A Halloween Nightmare

— Йеджи, солнышко, посмотри, кто пришёл. — Хорошо! Девушка, в руках которой всё ещё пребывал острый кухонный нож, прервавший её занятие нарезки фруктов, с трепетом в сердце бросилась к двери, полная надежд "на нечто необычное и захватывающее, способное увлечь её мысли на несколько часов". Ожидание пылало в ней, как огненный вихрь, и зверский аппетит здесь был ни при чём. Вместо ожидаемого доставщика пиццы, что должен был придти два часа назад, Хван встретила лишь удивлённые глаза напротив, полные бездонного страха и недоверия. Этот взгляд, словно палитра, где смешивались краски тревоги и растерянности, заставил её организм замереть. Внутри раздавались недоуменные мелодии, сливаясь в симфонию волнения и любопытства. Этот миг полон ожидания, казался ей чем-то большим, чем просто встреча — это было пророчество, предвосхищающее нечто важное, что вскоре ворвётся в её жизнь, будто неожиданный шторм, способный изменить всё. — Как интригующе выглядит костюм Майкла Майерса! — восклицает она, захваченная восхищением, забывая о мере предосторожности и раскалывая ножом воздух с энтузиазмом. В этот момент, казалось, вся комната замерла, а замирание ее движения добавило таинственности сцене. Незнакомка отступает на шаг, охваченная дрожью страха, что её жизнь может оборваться на пороге чужого дома. Но она не уходит, остановившись в проёме коридора, словно томимая внутренней борьбой, разрывающей её душу. Страх становится её верным спутником, не позволяя шагнуть в неизвестность, но и не давая покоя в привычном мире. Йеджи спешно извиняется за свою резкую реакцию, убирая нож в сторону. В её поле зрения появляется женская фигура, облачённая в ярко-синий комбинезон с элегантной молнией, который изящно подчеркивает великолепные формы. Высокий пучок каштановых волос, аккуратно собранный, придаёт ей особую грацию, подобно она сама является воплощением изящества. Лицо гостьи завуалировано белоснежной каноничной маской, превращающей её в ауру страха с самой премьеры фильма. Лишь два волшебных голубых огонька, мерцающих в углублениях её личины, свидетельствуют о том, что перед нами не сам Майкл, а его небесный двойник с искрящимися глазами. Имя незнакомки ускользает от памяти Йеджи, она краснеет и стыдливо отворачивается, надеясь, что гостья представится. — Прошу прощения за вторжение. Я Рюджин, сестра Брайена, — незнакомка мельком осматривает наряд Йеджи. Доктор Нефарио вызывает улыбку и в то же время некоторый страх. Не напомните, случайно, кто был заклятым врагом Майкла Майерса в франшизе? Правильно, его психиатр, никто иной, как доктор Луис. — Ты бы не размахивала так ножом при гостях, тем более, тебе не подходит это под образ. — Ее тембр голоса довольно спокойный и в нем чувствуется усмешка, которую она так сдерживает. — Спасибо. Буду знать. Но... Зачем ты пришла? — Озадаченно спрашивает Йеджи, сводя свои брови к переносице. — Точно, прости, что-то я призадумалась. Рюджин, выйдя из оцепенения, вызванного белым медицинским халатом и черными перчатками, начинает торопливо рыться в карманах, словно искушая судьбу. Спустя мгновение она извлекает из нагрудного кармана маленькие белые камешки и протягивает их Хван с легким дрожанием руки. — Прошу принять этот нескромный подарок, — проговаривает она, от чего её голос наполняется трепетом, как утренний ветер, пробуждающий цветы от зимнего сна. — Очень приятно, а я Йеджи — хозяйка дома. Хван с улыбкой тянется к мягкой ладони, желая пожать ее, но останавливается, увидев вместо камешков, о которых мечтала, засохшие капли крови, приправленные зубами, как ледяные осколки разлагающейся реальности. Она внимательно рассматривает каждую деталь, и, хотя брезгливость терзает её, всё же решает принять этот зловещий дар. Девушка не в силах определить, что перед ней –пародия на жуткий фарс или сам оригинал, как будто сама судьба встала на перекрестке их жизней. Вот здесь, на одном молочном зубе настойчиво вырисовывается кариес, на другом – жалкие остатки десны, а на третьем, наподобие зловещего шёпота, виднеется след от брекетов. — Они настоящие? — Что ты, я бы ни за что не принесла подделку, — смеется гостья, махнув рукой. — Откуда у тебя тогда...эти зубы? — Ее голос слегка подрагивает, когда она задается этим вопросом. — Купила в клинике, что в нескольких минутах ходьбы. — На лице Рю, возрастает странная ухмылка, по которой сложно определить, правда ли это. Но одно ей известно с уверенностью. Клиника, о которой упоминает Рюджин, закрылась несколько лет назад, став сценой двойного убийства на втором этаже, там же были обнаружены и изуродованные тела двух девушек. Сжав губы в тонкую линию, Йеджи решает сохранить молчание, чтобы избежать излишних вопросов. — Спасибо конечно.... Ты можешь проходить. Йеджи пропускает девушку в дом, а сама ненадолго возвращается к готовке, откладывая принесенные сувениры. Потом выкинет или они сами затеряются среди хлама.

