Золотая птица

— И клан Цзян пошел на такое ради долга этого безродного мальчишки?! Он же следует темному пути! Уже битый час праведные заклинатели орали, как псы, сцепившиеся за объедки. Вэй Усянь стоял, понурившись, рядом с братом, чуть поодаль напряженно щурилась Сэняо, а по правую руку от неё напряженно стискивал зубы Лань Ванцзи. Сэняо хотела коснуться его руки, чтобы успокоить, но не стала, помня, что он не любит чужих прикосновений и терпит только Вэй Усяня. Вэй Усяня, на которого прямо сейчас с лаем набрасывался цвет заклинательского сообщества. Не стоило лететь вперед, тоскливо подумала она. Ну опоздал бы клан Цзян к началу сборища высокородных лизоблюдов и зубоскалов, ничего не случилось бы. Зато сейчас, пока госпожа Юй, Цзян Яньли и Цзян Фэнмянь вынужденно добирались по земле, молодое поколение оказалось до омерзения беззащитным перед кучкой желчных стариков. — … Да как вы!…— Цзян Чэн оскалился, но Вэй Усянь коснулся его плеча. — Не стоит, шиди. Я ведь и правда… Заклинатели, почуяв слабину, загалдели громче. — Он и сам признает, что всего лишь отступник! Зачем защищаешь его, молодой глава Цзян? Он управлял мертвецами! И даже призвал демона!! — Да, да, я тоже слышал, а вы? — Чистая правда! — Как же звали того демона? — Иньхань Сыван! — Мой клан был в том лагере на границе, в лес рядом с которым Вэй Усянь призвал эту тварь! Ночами спать было невозможно, Вэни кричали, не замолкая, будто с них живьем сдирали шкуру! — Ну так может поэтому они и забрали сейчас себе этих Вэней? Вдруг тот демон пристрастился к их крови, и теперь его нужно кормить только… Сэняо скрипнула зубами. Ну что за идиоты. Ладно обычные люди, едва пришедшие в орден, не знали правды и действительно ждали увидеть настоящего демона. Но эти-то куда? Вроде воевали вместе, никаких демонов и в помине не было… Она обвела взглядом зал, ища знакомые лица, но от количества людей вокруг рябило в глазах и холодели пальцы. Госпожа, где же ты. Хотелось шагнуть за ее крепкое плечо, укрыться за широким шелковым рукавом, уцепиться пальцами за расшитый серебром пояс и ткнуться носом в ворот ханьфу в поисках спокойствия и защиты. Но пришлось шагнуть вперед, оттесняя мальчишек за собственную спину. — Уважаемые заклинатели, — она вежливо, не слишком глубоко поклонилась. Возможно, было не место и не время для гордости, но сильнее спина у Сэняо обычно не гнулась. Наставница была бы довольна. Галдеж потерял в громкости, перетек в шумный шепот, волной прокатился по залу. — Это еще кто? — Разве не она пришла с молодым главой Цзян? Может, служанка? — Служанка — и вот так вышла впереди господина? — И правда! Неужели невеста?! — Какая красавица ему достанется… Сэняо кашлянула. За плечом нервно хихикнул Вэй Усянь и тихонько зашипел Цзян Чэн. — Сэняо, что ты творишь?! — Но меня ведь позвали, глава Цзян, разве могла я не выйти, чтобы предстать перед уважаемыми господами? Шипение захлебнулось в недовольном звуке. Хихиканье, напротив, стало чуть громче. — Что вы имеете ввиду? — заклинатели вдруг замолкли и слегка расступились, и вперед вышел красивый, слегка надменный и как будто бы даже знакомый юноша с киноварной точкой на лбу. Он сложил руки и поклонился, тем не менее, вполне уважительно. — Ровно то, что и сказала, господин… — Цзинь Цзысюань. А вы, госпожа?.. Как будто бы знакомый, да. Всего лишь наследник богатейшего ведикого ордена и жених Цзян Яньли, подумаешь, ерунда какая, было бы кого запоминать. Какой же стыд… Вэй Усянь, судя по задушенным звукам за спиной, уже не смеялся, только всхлипывал. — Сэняо-са… Цзинь Сэняо, господин Цзинь. Но многие здесь, как выяснилось, знают меня как Иньхань Сыван. Сэняо хотела сначала не усложнять ситуацию очередным объяснением того, что ее фамильное имя не имеет отношения