Жених напрокат

Чонгук стоял в очереди на кассе, держа поднос с едой. Его взгляд невольно остановился на столе, где сидел Тэхен со своими друзьями. Он не мог понять, почему так пристально смотрит на него, но взгляд словно не отрывался сам по себе. — Эй, ты чего уставился? — шёпотом спросил Намджун, толкнув его в бок. — Что с тобой вообще происходит? То хромаешь, то с шишкой на лбу приходишь. — Я... сам не знаю, — тихо ответил Чонгук, отводя глаза, но через мгновение снова взглянул в сторону Тэхена. Когда подошла его очередь, он машинально добавил к подносу кофе и круассан, хотя обычно этого не брал. Оплатив, он направился к столу Тэхена. — Это место занято? — спросил он, указывая на стул рядом с омегой. Тэхен поднял на него взгляд, полны вредности. — Да, занято. Но друзья Тэхена в унисон воскликнули: — Нет, свободно! Один из них, ухмыляясь, добавил: — Инвалиду нужно помочь до конца. Чонгук усмехнулся, опуская поднос на стол. — Спасибо за заботу, — бросил он, садясь рядом с Тэхеном. Омега едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Разговор сразу повернулся в странное русло. — Так, а кем ты ему приходишься? — спросил один из парней, кивая на Тэхена. Чонгук не успел ответить, как Тэхен, с вызовом глядя на него, сказал: — Наш работник. — Правда? — удивлённо спросил другой. — А зачем ты возишь его в своём авто? Чонгук, сохраняя спокойствие, поставил кружку кофе на стол. — Потому что я его жених. Друзья переглянулись, а Тэхен, напрягшись, резко повернулся к нему. — Ты… Но Тэхен не успел договорить, потому что к их столу подошёл Сонхва. Его тень легла на стол, заставив всех притихнуть. — Приятного аппетита, — язвительно произнёс он, обращаясь к Тэхену. Чонгук, почувствовав напряжение, рефлекторно облокотился на спинку стула Тэхена, будто защищая его. — Что тебе нужно? — холодно спросил Тэхен, не поднимаясь со стула. — Ты прекрасно знаешь, — грубо ответил Сонхва, опираясь на край стола. — Думаешь, можешь вот так меня игнорировать? — Могу, — резко бросил Тэхен, поднимая подбородок. Чонгук, наблюдая за этим, впервые поймал себя на мысли, что получает удовольствие от дерзкого характера омеги. — Что вы себе позволяете? — настороженно вступилась девушка, которая сидела с левой стороны Тэхена. — Имею право, я его жених. — самодовольно заявил альфа. Друзья уж точно не ожидали такого ответа, все одновременно уставились на Тэхена. — Тэхен? — Оставь, Юнги. Просто очередной альфа, который мнит себя кем-то из-за денежек папочки. — Теперь он обратился напрямую к альфе, хотя все время не отводил от него ехидного взгляда. — Может, еще раз помочь тебе остыть, если прошлого раза было недостаточно? Как раз под рукой лимонад. Лицо Сонхвы перекосилось и он грубо схватил омегу за запястья. Ошибся. Рука Сонхвы резко отлетела в сторону, когда Чонгук грубо отпихнул его. — Не трогай его. Голос альфы был резким и холодным. Сонхва повернулся к нему, его лицо исказилось злостью. — Ты кто такой? — прошипел он, хватая Чонгука за воротник. Чонгук ухмыльнулся, спокойно разживая пальцы Сонхвы. — Тот, кто тебе не по зубам. Тот бросил злобный взгляд на Тэхена, затем на Чонгука, прежде чем резко отступить. — Это ещё не конец, — бросил он, удаляясь. — Ты глупый? — тихо спросил Тэхен, едва заметно касаясь ушибленного запястья. Чонгук перевёл взгляд на него. — Болит? — Я не хрустальный. Ты не ответил на вопрос. Зачем было ввязываться в конфликт с таким придурком? — Очень странно слышать эти слова от тебя. — улыбнулся Чонгук. Потом вмиг посерьезнев сказал. — Если будут проблемы, сразу позвони мне. Тэхен странно уставился на него. Потом отвел взгляд. — У меня...нет твоего номера. И вообще, я сам смогу за себя постоять. Чонгук не нашел что ответить, ведь у них правда не было подходящего случая, да и причины обменяться номерами. Он взял из рук омеги разблокированный телефон и пользуясь его растерянностью быстро набрал свой номер и позвонил себе. — Ты что творишь?! — Тэхен возмущенно обратно забрал свой гаджет из не сопротивляющихся рук альфы. — Теперь есть. Бросив раздраженный взгляд на запястье Тэхена, Чонгук вышел из столовой, кивнув на прощание.

