Twist

💍💍💍

Fake eyes open

Открыты ненастоящие глаза

또속아버린아픔

Снова боль от обмана

이참에날또

Давай на этот раз

가지고놀아줘

Поиграешь со мной

💍💍💍

Хенджин любит воду еще с малых лет. Он любит находиться в воде, растворяться в ней и чувствовать себя в невесомости. По вечерам он часто спускается во двор своего роскошного особняка, проводит время в бассейне и по завершении, словно по традиции, пьёт газированную воду с лимоном. Сегодня же он освободился гораздо раньше и приехал домой быстрее. Отдохнуть альфа решил привычным образом. Чанбин сидит у бассейна в строгом костюме черного цвета и наблюдает за тем, как его босс и по совместительству приятель чувствует себя в воде почти как рыба. Со на самом деле часто шутит про знак зодиака Хенджина и его любовь поплавать. Хенджин же… он просто не воспринимает его слова всерьез и лишь закатывает глаза цвета горького шоколада. Чанбин любит его реакцию на подобные шутки. Лучи постепенно уходящего в закат солнца красиво золотят гладь воды. Они ласкают глаза Чанбина, мягко играя на поверхности бассейна. Чанбин грузно вздыхает, снимает с себя пиджак черного цвета, оставшись в такого же цвета рубашке. Прислушивается. Всё вокруг словно застыло. Уши чувствуют себя просто прекрасно. Со удовлетворенно вдыхает побольше свежего воздуха, закрывая глаза. Хенджин же находится в движении. Чанбин слушает всплески воды, разрезающие стоящую тишину. И этот звук не бесит, ведь он уже давно к нему привык. Вода, к удивлению, теплая в этот раз. Хенджин кайфует от этого еще сильнее. Она обволакивает стройное красивое тело почти тридцатилетнего мужчины, словно облако: сливочное, мягкое и приятно прохладное. Хенджин плавает с четырех лет, и именно поэтому абсолютно все его движения точны и выверены, как будто… каждое касание следует по невидимому плану, способно подчинять водную гладь. Хенджин умеет подчинять. Он уже делает двадцатый круг, ровно столько, сколько привык, ни больше, ни меньше. Хенджин всегда следует своим правилам, даже негласным. Бассейн является частью огромного поместья, утопающего в зелени и роскоши. Хенджин сам был свидетелем того, как рабочие делали бассейн больше по его приказу. Он может с помощью щелчка пальцев получить всё, что только возможно приобрести за деньги. Здесь, в красивом пятиэтажном особняке Хванов, каждый уголок кричит о достатке: неимоверной красоты мраморные статуи, идеально ровный газон изумрудного цвета, эстетичные террасы, укрытые виноградными лозами разных сортов и украшенные красными розами. Все строилось заново и ровно так, как хотел Хван Хенджин. Хенджин, на самом деле, уже привык ко всему этому, ведь жил в достатке и ни в чем не нуждался еще с пеленок. Родился с золотой ложкой во рту, как говорится. Но ко всему этому он уже стал равнодушен. Молодому альфе вся эта роскошь почти приелась, он не видит в этом ничего необычного. Для него это всё стало рутиной, привычной и неотъемлемой частью существования, как воздух или… простая вода. Хенджин заканчивает. Он медленно подплывает к бортику и останавливается, проводит ладонью по безупречному, слишком красивому для альфы лицу, отбрасывая назад мокрые волосы цвета угля. Мышцы на его стройной спине красиво перекатываются под кожей, будто играют и зачаровывают под тёплыми, догорающими бликами уходящего солнца. Чанбин каждый раз оценивает тело человека, привыкшего держать себя в идеальной форме. Хенджин любит быть хорошим во всем, и тут дело явно не в доброте. На бортике, как и всегда, его уже ждёт напиток. В этот раз вместо привычной для него газированной воды с лимоном в бокале безалкогольный мохито. Чанбин сегодня принес его любимый напиток, Хенджин же и не против. Он лишь улыбается своим мыслям, как только бросает взгляд на сидящего на шезлонге Чанбина в строгом костюме. У того глаза все еще закрыты. Кто-то другой мог бы заказать что-то более дерзкое (особенно если этот кто-то другой хоть немного будет похож на Чанбина внешне): виски, возможно даже шампанское, ликер… но Чанбин другой. Он всегда предпочитает алкоголю мятный освежающий вкус. Безалкогольный — не потому, что Со противник спиртного или же что-то в этом роде, а потому что он попросту не любит терять контроль. Да ему и нельзя, ведь он головой отвечает за безопасность Хенджина. Слишком много ответственности. Хенджин ведёт рукой по лицу ещё раз, убрав остатки прозорливых капелек, и после этого с лёгким вдохом обхватывает красивый длинный бокал пальцами. Он, проигнорировав трубочку, подносит его к губам и делает глоток. Очень даже неплохо: приятно и освежающе. Лёд мягко звякнул о стекло, будто бы специально создавая шум, чтобы Чанбин, наконец, оторвался от своих мыслей и открыл глаза. Хенджин и так знал, что Со не спит. Со стороны Чанбин выглядит устрашающе, даже самого Хенджина его суровый вид пугал в самом начале. Нет, ну а как вообще можно было реагировать на него иначе? Высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом, способным даже на расстоянии пробудить в человеке ощущение, что от него ничего не скрыть. Для Хенджина же он таковым перестал быть почти сразу после знакомства. А сейчас он вообще стал одним из самых близких ему людей. Хван знает его уже долгие восемь лет. Ему было всего двадцать два, когда двадцатичетырехлетний Чанбин появился в их доме в первый раз. За все это время Бин уже давно стал не просто телохранителем — он стал другом, если не единственным, то уж точно самым близким. Хенджин доверяет ему собственную жизнь, все свои секреты. Со удивляется, когда чувствует легкую вибрацию в районе переднего кармана. Он тут же достает телефон и внимательно смотрит на экран: там сообщение от не менее важного ему человека. Чанбин что-то печатает в ответ, убирает телефон, положив его рядом с собой на шезлонг, и смотрит на Хенджина. Они и в самом деле прошли многое вместе, и Чанбин очень хорошо знает, что может говорить с Хенджином почти обо всём, но сегодня… его взгляд особенно серьёзен. – Что-то случилось? – тут же спрашивает Хенджин. Он не хочет показывать свою заинтересованность и поэтому делает вид, что сосредоточен на стакане. – Ну… не то чтобы прям что-то случилось, – произносит Со. Он встаёт со своего места, подходит ближе. Его голос низкий, немного хриплый, но всегда уверенный и громкий. – Говори давай, – Хенджин прекрасно знает, что в любом случае обо всем узнает, ведь написали Бину на рабочий телефон. Это точно связано с ним. – Твой отец хочет тебя видеть, – сообщает Со. – А что случилось? – удивляется Хенджин. – Не знаю, – жмёт плечами Чанбин и все не отводит от Хенджина взгляда. – В такое-то время… – Я об этом тоже подумал, – соглашается телохранитель. – Тебе там еще пишут, – Хенджин кивает на оставленный на шезлонге телефон, который вибрирует в очередной раз. Становится интересно… – Секунду, – Чанбин тут же оказывается у телефона. Он ненадолго замирает, но быстро возвращает себе привычный невозмутимый вид. Что-то явно случилось. Чанбин так себя не ведет. Хенджин чувствует, как внутри разжигается интерес. Он опускает уже почти пустой стакан на край бассейна, продолжая несильно сжимать стекло пальцами. Хенджин не хочет показывать любопытство, поэтому остается в воде. Просто наблюдает, ведь все равно обо всем рано или поздно узнает. – Ну, что там? – Хенджин сдается, ведь Бин так и стоит на месте, как вкопанный. – Сейчас все будет, подожди секунду, – Чанбин приходит в себя и в следующую секунду уже что-то увлеченно печатает. – Ну? – спрашивает Хенджин, как только Чанбин, погасив экран, убирает телефон уже в карман. – Что-то важное? Чанбин отвечает не сразу. Он вздыхает, скрещивает руки на груди. Его лицо в этот момент все равно остается непроницаемым, но… вот в голосе слышатся едва заметные нотки чего-то тревожного. Хенджин чувствует это. – Думаю, да… – он медлит. – Чанбин, блин, говори уже давай, ну? – Хенджин уже не выдерживает. Чего это он так тянет. – Очень важное! – все же выдает Чанбин. – Что случилось? – Хван уже начинает беситься от всего этого. – Ты ведь знаешь, как редко он лично требует встречи. Хенджин отвечает не сразу. Он пристально смотрит на воду, пытаясь уловить в её движении что-то, чего там не было. Его отец не тот человек, который просто так вызывает к себе. Он всегда действует с расчётом, с какой-то определённой стратегией, понятной только ему одному. – И когда? – наконец спрашивает он, посмотрев на Чанбина. – Сейчас, – отвечает тот коротко. – Сейчас? – тут же переспрашивает альфа. – Вот и я об этом, странно это все, – кивает Со. – Очень странно, – Хенджин говорит серьезно. Он смотрит на Чанбина и улавливает тут же его взгляд. Такое ощущение, будто Со пытается что-то сказать, чего не может произнести вслух. – Машина уже ждёт, – умело меняет тему разговора телохранитель. Хенджин все прекрасно понимает, но не подает вида. Он лишь одобрительно кивает, стараясь при этом сохранять спокойствие. Однако внутри что-то все равно ёкает… Какая-то незримая струна натягивает, как перед сильной и страшной грозой. Хван уже и так прекрасно знает, что разговор будет не просто важным, а, возможно, судьбоносным. Все как-то внезапно становится странным. Его отец всегда был человеком с большим влиянием и значил в этом мире больше, чем кто-либо другой. Хенджин же всегда был рядом, когда было нужно. Он не может не слушаться. – Хорошо, Бин, я тебя понял, – говорит он спокойно, словно речь идёт о чем-то обыденном. Хенджин делает ещё один, уже действительно последний, глоток свежего мохито и со стуком ставит стеклянный стакан обратно на бортик. – Тогда… – Пойду переоденусь, решим все уже по дороге. Чанбин кивает, но продолжает смотреть ему в спину, когда тот уходит к дому прямо в плавках и босиком. Он знает, что Хенджин, как и всегда, старается выглядеть безразличным, но глаза Чанбина уж слишком хорошо видят людей насквозь, особенно тех, кто ему дорог. Хенджин действительно очень даже хорошо держится, но в его движениях присутствует скрытое напряжение. Чанбин отворачивается только тогда, когда за ним закрывается дверь. Он тут же достает телефон обратно и быстро набирает сообщение. 19:48 Со В пути Через несколько минут Хенджин возвращается уже переодетый в тёмный костюм и с высушенными волосами. Они не обмениваются больше ни словом. В этом просто нет необходимости. Чанбин, как всегда, предельно вежливо открывает дверь автомобиля своему боссу и, когда тот садится внутрь, занимает своё место на переднем сиденье. Машина плавно трогается с места, увозя их в вечер, который обещает стать переломным…

