Раскрытые неизбежно

Утро, как всегда, началось с котиков и кофе. Пока на улице пробиваются первые лучики солнца, в кафе кипит работа. Кто-то убирает за котиками, кто-то готовит кофе, кто-то — различные вкусняшки, например, круассаны с шоколадом. Каждый занят своим делом, царит полная идиллия. Чонгук отпускает очередного покупателя с чашечкой кофе и приятной улыбкой в подарок. Котокафе для него — это рай. Какая еще может быть лучше работа, когда ты сам — кот? Такой же нежный и добродушный, он дарит тепло и ласку. Хочется обнять его и никогда не отпускать эту милую лапочку. У Чонгука те же желания, только к котикам. Ему хочется взять котенка на колени, чтобы тот утешил его, прижался к больному месту и вылечил от всех тревог. Он знает, что мягкие комочки шерсти способны облегчить любое напряжение, ведь их присутствие создает атмосферу уюта и спокойствия. Каждый раз, когда Гук гладит пушистиков, ощущает, как его сердце наполняется теплом. Эти моменты — настоящая магия: котик свернулся клубочком и сладко спит, пока Чонгук просто наблюдает, забывая о заботах. Он мечтает о том, чтобы каждый день был таким же: полным нежности, комфорта и мгновений, когда можно забыть о мире и просто быть рядом с теми, кто приносит радость. — Хорошего вам дня! — Чонгук, как всегда, тепло улыбается и отпускает очередного клиента. Вдруг он чувствует, как что-то мягкое начинает тереться об его ногу. Чонгук опускает взгляд и видит, как беленький котик по имени Лоффи просится на ручки. Его большие голубые глаза смотрят на Чонгука с надеждой. — Извини, малыш, я сейчас на работе, — говорит он, наклоняясь и поглаживая Лоффи по головке. — Поэтому твоя шерсть может попасть в кофе посетителей, если я тебя возьму. Чонгук, зная, как важно для котиков внимание, мягко подталкивает Лоффи к столикам, чтобы тот нашёл утеху среди посетителей. — Найди кого-то, кто сможет тебя порадовать, — добавляет он с улыбкой, наблюдая, как котик, весело виляя хвостиком, направляется к влюблённой парочке. Когда Чонгук отпустил последнего клиента, на улице уже было вечернее время. Солнце все еще светило, хотя и не так ярко, как утром, и на небе медленно начинали собираться легкие облака. Оставив свою рабочую форму, Чонгук направился к выходу, чувствуя лёгкую грусть от расставания с любимцами, которые уютно устроились на диванах, готовясь ко сну. Выбравшись на улицу, он направился к летнему парку, где его ждали Хосок и Хёнджин. Друзья договорились встретиться на одной из лавочек, чтобы насладиться вечерним воздухом и провести время в непринуждённой обстановке. В парке всегда царила атмосфера спокойствия, и здесь можно было расслабиться и обсудить последние новости. На пути Чонгук думал о том, как хорошо будет отдохнуть от работы и пообщаться с друзьями. Хотя отдыхать было не от чего. Чонгук любит свою работу, она помогает ему расслабиться в гармонии с котиками. Время, проведённое на работе, не утомляет его, а наоборот, наполняет силами как физическими, так и моральными. Каждый день общения с пушистыми друзьями приносит радость и умиротворение. Работа стала для него не просто занятием, а настоящим увлечением, которое наполняет его жизнь смыслом. Дорога в парк была приятной. Тёплый ветер развевал его каштановые волосы, придавая им немного неряшливый, но привлекательный вид. В наушниках звучала любимая песня — "Diet Mountain Dew" Ланы Дель Рей. В последнее время Чонгук слушал только её, потому что она каким-то образом успокаивала его и помогала расслабиться. Да, Чонгук любитель спокойной музыки, но это не мешает ему иногда хотеть сходить на вечеринку, где играет рэп или металл.

