Тайна Дракона

      Вечер они провели довольно неплохо. Рон и Гермиона быстро поняли, что их друг не настроен отвечать на вопросы, и после пары неудачных попыток они сдались.       После этого друзья вместе сделали домашнее задание, мальчики поиграли в шахматы, а Гермиона провела время до отбоя за очередной книгой.       Всё выглядело так, будто ничего не случилось, словно не было этих дней молчания. Возможно, так было потому, что каждый из них мечтал выбросить этот период из своей головы. Ну, почти каждый.       За последние два дня произошло столько событий, что Гарри хватало пищи для размышлений на месяцы вперёд: всплыла правда об отце, Снейп был знаком с его мамой, причём, судя по всему, довольно таки близко, и пророчество... Забывать всё это гриффиндорец явно не собирался.       Эти мысли буянили в голове юного Поттера, перебивая одна другую и не давая уснуть. Потому Гарри ничего не оставалось, кроме как сидеть у того самого окна, у которого он провёл свою первую ночь в Хогвартсе, и, глядя на просторы вокруг замка, предаваться размышлениям.       Защитник, что не хочет показывать своего лица... Может, это Дамблдор? Он обладает огромной силой, которую можно сравнить с драконьей. Хотя нет — директор с первого курса показал, что готов защищать Гарри.       Тогда, вдруг это Макгонаглл? Тоже глупо. Она и вправду была очень выдающейся волшебницей, но также являлась деканом Гриффиндора. Причём весьма ответственным. Не раз она защищала своих подопечных от других профессоров, но, если студенты действительно что-то натворили, получали они уже лично от неё. И очень знатно.       Этот вариант тоже отпадал.       Хагрид? Это ещё глупее, чем предыдущие теории.       Поттер выдохнул, прикрыл глаза и прислонился головой к холодному стеклу. Похоже, он явно не догадается, кто же этот защитник. Других вариантов у него не было, и потому он решил переключиться на следующую часть пророчества.       Оленёнок. Тут у Гарри почти не было сомнений, что это был он сам. Его патронус, как ему казалось, весьма открыто указывал на это. К тому же, дракон смотрел именно на оленёнка. Поэтому здесь всё было вполне прозрачно.       Дерево. Дракон был на дереве. Оленёнок был рядом с деревом. Значит, эта "крепкая связь" будет между ними? Получается, этот защитник и станет семьёй Гарри?       И тут Поттера будто молния пронзила. Волна стыда накатила на него, покрывая с головой. Он почувствовал, как заалели уши. Человек, о котором он должен был подумать в первую очередь, который скрывался где-то и который обещал, что когда-нибудь они обязательно станут семьёй, пришёл Гарри на ум только сейчас.       — Сириус. — тихо он проговорил себе под нос и улыбнулся.       Крёстный прятался, но всё же был готов в любой момент кинуться ему на помощь. И знала об этом совсем небольшая группка людей. Значит, Сириуса всё же оправдают и они смогут стать настоящей семьёй! Поттер был уверен, что это произойдёт, ведь он наконец смог расшифровать смысл своего пророчества. А в могуществе крёстного он ни на секунду не сомневался.       Он ещё долго смотрел в окно. На звёздное небо, которое потихоньку затягивали облака, на яркий растущий месяц, сверкающий серебром на тёмно-синем бархате ночного купола. Он запомнил, что прежде, чем его глаза сами собой закрылись, белые хлопья первого снега начали свой причудливый танец в воздухе...       На следующий день он проснулся очень рано и первым делом поспешил отправить письмо Сириусу. Букля довольно сильно цапнула его за палец, когда он привязывал кусочек пергамента к той сове, что однажды принесла ему письмо от крёстного. Птица по какой-то причине решила не улетать и хорошо вписалась в круг школьных почтальонов. Букля же несколько смягчилась и даже позволила себя погладить после того, как Гарри дал ей угощение и в сотый раз объяснил, что отправлять Сириусу письмо с ней было бы слишком рискованно.       На завтрак он пришёл одним из последних.       