///

Тэхен уткнулся в экран ноутбука, дописывая последние строки реферата. Клавиши негромко щёлкали под его пальцами, но мысли путались, и концентрация давалась с трудом. Он несколько раз стёр написанное, недовольно вздохнул, опустил руку на стол… И только тогда почувствовал лёгкое, раздражающее покалывание в запястье. Он не обращал внимания на этот дискомфорт весь день. Ни тогда, когда в столовой Сонхва сжал его руку так, что она начала неметь, ни тогда, когда Чонгук оторвал его от стула и буквально втянул в свою защиту, даже не спросив. Тэхен хмыкнул, усмехаясь своей нелепости. Почему это сейчас кажется чем-то… значимым? Но стоило раздаться тихому стуку в дверь, как он нахмурился. — Входите. Дверь приоткрылась, и в комнату зашёл Чонгук. В руках он держал небольшой тюбик. Тэхен взглянул на него с лёгким подозрением. — Что это? — Мазь. — Зачем? — Для твоих запястий. Омега моргнул, не сразу понимая, о чём речь. А потом до него дошло.Тэхен фыркнул, скрывая непонятное волнение. — Ты вообще помнишь об этом? — добавил Чонгук, подходя ближе. Основной свет был выключен, комнату освещало только свет от ноутбука Тэхена и свет из окна. Чонгук не стал включать свет. Тэхен моргнул. Почему он здесь? Почему снова с этим дурацким беспокойством? — Ты серьёзно? — омега фыркнул, пытаясь заглушить собственное замешательство. — Ты слишком беспокоишься. Может, ты влюбился в мои руки? Он ожидал, что Чонгук закатит глаза, фыркнет, отмахнётся. Но тот просто смотрел, не отвечая. И от этого у Тэхена по коже пробежали мурашки. Прежде чем он успел что-то добавить, Чонгук уже наклонился ближе и легко схватил его за запястье. — Эй! — Тэхен дёрнулся, однако Чонгук держал нежно, но уверенно. — Расслабься, — тихо сказал альфа, открывая тюбик и выдавливая немного мази. Когда его пальцы коснулись кожи, Тэхен резко вдохнул. Движения были нежными, почти ласковыми. Чонгук вёл пальцами так медленно, что омега чувствовал каждое прикосновение слишком явно, слишком лично. В груди что-то затрепетало, будто сжатая пружина начала медленно разжиматься. — Ты как будто первый раз с кожей контактируешь, — пробормотал он, его голос дрогнул сильнее, чем он хотел. Чонгук улыбнулся, но не ответил. Тэхен напрягся, чувствуя, как тепло рук альфы разливается по его коже, по телу, пробираясь туда, куда он не хотел его пускать. Когда Чонгук закончил с одним запястьем, он осторожно взял другое. Тэхен не сопротивлялся. Не потому что не хотел. А потому что не мог. На этом запястье всё ещё оставались слабые покраснения от рук Сонхвы. Чонгук задержал взгляд на этих следах, губы его едва заметно сжались. Омега почувствовал эту перемену. Как будто не его рука болела, а самого Чонгука. Движения стали ещё медленнее, предельно аккуратными, почти почтительными. И когда он закончил, он не убрал руку. Он просто смотрел. — Чонгук…? — голос Тэхена прозвучал тише, чем он ожидал. Чонгук не сразу отреагировал. Он будто находился где-то глубже, в собственных мыслях, в собственных чувствах, о которых ещё не успел задуматься. Затем он опустил голову и мягко, так медленно, что Тэхен не сразу осознал, что происходит, коснулся губами его запястья. Один раз. Затем второго. Это было так чуждо всему, что они пережили до этого. Так пронзительно нежно, что в Тэхене всё оборвалось. — Ч-что ты… — его голос предательски дрогнул. Чонгук поднял взгляд. И в этом взгляде было столько тихой глубины, столько ощущения, что это – не просто привычный импульс, не просто жест вины, а что-то большее… — Прости, — шепнул он. У Тэхена перехватило дыхание. Почему? Почему именно эти слова, сказанные именно этим голосом, тянули его куда-то вниз, в самую суть себя? Грудь разрывалась от какого-то ощущения, которое он не мог ни назвать, ни понять. Тяжесть, которую он носил годами, вдруг