Жених напрокат

Они долго ехали молча, лишь шум дороги и глухой гул колес напоминали о том, что время не стоит на месте. Пейзаж за окном постепенно менялся: высокие здания города остались позади, а дорога вилась через предместья, где низкие одноэтажные дома чередовались с маленькими парковыми зонами. В салоне витало напряжение, сгустившееся после всех событий последних дней. Первым заговорил Чонгук, так как тишина начала давить на грудь подобно тяжёлому камню: — Не хочешь сказать, почему Сонхва вдруг пришёл ко мне? Тэхен продолжал смотреть вперёд, сконцентрировавшись на дороге, но в уголке рта у него промелькнула едва уловимая усмешка. — О, пришёл? — уточнил он с нарочитой небрежностью, будто эта новость не произвела на него ровно никакого впечатления. — И как? Простил ты его? Чонгук фыркнул и отмахнулся, чуть сжимая кулаки на коленях. — Это сейчас неважно. Мне интересно, что ты сделал. Пару секунд Тэхен не отвечал, словно обдумывая формулировку, прежде чем сухо произнёс: — Я сделал то, что считал нужным. Альфа невольно отвёл взгляд к окну, словно пытаясь совладать со вспыхнувшей внутри тревогой. Он понимал, как импульсивен может быть Тэхен, но также знал, что тот никогда не действует без продуманного плана. — Ты ведь не жалеешь об этом, да? — сказал он негромко, в голосе звучала нотка расстройства, смешанная с беспокойством. — Я не привык жалеть о сделанном, — твёрдо ответил омега, не оборачиваясь. — Тем более, когда речь о таком… индивидууме, как Сонхва. Чонгук почувствовал знакомый укол злости к Сонхве, но ещё сильнее чувством вспыхнула тревога: — Тэхен, это могло быть опасным. — Ты даже не знаешь, что произошло. С чего бы? — Потому что это Сонхва. Он мог выкинуть что угодно. Наконец он решился посмотреть на него, стараясь вглядеться в профиль омеги, который освещался лишь слабым светом уличных фонарей, скользившим в салон. Но выражение лица Тэхена оставалось непроницаемым. — Я в курсе, — проговорил тот. — Думаешь, я не понимал, на что иду? — Конечно, понимал, — произнёс Чонгук так тихо, что ему самому стало некомфортно от этого тона. — Но… я не хочу, чтобы ты втягивал себя в подобное. Что, если он попытается навредить тебе? — Пусть только попытается. Я, кажется, уже дал понять, что посягать на то, что мне важно, значит обречь себя на проблемы. Альфа опустил взгляд, лихорадочно соображая, что сказать. С одной стороны, он чувствовал горечь от того, во что оказался втянут омега, а с другой — волнение, что всё же Тэхен пошёл на это «ради него», пусть и не признаёт это вслух прямо. И Тэхен остановился на обочине высотки, откуда открывался прекрасный вид на город. Омега вышел из машины, и Чонгук, сделав глубокий вздох, тоже следом вышел. Тэхен уже сидел на капоте машины, альфа сел рядом. Они долго молчали, перед тем как Чонгук не заговорил: — Отец тебе все рассказал? Ответа не последовало. Чонгук с терпением ждал, пока омега о чем-то думал. Тот наконец посмотрел на него и кивнул.

Флешбэк

Тэхен предстал перед Джунхо с непроницаемым выражением лица. Чёрное стекло кабинета пропускало лишь приглушённый свет, отчего внутри царил полумрак, а отец сидел за огромным письменным столом, словно за крепостной стеной. — Расскажи мне всё в подробностях, — тихо сказал он, и хотя голос был негромким, в нём явственно проступала угроза. — Как тебе в голову пришла эта нелепая затея с деньгами, этой сделкой, и как ты мог так обращаться с собственным сыном? Джунхо с секунду изучающе смотрел на него, потом, словно решив, что отрицать бессмысленно, скрестил руки на груди. — Ты видел, в каком состоянии он явился к нам, — холодно сказал он. — И это был единственный способ заставить тебя хоть как-то… исправиться, вернуться на правильный путь, а не упираться рогами. Чонгук всё равно нуждался в деньгах, и сделка была ему на руку. Тэхен ощутил, как внутри у него загорается уголь ярости. Он прищурился, стараясь сохранить спокойствие. — Исправить меня, говоришь? — Ты вёл себя как несносный ребёнок, — раздался сухой ответ, — и, возможно, это действительно было не идеальным решением, но лучше, чем ничего. Омега тихо, саркастично усмехнулся: — Поздравляю, отец, твоя "не идеальная" сделка привела к тому, что я ненавидел тебя все последние дни. А Чонгук, между прочим, не был вашей игрушкой. Ты видел его уязвимость и воспользовался ею, не заботясь о последствиях. Джунхо сжал губы: — Не надо делать из меня чудовище, Тэхен. Я действовал ради тебя же. — Ради меня? — повысил голос омега. — Скорее, ради собственного эго, чтобы я, так сказать, стал "нормальным омегой"? Или чтобы подтвердить, что любой альфа, нуждающийся в деньгах, станет твоей пешкой? В кабинете зазвучали резкие, взаимные упрёки. Иногда Джунхо пытался вставить доводы о том, что лучше понимает, как устроен мир, но Тэхен только усмехался в ответ, всё больше отказываясь принимать «заботу» и «мудрость» отца. В конце концов, накалившаяся обстановка достигла пика, когда Джунхо в порыве гнева проговорил: — Раз так, ты пойдёшь на свидание с Сонхвой. Он из хорошей семьи, и… Не договорив, отец умолк, заметив, как на лице сына отразилось что-то опасное и коварное, словно дикая улыбка зверя, замышляющего ловушку. Но Тэхен, напротив, смягчил выражение лица и приподнял бровь: — Конечно, отец. Если это твоё решение… но ты ещё пожалеешь об этом. В тишине кабинета, нарушаемой только тиканьем часов, эти слова прозвучали почти дружелюбно, но напряжённая усмешка сделала их жёстче любого удара. Тэхен вышел, хлопнув дверью, с чувством, что каждый шаг отдаётся эхом его тайной клятвы — «Я отомщу за то, что он сделал». Возвращаясь к настоящему – Вот так я и согласился на свидание, – закончил Тэхен, отводя взгляд от неба и поднимая его на Чонгука. – Он знал, что я не хочу этого, но ему было всё равно. По сути, он поставил меня перед выбором: или я делаю то, что он скажет, или он ещё глубже влезет в мою жизнь. Чонгук смотрел на него, поджимая губы. – Ты правда пошёл на свидание с Сонхвой? – тихо спросил он. – Назови это так, если хочешь, – криво усмехнулся омега. – На деле это была месть. Он замолчал, как будто подбирал слова, а потом добавил: – И это было опасно, я не спорю. Но мне было всё равно. Я готов был пойти на риск, лишь бы он осознал, какую ошибку совершил. Чонгук вздохнул, переводя взгляд на его руку, которую Тэхен сжал в кулак, видно, вспоминая подробности встречи с Сонхвой. – Так значит, та сцена у входа в университет тоже была частью плана? – спросил он негромко. – Ты хотел показать мне, что всё не так, как кажется, но не смог? Тэхен поморщился, разжимая кулак: – В тот момент я хотел многое сказать, но Сонхва не дал возможности. А ещё… – он осёкся, будто признаваться в этом было сложно. – …я не хотел втягивать тебя снова. Опасался, что будешь вмешиваться, ещё... Я просто хотел тебе тоже за одно преподать урок. На мгновение они оба замолчали, переваривая сказанное. Где-то у края поляны шумел ветер, поднимая шелест листвы, и эта тихая песнь природы подчеркивала, насколько далеко они ушли от суеты города, занявшись своими неразрешёнными чувствами и конфликтами. — Так, что ты все таки сделал? Тэхен усмехнулся своим воспоминаниям. Как это было...

