Бесчувственный

      После ухода родителей, Марс почувствовал себя брошенным и никому не нужным. Его природные отвага и героизм малость попритихли, стоило оказаться в незнакомом месте, да ещё и в роли трудного подростка.       Марсель таковым себя не считал, предпочитая определение «свободный», более подходящее к его образу жизни. Почему он не может сделать то, что ему хочется, почему он не может попробовать запрещёнку? Подумаешь, один раз живём, а ему очень интересно всё заповедное и греховное, с точки зрения общественного мнения.              Эх-х, а тут крылышки подрезали…              Итак, оставшись в комнате один, Марс раздумывал о строгом наказе Светланы Владимировны идти на занятия, к третьему уроку, взяв с собой чистые тетради и письменные принадлежности и непременно надеть тёмный низ, светлый верх, ведь в интернате действует строгий дресс-код: школьная форма. Но из-за того, что он вновь поступивший, то форму ему выдадут позднее. Заведующая так же добавила, что сама отведёт его на урок, объяснив, где её можно найти.       Открыв дорожную сумку, Марс видит умильную картину: так как собирала его мама, то все тетради разложены были ровными стопочками, в отдельные папки, а ручки, карандаши и прочая канцелярская хрень помещены в пенал.       Марс закатил глаза от такого порядку, но портить его не стал, покидав в чёрный рюкзак необходимые предметы, вместе с кошельком, набитого деньгами разного номинала.       Николай Петрович хоть и был зол на сына, но позаботился об его материальном благополучии, снабдив денежками на всякий пожарный случай и это при том, что Марсель его не просил об этом, да и не собирался, затаив вселенскую обиду на дохрена строгого папочку.       Только куда он бабло тратить будет, вопрос хороший, ведь путь на свободу закрыт. А может быть отец сделал это специально, имея скрытые мотивы, чтобы сыночек не чувствовал себя ущербным вдали от дома и учился тратить деньги с умом?       Покинув комнату, Марс спускается вниз, совершая несвойственный себе поступок: слушаясь старших, собираясь пойти на сраные уроки. Правда напялил он не пресловутые строгие брюки и белую рубашечку, а чёрные спортивки и белую футболку с готическим принтом.       А что такого-то? Сделал так, как велели.       Легко найдя кабинет заведующей, Марс стучится в тёмно-коричневую дверь, уверенно распахивая её, услышав слово «Войдите».        — Я готов, — оповестил воспиталку Марсель не входя внутрь кабинета, а оставаясь на пороге. Светлана Владимировна разулыбалась, бодренько подскочила со стула и поспешила на выход: — Отличненько! Тогда идём на занятия.       В учебном корпусе было тихо, взглянув на наручные смарт-часы, Марсель прикидывает, что опоздал на третий урок, на целых пять минут.       Он еле поспевал за шустрой женщиной, поднимаясь вверх по лестнице на третий этаж в кабинет истории, по пути слушая важную информацию, касающуюся учёбы в интернате и в какие кабинеты ему надо зайти после уроков.       Марс не особо вникал, так как не собирался здесь долго задерживаться, тем более до одиннадцатого класса.       Ишь, чего захотели! — Вот мы и пришли.       Светлана Владимировна остановилась около нужного кабинета, негромко постучала в дверь и отворила створку, входя первой и маня за собой Марселя. — Здравствуйте! Лариса Вячеславовна, разрешите представить нового ученика?! — Здравствуйте, конечно, — кивнула историчка — полная дородная женщина с добрым лицом.       Десять пар глаз уставились на Марса, как на неведому зверушку, а он стоял с максимально наглым выражением лица, чтобы эти отбросы видели, что он не какой-нибудь неудачник, а золотой ребёнок, попавший сюда совершенно незаслуженно. — Знакомьтесь: Марсель Самохин! Ваш новый товарищ и воспитанник нашего Центра! Надеюсь, вы все с ним подружитесь. Кто-то присвистнул, кто-то ляпнул глупость, а кто-то зашушукался — девчонки, разглядывающие Марса во все глаза. — Спасибо, Светлана Владимировна, — поблагодарила историчка заведующую. Та уходит, тихо закрыв за собой дверь и Марселю снова становится не по себе. — Марсель, проходи, пожалуйста, располагайся.       Марс, гордо задрав голову, шествует к единственному свободному месту за последней партой первого ряда, опускаясь на стул рядом с темноволосым пацаном. Тот не обращал на него ни малейшего внимания, низко опустив голову и что-то старательно малюя в блокноте.       Его отросшие волосы падали сальными прядями на лицо, практически лишая полноценного обзора. Ну и чудо-юдо!       