стала слишком ощутимой. Тело не выдержало. Тэхен почувствовал, как в уголках глаз начинает накапливаться влага. Он даже не заметил, когда первая слеза скатилась по щеке. Только когда Чонгук тыльной стороной ладони осторожно убрал её, Тэхен осознал, что он… плачет. Чёрт… Чёрт, нет. Нельзя. Нельзя позволять ему видеть это. Тэхен резко дёрнул руки, разрывая их контакт. — Выйди. Чонгук не двигался. Его взгляд был мягким, тёплым, понимающим. И это добивало сильнее всего. — Тэхен... — Я сказал ВОН! — взорвался Тэхен, голос сорвался, сжавшись в комок. Чонгук, не желая больше злить его, молча встал и направился к выходу. Дверь тихо закрылась. Омега остался сидеть в одиночестве. Дышать было трудно. Грудь всё ещё сдавливало. Он провёл рукой по лицу, закрывая глаза. Тэхен схватился за грудь, вставая со стула. Дыхание сбилось. Он прошёлся по комнате, пытаясь прийти в себя. Но тепло от его прикосновений до сих пор не исчезло. Он резко швырнул подушку в стену. — Чёртов альфа! Через некоторое время. Тэхен сидел в комнате, вперив взгляд в стол, но ничего не видел перед собой. Документ с рефератом оставался открытым, курсор мигал в конце написанного текста, но его пальцы даже не пытались снова коснуться клавиатуры. Он не мог думать. Вернее, мог, но не о том, о чём следовало. В груди всё ещё оставалось странное ощущение, будто кто-то сжал её изнутри, а затем резко отпустил, оставив после себя болезненную пустоту. Он не знал, что это было. Не знал, как назвать это. Тэхен провёл ладонью по лицу, опуская её к шее, затем к запястью. Остановился. Он смотрел на него, но видел не своё запястье. Он видел, как на него смотрел Чонгук. Глаза альфы. Пальцы, осторожно скользящие по коже. Тепло его губ, оставившее незначительный, почти невесомый след. Тэхен неосознанно приблизил свое запястье к губам, именно то место, где остался след от нежного поцелуя альфы. Тэхен резко дёрнул руку, осознав что он делает, спрятал её под столом, но это не помогло. Ощущение осталось на коже. Чёрт. Почему? Почему он позволил это? Почему не выдернул руку сразу? Почему не отдёрнулся, когда Чонгук приблизился? Почему он замер, когда тот наклонился ближе? Почему вообще допустил, чтобы это случилось? И почему… почему именно в этот момент, когда ничего особенного не произошло, когда он мог просто отшутиться, как всегда… почему тогда он не смог сдержать эмоции? Он не плакал, когда отец смотрел на него с разочарованием. Не плакал, когда кто-то пытался контролировать его жизнь или задеть. Не плакал, когда друзья отворачивались в моменты, когда он нуждался в них. Но Чонгук просто… смазал мазь, поцеловал запястья — и он не выдержал? Он ведь знал, что такое боль. Он видел худшие моменты, переживал худшие ощущения, но не позволял себе сломаться. Но это было не боль. Это было что-то другое. Что-то, что он не мог объяснить. Он сжался, втянул плечи, будто хотел спрятаться сам от себя, но всё равно чувствовал взгляд Чонгука, всё ещё ощущал его тепло. Глаза снова начали щипать, и Тэхен резко провёл руками по лицу, как будто мог стереть это ощущение вместе с собой. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Ему нужно было отвлечься. Нужно было забыть. Нужно было убедить себя, что это ничего не значило. Но он чувствовал, что в этот раз не получится. Комната Чонгука. Чонгук сидел на кровати, сцепив пальцы и устремив взгляд в одну точку. Тишина комнаты будто давила, но в голове всё ещё звучал голос Тэхена, вспыхивал перед глазами его взгляд – ошарашенный, дрожащий, растерянный. Он не думал, что омега так отреагирует. Не думал, что увидит, как тот ломается у него на глазах. Чонгук знал, что Тэхен гордый, упрямый, не терпит, когда его ставят в уязвимое положение. Он привык всегда держаться высокомерно, прятаться за колючками, делая вид, что ему