Глава 12. Кирпич за кирпичиком
11 октября 2025 г., 00:31
«Кривому,
Библиотека квадранта Писцов самая большая на всём континенте. Так, по крайней мере, нам говорят.Твоя безупречная и горячо любимая»
Четвёртое письмо Кривому.
— Эй! — Раздался мальчишеский, хрипловатый голос, — Монетки не найдется? Натаниэль остановился и заглянул в темный переулок между домами, стоявшими так близко друг к другу, что, вытянув руку с балкона, можно было почти коснуться соседа напротив. Камни, которыми уложена вся земля в городах провинции Диконшир, неровные, местами сбитые, но отполированные ходьбой. Они звенят под копытами лошадей и скрипят под колёсами повозок. Окна с деревянными ставнями тут узкие и вытянутые. С них свисают мокрое белье и разноцветные растения, что приятно пахнут на всю улицу, привлекая птиц и насекомых. Воздух наполнен смесью дыма из печей, сырости от стен и пряного хлеба из пекарни. В Диконшире готовят самые лучшие булочные изделия во всей Наварре. Сама провинция будто пропитана свежеиспечённым хлебом, посыпанным сахарной пудрой. В закоулке, рядом с трёхступенчатой лестницей, сидел мальчишка с жестяной банкой от рыбных консервов, в которой звякало несколько серебряных монет. — У меня нет денег. — Честно признался Натаниэль. Худой и взъерошенный мальчишка фыркнул, закатив глаза. — Кому ты чешешь? — Возмутился он, указывая на Натаниэля пальцем, — Думаешь я не вижу, как ты выглядишь? У таких всегда имеются деньги. Лучше уж сказать правду, что хочешь потратить их на какую-то ерунду, вроде леденцов. Натаниэль шагнул ближе, скрывшись в полумраке закоулка. — Отец не дает мне денег, — Он поморщился от затхлого запаха сырости и странного пряного пивного. Рядом была дверь с облупившейся красной табличкой, буквы на которой он с трудом прочитал, — Bor…diau? Он только начал изучать диконширский… — Это бордель. — Откликнулся черноволосый и кучерявый мальчишка, вытянувший ноги на каменной кладке. На его ногах болталась ободранная, неудобная обувь. Натаниэль вопросительно взглянул на него: — Что такое «бордель»? Тот замялся, вздохнул и отвёл взгляд. — Не важно, тебе здесь не место. Лучше иди по хорошему своей дорогой, если не хочешь быть обокраденным. — Ты хорошо говоришь на общем языке, — Натаниэль поправил шорты на подтяжках и присел на колени. Его льняная блузка приятно щекотало кожу в самые жаркие дни периода Огня, — Почему ты сидишь здесь? —Потому что работаю. Чего непонятного? — Огрызнулся парень и махнул рукой. — Иди куда шел, раз денег нет. — У вас в Диконшире даже дети работают? — Натаниэль достал из-за пазухи маленький кожаный блокнот и начал что-то записывать. — А со скольких лет? Незнакомец выглядел угрюмым и недовольным, но Натаниэль этого будто бы не замечал. В то время он много чего не замечал… — Не знаю, давно. — Мальчик вытащил из консервной банки пару монет и потер их пальцами, и что-то недовольно пробормотал на диконширском, — Проваливай уже, ненужных мне клиентов еще привлечёшь своим лицом. Натаниэль уже хотел было задать злополучный и неуместный вопрос, но незнакомец опередил его: — Слушай…как тебя там? — Натаниэль. — Натан…иэль, — С трудом повторил мальчишка. Для его возраста наваррский он знал чересчур хорошо, — Тебе бы лучше идти домой, солнце уже заходит… — А тебя как зовут? Вопрос сбил незнакомца с толку: — Что? — Я назвал тебе свое имя, твоя очередь. — Натаниэль присел рядом с мальчишкой, тот сразу создал между ними дистанцию. — Тебе то зачем? — Незнакомец взглянул, как Натаниэль без страха или отвращения садится на грязную землю рядом с ним. Да что с этим богатеньким мальчишкой… — А тебе мое было зачем? Они молча изучали друг друга. Только сейчас незнакомец заметил во мраке, что глаза Натаниэля разноцветные, но его не сильно удивило. Он видел вещи и пострашнее… — Жан. Мое имя Жан. Жан произнёс свое имя с непонятной тоской, но Натаниэль не знал, как люди поддерживают друг друга, когда кому-то грустно. Поэтому он внимательно наблюдал, как погрустневшие глаза Жана опускаются на грязные руки в мозолях и царапинах. — У меня нет монет, но… — Натаниэль сорвал с коричневого блокнота круглую золотую бляшку с изображением дракона с раскрытыми крыльями, — Это сгодится? Она похожа на монету. Жан со скептицизмом взял протянутую вещицу. — Погоди…! — Его глаза расширились, и он схватил Натаниэля за плечо, но тут же убрал ее. Не хватало ему чужую, дорогую блузку запачкать. — Это золото?! Натаниэль дернул плечами: — Да. Не нравится? Язык Жана онемел от шока, он