***

Через час вечеринка начала набирать обороты. Одни были в стельку пьяные и шатались с угла в угол, другие же – в силу огромного иммунитета сдерживали себя хотя бы от неловких поступков. От таких, например, что делала Хван. Забравшись на барную стойку, девушка стала доказывать права женщин и рассказывать, что намного приятнее заниматься сексом с человеком своего пола, чем противоположного. – Пальцами можно сделать всё, чтобы удовлетворить... – Йеджи, слезь, – Брайан всеми своими усилиями уговаривает сумасшедшую подругу перестать заниматься нравоучениями и непристойными высказываниями, пусть у нее и нет стыда, должны быть небольшие рамки. – Перестань меня донимать, – но она его отталкивает, отмахиваясь руками. Чего лезет туда, куда его никто не просит. – Либо ты слезаешь, либо я звоню твоему отцу и вечеринке приходит крах, – Брайан лезет руками в задний карман джинс, уже выуживая смартфон. – Да все, – после угроз Йеджи, наконец, обречённо закатывает глаза и прыгает с барной стойки, успев навалиться на чью-то спину.. – Вы в порядке? – тёмная фигура потирает сначала своё плечо, позже переводя взгляд на доктора Нефарио. – Да-да, вы меня спасли, Майкл, – вспомнив гостью, которая сделала ей весьма неординарный подарок, Хван гладит Рюджин по плечу и краснеет от своей неуклюжести, – может я могу загладить свою вину, – пытаясь выглядеть уместно и трезво, Йеджи делает шаг вперёд на свою оппонентку, но ватные ноги заплетаются и она только успевает схватиться за перчатку на чужой левой руке. – Пожалуй такой помощи мне надо, – Шин ставит рыжеволосую на две ноги и, – у тебя смазалась помада на губах, – скрывается в верхних комнатах. – Черт. Рюджин вела Йеджи по узкому коридору, что едва освещался тусклыми огоньками на стенах. Девушка сама не понимала, как оказалась в этой ситуации: мысли путались, а язык виделся слишком тяжелым, чтобы произносить что-то внятное. Она бросала обрывки фраз полных несуразиц — о любви, о потерянных вещах и о не совсем адекватных размышлениях о жизни. — Знаешь, Рюджин, иногда важно просто быть рядом, — произнесла она, стараясь сконцентрироваться на словах, но все равно механически улыбнулась, — Я хочу, чтобы ты осталась… Рюджин тяжело вздохнула, но на этот раз её улыбка выглядела немного теплее. Убедившись, что Йеджи не падала, она подтянула её ближе, надеясь как-то поддержать подружку. В темной комнате было тихо, лишь звуки вечеринки где-то вдали создавали лёгкий фон, якобы жизнь продолжалась вне этих четырех стен. — Я здесь, — ответила она, — но тебе нужно немного успокоиться. Ты же знаешь, что все пройдет, когда утрясемся? Йеджи, просто не думай сейчас о том, что было. Комната оказалась небольшой и уютной, со слабо освещённой лампой, которая отбрасывала мягкий свет на стены, охваченные тёмно-синими обоями. На кровати, обложенной мягкими подушками, лежали заброшенные книги и шарфы, как будто кто-то спешил покинуть это место. Рюджин усадила Йеджи на край кровати, её рука нежно убрала прядь волос с лица подруги, обнажая напряжённые черты. — Давай, просто закрой глаза, — тихо произнесла Рюджин, наблюдая, как Йеджи старается сохранить бодрствование, хотя её веки уже начали тяжело опускаться. — Но я не хочу спать, — упрямо заявила Йеджи, пытаясь удержать в памяти мельчайшие детали их разговоров, словно они могли спасти её от наступающего безмолвия. Рюджин вздохнула, чувствуя, что подруга была слишком пьяна, дабы осознать, как ей необходимо отдохнуть. Она нежно обняла Йеджи, надеясь, что тепло созидательной дружбы придаст ей немного силы отдаться сну, который был ей так необходим. Шин слегка отдалилась от Йеджи, их взгляды встретились в полумраке комнаты. Тишина, царившая между ними, наполнялась невысказанными чувствами. Обе понимали, что этот момент важен, и даже без слов могли ощутить теплоту и привязанность. Рюджин медленно потянулась к Йеджи, ее пальцы коснулись щёк подруги, прежде чем губы слились в поцелуе. Поцелуй был одновременно грубым и нежным, в нём смешивались желание и беспечность. Рюджин углубила его, наклонившись ближе, и их языки встретились, сплетаясь в единый ритм. Хван, чувствуя, как мягкость губ Рюджин охватывает её, начала таять под её нежными прикосновениями. Они не спешили, время ровно остановилось, позволяя им погрузиться в этот сладкий момент. Покусывание губ продолжалось, и каждое движение становилось всё более глубоким и искренним, ведь они искали утешение и понимание в объятиях друг друга. Языки исследовали границы, соприкасаясь и сталкиваясь с лёгким дыханием, пробуждая чувства, которые раньше скрывались. Рюджин