всё равно. Но что-то пошло не так. Тэхен не просто испугался своих чувств – он был напуган самой мыслью, что кто-то может увидеть его настоящим. И Чонгук видел. Понял он это ещё в тот момент, когда его губы коснулись запястья Тэхена. Он неосознанно ждал, что омега раздражённо фыркнет, отдёрнет руку, скажет что-то язвительное. Вместо этого – он замер. Он не отвернулся. Не оттолкнул. Не отдёрнул руку сразу. Просто смотрел. И когда его глаза начали наполняться влагой, Чонгук ощутил, как в груди что-то сжалось. Он не знал, что именно вызвало в Тэхене такую реакцию. Но он понял одно: он не был к этому готов. Чонгук сжал пальцы крепче и откинулся на кровать. Почему он вообще сделал это? Почему так поступил? Потому что чувствовал вину? Да, возможно. Но разве только в этом дело? Он слишком долго отрицал очевидное. Тэхен выбешивал его с первой встречи, сводил с ума своими выходками, раздражал своей вредностью, заставлял постоянно реагировать на него. Чонгук думал, что это всего лишь неприязнь. Что ему просто не нравится этот омега. Но если это просто неприязнь, то почему он так остро чувствует его? Почему ему важна его реакция? Почему, увидев, как тот смотрит на него в тот момент, он сам вдруг замер, не в силах оторваться? Он не мог игнорировать это дальше. Он испытывает к нему что-то. Но это было странное, новое чувство. Оно шло не из разума, а изнутри, откуда-то глубже. Раньше Чонгук бывал в отношениях, но они были понятными. Предсказуемыми. Он никогда не терял голову, никогда не чувствовал такой вспышки, такого необъяснимого желания просто быть рядом, видеть, чувствовать, защищать. Но с Тэхеном всё было иначе. Будто рядом с этим омегой ведёт не разум, а сердце. Чонгук глубоко вдохнул и устремил взгляд к потолку. Он думал, что знает, кто такой Тэхен. Колючий, гордый, раздражающий и вредный. Полная противоположность тому, кого он когда-либо мог представить рядом с собой. Но теперь он смотрел сквозь эти шипы и видел больше. Что-то под ними скрывалось. Что-то хрупкое, но упрямое, что Тэхен никому не хотел показывать. Но даже если он видел эту часть, даже если мог её прочувствовать… препятствия между ними всё ещё оставались. Чонгук сжал пальцы крепче.Вопрос был только в одном. Готов ли он разрушить эти барьеры?

///

Чонгук сразу заметил, что Тэхен избегает его. После того вечера, когда он сорвался, когда слёзы, которых он, кажется, не позволял себе годами, вдруг прорвались наружу, омега будто установил между ними невидимую, но непробиваемую стену. Чонгук не спрашивал. Но он замечал это. Как Тэхен разворачивается, если замечает его в коридоре. Как нарочито коротко отвечает, если разговор всё же происходит. Как делает вид, будто их ничего не связывает. Чонгук знал, что сейчас нужно просто ждать. Но терпение никогда не было его сильной стороной. Когда он вышел из здания университета в тот вечер и заметил машину Тэхена, всё ещё стоящую на парковке, что-то внутри кольнуло тревогой. На улице сгущались сумерки, воздух был тяжёлым, наэлектризованным перед дождём. И в следующий момент он уже шёл назад. Чонгук нашёл его в библиотеке. Тэхен сидел у окна, за столом, заваленным книгами, записывая что-то в тетрадь. Лёгкий свет настольной лампы освещал его лицо, создавая на коже тёплый блик, а тень ресниц становилась гуще, делая взгляд глубже. Чонгук замер. Он не собирался следить. Но не смог оторваться. В этот момент Тэхен почувствовал его взгляд. Он поднял голову, и их глаза встретились. Неловкая тишина. — Что ты здесь делаешь? — голос Тэхена был хрипловатым, будто он давно не разговаривал. Чонгук не сразу ответил. Он хотел сказать «искал тебя», но что-то его остановило. Он невзначай посмотрел на его запястья. Тэхен заметил. Его лицо чуть дрогнуло. Он резко опустил рукава и, не дожидаясь ответа, начал