к ордену Цзинь, но решила, что чем больше путаницы и обсуждений, тем больше она выиграет времени до того, как сюда доберется семья Цзян. Но реакция молодого наследника заставила сомневаться, верное ли она приняла решение. — Цзинь? — негромко выдохнул Цзинь Цзысюань, неожиданно бледнея, и шепотки вокруг, едва затихшие, разошлись с новой силой. — Да. Но я не имею отношения к вашему ордену, я пришла издалека и странствую, сколько себя помню. Ей показалось, или он облегченно выдохнул? Цзян Чэн хмыкнул и встал рядом с Сэняо. — Не переживай, Цзысюань, вы правда всего лишь однофамильцы.— Он будто слегка злорадствовал, но над чем? — Сэняо-саньжэнь приглашенная заклинательница моего ордена. Даже странно, что ты не помнишь её. На войне… Его перебили. — Господин Цзян Фэнмянь, госпожа Юй Цзыюань и молодая госпожа Цзян Яньли! — громко донеслось от дверей, и Сэняо повело: от явного облегчения ослабели колени. Только сейчас она заметила, как сильно дрожат руки и ноги под слоями одежд. Цзян Чэн незаметно поддержал ее под локоть, пользуясь тем, что все отвлеклись. По другую руку сразу же нарисовался уже успокоившийся Вэй Усянь. — Я все расскажу матушке, и пусть она сама решает, что с тобой делать. Никакого уважения к своему главе, — тихо заворчал Цзян Чэн, а в его глазах была такая благодарность, что Сэняо стало почти неловко, и она поспешила спрятать эту неловкость за шутливой двусмысленностью. — Как скажешь, молодой господин Цзян, я смиренно отдамся на волю госпожи. Цзян Чэн закатил глаза, проворчав что-то про бесстыдство, которое у саньжэнь в крови. Вэй Усянь согласно кивнул. — Ты-то чего киваешь? Только с виду благородный молодой господин и брат главы клана, а дай волю, как тут же сбежишь в лес за фазанами или донимать второго нефрита Ланей своими бесстыдствами. Вэй Усянь фыркнул. — Ты бы тоже рад был сбежать за фазанами, если бы не дела главы, а-Чэн, даже не отпирайся. Крепкая ладонь на локте Сэняо сжалась. — Вэй Усянь… Дальше она не слушала. Пока эти двое негромко переругивались над её макушкой — когда только успели так вымахать? Только-только ведь были едва по плечо — Сэняо не могла оторвать взгляда от входа в зал. Через двери царственно прошла Юй Цзыюань, поддерживая под локоть бледного, но прямо держащего голову супруга; чуть позади плавно ступала Яньли. Она нежно и прохладно улыбалась в ответ на приветственные поклоны, и выглядела ничуть не дружелюбнее матери. Цзинь Цзысюань, замерев на миг, как восторженный пёс, поспешил им на встречу, едва сдерживая шаг в рамках приличного. Был бы хвост, хлестал бы им во все стороны. Сэняо не слышала, о чем они говорили. Все звуки слились в один сплошной шум, и она могла различить только голоса Цзян Чэна и Вэй Усяня, что продолжали шипеть друг на друга у неё над ухом. Она чуть сильнее оперлась на их руки и прикрыла глаза, стараясь прийти в себя и теряя свет времени. Сэняо. Кажется, её позвали по имени? Когда Цзян Чэн убрал руку с её локтя, она с трудом разомкнула веки. — Что-то случилось? Цзян Чэн раскрыл рот, но Сэняо не поняла ни слова. Он нахмурился и повторил. И снова. На третий раз она расслышала. — Матушка просила тебя дождаться её в саду, в дальней беседке. Там можно поговорить спокойно. Там ты сможешь посидеть одна в тишине, пока не станет легче, читалось между строк. Тепло от заботы привычно разлилось в груди. Она кивнула. — Хорошо. — Иди. А ты, Вэй Усянь, проводи Сэняо и присмотри за ней. Нечего тебе тут делать. Несмотря на резкий тон Цзян Чэна, его желание позаботиться о брате тоже легко читалось, но Вэй Усянь и Сэняо тактично промолчали и поклонились, прежде чем улизнуть из толпы. Пока они шли, Сэняо чувствовала затылком цепкий взгляд, но когда обернулась напоследок, Юй Цзыюань уже смотрела в другую сторону.