💍💍💍

Хенджин думал, что они поедут в офис, но они направляются в сторону отцовского пентхауса. Дорога к дому недолгая, но в эту ночь кажется особенно тихой. Хенджин все не может перестать думать. – Все хорошо? – все это время Чанбин следит за выражением лица Хенджина через зеркало, как только получается отвлечься от дороги на несколько секунд. – Да, – бросает Хенджин в ответ, так и не посмотрев на Бина. Автомобиль едет по идеально ровной аллее, окружённой высокими елями. Хенджин смотрит на деревья неотрывно, хмурит брови и нервно кусает щеку изнутри. Густые тени высоких деревьев создают иллюзию некого коридора, который ведёт мужчин в самую настоящую неизвестность. Чанбин больше ничего не спрашивает. Он время от времени продолжает кидать на Хенджина взгляд, но так, чтобы тот точно не заметил. Внутри машины царит тишина, нарушаемая лишь мягким рычанием мощного двигателя красивого Роллс Ройс. Мужчина сидит на заднем сиденье, глядя в окно уже более спокойно и скучающе. Казалось, что его взгляд блуждает в темноте, но мысли точно где-то далеко. Хенджин хочет о чем-нибудь поговорить, лишь бы отвлечься. Даже несмотря на огромное желание, он не задаёт вопросов Бину о встрече. Хенджин просто очень хорошо знает, что тот ответит честно, и, если бы знал что-то конкретное, сказал бы сразу. Бину ничего неизвестно точно также, как и ему. Чанбин же, в свою очередь, тоже молчит. Мужчина напряжен и насторожен. Хенджин ловит его нервозный взгляд всего на мгновение, но и этого хватает для понимания: телохранитель чем-то обеспокоен. – Он сам написал тебе? – неожиданно спрашивает Хенджин, вновь сосредоточив свой взгляд на окне автомобиля. – Да, – отвечает телохранитель, слегка повернув голову, чтобы видеть друга боковым зрением. – Ничего больше не писал? – интересуется он. – Только попросил, чтобы ты приехал. – Что? – Хенджин удивляется не на шутку. – Попросил? – Да… – Мой отец? – Я сам всё ещё в шоке, – говорит Со. Вот теперь становится понятно, почему тогда Чанбин замер на мгновение и стоял с телефоном в руках, как вкопанный. – И, как я понимаю, он так и не написал, о чём пойдёт речь? – Хван звучит нервно. Он явно бесится. Голос его ровный, почти безразличный. – Нет. – Боже, что за скрытность, я не понимаю, – цокает Хенджин недовольно. – Но… я думаю, ты сам понимаешь, что это не пустяк, и он без причины точно не стал бы так скрывать все. Даже сам мне написал, хотя мог и тебе без проблем, – Бин делает паузу, будто взвешивая слова. – Продолжай, Чанбин. – Я о том, что… зная твоего отца, он же точно не станет зря терять твоё время, – заканчивает он свою мысль. Хенджин же усмехается, хотя в этом жесте нет ни капли веселья. Он разделяет точку зрения друга и его мысли. – Да, – сухо соглашается он, опуская взгляд на свои руки. Он очень хорошо понимает, что имеет в виду Бин, просто не хочет этого показывать. – Скоро все узнаешь, все будет нормально. – Нормально… – повторяет Хенджин чужие слова. Пальцы слегка постукивают по подлокотнику, выдавая напряжение, которое он пытается скрыть. – Почти на месте, – Чанбин показывает рукой на виднеющиеся очертания пентхауса. И действительно, вдалеке уже маячут роскошные ворота поместья старика Хвана. Они массивные, словно выходец из другого времени, с коваными узорами, изображавшими знаменитый герб их семьи. Ворота начинают медленно открываться ещё до того, как автомобиль оказывается рядом. Отец всегда был человеком, который предусматривает всё до малейших деталей. – Буду ждать у входа, иди, – говорит Чанбин, когда машина останавливается перед главным зданием. Его голос тихий, но твёрдый. Он тоже переживает. По-другому и быть не может. – М? — мужчина смотрит на него с лёгким сарказмом, приподняв бровь. – Боже, иди уже! – Не отвлекись на Рика, жди меня здесь, – подкалывает Хенджин, подмигивая. Чанбин удивляется, но ничего не отвечает: его выражение лица говорит больше, чем слова. – Ну, я пошел, – с этими словами Хенджин покидает машину, оставив Чанбина в одиночестве. Хенджин, как только выходит из машины, бросает короткий взгляд на светящиеся окна дома и на собравшихся у входа охранников. Молодые ребята тут же бодро приветствуют его и открывают двери. Огни горят ровно, спокойно, как и всегда. Хенджин знает, что внутри его ждёт явно нечто большее, чем простой разговор. Чанбин не остаётся сидеть в машине. Он выходит наружу, становится рядом с капотом и скрещивает руки на груди, внимательно осматривая пространство вокруг и дверь, за которой Хенджин исчез из поля его зрения. Пока Чанбин закуривает сигарету, внутри особняка Хенджин уже подходит к двери в спальню отца, медленно поднимает руку и касается ручки. Роскошная дверь бесшумно отворяется, открывая перед ним знакомый, но всё равно внушающий некое уважение к родителю интерьер. Отец уже ждет его за рабочим столом. Просторная комната, обитая деревянными панелями, освещена мягким светом настольной лампы. На полках стоят десятки книг в кожаных переплётах, пахнет сигарами, виски и дорогим деревом. Хенджин очень хорошо знает этот запах, он сопровождает его с самого детства. – Привет, пап, – Хенджин тут же здоровается. В самом центре изящной комнаты, за тяжёлым дубовым столом приятного коричневого цвета, сидит он. Его отец… Хван Хансу… Даже в свои годы он излучает силу и контроль, словно возраст – лишь цифра. Альфа может с помощью одного лишь взгляда заставить любого подчиниться. Седые, длинные, как и у Хенджина, волосы и глубокие морщины добавляют ему ауры мудрости, но в глазах всё ещё горит тот же острый, проницательный блеск. Хенджин очень похож на родителя как внешне, так и по характеру. В детстве его все звали маленькой копией Хансу. – Ты пришёл, Джинни, – говорит отец, поднимая голову. Голос его глубокий, хриплый, но уверенный. Только он зовет Хенджина таким образом. – Да. – Садись, сынок, у меня к тебе есть один особенно важный разговор. – Конечно я пришел, ты ведь звал, – отвечает мужчина с легкой улыбкой на лице, подходя ближе и усаживаясь в одно из кресел напротив стола. Он прекрасно знает, как надо себя вести рядом с отцом. Тишина, которая растягивается между ними, почти ощутима физически. Старик что-то черкает у себя в блокноте, а Хенджин и не пытается заглянуть туда. На самом деле, ему это и неинтересно. Ему нужно, чтобы Хван старший просто рассказал все сразу, а не тянул время молчанием. А он именно этим и занимается. Хансу явно видит, как Хенджин не находит себе места. Отец внимательно изучает сына, будто взвешивая каждое слово, которое собирается сказать. Он всегда все делает специально, и Хенджин это знает. Поэтому просто терпеливо ждёт, стараясь не выдать внутреннего напряжения. – Я хочу, чтобы ты сделал нечто важное, – наконец говорит отец. – Важное? – Да, Хенджин, – его и так проницательный голос серьёзен, но в нём слышится что-то личное, почти уязвимое. – Я слушаю.

💍💍💍

Хенджин всегда был умным мальчиком. Еще с детства он прекрасно понимал, что просто должен кивать головой и делать так, чтобы его единственный и неповторимый отец был доволен. Что там он чувствовал и хотел – никого не волновало. Никто даже и не спрашивал… Хенджин никогда никому не доверял, не показывал себя настоящего ни одному человеку. С годами он научился так искусно скрывать свои эмоции и мысли, что окружающие и самые близкие люди даже не пытались узнать его ближе. Для них он был непробиваемой стеной, просто человеком, который всегда держится на расстоянии. Ему самому же такая жизнь кажется единственно возможной: доверие – это слабость, а слабость… всегда оборачивается болью. Он знает это слишком хорошо. Днем он словно надевает невидимую маску, скрывая свои истинные чувства за холодной вежливостью или деланной равнодушностью. Каждый даже малейший жест, каждое слово тщательно рассчитаны. По-другому никак. Иногда, глядя на свое отражение в стекле витрин или просто в зеркале, он даже не узнает себя. Чужое лицо? Нет… Пустой взгляд? Да… Это был не он, это был тот, кем он вынужден был стать, кого вынужден играть ежедневно. Хенджин уже чувствует себя актером, постоянно играющим роль, которую никто не попросил его исполнять. Но… а как иначе? Если он покажет себя настоящего, его раздавят, узнав о слабостях. Альфы же должны быть сильными. По-другому просто никак. Особенно ему. Он ведь сын и единственный наследник Хван Хансу. По вечерам, когда дверь комнаты закрывается за ним, Хенджин наконец позволяет себе быть собой. Ему не нужно ни с кем разговаривать, ни перед кем притворяться. Он просто садится на край кровати, смотрит в окно и чувствует, как с него спадает тяжелая маска. Ему странно осознавать, что, даже наедине с собой, это превращение не всегда происходит сразу. Иногда он будто забывает, каково это. Он не может быть настоящим, чувствовать искренне, а не играть на публику. Это больно… Чаще всего на него накатывает усталость не от физических усилий, а просто от постоянного напряжения, от необходимости быть начеку каждую минуту. Хенджин не знает другой жизни, ему надо играть и быть сильным. Он много думает о том, как легко, наверное, просто довериться кому-то, раскрыться, но тут же отмахивается от этой мысли, как от назойливой мухи или же комара, что летает ночью у уха, не давая спать. Хенджин не может себе этого позволить… Ему кажется, что стоит только немного расслабиться, как мир вокруг рухнет, а вместе с ним и он сам. Он должен быть идеальным в глазах других, а в первую очередь – в глазах собственного родителя. Бывают моменты, когда ему становится особенно тяжело. Эти вечера он проводит, сидя в темноте со скрещенными на коленях руками и книгами. Его мысли становятся слишком тяжелыми, тяжелее, чем он может вынести. Хенджин, как бы ни старался, не может от них избавиться навсегда. Иногда, в самые редкие мгновения, он все же задается вопросом: а что, если однажды он встретит кого-то, кому сможет довериться? Истинного омегу, который полюбит его всем сердцем, будет всегда рядом… Эта мысль пугает и притягивает его одновременно. Он предпочитает прятать ее глубоко внутри, подальше от своего сознания, а со временем он закрепил у себя в голове убеждение, что истинность – просто чушь. Ну не бывает такого в реальной жизни. Он явно не в сказке и не главный герой. Все как всегда… Утро придет, и он снова наденет маску, чтобы сыграть свою роль в бесконечном спектакле под названием жизнь. Обидно ли ему? Нет… Он ведь понимает и осознает всю серьезность событий своей жизни и причины этих игр. Да, их много. Отца, на самом деле, Хенджин любит, даже очень сильно. Про своего второго родителя он ничего не знает. Отец всегда говорит, что ему будет тяжело, что пока не время. И Хенджин терпеливо ждет. Отец все расскажет, когда это самое время придет. Хенджин никогда не сомневается в словах отца. Хенджин – творческий человек. Он с детства любит рисовать, только свои художественные чудеса он творил по вечерам, только в своей комнате. В то время, пока все думали, что он спит, еще маленький альфа рисовал, писал стихи и… смотрел на звезды. Хенджин мечтал… Он и сейчас показывает себя настоящего только себе, хоть и является одним из самых успешных, влиятельных бизнесменов Кореи. Все хотят быть похожими на Хенджина. Он мечта. Даже альфы не могут отрицать его красоты, элегантности, мужественности и сексуальности. У него есть те самые черты, которые цепляют людей, словно магнит: харизма, утонченность и уверенность в себе. Хенджин же прекрасно знает об этом и понимает, что делает и каким именно образом. Он может притворяться без всяких проблем. Лишь бы никто не узнал, каким он может быть в одиночестве. – Ну, как тебе Джина? – с улыбкой на лице спрашивает отец после незапланированного свидания своего сына. – Красивая, в принципе, она в моем вкусе, – он врет без всяких сомнений. Хенджин просто очень хорошо знает, после каких слов и какая может быть реакция у старика. Нет у него желания сидеть у отца и выслушивать все хорошие стороны Джины. Ему проще соврать, чтобы всё поскорее закончилось. Хенджин чувствует удовлетворение, как только видит довольную улыбку на лице родителя. Что и требовалось доказать. Хансу доволен, а значит, все просто прекрасно. – Прекрасно, – радостно улыбается старик. Он не видит и каплю лжи, ведь уже очень давно все, что произносит его сын, – и есть вранье. – Ты хочешь, чтобы я и она… – Какой ты у меня смышленый, – ну еще бы Хенджин все не понял с первого взгляда отца еще несколько дней назад у него в пентхаусе. – Когда? – Хенджин уже уточняет дату предстоящей свадьбы. – Месяцев через шесть, что думаешь? – Хорошо, мне надо будет с ней появляться на публике? – Хенджин спрашивает так, словно хочет узнать, пьет ли отец кофе с молоком или без. Как же ему все равно. И Джина эта ему вообще не понравилась, хоть она и хорошенькая. Они… возможно и смогут подружиться, но что-то большее у них не получится точно. Хенджин любит омег-мальчиков, а не бет-девушек. У каждого свои предпочтения, но на кону стоит слияние двух крупных корпораций путем свадьбы единственной дочки представителя семейства Шин и единственного сына семейства Хван. – Ну конечно, – старик тянется к папке, что стоит перед ним, и протягивает её сыну. Явно подготовил все заранее, это в его стиле. – Это что? – График твой, – сообщает он. – Мероприятий? – Хенджин быстро сканирует бумаги, как только достает их из файла. Даты, много дат. – Да, – тут же подтверждает его догадки старик. – Если будут вопросы, свяжись с Кристиной, она все объяснит и сообщит Джине. Номер на обратной стороне последней страницы. – Кристина это? – сгибает бровь Хван младший. – Как Чанбин тебе, только Джине, – объясняет мужчина простыми словами. – Хорошо, у тебя же есть ее контакты? – Хван Хансу встает со своего места. Он медленным шагом подходит к сыну, хлопает его по плечу и смотрит прямо в глаза. Он так хочет увидеть хотя бы немного чувств, однако встречает пустоту. Странно это все… – Есть, – отвечает Хенджин, смотря прямо в глаза отца. – Ох, сын… я даже смотреть на тебя не могу нормально… Хенджин похож на своего отца, весь в него. Но родинка под глазом… Хансу чувствует, как у него каждый раз замирает сердце, когда он смотрит на своего сына. Муж, его истинный омега и смысл жизни, умер, когда Хенджину было всего лишь два года. Неизлечимая болезнь забрала у него самого ценного человека в жизни, и деньги, власть и возможности тут были бессильны. Он был болен, тяжело болен, но улыбался до последнего вздоха. С нежностью смотрел на маленького сына в руках мужа и улыбался… и только после ухода Хансу он рыдал навзрыд и проклинал даже самого бога за такую судьбу. Даже самые опытные врачи мотали головой в стороны. Он умер молодым… – Ладно, иди уже, – старик машинально улыбается, отстраняясь. Воспоминания давят…