собирать вещи. — Уже поздно, — тихо сказал Чонгук. — Библиотека скоро закроется. Тэхен остановился, осознав, что людей вокруг действительно почти не осталось. Он ничего не сказал, просто встал и направился к выходу. Чонгук последовал за ним. А потом они увидели дождь. Громкий, сильный, почти глухой. Ливень лил, будто весь день копил свою ярость только для того, чтобы обрушиться в этот момент. Крупные капли с глухим звуком разбивались о землю, стекая по крыше и собираясь в мутные лужи, которые отражали редкие фонари, размытые дождевой завесой. До парковки было далеко. Омега раздражённо вздохнул, глядя на стену дождя перед собой, понимая, что они тут застряли. Тэхен стоял у выхода из библиотеки, глядя на улицу через окно коридора, по которой барабанил дождь. Густая завеса ливня скрывала всё, оставляя лишь тусклый свет фонарей, отражающийся в лужах. Чонгук стоял чуть позади, наблюдая за тем, как Тэхен смотрит на улицу. Сквозь стекло их отделял мир, наполненный хаосом ливня, холодной влагой и колкими порывами ветра. — Как сдал реферат? — наконец спросил он. Тэхен не ответил. Чонгук немного прищурился, но продолжил: — Всё ещё игнорируешь меня? Омега не шелохнулся. — Тэхен? Никакой реакции. Лишь напряжённые плечи, сжатая челюсть, замкнутая поза. Чонгук наблюдал за ним ещё несколько секунд, затем заговорил спокойнее: — Если ты волнуешься из-за того случая, или если злишься на меня за то, что я… — Кто ты вообще такой, чтобы я злился на тебя?! — внезапно взорвался Тэхен, резко поворачиваясь. Голос резко прорезал шум дождя. — Тогда ничего не случилось! — его слова срывались на нервный смешок, в котором было слишком много эмоций. — Не понимаю, что ты себе навоображал! Чонгук смотрел на него без намёка на раздражение. — Тогда почему ты так избегаешь меня? — Я ничего не избегаю! — с вызовом бросил Тэхен. — Это ты сам себе напридумывал, что весь мир вокруг тебя крутится! И вообще, какое тебе дело до меня? Дождь становился только сильнее.Он стекал по стеклу, размывал очертания всего вокруг. — Или что, соскучился по дням, когда я доставлял тебе проблемы? — язвительность в голосе звучала почти хрипло. — Да, — спокойно ответил Чонгук. Тэхен застыл. На секунду всё стихло. Будто даже дождь замедлился, давая им возможность осознать сказанное. Омега отвернулся к окну, опуская рюкзак с плеч, как будто силы полностью его покинули. — Зачем ты вообще пришёл? — его голос теперь был тише. Сломанный, разбитый. Он говорил не только о сегодняшнем вечере. — Если бы ты не появился в этом доме… то жил бы себе спокойно. — Он сглотнул, но продолжил, будто добивая себя. — И я тоже... Он крепче сжал пальцы на лямке сумки, будто пытаясь удержаться за что-то привычное. Но вдруг чувствует чужие ладони на своей талии. Он замирает. Звук, упавшего из рук омеги сумки, разбивает тишину только на миг. Тепло разливается по коже через слои одежды, и сердце пропускает удар. Чонгук осторожно, мягко, но уверенно притягивает его к себе. Наклоняется ближе, так, что его дыхание касается его шеи. — Я совсем не жалею, — тихо, почти шёпотом, произносит он. Тэхен напрягается сильнее, его плечи дёргаются, но он не отталкивает его. Чонгук вдохнул глубже, чуть теснее прижимая его к себе. — Расслабься хоть немного… Тэхен хотел сказать что-то, съязвить, оттолкнуть его, сорваться. Но не смог. Спустя несколько секунд Чонгук замечает, как тело в его объятиях становится мягче. Как его плечи опустились, будто он перестал бороться с тем, что уже невозможно отрицать. Как Тэхен тихо выдыхает, будто сдаётся. Так они стоят некоторое время. Только дождь, только тёплая тишина, только они двое. Тэхен первым нарушает молчание. — Я получил высший балл за реферат, — его голос был почти шёпотом. Чонгук улыбается, не отпуская его. — Я знал, что ты справишься.