стоит ему поймать знакомый силуэт. Тёмно-шоколадные волосы красиво уложены на одну сторону, очки-авиаторы чуть приспущены, что позволяет разглядеть почти чёрные с алым отблеском глаза. В момент столь пристального изучения их взгляды на долю секунды пересекаются, из-за чего, буквально подпрыгнув, он резко прячется за стойкой, на прощание удостоившись хитрой ухмылкой альфы. «Что он здесь забыл?» — остервенело крутится в светлой голове. С их встречи прошло не более двух недель, и Тэхён был уверен, что они после этого никогда не встретятся. Поджав губы, Ким кидается в глубь магазина, забывая о том, что вообще хотел купить. Честно, он не мог объяснить своё поведение. Но факт состоит в том, что мужчина его просто пугает до дрожи. Тэхён не может объяснить чувства, что тогда испытал. У него никогда не было братьев, и с чего подобному взяться? Его крайне раздражает своя омежья сущность, которая даже сейчас тянется к альфе в поисках защиты и безопасности. «Глупость», — презрительно скривившись, он встряхивает головой, как внезапно слух разрезает звук выстрелов. На мгновение Тэхён теряется и, сжимая руки в кулаки, содрогается всем телом. — Тэюн, — нервный писк. Сжимая свитер в области сердца, омега осторожно крадётся к тому месту, где должен был стоять его муж. Не решаясь выходить из укрытия стеллажей, он медленно выглядывает, ища глазами знакомую фигуру. Никого. Что ему делать? Со всех сторон разносится оглушительная серия выстрелов, что не даёт понять, где конкретно находятся стрелки. Ситуацию ухудшает то, что Тэхён отчётливо слышит крики и животные вопли — стреляют по людям. От этого осознания кровь стынет в жилах и мозг сковывает толстой корочкой ужаса. Чуть присев, дрожащими руками вытаскивает из кармана джинс телефон и, еле попадая пальцами по экрану, находит контакт Тэюна. Раздается гудок, за которым следует второй, третий. Ким в надежде задерживает дыхание, но не получает ответ. Судорожно облизав губы, вновь его набирает, а на сенсоре всё так же высвечивается «Абонент недоступен». В глазах собираются небольшие слезинки, а дыхание ускоряется от накатывающей истерики. Прикрывая лицо ладонью, он пытается выровнять дыхание и проглатывает идущие наружу всхлипы, уже теряя всякую надежду. Как неожиданно, телефон в правой руке так спасительно вибрирует. Даже не смотря на то, от кого поступил вызов, Тэхён буквально со скоростью света отвечает: — Т-тэюн! Где ты сейчас?! — стараясь не кричать, он прикрывает рот ладошкой. На том конце звучит оглушительная тишина, пока, не собравшись, собеседник не подаёт голос: — Тэхён? Что случилось? Задушенно вздохнув, омега отрывает телефон от уха и удивлённо смотрит в экран, чувствуя крайнюю степень разочарования. — Прости, я сейчас не могу, Джин. Мне нужно дозвониться до Тэюна, — уже собираясь сбросить, слышит взволнованное «Стой, не бросай». — Что у тебя с голосом? Между вами с Тэюном что-то произошло? — обеспокоенно. — Нет. Я-я не знаю, как объяснить, — как бы ни старался держаться, не справляется с нахлынувшими эмоциями, отчего по щекам градом катятся слёзы. — Мы в торговом центре, и я не знаю, что произошло, но здесь кто-то начал стрелять. Их очень много, Джин. Я не понимаю, что мне делать, — из-за дрожи голос срывается. Тэхён нервно осматривается вокруг себя и на карачках ползёт к шкафам с одеждой. — Я не знаю, где Тэюн, мы с ним разделились. Мне так страшно, — сиплый хрип. — Стой, попробуй взять себя в руки, в каком ты торговом центре? — на заднем плане слышится шуршание и грохот. Сокджин тихо шипит и, выругавшись, просит кого-то позвонить в полицию. — В Каннамгу, недалеко от университета, где я учился. Мельком посмотрев в сторону холла, Тэхён зажимает рот, дабы не закричать. За витриной магазина лежат пять-шесть трупов. Глаза некоторых устремлены в потолок, цепляя безжизненным взглядом хрустальные люстры. Крови было так много, что складывалось ощущение, будто бы она залила весь третий этаж. Оцепенение