Флешбэк

В тот же вечер Тэхен попросил Сонхву дать ему порулить. Альфа позволил, хотя и с некоторой настороженностью, ведь не был уверен, что омега достаточно хорошо умеет водить. Но ведь самооценка у него зашкаливала, и тень сомнения тут же сменилась желанием покрасоваться. Они отправились в укромное место, в котором Тэхен заранее договорился встретиться с «помощниками». По дороге омега провоцировал его на непристойные шутки, то задавая вопросы ниже пояса, то подкалывая за его якобы «слабое» альфа-достоинство, до тех пор, пока Сам Сонхва не сорвался, заявив, что докажет ему обратное, если надо и прямо здесь. Но Тэхен был ловок: он нарочито вдруг стал «внезапно смущённым» и «уязвимым». Когда они вышли из машины, он позволил ему приблизиться, коснуться, и не успела у Сонхвы губительная уверенность перерасти в наглый жест, как омега неожиданно стал хвататься за воздух и плакать, умоляя отпустить. Сонхва внутренне торжествовал: видимо, сломил этого надменного омегу. Но тут раздался резкий оклик: — Снято. Сонхва вздрогнул и обернулся, увидев пару людей с телефоном, один из которых явно был готов продолжить съёмку. Тэхен моментально выпрямился, смахнув «слёзы», которые исчезли с его лица так быстро, будто их там и не было. Гордый взгляд вернулся, а губы изогнулись в язвительной ухмылке. Подошедшие альфы без дальнейших церемоний принялись избивать Сонхву, не столько пытаясь убить, сколько показать ему, каково это — быть в беспомощном положении. Остатки его самоуверенности таяли на глазах, а Тэхен с каменным лицом стоял и вспоминал тот вечер, когда Чонгук в измождённом состоянии вернулся к воротам их дома. И хотя внутри у него всё бурлило от удовлетворения, он понимал, что нельзя заходить слишком далеко. Поэтому, когда почувствовал, что достаточно, он жестом остановил помощников и подошёл к изломанному альфе. Тот, задыхаясь от боли и обиды, вскинул глаза. — Смотри, — холодно произнёс Тэхен, показав на видео в телефоне, где отчётливо видно, как Сонхва пытается прикасаться к «сопротивляющемуся» омеге. — Если не хочешь проблем, а они у тебя будут, можешь представить, я знаю все пути, — то делай то, что нужно. Ты найдёшь способ заслужить прощение у нужного человека. Мне не важно, каким способом. Но ты это сделаешь. Сонхва стиснул зубы, затравленно оглядываясь, но промолчал. Тэхен усмехнулся, ещё раз быстро щёлкнул камеру, чтобы получить фото, и, отметив взглядом, что Сонхва еле держится на ногах, развернулся и сел к помощнику в другую машину. Перед уходом он отправил фото айтишнику из универа, как планировал заранее, потом махнул людям, чтобы уехали. Его план был завершён: фото избитого Сонхвы выложили на форум, а сам альфа получил урок, что с ним не стоит связываться. Тэхену оставалось теперь решить дело с отцом и поговорить с Чонгуком. Омега сидел на подоконнике своей комнаты, рассеянно смотря во двор, где едва угадывались очертания деревьев. Ему казалось, что холодный воздух, проникающий сквозь приоткрытую раму, хоть немного охладит его мысли — мысли, которые всё не желали умолкнуть после событий последних дней. Он лишь недавно вернулся из своей «вылазки» с Сонхвой, но удовлетворение от мести почти не приносило облегчения. Теперь же, когда план был реализован, и сонхва получил своё, оставался осадок: не слишком ли далеко он зашёл? В тишине комнаты вспыхнул экран телефона. Тэхен вздрогнул, выныривая из раздумий, и потянулся к устройству. Звонок от Чонгука. Он не мог сдержать легкой улыбки, хотя быстро подавил её, мысленно упрекая себя за мягкость. Альфа, видимо, увидел форум и волновался за него, и Тэхен коротко ответил: «В порядке.» Конечно, в порядке… Наверное. Затем последовало требование доказательств, чему омега усмехнулся, но отправил якобы недовольно. Потом последовал тот маленький диалог. Когда от Чонгука прилетели слова «Обожаю тебя», Тэхен невольно крепче сжал телефон. Сердце екнуло — слишком неожиданно. Он ещё не мог ответить на это. Не сейчас. Не до того, как он решит оставшиеся вопросы в собственном доме. Он не ответил, закрыв мессенджер и убрав телефон подальше, словно тот мог обжечь ладонь. Была уже глубокая ночь, но сна не приходило. Снова и снова он прокручивал в голове, как отец провернул всё это с Чонгуком. Ночь выдалась странной и томительной для обитателей особняка: после столкновений, разногласий и внутренней бури Тэхен наконец уснул, но тревога до конца не отпустила его. А наутро, едва он открыл глаза, раздался короткий стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, служанка вошла в комнату, и сказала, что отец вызывает его в комнату. Тэхен сразу догадался о чем будет разговор. Через пару минутТэхен уже стоял перед тяжёлой дверью отцовского кабинета, стараясь сохранять невозмутимость. Он толкнул её, и взгляд его упал на Джунхо, стоявшего у окна и разглядывавшего что-то во дворе. — Ты звал меня? — спросил Тэхен негромко, прикрыв за собой дверь. Джунхо обернулся, и Тэхен сразу почувствовал в его взгляде напряжение, раздражение, некое внутреннее смятение. Обычно отец контролировал свою мимику, но сейчас она казалась встревоженной, хоть и тщательно сдерживаемой. — Да. — ответил он, жестом указывая сыну на кресло. — Поговорим. Тэхен не стал садиться, всем видом показывая, что готов к короткому разговору, но не к долгим увещеваниям. — Я слушаю, — произнёс омега ровно. — Я слышал, Сонхва вчера вернулся домой... в плачевном состоянии, — наконец проговорил он, не отводя взгляда от сына. — И что-то подсказывает мне, что ты мог быть к этому причастен. Тэхен молча посмотрел на него. Нет, он не удивился: отец всё равно бы узнал, слишком много у него связей и ушей вокруг. Он лишь приподнял бровь: — Ну и? — проговорил он с подчёркнутой безразличностью. — «Ну и?» — с явным возмущением повторил Джунхо, глядя на сына, будто видел его впервые. — Как ты можешь вести себя так беспечно? Разве не понимаешь, что любой скандал с Сонхвой может обернуться проблемами и для нашей семьи? Ты хоть головой думал, когда решился на это? Тэхен сжал губы, не отвечая. Разве стоило