разглядывал парнишку рядом, как чужеродное существо. Его напоили сервуазом и в бреду ему мерещится мальчишка с золотом? — Нравится! — Жан по привычке ударил себя по губам, заговорив тише, — Нравится, но откуда оно у тебя?.. Натаниэль моргнул разноцветными глазами и, подняв палочку с земли, стал водить ею по щелям между камнями. — Мне этот блокнот Принц Морияма подарил на день рождение, — Он и не замечал, как Жан удивленно уставился на него. Для Натаниэля в порядке вещей говорить о короле или о наследнике. — Он мне все равно не особо нравится, но ты никому не говори. Жан сжал в руках золотую бляшку: — Ты… уверен, что хочешь мне это отдать? Смотри у меня, заберу и не отдам ведь! — Забирай, — Спокойно ответил Натаниэль, — Из-за нее делать записи неудобно. И тяжелее он с ней. Жан смотрел, как Натаниэль задумчиво водит деревянной палочкой по земле, а после долгого молчания бросил бляшку в штаны. — В Диконшире принято хранить золото в нижнем белье? — Ой, отвали, casse-pieds! Они оба засмеялись. Детский смех звучал здесь неправильно, но Натаниэль этого не понимал. Смех привлек пробегающего мимо мужчину, одетого в черную одежду всадника. . — Вот вы где! — Взволнованно воскликнул всадник, сопровший Натаниэля с отцом в сегодняшней поездке, — Мы обыскались вас! Когда стражник начал подходить ближе, Жан съёжился. Натаниэль встал, обтряхнул шорты, на которых все равно остались пыльные полосы. — Мне пора, иначе отец обозлиться. — Натаниэль подошел ближе к стражнику, осмотревший его на наличие повреждений, а после недоверчиво взглянул на Жана. — Ага. — Обособленно ответил Жан, не поднимая свои глаза на мужчину, — Бывай, mon pote. — Тихо бросил он на прощание. — Мы друзья? Жан поднял взгляд в недоумении. Для него это было лишь привычное слово, дежурная форма прощания, которую он перенял от мужчин, посещающие бордель… — Нет… то есть, да? — Он запнулся, — То есть, это переводится как «приятель», но… — Он зачесал макушку, его кучерявые, грязные волосы полетели на лицо. — У меня никогда не было приятелей, — Сказал Натаниэль, игнорируя строгий взгляд стражника, — А «приятель» и «друг» — это одно и то же с диконширского? — Нет, — Быстро ответил Жан, — Друг это «ami». Никогда их не путай. — Вот оно как, — Натаниэль снова подтянул шорты за подтяжки, — Тогда бывай, mon pote, — Повторил он слова Жана и помахал рукой. Жан, прячась в тени, смотрел, как маленькая фигура растворяется в солнечном свете, пока не скрылась за поворотом. Сжав маленькие ручки в кулак, Жан подорвался с места и бросился вслед. — Слушай! — Выкрикнул он, сам удивляясь собственной порывистости. Что он собирается сказать? Зачем продолжает вести себя как… ребенок? Натаниэль сразу обернулся на его голос, будто бы ждал его. — В какой части города ты живешь? — Выпалил Жан, смущаясь до ушей, — Можем иногда…видеться? Я имею в виду, если ты захочешь… Богатый мальчишка, не знающий даже, что такое место плотских утех… какое ему дело до Жана? — Хочу, — Просто ответил Натаниэль, подходя ближе. Под солнечным светом они наконец разглядели друг друга. У Жана все тело было покрыто ссадинами, но Натаниэль заметил лишь его красивый вырез серых, подобно зимнему туману, глаз. Жан же невольно задержался на пламенных волосах с белыми кончиками. — С Басгиата я, там теперь мой дом. — Того самого? — Да. — Далековато… Повисла тишина. Потом Натаниэль вырвал страницу из блокнота и протянул её: — Держи. Жан осторожно взял плотный, гладкий лист, на котором красивым почерком было выведено: «К рукам достопочтенного господина Веснински, военачальника Его Величества…» Он держал бумагу бережнее, чем минуту назад золотую бляшку. О генерале Веснински он тогда не знал ничего. Лишь через год, с началом гражданской войны, эта фамилия будет на устах каждого жителя Наварры. — Передай письмо любому королевскому гонцу, с тебя не возьмут ни медяка, — Сказал Натаниэль и протянул блокнот с карандашом, — А мне куда писать? Жан быстро нацарапал ужасным подчерком расположение борделя. — Бывай, ami, — Неуверенно пробурчал он, — Еще увидимся… Натаниэль улыбнулся, к изумлению стражника. На протяжении двух лет, после падения с лошади, его не покидало чувство опустошения и странного, гнетущего ужаса, но после встречи с Жаном стало немного лучше. — Еще увидимся, ami!***
