Ты - ошибка.

Голод. Это, казалось бы, незамысловатое слово всего из пяти букв на самом деле имеет… много значений. Если быть точнее, изобилует возможной вариативностью для осмысленных словосочетаний. Но сколько бы мы их не подбирали, каждый раз когда мы слышим слово «голод», мы представляем нечто темное, неприятное, дискомфортное. Весьма сомнительным является возможность видеть его чем то… приятным. Голод это.. страшно. Это давящее чувство внизу живота, урчание, раздражающее слух, это покалывание в пальцах рук от жажды прикосновений, это ощущение ужаса от того, что ты чувствуешь голод чего то сверхъестественного, чего то за гранью твоего понимания. Каким бы голод не был - обычным, тактильным, эмоциональным - это всегда необходимость. Это стремление, острое желание заполучить, метания, навязчивая идея прекратить это отвратительное чувство, сделать все, чтобы закончить это раз и навсегда. Любым способом. Голод чувствуют все. Взрослые, дети, младенцы, пожилые… голод давит на каждого, он способен превратить даже самого разумного и интеллигентного человека в ничего не соображающее животное. Что же ты сделаешь, что бы это прекратилось, малыш?

***

Назвать себя прилежным учеником Лололошка не мог ни тогда, когда он был всего лишь желторотым школьником, ни сейчас, будучи студентом весьма приличного университета. Да, вот такой он плохой: не сумел попасть ни в один из общеизвестных стереотипов об омегах, оставшись на перепутье. Гулять все время, пропуская пары, а после на коленях зарабатывать оценки было ему не свойственно совсем, ровно как и учиться прилежно, ловить каждое слово преподавателя, и против своей воли распространять нелицеприятные слухи о том, откуда такие высокие баллы. Нет.  По льготе поступив на специальность агроэколога, выбрав ее по принципу «ну, мне, вроде, нравится природа», и даже толком не поинтересовавшись, кто такие эти агроэкологи и с чем их едят, Лололошка ходил в университет. Иногда прогуливал, если на то карта ляжет (особенно если весь день, отчего то, состоял из совершенно бесполезных дисциплин (это оправдание не нравилось преподавателям этих дисциплин. Да вообще оно мало кому нравилось, кроме Лололошки)), иногда слушал внимательно, если было что-то важное, иногда бесстыже спал всю лекцию, пару... В общем, по поведению в учебном заведении был среднестатистическим учеником. Правда по стандартам поведения он больше подходил под привычки бет, не омег, но.. кого это вообще волновало? Уж точно не самого Лололошку. Если волновало кого то еще - он мог им только посочувствовать. Приверженцем идеи того что омега создан исключительно для семейной и спокойной жизни он не был (больше от того что в жизни совершенно не терпел рутины и скуки). Может быть он был бы куда больше рад видеть на постоянной основе дома какого-нибудь Джона, возвращаясь с работы, а не сидеть дома сам, например.. черт. Не туда. Так о чем это мы? А! Точно! Вот и сегодня Лололошке хватило только одного взгляда на расписание (которое, в связи с какими-то недавними изменениями, сбилось, и прислано было уже тогда, когда Лололошка спал сладким сном и видел радужных слоников), чтобы бедняга подорвался с кровати и почти моментально собрался, вылетая за дверь. Спасибо что хоть не в окно. Быть может, было бы и быстрее. Он вообще планировал спать минимум часов до десяти утра! Впрочем, стоило ему добраться до университета (едва не упав на пороге, он влетел в аудиторию растрепанный и взмыленный. Его встретило несколько ошарашенных взглядов, но Ло был собой доволен - даже не опоздал! Одна минута до лекции!), как некоторое спокойствие и размеренность все же заполонили время учебы - он досыпал положенные часы на задних партах (за что позвоночник ему явно не мог сказать «спасибо». Причиной этому было, разумеется, не только то, что позвоночники совсем не умеют разговаривать.). Уже на перерыве (для Ло, очевидно, перерыве между одним сном и другим?), слыша где-то на фоне перепалку Дилана и Радана на какую-то непонятную тему, в которую он, если честно, особо не вникал (и не очень хотел), Ло приметил в другой части коридора какое-то… знакомое лицо. Даже