***

Солнечные лучи начали пробиваться сквозь окна, заставляя Чонгук невольно зажмуриться от яркого света. Он вяло открыл глаза и зевнул, не желая покидать свою теплую кровать, которая сейчас ощущалась как райское облако. Тем не менее, Чонгук смог найти в себе силы встать, ноги были будто ватные, и он еле дотянулся до тумбочки, чтобы взглянуть на время. Часы показывали 10:28, что означало, что ему уже пора собираться. Сегодня у Чона выходной, но это не значит, что он сможет спать до обеда. Всего пару дней назад он пообещал родителям приехать на выходных, чтобы провести с ними время и помочь с домашними обязанностями. Всё было бы ничего, но поездка к родителям займет два часа, а Чонгук не любит долгие поездки за рулем. Но делать нечего — он хочет увидеть родителей, так как соскучился. Быстро собрав все необходимые вещи, Чон вышел на улицу к своей машине. Положив вещи в багажник, он сел на водительское сиденье и завёл мотор, медленно выезжая со своего участка. Чтобы дорога не казалась слишком скучной, он включил музыку и наслаждался ею почти всю поездку. Когда Чонгук покинул город, высокие многоэтажки сменились живописными полями, засеянными разными яблонями и растениями. Особенно красивым для него показалось поле подсолнухов. Небо было ясным и безоблачным, постепенно приобретая всё более тёмные оттенки по мере продвижения в путь. В его голове крутились мысли. Чонгук чувствовал одновременно предвкушение и небольшую грусть, боясь, что родители могут в честь его приезда пригласить гостей, в том числе и бабушку. С ней у Гука сложились не самые лучшие отношения, особенно после того, как в детстве он стал свидетелем ужасной сцены того, как их кошка Муся в деревне родила котят, а бабушка, не раздумывая, начала топить бедных малышей прямо на глазах у внука. С тех пор в его сердце поселилась ненависть к бабушке, которая с годами так и не исчезла. Родители, конечно, спрашивали его, почему он отказывается ездить к бабушке, но Чонгук был так обижен и зол на неё, что не мог произнести ни слова о причинах своего отказа. Чон ещё немного поразмышлял в своей голове, приедут гости или всё же нет. Но тут вдруг его телефон завибрировал, и, чуть сбавив скорость, Чонгук взял трубку. — Чон, ты сейчас не занят? — начал Хёнджин. — Ну, вообще я за рулём. Что-то серьёзное? — Чонгук внимательно следил за дорогой, одной рукой держа руль, а другой — мобильный телефон. — Мне и Хосоку отпуск дали на неделю. Может, после твоего приезда сходим куда-нибудь? Развеешься. На самом деле Чонгук думал о отпуске, не то чтобы он сильно уставал, но его дни в кафе стали походить на день сурка. Развеяться хотелось, как в старые добрые времена: сходить в какой-нибудь клуб или устроить вечеринку у кого-нибудь дома. Чонгуку действительно не хватало этого с тех пор, как он устроился работать в кафе, поэтому он решил согласиться. — Ладно. Я приеду через два дня и возьму отпуск, ждите меня, сучки, — пошутил он. На другом конце провода послышался смех, и, не услышав больше вопросов, Чонгук завершил вызов и положил телефон обратно в карман, продолжая внимательно следить за дорогой. Звонок друга действительно помог ему выбраться из мыслей о гостях и переключиться на отпуск и то, как они будут его проводить. Зная Хёнджина, он в первый день потащит их в какой-нибудь клуб в центре, где можно будет напиться до отвала, чего давно не происходило в жизни ребят из-за взрослой жизни. Чонгук бы соврал, если бы сказал, что не скучает по времени, когда парням было по 17, и у никого из них не было забот, когда они ходили по разным вечеринкам и приходили домой под утро. Сейчас такое у ребят бывает крайне редко: либо у них совпадают выходные, либо они берут отпуск раз в год и отрываются на полную. Поэтому никто из посетителей котокафе и не догадывается о второй жизни приветливого баристы, который на первый взгляд при виде слова "алкоголь" теряет сознание. Чонгук невольно засмеялся, вспоминая старые времена. Но он понимал, что то, что было раньше, сейчас уже не вернуть. Нужно планировать хорошее и светлое будущее, а не зацикливаться на прошлом — что было, уже прошло, и его не вернуть, можно лишь с теплотой вспоминать. Но зацикливаться уже было не нужно, ведь поле сменилось на небольшое село, где спустя пару домов Чон увидел родной дом, в котором он вырос. Ворота были открыты, поэтому Чонгук не составило труда заехать на небольшой участок, где уже стояли его родители с широкими улыбками. Чонгук аккуратно припарковал машину, и после того, как он вышел из неё, побежал к родителям, за которыми так сильно соскучился. Они, в свою очередь, начали его крепко обнимать.

***

Приезд начался хорошо. Родители были одни и решили не звать гостей, устроив чисто семейное время. Пока мама работала в огороде, отец Чонгука предложил сыну сходить на рыбалку и развеяться от городского воздуха. Чонгук, как послушный сын, не отказал отцу и с радостью помог ему собрать все вещи, после чего они отправились к ближайшей речке. Дорога была приятной, отец рассказывал разные новости и слухи из села, от которых Чонгук не мог не засмеяться. По дороге встречались различные уличные котики и собачки, которых Чонгук приветливо гладил по головке, несмотря на укоры отца о том, что он подцепит от них заразу. — А вот и речка, — указал рукой отец и направился к берегу, чтобы положить вещи и достать удочки с прикормкой. — Ты тут уже рыбачил? — Да, тут лучший улов. Поэтому я тебя именно сюда и привёл. Отец аккуратно насадил червяка на крючок одной из удочек и отдал её сыну. — Не забыл хотя бы, как нужно забрасывать? — Чон отрицательно покачал головой, и, дождавшись отца, он забросил удочку и стал с ним дожидаться улова. Теперь вокруг стало тихо. Можно было услышать шум стрекоз и кваканье лягушек. Ветер был приятным и свежим, что не всегда удавалось поймать в городе. Ещё чуть-чуть, и Чонгук бы смог уйти в другую вселенную в своих мыслях от этой приятной тишины, но вдруг его удочка начала клевать. Он быстро принялся наматывать леску, видя, как на ней висит рыба среднего размера. — Карась, — подметил отец. — Молодец — отец похлопал сына по плечу, подставляя ведро для рыбы. Прошло уже несколько часов с момента, как Чонгук с отцом пришли на