признаваться, что он действительно не думал ни о чьих интересах, кроме собственной ярости? О том, что Сонхва не имел права трогать Чонгука. Но он не собирался детализировать это перед отцом, зная, что тот воспримет любую сентиментальную причину как слабость. — Ты не понял, что говорил мне вчера, да? — тихо спросил он, всё же стараясь не вспыхивать. — Я предупреждал: если ты будешь давить на меня и требовать свидания с Сонхвой, я сделаю так, что пожалеешь о своём решении. — Ты не думаешь о последствиях. Ты подставляешь и себя, и нашу семью. Тэхен криво улыбнулся: — О, я думаю о последствиях, поверь. Но тебе ли говорить о том, кто кого подставил? Это ведь ты сделал из Чонгука для себя инструмент для целей. Заставил его жить по твоим правилам, лишь бы я «выровнялся», да? Джунхо сжал кулаки: — С ним был договор, и ты сам прекрасно знаешь, что он согласился добровольно. — Отец, не говори ерунды, — отрезал омега, и в его голосе проскользнули ломкие нотки гнева. — Ты воспользовался его слабостью и поступил ужасно, обращаясь со мной, как с игрушкой. «Сделать свидание с Сонхвой», «выбрать подходящего альфу»… А не думал ли ты, что у меня есть собственный разум и право на решение? С этими словами Тэхен осёкся, чувствуя, как внутри клокочут эмоции, словно готовые прорваться наружу. Он вспомнил, как отец когда-то внушал ему принципы стойкости и силы, словно бы желая вырастить независимого омегу. Но когда он повзрослел, всё вдруг изменилось. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Джунхо опустил глаза, будто выискивая на полу что-то важное, и тихо сказал: — Если бы ты думал головой, а не только эмоциями, то всё не дошло бы до этого. Тэхен горько рассмеялся, в этом смехе звучала усталость: — Ты можешь вечно упрекать меня в импульсивности, но я, по крайней мере, не строю из своих близких марионеток. Губы отца дрогнули; видимо, он вспомнил о вчерашнем, о том, как говорил, будто знает, что лучше для сына. Ему было непросто принять, что сын стал сильнее, чем он готов признать. — Сонхва… — начал он, пытаясь найти нужные слова, но Тэхен презрительно бросил: — Сонхва — это лишь твоя ставка в игре. Ты хочешь, чтобы я подтвердил твою правоту, что омеге нужен привилегированный альфа. Но я не собираюсь идти на уступки. Я поступлю так, как сочту нужным. Джунхо медленно отложил ручку, скрестив пальцы на столе. Взгляд у него был тяжёлый, но в нём не читалось раскаяния: – Я хотел, чтобы ты понял, что не можешь найти своё счастье с кем попало. Омеге нужна защита, нужные условия. – Ты правда полагаешь, что альфа с деньгами — это защита? – горько усмехнулся Тэхен. – Ты выбрал мне судьбу, даже не спрашивая, чего я хочу. Ты и мама тоже! Все из-за чего? Потому что я веду себя плохо? Потому что вам надоело? Тогда откажись от меня! В кабинете на миг повисла тишина. Казалось, Джунхо пытается решить, стоит ли ему поднимать голос, бросаться обвинениями, или лучше сохранить холодное спокойствие. Он встал из-за стола и обошёл его, приблизившись к сыну. – Я не хочу, чтобы ты жил, поддаваясь импульсам и выбрал себе кого-то, кто не может о тебе позаботиться. – А почему ты считаешь, что я нуждаюсь в чьей-то заботе? – прошипел Тэхен, чувствуя, как внутри нарастают слёзы от ярости и обиды. – Ты сам научил меня не давать себя в обиду! Разве не ты говорил мне в детстве, что нельзя прогибаться под чужую волю? Почему же сейчас ты требуешь, чтобы я прогнулся под твою? Джунхо занял оборонительную позу, скрестив руки и отвернувшись слегка в сторону: – Ты многое не понимаешь, сынок. Взрослая жизнь и твои принципы — это две разные вещи. – Нет, – резко сказал Тэхен, и слёзы всё же блеснули в его глазах, – если бы ты был искренен в воспитании, ты бы принял мой выбор, каким бы он ни был. Но вместо этого ты заключил сделку с альфой, который был в безвыходном положении, унизив тем самым и меня, и его. Если бы ты меня искренне любил и заботился, не пошел бы такое. Ты боялся из-за того, что я тебе репутацию испорчу, но не побоялся что я в тебе разочаруюсь! Отец нахмурился, испытывая внутреннее смятение. Было видно, что ему некомфортно слышать это от сына. – Ты не представляешь, во что могло вылиться твоё легкомыслие, – попытался возразить он, но Тэхен покачал головой: – Я не легкомыслен. Я лишь хочу жить так, как считаю правильным. И что бы ты ни решил делать дальше, я не стану подчиняться твоим хотелкам. Ты сам учил меня быть сильным. Так не удивляйся, что я вырос сильным. С этими словами омега сделал шаг назад, словно отрезая возможность продолжать конфликт. Но глаза его увлажнились, и, стиснув кулаки, он из последних сил сдержал рвущиеся наружу эмоции. Казалось, внутри него разрывались сразу несколько чувств: боль, досада, даже капля вины, что он таким тоном разговаривает с отцом, но слишком гордость была задета, а душа устала от обмана. – Тэхен... – пробормотал Джунхо, глядя на сына, будто впервые видя его таким взрослым, со столь прямым взглядом, полным решимости. – Я всего лишь хотел лучшего для тебя... – Нет, отец, – устало ответил омега, – ты хотел лучшего для себя и своей позиции, а я… я никогда не был в твоих глазах самостоятельным человеком. Лишь сейчас ты видишь, на что я способен, когда меня доводят до предела. В кабинете стало тихо, слышалось только тяжёлое дыхание обоих. Джунхо понимал, что уже не может вернуть прежние отношения, а Тэхен твёрдо решил не давать отцу и впредь вмешиваться в свою жизнь. С этими словами он, глубоко вздохнув, решительно повернулся к двери. На секунду ему показалось, что отец может его остановить, но тот так и стоял, не двигаясь, будто поражённый всем, что услышал. Взгляд у него был затуманенный, а рот приоткрыт, словно хотел что-то сказать, да не мог. Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь, и лишь в коридоре позволил себе вытереть выступившую слезу. Да, этот разговор был тяжёлым и морально изматывающим, но теперь у него не было сомнений: он волен поступать так, как считает нужным. А впереди оставалось самое главное – поговорить с Чонгуком и расставить все точки над i.