подозрительно знакомое. О. Точно. Если ему не изменяла память (а она, вроде бы, пока еще ни разу его так подло не подводила), то владельцем увиденной им мордашки (даже как-то странно звучит…) был никто иной как тот самый староста, на которого запал Кавински. Лололошка нахмурился, практически тщетно силясь вспомнить имя этого беты, но в голове в этот момент была едва ли не обезъянка с тарелочками. И все же старость не радость.. Он стал припоминать места, где его видел, все недавние слова Кавински… Кавински.. Калеб, точно! Обычно чертами сплетника Ло обладал не часто (а, быть может, просто очень силился сейчас подчистить свою карму этими словами), но уже просто от факта его с Винсентом отношений, интерес к персоне старосты возрос в два, а то и в три раза. Высокий, явно выше Винса, по росту, быть может, сравняется с Лололошкой. Кажется, с каштановыми (ну не разбирался Ло в этом всем! Цвет вообще какой-то слегка красновато-коричневый…), может чуть жестковатыми волосами, собранными в слегка небрежный хвост. Весь такой черный, официальный… почти. Жутковатый если честно - присмотришься поближе, коснешься, подойдешь - и тебя, кажется, нещадно опалит холодом, прожигающим все внутри.  Ло прищурился.. Пиджак, водолазка, брюки… прям князь тьмы. Он против воли фыркнул себе под нос, отчего словил на себе недоуменные взгляды друзей - все таки стоит быть потише. Вообще, ладно, наверное неприлично вот так вот молча стоять и просто несколько минут пялиться на человека, особенно незнакомого. Человек на которого пялились, очевидно, тоже так считал, потому что подняв глаза чуть выше, Ло столкнулся с Калебом взглядом, отчего его таки прошибло холодным потом. Жуть то какая.  Все таки он… не ошибся. Было ощущение, что когда Калеб смотрит в глаза, он заглядывает прямо в душу, сверлит ее, да и тебя в целом, насквозь… только когда он отвел взгляд, Ло смог выдохнуть, ну честное-то слово! Как такой тип вообще мог понравится Винсу? Хотя, нет, даже не так… как кому-то вроде Калеба вообще мог понравится такой тип как Кавински? Друзья созданы на то, что бы трезво видеть ваши недостатки, но все равно вас любить, даже несмотря на них. Вот Лололошка и видел все недостатки этого обалдуя. Видел, и, кажется, даже начинал сочувствовать этому холодноватому старосте.  Приходя в себя после этакого немого диалога с Калебом в другой части коридора, Ло подумал, что, если честно, выбор Кавински он, конечно, понимает, и одобряет, но сам бы Калеба вряд ли вынес - по крайней мере, ему не хватило бы собственной пожизненной… энергетики (для Кавински читать как ебанцы.) что бы видеть в этой холодной глыбе человека. Да и, справедливости ради, не в его он вкусе (пусть типаж понятие и растяжимое. Любили вы всю жизнь каких нибудь блондинов в очках, и тут - раз! - и в вашей жизни появляется кто-то совершенно противоположный… и все! Уже ничего не сделаешь! Даже если у человека совсем нет очков или светлых волос, любовь такая стерва, которой уж точно приказывать себе же дороже). Язвительный, но довольный как кот Джон, или в меру спокойный, слегка раздражительный, но все же понимающий Джодах смотрелись… как-то поприятнее, да. Черт, о чем он вообще думает? О Кавински и Калебе? Или об этих сотрудниках полиции? Ни то ни другое не лучше!!! В чужие отношения и личную жизнь лезть неприлично, и, отведя уже от Калеба взгляд, Ло повторял это себе неоднократно, но мысли его все равно из раза в раз возвращались к решению друга. Серьезно, когда-нибудь такое любопытство его в могилу сведет! Вообще, если честно, он сам мало что слышал о Калебе - да, ходили некоторые… слухи, что ли. Толи о том, что у Калеба чертовски строгий отчим, толи о том, что он такой успешный исключительно потому, что кто-то в администрации университета - его родственник. Хотя, судить решение друга с такими познаниями, да и тем более доверять подобным слухам - верный признак сумасшествия. Может он много чего об этом парне не знает, что знает Винс? Вдруг он по ночам мечтает о конченном на всю голову ночном гонщике и избалованном богатом сынишке родителей, которые владеют крупной компанией, продающей машины? Так, это уже