Бесчувственный

      Не обошлось без «скорой». Истерика Марса длилась всю дорогу до дома, никакие слова и уговоры на него не действовали. Вера вызвала «скорую», описав ситуацию, но не сказав причины, потому сама была в ступоре от поведения сына.       К тому моменту, когда они подъехали к дому, примчалась и медицинская помощь, припарковавшись прямо у ворот.       Марсу помогли забраться в салон, пропахший лекарствами и… смертью, живо стали приводить его в чувство, пичкая таблетками и делая болючий укол в задницу.       После всех манипуляций, он затихает, становится тормознутым, мама ведёт его в спальню и остаётся там с ним, пока Марс не вырубается, попадая в лапы чёрного кошмара, длящегося бесконечно долгое время.       Просыпается он около шести часов вечера, с жуткой головной болью, усталостью и тоской.       Разглядывая свою уютную спаленку, со всем её навороченным барахлом, да отдельной ванной комнатой, Марс вспоминает, что когда-то давно его единственным желанием было вернуться сюда, и как же многое поменялось за девять месяцев!       Несмотря на то, что именно он выступил инициатором расставания с Лёшей, Марс дико скучал и тосковал, зная, что и ему сейчас хуёво, но с ним Коля, он не допустит, чтобы Лёха на себя руки наложил.       В комнату заглядывает мама и Марс старается выглядеть спокойным, вытерев глаза тыльной стороной ладони. — Проснулся? Есть хочешь?       Вера садится на край кровати и с улыбкой смотрит на Марселя, осторожно дотрагиваясь до его спутанных волос, проводя по ним ладонью. — Пить хочу. — Пойдём на кухню, квасок холодный выпьем, — жизнерадостно предлагает мама и Марс согласно кивает, вставая с кровати. — Папа дома? — Да, он в кабинете. — Ясно. — Марсик, что у тебя случилось? Мы с папой не знаем, что и думать.       Марс опускает взгляд в пол, думая, что сойдёт с ума если всё время будет думать о причине своего поведения. — Прости, мам. Я больше так не буду истерить, обещаю. Но и рассказать не могу.       Марс обнимает маму и так они спускаются на кухню. Вера больше не донимает Марселя вопросами, если захочет — то сам расскажет, что у него приключилось в «Новом мире», а она всегда поможет своему мальчику преодолеть трудности.

***

      Всё было чёрным, что ночь, что день. Лишь спустя трое суток, когда он услышал заветные слова «Сегодня поедем к Марсу. Надеюсь, этот идиот одумался», тоненькая полоска света озарила непроглядную мглу и подарила крохотную надежду на возобновление отношений с любимым.       Дорога не заняла много времени, потому что он не замечал никого вокруг, полностью погрузившись в свои мысли, представляя скорую встречу со своим солнечным мальчиком.       Когда он первый раз его увидел, то сразу сравнил с ласковым солнышком, из-за золотистых волос и общего яркого вида: Марсель притягивал взгляд, на него невозможно было насмотреться и пресытиться его обществом.       Двухэтажный особняк Самохиных отыскался легко, оставалось дело за малым: встретиться с Марсом и прийти к общему мнению.              Нажав на круглую кнопку видеодомофона, Коля прислушивается к звукам по ту сторону вычурных ворот. Он специально выбрал будний день и утренние часы для визита, чтобы не пересекаться с родителями Марса, да и он не успеет никуда свинтить.       Спокойствие и безмятежность летнего ясного денька никак не вписывается в то, что происходит буквально через три минуты ожидания.       Высокая металлическая калитка с шумом распахивается, являя злющего Марселя с битой в руках.       Коля с Лёшей даже не успели отскочить от него, получив ощутимые удары в живот и по рёбрам. — Ах вы суки!!! Нахуя припёрлись?!       Марс размахивает битой, намереваясь ударить ещё раз, но Коля ухватывается за его орудие обеими руками пытаясь его отобрать. — Марсель! Зачем ты так?! Мы помириться приехали! — отчаянно кричит Лёша, глубоко разочарованный поведением своего любимого. — Я вас не знаю! И вы меня тоже!       Марсель бьёт Колю ногой в живот, тот невольно отпускает биту, складываясь пополам от внезапной боли и поэтому не может защитить Лёшу от удара битой по плечу. — Валите отсюда, пока я вас под асфальт не закатал! — со злобой рычит Марс, не на шутку разойдясь, размахивая битой и раздумывая, кого ударить следующим. — Лёш, идём отсюда, он невменяемый!       Коля берёт Лёшу за запястье и уводит за собой, прочь от сумасшедшего Марса, соображая, как ещё можно повлиять на благополучный исход событий.