💍💍💍

Хенджин выходит из кабинета отца неспешно. Скрип дорогого кожаного кресла, на котором он сидел недавно, уже остался за дверью, как и низкий голос отца. Он довольно высоким голосом отдал последние распоряжения сыну и отпустил его без проблем. Хенджин смотрел на потолок, следил за золотистыми узорами в виде многочисленных крыльев. У его родителя изумительный вкус… Хенджин все таким же медленным шагом направился в коридор. Он услышал, как захлопнулась массивная дверь, ведущая в кабинет Хансу, и на мгновение остановился, чтобы привести мысли в порядок. Это был Суман – один из немногих доверенных людей его отца. Хенджин знал Сумана с самого детства. Он был всегда серьезным омегой и… возможно между ним и Хансу что-то да и было. Хенджин не хотел гадать, да и никогда не лез не в свое дело. Честно говоря, действительно масштабный по размерам кабинет отца всегда вызывал у него противоречивые чувства. Он не понимал причину, но чувствовал некое напряжение и смесь какого-то давящего холода, несмотря на то, что вся мебель и даже невозможно красивые картины были выполнены в теплых тонах. Он провел ладонью по идеально выглаженному пиджаку красивого серого цвета, будто стряхивая невидимую пыль, и двинулся вперед по гулкому коридору. Мыслей было достаточно много, чтобы не думать. В последнее время Хенджин всегда был начеку, обращал внимание на все, и это выматывало сильно. Он даже представить себе не может, как Чанбин справляется со своей работой. Он же постоянно в этом состоянии и пытается защитить именно Хенджина. Ситуации не так уж и похожи, но суть одна, если углубиться. Тяжелые шаги отдавались эхом по мраморному полу. Хенджин был безупречно красивым. Широкий холл офисного здания был погружен в приглушенный полумрак, как любил Хван Хансу, только настенные светильники разливали теплый свет. Хенджин любил эту атмосферу. Было приятно в первую очередь глазам. Легкий, почти незаметный запах дерева и кожаной обивки от дорогой мебели сопровождал его, как и всегда. Хенджин не очень любил именно запах. Вокруг не было ни одного человека, но каждый его шаг был точен и уверен. Хенджин знал, что за ним никто не наблюдает, но все равно не мог расслабиться. Чанбин ждал своего босса на выходе из здания, возле высоких вращающихся дверей. Тяжелый, характерный именно Чанбину взгляд прошелся по всему телу Хенджина. Он анализировал поведение друга, ничего более. Чанбин уперся в него глазами, как только он появился на пороге. Со был невысокого роста, но плотный, с широкими накаченными плечами, которые больше подходили бы профессиональному борцу, чем охраннику. Его лицо с красивыми и одновременно грубыми чертами, казалось, всегда сохраняло спокойное выражение, но в глазах читалась скрытая внимательность. Чанбин уже все понял без слов. Он знал молодого бизнесмена в лице Хенджина лучше, чем кто-либо другой, и, как друг, видел за фасадом уверенности гораздо больше. – Идем отсюда, Чанбин, – бросил Хенджин, как только подошел достаточно близко. – Всё? – уточнил альфа. – Да, – в спешке ответил Хван. Он был явно не в самом лучшем состоянии. – Домой? – спросил Бин. – Да, – Хенджин лишь легким кивком указал на машину, припаркованную у края тротуара. Чанбин тут же оказался у двери, открывая. Хенджин благодарно улыбнулся и сел в машину. – Все хорошо? – поинтересовался Со, заодно завел двигатель, и машина тронулась со своего места. Хенджин лишь коротко кивнул в ответ. Он знал, что Бин за ним наблюдает. Да и Чанбин не скрывал этого. Мужчина просто и так очень хорошо знал, что молчание Хенджина было просто знаком привычки. Он… после разговоров с отцом ему всегда нужно было время, чтобы прийти в себя. Он знал, что телохранитель это понимал и никогда не лез с расспросами. Хенджин молчал, глядя в окно. Он смотрел на привычные вещи, но каждый раз находил в них что-то интересное, новое и по-своему красивое. Длинные проспекты, светофоры и даже спешащие куда-то люди будили в нем незнакомые чувства. Как же он сам хотел бы быть таким, стать другим, но жизнь у каждого своя, как и трудности.

