Добро пожаловать в детский дом "Солнечная Система!"

      — Ты придурок, — скептично проговорила Европа, смывая макияж.       Ганимед лишь обречённо вздохнул, уронив лицо в ладони.       — Я в курсе, а делать-то теперь что?       — Теперь что делать? Я без понятия. Ты ему отказал, не я, — девушка продолжала водить ватным диском по лицу.       — Ну, я не только отказал, — как-то неуверенно начал парень.       — А теперь подробнее, — этот тон очень не нравился Европе, зная своего друга, он не предвещал ничего хорошего.       — Ну...

***

      Ганимед уже ждал Ио во дворе школы. Он сам не знал, о чем хотел поговорить. Изначально хотелось наконец-то признаться в своих чувствах, но сейчас тот самый пыл уверенности выветрился, и остались только сомнения и страхи.       «Так, ты же мужик, а не тряпка, в конце концов! Всё сможешь — твердил он себе в голове.       Но вот на горизонте появилась кудрявая макушка, а вместе с ней нервозность.       — Привет, прежде чем ты что-то скажешь, ты мне нравишься, — на выдохе протараторил Ио.       Он боялся не меньше старшего, но разговор с Энцеладом придал некоего пенделя, и, похоже, слишком сильного, раз паренек решил высказаться первым.       — Оу, — в голове началась настоящая паника.       Нет, всё сложилось даже лучше, чем хотелось бы, но почему именно сейчас Ганимед забыл все заготовленные фразы? Ну ладно, в этом случае лучше довериться своему сердцу, оно точно скажет правильные слова.       — Я начал встречаться с Европой, прости, пока, — ну, или же нет.

***

      — Как-то так, — пожал плечами парень.       — Ай, больно вообще-то! — в голову тут же полетела одна из мягких игрушек, а на Ганимеда уставилась пара разгневанных глаз. Даже линзы не смогли скрыть всю невысказанную злобу, которая сейчас, похоже, станет высказанной.       — Ты придурок! Вообще офигел? Какого чёрта, а со мной? — орала она.       — Да я первое, что вообще в голову взбрело, сказал, клянусь!       — У тебя такой шанс был, а ты... — еë прервал стук в дверь.       Европа ещё раз гневно посмотрела на парня, намекая, что если там Каллисто, то он сам за себя, но в приходе оказался не менее зло настроенный мальчишка. По виду ровесник Ио, блондинистые волосы были неаккуратно взъерошенны, голубые глаза были наполнены злостью, но сильно выделялся шрам на добрую половину лица, который отливал синеватым цветом.       За ним стоял другой паренёк и с обречённым видом смотрел на товарища. Тоже блондин, но с одним карим глазом и одним почти белым, половина лица была покрыта коричневым, давно зажившим, ожогом.       — А Ганимед здесь? — спросил первый.

***

      Каллисто сидела, обнимая своего брата. Тот рыдал навзрыд, а старшей только и оставалось надеяться, что тот не начнёт резко задыхаться от такой истерики, но мальчишка начал уже успокаиваться.       — Каллисто, скажи, ну почему всё так? — шмыгал носом Ио.       — Успокойся, они не могли начать встречаться, Европе нравится другой, — ровно ответила девушка.       — Ещё лучше, он сказал это просто, чтобы я отстал, — слезы кристальными каплями снова начали катиться с янтарных глаз.       — Я не думаю, что это так, — голос брата не дал ей закончить.       — А как ещё может быть? Я просто противен ему, как и всем остальным! Я даже тебе не нравился, — истерика снова захватила разум, и парень уже не смыслил, что нес.       А Каллисто было и нечего ответить, ведь последняя фраза, к сожалению, ложью не была.

***

      Каллисто с самого попадания в стены детского дома знала, что родители от неё отказались. Ей было всего пять лет, когда родители развелись и начали перекидывать детей друг на друга. Ни отцу, ни матери не нужна была девченка, они хотели мальчика — наследника, того, кто о них позаботится в старости, но вот незадача, их единственный сын родился астматиком, а значит, заботится придётся о нём. Горе-родителей не устраивал такой расклад, и спустя год таких игр в горячую картошку с детьми сдали обоих в детский дом. Так ещё и выбрали тот, который находится в соседнем городе, чтоб никогда не пересечься.       Девочка искренне считала, что в их попадании сюда виноват двухлетний брат. Если бы он родился нормальным, они бы жили нормальной семьёй! Но нет, он и месяц без ингалятора не проживёт!       Малыш не понимал, куда его привезли и почему его сестра от него отвернулась. Ему было страшно. Он вечно пытался подойти к ней, обнять, но она отталкивала его, кривила лицо и уходила.       Ио остался один, но постарался смириться с этим. Пошёл в школу, попытался найти друзей там, но это тоже не увенчалось успехом, и он быстро стал предметом для насмешек. Рассказать было некому, друзей в детдоме у него не было, так как детей его возраста, по крайней мере в его группе, практически не было. Да, после того, как его последнего товарища забрали в семью, мелкого Ио переселили к другому мальчику, но те не особо общались. Юпитер был постоянно занят и нечасто слушал детей, да и врядли пошёл разбираться с «детскими ссорами».       Только когда парню исполнилось одиннадцать их отношения начали налаживаться, но то бремя одиночества и ненужности Ио никогда не забудет.

***

      Энцелад шёл в комнату к своему другу, ожидая услышать радостные новости о том, что он и его ненаглядный Ганимед всё же сошлись, но перед глазами представителей абсолютно другая картина.       Ио, рыдающий навзрыд, уткнулся в плечо сестры, скрытое чёрным платьем со свободными рукавами, и Каллисто, смотрящая в одну точку с нечитаемым выражением лица. В комнате будто физически ощущалось напряжение и обида. Из открытого окна фоновым шумом звучали голоса и смех детей, это помогало разбавить вмиг ставшую неловкой тишину.       — Что, мать его, произошло? — шокированно произнёс блондин.       Девушка медленно моргнула и перевела взгляд на стоящего в проходе паренька. Она что-то быстро пробормотала про сказанные ранее слова от Ганимеда и попросила Энцелада удалиться и не мешать здесь.       Сказать, что шрамчатый был в шоке — ничего не сказать. Он буквально хотел воплотить своё обещание в реальность, но перед этим решил забежать к Япету, чтобы высказать своё негодование, ну и взять того с собой.

***

      — Я не буду маяться этой хренью, — твёрдо произнёс сидящий на кровати.       — Ну пожалуйста! Просто сходить со мной ради моральной поддержки!       — Нет.       — Ну рядом постой хотя бы!       — Нет.       — Ну и ладно, я тогда с Мимасом пойду! — попробовал надавить на ревность Энцелад.       И ведь получилось! Япет встал и двинулся в сторону двери, замерев в еë проёме.       — Че замер как столб? Идём морду бить за твоего дружка, — посмеялся парень с ожогами.