наебля..ой!ноебря

Солнышко светит, птички поют, индусы плодятся, а Куро пиздит вещи с отеля. ну…почему бы и нет? — макусь, семь утра, ну куда ты гонишь, нам из номера выходить к часу… — завали! оно надо... — ээ? агх ладно… я пойду завтракать. Данте пошёл в буфет, сонный, с растрёпанными волосами и в футболке, надетой задом наперёд. Куро остался в номере, старательно укладывая в чемодан "сувениры" — от полотенец до странной статуэтки, которую он "нашёл" у стойки администратора. Нафаня сидела на чемодане и строго наблюдала. — ты мне не мать, котяра, — пробормотал он, запихивая в сумку ещё один банный халат.

***

После завтрака Данте вернулся и застал Куро в момент, когда тот пытался закрыть чемодан, прижав его коленкой. — ты что, слона туда пихаешь? — да пошёл ты. К одиннадцати они вызвали такси. Нафаня ехала на руках у Куро, завернутая в полотенце из того же отеля. Данте ел шоколадку и кидал фантики под сиденье. Таксист ненавидел их. В аэропорту, как всегда, был цирк. Куро психовал на стойке регистрации, Данте потерял паспорт ,который окозался у него в кармане, Нафаня пыталась сбежать, а какой-то охранник уже трижды просил их "говорить потише". — блять, данте, если нас не пустят на рейс, я тебя в багаж сдам.. — я уже жалею, что не остался там… в бассейне… утопленным… Проверка — ор, крики, драка взглядом с каким-то мужиком. В зоне ожидания Куро опять купил пепси, Данте украл чипсы у ребёнка. В самолёте всё было спокойно… почти. До того момента, как Куро начал ныть, что кресло неудобное, кондиционер дует, и вообще Нафаня должна была лететь в бизнесе. — ты ей билет в бизнес купил? — прошипел Данте. — нет, но можно было договориться! Полёт прошёл на грани убийства. Они оба молчали, сидя по разные стороны прохода, а между ними сидела женщина, которая молилась всё время, потому что чувствовала что-то странное. Приземлились. Очереди, багаж, потерянная сумка (на этот раз Данте), и опять ссора: — ТЫ ЗАЧЕМ ТУДА ВЗЯЛ МОЮ КОФТУ?! — потому что я думал, она моя! — а то, что на ней вышито "данечка" тебя не смутило?! Нафаня мяукнула — как всегда в самый напряжённый момент. На выходе они поймали шаттл. В салоне никто не говорил. Куро обиженно прижимал к себе Нафаню, Данте листал телефон, демонстративно фыркая. Водитель включил радио. В ту же секунду Куро попросил выключить. — голова болит. и вообще… всё болит. — бедняжка, — буркнул Данте, — может тебе ещё отдельный самолёт заказать?

***

К вечеру добрались домой. Сумки швырнули в прихожей, котята радостно прыгали, а Данте уже рухнул на диван. — домой вернулись… теперь каникулы от отпуска… Куро бросил на него подушку. — заткнись. Нафаня зевнула, растянулась на полу, и было ясно: настоящие приключения только начинаются.

***

После возвращения домой всё казалось странно тихим. Слишком тихим — без гостиничного шума, без иностранной речи вокруг, без шуршания чемоданов по кафелю отеля. Куромаку первым завалился на пол у входа, устало глядя в потолок. — Я больше не путешествую. Никогда. — простонал он, раскинув руки в стороны. — Говоришь так каждый раз. — Данте уже снимал кроссовки и тянулся к Нафане, которую отпустил побегать по квартире. Та, казалось, тоже устала — запрыгнула на диван и растянулась звездой. Разбор вещей пошёл вяло. Куро ворчал, Данте что-то комментировал, закидывая грязное бельё в стирку, и они периодически перекидывались едкими фразами. Часть сувениров разлетелась по квартире, не дождавшись полочек. — Почему у тебя вся сумка — это мини-шампуни из отеля? — Потому что халява, Данте. Ха-ля-ва. А ты только трусы обратно привёз. — Потому что я нормальный человек! — Не ври себе.