Настоящее.

— А как ты узнал, что я буду там? — Я там у твоего друга хотел спросить, где тебя найти. Я не хотел по телефону разговаривать, а сразу с глазу на глаз. Повезло, и я там тебя нашел. На миг повисла пауза. Чонгук мучительно искал слова, чтобы как-то поддержать его, снять эту тяжесть, отражавшуюся в каждом движении Тэхена, но внутри тоже не находил подходящих фраз. Он лишь осторожно сделал шаг вперёд и, не зная, как тот отреагирует, притянул омегу к себе. Тэхен поначалу напрягся, но затем поддался объятию, уткнувшись лбом в плечо альфы. Чонгук ощутил его тёплое дыхание и обнял крепче, будто боялся, что омега сейчас вырвется и исчезнет. Его съедали чувство вины и груз невысказанных слов, но он смог выговорить только: — Прости… Тэхен лишь чуть глубже вздохнул, не делая попыток отступить. — Хватит у меня просить прощения. Надоело, — проворчал он, но в голосе сквозили уставшие нотки, а не злость. — Прос… — машинально начал было альфа, желая извиниться за то, что снова повторяет это слово, но вовремя осёкся. Тем не менее Тэхен несильно двинул кулаком в ребро Чонгука — скорее символически, чем от настоящей обиды. Чонгук только усмехнулся этой его выходке. — Тебя спасает только то, что я бы и сам пошёл на это, окажись на твоём месте, — сказал Тэхен, слабо качнув головой. — Играл бы роль влюблённого более убедительно, а то по тебе сразу видно было, как тебе всё не нравится. И какого чёрта ты отказался от денег? — Я же говорил, — напомнил альфа, чуть отстраняясь, но не отпуская его из объятий, чтобы видеть глаза омеги. — Нарушил договор, да? — эхом повторил Тэхен, будто пробуя на вкус эти слова. — А каков он был? — Твой отец поставил условие, чтобы я не засматривался на тебя, — неспешно пояснил Чонгук, стараясь понять, как отреагирует омега. Тэхен нахмурился: — И ты… нарушил? Чонгук невесомо коснулся его волос, одарив мягкой улыбкой, в которой сквозили и смущение, и какая-то светлая уверенность: — Хуже. Я влюбился в тебя. Это прозвучало почти обыденно, без пафоса, но в то же время без тени шутки. Только по тому, как Чонгук всем телом напрягся, ожидая реакции, было понятно, насколько это признание значимо для него. Тэхен на мгновение остолбенел, словно эти слова сбили его с толку. Он отвёл взгляд, будто не верил в такую прямолинейность, и почувствовал, как сердце бухнуло в груди. Альфа, всё ещё не отпуская его, прислонился лбом к виску омеги и тихо прошептал: — Скажи что-нибудь… Тэхен вздрогнул, прикрыв глаза на мгновение, словно собираясь с мыслями. Но когда повернулся, он уже вернул себе лукавую насмешку: — А что тут говорить? Было очевидно, что передо мной невозможно устоять, — отозвался он с показной самоуверенностью, хотя глаза его были чуть затуманены и голос звучал приглушённо. Чонгук замер на миг, а потом упал лбом в плечо Тэхена и тихо рассмеялся, ощущая, как приятная волна радости разливается внутри, снимая часть напряжения. Он слышал, как омега тоже фыркнул, не сдержав лёгкого смешка, а затем почти укоризненно проворчал: — Я серьёзно… — Я знаю, — ответил Чонгук уже ровным голосом, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. Их взгляды замерли друг на друге. И ничтожное расстояние между ними, вдруг сократилось и их губы слились в поцелуе. Сначала в нежном, осторожном, но с каждым моментом все более смелом, открытом. Тэхен обнял альфу за шею и притянул к себе насколько это было возможно в его положении. Чонгук же легко приподняв омегу, усадил его на капот машины, на который тот опирался. Переходя от бедер к талии, он сжал его в своих объятиях. Тэхен выгнулся в спине от таких жадных прикосновений. Они не знали, сколько прошло времени - минута, час или несколько часов. Но когда они прервались из-за недостатка кислорода, их губы были припухшими, а взгляды затуманены. Прислонившись друг другу лбами, они тяжело дышали и с прикрытыми глазами все так же не отпускали друг друга, будто боялись, что этот момент исчезнет. После того, как их дыхание начало приходить в норму, тишину нарушил Чонгук: — Ты же пойдешь со мной на свидание? — А ты не слышал что бывает с тем, кто ходит со мной на свидания? — усмехнулся Тэхен, еле дыша. — Думаю, я смогу пережить такие неудобства. К тому же, риск стоит результата. — Иди к черту. — стукнул его уже в плечо омега, отстранившись от него. — Когда? — Завтра станут известны результаты моего конкурса, — отозвался альфа, мягко проводя ладонью по линии талии омеги. — Ты будешь свободен вечером? — Это будет празднование или утешение? — усмехнулся Тэхен, чуть ёрзая, чтобы встать удобнее. — В любом случае, это не имеет значения, если ты рядом, — искренне ответил Чонгук и добавил с тёплой улыбкой: — Надеюсь на празднование. — Ромео хренов… — пробормотал омега, спрыгивая с капота и поправляя небрежно съехавшую одежду. Чонгук поднял взгляд, любуясь тем, как его волосы чуть растрепались от порывистого движения. Тэхен, заметив этот взгляд, лишь соблазнительно скользнул глазами и двинулся к водительской двери. Альфа, стараясь держать себя в руках, проследовал к пассажирской стороне. Когда он пристегнулся, Тэхен завёл машину и, посмотрев на него с легкой полуулыбкой, двинулся в обратном направлении — в сторону города. Они ехали молча, но обстановка в салоне теперь была совсем другой: в воздухе ощущалась негромкая надежда и тихое удовлетворение от того, что самый важный шаг наконец сделан.