Быстро отыскав взглядом Рона, Поттер поспешил присоединиться к нему.       — Ты где был? — спросил рыжеволосый, стоило Гарри плюхнуться рядом с ним на скамейку.       — В совятне, — ответил тот, накладывая себе кашу. Затем обернулся на друга. Рон явно ждал дальнейших объяснений. — Отправлял письмо.       — Кому? — Гарри про себя отметил, что стоило рассказать все подробности позже. В более приватной обстановке. Но он и так слишком отстранился от друзей за последнее время, а терять с ними связь не хотелось.       — Бродяге, — прошептал он. Глаза Рона округлились от удивления.       — Не думаешь, что это через чур опасно? — так же тихо спросил он.       Поттер пожал плечами и принялся за завтрак.       — Не сидеть же мне постоянно в неведении. К тому же, я не получал от него вестей уже слишком долго.       — Кстати, а где Гермиона?       — Беш поняфия. — Гарри уже смирился с привычкой друга говорить с набитым ртом. Прожевав, Рон добавил. — Наверное, опять захотела взять очередной том из библиотеки.       Они встретились с Гермионой недалеко от кабинета.                         Расспрашивать они её не стали, на все сто процентов уверенные в своей догадке.       Трансфигурация прошла спокойно, без происшествий. Разве что лист пергамента Симуса вспыхнул алым пламенем, когда тот пытался превратить его в бабочку. Но переодические взрывы, доносящиеся с его места, для всех уже давно стали обыденностью.       После колокола Макгонагалл жестом попросила Гарри задержаться. Тот с некоторым сожалением преглянулся с друзьями и поплёлся к учительскому столу.       — Не переживайте, мистер Поттер, наш с вами разговор будет коротким. — сообщила декан, после того как за последним студентом закрылась дверь.       Гарри настороженно воззрился на профессора. Женщина вздохнула.       — Я слышала о том, что произошло вчера на прорицаниях. — мальчик сразу напрягся, будто готовясь к схватке. — Мистер Поттер, я просто хочу, чтобы вы не возлагали слишком больших надежд на это пророчество. Прорицания, пожалуй, самый неточный предмет в школе. Предсказания часто понимали неверно, что приносило немало проблем. — она снова вздохнула. — Я... просто не хочу, чтобы вы слишком рассчитывали на его исполнение. В конце концов, разбитые ожидания могут ранить очень сильно.       Гарри опустил голову. Он хотел верить в это пророчество. Нет, он знал, что оно точно сбудется. Ему казалось, что сейчас, пытаясь убедить его в обратном, от сердца отрезают кусочек. И от этого было очень больно.       — Мистер Поттер, у вас есть друзья, которые не раз доказывали, что готовы стоять на вашей стороне при любых условиях. Цените их. Не стремитесь угнаться за жизнью, о которой вы всегда мечтали. Вы можете упустить, то прекрасное, чем уже располагаете.       — Я понимаю, профессор. — Гарри пустым взглядом упёрся в край столешницы.       — Искренне на это надеюсь. Гриффиндорец решил, что разговор окончен и двинулся к двери.       — Поттер, — окликнула его Макгонагалл, — если вам когда-нибудь нужно будет поговорить...       Гарри кивнул, едва обернувшись. Однако смотрел он исключительно на дверную ручку.       Когда мальчик вышел в коридор, волшебница тихо вздохнула и покачала головой.       — Мне нужно зайти в гостиную. Я забыл учебник. — бросил он друзьям. — Вы идите, я быстро догоню.       У него даже получилось выдавить улыбку.       Гермиона кивнула, схватила Рона за рукав и потащила за собой.       Естественно никакой учебник Поттер не забывал.       Он сам не заметил, как очутился около туалета для девочек, где они когда-то варили оборотное зелье. Убедившись, что в коридоре никого нет, Гарри зашёл внутрь.       Здесь как всегда было пусто. Даже Миртл не было видно.       Жгучие слёзы скатились по щекам, прежде, чем он успел их остановить. Всё-таки он уже слишком положился на это пророчество. Да так, что одна мысль о том, что оно не исполнится причиняла ужасную боль...