💍💍💍

Уже стемнело. Его сосредоточенный взгляд был направлен на ярко святящиеся огни ночного города, но мысли были где-то далеко. Он прокручивал в голове разговор с отцом, анализировал каждое слово, каждую интонацию. Каждый чертов раз после таких встреч он чувствовал себя ничтожно. Хенджин хотел сказать что-то, но не стал портить момент. Да и что говорить? За рулем его друг тоже молчал. Чанбин ведь мог бы начать разговор без всяких проблем. Просто спросить, как прошел день, или… рассказать о чем-то своем, но прекрасно знал, что слова сейчас были лишними. Бин за все эти годы уже очень многое понимал. Он просто чувствовал настроение Хенджина по его взгляду, действиям и даже молчанию. Поэтому он просто вел машину, внимательно следя за дорогой. Лишь изредка Чанбин все же, не сдержавшись, посматривал в зеркало заднего вида, чтобы убедиться лишь в том, что за ними никто не едет. Слежка была бы ох, как не кстати. На самом же деле, это было уже простой привычкой, профессиональным рефлексом. Чанбин был хорошим человеком, как и работником. Хенджину явно повезло с таким человеком рядом. Чанбин же ценил его не меньше. Было за что. Второй толчок был близко, когда Хван наконец оторвал взгляд от окна, медленно повернул голову к водителю в лице своего приятеля, но так и не произнес ни слова. Поговорят они лучше дома. Так будет комфортнее и приятнее, да и безопаснее тоже. Хенджин нервным движением руки поправил манжету рубашки, через некоторое время уже постукивал пальцем по колену. Чанбин видел и это, но оставался спокойным, зная, что разговор начнется только тогда, когда они окажутся дома. Они понимали друг друга без слов. Когда машина подъехала к красивым белым воротам, автоматические механизмы послушно распахнулись, впуская их в уютный двор роскошного дома Хенджина. Машина остановилась у крыльца, и молодой человек вышел, немного замешкавшись. – Все хорошо? – Чанбин тут же оказался рядом. – Да… – Хенджин глубоко вдохнул свежий ночной воздух и поднялся по ступеням. – Оставь машину, идем внутрь. Внутри дома было тихо, но это молчание казалось другим – здесь оно уже не давило, как в офисе у отца, а скорее, как раз наоборот – успокаивало. Чанбин шел за ним, и только тогда, когда дверь за ними закрылась, Хван наконец обернулся к другу. Все слуги уже давно ушли, а охранники остались во дворе и у ворот. Они были одни. Взгляд Хенджина в этот раз был серьезным. – Ну что там? – первым подал голос Чанбин. Хенджин, в это время уже сидевший на диване с телефоном в руках, поднял взгляд от гаджета. Он смотрел на Чанбина и видел, что тот выглядел сосредоточенным, но теперь уже в его глазах читалось напряжение. Бин, стоя напротив, скрестил руки на груди и внимательно смотрел на него. – Да ничего такого, – Хенджин как-то по-странному отвел взгляд и притворился, что увлечен какой-то ерундой в телефоне. Его голос звучал равнодушно, но в нем чувствовалась неуверенность, всего нотка, но Чанбин все уловил. – Ничего такого? – Бин показательно прищурился, явно не веря в это безразличие. В комнате повисла напряженная пауза. – Рассказывать мне не собираешься? – Со тут же сделал шаг ближе, его голос стал чуть настойчивее. Он знал, что с Хенджином лучше так не делать и не разговаривать в таком тоне, но рискнул. – Рассказывать? – Именно, Хенджин, – Чанбин вернул спокойный тон. Он оперся рукой о край стола, неосознанно нависая над Хенджином. – Блять… – Хван раздраженно вздохнул, продолжая делать вид, что его это не касается. – Я жду, Хенджин, – Со хотел казаться невозмутимым, но напряжение в его плечах выдавало истинное состояние. Бин волновался. Хенджин ценил даже это. – Я женюсь через шесть месяцев, Бин, – Хенджин резко выдал это, точно также резко бросив телефон на стеклянный стол, и после сильного грохота, от которого никто из альф не дернулся, внимательно посмотрел прямо в глаза собеседнику. – Ты что? – Бин на мгновение замер, словно обдумывая услышанное. – Что за херня? – затем его лицо исказилось от шока. – В смысле женишься? – он непроизвольно отступил назад. – Я серьезно, Бин. – Чего, блять? – Чанбин тут же вскинул руки, как будто не веря своим ушам. Он и не верил, блять. Со покачал головой, его и так от природы достаточно высокий голос наполнился смесью недоумения и ярости. – Вот так вот… – Хенджин в ответ лишь пожал плечами, будто это было что-то обыденное. Атмосфера в комнате стала еще более накаленной. Чанбин просто удивлялся такому поведению Хенджина. – Что, вот так вот? – ответил он. – Ты так спокойно говоришь, что с тобой происходит, боже ж ты мой… Что там вообще произошло? Что он тебе сказал? – А что? – Хенджин поднял бровь, демонстрируя полное равнодушие. – Тебя там подменили или что? – Да успокойся ты, боже мой, – лицо Хенджина было совершенно спокойным, как будто это решение не несло в себе никакого веса. Он посмотрел на Чанбина пустыми глазами. Бин же в ответ тяжело выдохнул, пробежав рукой по волосам, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и все же сел на диван рядом. Его взгляд метался по комнате, словно он искал слова. – Да ты свихнулся вкрай, Хенджин, – Бин наконец выдал, сверля друга недоверчивым взглядом. Он встал со своего места и направился в сторону стульев. Ему нужен был зрительный контакт. Бин опустился на стул напротив, обхватив голову руками. – Ты чего такой буйный, – Хенджин смотрел на него с легкой усмешкой, словно заранее знал, что услышит что-то подобное. – Ты шутки шутишь или что? – его спокойствие только больше раздражало Бина. – Мне же надо угодить ему, сам понимаешь, – Хенджин стал более серьезным прямо на глазах. Он нехотя развел руками в стороны, словно оправдываясь, но в его голосе звучала некоторая усталость. Хван устало прислонился к спинке дивана, сцепив пальцы в замок. – Угодить? – Бин поднял голову. – Не думаешь, что это уже переходит абсолютно все границы? – его взгляд был одновременно сочувствующим и осуждающим. Тишина наполнила комнату, прежде чем он снова заговорил. Хенджин не знал, что ответить, ведь Чанбин был прав. – Но это переходит уже за все рамки, ты понимаешь? – все не переставал говорить Чанбин. Он резко и неожиданно даже для самого себя стукнул кулаком по столу, выражая свое негодование. – Успокойся, блять! – Я спокоен! – голос Чанбина стал громче, он больше не старался скрыть раздражение. – Спокоен? – Хенджин слегка приподнял брови. – Да как я могу быть спокоен, когда такое происходит, Хенджин. – Все нормально будет, – уверил Хенджин. Его голос звучал твердо, но в глазах мелькнула тень сомнения. Он нехотя отвернул голову в сторону, глядя в просторное панорамное окно на всю стену, будто пытаясь избежать дальнейших вопросов. Красивые деревья успокаивали, но и бесили тоже, как и родная луна. – Блядство… – Бин снова покачал головой, его недоверие становилось все сильнее. Напряжение между ними двумя нарастало в геометрической прогрессии.– Ты сам в свои слова веришь? – Со прищурился, не отводя взгляда от Хенджина. Его голос в этот раз звучал уже более-менее спокойно, но в нем явно читалась нотка сарказма. – Прекрати, – Хенджин фыркнул, как будто вопрос был нелепым. Он потянулся к столу и снова взял в руки телефон, пытаясь отвлечься. – Я не понимаю тебя, Хенджин. – Завались уже, – Хенджин резко оборвал разговор, махнув рукой. Его тон тут же стал резким, а в голосе появилась злость. Все быстро и так, а тут Чанбин и его правильные слова, сострадание и искреннее желание помочь и понять. Хенджину это все было чуждо. – Делай, что хочешь, – Бин откинулся на спинку стула, подняв руки в жесте сдачи. Но его взгляд остался тяжелым и осуждающим. – Вот бы я мог… – Да боже, а если он потом внуков захочет? – через некоторое время продолжил ранее начатый разговор Чанбин. Он поднялся, начиная нервно расхаживать по комнате. Его жесты были резкими, а голос наполнился неподдельным возмущением. Хенджин лишь тяжело вздохнул, устремив взгляд в потолок. Ему явно надоел этот разговор. – Сделаю ему внуков, есть выбор? – Хенджин сказал это с какой-то горькой усмешкой, словно в этот раз он и не был серьезен. Он просто пытался шуткой прикрыть свою внутреннюю неуверенность. Хван через некоторое время молчания посмотрел на Бина, ожидая очередной вспышки негодования. Чанбин же в свою очередь остановился на месте, его лицо выражало смесь шока и ничем не скрытого отвращения. Ситуация становилась все более абсурдной. Чанбин точно не такой ответ ожидал услышать. – Ты серьезно сейчас? – Бин шагнул ближе, его голос стал низким и уже действительно настойчивым в этот раз. – Посмотри мне в глаза, – Со в упор смотрел на Хенджина, пытаясь понять, шутит тот или нет. – Ты серьезно? – Хенджин равнодушно пожал плечами, как будто это был самый обычный разговор. Это только больше злило Бина. – Более чем, – Хенджин кивнул, смотря прям в глаза. Хенджин играл восхитительно. Его лицо оставалось бесстрастным, хотя внутреннее напряжение росло быстрее снежного кома. – Я тебя не понимаю, Хенджин, – Бин резко вдохнул, потерев лоб, будто пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Он неосознанно открыл рот, чтобы что-то сказать, но… тут же закрыл его, не найдя слов. – А если встретишь истинную пару? – выдал он неожиданно. Со специально бросил этот вопрос, снова опускаясь на стул. Его взгляд в этот раз был более твердым, и он не собирался уступать. Хенджин же в ответ лишь закатил глаза, словно этот разговор стал для него невыносимо скучным. Его пальцы постукивали по столу в такт его мыслям. Хотелось плавать, рвать и метать, кричать, пристреливать кого-то. – Нечего мне ответить в этот раз? – Чанбин улыбнулся. – Заткнешься? – голос Хенджина был низким и угрожающим, его взгляд сверкнул раздражением. Бин замер на месте, но… затем лишь откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Надо было играть. Их взгляды встретились, и напряжение в воздухе стало почти что осязаемым. Хенджин отвернулся первым, глядя в окно уже во второй раз. Нужно было собрать мысли в кучу. Чанбин же уже сделал свое дело. Надо было успокаивать Хвана. – Хенджин, я просто волнуюсь, очень волнуюсь за тебя, – после небольшой паузы Со собрал все свои хаотичные мысли в кучу и, наконец, нарушил тишину, его голос был мягче, чем раньше. Он как-то резковато провел рукой по всему лицу сверху вниз, стараясь успокоиться. Хенджин бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. – Я не верю в любовь, блять, знаешь ведь! – Хенджин резко повернулся, его голос прозвучал громче, чем он ожидал. Чанбин аж подпрыгнул на месте, сам удивившись. В глазах Хенджина мелькнуло раздражение. В этот раз его взгляд был более грустным. Бин же специально не отводил взгляда, явно пытаясь достучаться до друга. Но Хенджин снова отвернулся, сжимая кулаки. – Поверишь, как встретишь, ты и так это прекрасно понимаешь… понимаешь, что просто делаешь несчастным человека, который предназначен тебе судьбой? – Чанбин произнес это почти шепотом, его голос был полон искренности. Он потянулся к Хенджину, но тот лишь откинулся на спинку дивана и стал изучать глазами потолок и люстры, отвергая любые попытки утешения. На лице Хенджина появилось напряжение, словно слова Бина задели его за живое. Он крепко стиснул зубы, чтобы не выдать эмоций. – У меня, блять, есть выбор? –Хенджин воскликнул, поднимаясь с дивана. Его глаза сверкали от злости и… внутренней боли. Хенджин не хотел думать. Бин же все это время молча наблюдал за ним. – Выбор есть всегда, друг мой, – Со произнес это достаточно спокойно, но и не менее уверенно. Он встал, подходя ближе к Хенджину. Тот стоял у окна неподвижно, его плечи были напряжены. Хенджин только хмыкнул, отвернувшись. – Во-первых, я тебе не друг, а начальник, усек? Ну а во-вторых, это только мое дело, Бин, – голос Хенджина стал холодным, он уже смотрел на Чанбина сверху вниз и делал это специально. Со на мгновение замер, а затем усмехнулся, но не отступил. Эти оскорбительное слова не смогли ранить его, ведь попросту были защитной реакцией Хенджина. Он просто не хотел продолжать этот разговор. Хенджин подтвердил чужие догадки, когда резко развернулся, собираясь уйти. – Делай, что хочешь, но потом будешь жалеть, однако будет уже слишком поздно. Помни мои слова, Босс, – Бин произнес это тихо, но с особой значимостью выделил последнее слово. – Что же ты творишь со своей жизнью… – его взгляд оставался устремленным на Хенджина, даже когда тот вышел из гостиной. А Хенджин, уходя, лишь крепче сжал кулаки.

💍💍💍

Fake eyes open

Открыты ненастоящие глаза,

또속아버린아픔

Снова боль от обмана.