резко отстранилась, пропуская между ними воздух, и облизнула губы, желая осмыслить происходящее. Вкус Йеджи всё ещё оставался на её устах, точно мгновение запечатлелось в пространстве. Она осознала, что это был не просто поцелуй — это был крик души, стремление понять и поддержать. — Йеджи, — тихо произнесла она, смотря в глаза подруги, полные недосказанности и усталости. — Успокойся, просто засыпай. Всё будет хорошо. Рюджин наклонилась и нежно поцеловала Йеджи в лоб, ощущая, как её сердце наполняется теплом. Она, слегка размыто лишь кивнула, а её веки уже наливались тяжестью. Хван перевернулась на бок, отворачиваясь от света и звуков, что всё еще доносились издалека. Удобно устроившись на кровати, она потянулась за подушкой, ища укрытие от бурных мыслей. Рюджин медленно вышла из комнаты, ее шаги были легкими и невесомыми, словно она вела себя беззаботно. Девушка оставила за собой мгновение тишины, а затем мирно закрыла дверь. В голове крутились мысли о Йеджи, которая, сама того не замечая, находилась в опасности. «Она станет моей следующей жертвой», — думала Рюджин, уловив в сознании сладкий привкус предстоящего триумфа. Спустившись на первый этаж, Рюджин увидела своих друзей, они собирались вокруг стола. К ней подлетел смешной парень по имени Джейк, его глаза блестели от выпитого алкоголя. — Эй, Рю, давай замутим настолки! Вся толпа тут, будет весело! — воскликнул он на молодежном сленге, чуть заикаясь от радости. Рюджин с легкостью согласилась, наблюдая, как Джейк расплылся в улыбке. С каждой минутой ее уверенность росла. Её хищный взгляд задержался на Джейке — он идеально подходил под ее схемы. Рюджин знала, что он станет просто очередной жертвой в её кровавом игровом спектакле. Внутри неё разгоралось азартное пламя, и она была готова к следующему шагу. Большой деревянный стол, покрытый карта-игровым хаосом и кубиками. Каждый следующий ход был полон смеха и шуток. Рюджин, с её уверенной улыбкой, разложила карты на столе, создавая идеальную стратегию для игры. Она знала, что ни одна комбинация не сможет её обмануть. — Ну что, Брайан, готов проиграть? — бросила она, смеясь, когда смотрела на своего друга с хитрой усмешкой. Брайан, всегда уверенный в своих силах, просто ухмыльнулся в ответ: — Ты еще не знаешь, на что я способен! Карты шуршали в руках. Рюджин раскладывая свои фишки, была изящна в каждом движении. Её карты идеальны: пару тузов, две восьмерки и тройка пик — комбинация, которая обернется ей победой. — Эх, Рю, ты просто везучая, — засмеялся Брайан, его голос звучал в унисон с шумом компании. — Давай, покажи, что у тебя на руках! Она склонилась над картами, игриво подмигнув ему. — Может быть, это просто стратегия? Как только Рюджин сыграла свою комбинацию, вокруг раздались крики восторга и недовольства. Многим было обидно, но азарт только разгорался. Тем временем Джейк, немного приподнявшийся от азартной атмосферы, взял в руки бутылку виски и, не задумываясь, одним вдохом опустошил её. Он закричал от удовольствия, разглядывая друзей с опьяневшими глазами. В тот же миг на вечеринке воцарился настоящий хаос – жуткое пьянство. Рюджин, наблюдая за ним, лишь улыбалась. Рюджин, наклонившись к Джейку с игривой улыбкой, произнесла: — Не мог бы ты пройти со мной на второй этаж? Я забыла сумку в комнате. Пожалуйста, помоги мне, а? — её голос звучал соблазнительно, точь-в-точь паук загоняют свою жертву в ловушку. — Конечно, Рю, — ответил Джейк, чуть заикаясь от выпитого. — Куда без тебя? Везде так весело, а ты — огонь! — он поднялся, шатаясь от алкоголя, и потянулся за ней, якобы это было самым разумным. Они поднялись по лестнице, и Рюджин обернулась, бросив на него алчное напоминание, что он просто пешка в её игре. В коридоре Джейк хихикал, снова и снова повторяя, как круто проводит время. — Ты ведёшь этот движняк, Рю! Я просто в тебя влюблен, — произнес он, не понимая, что его слова отдают наивной беззащитностью и совсем не дружеским жестом. Рюджин, пройдя в комнату, закрыла за собой дверь и взглянула на Джейка. Его глаза светились весельем, но она видела в них лишь призрачный интерес, угасающее пламя, которое она была готова погасить… навсегда. Джейк, стоя спиной к Шин, все еще пытался расслышать ее слова среди шума, раздающегося за стенами. — Ты где свою сумку оставила, Рю? — неуверенно спросил он, потирая затылок. Но Рюджин лишь улыбнулась в ответ, углубившись в шкафчик, как будто ища что-то важное. Сквозь смех и гул вечеринки, она наконец, вытащила блестящий нож, пронзая тишину своей находкой. Её пальцы легкими движениями обвели лезвие, и