///

Пустая автобусная остановка выглядела особенно безлюдной в лучах заходящего солнца: длинные тени ложились на растрескавшийся асфальт, а случайный порыв ветра шевелил облупившиеся рекламные плакаты. Чонгук стоял посреди этой картинно-унылой обстановки и то и дело поглядывал на дорогу, ловя себя на том, что сердце бьётся быстрее обычного. Он почти физически ощущал нетерпение от мысли, что сейчас Тэхен должен приехать. Наконец у горизонта мелькнули знакомые очертания, и перед ним затормозил небольшой автомобиль. Из него вышел омега, сдвинув капюшон на затылок и быстро обведя взглядом окрестности, прежде чем наткнулся на Чонгука. — Привет, — негромко сказал Тэхен, подходя ближе, и в его взгляде скользнуло чуть больше тепла, чем обычно. — Надеюсь, ты не слишком замёрз. Чонгук смущённо улыбнулся: — Да всё нормально, а вот ты, похоже, в спешке ехал? — Немного, — отозвался омега, на миг взглянув на него изучающе. — Ты выглядишь взволнованным. Случилось что-то особенное? Или это из-за меня? — Из-за тебя...— Чонгук улыбнулся, но потом с загадочной улыбкой продолжил. — Из-за тебя и...еще из-за кое-чего. — Что? — еще ближе подошел омега, заинтригованный. — Давай я тебе лучше покажу. — пожал плечами, будто уклонившись от ответа. Тэхен прищурил глаза, и хотел сказать что-то, но Чонгук быстро чмокнул его в губы и с счастливой улыбкой обошел его, направляясь к машине. Тэхен стоял с расширенными глазами, медленно осознавая, что сейчас произошло. И когда он понял, что его таким образом заткнули и отвлекли, с еле покрасневшими щеками повернулся в сторону альфы и возмущенно топнул ногой, прокричав: —Эй! Чонгук с той же улыбкой посмотрел на него, и не говоря ни слова, сел на пассажирское сиденье. Тэхен поджал губы, чтобы не выдать улыбку и тоже сел, демонстративно смотря только вперед. Чонгук покачал головой такому поведению и осторожно взял омегу за руку. Тэхен не пытался вырваться. — Не дуйся. Я тебе все там расскажу. — спокойно и нежно сказал альфа. Тэхен будто растаяв от такого тона, переплел их пальцы и спросил: — Хорошо. Куда поедем? Чонгук назвал адрес и Тэхен нехотя вырвав пальцы, завел машину. Они ехали в сторону дальней окраины города, где за старым мостом начиналось безлюдное поле, в сумерках казавшееся необъятным серым пространством. Вечернее небо, полосуя горизонт розовато-оранжевыми мазками, бросало последний отсвет на реку, над которой тянулся полусгорбленный мост. Тэхен за рулём время от времени посматривал на Чонгука, сидевшего на пассажирском сиденье со странно сосредоточенным видом. Он сбавил скорость на подъезде к мосту, где дорога становилась уже, а за мостом открывалась широкая равнина, укрытая скудной растительностью. — Зачем именно сюда? — с усмешкой спросил Тэхен, припарковываясь у края заброшенной грунтовки, которая вела вглубь пустого поля. — Что, собираешься со мной что-то нехорошее сделать, воспользовавшись моей доверчивостью? Чонгук, выйдя из машины, коротко засмеялся: — Тебе некого винить, сам ко мне приехал. Когда они вышли из машины, лёгкий ветерок прошёлся по траве, наполняя воздух терпким ароматом осени. Тэхен подозрительно осмотрел окрестности, не увидев ни намёка на человеческое присутствие. — Зачем мы здесь? — спросил он полушутливо, пряча руки в карманы. — Ничего интересного не вижу, разве что какое-то запустение. Чонгук улыбнулся, окинув взглядом простор вокруг. Он выглядел взволнованным, будто ждал точного момента или подходящей фразы, чтобы рассказать нечто важное. Наконец он тихо произнёс: — Потому что здесь будет стоять мой проект. — Твой проект? — Я выиграл конкурс, — негромко, но очень отчётливо сказал он, глядя на пустырь перед собой, словно уже видел здесь здания и сооружения. — Мой проект признали лучшим, и он будет воплощён прямо здесь. Тэхен широко раскрыл глаза: он явно не ожидал, что речь идёт о таком масштабе. На лице у него промелькнуло искреннее изумление, а затем губы тронула довольная полуулыбка: — Серьёзно? Ты… твою работу выбрали? — И не просто выиграл — Чонгук коротко усмехнулся, глядя себе под ноги, будто смущаясь, — меня приглашают помогать в строительстве этого комплекса. Я буду стажироваться, а если всё пойдёт хорошо — у меня будет реальная работа. Он поднял взгляд на омегу, в глазах которых плескались эмоции, и ждал, что тот скажет. Но Тэхен, ни слова не говоря, сделал шаг вперёд и обнял его, порывисто, сильно, так что Чонгук на долю секунды потерял равновесие. — С ума сойти, — выдохнул омега, прижимаясь ближе. — Ты действительно вырвал эту победу… Я так рад за тебя. Чонгук крепче сомкнул руки на его талии, ощущая, как сердце у него колотится от чувства облегчения и счастья. Он