이참에날더

Давай на этот раз

망가지게놀아줘

Разрушишь меня игрой

Хенджин стоял перед высоким зеркалом на всю стену в своем просторном кабинете, поправляя алого цвета красивый галстук. На черном вельветовом пиджаке из дорогой ткани не было ни единой складки, да даже манжеты рубашки были идеально выглажены, а запонки красиво блестели. Хенджин уже привык выглядеть безупречно, но сегодня… он, как и всегда, выглядел на все сто, однако что-то в отражении не устраивало его. Хенджин был напряжен, одежда была не причем. Он смотрел на свое отражение и видел, как едва заметная морщина пролегала между прямыми бровями. Даже идеально сидящий костюм не мог скрыть раздражения, которое постепенно накатывало на него. Свидание… Да неважно было, какое уже именно свидание – фиктивное или настоящее, оно же всегда требовало определенного настроя. Хенджин явно не хотел заниматься всем этим. Но нужно было узнавать друг друга. Хенджин сам выбрал самый оптимальный вариант для второй встречи и первого свидания, но… именно идея ужина, так еще и с женщиной, заставляла его чувствовать себя едва ли человеком. Он прекрасно знал, что является марионеткой в руках отца, но не мог перечить. Нужно было просто отключить свои хотелки и выполнять нужные действия. Да, всё это чистое безобразие было частью тщательно продуманного плана по объединению семейного бизнеса. Ну два магната, чьи компании могли создать империю, если бы дети стали супругами, явно не хотели отказываться от этого всего. Казалось бы, идеальный союз, но для Хенджина это было не больше, чем сделка. Он не углублялся во все это, просто решил играть на публику, как и всегда. Слова Чанбина не выходили из головы… «А если встретишь истинную пару?» «… ты прекрасно понимаешь… понимаешь, что просто делаешь несчастным человека, который предназначен тебе судьбой?» Хенджин глубоко вздохнул, нервно провел рукой по идеально уложенным волосам, укладывая их в уже без того идеальную форму, и бросил взгляд на настенные часы. До встречи оставалось всего ничего - двадцать минут. Он был готов, нужно было просто добраться до места назначения. Хвану нужно было спуститься в холл, где его как раз и ждала машина. Хенджин знал, что Джину выбрали не случайно. Его отец никогда не выбирал просто так. Её красота была почти идеальной: густые каштановые волосы, большие глаза, стройная фигура, изящные черты лица. Она была той, на кого все оборачиваются на улице независимо от вторичного пола. Как говорится… красота субъективна… вот и Хенджин не мог оценить эту красоту, хоть и признавал. Он за всем этим совершенством не видел ничего настоящего. Джина была его собственным отражением. Таким же видели и его со стороны… осознание давило. Джина была мила и любезна, она прекрасно знала, что от неё требуется. Хенджин понял это все еще при первой встрече. Но именно это и раздражало альфу больше всего. Он хотел видеть человека, а не безупречную актрису, несмотря на то, что сам таким был и явно не собирался меняться. Хенджин думал о своем, пока медленно, словно нехотя, спускался по широким красиво мраморным ступеням собственного особняка. Он всеми силами пытался настроить себя на нужный лад, успокоиться и понять всю суть данной встречи-свидания. На публике они должны были выглядеть безупречно идеальными и счастливыми. Хенджин прекрасно знал, что их фотографии тут же появятся в светских журналах, как только он вернется домой. Нет, ну а как иначе, ведь они молодая пара, наследники крупных корпораций, с которыми связывали большие ожидания. Они просто должны были играть роли, которые от них ожидали, но за кулисами не было ничего общего. Выйдя на свежий вечерний воздух, Хенджин остановился всего на мгновение у машины, чтобы вдохнуть ночную прохладу полной грудью. Чанбин уже ждал его в машине с тонированными окнами. Как только он увидел Хенджина, тут же вышел из машины, открывая перед ним заднюю дверь. Хван сел в машину, молча кивнув, и погрузился в собственные мысли, как и всегда в последнее время. – Как ты? – спросил Чанбин, повернувшись в сторону Хенджина, как только машина остановилась на красный свет светофора. – Паршиво, Бин, – признался Хенджин. Больше они не разговаривали. До ресторана оставалось меньше пяти минут. В это время Хенджин упорно пытался сосредоточиться на деталях предстоящего вечера. Всё должно было пройти идеально. По-другому и быть не могло. У новоиспеченной парочки должен был быть ужин в самом модном месте города. Они просто должны были показывать счастливые улыбки для репортеров. Дальше же дело было за малым – пара обыденных фраз о будущем, которые кто-то обязательно подслушает и сольет журналистам, и все на этом. Показать "влюбленную пару" было стратегически важно. – Доехали. Когда машина остановилась у входа в ресторан, Хенджин вышел из салона, как только Чанбин открыл для него дверь, выпрямив спину, натянув на лицо сдержанную, но уверенную улыбку. Внутри ресторана его уже ждали. Джина уже сидела за столиком у окна, спиной к залу, и выглядела действительно идеально. Её длинное вечернее платье красиво бордового цвета изысканно подчеркивало стройную фигуру, а блестящие аксессуары добавляли образу утонченности. Увидев его, она встала со своего места, улыбнувшись, словно они действительно были рады друг другу. Джина играла превосходно. Хенджин же был рад такому исходу, но прекрасно понимал, что она живет точно также, как и он. – Привет, милая, ты прекрасно выглядишь, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал мягко и нежно, но не слишком тепло. – Ты тоже, – Джина благодарно кивнула, встала со своего места для того, чтобы поприветствовать своего возлюбленного. Она говорила так, будто фраза и её реакция были прописаны в сценарии. Хенджин удивлялся такому четкому виду. – Прошу, – Хван указал на стул. Он тут же отодвинул его в сторону и, как только Джина готова была сесть, толкнул аккуратно вперед, как настоящий джентльмен. – Спасибо. Они сели за столик и начали их спектакль. Просто разговоры ни о чем и показательно красивые улыбки. Нейтральные темы о работе. Хенджин уже через некоторое время слушал об увлечениях, детских воспоминаниях. Джина умела рассказывать интересные вещи интересными словами. Сам же он говорил ровно столько, сколько требовалось, чтобы поддерживать видимость непринужденной беседы. Джина чувствовала холод и отстраненность, но понимала, что без этого никак. – Должен признать, – начал Хенджин, – место выбрали впечатляющее. – Согласна. – Ты часто бываешь в таких ресторанах? – Хенджин осмотрел зал, где каждую деталь подчёркивала роскошь. Его взгляд на мгновение задержался на высоких потолках, прежде чем он перевёл внимание на Джину. Было как-то странно так себя вести с человеком, которого он и не знал. Нужно было просто потерпеть. – Нет, не сказала бы, – Джина сказала с легким румянцем на щеках, и Хенджин не смог понять, она играла или же и в самом деле смущалась. – А почему тогда выбрала именно этот ресторан? – поинтересовался Хван. Ему как-то и вправду стало интересно. – Ну… на самом деле это место посоветовала мне моя подруга, она считает, что оно идеально для "первого впечатления", – Джина как-то нервно поправила золотую цепочку на шее, словно она мешала или щекотала чувствительную кожу, и почти незаметно для других, но как раз заметно для Хенджина, оглянулась в сторону своего менеджера, которая сидела за соседним столиком. Хван просто кивнул в ответ. Чанбин тоже сидел в зале и наблюдал за ними, ведь никто не мог знать, что случится в следующую секунду, и нужно было быть на чеку всегда. – Вот как… – она подняла бокал с водой и еле заметно улыбнулась, будто стараясь смягчить напряжение. Джина чувствовала себя некомфортно, это было видно незащищенным взглядом. Хенджин должен был предпринять меры и сделать так, чтобы ей стало комфортнее. – А вот мой телохранитель, – Хенджин с помощью жеста головы показал на нужный столик. Джина посмотрела в нужном направлении и лишь кивнула. – Он настоял на том, чтобы место было закрытым и безопасным, сама понимаешь, – Хенджин скользнул взглядом по столику, где сидел его телохранитель, наблюдавший за залом с профессиональной отстранённостью. Чанбин посмотрел в ответ, словно спрашивая, всё ли в порядке. Хёнджин моргнул всего один раз, Чанбин тут же кивнул. – Безопасность – это важно. Хотя… как по мне, иногда так хочется чего-то... более спонтанного, знаешь? – Джина чуть наклонилась вперёд, словно проверяя, вызовет ли её заявление интерес. Она коснулась кончиками пальцев бокала, оставляя на стекле лёгкие следы отпечатков, и внимательно посмотрела на Хенджина с лёгкой улыбкой. – Спонтанность и моя жизнь… нет, наверное… – Нет? – переспросила она. – Ну как-то не сочетаются они. А у тебя, кажется, с этим проще? – Хенджин выглядел раздраженным, хоть и пытался скрыть это. Его взгляд, впрочем, оставался спокойным и сосредоточенным. – Проще? – Не угадал? – Ну, не знаю... Иногда я могу устроить что-то неожиданное, да, – согласилась она. – Интересно. – Например, я один раз заказала восемь порций мороженого и столько же куриных ножек в остром и кисло-сладком соусе. – Удивительно, на самом деле. – А то, – Джина говорила с улыбкой на лице. У Хенджина получилось расположить ее к себе. – И ты все съела? – Ну не прям все, но да, так еще и в пижаме, – Джина рассмеялась, вспоминая тот вечер, и прикрыла рот рукой, чтобы не привлекать внимание других гостей. Хенджин тоже позволил себе лёгкую улыбку, но в его тоне всё же слышался оттенок скептицизма. Он взял в руки меню, словно собирался сделать выбор, но отложил его обратно на стол. – Ну, по крайней мере, я всегда готова к экспериментам. – Я заметил. – А ты? – Джина подперла подбородок рукой, глядя на него с интересом. Она слегка покачивалась на стуле, расслабившись полностью. – Только если эксперименты касаются бизнеса. – Ты скучный, – тяжело вздохнула она, пока все изучала альфу взглядом. – В других сферах я предпочитаю стабильность… порой быть скучным не так уж и плохо, – Хенджин скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Его взгляд стал более сосредоточенным, как будто он изучал её реакцию. Они действительно были разными, но и похожие черты тоже имели. – Понятно, я и не спорю, – коротко ответила Джина. – Тогда ты, наверное, всегда заказываешь одно и то же блюдо? – её голос звучал легко, но в глазах мелькала лёгкая насмешка. – Да, что-то проверенное. – Непредсказуемость явно не твоя фишка, Хенджин. – Мне не всегда нравятся сюрпризы, – Хенджин чуть приподнял бровь, отвечая на её странно уверенный взгляд. Он чутка склонился к столу, постукивая пальцами по его поверхности в такт своим словам. – Сюрпризы делают жизнь ярче. – Не спорю, - передразнил Хенджин. – А что насчет хобби? – Джина грациозно убрала идеально уложенные волосы за ухо, задумчиво глядя на него. Её голос звучал слегка игриво, но в то же время искренне. Хенджин пока только учился понимать ее. – Люблю плавать, когда есть свободное время, – Хенджин подался вперёд, его голос стал мягче. – А ты? – в глазах всё ещё читалось осторожное любопытство. – Ну, я коллекционирую сумки и духи, тебе не будет интересно все такое. А еще я иногда читаю тру-крайм истории, и… мне очень нравится, на самом деле. Это помогает мне понять... жизнь, – Джина легко улыбнулась, но в её словах прозвучало что-то почти интимное. Её пальцы скользнули по краю бокала, будто она подбирала слова. Она хотела казаться интересным человеком и собеседником. – Читать про маньяков и все такое? Это звучит как-то странно, особенно для меня, – Хенджин нахмурился и слегка отстранился, его руки в очередной раз скрестились на груди. На лице мелькнуло выражение лёгкой настороженности. – Это действительно интересно! Ты словно заглядываешь в их мысли, – Джина оживилась, слегка подалась вперёд, её глаза горели энтузиазмом. Её и так мягкий голос звучал так, будто она искала его одобрения. – Может быть, – Хенджин пожал плечами. Он просто хотел домой. – Но мне ближе вещи без прошлого – они чище, без чужой истории. Я сам создаю их историю, понимаешь, о чем я? – Хенджин медленно покачал головой и снова взял в руки меню, на этот раз сосредоточив внимание на выборе. Нужно было побыстрее заканчивать этот цирк. – Интересно. А ты когда-нибудь думал, каково быть наедине с самим собой? Полностью, без телефона, без дел? – Джина сложила руки на столе и чуть наклонилась, будто пыталась заглянуть ему в душу. Она явно не собиралась молчать. Хенджин не любил такого рода разговоры. – Нет, если честно. – Ладно… Ты, наверное, привык всё держать под контролем. Это ведь правильно? – Джина подняла бровь, наблюдая за его движениями. – Это моя работа, Джина. Мне нужно управлять, контролировать. И да, это мне подходит, – Хенджин слегка улыбнулся, но в его голосе звучала твёрдость. – Думаю, мы немного по-разному смотрим на жизнь, – Хенджин медленно кивнул и посмотрел в сторону, будто ненадолго задумавшись. Чанбин все понял без слов. Осталось всего ничего. Но нужно было сделать заказ хотя бы для вида. – Разные взгляды не всегда плохо. Иногда это как раз то, что делает общение интересным, – Джина склонила голову, её голос звучал мягко, но с лёгким вызовом. – Закажем уже что-нибудь? – Да, конечно, – улыбнулся Хван. Они в быстром темпе разобрались с выбором блюд и передали все официанту. Больше они не разговаривали о таких вещах. Хенджин время от времени наблюдал за Джиной и сделал для себя интересные выводы. Она любила играть. Хенджин очень хорошо видел её лёгкую напряжённость в движениях, её постоянное внимание к деталям. Это действительно раздражало его. Когда ужин подошёл к концу, и они вышли из ресторана, вспышки камер осветили их лица. Она взяла его под руку, её пальцы едва касались рукава пиджака. Они стояли бок о бок, изображая пару, которая идеально смотрится вместе. Но внутри он ощущал только холод, пока улыбался журналистам, Джине. В машине, на обратном пути, они снова замолчали. Джина была с ними, ведь было бы очень странно, если бы возлюбленные разделились прямо после ужина. Её лицо оставалось спокойным, взгляд был направлен на улицу за окном. Джина больше не разговаривала и не пыталась узнать что-то. Она и тогда просто играла, возможно. Хенджин пока что не понимал ее. Он безусловно знал, что за этим молчанием скрывалось что-то большее, чем просто усталость. Она обдумывала обстоятельства, обстановку и прочее. Хенджин, впрочем, тоже как раз именно этим и занимался. Но ему по большей части было всё равно. Когда машина остановилась возле её дома, Джина повернулась к нему, улыбнулась, но Хенджин уже отвернулся, глядя куда-то вдаль. Её взгляд задержался на нём на мгновение, но она так ничего и не сказала. Её лицо снова стало идеальной маской, прежде чем она вышла из машины и скрылась за дверью своего особняка. Хенджин был груб, возможно, но нужно было расставлять границы уже с самого начала. Так правильно. – Бин, рули домой.

