Empty hopes of your palms

Веки тяжело поднялись, разглядывая неизвестное помещение пахнущее медикаментами: запах лекарств ударил в голову, по железу рядом стоящая капельницы, отбивало лучами солнце, а ноги были укрыты пледом. И тишина… тишина и… что-то теплое в ладони. Повернув голову направо, веки раскрылись шире, открывая картину на лежащего на животе Джисона парня. — Минхо, — прошептал Джисон. Улыбка появилась на лице Джисона, пока глаза разглядывали переплетенные пальцы. Ладонь Минхо крепко сжимала чужую, грея кожу о собственную. Сам Минхо сидел на стуле, уложив голову на живот Джисона, тихо посапывая. Рот парня был приоткрыт, а голова его то подималась, то опускалась, от дыхания Джисона. — Минхо, — проведя свободной рукой по волосам сопящего Минхо, позвал последнего Хан. — Ми… Минхо резко подскочил, сонно промаргиваясь. Карие глаза бегали по лицу Джисона, пока рот его то открывался, то закрывался, словно у рыбки Немо. — Ты…я тут… Пришел я… Нет, мне Хенджин звонил и я… — Спасибо, — прошептал Джисон. — А? — быстро моргая, откликнулся Минхо. — Спасибо, что э-э… что пришел, — кивнул самому себе Джисон, кидая секундный взгляд на покусанные губы Минхо. — Спасибо… То есть, пожалуйста… То есть, не за что, — протараторил Минхо. — Твоя мама была здесь недавно, но кто-то…этот или кто…в общем, сказал, что у тебя был отёк Квинке и она ушла на работу, а потом… — Оттек квинки? — Да, Феликс сказал, что у тебя было такое раньше. — Было, просто, я удивлен. — Из-за чего? — незаметно для самого себя, Минхо начал поглаживать пальцы Джисона. — Я вроде бы ничего и не кушал такого. И сейчас чувствую себя хорошо. Да и симптомы не те будто были. — Феликс сказал, что ты съел много конфет с орехами и началась аллергия, — взволновано ответил Минхо. — Такое ощущение, будто я потерял сознание и долго спал. Никогда на орехи такой херни не было. Да, красным становился и горло чесалось, но чтобы настолько… Минхо придвинулся ближе, накрыв переплетенные ладони свободной рукой. — Ты как? — чуть тише спросил Минхо. — В порядке, только вот в больнице не охота лежать. — Слабость есть? — поднося ладонь Джисона к лицу, Минхо стал её разглядывать. — Сейчас не чувствую, только стыдно перед Феликсом и Хенджином, пришел как дурак… — Ты? Стыдно?! Джи, я их убью, за то, что дали тебе эти конфеты! — нахмурился Минхо. — Придурки. Джисон хотел было сказать, что виноват лишь он, как вдруг почувствовал крошки поцелуи на своих костяшках. Переведя взгляд на Минхо, он тихо выдохнул, когда Минхо, смотря в глаза, покрывал поцелуями каждую фалангу. Кажется, Джисон готов остаться в этой больнице запертым на века, если его будет ждать такое вознаграждение каждый день. Уши моментально залились краской, что не ушло от чужих глаз. Джисон улыбнулся мыслям, такой Минхо: нежный и ласковый, лишь сильнее возбуждал желание прикоснуться и не отлипать. Смущение окутало тело до предела, заставляя спину покрыться мурашками. — Я очень переживал, а как узнал — сразу приехал, — прошептал к ладонь Минхо. Кадык Джисона дернулся, а в легких разлился густой шар тепла. До предела? Кажется ещё немного, и оттек квинки произойдет в нервной системе, захватив сердце. — Не стоило, — разрывая зрительный контакт, отмахнулся Джисон. — Вдруг я прервал твои планы. Джисон неприятно сглотнул, когда в памяти всплыло ненавистное имя: «Анн». И почему именно сейчас?! — Ты куда важнее любых планов. — Любых? — повернув голову набок, продолжил Джисон. — И любых, и любого тоже, — нехотя отрываясь от чужой ладони, ответил Минхо. — Мм? — Тебя выписывают сегодня, — переводя тему, начал Минхо. — И ты поживешь у меня. Джисон резко выпрямляется, вскидывая брови от удивления. — В смысле у тебя? Не понял. Хитро улыбаясь, Минхо упирается рукой в бедро Джисона, чем заставляет и не без того красные щеки, ещё больше багроветь. — Твоя матушка