Солнечный свет слепил глаза ранним холодным утром. Мэтью бормотал во сне о Дэн и плотнее завернулся в тонкое летнее покрывало. Утро всегда холодное, особенно на скалистой, высокой местности, открытая для северных ветров. Чужие прикосновения к плечу почти что вырвали из сна в самый приятный момент, на что парень недовольно выругался. Настойчивые толчки не прекращались, заставив Мэтта схватить кого-то за футболку. — Какого черта, чувак? — Возмутился Мэтью, расслабляя хватку на груди Натаниэля. Он устало приземлился на подушку, готовый провалиться в сон, если бы Нил снова его не побеспокоил. — Мэтт, — Хрипло позвал Натаниэль, — Потренируй меня. — Что? — С трудом разлепив глаза, Мэтью посмотрел на друга, — Давай позже, — И его лицо снова зарылось в подушку из куриных перьев и опилок, — Дай с ней закончить хотя бы во сне… — Позже начнется подъем, за ним тренировки и лекции до ужина, а после снова тренировки. — Тогда вечером… — Вечером у меня запланированы другие тренировки. — Какие такие «другие тренировки»? — Мэтью перевернулся к нему, уже окончательно раздражённый не только солнцем, что норовило ослепить глаза, но и другом, постоянно что-то от него скрывавший. Хоть Нил и не видел смысла врать об этом, он замялся. — С Лейтенантом Диммачио. Мэтью прищурился. — Что у тебя личного с Лейтенантом Диммачио? Натаниэля встретился с укоризненным взглядом, будто он скрывал эту правду не пару часов, а полвека. — Расскажу, если согласишься меня потренировать. Мэтью тут же спрыгнул с кровати, полностью одетый в форму: — Я все равно не собирался отказываться, но теперь у меня есть приятный бонус. Нил приподнял бровь, разглядывая его. — Что? Если бы понадобилась помощь, пока ты снова ночью где-то пропадаешь, прикажешь в трусах тебя спасать? Ну нет, второй раз я этого не допущу. Нил хмыкнул. Парни тихо прошмыгнули в коридор под храп товарищей, и направились в тренировочный зал. Они не крались на цыпочках, но и встретить старших не шибко горели желанием. Академия пустовала, площадь за окнами казалась больше обычного без толпы в черном, а зал со статуями драконов пугал своей тишиной. — Выглядишь плохо, — Сказал Мэтт, — Тебе необходим сон, дружище. Натаниэль грубо потер лицо, сметая сон долой. Мешки под глазами приобрели яркий фиолетовый оттенок, а лицо бледней, чем у мертвого. — Мне необходимо больше тренироваться. — Я понимаю, но… — Мэтью уловил напряженность в его голосе, — Это не повод отказываться от сна. — Как раз-таки повод, Мэтт!.. — Резко бросил Натаниэль. Он взмахнул рукой, словно выталкивая бурю эмоций из головы, как нечто чуждое. Сколько бы он не старался, сколько бы сил не прикладывал, у него не получается защитить ни себя, ни тех, кто ему дорог… Что уж там, они никогда не ожидали от него защиты! Отец даже официально не представил Натаниэля, как сына! Ромеро же не считает брата достойным обычного взгляда или чертового приветствия! А сестра!.. Мама… Сестра с матерью умерли, считая его последним слабаком. Натаниэль зажмурился и глубоко вздохнул, он все чаще теряет над собой контроль в стенах академии, за такое поведение отец бы его линчевал. — Хорошо, — Простодушно бросил Мэтт, — Тогда сделаем это. Натаниэль поднял на него измождённый взгляд. — Если это для тебя важно, мы будем тренироваться столько, сколько потребуется. Они молча смотрели на друг друга, затем Мэтт улыбнулся и притянул Нила ближе, чтобы потереться кулаком об его рыжую голову. — Но учти, весь твой обеденный сахар теперь мой! Когда дверь в тренировочный зал распахнулась, сумрак отступил под напором дневного света, льющегося из коридора. Окна самого зала располагались высоко под потолком, от чего внутри всегда присутствовала доля мрака. Стоило им войти, как вспыхнули свечи, озарив пространство живым пламенем. Недолго думая, они стащили несколько тонких матрасов в центр. Всего через пять минут с начала тренировки, стало ясно, что это больше походит на сцену для презентации Мэтью Бойда, подобно товару на рынке. Он превосходил Нила во всем: в росте, в силе, в навыках. Хотя… касательно навыков и технике можно было поспорить, они у Натаниэля, как и говорил Мэтью, были отточены. Когда Нил вновь оказался прижатым лицом к матрасу, Мэтью присел рядом. На мгновение они оба переглянулись, думая об одном и том же. — Ты сам все понимаешь. — Тихо заговорил Мэтт. Натаниэль кивнул, переводя дыхание: — В этом и проблема. — Ты бы мог легко одолеть меня, будь у тебя хотя бы половина моих сил. Ты вынослив, быстр и хорошо подстраиваешься под темп противника, но есть одно «но». — Мой кулак не сильней удара подушки. — Сухо произнес Нил, отбросив голову назад — к белому потолку. — В твоем случае, сколько ни пытайся, удар не станет