опять бредни.. вроде выспался, так чего снова пургу-то несет? Украдкой еще посматривая на Калеба, чей палец постукивал по корке планшетки, которую он держал в руках, Ло пытался представить этих двоих вместе. Колоритненько… Винс ему едва до плеча бы дотягивал, может немногим выше.. ему бы в своей личной жизни разобраться, конечно… но… Ладно слухи об отце Калеба - это могло быть лишь слухами (вдруг Калеб просто сам по себе - неприступный холодный айсберг, и за этим не кроются никакие строгие родители и травмы детства? (Ло почти слышал как от этакой шуточной романтичности раздражительно бы фыркнул Дилан. Никогда он не признается что говорит с таким подтекстом исключительно для того, чтобы побесить друга.))..  О каких проблемах говорил Кавински? Ло не лез в мир «богатых», как его в шутку называл сам его вышеупомянутый представитель. Ему правда все казалось, что тот преувеличивает, говоря о чем-то страшном. Такая глупость… из-за чертовых отношений с бетами, в то время как они длительное время игнорировали беспорядочные Винсовы половые связи с омегами… и что вообще такого в браке или отношениях с бетами? Было похоже на какие то средневековые устои. Нет, серьезно. Еще с курса истории, который Ло успешно пропускал, сидя на уроках с лицом, не выражающим никакой степени интеллекта, он, кажется, урывками помнил, что еще давненько, когда альфы, по факту, были сильными мира сего, а омеги считались не больше чем их частной собственности, беты были, изначально, рабами, а после - очень дешевой рабочей силой. Ниже падать было просто некуда. Рождения ребенка беты считалось позором для семьи, а уж как порицались-то все связи с бетами, исключая работник-работодатель… ни словом сказать, ни пером описать. Родственник, связавший свою жизнь с бетой, считался чуть ли не юродивым. Да, отношение к бетам все еще не было идеальным, это так, но времена средневековья давно прошли. Пусть вокруг бет все еще много стереотипов, недомолвок, но вступить с бетой в брак, или даже образовать тройной союз - уже давно не нечто сверхъестественное. Такое пусть и не на каждом шагу - но в избытке. Хотя случаев, когда от бет избавлялись при рождении или в подростковом возрасте, все еще очень много. Дилан, например, скорее исключение из правил: его, кажется, даже воспитывал родной отец-альфа. Ло не уверен насколько у них хорошие отношения, Дилан на этот счет только ворчит не переставая, особенно когда мужчина появляется в своем неизменном розовом пиджаке на пороге университета и «позорит его», но, в общем, кажется, они ладят. Временами. И по скромным Лололошкинским ощущениям, родители Кавински жили в этом самом доисторическом времени, когда беты не были отличными специалистами, полноправными членами общества, а существовали только как досадное недоразумение, по ошибке не сожженное во младенчестве. Богатые слои общества… компания «Kavinsky & Sons» уже, вроде как, несколько поколений, с изобретения машин, пользовалась колосальной популярностью, но неужто именно эта популярность являлась для них чем то вроде плотно закрытого купола? Ло вообще удивляет то, что Кавински попал в универститет, а не обучался на дому, чтобы просто продолжить дело отца. Или может у них были слишком плохие отношения? Да, с машинами Кавински ладил однозначно лучше чем с людьми. Впрочем, в конце концов раздумья Ло ушли от вопроса семейства Кавински и Винсовых любовных похождений. Давно пора бы: оно, конечно, безусловно требует разбирательства, и безумно интересно, но лезть туда стоит только если ситуация выйдет за все рамки приличия - Ло не любил копаться в чужих отношениях (или очень тщательно пытался себя в этом убедить), а Винс бывает слишком упрямым бараном: ни за что помощи не попросит. Останется только наблюдать. Как только голова немного отошла от увиденного неподалеку Калеба (который, надо сказать, уже куда то испарился), память Ло услужливо подкинула ему события совсем недавнего времени: невыразимое количество сообщений от Джона, после внезапный психолог (какого черта?), и то, что он попросил подойти Джона в кабинет. Он помнит его растерянное лицо, помнит что самому ему, Ло, хотелось