рыбалку. Одно ведро было полностью заполнено рыбой, поэтому отец быстро собрал все удочки, лески, крючки и садок для рыбы, а также сложил коробку с наживкой, и они отправились домой. По дороге у Чона несколько раз урчал живот, поэтому отец ускорил шаг, чтобы долго не морить сына голодом. Он знал, что мать, скорее всего, уже закончила кропотливую работу на огороде и приготовила ужин. Спустя буквально минут двадцать наши герои уже были дома и радостно показывали улов матери. — А вот эту рыбёшку наш Чонгук поймал! — отец с гордостью похлопал сына по плечу, держа в руках большую щуку-матёрку, — горжусь тобой, сынок. Чонгук только улыбался, утопая в похвале. Ему было приятно слышать столько радости и гордости в голосе отца, как в детстве, когда он поймал своего первого маленького окуня и получил за это заслуженную похвалу. — Молодцы мои, идите руки мойте и бегом за стол, — нежно произнесла мать, заметив улыбку сына. Оторвавшись от своих мыслей, Чонгук вспомнил о голоде и поспешил в ванную. Всё-таки голод никто не отменял. За столом было очень уютно, родители подшучивали друг над другом, на фоне работал старый телевизор, на котором шли разные развлекательные программы. С улицы доносилось пение петуха и лай дворовых собак. Еда была просто волшебной. Казалось, Чону снова пять лет, и он, весь чумазый после игр с друзьями во дворе, ест мамины пирожки под возгласы родителей, размышляющих, как они будут его отмывать от всей этой грязи. — Кстати, Чонгук, — мама оторвалась от стола, — мне нужно завтра на базар пойти, — продолжила она. — Можешь завести меня туда утром? — Конечно, без проблем, — ответил Чон. Дальше ужин продолжался в тишине, только отец время от времени подшучивал над матерью, а она в ответ пинала его под столом. После ужина Чонгук помог матери убрать со стола и пошел в свою комнату, где мама уже постелила постель. Вечер только начался, и спать совсем не хотелось. Чон решил заглянуть в родительскую комнату, чтобы найти старый альбом, и начал листать детские фотографии, погружаясь в воспоминания. Чонгук смотрел на себя в детстве, и ему казалось, что он сейчас — это не взрослый мужчина с хорошей работой и репутацией, а всё тот же маленький мальчик на фотографии с Дедом Морозом на утреннике, мечтающий стать ветеринаром. Чонгук вздохнул — всё-таки он скучал по детству. Гук закрыл альбом и аккуратно убрал его на место. Воспоминания продолжали лезть в голову, но Чонгук знал, что завтра нужно рано вставать, чтобы отвезти маму. Поэтому он лёг на кровать, надеясь немного отдохнуть перед утром.

***

Вернувшись с базара, Чонгука сразу же отправили на работу — его попросили убрать за кроликами. Для него это несложно, ведь в детстве он часто играл с этими пушистыми комочками. Однажды зимой Чонгук даже умудрился положить кролика в капюшон куртки и благополучно забыть про него. Родители, конечно, заметили, что что-то шевелится в куртке, и, обнаружив «находку», отругали Чона. Но он не обиделся, понимая, что кролик мог сильно испугаться от такой ночёвки. Подойдя к клеткам, Чонгук сразу заметил двухцветного кролика и взял его на руки. Кролик был на удивление спокоен, чего обычно не скажешь об этих животных. Постояв так ещё немного, Чонгук отпустил кролика к семье, вспомнив, что пришёл убирать, а не гладить питомцев. Несмотря на то, что это кропотливая работа, он справился быстро, и клетки кроликов снова были чистыми. Прошло уже два часа с начала работы Чона. Как раз когда он закончил, мама позвала его помочь с готовкой. На обед была яблочная тарталетка с чаем — одно из любимых блюд Чонгука, которое готовит его мама. — Принеси муку и два яйца. Чонгук сразу направился к холодильнику за яйцами, а за мукой вышел на веранду. Вернувшись с продуктами, он отдал их маме. А дальше всё по указаниям: помешать, принести, нарезать, вылить, отправить в духовку. Немного времени и тарталетка готова! Во время выпечки Чонгук невольно улыбался. Он просто радовался мелочам. Да, именно мелочам. В последнее время ему казалось, что в нашем мире люди всё больше забывают о простых радостях. Всё больше людей перестали радоваться таким вещам, как прогулка с семьёй, выпечка с близким человеком, простые слова "люблю тебя" или "я горжусь тобой", они больше не приносят такой радости им. Это огорчает Чонгука. Поэтому он старается радоваться тому, что есть, и приносить добро одним своим присутствием. Когда всё было готово, мама позвала отца за стол, и они сели обедать. Тарталетка получилась на удивление очень вкусной — одно из немногих блюд с яблоками, которое Чонгук действительно любил. Через несколько минут чавканья отец сделал глоток чая и включил телевизор. На экране как раз начался его любимый фильм. Мама же, не обращая внимания на экран, продолжала делиться слухами и шутками. — Так вот, оказывается, что ребёнок не от него! — мама с жаром рассказывала, активно жестикулируя. — Оказалось, что его жена, когда он был в командировке, изменила ему с соседом! Чонгук не мог не усмехнуться. В жизни в селе всегда что-то происходило, чего в городе и не увидишь. Тут на каждом шагу какая-то драма, в то время как в городе самая яркая сплетня — это новости о задержке зарплаты. Не успели обсудить одну историю, как уже появилась другая. Теперь Чон с интересом слушает, что оказывается, соседка — на самом деле сосед. Жизнь в селе становилась всё более забавной с каждым годом, особенно теперь, когда Чонгук давно уехал. Когда ужин подошёл к концу, Чонгук с отцом помогли маме убрать на кухне. А после был отдых, поэтому Чон ушёл в свою комнату, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Вспоминая каждый рассказ мамы за сегодняшний день, Чонгук улыбнулся, но немного грустно. Как бы ему ни было весело от каждого нового рассказа, ему всё равно придётся сегодня поздно вечером уезжать в город и возвращаться в свои обычные будни. Да, ему нравится его работа, но если честно, Чонгук немного устал от ежедневной рутины. Поэтому он считал, что взял отпуск и повеселиться с друзьями — было лучшим решением. Он наконец-то сможет выбраться из дня сурка и хорошенько напиться где-нибудь с друзьями. Не то чтобы Чон был каким-то пьяницей, вовсе нет. Ему просто хотелось на время забыться и хорошо отдохнуть.