не ожидал такого искреннего выражения поддержки от Тэхена, всегда держащегося сдержанно и надменно. — Спасибо, — негромко сказал он, когда Тэхен отстранился, смотря на альфу чуть влажными глазами (быть может, от ветра). — Я хотел впервую очередь поделиться с тобой. Тэхен внимательно всмотрелся в пространство, где спустя время развернётся строительная площадка. Слабый ветер колебал сухие стебли под ногами, а вдалеке уже мерцали огоньки ближних улиц. — Здесь будет стоять твой проект, — произнёс он, уже иначе глядя на пустое поле. — Звучит впечатляюще. — На бумаге оно уже не пустое, — улыбнулся Чонгук, сделав короткий жест рукой по сторонам. — Теперь только дело за реализацией. — Да, — кивнул альфа, чуть нервно сглатывая. — Ну, по сути, я буду помогать, стажироваться, но шансы велики, что меня возьмут в штат. Тэхен задержал на нём тёплый взгляд: он видел, как Чонгук впервые за долгое время словно наполнился уверенностью, будто осознал собственную ценность. — Отлично, — сказал омега тихо, позволяя лёгкой улыбке коснуться губ. — Ты заслужил. После краткой паузы, в которой лишь ветер прошуршал по траве, Чонгук продолжил: — Ну, теперь давай отметим это! — Он подмигнул, стараясь скрыть волнение, но омега заметил приподнятое настроение альфы.

*

Вскоре они уже стояли у входа в небольшой кинотеатр в центре города. Чонгук хотел поехать в хорошее кафе, но Тэхен настоял на кино, говоря, что хочет нормальное свидание как у обычных людей. Мягкие неоновые огни афиш, тихая музыка в фойе и запах попкорна окружали их, погружая в атмосферу простого человеческого отдыха, как у самых обычных пар, которые в этот вечер решили посмотреть новую премьеру. Они купили билеты, затем уселись рядом в полупустом зале. Приглушённый свет ещё не погас: на экране крутили трейлеры. Чонгук то и дело бросал взгляд на Тэхена, который, казалось, смотрел на экран без особого интереса, но иногда косил глаза на альфу, словно убеждаясь, что всё нормально. Когда свет в зале погас, и фильм начался, они сидели бок о бок, время от времени сближаясь плечами. Тэхен в какой-то момент аккуратно положил ладонь на колено Чонгука, сжимая его, когда на экране возникали напряжённые сцены. Альфа чувствовал, как внутри вспыхивает тёплое чувство, смешанное с тихим ликованием: именно такого спокойного совместного момента он жаждал последние дни. Пара часов пролетели незаметно. Когда сеанс закончился, и в зале зажёгся свет, оба молча поднялись, избегая смотреть друг на друга слишком открыто, чтобы не демонстрировать окружающим бурю эмоций, которая внутри кипела. Но, как только они вышли из кинотеатра на тёмную улицу, Тэхен выдохнул и слегка прижался к альфе боком, проговорив: — Дурацкий фильм. Зато время прошлось неплохо. — Мне понравилось, — отозвался Чонгук, имея в виду вовсе не фильм, а скорее их совместное время. — Может, повторим как-нибудь? Омега криво усмехнулся: — А ты не будешь сильно занят? Все же поиски новой квартиры...—протянул омега. На пути в кино, Чонгук рассказал, что денег с выигрыша хватит не только на оплату обучения, но и на съем нормальной квартиры. — Я думал, мы вместе пойдем смотреть. Все же, ты будешь частым гостем дома. — Вижу, ты уже все решил за меня. — Остановившись перед машиной, сказал омега. — Я подумаю. Заметив пристальный взгляд Чонгука, он хотел попрощаться, но стоило альфе приблизиться и наклониться к его лицу, как омега, недолго помедлив, принял поцелуй — короткий, но безумно нежный и трепетный. Его рука скользнула на шею Чонгука, а в ответ альфа прижал Тэхена к себе чуть крепче, наслаждаясь тихим ощущением тепла и принятия. — Спасибо, что согласился, — тихо сказал Чонгук, когда они отстранились. — Мне понравилось свое поведение, когда ты счастлив. Надеюсь, буду почаще наблюдать. Чонгук негромко засмеялся и кивнул: — Ну...до завтра? Тэхен ответил только коротким кивком, и в этот момент Чонгук понял, что не хочет так быстро расставаться. Но их день действительно подходил к концу, у каждого были свои дела утром. Альфа скинул взгляд на омегу, раздумывая, не оттянут ли им немного времени, но тот, кажется, уловил его эмоции: — Не волнуйся, это ведь только начало. — с лукавым взглядом заверил Тэхен, приоткрывая дверь и бросая на него смешанный взгляд, в котором читались и нежность, и привычная колкость. Чонгук улыбнулся, в груди у него волной разлилось тёплое предвкушение: — Точно... Только начало. После короткой задержки, когда ни один из них не хотел первым шагать прочь, омега всё же сел за руль, а альфа сделал шаг назад. Машина тронулась и двинулась вперед, и когда она исчезла из виду, альфа тоже направился в общежитие с приятным чувством окрыленности.