Марселю обязательно надо было докопаться до своего соседа с первых же секунд: — Привет! Что рисуешь?       Марс бесцеремонно схватил блокнот, придвинув его ближе к себе и успев рассмотреть чёрно-белый аниме-рисунок, выполненный довольно-таки неплохо.       Парень, не говоря ни слова, резко вырывает блокнот из его рук, гневно зыркнув глазами на Марса и снова углубляясь в рисование.       Марсу или показалось, или у него действительно были разного цвета глаза: один синий, другой зелёный, в общем, Марс так и не врубился, слишком быстро тот отвёл взгляд. Он теперь сомневался, что это вообще пацан, уж слишком смазливое лицо у него, с длиннючими ресницами, да и комплекция тела была слишком хрупкой, узкие кисти с длинными, костлявыми пальцами, худые запястья с напульсниками, тонкая шея, ну и причёска отличалась: здешние выродки мужского пола были коротко стриженные, под машинку, а этот — с немытой густой шевелюрой. — А ты девочка или мальчик? — спросил Марс придвинувшись ближе. — Марсель, не разговаривай! — сделала замечание училка заметив его интерес к однокласснику.       Чудик даже ухом не повёл, будто и не слышал провокационного вопроса, знай себе калякает в блокноте.       А что если он, глухой?              Историчка что-то вещала про Вторую Мировую, а Марсу стало скучно. Он стал рассматривать девочек, отмечая некоторых понравившихся как потенциальных претенденток на его внимание.       Все ученики сидели строго по-порядку: мальчики на первом варианте, девочки — на втором, соответственно. Все были одеты в местную форму: тёмно-синий пиджак, брюки и голубая рубашка у парней; пиджак, юбка, розовая рубашка у девочек.       У каждого воспитанника, на рубашке или пиджаке какие-то замудрёные, разноцветные нашивки в виде листочка. Вот у его молчаливого соседа она была чёрной, и что это означало Марс ни в зуб ногой, ни в попу пальцем. — Почему у тебя листик чёрный? Ответа не последовало, как будто Марс ничего не говорил.       А-р-р! Как же его игнор раздражал-то! Дебила кусок, уткнулся в свой грёбанный блокнот и притворился глухонемым, типа, иди на хуй, не трогай меня!       Марсу захотелось схватить его за грязные патлы и хорошенько приложить об парту мордой, может после этого он станет общительней?!       «Хуйло вонючее, ты почему мне не отвечаешь?! Я ж тебя на перемене УРОЮ!!!» — написал Марсель в своей тетради и подсунул под нос соседу, надеясь, что тот испугается и поменяет своё поведение.       Мельком глянув на текст записки, чмо немытое никак не реагирует, старательно вырисовывая анимешную хуйню. — Ну так что, будешь отвечать на мои вопросы? — зловеще процедил Марсель на ухо парню.       Тому, видимо, настахренело внимание новенького и он ответил, наконец, отрицательно помотав своей грязной башкой, не удосуживаясь взглянуть на соседа.       За такое неповиновение, Марс со всей дури наступает ему на ногу, тот даже не морщится и не даёт сдачи, но зато собирает свои манатки в рюкзак и благополучно съёбывает с урока.       Его уход Лариса Вячеславовна воспринимает совершенно нормально, по полной пристёбываясь к Марселю: — Марсель, что случилось? Почему Алексей покинул кабинет? — А я откуда знаю?! — Если это по твоей вине, то впредь больше не задирай его, хорошо? — Слушаюсь и повинуюсь!       Назвав про себя историчку слонихой тупой, Марс оглядывает класс, от нехер делать гадая: есть ли среди этой шпаны неблагополучной, Коля Огурцов?       Он делает ставку на обычного с виду пацана, ничем не примечательного, вроде бы. Ан-нет, когда пацан поворачивает голову чуть влево, то Марс замечает у него на щеке белёсый шрам сантиметров пять.       Наш клиент… сто пудов его родители хотели зарезать в пьяном угаре.       За несколько секунд до звонка историчка озвучила так нелюбимую многими «домашку»: — Домашнее задание: параграф пять, плюс реферат о любом герое ВОВ. Марсель, подойди, пожалуйста, ко мне.       Ну, начинается…       Неторопливо засунув тетрадь с ручкой в рюкзак, Марс вальяжной походкой выполняет просьбу Ларисы Вячеславовны. — На уроке нужно слушать учителя, а не разговаривать с окружающими. В следующий раз, я применю к тебе дисциплинарное наказание. И ещё: Алексея не трогай, он у нас мальчик особенный, за него я тоже накажу. Всё понятно? — Более чем.       Марсу хотелось послать слониху куда подальше с её нравоучениями, кое-как сдерживая себя и покидая кабинет, озираясь кругом, так как он не представлял куда топать дальше.       