сильней, — Продолжил Мэтт, — Как быстро ни двигайся, толку от этого больше не станет. — Знаю. — Тогда почему продолжаешь? Натаниэль упал на спину и прикрыл лицо руками: — Потому что у меня нет другого выбора. Сколько от него требуется, лишь бы спину товарищей видеть издалека? Он и мечтать не смеет стоять подле них, хватило бы знать, что он не так далеко… Мэтт пристально посмотрел на Натаниэля и неожиданно для него сказал: — Нет. Ты продолжаешь, потому что тебя не учили другому. — Что ты имеешь в виду? — Нил приподнял голову. — Весь стиль боя, который ты освоил, завязан на силе, — Мэтт встал и занял стойку, ту самую, которой научил Нила отец, — Вся загвоздка такого стиля в том, что ее важный элемент, это физическая подготовка. Поэтому для твоего отца, Эндрю или Грэйсона важна не столько техника, сколько мощь. Без нее любая техника не будет иметь ожидаемого результата, ты живой этому пример, — Перестав махать кулаками, Мэтью неуверенно улыбнулся, — Прости, братишка. Нил отнюдь не оскорбился, а был рад, что Мэтью осмелился это озвучил за него самого. — Что ты хочешь этим сказать? Нил поудобнее устроился в позе лотоса. — Все просто, — Мэтью пожал плечами, — Если этот стиль тебе не подходит, попробуй другой. Посмотри на Кэти, она хрупкая, но очень ловкая. Конечно Эндрю сильнее ее физически, но разве можно назвать ее слабой? — Нет, — Тихо согласился Нил, — Она чертовски сильна. — Потому что использует правильно то, что у неё есть. — Мэтт зашагал по матрасу в раздумьях. Товарищ не был хорош в истории, но не когда дело касалось сражений. — Да. Нам нужно это попробовать. — Коротко кивнул он самому себе, — Уберем упор на силу, добавим больше болевых захватов, а в придачу… — Он указал на ноги Натаниэля, — У тебя крепкие ноги. Ты когда-нибудь пытался использовать их в бою? — Только размашистые удары… — Бьюсь об заклад, твои удушающие будут убийственными. После того, как Мэтт победно улыбнулся, у Нила что-то затрепетало внутри. Может, это давно убитая надежда на лучшее?***
Последующие дни прошли, как в тумане. Начиная с раннего утра, Нил тренировался с Мэтью, оттачивая новые техники для ближнего боя. После завтрака и обеда Полковник Росси уничтожал его на спаррингах, а по вечерам Джексон ждал его вместе с клинками. От силы он спал по три часа в сутки. Товарищи заметили его измождение, но что важнее, его техника боя начала разительно отличаться от той, которую он использовал ранее. Он двигался иначе, если раньше его действия были аккуратными и точными, то теперь стали хаотичными и порывистыми. Но несмотря на то, что его новый способ сражаться выглядел слишком сумбурно и местами нелепо, потенциал был на лицо. Вопрос только в том, не умрет ли Натаниэль Веснински раньше, чем доведет собственный стиль до совершенства? — Закончили. — Холодно бросил Полковник Росси. Он спустил очки с макушки на переносицу, оглядел Нила с ног до головы и что-то отметил в блокноте. Марисса из третьего Крыла разжала руки, выпуская Нила из захвата. Девушка ловко поймала его на удушающий и не отпускала. Он был благодарен Фредерико, за то, что он остановил бой раньше, прежде чем Нил потеряет сознание, так как него появилась ужасная привычка терпеть до конца. И всё же, будь у него чуть меньше строптивости, он бы признал поражение. Особенно в тот момент, когда Марисса прижалась к нему во время манёвра. Её пышная грудь мелькала перед лицом, и это… сбивало с толку. Она поправила за ухо прядь густых каштановых волос и улыбалась ему. В её карих глазах светилась радость победы и вниманием, чем Натаниэль всегда был обделён. Такое же внимание он неожиданно получил от Кевина. Его пронзительный взгляд все сверлил и сверлил, будто пытался сделать в нем дыру. Если прошлые тренировки, Кевин не обращал на спарринги Нила внимания, то упрямый бой с Эриком Клозе и Мариссой он не пропустил. — Она хотела придушить тебя своей грудью, — Бросил Мэтт, и толкнул Нила в плечо, — Я бы даже поддался ей. — Много на себя берешь, — Язвительно добавила Элисон. После своего спарринга она позволила себе распустить средней длинны золотые волосы, и с облегчением помассировала кожу головы, уставшую от постоянных тугих хвостов. Нил вытер пот с лица, протянутым Кэти полотенцем. От него пахло Мариссой, ее душистым мылом с пионами и медом. Это отвлекало. — Ты стал лучше, — Сказала Элисон, похлопав его по спине, — Эти ваши тренировки идут на пользу. — Она посмотрела на него и Мэтью и они, будто застигнутые врасплох, переглянулись, — Санада