упрашивала меня последить за тобой, так скажем, по старой дружбе и, я решил не отказываться, — подмигнул Джисону улыбающийся парень. Вопросительное выражение застыло на лице Джисона, а тревога била по сердцу: ему умирать от осознания того, что он будет жить с Минхо, по просьбе его матери либо остановка сердца наступит от самогосексуального прищура лица в этом гребанном мире?! — Да она б в жизни не стала! — Ты протестуешь? — обижено хмыкнул Минхо, сжимая чужое бедро ладонью. — Не хочешь? — Нет, не в этом дело, просто… В смысле я… — Ну раз устраивает — тогда решили? — Почему мама вообще попросила тебя, а не Феликса либо Сынмина? — Сынмин с девушкой… Что? — реагируя на удивленный взгляд напротив, ответил Минхо. — Не смотри на меня так, сам недавно узнал, Феликс с Хёнджином укатывают в Испанию на неделю, а я — сам Ли Минхо, соизволил нести эту ношу на своих плечах, — улыбнулся Минхо. — Какая Испания? Какая девушка? Ты сейчас шутишь? — тараторил Джисон в недоумении. — Родители Хенджина решили сделать ему подарок в честь наступающего Нового года и оплатили поездку в Мадрид, — пожал плечами Минхо. — Медовый месяц у кого-то будет. — И почему я узнал это только сейчас? — возмутился Джисон. — Потому что Феликс ещё об этом не знает. — Тогда откуда уверенность, что он согласится? — Дорогой мой, — рисуя невидимые рисунки по бедру Джисона, чуть тише обратился Минхо. — Кто бы отказался поехать со своим партнером в Испанию, на макак, в канун Нового года? Да никто и никогда. «Дорогой? Бля-ять, Минхо, не заставляй меня быть лужицей, мать твою!» — Макак? — Ну эти… поют ещё… Хочу быть твоим пылесосо-ом, — пропел Минхо, за что получил щелбан в лоб. — Ауч! — Не называй их так, дух Феликса прирежет тебя. Это «Arсtic Monkeys», — хихикнул Джисон. — Слушаюсь, — поклонился Минхо. Джисон вздрогнул, когда Минхо лег на его бедро, положив свою руку на живот, затаившего дыхание Джисона. Пальцы игрались с тканью футболки, пока щека терлась о бедро. Джисон, застыв взглядом на лице старшего, вспомнил, как сидел перед Минхо, расстегивал его рубашку, заплетающимся движениями кистей. Заметив, как Минхо прикрыл глаза, он неуверенно провел ладонью по его волосам, словив тихое мычание. Зачесывая пятерней волосы назад, парень рассматривал дергающиеся ресницы и сведенные к переносице брови. В голову ударила мысль о том, чтобы сфотографировать парня, пока тот, тихо мурчал от движений ладони. Бросив взгляд на тумбочку, Джисон, обнаружив свой телефон, потянулся его взять, пытаясь не повредить вставленную капельницу. Когда телефон был в руках парня, он — быстро разблокировав телефон — навел объектив на Минхо, ловля момент на камеру. Ехидно хохотнув, Джисон пролистал фотографии, добавляя каждую в «избранное». — Ты не спал что-ли? — откладывая мобильник, прошептал Джисон, на что получил лишь тихое сопение. — Да он сутки тут караулит. А! Ты знал, что если человек спит в твоей компании, он тебя лю… — Феликс! — дернулся Джисон. Улыбающаяся физиономия друга выглядывала из-за двери. Феликс тихо прикрыл дверь свободной рукой, держа в другой шоппер. Беря стул, он подсел к Джисону, победно улыбаясь. — Новый значок? — оглядывая шоппер, поинтересовался Джисон. — Ага, — хмыкнул Феликс. — Видишь роспись? — Вижу. — Это сама Лана подписала, — пожал плечами Феликс, копошась в шоппере. — Если это подписала Лана, тогда я пидр, — кинул Джисон, убирая руку от спящего Минхо. — Фактически так и есть, поэтому ты не прогадал, — подмигнул другу Феликс. — Гонишь? — Про пидора или про… — Про Лану, — шикнул Джисон. — Я серьезно, чел. Это Джинни ездил в Америку и на концерте охраннику рожу сломал за то, что тот не хотел его к Ланочке подпускать. — Блять?! — Тшш! — указав на Минхо, кивнул Феликс. — Разбудишь своего кавалера. — Он не кавалер. — Но то, что он твой — не отрицаешь? — играя бровями, улыбнулся