***

      — Ну, как он? — поинтересовалась профессор Стебель, стоило им с Макгонагалл зайти в учительскую.       — Жаль, что составители учебной программы не озаботились включить вводную главу о неточности предсказаний. Особенно тех, что сделаны учениками!       Минерва сбросила свою остроконечную шляпу на скамью и села рядом, сразу наколдовав себе кружку чая. Помона устроилась напротив.       Учительская была довольно просторной: несколько небольших столов, похожих на те, что стояли в Большом зале, но рассчитанные на человек четырёх и расставленные двумя рядами вдоль кабинета, пара больших книжных шкафов, прислонившихся к двум противоположным стенам, высокие окна с одной стороны, гобелены с эмблемами факультетов — с другой, на полу — большой тёмный ковёр на всю комнату с гербом Хогвартса. Сюда профессора приходили на собрания и реже — проверить работы студентов (многие предпочитали делать это за кружкой чая в тишине собственного кабинета). Была и вторая комната, в которую вёл тайный проход за одним из шкафов. Пароль знали только преподаватели, чтобы, даже если ученики каким-то чудесным образом и прознали про их убежище, они бы никогда не смогли попасть внутрь, а соответственно — продолжить выпрашивать у профессора более высокую оценку за семестр.       — Неужто он так сильно расстроился?       — Ну конечно! Жаль, что мисс Грейнджер не сообщила мне об этом вчера. Поттер, возможно, ещё не успел бы так сильно поверить в это пророчество. — профессор отпила чай. Помона задумчиво поджала губы и погрузилась в размышления.       — Да ничего с ним не случится. — волшебницы буквально подпрыгнули от неожиданности и посмотрели в сторону профессора зельеварения, тенью расположившегося в дальнем углу класса за самым последним столом вместе со стопкой работ студентов. — В последнее время у Поттера крайне переменчивое настроение. Потому я бы не стал воспринимать его эмоциональную реакцию всерьёз. — заявил Снейп, не поднимая крючковатого носа от листов пергамента.       — И что? Оставить мальчика один на один с чувствами, которые рвут его на части?       — Прошу, не драматизируйте, Минерва. — скривился тот.       Макгонагалл только раздражённо выдохнула.       — В конце концов, — продолжал зельевар, — у Поттера есть уже вполне приличная семья. Не без изъянов, но...       — Не без изъянов?! — не выдержала Макгонагалл, — Одиннадцать лет он жил в чулане, они ставили ему решётки на окна. Не удивлюсь, если и применяли к нему жестокие наказания. Вы вообще видели, каким рассеянным он прибыл в Хогвартс? Рубеус говорил, что его родственники даже не рассказывали ему ничего про родителей! Гарри всю жизнь думал, что они погибли в автокатастрофе! А домовики, по окончании его первого учебного года, убираясь в спальне, нашли запас чёрствого печенья. Похоже, дядюшка с тётушкой частенько морили его голодом!.. — профессор Стебель успокаивающе взяла Минерву за руку. Та отпила чай. — В тот день... Когда Лили и Джеймс... Я наблюдала за домом этих Дурслей. Они ужасные люди! Я говорила об этом Альбусу, убеждала его... Он был непреклонен. И что в итоге? Забитый во всех смыслах ребёнок?       В кабинете повисла тишина. Где-то на улице щебетали птицы. Лучи утреннего осеннего солнца лениво заползали через окна в кабинет и стремились разогнать длинные тёмные тени.       — Что ещё вам известно? — ледяной голос вывел женщин из раздумий.       Макгонагалл пожала плечами.       — Даже многое из того, что я сказала основано на догадках и наблюдениях за мальчиком. Дамблдор запретил кому бы то ни было появляться поблизости с домом Дурслей. Он говорил, что так можно привлечь нежелательное внимание обычных магов или... — она осторожно покосилась на мастера зелий — его слуг.       Снейп сидел, словно статуя. Эмоции его как всегда были скрыты непроницаемой маской. Но глаза, казалось, были готовы прожечь пергамент, который он держал в руках.       — Вот как, значит... — тихо прошипел он.       — Что? — не расслышала профессор Стебель.       Вместо ответа Снейп поднялся, заклинанием переместил стопку работ в шкаф, на свою полку, и подошёл к двери. Остановился, о чём-то раздумывая. Потом посмотрел на коллег. Скользнул по ним ничего не выражающим взглядом. И, явно передумав что-либо говорить, вышел в коридор.