Бесчувственный

      Субботним солнечным днём, первым посетителем Марса был Пашка, заявившийся в «Новый мир» в одиннадцать утра, не подозревая, что его сегодня ждёт, какой наинтереснейший сценарий созрел у друга в голове.        — Марсель, ты думаешь, твой друг отреагирует положительно? — спросил Лёша, спускаясь вместе с Марсом во двор Центра. — Я уверен в этом, — подмигивает ему Марс, первый выходя из дверей общаги.       Несколько раз, Лёше доводилось только мельком видеть друга Марса, а сейчас он мог хорошо рассмотреть упитанного парня, эдакого розовощёкого добрячка, понимающего и адекватного, типичного друга детства.       Паша дожидался Марса минут десять как, выбрав безлюдное место, на аллейке, ведущей к домику садовника, поглядывая по сторонам и прохаживаясь туда-сюда от нетерпения. У него накопилось много информации, поэтому его распирали изнутри разнообразные эмоции, требуя срочного выхода. — Здорова, Паха! — приветствует Марс друга, приобнимая его. Пашка улыбается и кидает подозрительный взгляд на темноволосого парня рядом с Марсом, почему-то одетого в его шмотки. — Здорова-здорова! Я тебе тут передачку принёс, — розовеет Пашка, отдавая Марселю шуршащий пакет. — О-о-о! Спасибо, бро! — восклицает Марс, заглядывая в пакет, а потом подставляя Пашке раскрытую ладонь для «краба». — Да не за что, — ещё больше розовеет Пашка. — Пах, ты же умеешь хранить секреты? — Умею, — насторожился Паша, чуть нахмурившись. — Класс! Ну тогда знакомься: мой парень — Лёша, — произнёс Марс переводя взгляд с Пашки на Лёшу. — Чего?! Какой нахуй парень?! Ты чё, Марс, долбанулся?! — охуел Пашка, вмиг поменявшись в лице, став до неприличия жёстким.        — Паш, тише! Я знаю, что сейчас ты находишься в шоке, но это правда: мы с Лёхой встречаемся, — миролюбивым тоном объяснил Марс, предчувствуя, что дело дрянь. — Радужный флаг вам в руки! Не звони, и не пиши мне, пидор! Я тебя больше не знаю! — его голос срывался от негодования, обиды и переизбытка эмоций; добродушное лицо исказилось в злой гримасе, а в глазах плескалось отвращение.       Выплеснув негатив на парней, Пашка уносится на выход с территории «Нового мира», горько разочарованный заявлением лучшего друга, к сожалению, бывшего. Он презирал сексуальные меньшинства, но почему-то, Марс не был в курсе этого, да они никогда и не поднимали эту позорную тему, предпочитая нормальные, пацанские разговоры. — Что-то пошло не так. — Да пошёл он, дружбан хренов.       Теперь Марс вдвойне боялся подобного разговора, а о признании родителям и речи не могло быть.       Узнав о разговоре с Пашкой, Коля похвалил Марса за смелость и посоветовал не расстраиваться, ведь друг познаётся в беде. Да, бывает трудно адекватно воспринять подобную информацию и правильно отреагировать, но не в случае с Пашкой. Он ясно дал понять свою точку зрения и вряд ли поменяет позицию.       К часу дня приехали мама с папой и как всегда навезли много вкусностей как сладких, так и полезных. Марсу так и хотелось поделиться с ними переменами в личной жизни, мечтая, чтобы самые родные люди восприняли информацию позитивно, а не категоричным непринятием ситуации, вплоть до отказа от родства.       Как показала практика, лучше держать язык за зубами, он ошибся насчёт Пашки, но с родителями такого нельзя допустить.

***

             Приехав на майские праздники домой, Марс чувствует себя тоскливенько в своей одинокой комнате. С кем ему тусоваться, если у них с Пашкой общие знакомые? Делать вид, что никакого признания не было, только, чтобы сохранить за собой звание крутого пацана?       Не, так не катит, невозможно притворяться друзьями, да и зачем? Лучше общаться по телефону с теми, кому ты действительно нужен.       Исходя из этого, Марс распланировал свой отдых: сначала, смотается с родителями в Кисловодск к родственникам, оставаясь там наподольше, а не на три дня, как планировал ранее, и пару дней проведёт дома, в баньке с бассейном позависает.       Двоюродный брат-лошара-тихоня, хоть на город-курорт свой посмотрит, от экрана компьютера отлипнет, а то сутками пропадает в сети, программки ваяет, сайты разрисовывает.       В общем, Марс неплохо провёл время и в реальности — весь Кисловодск вдоль и поперёк с брательником облазил, и со своими любимыми друзьями круглосуточно связь держал, да так тесно, что не успел соскучиться к концу майских длинных выходных.       Надеясь на чудо, Марс не единожды отправлял сообщения Пашке, ни на одно не получая ответа. После пятой попытки, Паха блокнул его в мессенджере, перечёркивая годы дружбы.       В Центр, Марс возвращается десятого мая, окунаясь в свой собственный счастливый мир, с удовольствием слушая рассказы Коляныча о том, как они с Лёшей незабываемо провели выходные, пропадая в «Живом уголке», нянчаясь с малышнёй: у двух самок-крольчих ещё в феврале появилась куча пушистых ушастиков, за три месяца крольчата окрепли и их можно было отсаживать в отдельные клетки, чем ребята и занялись под полным руководством Жорика.       