в этот момент Джейк обернулся, недоуменно поднимая брови. — Какой у тебя клевый… эээ, нож, — пробормотал он, не понимая, к чему это всё. В его глазах уже не было той искры, что до этого так и лилась из него, а только легкая заинтригованность. Внезапно Рюджин метнула нож и тот со свистом, проносясь в воздухе, угодил прямо в лоб Джейка. Он даже не успел закричать, лишь удивленно открыл рот, его взгляд застыл. Рюджин захихикала, подобно это было частью какого-то таинственного спектакля. Хихиканье напоминало нечто игривое и зловещее одновременно, заполняя мгновение напряженной тишиной, пока план Джейкa не обрушился в бездну. Парень пошатнулся, и его тело с глухим стуком упало на пол, окровавленный лоб залила липкая, горячая кровь. Рюджин почувствовала, как внутри нее прошёлся холодок. Она прикусила губу, наблюдая, как его взгляд медленно начал угасать, теряясь в бескрайних глубинах вечной тьмы. «Как же это грустно» проскользнула мысль в ее голове, но смеяться она не могла. Она опустилась на корточки рядом с ним, и в этот момент её левый глаз подмигнул, будто задавая вопрос: «Это было слишком быстро или слишком весело?» Рюджин коснулась холодной рукоятки ножа, стараясь запомнить каждую деталь — сталевую текстуру, плотный вес. С легкостью вытащила нож из добычи, и вновь вытерла лезвие о его футболку. Сознание о том, что она только что убила человека, вызвало в ней странное удовлетворение. Рюджин наблюдала, как его кровь растекается по полу, образуя драматический узор. — Он не был мне интересен, — произнесла она вслух, оправдываясь самой себе. Это было просто развлечение, побочный эффект от бездонного желания быть центром внимания. Рюджин, изнуренная эмоциональным напряжением, наконец, оказалась в ванной, притянув тело Джейка за собой. Она бережно уложила его на дно, яко помещая в хрустальную витрину. Поставив ноги на краешек ванны, она зачерпнула воду, переключаясь на монотонные движения. Вода струилась, смывая грязь с её рук, и она наблюдала, как красные струи сливаются с прозрачной жидкостью, поглощая следы своего поступка. Свет в ванной отражался в зеркале, и Шин встретила свой же взгляд. Ее сердце колотилось, но на лице не осталось и следа ужаса. — На этой вечеринке могут умереть все, — произнесла она негромко, моргнув своему отражению. Слова вырвались из неё, увлекая в мир иной, где тени и котировки реальности стали второстепенными. Тишина в ванной была обманчива, ее мысли мелькали, заполняя разгоняющийся хаос. — Что произойдет дальше? — закралась мысль, а на губах Рюджин уже вовсю играла довольная улыбка. Она знала, что это лишь начало и необычная затея превратится в хоровод тьмы, что скрывается за дверями.

***

Йеджи медленно открыла глаза, испытывая резкую боль в висках, словно молотком стучали по голове. Вокруг было темно, и холодный воздух пробирался под одеяло, заставляя её зябнуть. Она потянула руку к окну, но за стеклом лишь черные силуэты деревьев и вечерние тени. Музыка громкая и навязчивая резонировала в воздухе. С трудом вставая с кровати, Йеджи почувствовала, как ноги ослабели под ней. Сделав несколько шагов по холодному полу, она направилась к двери. Коридор казался бесконечным, свет от лампы тускло освещал пределы её восприятия. Подходя к двери, где что-то произошло, она заметила капли крови на ручке и замерла в оцепенении. Почему кровь? Что здесь случилось? Внутри неё бушевали эмоции, но страх перегнал любопытство. Решив не заходить, Йеджи быстро развернулась и направилась на первый этаж к ребятам, надеясь, что они развеют её тревоги. Музыка становилась всё громче, и она ощущала, как её пульс бьется в унисон с ритмом вечеринки, не подозревая о том, что произошло мгновение назад. Йеджи медленно спустилась по лестнице, прикрывая уши, ведь шумная музыка заполняла почти все углы дома. Каждый шаг отзывался эхом в ее сознании, но мысли оставляли её в состоянии легкой дезориентации. Когда она достигла первого этажа, её заметил Брайан. Он приблизился и с заботой в голосе спросил: — Все хорошо? Йеджи лишь зевнула и, кивнув, старалась скрыть своё смятение. — Где Рюджин? — спросила она, пытаясь отвлечься. Брайан указал пальцем в сторону кухни. — Она там, пьет виски, — ответил он с улыбкой, как будто угощение могло облегчить её тревогу. Йеджи со вздохом направилась к кухне, надеясь на поддержку подруги, но тут Брайан остановил её. — Ты не видела Джейка? Он долго не появлялся, — участливо поинтересовался Брайан. Йеджи покачала головой, почувствовав лёгкое беспокойство за друга. Йеджи вошла на кухню, где яркий свет придавал всему весёлый