Вернувшись домой, первым делом Чонгук схватил телефон и позвонил начальнику. Он довольно долго размышлял об отдыхе, поэтому, не раздумывая, попросил отпуск на неделю. Услышав в ответ согласие, он облегчённо выдохнул. Всё было сделано, оставалось лишь дождаться утра.

***

Снаружи началась прохладная ночь, пронизывающая своим спокойствием каждого на улице, но за дверями клуба «Киллер» царил совершенно иной мир — где всё вокруг гудело, светилось и даже вибрировало от ритмов музыки. Каждый находящийся внутри наслаждался моментом как в последний раз, ни о чём не сожалея. Здесь иной мир, тут находятся буквально все. У каждого есть своя особая история, но пока ты в клубе — всем на неё наплевать. Хоть ты и мэр города, в клубе всем будет плевать, все просто наслаждаются. Музыка гудит из каждого угла, куда ни подойди, а в груди словно отбивается её ритм, заставляя забыться и отдаться моменту. Все вокруг уже давно пьяные, и всем сейчас плевать, как они выглядят, но и зачем думать о внешности в данный момент? Сейчас их время, а не красоты. — Ваш виски, — бармен пододвигает стакан с янтарной жидкостью парням. Хосок забирает в руки напиток и поворачивается к другу, смотря куда-то вдаль. Сегодня они как будто снова попали в свою юность. На Хосоке была белая футболка на пару размеров больше, что открывала вид на тонкие ключицы и грудь, если чуть наклониться, а также на нём были джинсы, что своей тканью сжимали сочные ляжки парня, заставляя девушек и парней залипнуть на пару секунд. На Чонгуке была чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, которая, благодаря своей тонкой ткани и особому освещению, подчёркивала все изгибы его тела — от талии до рельефной груди. На груди ярко выделялся пирсинг сосков, притягивающий взгляд, а правую руку полностью покрывали татуировки, создавая эффектный и запоминающийся образ. А снизу были обычные чёрные брюки, которые хоть и были широкими, но всё равно не спасали Чонгука от посторонних взглядов. Парень делает глоток содержимого в стакане, пробуя на вкус. Виски был довольно приятным, не слишком сладким и не горьким. Хосок поглядывает на своего друга, замечая некую скованность в его движениях и позе, в которой он сидит. — Эй, — Хосок кивает головой, чтобы друг обратил на него внимание. — Что такое? — У Чона немного отсутствует настроение, хотя он не подаёт виду. — Почему ты такой напряжённый? — Друг непонимающе выгнул одну бровь вверх. — Да нормальный я, — отмахивается Чонгук. — Выпей, — Хосок пододвигает бокал с коктейлем ближе к другу. — Расслабься, мы ведь всего неделю сможем отдыхать, потом снова вернёшься в свои обычные будни. — Хосок увидел, как Чонгук с недоверием смотрит на него. Чон всё же выпивает содержимое, пытаясь расслабиться. Но алкоголь даёт о себе знать, и он постепенно начинает расслабляться, страх уходит на второй план. Чонгук с Хосоком уходят в другую комнату клуба, где сейчас находился их третий друг — Хёнджин, который как раз зажимался с какой-то красивой девушкой в ярко-красном платье, которое поддерживало все изгибы её тела. — Найди себе кого-нибудь, — Хосок подталкивает друга в толпу людей, в которой что только не делали. Кто-то танцевал, кто-то пил, кто-то, как Хёнджин, изучал тонкости тел друг друга, кто-то вообще вылазил на стол и обливался только что купленной выпивкой и оголялся. — Что?.. — Чонгук с недоверием посмотрел на своего друга. — Ты ведь знаешь, я давно... — его перебили. — Слушай, мне плевать, что ты давно завязал с подобным, ведь не принимаешь свою ориентацию. Либо ты сам найдёшь себе какого-то парня на ночь, либо я это сделаю сам, — пригрозил друг. — Но я не могу... — Зато я могу, — Хосок смахивает руку друга, которая его пытается остановить, и идёт прямо в кучу танцующих людей. — Эй, стой! — Чонгук догоняет друга, а тот немного строгим взглядом осматривает его. — Я... я сам себе кого-нибудь найду. Хосок с ухмылкой кивает и подходит к первому попавшемуся столу, чтобы понаблюдать за другом издалека. Теперь Чон стоял лицом к лицу со своим страхом, как будто каждый здесь знал, каждый осуждал и в душе ненавидел его. Никто не понимал, откуда у Чонгука взялась эта глупость. Друзья никогда не осуждали его, даже поддерживали, родители отнеслись нейтрально, а больше никто и не знал. Чон сам навязал себе ненависть к своей ориентации. Резко