Бесчувственный

— Ну что ж, учебный год только начался, а у нас уже ЧП. Вчера, ваш сын переплюнул самого себя по изощрённости и наглости! Он принёс в школу живую змею, к счастью, неядовитого ужа… — на этих словах директрисы, Марс прыснул со смеху, живо представив реакцию окружающих на змею, размерчиком поболее, к примеру, тигрового желтобрюхого питончика. Был и такой варик, но Марсель его отмёл, в кои веки подумав о последствиях. Он не Гарри Поттер, с питоном не договорится, если тот вдруг надумает кого-нибудь сожрать. Услышав нестандартную жалобу Антонины Ивановны, Николай Петрович чуть не испепелил отпрыска взглядом, многообещающе посмотрев на него. — Откуда было взято животное, Марсель отказывается говорить. В итоге, нашему охраннику удалось предотвратить панику среди учащихся и ликвидировать змею. — Да этот дебил чуть в штаны не наложил! Он к ней даже не притронулся, это я её в аквариум посадил! — возмутился Марс активно жестикулируя руками. — Замолчи, — процедил Самохин-старший, зыркныв суровым взглядом на сына. — Николай Петрович, как вы знаете, это не единичный случай бесшабашного поведения Марселя, и если подобное повторится, то мы вынуждены будем исключить мальчика из учебного заведения. Своим безобразным поведением он не только подрывает имидж школы, но и подвергает учеников и преподавателей опасности. — Я понял вас, Антонина Ивановна. Сегодня же проведём воспитательную беседу. — Что ж, не буду вас ни минуты задерживать, пожалуйста, примите меры, — с нажимом произнесла Антонина Ивановна, посмотрев на Самохиных поверх очков. — Примем, обязательно примем, — спокойно ответил Николай Петрович поднимаясь с мягкого стула для посетителей. — До свидания. — Всего доброго, Николай Петрович. Марс с тоской подумал, что его снова лишат карманных денег и запрут в четырёх стенах в самый разгар его уличного движа. Они с пацанами как раз в эти выходные собирались устроить уличные гонки на мопедах и тут такой облом. И какая падла на него настучала?! Вроде, все припугнутые были. Ужом.       В машине, Марс уселся на заднее сидение, чтобы ещё больше не раздражать отца и не отвлекать от вождения, ведь им пиликать почти через весь Ставрополь надо было, как никак дом их находился в новостройках, почти за чертой города, хороший такой особнячок, со всеми удобствами, в двести квадратных метров, чем очень гордился Марс, приглашая друзей на хату.       Самохин всю дорогу бросал на сына задумчивые взгляды, решая в голове сложную задачу, а Марс, увлечённый игрой на телефоне, и не догадывался, какой пиздец его ожидает в дальнейшем.

***

      Марсельчик Самохин с раннего детства был непоседой и озорником, влезая в самые труднодоступные места и до нервного срыва пугая родителей итогами колоссального любопытства.       В доме не было ни одной доступной розетки, ни одной открытой комнаты, даже кухня, ванна и туалет запирались под ключ, так как Марсик проявлял неуёмный интерес к кухонной утвари, едва научившись ползать и вставать на ножки.       В детском саду Марселька был главным героем дня, причём каждого. Из-за бесконечных жалоб воспитателей, ребёнка пришлось перевести из государственного учреждения в частное, где ухода и внимания было вдоволь, да и жалоб поступало меньше, так как детей старались занять по полной программе: и плаванием, и подвижными играми, и интересными занятиями в игровой форме.       