именно Джону заявить что да, он был прав, прав как никогда, даже если после этого тот самодовольно усмехнется, и протянет «Конечно же я был прав, Лололошка». Нет, даже не так. Даже зная наверняка о том что Джон скажет именно так, Ло бы все равно сообщил ему об этом - все же… трудно признавать, но довольное лицо Джона, что бывал излишне самолюбив и высокомерен внешне, было.. притягательно. Ровно в той же мере что и подбешивало. Хм, даже странно думать о них, и о Джоне, и о Джодахе, в этаком контексте. В какой момент это случилось? И… почему? Его просто загребли в участок за неудачно окончившееся ограбление, он по молодецкой дурости дал свой номер и нате - уже показал этим двоим свой шкаф с омежьими секретиками! (Как же ж ужасно звучит. Но, наверное, лучше так чем шкаф с наворованным.). Ло, конечно, мог полагать что умелые копы бесстыже вызвали у него свое доверие какими-то там своими приемчиками, или жажда приключений на одно мягкое место у Ло достигла апогея, но… ладно, есть шанс что это все вместе. Ло хотел им доверится. Отчего-то, смотря в глаза, например, Джодаху, он верил - нет ни лейтенанту, не следователю проку сдавать его коллегам с поличным. Быть может это, наоборот, был трюк самого Лололошки по завоеванию доверия любопытных полицейских? Просто, если это так, то Лололошка удивляется сам себе - а ловко он это придумал! Понять бы еще… зачем? Странно. Он никогда не страдал от одиночества - его умение слушать, искать приключение везде, где это не нужно, всегда привлекало к нему самых разных людей, он собирал их вокруг себя, заставляя несовмещаемое оказываться вместе. Сказать что ему не хватало той самой любви или отношений будет… сопливо, банально? Типично для бульварного романа для омег за 40? По другому и не скажешь. Тем более что это было не так. Ло просто все казалось что… он ждал их. Что всю его сумбурную, странную жизнь, которая мотала его из стороны в сторону, ему не хватало этого самого… якоря? Нет… Дома. Ему никогда не хватало дома.  И почему он понимал это только сейчас? Почему он только сейчас, воспоминаниями возвращаясь к уже случившемуся, понимал, что с этими двумя он… чувствует себя как дома. Будто он много лет скитался, открывая одну дверь за другой, и только сейчас удосужился открыть нужную? Джодах за плитой, мешающийся Джон, настойчивые запахи у Джона в кабинете, невысказанная история между этими двумя полицейскими - все это… так непривычно. За глупые несколько дней они стали настолько близкими, нужными, будто… неотъемлемыми. Ло уже не мог представить себя без них, без этих проблем, без этих… двоих. Не мог уже увидеть все… иначе. Не мог? Не хотел. Словно уцепился за какую-то соломинку надежды, и напрочь отказался отпускать, даже если соломинка была совсем тонкой, а надежда - призрачной. И вроде между ними ничего нет. Неуловимый флирт Джона, укор Джодаха, его же беспокойство… намеки, шкаф, психиатр, пистолет, кафе, данные, досье… черт, Ло окончательно запутался! Было бы все просто! Любовь с первого взгляда, богатый избранный, жизнь в сказке - все как доктор прописал, но нет! Именно Лололошке нужно было втюрится по уши в самых странных людей на всем белом свете! Да самое главное еще и не пойми за что!! Не пойми за что влюбится, и не понятно чем же он заслужил такое горюшко на свою задницу. Еще волновал вопрос о Джодахе. По скрытой мимике Джона, показушничеству, его историю, эмоции, можно было читать (ну или думать что читаешь его как открытую книгу, пока Джон водит тебя за нос)… о Джодахе он знал не так уж и много. Ему хотелось знать больше. Не только о Харрисе, о каждом из них… что-то он задумался. Но, возвращаясь к разговору. Врач обмолвился, что его диагноз не точный, что он недостаточно квалифицированный специалист для этого, что тут нужен кто то посерьезнее, но примерный вердикт совпадает с Джоновым: клептомания.  Он упоминал что корни таких проблем могут быть как гормональными, так и крыться в более детских годах. Он силился выпытать что то у Лололошки, но сознание будто пустело каждый раз, когда и без того не очень приятный визит еще и переходил на такую… щепетильную, надо сказать, тему.