На его счастье, пацан со шрамом не ушёл далеко, стоял около окна и залипал в смартфон, бегло тыкая пальцами в экран. Марсель замечает, что таинственный листик на левом кармане его пиджака — синего цвета. — Привет! Познакомимся? — бодренько произнёс Марс протягивая пацанчику руку. — Марсель. — Николай, — отвечает парень с лёгкой улыбкой, пряча гаджет в боковой кармашек рюкзака. — Огурцов что ли?! — смеётся Марс. — Ну да. А ты откуда знаешь? — По дороге расскажу, — усмехается Марс. — Куда двигать-то? — У нас алгебра следующая, на этом же этаже, — пояснил Коля, махнув рукой вперёд. — Мой самый любимый предмет, — скорчил рожицу Марс будто лимон съел. — Мой тоже, — улыбнулся Коля. — Так откуда ты меня знаешь? — О-о-о… я всё знаю!       Пока шли до кабинета по длинному коридору, Марсель успел поглазеть на здешних обывателей, с виду простых школьников, но с огромным жизненным опытом, да таким, что их в подростковом возрасте приходится лечить от зависимостей. — А тебя за что к нам отправили? — спросил Коля, останавливаясь у кабинета алгебры. — Острых ощущений захотелось! У меня челлендж: неделя, среди отбросов! — Марс ехидно заржал, а Коля нахмурился. — Эй! Сам такой!       Толкнув Марса в плечо, Николай входит в кабинет донельзя оскорблённый словами новенького.       Марс рванул за ним, провожаемый взглядами своих нынешних одноклассников, не желая терять адекватного знакомого в лице Коли.       Присев на парту соседнего ряда, Марс попытался оправдаться перед серьёзным Николаем. Тот готовился к уроку вынимая из рюкзака необходимые предметы. — Коль, я ж не тебя имел ввиду, а так, в общем. Мир? Коля несколько секунд тянет время игноря протянутый мизинец, постепенно оттаивая и прощая Марса, слегка хлопая его по ладони. — Мир. — Красава! Может, вместе сядем? — Не прокатит. Рассадят.       Прозвенел звонок, класс стал заполняться учениками и Марсу пришлось выбирать себе пристанище согласно свободным местам.       Марс приземлился за пустую парту в конце первого ряда, на то же место, что и на истории, полагая, что Лёша-неадекват свалил со всех уроков.       Ан-нет, чмо лохматое плетётся следом за математичкой, с угрюмым видом усаживаясь рядом с Марсом.       А больше-то и некуда! — Нежданчик?! — лыбится Марсель, но больше соседа не трогает, осторожничает. А то мало ли, он сын директора и у него табу неприкосновенности.       Лёша на него не реагирует, утыкаясь в учебник, как велела Анна Николаевна, с первых минут нагружая самостоятельной работой.       У Марселя учебника не было, но он эту проблему легко решил, придвинув учебник Алексея на середину парты. Тот не стал возражать, молчаливо давая согласие на аренду пособия.       Задание, которым загрузила математичка, не было сложным, по крайней мере для Марселя, а вот у Лёши возникли трудности с его выполнением, парень гипнотизировал практически чистый тетрадный лист и старался незаметно подглядеть в листок к Марсу.       Марсик это заметил и закрыл работу ладонью, показав Лёшке средний палец, не забыв при этом гаденько улыбнуться.       В общем, первую пятёрку он себе заработал и от этого значительно поднялось настроение, даже энтузиазм появился пойти на следующий урок: географию.       На перемене, новоиспечённые однокласснички захотели выведать у Марса откуда он, кто он и за что он здесь.       Марс вывернулся из их каверзных вопросов, представ перед ними ребёнком с кристально чистой душой, мол, попал сюда по огромной ошибке, скоро съеду.       Кто-то ему поверил, кто-то не очень, кому-то на него было плевать, впрочем как и Марсу на окружающих трудных детишек.       На географию он топал вместе с Колей, тот не возражал, хоть и предпочитал одиночество, привыкнув к нему с детства. Рос он дома, среди алкоголиков, в детский сад не ходил, в первый класс пошёл в восемь лет, в тринадцать попал в интернат. — Слышь, а почему у вас у всех листики разного цвета? — Кто какие выбрал. Мне вот синий понравился. — И зачем это? — Это психологам надо, им так легче понять, что у нас с психикой. — У тебя как, нормально? — Да. Я уравновешенный. — А я нет. Марс сымитировал возгласы макаки, а потом гориллы, насмешив народ, да и себя тоже. — Есть охота… Чё, как тут кормят? Помоями? — Нет, нормально кормят, вкусно, — честно ответил Коля: ему нравилась здешняя еда. — Да ладно, хорош заливать! Дома у меня вкусно кормят! — с усмешкой сказал Марс, останавливаясь вместе с Колей около кабинета географии. — Повезло. У меня невкусно кормили. Кстати, после шестого урока пойдём обедать. — Да ну нах! Я ж сдохну! — заунывно протянул Марс, страдальчески возведя глаза к потолку. — А шестым у нас что? — Литература. — Давай сбежим! Нахер она нужна. — Не-не! Без меня, пожалуйста. Я не хочу сидеть на кухне весь вечер и чистить картошку.       