Школьная пора для Марса была неинтересной и дело не в том, что он ничего не понимал или туго догонял программу, просто ему было скучно сидеть на нудных уроках, поэтому он как мог развлекал себя: кидался жёванными жвачками в волосы девчонок, подсовывал матерные записки одноклассникам написанные от чужого имени, а на переменах был громче всех.       По мере его взросления, повышалась смекалка и кругозор мыслей, Марсель искал себе единомышленников для того, чтобы чинить улётные проказы. Таковые смельчаки без труда находились, с большой охотой входя в круг общения Марса, за что получили прозвище «марсиане».       Что только ни творила банда Марса! Словесное и телесное унижение лузеров, стойкое нежелание учиться, мешать другим это делать, плюс мелкое хулиганство с порчей школьного имущества — это ещё цветочки, гораздо прикольнее угнать школьный автобус и припарковать его на пешеходном переходе, недалеко от школы или понаставить себе «заслуженных» пятёрок в журнал.       Марс учиться не любил, никогда не делал домашку и не посещал репетиторов, но каким-то чудесным образом был «хорошистом», имея от природы отличную память, врождённую грамотность и хорошо подвешанный язык. На этом и выезжал, один раз прочитав на перемене и легко запоминая огромные параграфы и замудрёные речи учителей объясняющих новую тему.       Марс сам планировал свой день, по настроению сбегал с уроков в парк, что так удачно был расположен в десяти метрах от здания родной школы.       Если позволяла погода, катался на скейте, роликах, самокате, уставал — ел шаурму на лавочке, греясь под тёплым солнышком и кайфуя от своей житухи.       А жил Марсик хорошо, не имея ровно никаких нужд, опять же со своего собственного позволения и плевал он на родительские запреты!       Будучи ребёнком далеко не бедным, Марс мог позволить себе всё, что только душе угодно, от вкусняшек съедобных, до вкусняшек покрепче, с эффектом эйфории.       К шестнадцати годам, Марсель успел перепробовать всяку-разну дрянь: алкоголь, наркотики, сигареты, вейпы…, разве что шприц в вену не загонял.       Лишение денежных средств и отсидка под домашним надзором мало влияли на его бесшабашное поведение, после этого Марс старался не палиться, исправно посещал школу, получал неплохие оценки, бегал на тренировки по футболу, от которого фанател не по-детски и находил время для встреч с друзьями, которые не всегда заканчивались тихо-мирно: однажды, его, Пашку и Димку родителям пришлось забирать из отделения полиции.       В тот день они отмечали день рождения Пашки в парковой зоне и так увлеклись, что забыли про шифровку, засветив бухлишко перед честнЫм народом и не угодив ему весёлым настроеньицем.       В общем, Марсель Самохин считался трудным подростком, неустанно подтверждая сей факт образом жизни и только лишь благодаря папиным связям и деньгам, не состоял на учёте у ментов и наркодиспансере.       Всё ему сходило с рук, из любой ситуации он благополучно выпутывался. Марсель был уверен, что и в этот раз отец попросту ограничит его свободу и поурежет бюджет.       А это не столь страшно, несколько деньков можно и побомжевать, зависая после школы в офигенной хате. Зато потом он оторвётся по полной — йеху, гуляй, пока молодой!