осознав однажды, что ему нравятся парни, он почему-то решил, что это неправильно. По его мнению, он был просто больным. В период осознания своей сексуальной ориентации, которая навсегда осталась под клеймом "гей" или "гомосексуал", Чонгук впал в какой-то вакуум, где-то за пределами этого мира. Тогда его друзьям было нелегко: они почти каждый день наблюдали, как их друг просто гниёт в своей комнате, как он исхудал. Конечно же, он ничего не ел, только пил воду и жевал жвачку, а на вопросы "Будешь кушать?" всегда отвечал одно: "Я не голоден". Поняв, что так дальше продолжаться не может, Хосок каждый день поднимал Чонгука на ноги, пытаясь разжечь в нём хоть каплю жизни. Без Хёнджина, конечно, не обошлось — он также помогал другу, и именно благодаря ему Чонгук выбрался в свет и устроился работать в кофейню. Решив "вылечить" себя от этой "болезни", Чон начал делать комплименты девушкам и мило им улыбаться. Девушки приветливо отвечали ему и благодарили за комплименты, некоторые даже оставляли свой номер на салфетке, но всё было безрезультатно. Чонгук так и не смог никому из них позвонить и пригласить на свидание, потому что боялся расстроить девушек и не хотел давать ложных надежд. Он считал, что раз он "больной", значит, он не рождён для любви. С тех пор и до сегодняшнего дня Чонгук был один и перестал пытаться общаться с людьми в романтическом плане. Но сейчас всё было иначе. Сейчас он стоял в центре толпы, и за ним наблюдал его друг, ожидая действий. Чон оглянулся вокруг, с особым интересом рассматривая всех присутствующих. Вглядываясь в детали, он понял, что на него никто не смотрит — всем здесь всё равно, что в толпе стоит человек по имени Чонгук. Никто не заботился о том, кто он, какая у него ориентация, во что он одет и как выглядит. Все были поглощены собой и своими партнёрами, возможно, лишь на эту ночь. Чонгук сделал шаг навстречу своему страху. Но далеко идти не пришлось — спустя всего пару минут его взгляд перехватил парень с широкой, обворожительной улыбкой. — Потанцуем, милый? — парень приобнял Чонгука за талию. На нём была простая чёрная безрукавка и потёртые джинсы, подчёркивающие его фигуру. Его тело выглядело подтянутым и ухоженным: мускулистые руки говорили о регулярных тренировках, а гладкая кожа светилась здоровьем. Парень явно знал цену себе и заботился о своём внешнем виде. Его стрижка напоминала ту, что была у Чона, придавая образу дерзости, а лицо казалось слишком привлекательным, с лёгкой ноткой уверенности и игривости. Чонгук сглотнул, чувствуя ком в горле, и, собравшись с силами, ответил: — Потанцуем. Руки парня плавно скользнули на талию Чонгука, исследуя его изящную и привлекательную фигуру, заставляя его дышать чуть глубже и медленнее. Чон, чувствуя это тепло, положил свои руки на плечи парня. — Как тебя зовут хотя бы? — немного неуверенно спросил Чонгук, тут же пожалев о своём вопросе. — Можешь звать меня Минги, малыш, — парень наклонился и поцеловал Чонгука в висок, заставив того немного испугаться и опустить взгляд. — Я Чонгук. Можно просто Чон, — ответил Чонгук с большей уверенностью. Минги кивнул и, взяв Чонгука за руку, увёл его подальше от шумной толпы, направляясь в более уединённое место. Оказавшись в тени, Чонгук вдруг почувствовал холодную стену за спиной, к которой его прижали, нависая сверху. Алкоголь явно овладел парнем напротив. Кисти Минги пробрались ниже, подхватывая Чонгука к себе на руки, сминая его упругие ляжки в своих руках. — Куда мы идём? — В VIP. Страх определённо не покинул тело Чонгука. Минги снял с себя верх, подходя к парню, давая рассмотреть и потрогать каждый сантиметр его тела. Чонгук же медлил, увидев рельефный пресс, он осторожно глянул на него и неуверенно провёл пальчиком по одному из кубиков, внимательно наблюдая за реакцией парня. Тишина заполнила комнату, каждый вдох казался слишком громким, создавая интимную атмосферу. Чонгук ахнул от того, насколько твердым было тело у парня, заставляя своё тело реагировать на собственные прикосновения. Минги наклонился и прошептал: — Тише, малыш, нас не должны услышать, — он оставил лёгкий поцелуй на его губах, плавно переходя к шее и всё ниже к ключице. И именно в тот момент страх полностью охватил Чонгука. — Прости, — тихо сказал он, останавливая его. В тот вечер так ничего и не произошло.