***

Когда наконец всё было раскидано по местам, они оказались на диване, под пледом, с едой и включенным фильмом — случайная комедия, на которую никто особо не смотрел. Данте положил голову на плечо Куро, тот сначала напрягся, но потом потянулся за попкорном и не возражал. — Эй… — вдруг сказал Данте, не отрывая взгляда от экрана. — Ты ведь общаешься с мамой? — Угу. Чё, хочешь с ней поговорить? — Нет… Просто. Ты ей что-нибудь говорил тогда? Ну, когда хотел уйти? — Пф, говорил. Я ей орал, что повешусь. Серьёзно, Данте, я даже табурет поставил. А потом испугался. Она тоже. Мы до сих пор об этом не говорим, но… она всё равно рядом. Даже когда я был мудаком. — Хм… — А ты? — Я ушёл. Прямо в лоб. Собрал вещи, закатил скандал. А они... ну, они даже не остановили. Только потом написали. Деньги прислали. Забота, наверное, такая была. Но я тогда не понял. Только злился. А теперь… Куромаку посмотрел на него боковым взглядом, немного настороженным. — Жалеешь? — Не знаю. Наверное. Я… просто не знаю, как теперь это исправить.. — Ну, для начала не быть мудаком. — Куро обнял его крепче и ткнулся носом в висок. — Помогает. Проверено. — Ты тоже не был мудаком. — Был. Ещё какой. Но я стараюсь быть лучше. Они замолчали, снова уставившись на фильм, в котором кто-то кричал в панике и падал с лестницы. Нафаня фыркнула во сне. — Спасибо. — тихо сказал Данте. — За что? — За то, что ты рядом... Куро вздохнул, погладив его по голове. — Пожалуйста, дурак

***

Утро выдалось странно спокойным. Без спешки, без чемоданов и толпы. Куро сидел на полу в старой растянутой майке, ковыряясь в коробке с мангой, которую давно обещал разобрать. Нафаня устроилась на стопке томов, как на троне, и строго следила, чтобы хозяин не смел её тревожить. — Удивительно, но я забыл, сколько у тебя хлама. — сказал Данте, заходя на кухню с чашкой кофе. — Это ты называешь уборкой? — Это я называю “археологическими раскопками”. Тут есть редкие экземпляры. Вот, смотри! — он протянул старый, потрёпанный том. — Куро, это каталог IKEA за 2016 год.. — Всё равно историческая ценность! Данте фыркнул и присел рядом, отпив чая — Я сегодня готовлю, кстати. — Пугаешь. — Куро медленно убрал руки от коробки. — Да пошёл ты, нормально же готовлю! Не всё же тебе есть лапшу и пиццу. Хотя… — он взглянул на пакеты на кухне. — У нас, по-моему, только лапша и пицца. — Живём богато.. Нафаня, как будто в подтверждение, потянулась и сползла с коробки прямиком на колени Куро. Он привычно подхватил её, прижимая к груди. — Может, пойдём вечером куда-нибудь? — вдруг спросил Данте. — Просто прогуляться. Без ссор. Попробуем. — Как будто мы умеем не ссориться. — Можем попробовать. Ради… не знаю, себя. Куро пожал плечами, но сдержанно улыбнулся. — Ну ладно. Только если ты выносишь мусор. — Сделаю. — И пылесосишь. — Да сделаю. — И не трогаешь мои комиксы. — Этого я обещать не могу. — Данте! — Ну, что поделаешь… — он усмехнулся, потянулся и чмокнул его в висок. — Люблю тебя, даже если ты одержим IKEA. Куро фыркнул, но взгляд его стал мягким. — Иди уже на кухню, шеф-повар. Только без взрывов. — Ни одного. Сегодня — идеальный день