***

      Лето прошло так себе, как в тумане. Чтобы заглушить горькие, мучительные мысли и невыносимую тоску по Лёше, Марс много времени проводил онлайн, рубясь в игры.       Помогало. Он становился бесчувственным овощем, без надоеливого голоса совести, без безутешных слёз, без желания поехать в Центр и хоть на долю секунды увидеть его…       Он стал никем, просто оболочка.       С наступлением сентября ситуация немного поменялась, теперь не надо было круглосуточно пялиться в экран: школьная движуха и хлопоты выпускного класса, кого хочешь заставят забыть, да и общение со сверстниками капельку помогло разогнать печаль.       Вот только вопрос «Как он там?» частенько всплывал у Марселя в голове, оставаясь без ответа, либо обрастал страшными фантазиями, от которых холодела в венах кровь.       Пора уже забыть…       Чем Марс и занялся, переключаясь на женский пол, после полугодового одинокого заточения в комнате.       Не сказать, что этот вариант прям помог забыть того, с кем он был безгранично счастлив, но чуть облегчал дальнейшее существование. И то хорошо, ведь жить приходилось.

***

      Проходит десять месяцев, Марсель оканчивает школу с золотой медалью, потому что от нефиг делать, он углубился в приобретение знаний.       Занятия с репетиторами, посещение спортивных секций, прогулки с мнимыми друзьями и общение с девчонками, притупляли душевную боль, стимулируя на дальнейшее житьё-бытьё.              В один из дней жаркого июля, его устоявшаяся жизнь пошатывается и переворачивается вверх дном.       Всё начинается со звонка в домофон, отрывающий от релакса в бассейне. Марс думал, что родители откроют и не торопился идти к калитке, ведь за ней может оказаться кто угодно.       Но, видимо, мама с папой прилегли отдохнуть и не слышали настойчивую мелодичную трель.       Выбравшись из басика, Марс натягивает шорты и идёт открывать незваному гостю, не разглядев в камере ничего необычного. Походу, потрезвонили и свалили.       И каково же было его удивление, когда он видит перед собой Юрку, повзрослевшего, с суровым тёмным взглядом и сжатыми кулаками. — Ну что, Марселька, не ждал?! — процедил Юрка, схватив Марса за горло и больно сжав.       Марсу приходится приложить максимум усилий, чтобы освободиться из стального захвата, но вот заскочить во двор — нет. Юрка сжал одной рукой его плечо, а другой вынул телефон из поясной сумки, водя пальцем по экрану, а потом подсовывая под нос фотографию… свидетельства о смерти… — Ну что, доволен?! Ты зачем малого бросил, гнида?! — Юрка испепелял его гневным взглядом, больно сдавливал плечо, а Марс пялился на экран и не мог поверить, что это правда, что Лёши больше нет. — Отвечай, сволочь бессердечная! — рычит Юрка убрав телефон в сумку и задействовав вторую руку, сжав ею другое плечо Марса. — Так нужно было, — севшим голосом ответил Марс. — Как он умер? — Нахуя вообще надо было с ним мутить, если ты собирался свалить из Центра после десятого?! — Я любил его! — Любимых не бросают, долбоёба кусок!       Марс сбрасывает с себя чужие руки и задаёт вопрос повторно: — Как он умер?!       Юрка стоит напротив него, смотрит тяжёлым взглядом, тянет время, чтобы преподнести ответ на блюдечке с чёрной каймой, чтобы Марс почувствовал себя убийцей. — Малой умер во сне. Просто, блядь, не проснулся утром и всё. Сердце не выдержало. Когда его вскрывали, оно, короче, почти на две части было разорвано.       