Глава 9. Ковбой
26 ноября 2025 г., 12:20
Боль была моим старым, верным спутником. Она обосновалась в теле глубокой, размытой ломотой, в которой отдельные жгучие порезы от клинков Блейда были лишь самыми громкими голосами в хоре. Утро после боя я встретил, зажавшись в углу своей конуры — комнатушке на съём.
Солнечный свет, пробивавшийся сквозь запыленное окно, казался назойливым оскорблением. Я поднялся с продавленного матраса, и каждый мускул взвыл в унисон. Осмотрев себя в осколок зеркала, висевший на стене, я увидел знакомую картину: шерсть в засохших подтеках крови, фиолетовые синяки на серой коже, свежие шрамы, вставшие в один ряд со старыми. Но под этой физической болью копошилось что-то иное — пустота, которую не могли заполнить ни победа, ни кредиты.
Бутылка дешёвого виски, припасённая с вечера, оказалась наполовину пуста. Я залпом осушил остатки. Жгучая жидкость обожгла горло, на секунду отвлекая от ноющих ран. Но похмельная муть накатила почти сразу, смешавшись с усталостью, превратившись в тяжёлую, тоскливую кашу в голове. Деньги в кармане шелестели, но не приносили удовлетворения, лишь напоминая, что всё, что я могу — это менять свою боль на бумажки.
Рука сама потянулась к мобильнику, подаренному Вихрем. Прокрутил контакты. Один-единственный номер. Пальцы замерли над кнопкой вызова. Неоправданно сильное замешательство. Перед Вельзевул ли? Но одиночество и тягучая тоска пересилили. Я нажал на кнопку вызова.
Сигналы шли долго. Я уже хотел бросить трубку, как на том конце послышались щелчки и спокойный, узнаваемый голос.
— Ну-ка, кто это у нас тут решил пообщаться с цивилизацией? — раздался в трубке голос Вихря.
— Это я, — прохрипел я, откашлявшись.
— Рудеус. Как там жизнь на воле, бунтарь? Уже кого-нибудь укокошил?
— Помаленьку, — буркнул я, глядя на засохшую кровь на костяшках. — Дерусь на «Разборке».
На том конце свистнули.
— «Разборка»? Серьёзное местечко. Слышал, там кости мелют в пыль. И что, преуспеваешь?
— Двоих уложил. Молотобоя и одного... Блейда.
Пауза. Я почти физически ощутил, как Вихрь поднимает бровь.
— Блейда? Верхушка рейтинга? Да ты, я смотрю, совсем одичал там без нашего присмотра. Поздравляю, что ли. Хотя, сомнительное достижение — быть королём помойки.
— А у тебя что нового? — перевёл я тему, не желая слушать нотации. — Всё ещё принцессу сторожишь?
— Квин Би — не принцесса, она — стихия, — с лёгкой усмешкой ответил Вихрь. — И да, всё так же. Скучаем по тебе тут. Вернее, сад скучает. Трава на твоём любимом месте у ручья стала буйно расти. Чувствует отсутствие вредителя.
Я фыркнул, но в груди что-то кольнуло. Не боль, а что-то другое. Воспоминание о тишине, о запахе цветов.
— Ладно, шучу, — смягчился Вихрь. — На самом деле, Би спрашивала. Интересуется, жив ли её «ценный экспонат». Говорит, данные, собранные с тебя, помогли ей кое-что понять в структуре магии. Так что, можешь собой гордиться.
«Ценный экспонат». Слова, которые должны были унижать, сейчас прозвучали... тепло.
— Передай, что экспонат ещё дышит. И пока что ломает других экспонатов.
— Обязательно передам. Слушай, Руди... — голос Вихря стал серьёзнее. — Ты там береги себя, ладно? «Разборка» — это не шутки. Деньги деньгами, но чтобы тебя обратно не принесли по частям.
— Постараюсь, — буркнул я и, поблагодарив, положил трубку.
Разговор оставил странное послевкусие. Словно глоток чистой воды после недели пойла. Ненадолго.