Спустя год.

Солнечные лучи едва проникали сквозь неплотные шторы просторной спальни, когда Чонгук медленно открыл глаза. Первый миг дезориентации — и тут же перед глазами предстала привычная картина: светлые стены, аккуратная мебель, простая, но качественная, которую они с Тэхеном подбирали весь предыдущий год, понемногу обустраивая новую квартиру. Вдохнув прохладный утренний воздух, альфа потянулся и на цыпочках вышел из комнаты, чтобы не разбудить рядом спящего омегу, напоследок бросив нежный взгляд. За этот год многое изменилось в их жизни. Они теперь жили в собственной, пусть и ещё отчасти ипотечной, квартире — аккуратной, с просторными светлыми окнами и любимыми цветовыми акцентами, которые Чонгук выбрал вместе с Тэхеном. А сама мебель будто отражала их историю: добротная, надёжная, но с лёгкими элементами роскоши, свидетельствующими об успехах обоих. «Уже год», подумал Чонгук, настраивая кофемашину и аккуратно раскладывая ингредиенты для завтрака на столешнице. Странная волна тёплой ностальгии прошлась по его груди, когда он вспомнил, как всё начиналось: от сделки и взаимного раздражения до того первого поцелуя, который перевернул их представление друг о друге. Теперь Тэхен работал адвокатом, которого уважали не только за цепкий ум, но и за умение постоять за принципы, а Чонгук утвердился в своей профессии архитектора — за прошедший год он успел поучаствовать в нескольких значимых проектах, заработав репутацию талантливого специалиста и главным образом, обеспечив их пару финансовой стабильностью. Конечно, не все было гладко - они привыкали к друг другу со временем, у них были разногласия и бытовые ссоры, которых они научились решать спокойно. Но Чонгук знал одно: он счастлив. Сегодня был особый день. Годовщина их отношений. И Чонгук собирался сделать ещё один важный шаг, от которого сердце едва не выпрыгивало из груди при одной мысли. Он уже успел поставить сковороду на огонь, запах яичницы и прожаренного бекона растёкся по квартире. В тишине было слышно только лёгкое шипение масла, но тут послышались мягкие шаги. В проёме кухни появился Тэхен, натянувший наспех футболку альфы, которая смотрелась на нём чуть великовато, открывая отметины на ключице, которые альфа с удовольствием оставлял. — Доброе утро, — сказал омега полусонным голосом, подходя ближе. Волосы ещё слегка растрёпанные после сна, взгляд немного рассеянный. Чонгук невольно улыбнулся, ощущая, как внутри тает от этого домашнего уюта: — Проснулся? Тэхен кивнул и потянулся, бросив взгляд на завтрак: — Уже готовишь? — Угу, сегодня особенный день, — отозвался альфа, но не успел договорить, как омега, шагнув вперёд, обнял его сзади, прижимаясь щекой к его спине. — С годовщиной, — негромко прошептал Тэхен, и в его голосе слышалась приятная, тёплая нотка. Чонгук, отложив лопатку, повернулся и обнял омегу в ответ, чуть прижав к себе: — И тебя с годовщиной. Прежде чем омега успел что-то добавить, он коснулся губами его виска, затем отстранился, чтобы перевернуть бекон, пока тот не подгорел. Их жизнь казалась такой естественной и спокойной, словно этого они всегда и хотели. Как мы дошли до такого, а? — хмыкнул Тэхен, осторожно потягивая из чашки, которую альфа поставил рядом для него. — Помнишь, год назад я мог придушить тебя за одно неловкое слово? — Вряд ли бы ты тогда решился на придушение, — Чонгук усмехнулся, прислушиваясь к щемящему чувству благодарности за то, что судьба повернулась иначе. — Но да, мы прошли длинный путь. Они позавтракали неторопливо, разговаривая о своих планах на день. Когда омега уже практически доедал тост, Чонгук обронил: — Кстати, насчёт вечера, — сказал он, с трудом скрывая волнение, — я забронировал место на крыше того нового здания, которое мы недавно достроили. Помнишь, я рассказывал? — О, где открытие проходило? — заинтересованно приподнял бровь омега. — У которого потрясающий вид на весь город? — Да, — кивнул Чонгук, стараясь дышать ровнее. — Вечером всё покажу и расскажу. Тэхен прищурился, будто чуя подвох, но лишь сказал: — Не затягивай с работой, раз у тебя там всё по плану. Чонгук ухмыльнулся, быстро собрался и убежал, оставляя Тэхена допивать кофе. Тот покачал головой, глядя вслед альфе, чувствуя лёгкое предвкушение.

