Личное пространство

Утро. Грубые руки затянули красную ленту на Чёрно-серебристых волосах в нечто подобие высокого и неаккуратного пучка. Только что проснувшись, Гагамару не покидала лишь одна мысль. С самого прихода в эту тюрьму его уж очень заинтересовал один человек из их команды. Он не мог забыть уже очень давно это белое, слишком нежное для парня лицо. Когда этот человек разговаривает с кем-то он чувствует ревность. Это просто ужасно. Но эта ревность, как уверял себя сам Гагамару, была только из лишь чистой симпатии. А к кому эта симпатия? Это приятный на вид и характер человек. Коричневые волосы, что были подстрижены до подбородка, и красные словно букет роз глаза, манили его к себе. Столовая. Вся команда уже собралась за одним столом, завтракая и весело провожая свой обычный досуг, обсуждая последнюю игру. Гагамару же, получив свою очередную порцию гёдза, молча уселся с ними за стол. Столовыми приборами он никогда не пользовался, ведь он уже давно привык обходиться тем, чем имеется, да и пользоваться ими он особа то и не желал. До того момента, как обычный гул резко перебил крик Раичи. –Не жри руками, это мерзко! –Указав палочками для еды на Гина, Раичи продолжил –Палочки тебе на какой черт? –Ладно... –Протяжно произнёс с набитым рисом ртом Гагамару и уже хотел продолжить трапезу, как вдруг рядом послышался до боли знакомый голос. –Давай не будем пачкать ручки. – Куон вытащил из кармана плоток и ближе подвинувшись к такому дикому Гину, взял его грязные руки и тщательно начел их вытирать. С самого утра его и так мучили не знакомые чувства. Чувства, что он никогда толку и не испытывал. Он искренне надеялся, что Куон для него был лишь признаком восхищение. Он в конце концов, просто сокомандник ему, ведь правда? И теперь этот предмет воздыхание был перед ним. Вытерая "дикого зверя", Ватару случайно задевал его ладони своими пальцами, что заставило Гагамару ещё больше влиться в краску. Руки Куона были холодные и такие нежные. Он замечал это даже на его кончиков пальцев. Ему так хотелось прямо сейчас укрыть его собой и согреть... –Ты что, мать ему? –Хах, взаправду, мамочка Куон~ Столовая была снова заполнена разговорами. Закончив свою работу, Куон все же поднимает взгляд на чудаковатого зверя. –Смотри, это палочки для еды. Па-ло-ч-ки. Ними едят вот так. –После того, как Куон показал, как правельно нужно пользоваться приборами, дикарь все же попытался хоть раз ими поесть, и что-то у него даже получалось, но все безуспешно И вот они с горем пополам заканчивают с едой, и все расходятся по своим делам. Но лишь Гагамару увязался следом за Куоном, словно дитеныш ухватившись за край одежды. –Стой, что ты делаешь? – Куон скорчил невозмутимое лицо и чуть ли не хотел уже отдернуть его. –Прости, мне вдруг захотелось с тобой пойти...–Куон был добр к нему, и Гин явно хотел оплатить ему той же монетой, но пока что не знает, чем именно. Их повседневная одежда была сделана из очень мягкой ткани, что на ощупь была незабываемо удобной и приятной. Но со случаем красноглазика эта одежда казалось по своему особенной, ведь её носил сам Куон. Как же ему хотелось забраться под эту кофту и... —Ты не замёрз? – И тут Гагамару взяв за обе руки собеседника, прижал их к своей груди –Давай я тебя согрею! «Согрею?!» Коричневолосый не думал, что после такого простого беспокойства к сокоманднику все обернётся в такую странную и неловкую ситуацию. Видимо, Гагамару и вправду дикий, что даже и думать не знает о таком слове, как "личное пространство" Куону на самом деле было холодно находиться в Синей тюрьме, и руки Гагамару были на удивление такие горячие и большие, что по сравнению с его руками они были полной противоположностью. Затем он почувствовал приблежающие пламенное дыхание Гина. Скользкий язык прошёлся по его пальцам, оставляя горячий след и прижимаясь к Куону все ближе и ближе, не давая сказать ни слово. Ватару словно воды в рот набрал, не приставляя, что сейчас этот дикарь вытворяет с ним. –Вкусно пахнешь –Отстранившись от рук Куона, Гагамару крепко охватывает того в объятья и утыкается носом в шею. –Ну, не посреди коридора! –Явно смущенный Ватару, отталкивает Гина и потихоньку отходит от него. –Если ты не знал, не прилично делать это с человеком, что от силы знаешь! –Прости... – После того случая Гагамару целый день его больше не встречал. Как сильно он не искал Куона. Его нигде не было. *** Наступил вечер. И вот, когда вся команда-Z занималась водными процедурами, Гагамару направился в душевую кабинку, где налив на голову шампунь и тщательно намылев кончики волос, услышал, как Ватару что-то неразборчиво говорил в душе. Сладкий, черующий, непонятный голосок, словно матушка медведица призывала медвежат к себе. На что наш "дитёныш" послушно заглянул к нему за ширму. –Может тебе спинку потереть? –Дёрнувшись от страха, Куон забился в угол кабины, судорожно скрывая что-то у себя между ног. «Он что