***

За окном виднелся рассвет, раскалённая звезда постепенно освещала Землю. За окном уже летали птицы, создавая красивый пейзаж. Где-то неподалеку было слышно вибрацию телефона, что сильно раздражало. Чонгук зажмурился, проклиная человека, что решил ему позвонить сегодня, в такую рань. Вдруг этот неприятный звук закончился, и Чонгук уже было погрузился в сон, но вдруг всё повторилось заново, из-за чего Чон невольно выругался себе под нос. — М? — Чонгук, с видом, как будто его переехал трактор, поднялся и ответил на звонок, с полузакрытыми глазами. — Эй, хватит дрыхнуть. У нас с Хосоком созрела идея. — это был Хёнджин. — Хёнджин ёпт твою мать, ты время видел? — выругался Чонгук. — Не ворчи. Просыпайся, и жди нас, — скомандировал Хёнджин. — Через полчаса мы приедем. — Ну нет... — вымученно выдохнул Чон и отключил звонок. — Ещё и собираться... что они там опять придумали? Чонгук посмотрел вокруг себя и потёр затылок. Всё же, надо привести себя в порядок. Через какое-то время в дверь постучали. Чонгук в это время успел привести себя в порядок и выглядел более-менее как человек. Он выдохнул и пошёл открывать дверь назойливым гостям. Если честно, ему хотелось просто наплевать на всё, вернуться в постель и поставить телефон на беззвучный, чтобы его лишний раз не беспокоили. Но Чон переборол это желание и, с натянутой улыбкой, приветствовал гостей. — Что на этот раз? — спросил Чонгук, не дождавшись их приветствия. — Давай сначала в квартиру зайдём, — Хосок и Хёнджин сняли обувь и прошли в гостиную, сели на удобный диван, глядя на хозяина квартиры с широкими улыбками. — Рассказывайте. — Мы едем загород, на мотоциклах, — радостно сообщил Хёнджин, как будто всю жизнь этого ждал. — Ты рад? Сказать, что Чонгук ахуел — ничего не сказать. — Какие, блядь, мотоциклы? Вы сдурели? — непонимающе и с небольшим раздражением сказал Чонгук. — Я на мотоцикле не ездил лет 8, вы вообще думаете головой? — Тише, дедушка, успокойся, — спокойно подшутил Хосок. — Тебе всего 25, а ведёшь себя как старый ворчун. — Я даже не помню, где мой мотоцикл, о чём ты? — не унимался Чон. — Не переживай. Мы с Хёнджином уже всё подготовили. Твой мотоцикл в целости и сохранности в моём гараже, как и наши с Хёном. — Хёнджин кивнул. — Так что твои отмазки не работают. Берёшь рюкзак, который мы уже собрали, и едешь с нами в гараж. — Ну вы точно сдурели... — выдохнул Чон. — У меня есть выбор? — Нет, — коротко ответил Хосок. — Да блять... Чонгук зашёл в свою комнату, чтобы взять самое необходимое: пару купюр наличных и павербанк на случай, если телефон разрядится. Чон сунул деньги в карман и закинул павербанк в рюкзак, который его друзья заранее собрали для какой-то поездки. О том, куда именно, они так и не удосужились рассказать. Чонгук возмущался: могли бы хотя бы предупредить заранее, а не сваливаться на голову с готовым планом, даже не спросив его мнения. Но делать было нечего — пришлось подчиниться. На пороге его уже ждали Хосок и Хёнджин, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Долго тебя ещё ждать? — закатил глаза Хёнджин. — Расслабься, я уже здесь, — огрызнулся Чон, натягивая рюкзак на плечо. — И вообще, если кто-то и должен возмущаться, так это я. — Хватит ворчать, — цокнул языком Хосок. — Экономь силы. Чонгук закатил глаза, но спорить не стал. Они ехали всю дорогу молча, лишь звук мотора раздавался в тишине. Парень пытался прикинуть, что за авантюру подсунули ему друзья, но все варианты казались одинаково хреновыми. — И куда мы вообще едем? — наконец спросил он, не выдержав. — Сюрприз, — с улыбкой ответил Хёнджин, бросив взгляд через плечо. — Но тебе понравится. Ну... может быть. — "Может быть" звучит неубедительно, — пробурчал Чон. — А если не понравится? — Тогда считай это шансом пожаловаться ещё больше, — усмехнулся Хосок. — Тебе же это нравится. Чонгук только фыркнул, но всё-таки улыбнулся про себя. Дорога прошла быстро, и Хосок припарковал тачку рядом с гаражем. Когда все вышли, он покрутил ключи на пальце и подошёл к гаражу, открывая его. После того как дверь открылась, ребята замерли. Прямо перед ними стояли три идеально чистых и отполированных мотоцикла, как будто только что купленные, но это было не так. Этим малышкам уже несколько лет. — Хосок... — нарушил тишину Чонгук. — Да. — У меня ещё есть шанс отказаться? — Нет. Чон сглотнул, нервно вспоминая, как когда-то катался на своей малышке, а сейчас она снова стояла перед ним, выглядя как новенькая, готовая рвануть в путь прямо сейчас. Хосок подошёл к другу и вручил ему ключи от его мотоцикла, похлопав по