наебля..ой!ноебря

Свет ещё только начинал просачиваться сквозь тонкие шторы. Куромаку проснулся первым — в полусонном состоянии перевернулся на другой бок и уткнулся в мягкое тепло, разом поняв, что Данте всё ещё спал. Он подвинулся ближе, осторожно, стараясь не разбудить. Данте тихо сопел, волосы растрепаны, ресницы подрагивали. Такой беззащитный, тёплый, спокойный. Куро улыбнулся, прижался лбом к его плечу и снова закрыл глаза. Разбудить его? Ни за что.

***

Прошёл почти час. Уже около восьми. Данте начал шевелиться, потянулся, почувствовал дыхание рядом — и, приоткрыв глаза, увидел Куро, свернувшегося почти клубком, лицом к нему. Он выглядел таким уютным, что у Данте просто не было шансов удержаться. Он придвинулся ближе и, не раздумывая, поцеловал Куро в висок. Ещё один в щёку. Потом в уголок губ. А потом ещё — мягкие, ленивые, утренние поцелуи, как будто он хотел расписать ими всё лицо. Он провёл пальцами по линии подбородка, прижал его ближе и шепнул: — Доброе утро, соня… Куро недовольно поморщился, прищурился и пробормотал, не открывая глаз: — Ты что… опять с жуткой романтикой с утра? — Это не романтика. Это атака. И ты проигрываешь, — Данте улыбнулся и продолжил целовать Куро в шею, всё ближе к уху, чуть задерживаясь. Куро чуть дёрнулся и прошипел: — Данте… у меня всё лицо мокрое. Ты как, блин, лабрадор… — А ты думал, тебя по утрам будет будить будильник? Нет, Куро, только любовь. И немного слюней. — Уф… отстань… я спать хочу… хотя… — он запищал, когда Данте провёл ладонью по его спине, медленно, лениво, как будто смаковал каждое движение. — Слишком поздно, ты проснулся. Теперь терпи последствия. — Данте уткнулся в его ключицу, дыша горячо, а потом вдруг легко укусил. — Ай! Данте! Сука!— Куро оттолкнул его, глаза уже распахнуты, щёки порозовели. — Ты невыносим… Он выглядел смешно сердитым. Волосы в беспорядке, лицо в следах поцелуев, губы чуть припухшие — и всё равно каким-то образом красивый. Чертовски красивый для Данте. — Признайся, тебе нравится, — прошептал Данте, обнимая его крепче, подтягивая ближе, грудь к груди.. — …Может быть... Но ты все равно мерзкий! — Твой мерзкий. — Хах, мой, да. — Куро глубоко вздохнул, прижимаясь к нему, ткнувшись лбом в его шею. — Только не целуй меня ещё. Хочу пять минут тишины… и сухого лица — Слишком поздно, — Данте снова поцеловал его в лоб, — я уже весь твой. И ты — мой.. А Нафаня сидела на подоконике,смотрела на этих сопливых квиров. Но сука как хочется быть на ее месте...