💍💍💍

Don't make me bad

Не делай меня плохим

Bad

Плохим

Джина сидела на краю своей мягкой кровати, завернувшись в тёплый плед, хотя и не было холодно. Она держала в руках телефон. На экране высвечивалось имя Кристины. Разговор был неизбежен – её менеджер и близкая подруга никогда бы не оставила этот вечер без обсуждения. Джина в глубине души жаждала как раз именно этого разговора. Ей необходимо было выговориться, рассказать и обсудить все произошедшее. – Ну что, как прошло? – голос Кристины звучал живо, но с ноткой осторожности, словно она пыталась разгадать настроение Джины ещё до её ответа. Она была на грани. Крис была любопытной. Джина вздохнула и, чуть потянув плед повыше, начала говорить, как только поставила Кристину на громкую связь. Она не хотела держать гаджет в руках. – Если коротко, то... никак. –Ты же так волновалась, что случилось? – Он красивый, Крис, даже слишком красивый, чтобы это было честно. Такой тип мужчин, который сразу вызывает чувство неуверенности. Я смотрела и смотрела на него, не могла оторвать взгляд, вот реально. – Что значит «слишком красивый»? – Кристина рассмеялась. – То и значит, это же Хван Хенджин. – Я видела фотографии, он действительно впечатляющий. Но ведь внешность – это не всё, Джина. – Да, я знаю, – она помолчала, будто обдумывая слова. – Но… – Но ты бы видела, как он выглядел сегодня… – Ты чего поплыла, Джина, – рассмеялась Крис, – это же ваша вторая встреча только. Джина улыбнулась, но улыбка была грустной. – Да, он впечатляет. Но это было… я чувствовала, что он просто играет. – Ты серьёзно? – Мне грустно вообще-то! – Так, а на что ты вообще надеялась, я не пойму? Может, ты просто накручиваешь себя? – Кристина слегка вздохнула, ожидая, что Джина, как обычно, начнёт преувеличивать. – Нет, Крис, это было заметно. – Объясни мне. – Ну… я пыталась быть собой, рассказывать какие-то вещи, которые мне интересны. Но он... он будто пытался держать дистанцию и показывал это даже движениями, понимаешь? – объясняла она. – Знаешь, я даже рассказала ему о том, как ела мороженое и куриные ножки в пижаме, он посмотрел на меня так, будто я с другой планеты. Хорошо, что я не рассказала, что и ты была со мной, и мы еще и выпили бутылку вина. – Ну, Джина, ты и правда иногда слишком... необычная, – Кристина засмеялась. – Зачем вообще надо было это всё ему рассказывать. – А что мне оставалось делать? – с легким раздражением в голосе ответила Джина. – Может быть, он просто из тех людей, кто не сразу раскрывается? Ты же знаешь, такие мужчины часто бывают сложными, – осторожно предположила Кристина. Джина на секунду задумалась. – Возможно. Но, Крис, я всё равно чувствую, что не понравилась ему. Вот совсем. – Ну и фиг с ним, это же фиктивные отношения, просто бизнес. – Да, я это понимаю. Но он даже не пытался показать, что я ему хоть немного интересна, как человек. – Так дело в самолюбии, Джина? – Крис попала в точку. Джина же замолчала, задумалась. – Наверное… – Джина, прекрати. Ты умная, красивая, с тобой всегда есть, о чём поговорить. Если он этого не увидел, то проблема не в тебе, а в нём. Иди спи уже, отключаюсь. – Издеваешься? – Иди давай! Джина улыбнулась.

💍💍💍

Джина уже готовилась ко сну, когда дверь открылась, и в комнату вошёл пожилой мужчина с морщинами на лбу и в уголках глаз, но с очень властным и уверенным взглядом. Его фигура была строгой и подтянутой. Он смотрел на неё внимательно, как будто анализируя каждый её жест. Она тут же узнала своего отца. – Пап? – Хорошо, что не спишь. Расскажи мне, как всё прошло? – спросил он тихо. – Обязательно разговаривать об этом сейчас, пап? – Да. Джина сделала глубокий вздох. Ответ на этот вопрос казался ей сложным. Она знала, что его отец ждал от неё именно положительного отзыва, и её собственные чувства, переполненные разочарованием, не имели значения. Она поняла, что и тут, даже рядом с отцом, нужно сыграть свою роль. Это просто было необходимо. – Прекрасно, – произнесла Джина, постаравшись, чтобы её голос звучал уверенно и без тени сомнений. – Я жду подробности. Она не смотрела в глаза мужчине, избегая его проницательного взгляда. Старик же замечал это. Это было сложно, но она понимала, что от её реакции зависело много. Удивительным образом он не заметил её замешательства, но Джина почувствовала, как её сердце бешено стучит в груди. – Да, мы просто обсудили несколько вопросов. Всё было идеально, – соврала она. Отец молчал некоторое время, изучая её лицо. – Хорошо. Я рад, Джина. Её губы изогнулись в слабую улыбку. – Спасибо… я и так знаю… знаю про ответственность, – ответила она, чувствуя, как её слова становятся почти механическими, лишёнными искренности. Мужчина удовлетворённо кивнул, сделав паузу, а затем добавил: – Ну что ж, не буду мешать тебе. Спи, моя хорошая. – Тебе тоже спокойной ночи, – Джина кивнула и слабо улыбнулась. Но, как только он развернулся, чтобы уйти, внутри неё всё сжалось. Она чувствовала, что внутри неё что-то ломается, но её лицо оставалось спокойным и невозмутимым. Она сказала всё, что от неё требовалось, и теперь могла лишь наблюдать, как отец уходит из комнаты, оставляя её наедине со своими мыслями. Она начинала понимать Хенджина… Когда дверь закрылась, Джина глубоко вздохнула. Внутри неё всё бурлило. Она опустилась на кровать, оставив телефон на тумбочке. Она закрыла глаза и отпустила напряжение, стараясь не думать о том, что только что произошло. Вскоре её разум стал медленно отключаться от всех мыслей и переживаний.