***

      Счастливое время неумолимо ускользало, тёплые майские деньки сменились летними, заставляя Марса каждый день испытывать нервозность.       Он всё решил, определился с выбором. И чем ближе была точка невозврата, тем труднее было жить, держа все до единой мысли при себе. Он не делился с Колей и Лёшей, чётко представляя их реакцию и даже слова, которые они скажут.       Десятое июня стало последним днём, когда пора перестать молчать и попрощаться с друзьями, замаскировать разговор под невинное празднование окончания учебного года и успешной сдачи экзаменов.       По традиции собрались в пятьдесят первой комнате, наметав на сдвинутые тумбочки всякого-разного и заперевшись на ключ, чтоб кто ни попадя не вламывался без спросу, не мешал им прощаться.       Колян развалился на своей кровати, а Марс с Лёшей в обнимку напротив.        — Наконец-то мы сможем по-человечески потусить в парке! А то, если честно, надоело жить в заточении, хоть и условия здесь кайфовые. — Потусите, но только без меня, — безэмоционально произнёс Марс. — В смысле? — Я расстаюсь с вами, навсегда.       Коле показалось, что он услышал резкий звук топора на гильотине, настолько остры были слова Марса.       А Лёша не поверил, точнее, не смог поверить в правдивость его слов. — Марс, мы же уже всё обговорили: летом, будем видеться с тобой в малолюдных местах, а с сентября, ты каждые выходные будешь приезжать ко мне в Центр!       Голос Лёши дрожал, в глазах стояли слёзы, глядя на него Марс ощущал себя полнейшим ничтожеством. — Лёх, пойми, я очень много думал, как нам поступить. Ни один из вариантов не подходит, нам по-любому надо расстаться. — Давай расскажем всё твоим родителям! Я не боюсь ничего, лишь бы ты рядом был!       Лёша сжал его ладони и с мольбой смотрел своими невозможными разноцветными глазами на Марселя, но тот как никогда был упрям и стоял на своём. — Нет! Я не хочу воевать с отцом! Даже если мы и признаемся, то легче не станет! Он везде перекроет мне кислород: у меня не будет ни образования высшего, ни работы, ни дома. Голимый бомж! — Да похер, Марсель! Ты потеряешь гораздо больше! — с горечью сказал Коля. — Ну да. И будем жить долго и счастливо в однушке и работать в «Пятёрочке», блядь, всю жизнь! Да даже туда не берут без образования. Всё, я не включу заднюю, это моё окончательное решение. А чтобы вам было легче меня забыть, я заблокирую и удалю ваши номера телефонов, а завтра куплю новую симку!       Марс стал выполнять сказанное, утыкаясь в экран телефона, не забывая демонстрировать действия, показывая дисплей парням. — А ты бесчувственный, значит?! Тебе не надо нас забывать?! — А я и не хочу ничего чувствовать. — Ты моральный урод! Вот ты кто! — выкрикнул Коля схватив Марса за шею обеими руками. Марс его отпихнул и порывисто встал с места направляясь к двери, здесь ему делать нечего, слова иссякли, а драться он не намерен.       Лёша идёт за ним следом, минуя коридор и попадая в их уголок, до завтрашнего утра принадлежащий им двоим. — Марс, не надо расставаться! Я буду ждать тебя, сколько нужно, год, два, три… — Лёша уже не в силах держать себя в руках, он плачет, всем телом прижавшись к любимому. — Это глупо. Зачем попусту терять жизнь, если её можно прожить с другими людьми? — Но мне никто не нужен кроме тебя!       Лёшины горячие слёзы заливали футболку, попадали ему на щёки, шею, потому что тот начал целовать его лицо, дорожа каждой секундочкой, ведь он умрёт, если Марс уедет навсегда. — На мне свет клином не сошёлся, я не единственный человек на Земле. — Да как же ты не понимаешь, что я больше никого, никогда, не полюблю! — Ерунда! С нами хуйня какая-то творится, может, это и не любовь даже! Да ты с девчонкой ни разу не целовался и не встречался, на мне зациклился! Надо со всеми попробовать, а потом судить, с кем интереснее! — Замолчи!!!       