плечу. — Хосок, нет... — Чонгук, да. — Нет... — Вот шлем, не хочу ничего слышать. Хосок вручил шлем своему другу и ушёл надевать свой. Чон ещё несколько минут стоял, решаясь, и в конце концов надел этот проклятый шлем. Он подошёл к своему мотоциклу и, оглядывая своих друзей, которые уже вывели свои мотоциклы из гаража, стал дожидаться их. Чонгук сделал глубокий вдох. Двери гаража медленно закрылись, и друзья похлопали по его мотоциклу, который они вывели, показывая, что он должен сесть. Чон немного с трясущимися ногами сел на свою малышку, завёл мотор и внимательно следил за друзьями. Те кивнули ему и показали, чтобы он ехал за ними. И они двинулись вперёд. Чонгук поехал следом. Хоть он и давно не ездил, ехал он довольно уверенно, даже отлично — мышечная память не подвела. Хосок с Хёнджином постепенно прибавляли скорость, иногда оборачиваясь на Чона. Тот держал темп, но выглядел немного неуверенно из-за кучи машин, которые то и дело вылезали на пути. — Да чтоб вас, — выругался Чонгук себе под нос, проклиная нескончаемый поток машин на пути. Он бы соврал, если бы сказал, что не рад тому, что друзья решили вот так, без его согласия, повезти его куда-то, да ещё и на мотоцикле. Ведь сам он никогда бы не решился на подобное один. Он бы до конца думал, что это плохая идея, пока кто-то не дал бы пинка под зад. Прошлый Чон так и хотел вырваться наружу, хотел нажать на газ, сорваться с места и улететь без тормозов. Чонгук ненавидел себя за это, за тот подход к жизни. Но он определённо скучал по прошлому Чонгуку, ведь если бы это было не так, он бы послал друзей ещё дома. Спустя пару минут они выехали на пустую трассу, где почти не было машин, максимум одна-две проезжали. Здесь можно было расслабиться и спокойно ехать, что Чонгук и сделал. И, несмотря на то, что он на долю секунды задумался, всё же потом резко добавил газу и выехал вперёд, оставив друзей позади. Хосок с Хёнджином переглянулись, но продолжили ехать за ним. Сам же Чон светился от счастья, он чувствовал адреналин в крови, которого так не хватало, ветер пронизывал всё тело насквозь. Голова гудела от скорости, мысли путались. Если сейчас снять с него шлем, стало бы видно, как он улыбается до ушей, а глаза горят, как будто он наконец-то ожил. Прошло пару минут, и когда Чон более-менее успокоился, они поравнялись с друзьями и ехали примерно на одной скорости. Вокруг было тихо и красиво. По обеим сторонам трассы раскинулся зелёный пейзаж: маленькая река текла вдоль поля, на котором росли цветы, хотя на такой скорости точно не скажешь, что это — цветущий газон или просто трава. Солнце светило прямо в глаза, обещая, что вечер ещё не скоро. Небо было в основном ясным, всего пара облаков плыла без цели, как и Чонгук, который ощущал лёгкость в теле от скорости и свежего воздуха. Друзья, вероятно, тоже чувствовали это — привычное, но всё равно захватывающее чувство. Хосок и Хёнджин уже несколько раз переглядывались, но пока ничего не говорили, наслаждаясь моментом. Чон же думал о том, как давно он не чувствовал себя таким живым, когда каждый поворот, каждый момент в пути заставлял его сердце биться быстрее. Проехав три километра, Хосок почувствовал что-то неладное, и это чувство его не подвело. Вдалеке на трассе появились два мотоциклиста. Один был в шлеме, полностью скрывавшем лицо, а второй ехал без него, словно демонстративно игнорируя опасность. Чонгук, ничего не подозревая, ехал немного впереди, наслаждаясь ветром и чувством свободы. Его смех растворялся в шуме моторов, пока друзья позади пытались понять, представляют ли незнакомцы угрозу. Парень в шлеме привлек внимание своим видом. Под его футболкой была видна татуировка на груди, но рассмотреть её полностью не удавалось. Он подъехал ближе к Хосоку и Хёнджину, будто хотел что-то сказать или показать. Второй мотоциклист держался на расстоянии, явно не желая приближаться. Хосок молча кивнул Хёнджину, и они одновременно добавили скорость, чтобы догнать Чонгука и предупредить его. Но не успел Чон заметить их приближение, как перед ним внезапно выехал ещё один мотоциклист. Это был не Хёнджин, не Хосок — чужой байк перекрыл ему путь. Чонгук от неожиданности резко сжал тормоз, когда перед ним вылетел совершенно незнакомый мотоцикл, который чуть было не подрезал его. Колеса громко заскрежетали по голому асфальту, а мотоцикл резко замедлился, качнувшись вперёд. От неожиданности руль на мгновение вырвался из его контроля, и заднее колесо угрожающе повело вбок, будто готовилось к заносу. Чонгука словно окатило холодной водой насквозь. — Блять... — вырвалось из губ Чонгука, прежде чем он