Феликс. — Да что ты там ищешь, доставай уже, — переводя тему, заглянул в сумку Джисон. — Та-да-а! — поднимая руки вверх, улыбнулся Феликс. Джисон нахмурился, видя, как в левой ладоне красовалась электронная сигарета, а в правой — соджу. — Ты гонишь, Ликс? Бля-я, идиот. Чуть не убил меня, добить решил? — Э-эй, — обижено буркнул Феликс. — Я ожидал другой реакции! Во-первых, ты проспал два дня, — видя нахмуренное лицо Джисона, Феликс утвердительно кивнул. — Во-вторых, ты — не ты, без бухла и курья. — Опять, выдуманные тобой поговорки, убеждают меня в том, с каким идиотом я дружу, — улыбаясь, Джисон потянулся за сигаретой. Феликс, показывая средний палец, все же отдал Джисону принесенное им. — А мне можно? — опасаясь спросил Джисон. — Я понимаю, что мы в больницах уже бухали, но я тогда был здоров и в самом разгаре пубертата. — Засранец мой, — вздохнул Феликс. — Ты мешал водку с пивом, курил траву, слушал то, как я пою — самое ужасное пережито. А если на самом деле, то можно. У тебя был не оттек квинки, как это тебе мог сказать Минхо, а сильное переутомление. Возможно, ты сильно перенервничал, возможно, аллергия на орехи дала знать о себе слишком внезапно. Возможно… кароче факторы сложились воедино. — Что ты… — Мы с Хенджином решили немного напугать Минхо, и сказали, что у тебя отек Квинки , дабы его напугать, — невинно улыбнулся Феликс. — Почему тогда я спал два дня? — выпрямился Джисон, аккуратно поддерживая сопящего Минхо, дабы не разбудить. — У тебя анемия и гиперсомния. Ничего страшного в этом названиях нет, просто недостаток витаминов. Да и в последние дни ты не спал, тебе вкололи нитразепам, вот ты и храпел эти два дня. Врачи сказали, что лучше восстановиться и полежать здесь пару дней. Твоя мама не была против, хоть и распереживалась. — Тогда почему я тогда словил приступ? — Это оказались последствия анемии и потеря сознания, а покраснел ты из-за легкой аллергической реакции. Все в совокупности дало о себе знать: переутомление, анемия, аллергия и прочая хрень. Но ты жив и здоров, осталось попить витаминки и будешь как орешек… ой, огурчик, — подмигнул Феликс, делая первый глоток. — Ну и гадость. — Жесть, а я то думаю, почему я себя хорошо чувствую. — Радоваться надо. Так ещё и Минхо напросился с тобой пожить. Джисон, пробуя соджу, поперхнулся. Это Феликс сейчас шутит? — Умирать не рекомендую. Ты чего? — вытертая капли с постели, фыркнул Феликс. — Это не он напросился, а моя мама предложила ему, а он согласился. — Да? Тогда я, будучи свидетелем жалостливого Минхо, который сложа руки в замок, умолял твою маму писклявым голосом, разрешить тебе переехать к нему до Нового года, пока она будет у родственников — пиздабол? — Ахуеть… Да ну нахуй… Ну не, — шокировано произнес Джисон. «Да это ахуеть! Это блять ахуеть и перееахуеть, и ещё раз ахуеть. Блять что за соджу он купил?» — Я говорю, он на тебя запал, — хихикнул Феликс, глядя на то, как Джисон переплетает пальцы со спящим Минхо. — Фу, гадость. — Гадость — это ты. — С чего бы? — Бросаешь меня на Новый год, — отлаживая пальцем фаланги Минхо, улыбнулся Джисон. — С чего бы? — пуская дым в палате, хмыкнул Феликс. — Хоть бы постеснялся здесь курить, придурок, — проигнорировав вопрос, откинул голову на стену Джисон. — В государственной клинике можно. Да ещё и на смене одна сучка, которая переключила моё танцевальное соло на телевизоре, пока я сидел в зале ожидания, — закатил глаза Феликс. — И когда ты стал такой невыносимой сукой? — удивился Джисон. — Когда ты начал бегать хвостиком за этим чудилой. — Идиот. — Идиот, — показывая язык другу, засмеялся Феликс. Пытаясь скрыть смешки, дабы не разбудить сопящего Минхо, они тихо обсуждали все, что придет в голову. И в этот момент Джисон понял, что его счастье живет, когда рядом слышится смех Феликса и тихий храп Минхо, распластавшегося на его ногах.