***

— Марсель, нам с мамой нелегко далось такое решение, но, поверь, так будет лучше для всех, — начал свою вступительную речь Николай Петрович, расхаживая по шикарной кухне-гостиной, заложив руки за спину. Мама, Вера Александровна, находилась здесь же, сидела на мини-диванчике и поглаживала одной рукой своего любимца-кошака — каракала Микки. Марс восседал на высоком стуле за импровизированной барной стойкой и кусал огромное красное яблоко с пофигистичностью воспринимая слова отца, типа, ничего нового он не скажет. — Мы отправляем тебя в закрытую школу-интернат «Новый мир» на окраине города, с проживанием и обучением по программе десятого и одиннадцатого класса. Это не только школа, но и реабилитационный центр для таких как ты. — Чего???!!! Нахрена мне это надо?! Совсем, что ли, сбрендили?! От избытка эмоций, Марс вскочил с места, сжав кулаки и выпучив глаза ожидая ответ от родителей. — Марсель, успокойся! Ведёшь себя как неблагодарная свинья! Мы уже из сил выбились терпеть твои выходки! — Высокий мамин голос раздражал и ещё больше выводил из себя. — В первую очередь, для перевоспитания! Сколько мать будет слёзы лить, пока ты со своими отморозками кокаин нюхаешь и шляешься непонятно где?! — зычным громким голосом отчитал сына Николай Петрович, встав напротив него, подавляя своей высокой фигурой и властной натурой. — Да в этом интернате ещё хуже отморозки обитают, они ж меня прирежут и глазом не моргнут! Чувствуя, что дело совсем дрянь, Марс бросился к матери, упав перед ней на колени: — Мам, ну мам, не отдавай меня в интернат, я больше так не буду, обещаю! Сложив руки лодочкой, Марсель смотрел на маму огромными бирюзовыми глазами, готовый вот-вот разразиться слезами. — Марсик, так будет лучше, поверь, — сказала Вера, положив ладонь на волнистые волосы сына, слегка перебирая шёлковые прядки. — Мы с папой будем навещать тебя каждую неделю, чаще нельзя. Там не так плохо, как ты себе представил. — Там, может, из тебя человека сделают, раз мы с мамой не смогли, — резко произнёс Николай Петрович, наливая себе воды в стакан. — Я никуда не поеду!!!       Марс расплакался, уткнувшись лицом в колени матери не предвидя ничего полезного для переезда в школу-интернат. Всё его существо было против переселения из родного дома в неведомую хуету казённую. — Нет, поедешь! В субботу с матерью в поликлинику на медосмотр, а в понедельник я лично отвезу тебя в Центр вместе со всем твоим барахлом!              Марс взвыл, вцепившись в маму, а она гладила его по голове и всё приговаривала, что это делается для его же блага; в интернате грамотный персонал и высококвалифицированные специалисты, они, мол, помогут избавиться от всего плохого и тёмного и стать послушным ребёнком.       Да никакие доводы не могли поспособствовать развитию желания ехать туда, не зная куда!       Напрасно Марс лил крокодильи слёзы, вердикт был окончательным и обжалованию не подлежал. Великодушные родители позволили ему попрощаться с друзьями в стенах отчего дома, и как выразился Николай Петрович — без глупостей! То есть без бухла, дури и других радостей молодёжи — скука, а куда деваться-то?!       За выходные, Марсель не собрал и носка, в надежде отсрочить неминуемое и конечно же, это ничего не дало: Вера и без его участия упаковала дорожную сумку с самыми необходимыми вещами.       Марсу хотелось побольше разузнать о месте, где он будет узником поневоле, но он затеял молчанку с родителями, разобидевшись на них по полной программе.       Пришлось самому выискивать инфу напару с Пашкой, который был в глубочайшем шоке от перемен в жизни друга, конечно же осуждая предков Марса, считая их крайне жестокими людьми. — Ты только посмотри, как там убого! Казематы времён Ивана Грозного. Марсель кривился от фотографий интерьера интерната, рассматривая жилые комнаты, учебные корпуса и помещения общепита. На его взгляд обстановка смахивала на тюремную. — Точняк! Даже пост охраны есть с металлодетектором. — Блядь… может сбежать из дома? Захлопнув ноут, Марс валится на кровать животом вниз ощущая себя гаже некуда. — А что, может и вправду? Поселишься на дачах, я тебе еду буду таскать, одежду… гуманитарную помощь, вот. Пашка плюхается рядом, своим немалым весом продавливая матрас, делая чуть ли не воронку. — Да не-е… папа если узнает, что ты помогаешь беглому преступнику, то пощады не жди. Он тебя туда же отправит.       