стиснув зубы, крепче ухватился за руль, пытаясь прийти в себя и осознать, что произошло. Мотоцикл пошатываясь, наконец, выровнялся, оставляя лишь неприятный гул в ушах от происшедшего. Но не успел Чонгук расслабиться, как сзади донёсся скрежет других колес по асфальту. Сердце замерло, ведь скрежет был вовсе не от мотоцикла Чонгука — звук был от... — Хосок! — Резко выкрикнул Чонгук, но тот его не услышал из-за ветра и скорости. Второй мотоциклист пытался выбить мотоцикл Хосока из строя, используя тот же трюк, что и его товарищ пару минут назад. Хосок тем временем пытался сохранять хладнокровие, не подавая виду, что что-то идет не так, когда буквально рядом с ним ехал совершенно чужой парень, который пытался подрезать его. Воспользовавшись невнимательностью мотоциклиста, Хёнджин подъехал немного сзади и одним ловким движением подрезал незнакомца, заставляя его сбавить скорость и отстать от их друга, который уже успел выровнять движение. Чонгук чувствовал, как мурашки бегут по его коже. Скрежет чужой резины по асфальту разорвал дневное спокойствие, как удар молнии в ясном небе. Он видел, как у Хосока напрягаются мышцы на шее, а вены на руках буквально вздулись, кипели кровью. Хёнджин уверенно вел свой мотоцикл, зная, что ему нужно быть осторожным и быстрым, чтобы не допустить худшего исхода. Скорость их была практически нереальной, столбы и провода мельчайшими в обеих сторонах сливались в одну массу света. Чонгук на секунду бросил взгляд на стрелку спидометра — сто пятьдесят километров в час. Казалось, это было слишком быстро для "просто покататься", но они не замедлились ни на секунду. Хосок что-то кричал, но Чонгук его совсем не слышал. Рёв моторов и шум ветра полностью заглушал все посторонние звуки. Можно было лишь догадываться, что он пытается крикнуть, к тому же — в шлеме. Хосок, как на повторе, пытался докричаться до младшего, чтобы тот хоть немного обратил на него внимание. Но не успел Чонгук среагировать, как в его поле обозрения снова показался он... Незнакомец, который выровнялся с Чонгуком и буквально ехал в сантиметре от него. Тот самый незнакомец, который несколько минут назад хотел подрезать Чонгука. Эта близость создавала вовсе не эффект безопасности, наоборот, усиливала тревогу, заставляя сотни нервных клеток взорваться в голове за пару секунд. Чонгук почувствовал, как по его спине скатилась первая капля холодного пота, а его дрожащие пальцы продолжали сжимать руль. От незнакомца веяло тревогой, его мрачный и совсем не придающий спокойствия вид заставлял Чонгука вздрогнуть, хоть тот даже не видел его лица. Но его видеть и не надо было. Одна татуировка, что виднелась сквозь футболку, придавала страх: большой питон, что всем своим телом душил ворона. В тату определенно есть смысл, но сейчас Чонгуку было не до этого, этот "питон" мог его прямо сейчас так же, как и на его тату, — задушить. Раздался первый удар по колесу: Чонгук пытался держать себя в руках и вести нормально мотоцикл, но за первым ударом последовал второй. Твёрдость асфальта казалась совсем близко, когда переднее колесо подскочило, а затем рвануло в сторону. Чонгук едва успел успокоить дыхание, когда его мотоцикл на мгновение потерял управление, качнувшись в сторону. Стараясь сохранить баланс, Чонгук напрягся всем телом и выпрямил руки, но было уже поздно. Незнакомец резко сменил траекторию, вытянув вперёд ногу и толкнув мотоцикл Чонгука вбок. Оба мотоцикла пошатнулись, но в последний момент Чонгук с силой скрутил руль, оставаясь в движении. Парень, что так усердно пытался сбить Чонгука, не ожидал, что тот устроит такой манёвр. Он замедлился, давая возможность Хосоку и Хёнджину догнать Чонгука, а сам с другом угнал в сторону, скрываясь в голой трассе. Раздавшийся рёв моторов стих, когда Чонгук, Хосок и Хёнджин наконец добрались до ближайшей заправки. Они замедлили движение и втиснулись на край заправочной площадки, оставляя мотоциклы прямо у столба с бензоколонкой. Все трое сняли шлемы и несколько минут просто молчали, тяжело дыша. Чонгук снял перчатки и зажал их в руках, ощущая, как руки дрожат после всего произошедшего. Он поднял глаза на своих друзей, каждый из которых выглядел так же выжатым, как и он сам. — Блять... это... — Хосок потер лицо, словно пытался выдавить из себя нужные слова. — Никогда не думал, что так близко окажусь к смерти. Хёнджин кивнул, глядя куда-то в сторону. — Чонгук, ты в порядке? Чонгук тяжело вздохнул и ободряюще улыбнулся. — Я в норме. Тишина между ними длилась всего мгновение, после чего Хосок с усмешкой поджал губы. — Думаю, пора вернуться домой.