благослови! Вы же не думали, что никто не замечает, как два шумных оболтуса каждое утро выбираются из казармы? Кэти рядом прыснула в кулак: — Нет, ну вы серьезно? Элисон засмеялась вслед за ней и они, подобно лисицам, смеялись над глупыми выражениями товарищей. Мэтт и Нил обменялись обречёнными взглядами. — А я-то думал, что нам пора в разведывательный отряд… — С притворным разочарованием произнес Мэтью. Кэти погладила его по голове, а тот тактично пригнулся для этого. — Волосы у тебя отросли. — Заметила она. — Там где я вырос, не принято стричься перед важным событием. — Ответил Мэтью и оторвал игривые руки Кэти от своих пушистых волос, — Имеется идея для них, но воплощу ее в жизнь после Полосы препятствий. — Уже через три дня… — Добавила Элисон, и компания на мгновение притихла. Внезапно зал прорезал крик. Все обернулись к матрасу первого Крыла, в центре которого стоял Жан, рядом со своим товарищем, корчившимся от боли на полу. По лицу Жана стекала кровь из носа, он раздражённо вытер её кулаком. Грэйсон поднялся на матрас и, схватив лежащего за ворот, рывком швырнул в сторону первогодок. — Разберитесь с ним, — Коротко бросил он, — Следующий. На его место поднялся здоровый второгодка, полный энтузиазма. Моро же держался на ногах с трудом, но упорно делал вид, что выдержит хоть еще сотню противников. Это был четвёртый по счету его оппонент на сегодня. — Говорят, он чем-то не угодил командиру Крыла, — Хмыкнула Кэти, приподнимаясь на цыпочки, чтобы лучше разглядеть сцену, — За словами не следил. Грэйсону было все равно, выиграл Жан или проиграл, как только победитель становится известен, происходила замена. Без перерыва. Натаниэль не мог отвести взгляда от Джонсона. От рельефа мышц, идеальной физической формы и роста. Он был слишком непосильным противником. — О чем задумался, парень? — Спросил Мэтью. — Мои думы по нраву тебе не будут. После тренировки с Росси и лекции с Ваймаком, Нил отказался от предложения скоротать время за игрой в карты. Вместо этого он решил направиться в академическую библиотеку — в квадрант Писцов, путь к которому лежал через туннель, соединяющий квадрант Всадников с другими корпусами Басгиата. Обычно этими переходами пользуются писцы и всадники с разрешением на посещение, или представители руководства. Парапет же использовался лишь раз — в День новобранца, в остальное время он пугает чужаков и набирается опасных трещин для следующего потока новобранцев. Сам проход находился глубоко внутри академии, как и подобно преподавательскому, без весомой причины находится в корпусе запрещено. Когда Нил подошел к массивной двери, у входа стояла пара третьекурсников. По больше части старшие кадеты находятся за пределами академии, получая опыт в тылу или, если тебя посчитаю крайне способным, на горячих точках. Так, например, Эндрю Миньярд вылетел по срочному заданию руководства в Провинцию Эльсум — деревню Чакир. В самое пекло. Крыло ожидало его возвращения еще вчерашним вечером, но вестей до сих пор нет. Первое Крыло одстрекали о поспешном выборе нового командира, от чего разгорелась драка в коридоре. Дэн для вида отстранила нескольких кадетов от занятий, но позже открыто выразила уважение своим товарищам. Она недолюбливала Миньярда, но он был ее командиром. Их командиром. — Чего тебе, Веснински? — Хамовато бросил всадник, перегородив путь, — Лечебница в другой стороне. Парень переглянулся с напарницей, что откровенно усмехнулась, подтачивая ножи друг об друга. Болезнь была удобной причиной для шуток. В жизни еще не нашлось человека, который бы не попытался задеть его болезнью, но оскорбления такого рода были слишком привычными. Кэти бы задела его посильнее. Вместо ответа Нил достал из нарукавника серебряную медаль с крошечной гравюрой короны и меча. — За жалкую монету я тебя не пропущу, малец. — Парень хмуро покрутил медаль в руке, — За идиотов нас держишь? Девушка рядом вдруг перехватила ее и толкнула напарника локтем: — Не тревожить писцов, не шуметь и не перечить смотрителям. — Она быстро распахнула дверь и вернула медаль владельцу, — У тебя ровно три часа. Три предупреждения и тебе будет вход в архивы закрыт. — Эй! — Возмутился парень, — Так бы и сказала, что тебе на выпивку в Шантаре не хватает! Нечего его пускать за такие мелочи! — Идиот, — Она быстро пропустила Натаниэля вперед, — Эту медаль заслуживают лишь единицы, ею награждают за преданность короне! А он Веснински, не удивительно, что у него она имеется. Это было правдой, но лишь на половину. Натаниэль