…и сон оленьего солнца, казалось, навеки вечен.

На самом деле у них нет времени развестись до свадьбы. После мальчишника есть всего пара недель, и его обязанности шафера, и работа, занимают всё его внимание. С Эдди они видятся только на работе, и после того пьяного утра, они об этом не говорили. Они вообще мало разговаривают. На смене всё как обычно, они отличная команда, так было всегда. Станция словно нейтральная территория – нельзя показать, что что-то не так. Разговоры и шутки, будто ничего не случилось. Весёлые подначивания друг друга, словно Бак не знает – какого это, просыпаться рядом с самым важным человеком в его жизни. Видеть растрёпанные волосы, след от подушки на щеке и сонную улыбку. Но после работы они молча расходятся, Бак идёт к Мэдди, чтобы помочь с подготовкой зала, или цветов, или ещё чего бы то ни было. Куда идёт Эдди, он не знает. То есть, он думает, что тот идёт домой, к Крису. Возможно, они ужинают пиццей и смотрят кино вечером. Или Эдди готовит сам. Он теперь умеет. Но, он не знает точно, что делает Эдди, как это было всегда. И это больно. Больно настолько, будто ему отрубили руку, и он остался стоять один и истекать кровью. Это не так. Он знает, что они это переживут. Пройдёт свадьба, они сходят к адвокату и разведутся. И забудут об этом, как о страшном сне. Вот только, Бак не хочет забывать. Он хочет быть мужем Эдди. Принадлежать ему всеми способами. Он уже отдал ему своё сердце и душу. Кольца и штамп - это просто формальность. Но, Эдди этого не хочет. Он ясно дал это понять в то утро. Бак помнит ужас, наполнивший его глаза, и как дрожал его голос, когда он говорил о разводе. Теперь эта глупая бумажка - словно ледяная стена между ними. Он даже не смотрит на Бака. Не смотрит ему в глаза. Так, как же тогда, Баку признаться, что он отдал бы всё, чтобы эта женитьба стала реальной. Чтобы клятвы, которые они произнесли, заплетающимися языками и хихикая друг другу в щёки, имели значение. Бак был бы счастлив провести свою жизнь с Эдди. И, он думает, что смог бы осчастливить его. Бак подарил бы ему весь мир, если бы Эдди пожелал. Но этого не будет, и он готов завыть от отчаянья. Свадьба проходит как в тумане. Все веселятся, и Бак, несомненно, рад за сестру. Она заслуживает счастья. Они с Эдди стараются вести себя как обычно и, кажется, никто не замечает некоторой неловкости между ними. Словно их синхронность разбилась, и они ходят по осколкам, отчаянно стараясь избежать боли, но снова и снова режутся об острые края. После церемонии Чим и Мэдди отправляются в медовый месяц. Грегсон слёг с тяжёлым гриппом, а у Стива родилась дочь, и он взял отпуск по уходу за ребёнком. Бак берёт дополнительные смены, работая почти на износ, как и Эдди, и времени просто нет. Они собирались решить вопрос сразу после свадьбы, но свидетельство о браке лежит ещё месяц. А потом ещё месяц. Оно лежит на полке с важными документами у Эдди в спальне, и словно прожигает дыру во всём, к чему прикасается. Баку кажется, что скоро оно расплавит папку, и полку, и шкаф. Зальёт весь дом кислотой и растворит всё важное. Всё, что они строили годами, всё доверие, заботу, радость и смех, дружбу и партнёрство. Всё, что было так дорого Баку. Ничего не останется. Все их старания сохранить обычный распорядок, кажутся дешёвой игрой. Скоро декорации рухнут под тяжестью нелепых оправданий и недомолвок. Занавес сгорит, сцена провалится, а зрители освистают глупых актёров. Бак приходил на вечера кино и готовил ужин, когда было время и силы. Помогал Крису с научным проектом и играл в видеоигры, неизменно всегда проигрывая. Но он больше не оставался на ночь. Это стало негласным соглашением - как только Кристофер ложился спать, Бак обувался и тихо выскальзывал за дверь. Если Эдди и хотел его остановить, он ничего не говорил. Всё заканчивается в один из таких спокойных вечеров. Эдди говорит, что назначил встречу с адвокатом на следующую среду. У них обоих выходной и Крис будет в школе, так что - всё идеально. Они просто подпишут дурацкий документ, который разлучит их навечно. Ничего сложного. Полчаса максимум, и они снова свободны. Бак думает, что его стошнит. Снежный ком, больше похожий на лавину в его горле, мешает говорить, и он просто кивает. Эдди кажется обеспокоенным, даже печальным немного. Наверное, ему просто надоело ждать, и он хочет поскорее забыть обо всём. Бак даже не может его винить. Вряд ли его друг мечтал быть связанным с ним всю жизнь. Завтра у них ранняя смена и отговариваясь усталостью, он уезжает домой. Ему нужно побыть одному, осмыслить и смириться с потерей. Даже если он понимает, что, на самом деле, ничего не потеряет. Они по-прежнему будут лучшими друзьями, и когда неловкость и смущение утихнут, всё станет только лучше. Но его сердце не готово внимать логике. Его сердце разрывается в груди от потери всего, о чём он мечтал годами. Так не должно быть. Он должен сказать Эдди, что любит его. Сказать, что не хочет развода. Что, этот брак - лучшее, что могло случится с ними, и они ещё могут всё исправить. Купить настоящие кольца, назначить дату, выбрать место и произнести клятвы, которые они точно запомнят. В окружении семьи и друзей, где-нибудь на берегу океана, под цветочной аркой. Крис был бы шафером, а Бобби провёл церемонию. Бак бы точно расплакался и Эдди смеялся бы над ним за это, даже если у него самого глаза на мокром месте. Это было бы идеально. Бак видит это в своём воображение так живо, что почти верит в это. Почти. Но этого не будет. Через пять дней они разведутся и всё закончится даже не начавшись. ; Дни проходят слишком быстро. Бак видит своего «мужа» только на работе, и не может насмотреться. Словно потом ему будет запрещено это на законодательном уровне. Но он не принимает приглашения на ужин в понедельник, говоря что-то об усталости и встрече с сестрой. Быть так близко и знать о неизбежности потери - слишком невыносимо. И Бак не хочет это чувствовать. Он так устал от всех этих чувств, что хочет проспать недели три и не думать ни о чём. Пусть это всё закончится, а он просто отдохнёт. Его желание сбывается так, что нет никаких сомнений - Вселенная устала кричать и перешла к действиям. Её голос слышен оглушительным гудком и рёвом несущегося на него грузовика. Последнее, о чём он успевает подумать, что он так и не сказал Эдди. Ничего не сказал. Хотя слов было так много.