от представшей картины так крепко завладевает парнем, что кажется, он даже не дышит, боясь пошевелиться. — Если не получается связаться с Тэюном, спрячься и ни за что не выходи, — умоляющим тоном просит его Ким. — Мы подъедем минут через двадцать, подожди немного, — чуть промедлив, он продолжает: — И не волнуйся, я уверен, что с Тэюном всё в порядке. Стерев слезы, Тэхён отводит взгляд, давя в себе рвотные позывы, и приподнимается. — Я не могу сидеть на месте, не зная, что с ним, — до крови закусив губу и крепко зажмурившись, парень озвучивает ту мысль, которую больше всего боится: — А если он уже мертв, Джин? — на грани полушёпота. — Я же, получается, просто как последний трус тут отсиживаюсь, пока его тело холодеет. — Нет, стой! — последнее, что слышит, когда связь обрывается. Внезапно раздаётся звук сирен, затем следует голос, что призывает не паниковать и где-нибудь укрыться — немного запоздало, как считает Тэхён. Выходя из укрытия, он аккуратно крадётся к кассе, совсем не замечая фигуру за своей спиной. Почувствовав крепкую хватку, издаёт непонятный звук и, резко разворачиваясь, толкает незнакомого. — Тише, тише, — на щёки ложатся тёплые пальцы, которые становятся влажными из-за неожиданно хлынувших слёз. — Это я, всё хорошо, — такой спасительно-успокаивающий поцелуй. Тэхён не может в это поверить. Крепко сжимая в своих объятьях Тэюна, омега плачет. Надрывно, чуть скуля. — Всё-всё, не надо, — поцелуи осыпают мокрые скулы и щёки. — На этаже никого нет. Поднимая свои искрящиеся янтари, он вопросительно взирает на альфу, слегка нахмурившись. — Нужно уходить отсюда, — замечая страх на лице Кима, успокаивающе проводит пальцем по подбородку. — Они ушли, не бойся. Недоверчивый прищур выдает его сомнение, но, собравшись, молча кивает и берёт мужа за руку. Следуя за высокой, сильной фигурой, он старается не смотреть на пол, в особенности, когда слышит всплеск жидкости, а поперёк гортани встает ком из-за едкого запаха железа. Только мысли о скором спасении перекрывают шум в голове. Ведомый родной рукой, прикрывает глаза и молится лишь о том, чтобы они выбрались из этого здания живыми.

***

— Может, всё-таки расскажешь конкретнее, что вчера произошло? — Чимин зло щурится, отчего и так узкие из-за сна и похмелья глаза почти не видно. От этой картины Юнги гогочет на всю кухню, за что получает кулаком в плечо. — Так, перестань, — обиженно надувшись, парень опускает взгляд в тарелку и, подцепив палочками лапшу, отправляет её в рот. — Я серьёзно. Сомневаюсь, что тебя так разукрасил Джильхён, а до Намджуна, как я понял, ты не успел добраться, верно? Брови напряжённо сходятся на переносице, отчего невыспавшийся взгляд становится тяжёлым. — Давай без имён, — отрезав. — Да, дяде не понравилась моя идея, поэтому он решил, что лучшее, что можно сделать — запереть, — чуть вытянув губы, Юнги иронично усмехнулся. — Но, видимо, чуть-чуть недооценил меня. Я уверен, что он и подумать не мог о том, что я с третьего этажа сигану. — У тебя просто шило в жопе, а ещё проблемы с головой, — крутя пальцем у виска. — Даже я бы не смог предугадать твои выкрутасы. Как говорится, нормальные люди никогда не смогут узнать, о чём думают больные. — Ой, иди нахуй, — сморщившись, Мин огрызается на друга и, встав из-за стола, относит пустую тарелку в раковину. — Короче, я отхватил от охранника, который работает на старика. На что получает удивлённый взгляд и, видя, как Чимин хочет что-то сказать, перебивает его: — Но в отместку я превратил его морду в месиво. Мать родная… — застывает на мгновение, вспомнив поблекшие глаза мужчины, и, тут же приходя в себя, прикусывает язык. О том, что он его убил, Юнги решает тактично умолчать. — Что и требовалось доказать, — Пак уворачивается от яростного пинка и весело смеётся. — Да ладно тебе, шучу. Убирая грязную тарелку, парень принимается мыть посуду и, чуть повернувшись на Юнги, спрашивает: — Так что по поводу твоей мести? Что