испугался?» Осматривая с ног до головы забитого Брюнета, на него пролился горячий душ. Эта кабинка была вся в пару, было больше похоже на парилку, нежели на освежающий душ после тренировки. Куон все больше смахивал на рака. Бывает, что он задумается, и его уже никто не сможет привести в себя, особенно в душе. И чем он только здесь занимался? Перекрутив душ на более тёплый, Гагамару протянул ему руку для того, чтобы он поднялся на ноги, на что получил явное "нет". –У тебя стоит? –Наклонив голову в бок, он задернул ширму, чтобы остальные ребята ничего не увидели. Тут Куон и вовсе хотел со стыда сбежать с кабинки. Не смотря, как сильно он прижимал колени и скрывал свое явное возбуждение, Гагамару увидел его, и это было худшим сценарием. После происходящего в столовке он все думал о этом дикаре. Он сам виноват, что решил сделать "это" когда все уже находились в ванной комнате. Слава богу, что как и в столовой, все были заняты своими делами и разговорами. Им явно нет дела, чем там занимается Ватару в душевой. Но какого тут сейчас делает этот Гагамару? Гагамару сильно волновался за самочувствие Куона и хотел лишь помочь, но видимо не стоило и так усугублять отношения к себе. Подойдя поближе к нему, чем из-за этого заставив Куона задрожать, берет его запястья и ему открывается лицо Ватару. Прикусанные губы и выступающие слезы. Это каким ещё страданием может подвернутсья этот бедный парень. И больше ни о чём не думая. Гин впивается нежным поцелуем к губам Куона, приобнимая того и нежно гладя по влажной спине. –У меня тоже такое бывает. Позволь, я тебе помогу... –Отстранившись от сладких губ, он нежно смотрит в пустующие очи. И только сглотнув, Ватару чувствует грубую руку на своём члене. Те горячие руки, что недавно грели его, те руки, что заставляли Куона течь, как последняя сука и вот они на нем. Все приобнимая своего сокомандника, или можно сказать, уже "любовника?" Гагамару трёт чужой пульсирующий член, что легко помещался в его ладонях, и параллельно замечает, что и сам он уже начинал возбуждаться. Свежий душ смывал с них всю выступающую жидкость из их тел. Все всхлипывая, брюнет не мог уже сдерживать стоны. –Прошу, войди в меня... –Тихо простонал Куон. –Ты не против? – Слизав капли воды с лица Ватару, Гагамару сразу же приступает к делу, полностью раскрывая ноги Куона, его взгляд устремляется не только на пульсирующий член, но и на манящий алого оттенка задний проход, медленно подставляя к нему указательный палец, делая эту дырочку все шире и шире, двигаясь по стенкам в разные стороны, заставляя владельца выгибаться назад от наслаждения. Затем в ход приступил средний палец, уже заходя с полной лёгкостью делая движения "ножницы". И вот внутри Куона стало достаточно места для самого Гагамару. Теперь пришло дело для самого важного. Чуть подглянув из-под рук, Куон замечает огромный член и даже уже стал сомневаться, что этот предмет пыток может в него полностью поместиться. И вот головка касается его. Мурашки прошлись по всей коже, ощущая, как его тело полностью заполняется Гином. Куон старался не издавать никаких звуков, но этот зверь выводит его на громкие стоны. Сам Гагамару лишь обрывисто дышал и ниразу даже не побеспокоился, что их могут услышать. Протолкнувшись до упора, Гагамару даёт отдышаться, и как говориться, привыкнуть к нему. Затем, облизывая шею склизким языком, опускаясь все ниже и ниже, доходя до самой груди. Куон уже чуть не детским плачем прикрывает глаза, прикусывает язык от безумной боли в области его очка. Но боль была безумно приятной, как и скользящий по его соскам язык. Теперь он явно хотел ещё большего - чтобы его отделали прямо на бетонном полу в этой чёртовой Синей тюрьме. Хоть это и происходит сейчас, он хотел, чтобы этот момент был вечен. Причмокивая и накрывая брюнета своими слюнями, тот начел медленно двигать бёдрами, заставив Куона кончить себе на живот, а следом, хоть и успев вытащить из него свой член, кончает на его ягодицы и Гагамару. –Ты очень красивый...–Улыбнувшись во весь рот, черноволосый целует того в лоб и присаживается рядом с ним. –Я даже не знаю, что сказать... – За этот день прошло очень много всего удивительного, и теперь этот дикарь явно от него после всего этого не отстанет. Сполоснув с себя всю телесную жидкость и тихо выйдя из душевой кабинки, в ванной уже никого не было. Они даже не заметили, что все уже ушли. Куон ели как держался на ватных ногах, что Гину пришлось его одевать, а затем нести на спине до спального места. –Слушай, можно теперь тебя называть по имени? –Через сон и несмотря на дикую усталость, Куон все же находит в себе силы, чтобы поговорить со зверенышем. –Угу, Ватару, ты мне очень сильно нравишься. Чур, сразу я за тебя горой. –Я тебя тоже.... люблю.... –Следует, все таки рассказать Гину, что нужно соблюдать кое какое личное пространство, хоть не к другим, то к нему, а то ещё чуть-чуть и он с ним точно сойдёт с ума.