одолжил ее у отца за пару дней до прохождения парапета. Медаль откроет ему много закрытых наглухо дверей. Он вернет ее, когда вернется сам. И сделал он это не для того, чтобы по-детски насолить отцу… Внутри стоял кромешный мрак, пока факелы на стенах не вспыхнули один за другим. Чем ниже он спускался по винтовой лестнице, тем ощутимее казался холод. Коридоры были устроены так, чтобы любой чужак потерялся и умер, так и не найдя выхода, от этого у подножия лестницы его встретил мужской силуэт в бежевых одеяниях. Как всегда, капюшон был опушен низко, дабы никто не видел лица. В молчаливом безмолвии, писец направился вперед с лампой в руках, а Натаниэль поспешно догонял его позади. Ему абсолютно не нравилось, что за спиной тух свет, даже если понимал, что это для его же безопасности. Мрак будто крался следом, напоминая про отца и Миньярда. Не прошло и получаса, как они оказался у огромной арочной двери, а за ней раскинулась самая великая библиотека континента. — Ох… — Тихо вздохнул Нил, поражённый представшим видом. Внутри было так просторно, что он оцепенел от осознания, что такое сооружение можно было построить под землей. Всюду сновали с книгами и свитками писцы в бежевых плащах, а тот самый шум, который доносился за пары метров до библиотеки, принадлежал пергаментной бумаге, а не людям. Внутри выглядело визуально шумно, но на деле не было ни разговоров, ни топота, и даже звука трения одежды не присутствовал. Нил, в чёрных одеяниях, выглядел среди них как белая ворона. Все взгляды на миг обратились к нему, но никто не произнёс ни слова. Он вошел, а значит дозволено. Вот и все. Только шагнув за порог, Нил неловко заметил, что создает слишком много шума, даже без разговоров. В особенности его шаги, они раздавались, казалось, на всю библиотеку. У массивного дубового стола, заваленного свитками и чернильницами, металась, как белка в колесе, хрупкая фигура. — Извините, — Тихо привлек он ее внимание, — Где находится раздел о человеческой анатомии? — Натаниэль? — Окликнул до боли знакомый женский голос. Он тут же бросил взгляд на девушку, что подняла голову со свитка, чуть не выпавший у нее из рук. — Кэйтлин?.. — Санада благослови… — Прошептала она, сбрасывая капюшон. Рыжие, словно пламя, волосы рассыпались по плечам, — Братишка, ты живой! Живой! — Она в два шага обошла стол и бросилась ему в объятия. Нил прижал её к себе, чувствуя, как их тела дрожат от накатывающих слез. Нил был безумно счастлив встретить свою двоюродную сестру после всего, что с ним произошло в квадранте Всадников. Все вокруг резко забыли о своих делах, лишь бы поглядеть на что-то иное, помимо книг и свитков. Она тоже прекрасно осознавала, что это не место для воссоединения, поэтому выпустила его из объятий и накинула капюшон. — Пошли, я проведу тебя до нужного тебя стеллажа, всадник. Она всегда успевает найти время, чтобы поддразнить его. — Пока еще нет. — Хмыкнул Нил, принимая протянутую руку. — Но скоро будешь. — Кэйтлин сплела их пальцы и крепко сжала в кулак, будто страшась, что Натаниэль лишь плод ее галлюцинаций от недосыпа. Она провела их через извилистые пути меж стеллажей. Натаниэль не мог не восхититься библиотекой, ведь он готовился служить ей вместе с Кэйтлин. Когда-то они обещали отбросить прошлое, забыть собственные имена и посветить себя служению библиотеке. — Сюда. — Она завела их в дальний, безлюдный угол, — Тут нас не потревожат. Кэйтлин сбросила капюшон, ее карие глаза уже были мокрыми от слез. Она притянула его ближе для объятий и шмыгнула носом. Нил прижал ее крепче и вдохнул знакомый, родной запах. От нее пахло полевыми одуванчиками, солнцем и домом. — Я счастлив видеть тебя в добром здравии… — Голос Нила предательски дрогнул. — Я тоже, родной. — Она нежно обхватила его лицо руками и поцеловала сначала в лоб, а после в щеку, — Я боялась узнать, что ты уже мертв. Боялась любого слуха с квадранта Всадников. Я бы не выдержала… Кэйтлин Маккензи, она же племянница Натана Веснински — дочь родного брата, погибшего на фронте. После смерти мужа её мать увезла девочку на побережье Провинции Люцераса, подальше от войны и драконов. Натан изначально хотел забрать маленькую Кэйт под свое крыло, но пошел на уступки горюющей вдовы только с условием, что Кэйтлин отречётся от фамилии Веснински. Только так он позволил бы ей не поступать на всадника по достижению двадцати лет. — Я в порядке, — Нил потерся об девушку головой. Их волосы слились бы в одно целое, не будь у него серебряных