планируешь делать? Притихая, Мин тянет руку к, вероятнее всего, вчерашнему чеку и начинает задумчиво его мять. — Вообще изначально планировал посадить за решетку, но понял в итоге, что мне этого мало, — надорвав тонкую бумагу, складывает в квадрат и, сам не понимая почему, начинает злиться. — Хочу, чтобы он потерял всё, что имеет, а после уничтожить, — прошипев. Замерев, Чимин поворачивается к парню, изучая окаменевшее от гнева лицо, надолго задержавшись на глазах, в которых скучиваются адовы воронки. — Прекрати это. — Что конкретно? — сжав губы в полоску, ощетинивается. — Взгляд проще сделай. Напрягает. Чуть расслабившись, Юнги опять возвращается к бумажке и, тяжело вздохнув, рвёт её на части, откидываясь на спинку стула. — Да ты у нас неженка, — весело подстёбывая. — В общем, в его охране у меня есть один знакомый, он помогает собирать информацию. Сейчас в Сеуле неспокойно из-за того, что люди недовольны властью, а конкретнее тем, что правят по факту кланы. Это ты и сам знаешь, верно? — И что? Закончив с посудой, Чимин вытирает руки полотенцем и, доставав аптечку, садится напротив парня. — Думаю расшевелить его сначала. Солью всё, что у меня есть, в прессу. Тогда, наверное, такая буча поднимется, — задумчиво глянув за окно, прикусывает нижнюю губу. Продолжая медлить, Мин не решается говорить дальше, предугадывая реакцию друга. — Единственное место, которое он посещает без охранников — бордель под видом сауны, — посмотрев на Пака, он ловит выражение полного непонимания. — Зачем тебе… О-о, — округлившиеся глаза с шоком смотрят на Юнги. Приоткрыв рот, он нервно дёргает щекой. — Только не говори, что собираешься его убить под видом шлюхи, — осекается и, чуть повышая голос, продолжает: — Что ты в принципе хочешь его убить! Развалившаяся на стуле омега тяжело вздыхает, закатывая глаза к потолку. — Чем ты тогда будешь от него отличаться? Чтобы отомстить, не обязательно марать руки, — сверля взглядом, он дёргает парня за рукав своей толстовки, привлекая его внимание. — Эй, смотри на меня! — Давай без нотаций, мне вчера хватило, — раздражённо пробурчав, отдёргивает руку. — А как ты хотел? — глаза прикипают к мягкой карамели напротив. В этих меланитах водовороты бурлят неспокойно и словно с адова дна, демоны заговорщически выползают, шипя друг на друга. — Мне проглотить всё то, что он сделал? Ты понимаешь, что я не смогу жить, пока жив он? Я с того самого дня мечтал лишь о том, чтобы его прикончить. И сразу предупрежу, я не откажусь от этого, как бы ты ни просил. Горестно поджав губы, Чимин опускает взгляд и грустно улыбается. Каким же упёртым бараном был его друг — могила не исправит. Усилиями воли собрав себя по кусочкам, он потряхивающимися руками открывает аптечку и, доставая несколько бутыльков, обмакивает ватку антисептиком, принимаясь обрабатывать раны Юнги. Чимин больше не заглядывает в эти полыхающие глаза, боясь что-то новое для себя в них увидеть. Они бы ещё долго сидели в этой удушающей тишине, если бы не Сокджин, который, подобно петарде вылетел из комнаты. — Стой, попробуй взять себя в руки, в каком ты торговом центре? — судорожно бегая по по коридору из комнаты в комнату, он пару раз ударяется о шкафы и, сгребая в карманы ключи и карту, останавливается перед парнями. — Чимин, позвони, пожалуйста, в полицию, — буравит его тяжёлым взглядом. Сначала, ничего не поняв, парень так и застывает с ваткой в руке, вопросительно взирая на бету. — Быстро! — прошипев. Подорвавшись, Пак судорожно бежит за телефоном в комнату и, упав на обратном пути, громко выругивается. Оказавшись вновь на кухне, он набирает полицию, выжидающе смотря на Сокджина. — Что мне говорить? — В торговом центре на Каннамгу открыли стрельбу, пусть постараются приехать как можно скорее. Расширившиеся в ужасе глаза всё никак не могут отлипнуть от лица беты до того момента, пока, не услышав голос дежурного, Чимин не отмирает. Передавая мужчине слова Кима, он