***

Ло помнил, что Джон как-то в диалоге, в кафе, упоминал, что у него, как и у Ло, нет родителей. И, конечно, Ло знал уже, что Джон бесстыже в тот раз соврал, не пойми зачем, хотя совсем недавно говорил, что не лжет вообще… Но волновало сейчас немного другое. В том разговоре Ло, в свою очередь, врать не стал: у него и… вправду не было родителей. Нет, конечно, по факту они были. Когда-то были, когда сам Ло был слишком маленьким (он же не из воздуха образовался), совсем не помня какими они были, как выглядели, кем работали, и работали ли вообще? Возможно родителями они были паршивыми. Не спроста же мальчишка еще возрастом до одного годика оказался в детском доме. От воспитателей он уже как-то позже слышал, что его нашли в коробке, на помойке. Даже забавно, как он вообще умудрился выжить? Сам Лололошка этого не помнит совсем. Может оно и хорошо, на самом деле. Во многих стереотипах жизнь в детском доме схожа с адом. Унижения, социальная замкнутость, голод, запертые шкафы, злые воспитатели… из всех стереотипов к детскому дому, в котором воспитывался Лололошка, был применим только один. Он был до ужаса бедным. Вообще, если не учитывать этого минуса, жить в этом месте было.. отлично. Взрослые, что присматривали за ними, были ласковы с малышами даже не смотря на ужасную усталость. У Лололошки были друзья, и с ними было чертовски весело - играть в снежки, даже если снега в их краях выпадало совсем немного, строить замки из кубиков, даже играть в сыновья-папы с другими омегами - это все было отлично. По большей части Ло с теплом вспоминал свое детство.. почти полностью. Куда смотрело государство, учитывая, что это учреждение было как раз таки под его финансированием? Как бы то ни было, но деньги уходили уж точно не бедным сироткам на игрушки, одежду и пропитание. Такое чувство будто им всегда перепадали самые крохи. Уже во взрослой и самостоятельной жизни Ло, когда Дилан впервые решил помочь ему на кухне (чтобы не оставить Ло голодным и бездомным, а хозяина квартиры, которую Ло снимал - погорельцем) и приготовил на завтрак овсянку, Ло… удивился. Это была не немного мерзкая и водянистая жижа, в которой лениво плавали хлопья в достаточном количестве чтобы немного заполнять пространство, но в недостаточном что бы можно было хотя бы ощутить их вкус на языке. Это была… нормальная каша. Если честно, он раньше думал что та каша нормальная, а Дилан какой-то господь и бог на кухне (по сравнению с Лололошкой так точно), но после ворчливого признания Дилана в том что и он, если честно, в кулинарии не прям мастер и шеф уровня профессионала… Лололошка был вынужден признать - то, что было в его детстве, было ужасно. Вообще о своем детстве он не любил распространяться. Нет, он был не из тех омег, что каждый раз, как при помощи жалости выдается шанс получить хоть немного ласки и внимания окружающих, используют его. Нет-нет. Разумеется, его судьба наверняка вызвала бы много печали на лицах людей, но видеть это все? Увольте. Нет. Лололошка не хотел. Он.. рад был тому, что все что было - прошло. Даже памятью, если ситуация была и не такой жуткой, он возвращаться туда.. не хотел. Не мог и все тут. Все эти игры, все веселье, ласка.. они закрывались одним конкретным… воспоминанием. Из детства, особо четко, словно белым пятном (отчего то особо уродливым на всей картине) выделялось одно чувство. Чувство голода. Конечно, жидкой каши, супа с четвертью мелкой картошины на человека, и какой нибудь сосиски очень подозрительного вида не хватало растущему организму (надо сказать что это была суточная норма, а не один прием пищи, даже если бы самим сиротам хотелось обратного.). Удивительно даже, как при таком раскладе Ло вымахал аж почти до двух метров - только тощим как палка был. Мерзко. Чувство голода душило, заставляло сжимать крошечные руки на животе, надеясь, что давление поможет его приглушить. Но это никогда не помогало. Даже вылезти из этого дерьма было практически невозможно. Ну, исключая положение дел для детей постарше. Дети постарше могли взять разрешение у соответствующих людей и пойти работать. На заработанные гроши они, обычно и в первую очередь, покупали себе еду. Не честно. Было не честно отбирать их труд. Но Лололошка слишком хотел есть. Разум на тот момент работать не хотел. И ощутив то манящее, сладостное ощущение сытости один