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

Свежий воздух был глотком прохладной воды после душного шумного зала, и от него слегка закружилась голова. Вэй Усянь, убедившись, что они отошли достаточно далеко, и за цветочными зарослями их не видно, перехватил её под локоть другой рукой и приобнял за плечи, помогая идти. — Давно тебе не было так плохо. Это из-за людей? — Мгм, — согласно угукнула Сэняо, а после фыркнула, поняв, что невольно скопировала нелюдимого Лань Ванцзи. Вэй Усянь, видимо, подумал о том же. — Ты ведь не единственная из моих близких, кому в толпе так неуютно, — доверительно сообщил он, смешливо блестя глазами. Из-за куста позади раздался тихий, едва различимый кашель. Вэй Усянь ухмыльнулся свой особой ухмылкой, которую берег специально для шуточек над Лань Ванцзи. Сэняо предупреждающе пихнула его плечом и одними губами сказала «не надо». Но когда это останавливало от шалостей главную беду ордена Цзян? — Всегда очень тяжело смотреть, когда дорогие мне люди так мучаются. Сначала ты, потом Лань Чжань. Хорошо, что хотя бы цзецзе чувствует себя хорошо, иначе я бы совсем сошел с ума от беспокойства. Достаточно и того, что вы с Лань Чжанем… Пока Вэй Усянь картинно сокрушался, задушенный кашель снова повторился, на этот раз дольше и сильнее. Сэняо закатила глаза и покачнулась от очередного приступа головокружения. Вэй Усянь обнял её крепче, помогая удержаться на ногах. В кустах стало мертвенно тихо. Вздохнув, Сэняо повысила голос, чтобы её было слышно позади, где совершенно, абсолютно точно никого не было. — Ванцзи, выходите к нам, этот бесстыдник специально вас дразнит. Вэй Усянь захихикал, как малолетний мальчишка, при виде мрачного Лань Ванцзи. Человек со стороны ничего не заметил бы, но и Вэй Усянь, который постоянно крутился вокруг него, и Сэняо, которая часами обсуждала с Лань Ванцзи способы помочь их общему другу, уже научились различать эмоции непроницаемого юноши. — Почему ты прятался в кустах, Лань Чжань? Никак подглядывал за нами? Ай-йя-йяй, и это один из наследников самого праведного клана. Уши Лань Ванцзи заалели от смущения. — Это не так. — Так ты ещё и лгунишка, второй молодой господин? Что за времена настали! Уши покраснели еще насыщеннее. Вэй Усянь радостно оскалился. — Ванцзи просто провожал нас. Он беспокоился, все ли будет в порядке. Это так, Ванцзи? — Сэняо, размякшая после ужасного напряжения из-за толпы, великодушно протянула юноше спасительную соломинку, за которую тот с готовностью ухватился. — Так. — Ох, я так знал, что вы спелись! Как же мне теперь дразнить Лань Чжаня, Няо-цзе? — Вэй Усянь насупился, будто обиделся на самом деле, но губы подрагивали от сдерживаемой улыбки. — Как-нибудь потише и в другой раз. А сейчас последуй приказу своего главы и доведи меня до беседки, а не до ручки, шумный ты несносный негодник, — Сэняо нахмурила брови, подражая мимике и интонациям Юй Цзыюань. Вэй Усянь не сдержался и прыснул. — Если бы я не знал тебя на самом деле, то испугался бы. Вышло слишком похоже на госпожу Юй. Ты согласен, Лань Чжань? — Мгм, очень похоже. — Лань Ванцзи, шедший рядом с Усянем, кивнул. Сейчас, когда не надо было краснеть от шуточек и подначиванй, или переживать из-за агрессивно настроенных господ заклинателей, он выглядел задумчивым, спокойным и даже почти умиротворенным. Интересно, многие ли видели его таким? Сэняо притихла, вполуха слушая сорочью трескотню Вэй Усяня и размышляя о том, в каких неожиданных местах люди порой находят свой комфорт. В вещах. В других людях. И Вэй Усянь, и Лань Ванцзи порой выглядели так, будто нашли в друг друге причину открывать глаза по утрам. Интересно, как выглядели со стороны сама Сэняо с госпожой? Может, однажды она спросит.