💍💍💍

It's like bad red roses

Ты как плохие красные розы

향기에미쳐호흡이가빠짐

Схожу с ума от аромата, захватывает дыхание

아름다움에가려진짙고두꺼운가시

Скрытые за красотой, густые и острые шипы

Don't care about it

Мне все равно

알고있잖아

Ты же знаешь

Как же Чанбин был прав… Хенджин и Джина очень даже хорошо справлялись со своими ролями. Они и вправду стали хорошими друзьями, но ничего более за все два года брака не происходило. Вечеринка развернулась с размахом. По-другому и быть не могло. В огромном зале высокий потолок был украшен золотыми узорами, сотни гостей наслаждались дорогим шампанским и блюдами, приготовленными лучшими шеф-поварами страны. Шум… звон бокалов и приятная спокойная классическая музыка, льющаяся из настенных колонок, заполнили каждый уголок роскошного помещения. Всё было идеально, даже чрезмерно, как всегда. Хван Хенджину исполнилось тридцать два. Он был из тех, о ком говорят с завистью и уважением. За последние годы Хенджин стал еще более узнаваемым человеком. Его красивое имя упоминали в новостях очень уж часто, а все престижные журналы наперебой публиковали его фото на обложках. Пока Хенджин купался в лучах славы и шел только вперёд, завистливые конкуренты тайно изучали его стратегии, чтобы хоть немного приблизиться к его уровню. Хенджин не мог расслабиться. Он и не пытался, уже смиренный судьбой. Семейный бизнес и дочерняя компания, которая уже полностью принадлежала ему, за несколько лет выросли до гигантских масштабов. Хенджин сам подумать не мог, что все будет настолько восхитительно. Он был благодарен в первую очередь своим сотрудникам за веру и выполнение своих обязанностей. Все любили Хенджина, но и были люди, которые просто ненавидели его за то, что он дышит. На самом деле, эти люди просто бесились из-за того, что сами никогда не смогут достичь такого же уровня, тупо завидовали. Все хотели быть рядом с ним. Но… чего же хотел он сам… Повсюду были сияющие огни. Хенджин чувствовал себя странно. Но чувствовал, как в воздухе витал запах дорогих духов, было душно. Аромат свежесрезанных цветов дарил умиротворение. Хенджин наслаждался пионами и калами. Цветы ласкали глаза. Альфа не хотел смотреть на людей, даже несмотря на то, что эти люди пришли именно для него. Он и половину из них не знал, зато все знали его. Знали ли? Гости вот, в отличие от именинника, очень даже весело проводили время. Они вовсю танцевали, громко смеялись. Ровесники его отца же вели оживлённые беседы отдельно от всех, наслаждаясь вечерним вином. Каждый из них чувствовал себя частью чего-то большого, чувствовал себя важным и нужным. Но сам Хенджин, который как раз должен был чувствовать себя так, чувствовал себя… неуютно. Он медленно и плавно двигался между группами гостей вместе с Джиной, нацепив на лицо приветливую дежурную улыбку. Хенджин улыбался и говорил правильные слова, но всё это было лишь маской. Джина прекрасно знала об этом и уже очень хорошо понимала своего мужа. – Ты иди, – прошептала Джина совсем тихо. – Как я могу? – вымученно улыбнулся Хенджин. – Все в порядке, я что-нибудь придумаю, – обещала она. – Спасибо, милая, – Хенджин в этот раз улыбнулся по-настоящему, поцеловал руку своей жены и удалился из гостевой комнаты прямо на балкон. Джина ляпнула что-то про необходимость свежего воздуха и отвлекла заинтересованных лиц тут же. Хенджин же ловко скользнул мимо толпы и вышел на балкон. Двери за его спиной наконец-то закрылись. Звуки веселья стихли, подарив ушам покой. Хенджин сделал глубокий вдох и поднял глаза на неимоверно красивое ночное небо. Он и вправду остался один под тёмным звёздным небом. Хорошо, что не было прохладно, ведь альфа не взял с собой верхнюю одежду. Ночной город манил огнями. Балкон был просторным, но Хенджину явно не до этого было. Лёгкий приятный ветерок принес с собой пустоту, очистил разум и подарил покой. Хенджин провёл рукой по костюму, расстегнув пуговицу, вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет. Он курил редко, только в моменты, когда ему нужно было успокоить нервы или отвлечься от лишних мыслей. Зажигалка щёлкнула, и тонкий огонёк поджёг кончик сигареты. Хенджин сделал глубокую затяжку. Табачный дым заполнил лёгкие. Выдыхая, он смотрел, как дым лениво поднимается в воздух, растворяясь в ночи, рисуя незамысловатые узоры при свете луны. Хенджину бы раствориться также, а не вот это все… Хван спешно бросил окурок вниз, не стал доставать еще одну сигарету. Он опёрся руками о перила балкона, глядя на город. Огни внизу мерцали, как бесчисленные звезды. Хенджин задумался… Нет… Нужна была еще одна сигарета, и еще одна… и еще… На этот раз он сделал несколько коротких затяжек подряд, будто торопясь, но сам не знал, зачем. Уже четвертая по счету сигарета догорела почти до фильтра. Хенджин бросил её в неизвестность. Ничего не приносило удовлетворения, желания. Да, он был богат, влиятелен, известен. Но… разве в этом счастье? Хенджин был одинок. Пустота была везде. Хенджин не хотел так… Внезапный звук открывающейся двери вырвал его из размышлений. На балкон вышла Синтия. Она была одной из работающих в его доме. – Господин, все интересуются, где вы, – девушка говорит тихо. – Я вернусь, – коротко ответил он. – А что мне… – Джина обо всем позаботится, это не твое дело. – Извиняюсь… – Свободна. Синтия кивнула, не задавая лишних вопросов. Когда она ушла, Хенджин снова посмотрел на ночной город, звездное небо и луну. Хенджин не хотел возвращаться в собственный дом, видеть людей, которые пришли в его дом для того, что поздравить его с днем рождения. Он хотел просто посидеть где-то рядом с совершенно незнакомым человеком и выдать всю боль, рассказать свою историю, открыть душу полностью и без страха. Хван всё ещё стоял на балконе, опираясь о прохладные перила, когда за его спиной снова послышались шаги. Он в этот раз уже не обернулся сразу, решив, что это, вероятно, снова Синтия, возможно Джина пришла узнать, как он, и принести вино. Она так часто делала. – Хенджин, – произнёс знакомый голос. Ну конечно, это был Чанбин. – Бин? – Хенджин медленно повернул голову. Перед ним действительно стоял Чанбин. За все эти года Бин стал ему как брат. Хенджин ценил преданность и был благодарен, но сам в этом не признавался вслух. – Если ты пришёл сказать, что мне нужно вернуться, то… – Не за этим я пришел. – Удивил. – Удивлю еще больше, хочешь? – А ну? – Не думаешь, что тебе пора выбираться отсюда? – Бин говорил загадками. Хван удивлённо посмотрел на него, нахмурив брови. – Что ты имеешь в виду? – То и имею, Хенджин, – Со сделал несколько шагов вперёд, подойдя почти вплотную. Он кивнул в сторону двери, через которую минуту назад ушла Синтия. – Я заинтригован, Бин. – Тебя больше не ищут, я все решил. Всё остальное я возьму на себя. Всё будет идеально, даже если ты уедешь. – Что? – Хенджин не мог поверить своим ушам. – Ты можешь уехать куда хочешь, – ответил он. – Уехать? Я? Сейчас? – Хенджин просто усмехнулся, покачав головой. – Да. – Ты вообще понимаешь, как это будет выглядеть? – отметил Хван. Он даже в такой ситуации не мог выключить мозг и думать о своем. – Да неважно это все! – Все будут говорить… – Плевать, что они вообще будут говорить, – твёрдо сказал Чанбин. Он положил руку ему на плечо. – Живи для себя, Хенджин. Ну позволь ты себе хоть одну ночь пожить для себя. Не для них. Хенджин так и стоял на месте. Он молчал, чувствуя, как слова Бина проникают глубже, чем он ожидал. Всё его существо хотело уйти с самого начала, и это даже тупо отрицать. Но сам Хенджин никому ничего не говорил. Он просто в мыслях хотел исчезнуть из этого вечера. – Бин… – и Чанбин, конечно, как всегда, видел это лучше, чем кто-либо другой. Он и вправду читал Хенджина, но это не пугало. – Идём, – Чанбин направился в сторону двери балкона. Хенджин даже возражать не стал. Бин вывел его из зала через другой, боковой коридор, который находился вдали от глаз гостей и работников. Они вдвоем прошли мимо дверей, ведущих в служебные помещения. Движение было настолько плавным и уверенным, что никто даже не обратил на них внимания. Чанбин умел двигаться как призрак, Хенджин тоже учился этому. – Вот и все. – Все? – Да. – Так мы в стоянке, не? – Да, нам как раз сюда и надо. Они вышли к задней стоянке. Пока Хенджин ничего не понимал, Чанбин показал ему, куда надо смотреть. Хенджин повернулся и увидел, как на уже идеально освещённой площадке стояла совершенно новая машина. Она была черной, словно пантера, с хищными линиями кузова. – Блять… Чанбин… ахуеть… – Можно было просто спасибо сказать… – Дурень! Хенджин все смотрел на машину. Она была дорогой… настолько, что даже Хенджин, человек, видевший всё, остановился на мгновение, ошеломлённый её видом. – Нет, ты сейчас серьезно? – спросил он, не веря своим глазам. Чанбин молча достал из кармана брелок ключа от машины и вложил его в руку Хенджина. – Серьезно, да. Это мой подарок тебе. – Ты свихнулся, боже! – Хенджин глазам и ушам своим не верил. – Да дай мне похвастаться, боже ж ты мой! – Слушаю я! – Так вот… Один из лучших автомобилей этого года. И сегодня он твой. – Только сегодня? – удивился Хенджин явно в шутку. – Нет, боже! – Бин улыбнулся следом, но, в отличие от голоса Хенджина, его голос был серьёзен. – Забудь обо всём. Просто сядь за руль и езжай. Куда хочешь. В никуда, если так будет проще. – Ты… – Да, Хенджин, – Чанбин ответил ему тут же. Ему даже не надо было услышать вопрос. – Бин… – Хенджин ошеломлённо смотрел на друга, а потом на ключи в своей руке. Он почувствовал, как что-то тёплое поднимается в груди. Чанбин действительно удивил. Это был не просто подарок, и Хенджин прекрасно это понимал. Чанбин его действительно понимал. Да, это было именно оно… понимание, забота, то, что он давно не ощущал от людей вокруг. – Бин… – слова застряли в горле. Хенджин просто сделал шаг вперёд и крепко обнял друга, как не делал никогда. Чанбин не сопротивлялся, лишь слегка похлопал его по спине. Хенджин был доволен, счастлив и благодарен. – Спасибо… – Молчи, все! – тихо сказал Со. – Я серьезно, Бин, – обещал Хван. – Я тоже! – Я никогда этого не забуду. – Садись уже за руль. И не думай ни о чём. Я всё улажу, если что-то пойдёт не так. – Чанбин, я серьезно говорю… – Езжай уже, у тебя и так мало времени, ну? – глубоко вздохнул Чанбин, следя за дальнейшими действиями босса после его слов. А Хенджин… ему не надо повторять дважды. Альфа с нескрываемым удивлением еще раз посмотрел на неимоверную машину, а затем решительно направился к ней. Спешно открыв дверь, он торопливо сел за руль. Хенджин свободен… Альфа нажал на газ.