***

Буфет в отеле был почти пустой — утро ещё не набрало обороты, и кроме пары уставших туристов и семьи с шумными детьми, зал был в их полном распоряжении. Куромаку сидел у окна, лениво ковыряя омлет, в то время как Данте принёс себе уже вторую порцию вафель с сиропом. Нафаня удобно устроилась у Куро на коленях, положив лапы на стол и не отрываясь смотрела на сосиску, которую он держал вилкой. Куро вздохнул. — Это мой завтрак. Нафаня лишь мяукнула — Ясно. — Он сдался, отрезал кусочек и подал ей. Она тут же забавно потянулась вперёд и аккуратно схватила еду. — Тебя не должно быть на столе, кстати. — Она не на столе, она на тебе. Разница, — вставил Данте с набитым ртом. — Спасибо, юморист, — проворчал Куро. — Ладно, чего ты злишься, давай подумаем, куда пойдём. Я видел брошюру — там был парк у воды. Хочешь на набережную ещё раз? — Ага. Хочу чтобы мне не наступали на ноги, не пытались продать ракушки и не спрашивали, «не хотите ли фото с попугаем». Прекрасное утро, правда? — Ну… тогда может пойдём в музей? — Ты собираешься смотреть на старые вазы с выражением "я это где-то видел в игре", а потом заснёшь на скамейке. Нет. — Окей, ты предлагаешь? Куро сделал глоток апельсинового сока, задумчиво почесал шею и пожал плечами: — Сначала на набережную. Потом, может, в какую-нибудь кофейню. Я слышал, здесь готовят булочки с корицей размером с твою голову.. — Враньё. Моя голова очень большая. — Именно. Попробуем — проверим. Он снова отдал кусочек сосиски Нафане, которая в этот момент глядела на него с абсолютной концентрацией, как будто анализировала его слова. — Она реально слушает нас? — удивлённо спросил Данте. — Конечно. Она главный в команде. — Ну да, а мы просто её телохранители. Нафаня довольно облизнулась, устроилась поудобнее у Куро на коленях и положила голову на его руку. — Всё, у меня лапы онемели, но я не могу её согнать. Куро посмотрел на Данте и вдруг улыбнулся — искренне, по-утреннему тепло — Знаешь… этот отпуск не так уж и плох. — Говорил же. Я — гений путешествий! — Пф, ты просто выбрал отель с бесплатным завтраком.. — И не зря. Они обменялись взглядами, и на мгновение наступила тишина, пока солнце медленно поднималось, заливая зал мягким светом, а Нафаня, между делом, потянулась за ещё одним кусочком сосиски.

***

Полдень выдался особенно жарким. Солнце палило без пощады, и бассейн казался единственным спасением от адского зноя.. Людей было немного — пара детей плескались на мелководье, кто-то лежал на шезлонге с книгой. Данте с удовольствием нырнул в воду и вынырнул, стряхивая капли с лица: — Куро-о! Иди сюда! Тут кайф! На шезлонге под навесом в самой дальней тени сидел Куромаку, в длинной чёрной рубашке, тёмных очках и с банкой пепси в руке. Он лениво потягивал напиток и покосился на Данте. — Я же сказал: нет. — Да что ты как дед, ну выйди хоть на солнышко! Ты в отпуске, а выглядишь как вампир на пенсии. — Вампиры не пьют пепси, — буркнул Куро, отпивая ещё. — И вообще, ты хочешь, чтобы я сгорел как креветка? Нет уж. Тем временем Нафаня лежала на полотенце рядом с его шезлонгом, полуприкрыв глаза и иногда виляя хвостом, будто патрулируя территорию. Она фыркнула, когда мимо пробежал ребёнок с надувным мячом. — Куроооо, — простонал Данте, подплывая ближе к краю. — Ну хоть ноги помочи! — Не-а. — Ну ты сам напросился.. — Что? Прежде чем Куро успел что-либо сделать, Данте выскочил из воды, подбежал к нему, и одним уверенным движением схватил его. — ДАНТЕ, НЕ СМЕЙ! — Отдыхааай, любимый! — с радостным криком Данте развернулся и со всей силы швырнул Куро прямо в бассейн. Шлёп! Брызги — на пол-отеля. — Я. Тебя. УБЬЮ! — послышался голос из-под воды. Куромаку вынырнул, волосы прилизаны, очки утонули, рубашка облепила тело — он был как комок чистой ярости и унижения. — Я БОСИКОМ! ПО ЭТОМУ ЖАРКОМУ АДУ! — взревел он, выбираясь из воды и шлёпая по раскалённой плитке за Данте. — ХАХА! А ты быстро двигаешься для вампира! — крикнул Данте, убегая по территории. — СТОЙ, ГНИДА! Нафаня приподняла голову, провожая взглядом бегущих. Затем сладко потянулась, перекатилась на другой бок и зевнула. Всё под контролем. Куромаку тем временем, оглашая базу гневными воплями, мчался босиком по раскалённой плитке, отчаянно пытаясь догнать Данте. — Я ТЕБЕ ЭТО НЕ ПРОЩУ! МНЕ ЖЕ ТЕПЕРЬ СО СПИНОЙ КАК У РАКА ЖИТЬ! — ЭТО БУДЕТ СЕКСИ! — засмеялся Данте, исчезая за углом. Куро зарычал.