Марс широко улыбнулся, похлопав друга по мощной спине, рисуя в голове картинки печальной Пашкиной житухи. Там он точно похудеет, ведь мама-повар не сможет потчевать сыночка своими кулинарными шедеврами.       От стука в дверь, оба парня вздрогнули, принимая сидячее положение. — Войдите! — крикнул Марс, предполагая кто там может быть. — Марсик, пора прощаться с Пашей, у нас завтра непростой день, нужно выспаться, — сказала Вера, войдя в комнату к сыну. — Хорошо, мы сейчас спустимся. Вызови пока такси, пожалуйста. Кивнув, Вера выходит за дверь, а Марс мгновенно падает духом: уже через каких-то двенадцать часов, он будет отрезан от привычного мира и станет заложником «Нового мира». М-да… может, суицид совершить? — Если совсем херово будет, ты сообщи, мы с пацанами спасём тебя, — предупредил Пашка, крепко обнимая невесёлого друга. — Обязательно, Паш. Проводив Паху, Марсель топает к себе в комнату, ни есть, ни пить, ни с кем-то поговорить, ничего не хотелось, тупо лечь в постель и наутро проснуться от кошмарного сна…

***

      Утром, Марс ходит как в воду опущенный, принципиально не разговаривает с родителями, считая их врагами номер один для своей персоны, кое-как запихивает в себя завтрак, без лишних понуканий садится на заднее сидение «мэрса», невольно вспомнив один классный эпизод, связанный с этим люксовым авто, как он стащил ключи от машины и поехал колесить по городу, катая Пашку, Димку, Снежанку и Олеську — самых смелых из класса, ровно до того момента, пока их дэпээсники не тормознули.       А дальше, разборки с ментами, пиздюли от родителей и заслуженное суровое наказание: лишение интернета на неопределённый срок и запрет на гулянки.       …Вера села рядом с Марселем, всячески стараясь расшевелить и отвлечь насупленного сына, внушая ему, что грядущие перемены для его же пользы и совсем не стоит переживать и думать о плохом.       Слова мамы не помогли настроиться на позитивный лад и когда «мэрс» остановился на парковке учебного заведения, Марсель даже не пошевелился, чтобы выйти из машины.       Николаю Петровичу пришлось прибегнуть к жёсткому шантажу, он пообещал Марсу, что не заберёт его из интерната вплоть до совершеннолетия.       Такой расклад жутко не понравился Марсу, он планировал свинтить отсюда через пару дней, упросив родителей забрать документы и больше никогда его сюда не привозить, мол, он понял все свои косяки и ошибки.       С огромной неохотой покинув авто, Марсель тащится за родителями к высоким металлическим воротам, за которыми, собственно, и находилась школа-интернат, обнесённая по периметру кирпичным забором, нехватало только колючей проволоки.       Вход был через калитку с видеодомофоном, и это совсем не гуд, значит кто-то следит за порядком и мониторит передвижения по территории сраного интерната.       Двор был просторным, с зелёными насаждениями и палисадниками, в которых сто процентов заставят копаться на уроках труда.       На кирпичной стене здания табличка: «Реабилитационный центр для трудных подростков «Новый мир», школа-интернат».       Входные двери были обычными, пластиковыми, а вот за ними начиналось самое интересное: солидный дядька охранник за невысокой банкеткой, арочный металлодетектор и тишина в здании из-за отсутствия воспитанников в коридоре. — Добрый день. Нам нужен директор, мы заселяться приехали. — Здравствуйте. Фамилия?       Пока отец отвечал на вопросы охранника и заполнял какие-то бумажки, Марс глазел по сторонам.       Небольшой холл, впереди стена, направо и налево — коридор, на стенах информационные стенды, чьи-то фотографии и картины. Чисто, просто, неинтересно.       Идём дальше, налево, к кабинету директора с тёмно-бордовой дверью.       Директор — Анатолий Трофимович, седовласый дядька с добрым лицом и внимательным взглядом, радушно встретил новоприбывшего ребёнка и объяснил все прелести проживания/обучения в данном заведении.       