Лёша зажал ладонями уши, чтобы не слышать бред, пустые, бессмысленные слова. Он так сильно любил Марселя, что никогда не задумывался об отношениях с кем-то ещё.       Марс испугался, ведь Лёше противопоказано так нервничать, а он его довёл до белого каления и теперь надо его успокоить, пока не стало слишком поздно.       Крепко обняв Лёшу, Марс поглаживает его по вздрагивающей спине, приговаривая всякие нежности, кажущиеся пародией, подделкой, в сложившейся ситуации.       Этой ночью, они практически не спали, лежали в обнимку, проваливаясь то в полузабытьё с кошмарными видениями, то мучаясь от бессонницы с роем хаотичных мыслей в голове.       Утром, открыв глаза, Марс ощущает себя говняней некуда, башка болела, тело ломило от неудобной позы, ведь Лёша наотрез отказался спать врозь, промучившись как и Марс на неудобной узкой постели. — Марс, ты не передумал? — тихо спрашивает Лёша, смотря на него грустными покрасневшими глазами. — Нет. Мне нужно собираться, отец с матерью через час приедут.       Лёша ничего не отвечает, утыкаясь лицом в подушку Марса, когда тот поднимается с постели и уходит в умывалку.       За час, Марс успевает собрать свои шмотки, отметиться у Светланы Владимировны в журнале для убывающих воспитанников, забрать личное дело у Киборга и побыть крошечное количество времени с Лёшей, до маминого звонка. — Не ходи вниз, хорошо? Иди лучше к Коляну, так тебе будет легче.       Но Коля сам пришёл к ним в комнату, заметив во дворе Центра маму Марса, беседующую с Ульяной Дмитриевной и Светланой Владимировной. — Марс, подумай хорошенько и признай свою неправоту. Окей? — спокойно советует ему Коля, но Марсу незачем думать, он принял решение и не собирался его менять. — Я всё сказал. Не ищите меня, не пытайтесь звонить и писать, откопав мой номер, для вас, меня нет.       У Лёши уже не было сил плакать, и не было сил отпустить Марса, крепко-крепко обнимая его и повторяя: «Люблю, люблю, люблю…» — Лёх, мне надо идти, — сказал неживым голосом Марс посмотрев на жужжащий телефон. Звонила мама и её звонок был тем самым концом, концом их истории. — Лёш, мы с тобой в комнате побудем, не надо спускаться с Марсом.       У Коли сердце разрывалось от вида плачущего Лёши, но ему надо было быть сильным, чтобы помочь ему справиться с разлукой.       Повесив на плечо спортивную сумку, Марс прижимается к губам Лёши прощальным неживым поцелуем и выходит вон из комнаты, жестоко отсекая часть своей жизни.       Коля поит Лёшу водой, потом они подходят к окну, чтобы в последний раз посмотреть на Марселя. — Лёш, через пару дней, Марс поймёт, что натворил и тогда мы нагрянем к нему домой, мириться, — как можно позитивнее говорит Коля, вглядываясь в Лёшино измученное лицо. Тот кивает, со всем соглашаясь, уже немыслимо скучая по Марсу.

***

      Усевшись на заднее сиденье рядом с мамой, Марс не вдупляет, что только что наворотил, что Лёши больше не будет в его жизни.       Отец отъезжает от ворот «Нового мира», выкручивает руль, вливаясь в автомобильный поток, что-то спрашивает, он машинально отвечает, и чем дальше от Центра, тем ему тяжелее дышать.       Самообладание внутри него, рушится, как стеклянная стена, разбиваясь вдребезги и причиняет адскую физическую боль.       Сделав судорожный вдох, набрав в лёгкие воздуха, Марс орёт во всю глотку, напугав родителей до полусмерти, но не может остановиться, закрыв лицо руками и рыдая в голос от тоски и ненависти к несправедливой жизни, от потери смысла, от потери любимого человека.       Вера прижимает сына к себе, как может, успокаивает, пытается достучаться до него и выяснить причину его поведения, но он только плачет навзрыд и ничего не говорит, потому что, чем ближе к дому, тем нестерпимее его боль…