Закрыв лицо руками, Марс оседает вниз, успевая прислониться к воротам. Голова кружится, его бьёт мелкий озноб, а слёзы градом катятся из глаз. — Колян всё время с ним был, когда ты съебался, можно сказать, круглосуточно. Но не смог заменить Лёхе тебя! — последние слова Юра громко проорал, начиная терять терпение. Ему хотелось убить Марселя, но обещание, данное Коле не трогать Марса физически, сдерживало его желание. — Колян помог мне похоронить моего младшего братишку… — Юра тоже заплакал, продолжая при этом рассказывать жуткую правду. — Бегал со мной по моргам, кладбищам, часовням… таскался в МФЦ, бумажки собирал, потому что я вообще не соображал, куда идти в первую очередь, что вообще надо делать, когда умирает близкий человек! — О, Боже, Марсель! Что здесь происходит?! — испугалась Вера, выйдя из открытой калитки и бросившись к сыну. — Убийца, ваш Марсель, вот что, — безжизненно говорит Юра и медленным шагом уходит прочь, оставляя Марса раздавленным и уничтоженным. — Что вы такое говорите! Марсик, пойдём в дом, — Вера помогает ему встать, заводя во двор, закрывая калитку на ключ. — Тебе плохо? Кто этот парень?       Из-за непрекращающихся рыданий, Марс не может произнести и слова. Ему казалось, что он тоже сейчас умрёт, так плохо, ему ещё никогда не было.       Усадив сына на диван, Вера поит его водой и крепко прижимает к себе, думая над словами незнакомого парня.       В это время со второго этажа спускается Николай Петрович, чувствуя неладное, из-за очередной истерики Марселя. — Господи! Ну что на этот раз?! — спрашивает Николай Петрович, усаживаясь в кресло напротив. — Марсик, расскажи нам, что случилось? — Вы не поймёте. — Мы твои самые близкие люди, мы всегда будем на твоей стороне и всегда поможем решить твои проблемы. Пожалуйста, сынок, расскажи, ты же сам не свой после приезда из «Нового мира».       Слова мамы усилили его рыдания, но он больше не мог держать всё в себе, ответив: — Лёша умер, из-за меня. — Это твой друг? — Он мне был и другом, и парнем! Любимым парнем! — осмелился сказать самое главное Марс, ожидая бурю негативных эмоций от отца. — Так-с… И почему Лёша умер из-за тебя? Что ты сделал? — спокойно спросил Николай Петрович.       Марс поднял заплаканные глаза на отца, произнося дрожащим голосом: — Я его бросил. — А зачем ты его бросил? — Вы бы с мамой лишили бы меня всего, и отказались бы от меня, если б узнали, что я с ним встречаюсь. — Марсик, какие глупости ты говоришь! Как можно вредить своему ребёнку, тем более отказываться от него! — Наш сын — эгоистичный идиот, — по-прежнему спокойным голосом сделал вывод Николай Петрович. — Вот мне делать нечего, как в твою личную жизнь лезть! Встречайся с кем хочешь, спи, с кем хочешь, но помни: любая ошибка и неправильный выбор послужат тебе отличным уроком на всю оставшуюся жизнь. — Марсик, надо было сразу нам признаться и познакомить нас с Лёшей. — Загнал пацана в могилу и живёт себе не тужит, — махнул рукой Николай Петрович, глубоко вздыхая. — А это кто приходил? Брат его? — Да, старший, — кивнул Марсель, — глубоко поражённый реакцией родителей. — Эх ты, партизан… Если б сознался год назад, то устроили бы вас с Лёшей в один институт. И даже поселили в нашем доме, если бы вы захотели, дело ж молодое, чуть что, сразу из дому бегут, как начинают с кем-то встречаться, — насыпал пуд соли на рану Николай Петрович. — Коль, ну не надо, Марсик и так всё уже понял!       Невыносимо было слушать отца и рисовать в голове счастливые образы. Марс откидывает голову назад, на мягкие подушки и устремляет стеклянный взгляд в белый матовый потолок с лепниной. Вера поспешно встаёт с дивана и кидается к шкафам с лекарствами, перебирая пачки и находя успокоительное. Выдавив из блистера две капсулы она даёт их Марсу, чтобы хоть как-то облегчить его страдания.       Но ему сейчас ничего не поможет. Пока перед глазами стоит фотография со свидетельством о смерти…