***
— Сегодня твой звёздный час, Рудеус, — просипел Скретч, озираясь по сторонам. — Или твой конец. Третий бой. Против Страйкера. Имя ничего мне не говорило. Я лишь хрипло спросил: — Что за зверь? — Не зверь. Стрелок. Он не просто стрелок, — Скретч понизил голос. — Слишком... принципиальный. Пришёл сюда пару недель назад, и с тех пор на арене — только трупы. Никто не доходит даже до середины арены. Его револьвер... чёрт, я такого не видел. Страйкер. Новый вызов. Моя грубая сила, моя ярость, та самая «антимагия» — что они смогут противопоставить пуле? Мысль была неприятной, но в то же время в груди зашевелилось знакомое холодное любопытство. Испытать себя. Узнать предел. — Ладно, — буркнул я. — Выпускай своего ковбоя. «Разборка» в этот вечер гудела по-особенному. Воздух был наэлектризован не только жаждой крови, но и каким-то трепетным ожиданием. Все знали, кто такой Страйкер. Все ждали, как он прикончит нового выскочку, этого дикого гончего с Гордыни. Я вышел на арену под уже приевшийся крик оратора. Песок хрустел под ногами, впитывая в себя остатки вчерашней бойни. Прожектора выхватили меня из полумрака, и толпа взревела — кто с одобрением, кто с ненавистью. Я был их новым идолом, их диким зверем, и они жаждали посмотреть, как его пристрелят. — И В ПРАВОМ УГЛУ! НЕУЛОВИМЫЙ И СМЕРТОНОСНЫЙ... СТРА-А-ЙКЕР! Из противоположного проёма на арену вышел он. Высокий бес в ковбойской шляпе и замшевой куртке. Его походка была развязной, уверенной, почти ленивой. Бледная кожа, ярко-жёлтые глаза с гипнотическим узором и аккуратные усики-ниточки. В его правой руке, болтающейся вдоль бедра, был зажат массивный револьвер с рукоятью из тёмного дерева. Он выглядел так, будто пришёл не на бой насмерть, а на утреннюю прогулку. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне, будто я был дичью, которую он вот-вот возьмёт на мушку. — Ну что ж, — его голос был ровным, без злобы и надменности Блейда. Просто констатация. — Посмотрим, на что ты способен, блохастый. Я не ответил. Просто впился в него взглядом, пытаясь угадать его первый ход. Дистанция между нами была огромной. Мне нужно было сократить её, и быстро. Гонг. Страйкер не стал двигаться. Его рука с револьвером даже не дёрнулась. Он просто стоял, изучая меня. Я рванул вперёд, надеясь на рывок, на давление. Раздался выстрел. Не громкий, хлёсткий, как удар бича. Я даже не увидел вспышки. Я почувствовал, как что-то горячее и острое прочертило линию на моём плече, сорвав клок шерсти и кожи. Я даже не успел среагировать. — Не торопись, щенок, — усмехнулся он. — Давай познакомимся поближе. Я зарычал и снова ринулся вперёд, зигзагами, пытаясь сбить ему прицел. Второй выстрел. На этот раз пуля прожгла воздух в сантиметре от моего уха, оглушительно свистнув. Он не просто промахивался. Он словно играл в какую-то свою игру. Я продолжал двигаться, пригибаясь, становясь дичью, которую невозможно поймать. Третий выстрел. На этот раз я почувствовал удар в бедро. Острая, жгучая боль. Пуля вошла глубоко, пробила мышцу, оставив рваную рану. Он стрелял мне по ногам, пытаясь обездвижить. Я остановился, тяжело дыша. Кровь текла по ноге, окрашивая песок. Расстояние, между нами, всё ещё было слишком велико. Он был прав — спешка ни к чему не приведёт. Нужно было думать. Я начал медленно сходиться с ним по кругу, заставляя его поворачиваться. Его револьвер следовал за мной неотрывно, словно глаз хищной птицы. Он был невероятно спокоен. — Не похож ты на местных ублюдков, — заметил он, его жёлтые глаза сузились. — В тебе есть... упрямство. Не тупое, а осознанное. Интересно. Внезапно он выстрелил ещё раз. Я успел среагировать, отпрыгнув, но пуля всё же задела кисть, скользнув по кости. Боль пронзила всю руку целиком. Чёрт, он был быстр. Я понял, что в открытую не выиграть. Нужно было использовать окружающую обстановку. Я рванул не на него, а к ограждению арены, выдернул из груды хлама ржавую металлическую балку. Она была тяжёлой и неудобной, но это было лучше, чем ничего. Страйкер фыркнул и коротко обернулся к ликующей толпе. — Бейсбольного мяча не найдётся ни у кого? Я, не целясь, швырнул балку в него. Не чтобы попасть, а чтобы отвлечь. Пока он целился, я снова рванул вперёд, на этот раз используя все свои оставшиеся силы. Он выстрелил в летящую балку, точным попаданием отклонив её траекторию, но я был уже в прыжке. Моя лапа с размаху ударила по его руке с револьвером. Оружие с грохотом отлетело в песок. Казалось бы, преимущество было за мной. Но Страйкер не растерялся. Его нога с разворота ударила меня в грудь, точно и жёстко, заставив откашляться. — Сволочь. — с моих уст сорвался непроизвольный выдох. Мы сошлись в грубой, яростной схватке. Его стиль был жёстким, практичным, лишённым излишеств. Удары руками, ногами, использование локтей. Он был силён и невероятно устойчив. Я пытался дожать его массой, но он уворачивался, ловко используя мою инерцию против меня самого. В какой-то