Марс состроил мученическую гримаску, вспоминая беззаботное время на свободе… щас бы он уже жевал биг-мак или шаурмушку, запивая сию вкуснотищу горячим ароматным кофе, а не мечтал о еде, как бомжара какой-то!       В кабинете географии были две свободные парты, можно было занять любую, но Марсель подсел к Алёшеньке, особо его не доставая, у самого настроение было говняное, хоть волком вой.       Кое-как отсидев и этот нудный урок, Марс чуть ли не за волосы тянет себя на дурацкую литературу.       На радость ученикам училка задала читать две главы «Война и Мир» и тут всех массово начало клонить в сон.       Спрятавшись за учебником, Марсель складывает руки на парте и кладёт на них голову, моментально проваливаясь в какую-то беззвучную чёрную мглу.       Просыпается он от лёгкого прикосновения к своим волосам и тут же садится прямо встречаясь взглядом с добрыми глазами Марии Леонидовны — учительницы, похожую на волшебницу из старых советских мультиков, которые заставляли смотреть родители в его далёком счастливом детстве.       Звук звонка значительно поднял боевой дух Марса даже захотелось приебаться к Лёше: — Ну наконец-то! Лёха, в столовую проводишь? Не то я тебя грохну прямо здесь и сейчас.       После такой угрозы, Алексей, естественно, сматывается подобру-поздорову, от неадеквата в лице Марселя, а Марс ржёт, делая вид, что он намерен догнать Лёшку и осуществить задуманное. — Сейчас все столы займут, пока ты за Лёшей гоняться будешь! — кричит ему Коля и Марс резко поворачивает назад, равняясь с парнем и шагая в долгожданную столовку. — Он мне нахер не нужен, просто прикалываюсь, — беспечно отвечает Марс, а Коля качает головой, не одобряя его выходки.

***

      Марс думал, это у них в школе самые голодные ученики, перешагнув порог столовой «Нового мира», но он глубоко ошибался: в сраном интернате собрали всех алчущих.       Длиннющая очередь тянулась вплоть до входных дверей и включала в себя воспитанников разных возрастов, самым мелким было лет тринадцать. Некоторые столы были заняты более расторопными обедающими, в основном старшеклассниками.       Протиснувшись вперёд — он же не лох какой-то в самом конце стоять, — Марс зрительно выбирает себе блюда на пробу, готовясь озвучить свои предпочтения раздатчице. — Эй, пидор! Ты откуда взялся?! Я к тебе обращаюсь, хуй волосатый!       Он так увлёкся и не сразу понял, что эта фраза адресована ему!       Оторвав взгляд от еды, Марс оборачивается на источник матерных высказываний и немного офигивает: рядом с ним стоял высокий крепкий парень, с животной яростью испепеляя его тёмными глазами.       Заметив в толпе воспитанников нового персонажа, да ещё и с ангельской внешностью, Юрка чуть супом не захлебнулся. Чё тут делает этот пидорас патлатый?! Не похож он на сиротку или уголовника несовершеннолетку… Что за хрень ваще творится?!       Решив разобраться что к чему, Юрец мигом доел обед и поторопился к типу, всё сильнее и сильнее закипая от слащавого вида пидорка.       Он ненавидел пидорасов, а это именно он и был, потому что у НОРМАЛЬНЫХ мужиков не бывает волнистых золотисто-рыжих волос, белой чистой кожи и ясных голубых глаз — так как волосы у них сострижены под ноль, морда в шрамах и прыщах, а глаза частенько подбиты, заплывшие и с красной сеткой капилляров, так что хуй разберёшь какого они там цвета. — Тебя это ебёт, откуда я взялся? Пиздуй куда шёл, горилла узколобая! — ответил Марс, вставая в воинственную позу напротив парня. Тот стоял в окружении таких же тупых неандертальцев как и сам, и строил из себя ебанутого вожака. — Сидоров, ну-ка уймись! Сейчас охрану вызову! — кричит кто-то из поварих, но на него это не действует. — Я тебя щас по полу размажу, говно пидорское!!!       Юрка бросился на Марса, но воплотить слова в действие не смог: его оттащили от новенького воспитанника, крича, что он снова в изолятор попадёт и тогда ему хана.       Юрка смачно посылает Марса и топает своей дорожкой, Марс тоже желает ему всего самого-самого вдогонку, возвращаясь к выбору пищи, хуея от здешнего контингента.       Видимо, дебилы с красным листиком опасны для общества и от них надо держаться подальше, но Марсель не трус, он и не таких ставил на место, но у этого вообще, наверное, крыша уехала, судя по рассказам его дружков о наказании в изоляторе.