***

За окном стемнело, а эсэмэски Хенджина намекали, что слова Феликса о том, что он задержится ещё на пять минут, превратились в неожиданных два часа. — Надеюсь от меня не несет перегаром, — икнул Феликс, вставая со стула. — Кто же тебя просил покупать ещё одну соджу? — хохотнул Джисон, глядя, как шатаешься Феликс. — Кто же виноват, что ты выпил первую бутылку? — Я сделал один глоток! — возмутился Джисон. — Бухать в больнице был мой незакрытый гештальт! — поднимая указательный палец вверх, утвердительно кивнул Феликс. — Теперь он закрыт. — Эй, куда уходишь? — откликает открывающего дверь Феликса Джисон. — Через окно лезть? Ну уж нет, у меня итак колени больные, да ещё и спину полома… — А Минхо, ему что, одному ехать? — Одиннадцать вечера, никуда тебя Минхо твой не кинет, ночуй с ним, — посылая воздушный поцелуй, улыбнулся Феликс. — Завтра встретимся! Звук захлопнутой двери заставил Джисона вздрогнуть, как и Минхо, что все также лежал на его бедрах. Джисон перевел встревоженный взгляд на Минхо, что сонно раскрывал веки, попутно зевая. — Я… ох черт… — проводя ладонью по лицу, зашипел Минхо. — Ох, моя спина… — Прости, что не разбудил раньше, ты так сладко спал, что мне было жаль тебя будить, — растирая ноги, улыбнулся Джисон. — Затекли, да? Боже, все ноги тебе отдавил. — Забей, все нормально, — спокойно ответил Джисон, осматривая сонное лицо Минхо в тусклом освещении. Заспанный Минхо, с лохматой прической и накинутой поверх кофты больничном халате, зарождал желание крепко прижать и не отпускать, душа объятиями до хруста ребер. — Страдание во имя любви, — прошептал Минхо. Щеки Джисона вмиг побагровели и как же хорошо, что палата была наполнена светом лишь одного фонарика. — Сзади тебя написано, — тыкнув пальцем на стену, улыбнулся Минхо. Джисон обернулся, переводя взгляд на табличку, где была нарисована пара, а под ними крупным шрифтом надпись: «Страдание во имя любви». Как вовремя, Минхо. Можно было это прочесть в ином разговоре?! Джисон ненадолго завис, перечитывая строку несколько раз. В голове кружилось: «… во имя любви.». Парень попытался скрыть улыбку, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Конечно, это все соджу, один глоток от которой, был выпит несколько часов назад. — И вправду, ой… а ты куда? — Домой, куда же ещё, — снимая куртку с крючка, ответил Минхо. Джисон вскочил с кровати, хватаясь за руку Минхо. — Ты не можешь уйти! — Не могу уйти? — удивился Минхо. — Слышишь запах алкоголя? Минхо принюхался, чуть нахмурившись. — Немного. — Это я пил! Я! — указывая на себя, вскрикнул Джисон. — Видишь? Нельзя меня оставлять одного. Всякую хрень творю без присмотра. Минхо замер, широко раскрыв глаза. «Я перегнул? Блять, кретин! Заткнись, просто…Тихо.» — Шутка… — вздохнул Джисон. — Просто… останешься? Пожалуйста… — Ты хочешь, чтобы я остался? — спустя секундного молчания, все же спросил Минхо. — Да, пожалуйста, — крепче сжимая запястье Минхо, умоляюще выпятил губу младший. — Я был бы только за, но… —Но? — Но я нам уже такси вызвал, — показывая иконку приложения, сжал губы Минхо. — Я могу отменить, если хоч… — Нам? Почему нам? — Тебя выписывают через два часа. «Так держать, ты опозорился.» — Забудь, это была неудачная шутка. Конечно я понял, что мы уже едем… не только ты, а я и еду… это была глупая шутка… — бурча себе под нос, собирал вещи Джисон. То есть он сейчас отчаянно просил Минхо остаться, чтобы узнать о том, что его выписывают через два часа? Он просил Минхо остаться, вцепившись в его запястье, словно ребенок за маму, не желая потеряться среди толпы. Просил, просто, чтобы вместе провести ночь в больнице? Какой же… — Так а почему алкоголем воняет? — спустя минуту, спрашивает Минхо. Джисон неловко застывает, роняя апельсину на пол. — А когда там такси? — поворачиваясь, спрашивает Джисон. — Джисон!