момент мне удалось схватить его за куртку и всадить ему мощный удар в челюсть. Он отлетел, пошатнулся, но не упал, лишь провёл рукой по губе, смахивая каплю чёрной крови. — Неплохо, — хрипло сказал он, и в его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на уважение. В следующее мгновение мы снова сцепились. Я повалил его на песок, пытаясь придушить, но он ловко вывернулся и вонзил мне колено в уже повреждённую грудь. Мир поплыл перед глазами от боли. Мы катались по песку, два измотанных, окровавленных зверя, не в силах добить друг друга. Никакой магии, никаких уловок — только грубая сила, ярость и воля. Наконец, мы откатились друг от друга, оба тяжело дыша, не в силах подняться. Я лежал на спине, чувствуя, как песок прилипает к окровавленной шерсти. Он сидел, опершись на руки, его шляпа слетела, открывая взъерошенные белые волосы. Где-то над нами прозвучал гонг. Толпа ревела от восторга и разочарования. Они видели не смерть, но они видели бой. Настоящий бой. Скретч, бледный как полотно, помог мне подняться. Санитары подбежали ко мне и к Страйкеру. — Бесполезные твари, — проворчал я, отмахиваясь от помощи, и, пошатываясь, побрёл к выходу. Боль была всепоглощающей, но в голове стояла оглушительная тишина. Я выстоял. Против пули. Против профессионала. Я уже почти вышел из ангара, когда сзади послышались шаги. — Эй, гончий. Я обернулся. Страйкер стоял там, его револьвер был уже в кобуре. Он пришёл в себя куда быстрее меня. — Рудеус, да? — спросил он, подходя ближе. Его жёлтые глаза изучали меня без злобы, с деловым интересом. — Хреновая из тебя мишень, надо сказать. — Спасибо, — хрипло ответил я. — Ты тоже не так уж плох. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Выпьешь? Мне нужно кое-что обсудить. Деловое предложение. Я смерил его взглядом. Он не выглядел как бес, который тратит слова понапрасну. Да и пиво было как раз тем, чего мне сейчас хотелось больше всего на свете. — Ладно, — кивнул я. — Только если ты платишь.***
Бар назывался «Последний патрон» и был таким же грязным и шумным, как и всё в этом районе. Мы уселись в углу, за столиком, залитым десятками слоев высохшего пива. Страйкер заказал две бутылки самого крепкого пойла, какое только было. Мы молча выпили первую, просто чтобы снять напряжение. — Видел я много бойцов, — начал Страйкер, ставя пустую бутылку на стол. — Одни дерутся за славу, другие — за деньги, третьи — чтобы забыться. А ты за что? — Ради мести, — честно ответил я, заказывая вторую партию. — Мести... — он кивнул, как будто понял. — Такого, как ты, на «Разборке» скоро сломают. Или убьют. Твоя ярость — хороший двигатель, но плохой рулевой. — У меня нет выбора. — Выбор есть всегда, — он отпил из новой бутылки. — Просто иногда он лежит в стороне от протоптанной дороги. У меня для тебя есть один такой. Я насторожился. — Я слушаю. — Есть одна птичка. Аристократ. Принц по имени Столас, — его голос стал тише, холоднее. — Высокопоставленный, сильный. Силён в магии. Мерзкий, напыщенный тип, как и все они. Мне нужно, чтобы его не стало. Я фыркнул. — И ты думаешь, я справлюсь? Ты сам видел — я чуть не умер от пули. Против сильного демона я могу оказаться бесполезен. — Как раз наоборот, — Страйкер пристально посмотрел на меня. — После того, что я видел сегодня... Твоя способность гасить магию... Я слышал шепотки. Думал, бред. Оказалось — правда. Для такого, как Столас, ты — идеальное оружие. Его чары против тебя — пшик. Останется только сила и хитрость. А с этим, как я понял, у тебя всё в порядке. Мысль об убийстве аристократа вызвала во мне отторжение. Я вспомнил своё пребывание во дворце Би. Наши разговоры отдавались приятным теплом в животе. Однако после Бездны, после всей этой гнили, что правила на Гордыне... мысль прикончить одного из таких же слизней казалась почти приятной. Но это было опасно. Очень опасно. — Почему я? — спросил я. — Сам не справляешься? — По мнению заказчика, мне нужна подстраховка, Рудеус, — сухо ответил он. — Задание не сложное, но заплачу тебе сполна. Заполучишь одну из моих игрушек, — он демонстративно провёл пальцами по кобуре револьвера. — Ангельская сталь... Кому бы ты не собирался мстить, она не подведёт. Оружие, способное убить даже демона. Столь очевидная вещь, что поможет мне забраться на следующую ступеньку. Я посмотрел на свою руку, сжатую в кулак. Руку, которая только что сражалась почти на равных с одним из лучших бойцов, что я видел. Может, у меня всё получится? Я поднял взгляд на Страйкера. Его жёлтые глаза ждали. — Ладно, — хрипло сказал я. — Я согласен. Он медленно кивнул, без улыбки, но с удовлетворением в глазах. Затем он протянул руку через стол. Его ладонь была твёрдой, с мозолями от долгой работы с оружием. Я взял её. Рукопожатие было крепким, деловым. Сделку заключили. — За работу, — сказал Страйкер. — За работу, — ответил я, чувствуя, как начинается новая глава на моём пути. И это чувство было невероятно захватывающим.
