Для чего нужны друзья

      После долгого дня тренировок Рео вернулся в их комнату в Синей тюрьме. Наги уже был здесь — он ушел с тренировок несколько часов назад, поскольку Рео не смог уговорить его позаниматься больше пары часов. Наги лежал на спине, его телефон был ненадежно поднят над головой — как раз на расстоянии, позволяющем уронить его и сильно ушибить себе нос. Однако ловкие пальцы Наги не уронят его, даже если они бешено двигаются по экрану с целью выиграть в какой-то игре. Его вид не был чем-то необычным, за исключением того, что зачастую Наги во время игры лежал на животе, вытянув руки перед собой. Такая поза, несомненно, доставляла Наги меньше хлопот, ведь ему не приходилось шевелить ни пальцем, ни — тем более — рукой.       Что ж, это хорошо для него: наверное, это хорошая поза, ведь таким образом Наги напрягается даже во время игры — подумал Рео. Слишком долгое пребывание в одном и том же положении практически приводило к повторяющимся травмам от перенапряжения, а упражнения Наги на растяжку (которых не существовало: он тренировался, а затем сразу же падал в постель, принимая душ только по просьбе), безусловно, были неэффективны в борьбе с таким недугом.       Рео со страхом начал представлять мир, в котором Наги умудрился создать себе что-то вроде проблемы с запястьем. Он невольно начал представлять, как становится персональной подставкой для телефона Наги. Или если бы Наги вообще не умел пользоваться руками, и Рео пришлось бы играть за него в видеоигры, а сам Сейширо бы наблюдал и подсказывал ему, куда идти. Его воображение разыгралось еще больше. Нет… Конечно, на этом бы все не закончилось. Без наличия у Наги рук, Рео пришлось бы делать за него абсолютно все: чистить зубы, мыть голову, завязывать ему шнурки, одевать его, раздевать… Но по крайней мере, он все равно мог бы играть в футбол. Рео тут же успокоил себя осознанием того, что он итак делал большую часть этих вещей для Наги. Хорошо, Наги, делай, что хочешь, но если у тебя отвалятся руки, ты все еще можешь бегать, так что даже не думай отказываться от нашей мечты. Я сделаю все возможное, чтобы поддержать тебя, я не нарушу своего обещания: я пройду с тобой весь путь и сделаю из тебя чемпиона!       Рео поймал себя на том, что воодушевляется, и кашлянул, пытаясь сдержать свой пыл. Если бы Наги еще раз услышал, как он произносит подобные монологи, он бы точно пошутил про его склонность к монологам и назвал бы главным героем сенена.       Он улыбнулся этой мысли и бросил нежный взгляд на Наги. Этот долгий взгляд на партнера привлек его внимание к тому, чего он не заметил при первом взгляде. Хотя, глядя на это сейчас, он был удивлен, как он мог когда-либо не заметить такое возвышающееся… сооружение — это останется тайной на века. Сам масштаб происходящего поверг Рео в шок, и его слова вырвались быстрее, чем он успел их обдумать.       — Наги, у тебя стоит? — спросил он. Рео стоял неподвижно и ошеломленно ждал ответа.       — Хм? — ответил Наги, почти не повышая голоса. Неудивительно, что он не услышал Рео в первый раз — настолько он был погружен в свою видеоигру. Черт возьми, даже сейчас он не отрывал взгляда от экрана ни на мгновение, чтобы поприветствовать Рео.       — Ты играешь в порно-игру или во что-то подобное? — получив возможность еще раз обдумать свои слова, Рео решил не повторять свое первоначальное грубое восклицание и вместо этого попытался подойти к вопросу небрежно, как это сделали бы «братаны» (не то чтобы было что-то необычное в том, что очень большой и совсем не маленький член Наги стоял в воздухе, как угловой флажок!).       — Нет, с чего бы мне играть в такое? — последовал скромный ответ. Наги, похоже, не обиделся и даже не проявил особого интереса к заданному вопросу. Было больше похоже, что его мозг работал на автопилоте, когда он продолжал играть на своем телефоне.       — Потому что у тебя стоит? — внезапно Рео засомневался, хочет ли он продолжать допрос по поводу эрекции Наги.       — О… Правда? — Наги произнес это спокойно и рассеянно, как будто он на самом деле не понимал слов Рео. — Ах, черт возьми, я умер.        