Марсу было пофиг на пятиразовое питание, бассейн, спортзал, открытый стадион и опытных специалистов, ему дома в миллион раз лучше жилось.       Следующий шаг — это проверка у психолога. Пока Марсель вникал в идиотские тесты, отец с матерью заседали у директора, ожидая окончания экзекуции над бедненьким сыночком.       И завершающим этапом стало заселение в комнату. С этим делом помогла заведующая общежития, она же старший воспитатель, — Светлана Владимировна, маленькая, тощенькая женщина, лет шестидесяти, похожая на Шапокляк, — проводив Марселя и его родителей в местную коммуналку, соседствующую с учебным корпусом.       По просьбе отца, Марса поселили в двухместную комнату, стандартного типа, с двумя кроватями, тумбочками, шкафом, столом и стульями, к некоему Коле Огурцову, будущему однокласснику Марселя.       По словам заведующей, он спокойный мальчик с положительной характеристикой. У Коли были родители-алкоголики, сделавшие и его таким, но сейчас Коля не употреблял спиртное и находился в стадии завершения лечения.       Звиздец! Марсель был в ахуе от здешнего контингента, просто-напросто всякий сброд собрали и корчат из себя невесть что.       Кровать Коли-малолетнего алкоголика, была аккуратно застелена, его разбросанных вещей в комнате не наблюдалось, кругом чистота и порядок. Грязная посуда так же отсутствовала, кружки-тарелки-ложки занимали своё законное место в застеклённом буфете. — Наши дети полностью обеспечиваются всем необходимым: средства гигиены, одежда, обувь, канцелярия, учебники, всё это имеется в наличии. Хоть учреждение и государственное, у нас имеются щедрые спонсоры, благодаря им, к новому учебному году в школе появился тренажёрный зал и новая мебель в комнатах, — дружелюбно произнесла Светлана Владимировна, как бы намекая, что любая помощь приветствуется.       Николай Петрович намёк понял, вручив увесистый конверт заведующей. Та заохала, заахала, рассыпаясь в благодарностях, пряча конверт между листами журнала, в который до этого записывала персональные данные Марселя. — А скажите, есть какие-нибудь нюансы проживания в Центре? Можно ли выходить за территорию? — спросила Вера, подозревая, что некоторые детали им не огласили, уж слишком хорошая репутация была у заведения. — С распорядком дня можно ознакомиться в холле, а что касается нюансов, то он один: мальчикам и девочкам запрещено ходить друг к другу в комнаты. У нас два трёхэтажных общежития — мужское и женское. И за территорию Центра выходить тоже нельзя. Если ребята нарушают данные правила, то их ждёт наказание, в основном бытовое: работа на кухне, уборка и так далее. И да, у нас везде установлены скрытые камеры, кроме туалетов, душевых и комнат детей. — Очень хорошие правила! И насчёт камер вы умно придумали! — одобрил Николай Петрович и Вера с ним согласилась, а вот Марса такой пипецкий пипец не впечатлил. Круглосуточно находиться под прицелом, как крыса подопытная, вообще не катит, он не намерен ходить по струнке! — А телефонами можно пользоваться? — Можно, но не всем и не всегда. На занятия дети идут без него, оставив гаджет в комнате. Исключение составляют лишь некоторые у которых имеются весомые причины, чтобы брать телефон с собой. Например, если у тех есть пожилые или больные родственники, или опекуны.              А лучший друг до смерти переживающий за него, считается? Пашка настрочил ему сотню сообщений, Марс еле успевал отвечать на его страшилки, заверяя друга, что пока он жив-здоров и помирать не собирается. — Очень хорошо. Доступ к интернету только портит детей, они ничем другим не хотят заниматься, уткнувшись в свои игры. — Мам, ты ж сама знаешь какой я разносторонний, — напомнил Марс, сделав невинную мордашку. — Если вас всё устраивает, то добро пожаловать в «Новый мир»! Да, Марсель? — слишком празднично, по мнению Марса, произнесла Светлана Владимировна, добродушно посмотрев на него. — Мне здесь не нравится, я домой хочу, — капризно ответил Марсель, исподлобья глянув на родителей. — Понравится, не сомневайся. М-да… от отца другого ответа и не ожидалось…