внимательно рассматривает парня, что сейчас не был похож на самого себя, нервно ходя из стороны в сторону и крича в трубку. — Нет, стой! — на одном выдохе. Крепко сжимая телефон в руке, Сокджин вновь пытается набрать контакт, но безуспешно. Абонент был вне зоны действия сети. — Блять, блять! — взъерошивая волосы, он до красных пятен растирает глаза. Осторожно подходя к парню, Чимин кладёт ладонь на его плечо, обращая на себя внимание. — Что случилось? Ты говорил про Тэюна. Что-то произошло с Тэ? — обеспокоенно. — Да. Они с мужем сейчас там, в том торговом центре. Тяжело сглотнув образовавшуюся в горле горечь, Пак пробегается взглядом по глазам Сокджина, ища в них ложь. Он элементарно не мог в это поверить. Дрожь сотрясает тело настолько сильно, что казалось, будто его ноги сейчас подогнутся. Вовремя удержавшись за стол, нервно закусывает изнутри щёку и, попытавшись успокоиться, переводит глаза на Юнги. — Ты поедешь с нами? Чуть задержавшись с ответом, он осматривает двух сходящих с ума от нервозности друзей и согласно кивает. — Быстрее собирайтесь, я пока вызову такси. Ринувшись в комнату, оба натягивают на себя первое попавшееся. Чуть подзатягивая пояс на чужих джинсах, Юнги пытается вспомнить образ Тэхёна, о котором шла речь. Чимин же в этот момент слёзно просил Бога о том, чтобы тот сберёг дорогого сердцу друга.

***

Прыгая с одной крыши на другую, демон ловит потоки душ и чувств руками. Они все были отличными друг от друга, непохожими. Но ищет он именно ту, что появилась в его списке. Холодный взгляд падает на стремительно движущуюся толпу. Все они почему-то кричат и рвутся куда-нибудь спрятаться, желая оказаться подальше от этого места. На него налетает чужая паника, ужас. Он ухмыляется, подпитываясь этими чувствами. Внезапно раздаётся шум выстрелов и животный вопль, что принадлежал хрупкому парню. Оседая на землю, этот парень заливается слезами и просит не умирать, судя по всему, своего альфу. Кровь впитывается в его кашемировый свитер и образовывает лужу, западая в трещины и небольшие провалы асфальта. Этот парень кажется знакомым Гуку. Только вот, откуда он может его знать, не понимает. Демон не так часто посещает Землю, чтобы знать здесь хоть кого-то. Однако сердце, похоже, с ним не согласно. Оно словно испещряется паутинными линиями, разрываясь на мелкие кусочки. Дыхание замедляется, застревая где-то между трахеей и глоткой. Он сжимает трясущимися руками перила, наблюдая за развернувшейся агонией другого человека. Незнакомого, но отчего-то такого родного. — Тэюн, умоляю... — протяжный вой и тягучее, необъятное горе. — Тэюн… Тэюн, открой глаза... Пожалуйста, просто открой свои глаза! Окровавленные ладошки аккуратно обхватывают лицо альфы и нежно оглаживают его кожу пальцами. Карминовые разводы обрамляют щёки и скулы. Они разбавляются слезами Тэхёна и стекают к подбородку, оставляя после себя алые дорожки. Он кричит от боли утраты, понимая, что Тэюн больше не откроет глаза, чтобы посмотреть на него, как раньше, и не взглянет на него с той мягкой любовью во взгляде. Снова выстрелы. Вторая группа парней выбегает со стороны заднего выхода и палит в воздух, таким образом расчищая себе путь. Люди сразу же рассыпаются в разные стороны, вопя от страха и паники. Ужас захватывает их разум, из-за чего, не смотря перед собой, они толкаются и падают на землю, начиная топтать друг друга. Чонгук видит, как эта компания всё ближе и ближе подходит к тому омеге. Он сглатывает и судорожно ловит взор бездонно-кофейных глаз. Конечно, его нельзя было увидеть в этом обличии простому человеку, только как объяснить умоляющее выражение лица и точно направленный на него взгляд? Железо мнётся, трескаясь и рассыпаясь в кулаке на кусочки. Он знает, что нужен ему. Знает, что если не поможет, то парень умрёт. Несмотря на ярое непонимание собственных действий, Гук прыгает с крыши и слышит на фоне шелестящего ветра испуганный вскрик. Он мягко приземляется