оттенок. Рюджин, заметив её, засмеялась и энергично помахала рукой. — Эй, заблудшая душа, ты как? — крикнула она, поднимая бокал с виски. Йеджи улыбнулась в ответ, хотя внутри всё переворачивалось. — Спасибо, что уложила меня спать, — ответила она, поднимая брови, как бы намекая на то, что дальше отдыхать не получится. — Хочешь немного виски? — предложила Рюджин, наполняя свой бокал. Йеджи покачала головой, отмахнувшись. — Нет, у меня похмелье, — ответила она, стремясь приобнять "настроение". Но её мысли постоянно возвращались к той зловещей двери. — Мне нужно в туалет, — сказала Йеджи, замученная от тревог. — Он наверху, вернусь быстро. — Рюджин лишь кивнула, но что-то в её взгляде заставило девушку задуматься. Собравшись с духом, Йеджи снова подошла к ванной, и сердце её пропустило удар. Она прикоснулась к ручке, и холодный металл вызвал у неё мурашки по коже. Капли крови на ней сверкали в тусклом свете, как предвестники ужаса. Она глубоко вдохнула и, с трудом открыв дверь, ощутила, как перед ней развернулась жуткая картина. Пол комнаты оказался пропитан кровью, её жаркие лужицы блестели, отражая окружающий мрак. Ужасный запах железа и чего-то прогнившего пропитали воздух, заполнив легкие Йеджи. Она сделала шаг внутрь, чувствуя, как резкий холод сквозит по её телу. Вьюжный свет падал на разбросанные вещи, оставленные в спешке, и лишь он придавал зловещий настрой этому месту. Внезапно, когда она попыталась отступить назад, чья-то женская рука вынырнула из-за угла. Схватив её за запястье, сжала рот, лишая возможности закричать. Вторая рука обхватила живот, заставляя Йеджи замереть от ужаса. Она почувствовала, как её тело охватывает панический страх, и все вокруг начало расплываться. В этот миг она поняла, что оказалась не одна в этой комнате, и зловещие тени прошлого начали сжимать её.

***

Тихая пульсация занимает временное решение. Йеджи видит сзади себя лицо знакомого Майкла Майерса, который лениво трётся возле её тела. Хочется заняться беспрерывным ругательством, вырваться из сильной и такой ей ненужной хватки в наикратчайшее время. Девушка бьёт Рюджин локтем в нижнюю часть груди от инстинктивности и резкости движений. Норовит сделать больше глотков воздуха и подавить рвотный рефлекс, что ещё чуть-чуть и покажется наружу. Она мычит, не терпит настолько близкого контакта к "себе". – Отпусти, – просит Хван и собирается было убрать руку со своей талии. – Успокойся, – неуверенными движениями Рюджин отходит вместе с девушкой назад, крепче прижав её к себе. Мешает освободиться, оттаскивая в спальню. Поскальзывается на оставленных ею же по неаккуратности красных пятнах, в последний момент успев навалиться всем весом на Йеджи. – Рюджи-ин, – протяжно мычит Хван и потирает свои виски от удара. Все волосы выпачкала свежей кровью. Темный цвет смешался с красным, придавая её образу небрежность и реалистичный парик. Шин смотрит тщательно и с осторожностью в чужие глаза, облокотившись на собственные локти. Приятная картина, которая доставляет удовольствие, тешит самолюбие, потому что это она затеяла, она создала. На коленях стоять не больно, когда знаешь, что это необходимо. Йеджи красивая. Очень красивая. Ничто не помешает им в этот момент. Паника беспокойства и неловкости нападают на Хван, когда до неё доходит, что за гора отпущения возвышается над ней. Спасение – антоним к слову Рюджин. Она пытается спрятать повышенное слюноотделение и бледное лицо, чтобы не выдать себя. Отворачивает влево голову от Майкла. Нужно совсем немного продержаться. – Что ты делаешь? – наконец спрашивает она, перебаривая себя. Сильнее заливается румянцем, когда младшая смело орудует сначала пальцами по кровавому полу, а потом и и оставляет грязные следы на её бедрах. Это не Йеджи недавно сходила с ума от трупа... Не её сердце совершало кульбиты. Заметив заинтересованность и что-то странное в глазах напротив, Рюджин второй рукой решает надавить на шею, дабы узнать, что не так с этой девушкой. Она дотоле внимательно рассматривает Йеджи и заглатывает слюни, что крыша едет над головой. – Прекрати, – схватив ту за плечо, старшая покрывается маленькими мурашками и неспешным холодным потом, проникающим во внутренние клетки. Сейчас она готова вывернутся наизнанку, покалеченная временной ситуацией, только чтобы Рюджин не наделала ничего лишнего. Преломляя все пути отпущения данной ситуации, Йеджи продолжает ощущать на себе хищный взгляд, словно она заложник, и видимо Рю не хочет отпускать её просто так. Когда девушка собирается было спросить, в её рот пролазят чужие длинные пальцы, расширяя