*

Крыша недавно открытого здания, которое стало одним из успешных проектов Чонгука, в сумерках выглядела изысканно: мягкая подсветка по контуру, лёгкие гирлянды лампочек и расставленные цветочные композиции придавали пространству атмосферу уединённого праздника. В воздухе витал приятный аромат — лёгкая смесь свежести ночного ветра и букета цветов, заказанного Чонгуком специально к этому вечеру. Он ждал у перил, со слабой дрожью в руках, стараясь перевести дыхание. И когда дверь открылась, и Тэхен вошёл, шикарно одетый — скорее строго и элегантно, чем помпезно, — альфа на мгновение потерял дар речи. — Ты выглядешь… потрясающе, — проговорил он, чуть улыбнувшись. — Я бы мог сказать то же самое, — усмехнулся омега, оглядывая обстановку. — Надо же, какой размах. Или здесь только мы? — Только мы, — подтвердил Чонгук, выступая вперёд, чтобы взять его руку и провести к накрытому столику. Там уже стояли лёгкие закуски, фужеры, тихо играла негромкая музыка. Тэхен, сев за стол, заметил, что под фужерами — любимое вино, а посуда подобрана со вкусом. Они чуть поели, поговорили о том, как прошёл день — омега делился истории своих клиентов, альфа что-то рассказывал о новых планах в архитектурном бюро. С каждым бокалом становилось всё теплее и ближе. Наконец, когда небо над городом почти полностью стемнело и огни снизу сверкали словно россыпь бриллиантов, Чонгук поднялся и протянул Тэхену руку: — Не хочешь потанцевать? Омега приподнял бровь: — Ты же не особый фанат танцев. — Разве я не могу научиться ради тебя? — ответил альфа, мягко усмехаясь. Слабая музыка зазвучала чуть громче, и они начали двигаться в такт под этими небесными огнями. Первый момент был неловким, но уже через несколько секунд Чонгук плавно вёл омегу, а Тэхен следовал, чувствуя кожей его тепло и стук сердца. Когда ритм сменился более тихим, почти вальсовым, они медленно кружились в центре крыши. В какой-то момент Чонгук остановился, отстранившись на шаг, и посмотрел на Тэхена так, будто хотел запомнить каждую черту. — Я хотел сказать кое-что важное, — произнёс альфа негромко, опуская взгляд на руки, которыми держал омегу. — Это касается нас. Тэхен ощутил, как в груди поднимается волнение. Он не успел спросить, что именно, потому что Чонгук вдруг отпустил его, опустился на одно колено и вынул из кармана бархатную коробочку. Всё внутри у омеги замерло, а сердце застучало так громко, словно он слышал его у себя в ушах. — Тэхен, — голос альфы дрожал от чувств, — за этот год я понял, что с тобой я могу быть тем, кто я есть, что мне не страшны неудачи, ведь ты рядом, ты веришь в меня, и… — он сглотнул, чуть наклоняя голову. — Я хочу провести всю жизнь рядом с тобой. Тэхен распахнул глаза, губы приоткрылись, а в горле встал ком. — Ты научил меня быть лучше, — продолжал альфа тихо, — научил, что любовь — это не слабость, а сила, и я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Чонгук открыл коробочку, в которой лежало кольцо — изящное, элегантное, точно подобранное под стиль омеги. — Стань моим супругом, — прошептал он, поднимая взгляд. — Чонгук… — прошептал он, голос едва не сорвался. Но увидев, насколько искренне и трепетно альфа ждёт ответа, он не сдержал улыбки, в которой отражались любовь и благодарность. — Да. Конечно, да. Альфа облегчённо выдохнул, надевая кольцо. Тэхен чуть дрожащими пальцами коснулся украшения, и в следующую секунду они обнялись, сливаясь в глубоком поцелуе под аплодисменты, которые внезапно раздались за их спинами. — Что?.. — Тэхен отстранился, заметив, как за кулисами, за ограждением, появляются знакомые лица. — Все таки пришли...— тихо прошептал Чонгук и обращаясь к омеге сказал. — Я сказал Намджуну о плане, а он всем растрепал... Оказалось, все их близкие были здесь: Намджун, друзья Тэхена с юридического факультета, родители Чонгука — с которыми он помирился, долго беседуя начистоту, и даже сам отец Тэхена, Джунхо, а рядом мать, оба с цветами в руках. Они вышли поздравить новобрачных (или, точнее, новообручённых), улыбаясь и обмениваясь радостными взглядами. — Поздравляем! — послышалось со всех сторон. Тэхен, выслушивая эти слова, вспомнил, как раньше боялся, что отец никогда не примет его выбор. Но полгода назад, на выпускной церемонии, Джунхо пришёл , протянув букет сыну и даже поздравил Чонгука, вручив ему тоже цветы. С тех пор их отношения начали теплеть. Все тут же принялись поздравлять их с помолвкой, обнимать, задавать кучу вопросов про будущую свадьбу. Слышались радостные голоса, кто-то уже шутил, что «наверное, банкет будет на очередном шедевре Чонгука». Тэхен принимал искренние поздравления, а Чонгук улыбался родителям и друзьям, ощущая гордое счастье за совершённый шаг. Среди всего этого шума Тэхен и Чонгук стояли рядом, держась за руки, тихо переглядываясь. Оба понимали, что теперь их ждёт новый этап, полный хлопот и приготовлений. Но они были спокойны, зная, что вместе справятся со всем. Взгляды пересеклись, и Чонгук наклонившись, чтобы было слышно только омеге, прошептал: — Люблю тебя безумно. — И я люблю тебя. — прислонился лбом к его щеке Тэхен. Их окружал радостный шум близких, они стояли рядом. И они были счастливы.

Конец.