Руки Наги обмякли и упали на кровать с консолью в руках. Казалось, ему потребовалось некоторое время, чтобы, наконец, осмыслить сказанное, и он взглянул на свою нижнюю часть, где его твердый член стоял торчком, натягивая свободные штаны.       — О, да… Я думаю, просто прошло много времени.       — Да…       Обстановка в Синей тюрьме не располагала к уединению, особенно учитывая, сколько парней поначалу набились в одну комнату. Большинство парней просто дрочили в душе, но, похоже, не Наги. Рео неловко рассмеялся и предложил:       — Ты хочешь, чтобы я ненадолго ушел? Чтобы ты мог разобраться с этим?       — Нет, это слишком хлопотно. Это скоро пройдет само по себе, — с этими словами Наги снова поднял свой телефон: он был готов вернуться к игре.       — Подожди, подожди, ты действительно собираешься оставить все как есть?       Наги слегка нахмурился.       — Я просто хочу поиграть в игру. Поскольку левая рука нужна мне для движений, а правая — для использования навыков и атак, я не могу уделить время чему-то еще.       Логика безупречна. Как Рео мог с этим поспорить? Он, конечно, не собирался настаивать на том, чтобы Наги бросил свою игру и занялся своим… оружием. Просто…       — Это, должно быть, неудобно? Выглядит так. Не хочешь потрогать? Немного ослабить давление? — слова Рео прозвучали гораздо более странно и не так непринужденно, как он хотел. Он слегка запнулся и внезапно почувствовал, как у него пересохло в горле.       — Да, это неудобно. Я бы хотел, чтобы этого не было. Это такая боль, — тихо пожаловался Наги в отчаянии. Это ужасно задело сердечные струны Рео, которые и без того были умело настроены на выявление потребностей Наги и реагирование на них.       — Но если ты не станешь игнорировать это, то почувствуешь себя хорошо, не так ли? Даже если тебя раздражает случайный стояк время от времени, — Рео хотел утешить Наги, решить его большую-маленькую проблему.       — Я не знаю. Я имею в виду, что дрочить, конечно, приятно. Но не то чтобы это было интересно, особенно когда я уже увлекся игрой. Я бы предпочел просто поиграть в нее. Мне придется прекратить играть, чтобы подрочить. Но я хочу продолжать играть, — устало вздохнул Наги. — Биологические функции так бесполезны и раздражают. Хотел бы я быть просто мозгом в чане.       Если раньше Рео хотел утешить Наги… То теперь он действительно этого хотел. Он уже знал, что многие вещи, о которых Наги не задумывается дважды, трудны для него. Все эти бесчисленные мелкие повседневные дела отнимали у Наги гораздо больше энергии, чем у самого Рео. Отчасти поэтому он так стремился помочь Наги. Энергии для этого у него было в избытке — если уж на то пошло, нахождение рядом с Наги заряжало его энергией. С Наги никогда не было скучно. Даже если они ничего не делали — как это часто бывало — он никогда не испытывал того колючего, проникающего внутрь и беспокойного чувства скуки, находясь в компании Наги. Конечно, в каком-то смысле забота о Наги была просто частью головоломки на пути к осуществлению его мечты, — покорению футбола вместе с Наги — но он не считал это тяжелым трудом, который нужно было выдерживать. Выполнять все эти повседневные задачи — таскать за собой Наги и его проблемы — было… по-своему приятно.       — Я могу помочь тебе, если у тебя нет свободных рук. Так что можешь продолжать играть, — предложил Рео.       Наги просто смотрел на него, склонив голову набок, как кот, интересующийся своим следующим блюдом.       — Ты сделаешь это? — спросил он.       — Конечно, я имею в виду… ничего подобного я раньше не делал. Но это не так уж сильно отличается от помощи тебе принять душ, верно?        Хотя слова исходили из уст самого Рео, он счел их плоскими и неубедительными. Несмотря на все его попытки преуменьшить значение этого поступка и изобразить беспечность, сердце у него в груди забилось сильнее, чем когда он впервые увидел великую колонну Наги.       Наги, казалось, воспринял его слова без глубокого размышления. Он просто пожал плечами, поднимаясь, и заявил, что снова начинает свою игру. Хотя Наги не то чтобы напрашивался на внимание Рео, но Рео знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он может дать понять, что ему действительно что-то неинтересно. Итак, тогда они займутся этим…       Рео, наконец, отошел от дверного проема, где все это время стоял как вкопанный. Он быстро порылся в своих вещах, чтобы найти бутылочку с лосьоном. Это был необычный лосьон: он был изготовлен на заказ, с почти незаметным, но, тем не менее, оживляющим ароматом. Задолго до приезда в Синюю тюрьму это был его испытанный и верный спутник в этих делах, и он рассчитывал, что здесь он так же верно послужит их целям.       