горло. Облизнув губу, Шин привстает и удобнее садиться на тело перед собой. – Я хочу попробовать тебя, – шепчет она и толкает фаланги глубже, касаясь по бокам стенок. Йеджи блюёт, давиться субстанцией внутри себя. – Кхм, отпу-сти, – хрипит Хван, стараясь избавиться от дискомфорта и противного откашливания. Глаза автоматически расширяются от ужаса и сочетания боли. – Прости, малыш, мне не терпится ухватиться за возможность и доставить себе удовольствие, – вытаскивая пальцы, Рюджин тянет их к себе в рот, облизывая как самое вкусное угощение на Хэллоуин,– сладость, – снимает с себя маску и впивается поцелуем в губы Йеджи. – ещё слаще, – перебирает поочередно уста.. язык.. лижет десна. И так на повторе, не давая передохнуть. – Мгм, – стонет Хван, не показывая отвращение. Наконец, увидев лицо девушки, она понимает, что не может отказать. Слишком странно, её целуют нежно.. шёпотом.. целуют как никто до этого не делал. Но целует кто? Майкл Майерс, от одного имени его уже волосы дыбом встают. – А если бы на его месте была ты? – Спускаясь ниже подбородка, неожиданно спрашивает Рюджин. Лицом вовсе не смотря на Хван, приближает свою руку к поясу на белом халате, кусает светлую кожу, оставляя багровые отметины. – На месте кого? Йеджи сама закрывает глаза, закатывая их от прилива несдержанного состояния и экстаза, – Если бы Джейк был жив, а к тебе пришёл убийца, – договаривает Шин. Понимая всю опасность ситуации, Йеджи почему-то стонет. Она стонет... – Если бы зарезали тебя? – развязывая халат, Рюджин поднимает водолазку и носом проводит вдоль выпирающих ребер, – не страшно сейчас находиться в комнате, – останавливается на последнем слове, – с мёртвым телом и наслаждаться моими касаниями? "Какого черта она это говорит?" – Хван вздыхает. Рюджин отдает своё теплое дыхание на живот и сдавливает грудь рукой, нажимая на оттоки крови. Рядом с сердцем творят страшное детище, а старшая бездействует.. "Рюджин.. Рюджин.. Рюджин.. Недосказанности душат, а огонь внутри раздирает органы. Отдайся мне... потеря сознания..

***

Открывая глаза, Йеджи расстается со своими прошлыми мыслями и выходит из собственного транса. Хочет понять, что произошло, но не может, не может пошевелить руками. Находясь в горизонтальном положении, она смотрит назад – запястья привязаны веревкой к ножкам длинного темного стола. Это её спальня, но они только были на полу, вдвоём. На ней нет халата, только топ, водолазка и тёмные штаны. – Ах, – почувствовал слишком грубый пинок под ребра, Йеджи прикусывает нижнюю влажную губу. Выгибает спину и поджимает под себя колени, совершая отдышку. Это.. Рюджин опять в маске. По ней заметно, как ей жарко и легче будет от неё избавиться, но для чего отбирать удовольствие. Рюджин здесь, она не ушла. Йеджи силиться встать и впопыхах добраться до входной двери, но только ногтями скребёт дерево, потому что она обездвижена. – Привет, – появляется Шин. Она становится к краю стола, где расположены лодыжки Хван. Глотая появившуюся во рту кровь, Йеджи смотрит, как Майкл снимает с неё обувь, аккуратно ставя их в угол. Головная боль слишком яро действует на организм, – не брыкайся пожалуйста, – шепчет Рюджин и из кармана достает нож, втыкая его в стол между ног старшей. – Что тебе нужно? – совсем не сдерживая себя, Йеджи готовится снова потерять контроль.. Лезвие было так близко, оно легко могло задеть её ноги. Не желая видеть перед собой просто лежачее тело, Рюджин обходит девушку стороной и ударяет её по щеке, помогая придти в себя. Люди не засыпают, когда разговаривают – одно из правил приличия. – Не смей спать, – улыбается Шин. Лицо Йеджи горит от удара, она просто хочет уйти, не принимать участие в этом шоу, – Рюджин, – зовёт она, – Рюджин, – повторяет твёрже, чтобы другая обратила на неё своё внимание. – Да? – убирая со своего лица маску, а с рук перчатки, Шин поправляет темные волнистые волосы, заправляя пряди за ухо. Она была сосредоточена на светлой свечке, горящей на тумбе возле кровати, которую позже убрала в карман. – Подойди ко мне. Слушаясь, Рюджин подходит с правой стороны плеча Хван и наклоняется над лицом той. – Есть что сказать? – Есть, – хриплым голосом отвечает Йеджи, – ещё ближе, пожалуйста. Когда Шин почти полностью приблизилась вплотную к лицу, Йеджи делает резкий выпад головой и задевает чужой нос. – Сучка, – Рюджин прикладывает к окровавленному носу руку и кидает на старшую угрожающие взгляды, – я хотела всё сделать нежно. Сама напросилась. Достав из кармана носовой платок, Шин вытирает им всю кровь и идет в направлении из спальни. – Не возвращайся, – кричит