раз, он уже не смог отказать себе в другой. Гормональная перестройка организма позже добила ситуацию. Ло… не был уверен что эта пагубная привычка из детства, воровать еду, была как то связана с вылезшей ныне клептоманией, но… как будто параллели были. Больнее всего, стыднее всего было каждый раз видеть грустные и раздосадованные, иногда злые лица тех детей, что остались без своего честно заработанного пайка. Стыдно. До слез стыдно. И Лололошка плакал, прятался, краснел каждый раз но не мог перестать - живот отчего то стягивало такой режущей болью, что весь чертов стыд отступал на второй план, а в голове набатом било «Я хочу есть.» Хуже всего стало когда он уже и сам смог пойти на работу, но желание воровать.. никуда не делось. Он просто не мог остановиться, поджимал губы когда смотрел на уже не нужное ему краденное потом, вспоминал как радовался от успешной аферы, и видел в своих руках уже не только желанные крохи пищи - это были чьи то личные вещи, ему совсем не нужные, но.. вернуть он их уже не мог. И на это сил ему тоже не хватало. Мерзко было чувствовать себя карманником. Нет, он таким не был, любой вор он на то и вор, что своими действиями пытается извлечь выгоду. Судя по всему Лололошка правда болел, потому что каждый раз не понимал зачем он продолжает, если ничего из украденного никогда не приносило ему пользу уже после приюта. Шкаф позора был каким то… решением. Попыткой избавиться от проблемы. Туда ставилось все сворованное, и со стороны реального преступника это было бы отвратительное решение, если честно - узнай об этом хоть одна живая душа, увидь это, и бесполезно будет оправдываться. Поведение Джона и Джодаха Ло все еще считал странноватым, но.. будто был даже благодарен за эту странность. Быть может, Джон настолько проницателен, что углядел вот это «что-то не так» еще в самый первый день их знакомства, когда их разделял стол в его немного тесном и душном кабинете, заполненном запахом Джодаха? (Ло предпочитал думать что там так пахло Джодахом только потому, что он часто.. проводил там время, не более). Не зря же он спустил ему ту выходку с рук, не мог он, как блюститель порядка, просто так позволить ему уйти безнаказанному. Но почему если Джон так проницателен, умен, он может творить такую чертовщину, которую творил в тот раз, с пистолетом? Зачем лгать на счет родителей? Ло запутался. Если честно, ему хотелось все понять - любопытная натура, симпатия к этим двоим, заставляли его пошевеливаться, что-то делать, но… распутать это все было слишком сложно. В своих бы проблемах разобраться, а он полез в чужие. —Чувак.. у тебя лицо такое, будто ты убил человек 10 и собираешься пойти раскаяться. Ло невольно вздрогнул, ощутив на своем плече чью-то ладонь, и обернулся: Дилан. Привычно хмурый, с пальцами, увешанными какими-то кольцами (как-то Ло поинтересовался зачем, и получил в ответ высказывание о том, что Дилану нравится раздражать металлодетекторы), с пробитой нижней губой, ужасно чем-то недовольный, но такой.. родной Дилан. Ло даже отчего-то пробило к нему нежными чувствами - ворчит, а беспокоится ведь, паразит! Очевидно увидев, как в одно мгновение Ло растаял и уже был готов кидаться на Дилана с объятиями, сам Дилан убрал руку с его плеча и даже отступил на шаг. —Тихо ты.. спокойно, монстр-обнимашка. Так чего случилось? Ло уставился на Дилана, что сложил руки на груди, и задумался. Не то что бы он не хотел его беспокоить, или был не уверен в том, нужно ли Дилану все то, что он может рассказать… (уж поверьте, в собственных друзьях он не сомневался. Ну, разве что иногда. В наличии мозгов у Кавински. Не более.). Причиной даже не было то, что он не мог доверить Дилану той информации - Дилану он доверил бы всю свою непутевую жизнь.  