Рео сделал несколько шагов к Наги, который снова был глубоко погружен в свою игру. Он быстро присел, не желая слишком долго угрожающе нависать над Наги (это было явно не то настроение, которое он хотел создать). Когда он опустился на колени рядом с Наги, его внезапно поразила новизна того, что он планировал сделать. Конечно, у него было более чем достаточно опыта в дрочке, но механика ублажения другого человека должна была быть немного иной. Он был почти сбит с толку первым препятствием: как принять правильную позу? Склонился бы он над Наги, неловко опираясь на него одной рукой и поглаживая другой? Или ему следует оставаться на коленях рядом с ним, поглаживая член Наги с позой человека, совершающего чайную церемонию? Он может сесть на Наги: на живот или на бедра. Бедра могли бы быть хорошей идеей — он понял, что ему не нравится возможность отвернуться от Наги, когда он будет делать это. Он хотел видеть его лицо, чтобы проверить, приносят ли удовлетворение его действия. Но неизвестно, отреагирует ли Наги вообще, потому что Рео был в этом не уверен — он не понаслышке знал, какой предельной концентрации Наги может достичь во время игры.       В итоге Рео оказался неполностью верхом на бедре Наги. Это была та поза, которая сразу же показала бы любому стороннему наблюдателю его неуверенность. По крайней мере, он был избавлен от всепоглощающего взгляда своего партнера, поскольку его внимание было полностью сосредоточено на другом. Рео выдавил шарик вязкого белого лосьона. Он пах цитрусовыми, но без характерной резкости. Рео намазал лосьон на свои ладони, а затем потянулся, чтобы дотронуться до члена Наги. Он сразу понял, что ошибся в последовательности действий, потому что шорты Наги все еще были на его мужском достоинстве. Рео попытался переместить большую часть лосьона на левую руку, а правой — потянул Наги за пояс. Он изо всех сил старался не думать о том, что эта незначительная ошибка свидетельствовала о том, насколько он был взволнован, немного сходя с ума от того, что член его партнера находился в нескольких дюймах от его лица и на ничтожном расстоянии от кончиков пальцев. Он мог бы играть в футбол на стадионе, заполненном тысячами болельщиков, не дрогнув, но сейчас, наедине с Наги, он, казалось, понял, что такое страх перед «выступлением».       Член Наги, освобожденный от оков, дерзко дернулся, а затем принял вертикальное положение. Он действительно был очень большим. Конечно, Рео знал, что Наги хорошо одарен. С тех пор, как они начали играть вместе полгода назад, он видел его член несколько раз: в душе и в раздевалке, а также его очертания в тонких, промокших от дождя шортах для бега. Но во всех этих случаях он всегда был мягким — не в стоячем положении — и, следовательно, гораздо менее внушительным, хотя любой внимательный наблюдатель согласился бы, что это был искусно сделанный артефакт. Похоже, Наги повезло быть не только футбольным гением… В своем нынешнем состоянии член был толстым, хотя и не слишком и, несомненно, длинным. Это сочетание излучало мужественность, которую смягчал только бледно-розоватый цвет и аккуратная форма.       Рео протянул правую руку, чтобы сделать один-единственный пробный взмах. В этом жесте было гораздо больше благоговейного трепета, чем намерения стимулировать. Однако, прикоснувшись к члену Наги, чтобы поласкать его, Рео быстро почувствовал желание вернуться к своей первоначальной миссии с новым желанием, разгорающимся где-то внизу его живота.       