Йеджи. И почему в её доме такая хорошая шумоизоляция? Осмотревшись по сторонам, она ищет хоть что-нибудь, что поможет освободить руки. Вспоминает про нож в ногах и голыми пальцами хватается за рукоятку. Слишком сильно он загнан в дерево. – Не так быстро, – вытащив из-за стола орудие, Рюджин задевает пятку девушки остриём и откидает нож на пол. И откуда она пришла? Йеджи вскривает от покалывания и руками тянет верёвку, – у меня был план, а ты его рушишь. Присев к свободным ножкам стола, младшая обматывает их новой веревкой, которую только что принесла. Соединяет её с выпрямленными нижними конечностями Йеджи, натягивая. – Нет, подождии, – стараясь выбраться, Хван двигается всем телом, не давая той за неё схватиться. – Йеджи, – предупреждает девушка. – Прекрати, – не останавливаясь, Йеджи всё равно сумбурнее мешает связать её вторую ногу. – Ладно, – Шин отступает и, подбирая пож, – ты меня вынудила, – втыкает лезвием в правую голень. – Аргх. – Нужно слушаться, Йеджи, хотя бы чтобы выжить. От вольности и лишения права на свободу, можно замереть и потерять связь с миром. Можно заблудиться в своём порыве и стать надломленным ничтожеством, над которым совершат грех. – Ты очень милая, когда страдаешь и печалишься. Я слышу как бьётся твоё сердце вот здесь, – Рюджин прикладывает руку на грудь под топом, – тик-так, тик-так, волнуешься? – ухмыляется младшая, чувствую как напрягаются чужие соски. – Да пошла ты. Я никогда, слышишь, никогда не заинтересуюсь тобой, – выдыхая на последнем предложении, Йеджи терпит приятные ощущения, терпит, чтобы не издать ни звука от тёплых ладошек. – Ты смотришь, прямо сейчас, – поворачивая пальцами подбородок Хван на себя, Рюджин, задетая чужими словами, пытается сохранить спокойствие. Йеджи врёт, она точно врёт. Смотря сверху вниз на девушку, у Шин одно желание – наказать. Сделать всё, только не слышать больше плохие высказывания в свою сторону. Когда Рюджин идёт к кровати, Йеджи задерживает дыхание, она не знает, что та могла задумать. Руки серьезно затекли, как и ноги. Действительно тяжело столько лежать в одном положении, почти добросовестно слушаться и подчиняться. – Чего ты ещё хочешь? Младшая садиться на постель и, разминая костяшки, достаёт из ботинок второй нож. – Да так, кое-что на тебе исправить. В миг оказавшись возле Хван, Рюджин задирает на глаза её водолазку, лишая зрения и, оставив открытым только рот, разрезает черный топ на нитки. Почувствовав на груди только пустоту и оголеность, Йеджи смущается от своего же вида. Во-первых, она не знает, насколько далеко может зайти Рюджин, а во-вторых, ей не нравится происходящее. Совсем как не нравится.. – Я не знала, что у тебя есть татуировка. Присмотрев между грудью длинную змею, Шин языком проводит вдоль фигуры пресмыкающегося, прикусывая её длинное тело в разных местах. – Прекрати, – шепчет старшая, не понимая откуда берутся волны наслаждения. От прикосновений хочется и плюнуть на темноволосую девушку, и сказать, чтобы не останавливалась. Рюджин сведёт её в могилу. – Теперь ты не будешь отрицать, что тебе это неприятно. – Это мне неприятно, – сжимая меж зубов нижнюю губу, Йеджи молится и томно выдыхает, понимает сама, что врёт. – Если это плохо, тогда как ты объяснишь такое, – взяв пальцами правой сосок Хван, Рюджин крепко его стесняет и цепляется зубами, сомкнув во рту. – Пожалуйста, Рюджин, – напрягаясь телом, Йеджи только шипит от близости шершавого языка младшей, от сладостной истомы, – замедлись. – Твоё тело дрожит и ты прогибаешься, – в том же темпе перебирая во рту горошину, а другой рукой сжимая грудь, Рюджин испускает свои слюни, – зачем мне останавливаться? – Ты отвратительная, – простанывает Йеджи, когда Шин начинает спускаться рукой на молнию, и сдавливать паховую область, – Ты хуже Майкла. – Приятно слышать. Резко вытащив нож из ноги девушки, откуда после потекла кровь, Рюджин зажала той рот рукой, дабы она не кричала. Сняла с Хван штаны до перевязанной части и забралась сверху на стол. – Прошу поберечь свой рот от криков, – велит Шин, – тебе он пригодится, – и проведя пальцем по губам напротив, выпрямилась на бедрах старшей. Вынув из кармана зажигалку и украденную с тумбы свечу, Рюджин умело поджигает фитиль, берясь за корпус изделия. – Или мне кажется, или что-то горит, – пытаясь звучать как можно спокойнее, выговаривает Йеджи. – У тебя отличный нюх. Немного горячий воск капает на вздымающую грудь старшей, растекаясь вниз на ребра. – Твою мать, – вопит Хван, желая соединить колени вместе. Невыносимо жарко и угодно. Жидкость продолжает наседать на натуру