Но сейчас все это казалось неуместным. Тем более, при одном виде лица Дилана, у него, у Ло, в голове возникал весьма… занятный вопрос, который крутился на языке уже давно. Недавно, буквально на днях, Дилан скинул ему данные на Джодаха и Джона. Это было безумно полезно, правда он не был уверен, что хотел узнать это так, но все это уже случилось, и созревала лишь одна проблема: откуда Дилан стащил эти данные? Да, тот упоминал что «фокусники своих секретов не раскрывают», но с того самого момента Ло ощущал, как его грызет какое то не очень хорошее чувство. Да и Джон как-то случайно заикнулся о том, что у них на работе какая-то неразбериха из-за взлома. Как же сильно Ло не хотел думать что эти события связаны, но этот вывод напрашивался, даже если толком ничем не был подтвержден. Ло уже представлял, как себя будет чувствовать Диланов отец, если тот ввяжется в неприятности. Отец Дилана был хорошим человеком. Мистер Солус и Солус младший (о поверьте, Дилан ненавидел когда его звали по фамилии) ладили неплохо, но Дилан все равно как-то очень опасался проявления любви своего папаши-альфы. Хороший то хороший, но Ло уже как-то слышал, как тот читал Дилану нотации. Это было по поводу нанесенной на всю спину Дилановой татуировки, но даже по такому пустяку Ло видел, насколько сильно был недоволен мистер Солус, и насколько сильно у Дилана закатывались глаза от каждого упрека. Наверное по этой причине Дилан жил отдельно. И Ло представлял что будет происходить, если выяснится, что Дилан взломал чертову базу данных полиции. Это будет скандал. От всех этих мыслей становилось совсем уж невесело, и Ло выдал: —Дилан.. давай-ка отойдем. Уже по лицу, судя по всему, видя, что предстоит им отнюдь не приятная беседа, Дилан фыркнул, но, как уголком глаза Ло заметил, последовал за ним, подальше от любопытных ушей и глаз студентов. —Что на этот раз? Решил обменяться со мной ролями?,- Ло выдохнул, несколько недовольно смотря на Дилана, что был в таком же расположении духа.,- Ты же не ввязался в проблемы, я прав? Дилан напрягся сильнее, а Ло тут же поспешил возразить. —нет-нет.. я просто… все еще беспокоюсь на счет тех данных. Что ты достал. Послышалось раздраженное «началось» сквозь прижатую ко рту руку, но Ло это не остановило. —Дилан, я серьезно. Я все боюсь, как бы это не обернулось для тебя серьезными проблемами. Я.. Сразу после он ощутил, как его пихнули в грудь. Надо сказать что это был не серьезный удар, а больше просто толчок, чтобы прижать его к стенке. Глаза уперлись в совсем уж недовольного Дилана. —А теперь послушай сюда. Быть может да, я ввязался в серьезные проблемы, доставая эти данные. Но, эй, это мои проблемы, и мне их разгребать, ясно? Тебе же я советую погружаться в свои счастливые отношения с этими странными копами, и не лезть в мое дерьмо - я не хочу что бы ты в этом тоже увяз. Ком застрял в горле у Ло. Какой же.. упрямый баран. —Дилан… —Я все сказал, слышишь? Я.. не знаю чем тебе пригрозить, но я что нибудь сделаю, если ты попытаешься полезть в это глубже, тебе ясно? Молчание было чертовски напряженным. Темно-синие глаза Дилана метали молнии, в них словно разразился невиданный шторм, и под этим натиском Ло сдался. Ну, по крайней мере для Дилана. —Ладно-ладно… я не полезу. Ты доволен? А теперь отпусти меня. Мы странно выглядим. И вправду, картина была комичной - Дилан был ниже Ло разве что на пол головы, но уже такое зрелище вызывало внимание окружающих. Дилан фыркнул и оттолкнулся от стены, отходя и поворачиваясь спиной. Глядя на него, Ло невольно поджал губы. —Дилан… Тот вздрогнул и обернулся, вновь глядя привычно хмуро. —Чего тебе. —…Если ты ввяжешься в действительно серьезные проблемы - я всегда тут, ладно? Я могу помочь. Кажется, на такого придурка как Ло было сложно сердится, и оттого Дилан выдохнул, смягчаясь будто. —Ладно, неисправимый альтруист. Ло не сумел сдержать улыбки.

***

В этот день Дилан возвращался с пар достаточно поздно. Он не помнил что конкретно задержало его в университете - может быть, это было оттого, что кто-то его отвлек, или оттого, что дела появились, в том числе потому что долги нужно было досдать, и все это было словно снежный ком, который с каждой секундой становился все больше и больше.. И вот уже почти стемнело, на улице - не самая теплая погода, и Дилан, слегка ежась, и поправляя наушники, торопливо шагал по тротуару. Мда-уж, не этого он сегодня хотел и не этого ожидал. Он даже не обратил внимания на то, что рядом остановилась машина, и из нее кто-то вышел. Не его это дело.. Впрочем, мнение его резко поменялось, с «не мое это дело» на «какого, собственно, хуя?» когда до него донеслось почти елейное: —Гражданин… а вы далеко собрались? Он застыл и обернулся, собираясь поинтересоваться у наглой морды, к нему ли он обращается… да вот личико полицейского было какое то смутно, неуловимо знакомое. —Вынужден вас просить проехать со мной. Есть па-арочка вопросиков.