Он сосредоточенно поглаживал Наги, намазывая его лосьоном, чтобы облегчить движение, и продолжал трогать его твердыми, уверенными движениями — не слишком быстрыми и не слишком медленными. Сначала его внимание было сосредоточено исключительно на работе своих рук, но как только он нашел ритм, то он начал украдкой разглядывать лицо Наги. Рео был немного разочарован (а также раздражен, учитывая, насколько он был уверен в своих навыках), увидев, что Наги по-прежнему невозмутимо смотрит в экран. Рео удвоил свои усилия, поглаживая более страстно, в попытке вызвать у Наги хоть какие-то признаки возбуждения. Не успел он опомниться, как это стало его новой миссией: не только заставить Наги кончить, но и доставить ему такое удовольствие, которое отвлекло бы его от игры.       Рео продолжил свои ласки с возросшим пылом, время от времени прибегая к новым техникам. Член Наги, в свою очередь, с готовностью откликнулся, и с его кончика начала стекать сперма. Он определенно доставлял ему удовольствие, но сам Наги оставался сдержанным. Выражение его лица было в основном нейтральным, хотя и с некоторой долей сосредоточенности, которая, к сожалению, была направлена на игру, а не на сдерживание звуков или чего-то еще сексуального. Рео попытался прислушаться к его дыханию, но не заметил в нем ничего особенного, по крайней мере, из-за непристойных хлюпающих звуков, которые он постоянно издавал своими руками. А Наги по-прежнему не смотрел на Рео.       Учитывая, что Наги, похоже, рассматривал мастурбацию не более, чем как еще одну надоедливую рутинную работу; Рео не удивился бы, если бы Наги был из тех, кто почти не реагирует, доставляя себе удовольствие. Вероятно, он делал это с абсолютно невозмутимым видом, не стонал себе под нос и даже не дышал тяжело. Рео это ни в коем случае не удовлетворило бы. Он хотел показать Наги что-то по-настоящему интересное, способное взволновать его — иначе какой в этом был бы смысл? Он хотел зажечь в Наги огонь страсти, который мог бы избавить его от вечной скуки. Футбол мог бы сделать это за него, но Рео хотел большего. Он хотел познакомить Наги с этим миром и с тем восторгом, который он может принести. Я не позволю этому остаться просто скучной суетой, я обещаю показать тебе нечто невероятное.       В Рео взыграло самолюбие. Наги был его партнером, и вместе они достигнут высочайших вершин. Однажды он пообещал Наги, что дойдет с ним до конца. Теперь же он, несомненно, доведет Наги до потрясающей кульминации. Он смотрел на член Наги, продолжая поглаживать его, и в нем нарастало возбуждение. Он покажет Наги зрелище, на которое стоит посмотреть. Он сделает так, чтобы у Наги не было другого выбора, кроме как смотреть на него.       Он наклонился и взял в рот кончик члена Наги. На языке тотчас стало солоновато, с отчетливым привкусом, который, вероятно, был вызван лосьоном. Он не позволил странному сочетанию ощущений помешать ему; с любопытством облизал ствол, после чего приоткрыл рот пошире, чтобы вобрать в себя побольше. Он опустился на член, а затем снова поднялся. Почти сразу же он ощутил плоды своей победы.       Наги, совершенно не готовый к новым ощущениям, ахнул, как только его член погрузился в теплый и влажный рот Рео. Это было совсем не похоже ни на его собственные руки, ни на руки Рео, которые только что ласкали его. Это было совсем другое — оно нарушило ту сосредоточенность, которую он сохранял на протяжении всего времени, пока Рео уделял ему внимание, и это привело к тому, что его взгляд, наконец, оторвался от игры — и теперь прикован к Рео.       Рео быстро вошел в ритм с энтузиазмом. Как только он обхватил ртом всю длину Наги, тот громко выразил свое удивление и удовольствие. Это был тихий звук, почти наверняка неосознанный самим Наги, но Рео услышал его: короткое, но звучное хныканье. Они встретились взглядами, но несмотря на это, Рео не остановился и не замедлил своих усилий. Он продолжал энергично покачиваться на члене, не отводя взгляд. Ему нравилось, что Наги смотрит на него. Наконец-то он привлек его внимание. Это было приятно.       Вид Рео, жадно сосущего его член и смотрящего на него снизу вверх, сводил Наги с ума. Он быстро забыл о своей игре — его телефон теперь лежал брошенный рядом (его персонаж почти наверняка был мертв) — и продолжал наблюдать за Рео, который подводил его все ближе и ближе к краю пропасти.       — Рео… — пробормотал Наги.       Рео самодовольно улыбнулся, продолжая водить языком по всей длине члена Наги. Это было невероятное чувство — доставлять Наги такое удовольствие, не оставляя ему другого выбора, кроме как полностью сосредоточиться на нем.       — Рео! — Наги позвал его по имени с большей настойчивостью.              Он вздрогнул, непроизвольно пытаясь подтянуть колени к груди и наклониться вперед, сжимая руки в кулаки. Рео не уступил этот решающий момент, и секундой позже член Наги дернулся и начал изливаться у Рео во рту.       Чистый энтузиазм Рео, несмотря на отсутствие у него реального опыта, завел его так далеко. Когда Наги извергся ему в рот, он представлял, что проглотит его с жадностью и поразит Наги своим умением. Он не ожидал, что окажется не готов к тому, что его рот наполнится выделением Наги. Внезапно он совершенно забыл о простой механике глотания, поэтому инстинктивно запрокинул голову, чтобы глотнуть воздух. Это неизбежно привело к тому, что Наги кончил не только в рот Рео, но и ему на лицо. Они оба теперь тяжело дышали и были липкими. Возбуждение, которое поддерживало их до этого, теперь прекратилось, и им ничего не оставалось, кроме того, как смотреть друг на друга и пытаться осмыслить то, что только что произошло.       Рео, будучи единственным, кто не был в уязвимом состоянии после оргазма (а также в данный момент испытывал нежелательное ощущение спермы, стекающей по его лицу), пошевелился первым. Уже не чувствуя себя таким воодушевленным, он повернулся, чтобы найти что-нибудь, чем можно было бы вытереться, лишь бы не встречаться с Наги лицом к лицу. Ближайшее несчастное белье оказалось чьей-то голубой футболкой, брошенной на полу. Она была вывернута наизнанку, так что Рео не знал, футболка Наги это или другого товарища по команде. Кому именно она принадлежала и что владелец мог подумать, когда обнаружит ее, для Рео в тот момент имело очень малое значение.       Он украдкой взглянул на Наги, пока тот изо всех сил старался вытереть сперму — хотя было больше похоже, что он просто размазывал ее по лицу; скоро ему придется умываться. Наги, казалось, не двигался. Хотя теперь он сидел прямо, очень неподвижно и рассеянно смотрел куда-то между своих ног, словно в шоке. Рео чувствовал, что, вероятно, ему следует заговорить первым. Сказать несколько ласковых слов, которые могли бы легко завершить то, что только что произошло между ними. Это было бы хорошо, если бы не то, что его мозг был полностью занят воспроизведением головокружительных образов Наги, стонущего его имя, когда он кончал. Ему было очень, очень трудно подобрать слова, а тем более подходящие к данной ситуации.       Пока Рео путался в собственных мыслях, пытаясь сосредоточиться и подобрать нужные слова, Наги нарушил затянувшееся напряженное молчание. Когда он говорил, в его глазах была видна напряженность, которую Рео редко видел в нем, за исключением их последнего матча против команды Z.       — Рео, это было действительно здорово.       Откровенность Наги вывела Рео из равновесия, и он, запинаясь, пробормотал в ответ:       — Хорошо, это здорово. Я надеялся, что так и будет, хорошо, что так оно и есть…       — Спасибо, Рео. — голос Наги сохранил прежнюю сосредоточенность. Это действительно тронуло Рео. Что-то в его прямоте было такое… доминирующее или сексуальное — определенно что-то такое. Хаха. Наги оказал на него такое сильное влияние просто потому, что не был молчалив. Это напомнило ему о том волнении, которое он испытывал только на футбольном поле, когда они бок о бок преследовали свою общую мечту.       — Конечно, конечно, для чего еще нужны друзья? — Рео эгоистично хотел, чтобы Наги согласился с тем, что именно для этого и существуют друзья. Но он сомневался, что тот согласится. Казалось, что подобная ситуация, как сейчас, и ее решение вряд ли возникнет с ними снова в ближайшее время (или, так сказать, появится у Наги).       Чтобы заполнить тишину, Рео подошел к Наги и осторожно вытер его член, видя, что тот не собирается делать это сам.       — Еще раз спасибо, Рео, — сказал Наги. Мгновение спустя он перевернулся на бок и через два мгновения уже спал.       Рео едва сдержал смех. Его не должно было удивлять, что Наги из тех, кто засыпает сразу после секса, но это вызвало на его лице нежную улыбку. Ему уже жаль ту девушку, которой в будущем придется иметь дело с этим гением.

***

      В душе Синей тюрьмы, неделю спустя:       — Эй, Рео, отсосешь мне еще раз?