Йеджи, перекатываясь с одного места на другое. Рюджин переключается на возбуждённые соски, разливая тепло вокруг. Красные, покоцанные, они напрягаются лишь от холода, царившего в комнате. Младшая нагло испытывает терпение девушки, пока та непринужденно стонет в бездушную область. Водолазка согревает лицо, одаривая шею потом. Шин ведет свечей всё ниже и ниже, добираясь до кромки тонких трусов. Йеджи ощущает на горячей плоти пальцы, которые нежно обволакивают небольшое пространство. Сверху кружевной обивки Рюджин погружается ими под ткань, находя достаточно влажную часть.. Отставив свечу на край стола, она мнимо двигает рукой по пульсирующему центру, находя клитор. – Кто-то утверждал, что...чёрт, – простанывает Шин, – почему там настолько мокро, – поднявшись чуть выше, прикусывает нижнюю губу Йеджи, оттягивая на себя. – Рюджин, – когда коленки начинают трястись, а слюни чередой вытекать изо рта, Хван ёрзает, от себя не ожидая того, что начнёт увлекаться процессом. Она для себя станет ничтожеством, если насчёт просить большего. Будь Шин нормальной, Йеджи собственноручно затащила её в постель. Разрешила бы даже связать или обматать пояс с халата вокруг своей шеи, не сдерживаться и "высосать из неё весь сок", но это же Майкл.. Железное терпение неоднократно превращалось в сплав. Старшая громче рвала голос, а Рюджин, наконец, погрузилась в девушку языком, спускаясь вниз до промежности. Только бешеный стук и громкое молчание...

***

Рюджин сказала, что ушла выпить, закрывая двери на ключ и оставляя Йеджи лежать голой на столе. Спасибо за то, что хотя бы руки освободила. Вокруг запястьев остались красные полосы, не нужно было так сильно пытаться вырваться, из железных оковах . Получив огромное количество оргазмов, Хван может только оставаться нетронутой и не шевелиться. Больно подниматься и разминать конечности. По уходу Шин успела перевязать раненую ногу порванным топом, чтобы кровь так не лилась. Собравшись с силами, Йеджи, облокачивается на локти и встаёт в вертикальное положение. Ноги очень хорошо перевязаны веревкой, нужно много времени, дабы от неё избавиться. Тянувшиеся десять минут перекатываются в час, и Хван делает последний вздох перед тем, как упасть со стола. Не удерживая равновесие, так как ноги затекли хуже чем от судораги, она тянется к своим вещам – водолазке и халату на кровати. Натягивает трусы, осматривая изнеможенное тело. Кровавая ванна и тело исчезли. Нет смысла вызывать полицию, потому что куда делись улики. Йеджи не докажет следствию, что ею воспользовались, черт она сама была согласна. Отковыряв ножом отверстие для ключа, она выбирается из комнаты. Музыка всё так же, как и вначале выбивает из тебя спокойствие. Спускаясь по лестнице, Хван замечает своих друзей и её.. Рюджин, мило беседующую с блондинкой. – Йеджи, – вздыхает Брайан, – выглядишь не очень. Кто так хорошо над тобой поизвивался? Переводя неоднозначный взгляд на Рюджин, она коротко отвечает, что это она трахала какую-то темноволосую девушку, у которой даже не удосужилаь спросить имя. – Можно с тобой наедине поговорить? – вдруг в разговор вникает Шин. – Здесь все свои. Скрывать нечего. – Хван, – хватая Йеджи за руку, младшая тянет её в туалет. – Отпусти. – Кого ты там трахала? – зажимая горло старшей, Рюджин нажимает пальцами на рану. На халате появляется кровь. – Мне больно, – закатывая глаза, Йеджи непреклонно молчит. – Жаль, не люблю молчание, – и запихивает собственные ногти в мясо на ноге. – Никого, Рюджин. Никого, – слезы сами по себе заполняют глаза. Хван не ждёт и, пока Шин отвлекается, бьёт её в живот. Прихрамывая, забегает в ближайшую кабинку туалета, проворачивая защёлку. – Выходи, пока не поздно, – ударяя по двери кулаком, кричит Рюджин, – выходи блять, – прорезая дыру ножом, она разбивает дерево в щепки, – у тебя пять секунд. Раз... Йеджи прикрывает рот рукой, чтобы не закричать. Два... прижимает ноги к себе.. Три... спускается с крышки унитаза на пол. Четыре... слышит, как младшая скребёт дверь. Пять... Шин выбивает её к чертовой матери, вытаскивает оттуда Хван и кидает к стене, – Тварь, – подходит к девушке, ногой пинает в грудь, до того момента, пока изо рта не появляется кровь. Приседая на колени, Майкл подставляет к горлу нож, проводя им очертание вены. Йеджи молча услужливо ждёт. – Ничего не хочешь сделать? – спрашивает темноволосая и касается набухших губ другой своими, слизывает жидкость, – вкус крови самый насыщенный. – Хочу, – прижав к себе чужое тело, Хван кладёт руку на рукоятку ножа поверх пальцев Рю и толкает лезвие в живот, – Хочу ощутить тебя...