и, подбираясь всем телом, кидается на ближайшего к нему парня. Хищный оскал расползается на лице от уха до уха, как и жажда крови, что заполняет сердце. Тело быстро реагирует на летящие пули, уворачиваясь в сторону. Рука же в этот момент выхватывает пистолет из-за пояса чужих джинсов. — Как они им пользуются? — бровь приподнимается в размышлении, а пальцы исследуют металл, останавливаясь на стволе. Гук взводит большим пальцем курок и спускает крючок, выстреливая в тело перед собой. Его руки поудобнее перехватывают оружие, направляя дуло в будущих мертвецов. Слегка прицеливаясь, Чон стреляет одному в голову, следом попадая ещё двум в грудь. Его плечо и ногу задевают, на что он лишь скалит зубами и иронично посмеивается, продолжая расстреливать людей. Повсюду кровь. Она заливает, кажется, каждый дюйм этой дороги. Тэхён приподнимает голову, чтобы найти ей конец, но ему не удаётся это сделать, потому что конца попросту не существует. Не спеша, эта сука сжирает его тонкую фигуру и то пространство, что ещё не было окрашено алым. Слеза скатывается по щеке и падает небольшой каплей в кровавое море. Тэхён чувствует себя потерянным. Словно он вернулся в прошлое и вновь потерялся среди безликих людей и магазинов. Руки сотрясает дрожь. Ким теснее прижимает к себе безвольное тело Тэюна, бросая короткий взгляд на выросший перед ним силуэт. То, что он замечает в первую очередь, это горящие и яркие в своём безумии глаза. Антрациты красиво переливаются на солнце оттенками чёрного, периодически заливаясь красным, как и лицо, которое украшают кровавые капли. Чонгук нервно подходит к парню, что крепко сжимает труп альфы. — Что мне с тобой делать? — демон прикусывает щёку изнутри и ведёт плечом, сетуя на свою импульсивность. Он убил всех. Не жалея ни одного, изрешетил тело каждого из них пулей. Таких людей не за что было жалеть. Почему они думают, что можно спокойно убить столько народа и никак потом не ответить за это? Терпкий запах железа втирается под кожу и ногти. Тэхён поджимает губы и смотрит на парня перед собой исподлобья. Думая о том, что прямо сейчас его собираются убить, Ким обречённо выдыхает и расслабляется. От предначертанного никогда не сбежать. Рот приоткрывается в глубоком вздохе, а тягучий мёд прячется под опустившимися веками. Но ничего не происходит ни через секунду, ни через минуту. Вместо забвения от пули во лбу парень чувствует на своём запястье ледяные пальцы. — Идём, — альфа резко тянет на себя Тэхёна, совершенно не заботясь о том, чтобы рассчитать применённую силу. Из-за таких внезапных махинаций Ким налетает лицом на грудь Гука и, поднимая на него стеклянно-непонимающие глаза, встаёт посреди дороги словно вкопанный. Разум затуманивает лёгкой дымкой, когда от мест их соприкосновения по коже ползут разряды тока. Он хотел бы вырвать руку, хотел бы закричать на него, плакать и умолять убить, но не мог даже рта раскрыть. Осматриваясь вокруг себя, Тэхён видит, как люди смотрят на него с ужасом, но не решаются подойти или как-то помочь, оставляя на растерзание монстру, убившему за один раз столько людей. — Потом решу, что буду с тобой делать, — пройдя пару метров, окидывает его недовольным взглядом. — Почему ты так смотришь на меня? Тэхён игнорирует вопрос и, сам того не желая, просто тихо следует за альфой. Разумом он не хотел всего этого, хотел просто остаться с Тэюном и лечь рядом костьми, но ноги совершенно не слушались. Не понимая почему, продолжает свой шаг, имея возможность лишь обернуться и посмотреть в последний раз на родного мужчину. Того, с кем он прожил много лет в понимании и радости, с кем планировал завести ребёнка и состариться. Всё это в одночасье стало пеплом, который, разлетаясь по ветру, одну пустоту после себя оставляет. — Куда мы идём? — через силу, почти шёпотом. Ведя большим пальцем по линиям на ладошке Тэхёна, Гук плотоядно улыбается и низким тоном произносит: — Туда, где бы ты ни за что не хотел оказаться.