кончиков, — Ты исхудала. — А ты выглядишь измученным, — Она подняла голову, — И не так…как раньше. Нил приподнял бровь. — Ты выглядишь по-другому. Не знаю, как это объяснить, — Она приложила руку к подбородку и покрутилась вокруг него, — Это вроде бы ты… и не ты. — Это юмор писцов такой? — Нет же! — Она раскинула руки, — Просто… ты уже не тот мальчик, которого я знала. Нил усмехнулся: — Тебе пора носить очки. — Иди ты! — Обиженно возмутилась Кэйтлин, и вместо того, чтобы легонько толкнуть его, притянула ближе, — Я скучала, язык без костей. Она рассказывала, что стала лучшей среди первогодков, что ей доверили регистрацию и присмотр за книгами в библиотеке, что она пишет собственную рукопись о внутреннем устрое квадранта Писцов и улучшение системы потайных коридоров. Нил слушал с большим удовольствием, когда-то он хотел стать писцом, даже больше, чем Кэйтлин, но сейчас… Сейчас он может думать только о том, как вернуться к товарищам, в квадрант Всадников, будто там дышится легче. — Кэйт, время… — Тихо напомнил, легонько коснувшись ее плеча. Она вздохнула, погладила его по скуле и, как подобает писцу, отодвинула эмоции в сторону. — Ты прав, что именно ты ищешь? Я знаю библиотеку вдоль и поперёк, на это ушло множество бессонных ночей, — Она хитро улыбнулась своей клыкастой улыбкой, — В мое рабочее время входит ее обход в поисках пропавших, представь себе! — Невероятно, — Натаниэль коснулся пыльного стеллажа, он и книги на нем были созданы задолго до его рождения, — Мне нужны исследования в области анатомии… что-то о нервной системе. Кэйтлин посмотрела на него с лёгким недоумением: — Оке-е-ей? Предполагаю, что тебе может приглянуться, — Она с детства интересовалась медициной и долго хотела связать жизнь с лечением людей, но, к своему удивлению, плохо переносила кровь и запах мертвечины, — Раньше тебя не интересовали подобные темы. — Раньше я не учился в квадранте Всадников, — Нил пожал плечами. Этого короткого ответа оказалось достаточно. Она провела его в отдел исследований в области нейрофизиологии. Он бы в жизни не догадался о существовании даже таких записей. — Если того, что тебе нужно, не окажется здесь, то я даже не представляю, где ещё искать. Разве что на другом континенте, — Хихикнула она. — Удивительное место… — Да, тут чувствуешь себя по-особенному. — Её пальцы скользнули по корешку старой книги на полке, — Будто ты лишь песчинка на берегу моря… Мимо них прошла сгорбленная фигура в бежевых одеяниях, а за ним небольшая группа писцов с блокнотами. — Ох, черт! — Кэйт спряталась за стеллажом и приставила палец к губам, — Это смотритель, меня тут быть не должно. Она поцеловала его в щеку. — Я должна вернуться на пост. Натаниэль помахал ей вслед и выставил вокруг себя стену из книг. К счастью, этот сектор мало кого интересовал, и он мог спокойно погрузиться в чтение. Время текло предательски быстро. Он всё чаще менял издания, как перчатки, бормоча себе под нос несвязные фразы. Когда он оглянулся на настенные часы, времени почти не осталось. Следующее посещение можно будет совершить только через неделю, поэтому он решил прихватить максимально разрешённое количество книг. — Мне еще слишком многое предстоит изучить, — Шепнул он. Не время получать предупреждения. Добравшись до стола регистрации, за которым ждала Кэйтлин, он снова заставил её удивиться. — Ого… и все это тебе нужно? — Спросила она, записывая данные в книгу учета. Книги проверялись ежедневно, а держать их вне библиотеки дольше месяца было строго запрещено. — Это только первая партия. Кейтлин хмыкнула. — Ты всегда любил читать больше меня… — Она пальчиком пересчитала количество книг и вписанные данные, — Слышала, близок день тренировок на Полосе препятствий… Только не это. Натаниэль совсем не хотел говорить об этом, он старался как можно дольше продлить осознанное отрицание. — Да, через три дня нас пустят на предварительную тренировку. Девушка вдруг приутихла, и Нил почти уловил её судорожный вздох. — Но все будет в порядке, не беспокойся. — Заверил он, хотя и не был уверен, что не умрет завтра, или послезавтра, или когда переступит порог библиотеки. Было просто-напросто несправедливо заставлять ее волноваться. — Я бы так хотела помочь тебе, — Она положила теплую мягкую ладонь на его руку. — Хоть чем-нибудь. Натаниэль уже хотел ответить, что не нуждается в помощи, но вдруг вспомнил, что именно она могла бы для него сделать. — Ты можешь. Девушка подняла на него лицо, скрытое под бежевым капюшоном: — Говори. — Знаешь ли ты что-нибудь о белых драконах? — О белых? — Кэйтлин недоверчиво покачала головой, — Таких не существует, Натаниэль… — Существует, я видел, мы все видели. Он видел, как в ней пробудился интерес писца. Для любого из них, узнать о чем-то подобном, было сроду найти кусок золота посреди дороги. Она присела поближе, делая вид, что проверяет книги. — Это точно не был некий вид магии? — Даже если и он, ты разве о подобном слышала? — Точно нет, но… — Они почти шептали друг другу в лицо, — Я ознакомлена со всеми темами в библиотеке, кроме… — Кроме? — Отдел с запрещенным изданием. В ту часть библиотеки мне вход закрыт. — Она покачала головой, — Даже связь с твоей матерью не поможет мне проникнуть туда. Натаниэль не раздумывая достал серебряную медаль. — А это? Кэйтлин тут же спрятала медальон за широким рукавом: — Ты что творишь! — Полушепотом крикнула она, — Откуда это у тебя?! — Если не можем открыть двери через мою мать, попробуем через отца. Она долго молчала, потом тихо произнесла: — Ты правда изменился. Нил раздражённо сжал губы. — Так это поможет? У Натаниэля не было времени на философские разговоры. Сейчас он не тот, кто готовился стать писцом, не тот, кто мог бы вести дискуссии на любые абстрактные темы. Он первогодка квадранта Всадников, и ему надо думать о том, как бы выжить в стенах академии, не пропустить прием пищи и не умереть во сне. Её вздох был таким же тяжёлым, как у Эбигейл, когда Нил вынудил ее согласиться на молчание. — Я постараюсь, но если в квадранте писцов узнают, что медаль Генерала Веснински здесь, слух дойдёт до него быстрее, чем мы успеем предпринять меры. — Уверен, ты с этим справишься. — Нил почти видел, как она закатывает глаза и улыбнулась. Она всегда справлялась с трудностями. Особенно если могла извлечь из этого выгоду. — А если он все прознает? — Кровь гуще воды, — Спокойно ответил Нил, — Он не убьет тебя. Кэйтлин и вправду находилась в другом положении. Натан уважал своего брата и обещал ему позаботиться о единственной дочери. Если кого и убьют, то это будет Натаниэль. — Буду честна, я сделаю это не только ради тебя. — Знаю, — Нил поднял перевязанную верёвкой стопку книг, — Пользуйся шансом, пока есть возможность. Я вернусь через неделю, если выживу. — Выживешь. — В ее словах не было сомнения. Они сплели руки напоследок, и Нил хотел бы верить, что она права. Обратный путь был не из легких: винтовая лестница без перил и стопка тяжёлых книг звучит не как хорошая идея. Когда лестница была позади, его встретила та же парочка, что и раньше. Парень недовольно цокнул при виде Натаниэля, а девушка радостно заукала: — Кто-то сегодня драит унитазы? — Закрой пасть, — Рявкнул парень, скрестив руки на груди, — Еще бы пару минут и он бы опоздал. Натаниэль пропустил ужин, что плохо, особенно после обеда, где им достался лишь жидкий суп из одной кости и пары картошин. Сейчас бы он с радостью доел те самые ребрышки, оставленные им после неудачного разговора с отцом. До начала вечерних тренировок оставалась всего десять минут, поэтому, несмотря на онемевшие руки и боль в спине, Нил ускорил шаг. Полковник Росси сдерет с него шкуру за нарушение порядка. Стопка книг перегораживала обзор, поэтому он понял, что кто-то идёт прямо на него, только когда они уже столкнулись. Книги полетели прямо на него. Нил почти что упал, если бы его резко не схватили за волосы и не впечатали в стену. — Какого!.. — Смотри по сторонам, Веснински. — Процедил Эндрю Миньярд. На командире Крыла была чистая, добротная форма всадника, но усталость и тень раздражения на лице невозможно было скрыть. Эндрю никогда не выглядел особо бодрым, но сейчас он был особенно утомлён. А значит, очень опасен. — И почему твое тупое лицо всегда тут как тут, когда настроение хреновое? — Ты хоть понимаешь, насколько ценны эти книги? — Нил указал на разбросанные книги под ногами. На нескольких выпавших страницах стояла нога командира. — К черту тебя и твои книги. — Эндрю неожиданно обхватил Нила за шею и подался вперед. Его рука на голове сжала медно-рыжие волосы в кулак, а глаза блуждали по чужому лицу, — Услышал меня? Нахуй твои книги и тебя, Веснински. Не дожидаясь ответа, он оттолкнул Натаниэля от себя, затем развернулся, направляясь по коридору вперед. Возможно, на те самые тренировки с Полковником Росси. Натаниэль проводил его злобным взглядом. Спустившись на пол, он начал бережно собирать книги. — Успокойся, — Едва сдерживая гнев в голосе, пробормотал он, — Кирпич за кирпичиком.