💍💍💍

Хенджин улыбался… Он улыбался без фальши просто из-за того, что был слишком восхищен, даже счастлив… Альфа сам удивлялся своему поведению, но отпустил все, отправив навязчивые мысли в жадный дальний ящик своего сознания. Он даже не помнил, как машина сорвалась с места, плавно унося его прочь. Хенджин действительно был удивлен, ведь не думал, что Чанбин в состоянии заранее представить до мелочей, как именно он будет себя чувствовать, вести в свой день рождения. Чанбин был внимательным, верным другом. Дорога впереди была пустой, освещённой только фарами. Ночь… Как же Хенджин любит эту часть дня. Душа приходит в норму, мысли ложатся по полочкам, тело отдыхает. Альфа в этот раз, возможно в единственный раз, ехал, не зная, куда направляется, и это не имело значения. Это не имело значения… В салоне было приятно прохладно, ведь передние окна были опущены, а ночной воздух нежно обдувал его красивое лицо, лаская. Хенджин не обращал внимания на шорох шин по асфальту. Ему не нужны были звуки, не нужны были слова, не нужны были мысли. Он просто ехал, чувствуя, как с каждым километром напряжение отпускает его. Он чувствовал себя собой, не скрывал ничего и… Вот бы всегда так… Нужно было прийти в норму. Хенджин нехотя замедлил скорость. Где-то на пустынной дороге он остановился, заглушил двигатель и вышел из машины. Вокруг было только звёздное небо, одинокая луна и незнакомые небольшие здания недалеко от дороги, скрытые ночной тьмой. – Не холодно даже, – удивился он. Хенджин поднял голову к небу и впервые за много лет почувствовал, что живёт. Не для кого-то, не ради чего-то, а просто живёт. Живет… Хенджин с интересом огляделся, но не нашел ничего интересного в этом месте. Да и не хотел он оставлять дорогую машину на улице в таком месте. Хван сел за руль во второй раз. Машина через некоторое время уже вовсю мчалась по пустынной ночной дороге. Все движения в этот раз казались автоматическими, как будто… его руки и ноги действовали сами по себе, а мысли витали где-то далеко. Мир за окном был пуст и безмолвен, что и помогало еще больше. Хенджин внимательно следил за дорогой и… ни машин, ни света в домах, ни звуков, просто полная пустота и покой. Только он и дорога, уходящая в бесконечность. Трасса медленно поменялась на более узкую улицу, и когда он свернул на небольшую боковую улицу, его внимание вдруг привлекло движение. Остановив взгляд, он увидел фигуру, сидящую на скамейке автобусной остановки. Сам удивился тому, как он вообще заметил сидящего в такое время на скамейке человека. Уличный фонарь над остановкой едва работал, мерцая неуверенным жёлтым светом, который то вырывал загадочного юношу из тьмы, то снова погружал его в мрак. Интересно… Хенджин не мог объяснить, почему вообще он остановился. Точнее, сначала он проехал мимо, но что-то внутри заставило его притормозить и заглушить двигатель в нескольких метрах от остановки после того, как он развернул машину. Хенджин чувствовал сердцем, что творит ненормальное действие. Сам ведь хотел остаться один. Несколько секунд он просто сидел в тишине, глядя в зеркало заднего вида, пытаясь понять, что его так зацепило. Мальчишка выглядел совсем юным. Он сидел, сгорбившись, с опущенной головой, обхватив себя руками, будто защищаясь от ночного холода. Хенджин наблюдал за ним, как его длинные, но все равно короткие для девушек, волосы свободно спадали на плечи, а ноги, одетые в лёгкие кеды, были подтянуты к лавке. Он долго шел….но зачем тогда вообще остановился именно тут? Хенджин сидел еще некоторое время, напрягшись. Он не сводил с него глаз. Альфа попросту хотел быть уверен, что он действительно один. Не стоило рисковать. Мальчишка поднял руки к лицу и начал смотреть на собственные пальцы. Стало интересно… Хенджин захотел выйти и просто искренне понять, что и как. Несколько раз Хенджин окидывал взглядом пустынную улицу, искал признаки того, что поблизости кто-то есть. Но вокруг царила абсолютная пустота, что и послужило для него зеленым светом. Хенджин вышел из машины, оставляя двигатель выключенным, чтобы не привлекать лишнего внимания. Его шаги были мягкими, почти бесшумными. Хенджин был предельно осторожным и внимательным. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди сжимается неясное беспокойство. Хенджин остановился в нескольких метрах от остановки, вновь оглядел пустую улицу и удивлялся с каждой секундой все больше и больше, ведь… мальчишка… он, казалось, не замечал его. Странно это все. Юноша сидел, опустив голову, слегка пошатываясь, как будто был на грани сна или полного истощения. Что-то явно случилось, и Хенджину становилось все интереснее и интереснее. Альфа подошёл ближе. Он двигался осторожно, будто боялся спугнуть незнакомого человека. Хенджин медленно сел на другой конец скамейки, стараясь оставить достаточно расстояния, чтобы не показаться навязчивым или возможно даже пугающим. Он тут же немного удивлённо и напуганно поднял голову на звук его шагов, но лишь мельком взглянул на него и снова опустил взгляд. Хенджин удивился такому поведению еще больше. Его лицо оказалось бледным, даже в неприятно жёлтом, тусклом свете одинокого ночного фонаря. Хенджин прокашлялся в этот раз специально для того, чтобы привлечь внимание, и это сработало моментально. Он тут же поднял глаза. В этом взгляде не было испуга или удивления, скорее усталость, такая глубокая, что Хван почувствовал её всем своим существом. Мальчишка так и не посмотрел ему в глаза. Какой красивый… Хенджин смотрел в ответ на красивое лицо юноши и сам не знал, что сказать. Да и… было ли тут место для слов? Нужны ли были эти слова? Нуждался ли совершенно незнакомый человек в его словах? Они сидели вдвоём под неуверенным светом фонаря, окружённые ночной тишиной, звездами и луной. Тусклый свет ночного фонаря придавал медовой коже юношы лёгкий золотистый оттенок, а длинные ресницы отбрасывали тени на веснушчатые щеки. Хенджин не скрывался даже в таких действиях… он смотрел на красивые губы, острый подбородок и мило торчащие в стороны волосы, укутанное в худи явно крошечное, по сравнению с его, тело, на аккуратный нос и… руки… они были такими крохотными, без единого кольца.. Омега. Точно омега…. Он в глазах Хенджина выглядел, как человек из другого мира. Хотя, если подумать, то так и было. – Добрый вечер, – подает голос Хенджин, не сдержавшись. Он внимательно смотрит на парня, чуть наклонив голову, в попытке хотя бы таким образом в виде действия, привлечь его почему-то драгоценное внимание. Хенджин сидит на потрепанной скамейке, посреди сам не зная какой глуши, и чувствует только спокойствие. Его руки, спрятанные в карманах, сжимаются в кулаки, но взгляд выдает расслабленность и заинтересованность. – Это вы мне? – молодой человек вздрагивает всем телом, он оглядывается, будто проверяя, действительно ли к нему обращаются. Хван удивляется такому поведению, ведь он думал, что юноша просто делает вид того, что его не замечает. А на самом деле он реально его не заметил, и альфа его напугал своим голосом. Стало как-то не по себе… Голос у него был каким-то прям низким, хриплым. У Хенджина аж мурашки пошли по всей спине из-за такого нереального тембра. Его голос… на самом деле звучал настороженно. Он просто пытался понять намерения незнакомца, который каким-то образом оказался сидящим рядом с ним, поздней ночью, странным образом рассматривал его всего, так ещё и начал какой-то разговор просто так, даже без весомых причин. – Тебе, да, – отвечает Хенджин с легкой улыбкой, словно это очевидно. Он немного подается вперед, не спеша сокращая дистанцию. Сам не понимает, зачем вообще ведёт себя таким образом и прекрасно понимает, что таким действием он ещё больше пугает молодого омегу. Хотя… может быть таким образом он подсознательно все же хочет сделать так, чтобы молодой человек просто испугался и сбежал. Отталкивает его от себя. Он прекрасно понимает, что эта ночь закончится очень быстро, и потом ему вообще не нужны никакие проблемы, даже в виде воспоминаний. Но здесь и сейчас хочется… он сам не понимает, чего вообще он хочет… – Что вам надо? – произносит всё таким же приятно низким тембром он. – У меня нет денег, ни копейки, хорошо? – резко говорит парень. Его лицо тут же напрягается, а руки сжимаются в кулаки, словно он готов защищаться. Такой милый… – А я похож на человека, которому нужны деньги? – Хенджин чуть нахмуривается, его голос становится ироничным, но остается всё таким же мягким. Мальчик не смотрит на него, но он всё равно делает жест рукой, как будто хочет показать, что ему ничего не нужно. Омега прекрасно замечает его это действие боковым зрением, но ничего не показывает. – Так… а чего вы вообще от меня хотите тогда? – продолжает юноша, теперь уже с явным раздражением. Он хочет встать на ноги, но тут же отгоняет от себя эти мысли, ведь он больше не найдёт такое место, где можно будет посидеть, и хотя бы ветер не будет дуть на него со всех сторон. Да, уже март месяц и весна, но всё равно как-то холодно, особенно по вечерам и особенно, когда приходится ночевать прямо на улице. Он совсем немного поворачивается в сторону незваного собеседника, глядя на мужчину с подозрением. Странно всё это… – Сам не знаю, если честно, – пожимает плечами Хенджин, слегка растерянный, признавая причины удивления и косых взглядов в его сторону. Его заинтересованный взгляд устремляется куда-то в сторону, словно он сам пытается понять причину своего поведения. Хенджин пытается понять самого себя, все получается паршиво. Точнее, ничего у него не получается. – Тогда, пожалуйста, оставьте меня в покое и… идите… просто идите своей дорогой, – бросает парень, резко указывая рукой на тротуар и дорогу. Хенджин смотрит на него мимолетно и удивляется необычайной красоте. Да даже его голос звучит отрывисто, а во взгляде читается желание поскорее завершить этот странный разговор. Хенджин же не хочет ничего завершать. Наоборот, альфа хочет еще больше времени провести с милым незнакомцем, поговорить с ним и оставить этот день у себя в воспоминаниях. – Какой ты грубый, – Хенджин качает головой с укором, пока не спускает глаз. – Я грубый? – Да… – Не понимаю, в каком это месте я грубый. – Хоть бы посмотрел на меня, не знаю, – Хенджин открыто намекает. – Так нормально? – мальчишка тут же резко поворачивается, чтобы оценить мужчину. Его взгляд цепкий, почти вызывающий, а брови сведены. Он смотрит внимательно, специально не отводит взгляд, но краснеет, и это… Это так чертовски мило… красиво… Хенджин точно сходит с ума! – А ты красивый, очень даже милый и симпатичный, – произносит Хенджин, не отводя взгляда. Он бессовестно честен. Говорит абсолютно всё, что у него на уме, и смущает бедного юношу ещё больше. – Хватит уже… – Нормально же общались, а ведь мы можем не только общаться, милый мальчик, – Хенджин говорит на тон ниже. Его голос становится тише, почти шепотом, но в нем слышится искренность. Он честен, и сам удивляется, почему. Все сегодня странно. Хенджин самого себя не узнает. – Я не шлюха, блять, – выпаливает парень уверенно, при этом заливаясь краской. Его прелестные, красиво блестящие глаза цвета карамели широко распахнуты, а неимоверно красивый голос чуть дрожит, скорее от возмущения. Он мило, слишком мило прикрывает лицо рукой, будто пытаясь скрыть смущение. Хенджин открыто улыбается, смотрит на неловкое положение парня перед собой и любуется. Он ни о чем не думает, и от этого так хорошо, свободно и спокойно. Хван и знать не мог о том, что так вообще бывает, ведь это буквально его первый опыт в том, чтобы не скрываться рядом с другим человеком. Хенджин был без понятия о том, что без всяких проблем возможно быть настолько счастливым просто из-за того, что не приходится скрываться от самого себя, и иметь возможность выражать полностью то, что он чувствует, без всякого страха быть замеченным или же быть осуждённым, обсужденным. – Так я не предлагаю тебе деньги, – мягко отвечает Хенджин, подняв руки в жесте примирения. Его голос звучит спокойнее, словно он пытается успокоить собеседника. Хотя он именно этим и занимается. – С ума сойти… – молодой человек вздыхает, мотая головой, всё ещё не убирая руки с лица. Его дыхание сбивается, он то опускает взгляд, то вновь смотрит на Хенджина сквозь пальцы. – Я сделаю все так, как ты захочешь, – неожиданно говорит мужчина. Его взгляд становится чуть настойчивее, но голос остается ровным. Хенджин просто хочет его, чтобы он плакал от удовольствия под ним, просил сильнее, стонал его имя и сломался. Он хочет запомнить этот день навсегда, и сам не может понять поток мыслей. Его словно тянет к этому загадочному юноше, и альфа не в состоянии каким-либо образом сопротивляться, да он даже этого и не хочет. Хенджин хочет по-настоящему почувствовать все прелести беззаботных моментов. Он хочет хотя бы одну ночь быть открытым. – Я не хочу с незнакомцем трахаться, – резко отвечает парень. Его голос звучит громко, а в движениях чувствуется нервозность. Он встает со своего места, и когда Хенджин повторяет его действие, он даже пытается сделать шаг назад, но словно не решается уйти. Сам в таком же состоянии… Его тоже тянет… – Хван Хенджин, 32 года исполнилось сегодня, – тут же представляет себя мужчина, наконец протянув руку для рукопожатия. В эту секунду он даже не думает о том, что его имя довольно-таки популярное, и этот мальчишка прекрасно может его знать. Ему как-то всё равно. Юноша поднимает глаза и смотрит неверяще. Он не думал, что на его каприз отреагируют таким образом и просто представятся. Его улыбка кажется немного грустной, но взгляд остается уверенным. Хенджин остается на своем месте и не удивляется, когда юноша вместо того, чтобы протянуть руку в ответ, наоборот, прячет обе руки в карманы толстовки и смотрит на него с вызовом. – С днем рождения я поздравить тебя должен, или что? – парень закатывает глаза и фыркает. Его голос полон сарказма, но в нем ощущается скрытое любопытство. Хенджин же скрещивает руки на груди и наблюдает. – Ты точно в порядке? – Хенджин внимательно смотрит на него. – Если я уйду, ты же так и будешь сидеть. Я ведь прав? – Альфа уверен в правоте. – Мне некуда идти, – признается парень, его голос становится тише. Он опускает взгляд, а плечи едва заметно поникают… он словно становится ещё более миниатюрным и крошечным. – Расскажи мне все, – предлагает мужчина, слегка наклоняя голову. Хенджин обратно садится на скамейку и следит за тем, как юноша повторяет его действия. – Рассказать? – А почему нет? – спрашивает альфа. – А может быть из-за того, что я просто не хочу этого делать? – Я же вижу, что тебе одиноко, и то, что ты хочешь с кем-то поделиться, – голос Хенджина звучит мягко. Видно сразу, что он ни на чем не настаивает, и если мальчишка чего-то не будет хотеть, то этого просто не произойдёт. Альфа точно не собирается действовать без его согласия. В этом просто нет никакого смысла, и моральный принцип не позволит ему совершить такое. – Заткнись и иди, куда шел, – резко перебивает молодой человек, сжимая губы. Его глаза ярко сверкают, будто он пытается сдержать бурю эмоций. Юноша борется с самим собой и всеми силами пытается не проиграть. Какая-то сила просто тянет его к незнакомому мужчине, и он сам не понимает, почему просто не встаёт со своего места для того, чтобы действительно уйти отсюда. – Ну, а имя? – не унимается Хенджин, продолжая стоять на своем. – Этого я точно не скажу, – парень смотрит на него с вызовом, но в его голосе появляется неуверенность. – Тогда ты будешь ангелом, – говорит Хенджин с легкой усмешкой, слегка наклоняя голову. – Чего? – морщится парень, явно сбитый с толку. – Буду звать тебя ангелом… – Нет… Быть не может, – бормочет он совсем тихо. Осознание приходит только спустя несколько мгновений. Юноша просто замирает на месте и закрывает рот рукой в немом шоке. Его зрачки расширенные, а грудь поднимается и опускается быстро-быстро из-за неровного дыхания. Ангел… ангел, блять… его знак с крыльями на пальце и их знакомство… Истинный… – Блять… – тихо выдыхает мужчина, закатывая глаза. Хенджин чувствует все, как только юноша тянет руку к его лицу и раскрывает пальцы. Там как раз и располагается этот знак. Хенджин ничего не понимает, чувствует смятение и не может глазам своим поверить… «А если встретишь истинную пару?» «… ты прекрасно понимаешь… понимаешь, что просто делаешь несчастным человека, который предназначен тебе судьбой?» – Ты… – начинает Хенджин, но осекается, не зная, что сказать. – Еще этого не хватало, боже мой, – парень проводит рукой по волосам, резко разворачиваясь. – Я… – Ты там предлагал мне продолжение вечера… – напоминает юноша, его голос становится ниже, будто он говорит только для себя. – Да… – Идем, – неожиданно соглашается юноша, будто сдаваясь. – Идем? – Ты же сам, блять, хотел меня трахнуть, нет разве?

💍💍💍

Don't make me bad make me bad

Не делай меня плохим, сделай меня плохим

I'm addicted to you

Я зависим от тебя

이미 길들여진 내 맘을 자극해

Дразнишь мое сердце, которое уже принадлежит тебе

Don't make me bad

Не делай меня плохим

Bad

Плохим

Addicted to you

Зависим от тебя

시작해 버린 이상 내 게 아님 안 돼

Раз уж мы начали, ты должен быть моим

💍💍💍