Twist

💍💍💍

거짓은 안 해 감히

Я не лгу, поверь,

의미 부여한 이 밤의

В эту ночь,

정답은 you can get me

Ответ - ты можешь заполучить меня,

오로지 you can get me

Только ты можешь заполучить меня.

💍💍💍

Солнца не было, оно опустилось за горизонт, окрашивая небо теплыми оттенками золота, уже давно. Сейчас уже серебрянные лучи Луны мягко ложились на лицо милого ангела. Хенджин и юный омега все еще сидели на старой скамейке и явно не спешили. Хотя… – Ты долго еще будешь сидеть? – в тишине ночи вдруг прозвучал чутка нервный голос омеги. Он дергал ногой, нервно облизывал пухлые губы. – Мне просто… – Надо осознать все? – фыркнул юноша. – Да? – в вопросительном тоне выдал Хенджин. Он повернулся в сторону омеги и показательно выгнул бровь, хотя прекрасно знал о том, что младший на него даже не смотрел. – Ну так давай быстрее, мне холодно, – было не так уж и холодно, но проблема как раз была в том, что Хенджин даже малейшего понятия не имел о том, сколько именно тут сидит омега. – Боже… – Хенджин сказал совсем тихо, но омега все услышал и даже цокнул в ответ. – Что боже? – не выдержал юноша. – Ты ведешь себя так, словно каждый день истинного встречаешь, – вот и главная проблема… Хенджин просто ожидал совсем другую реакцию. – Мне все равно, хорошо? – Все равно? – переспросил он. – Нет, ну а что делать? – пожал плечами юноша, и Хенджин почувствовал, как он изучает каждое движение, действие, которое совершает омега. Стало как-то не по себе… – Ты даже пытаться не будешь? – не перестал Хенджин. Он все задавал эти странные и явно бессмысленные для омеги вопросы. – Пытаться делать что? – совсем тихо прозвучало с его стороны. Он уже вовсе поник, не мог понять, как реагировать и на что. Стало неловко. – Я сам не знаю, но твое спокойное состояние мне на нервы действует, – честно ответил Хенджин. – Так идем, давай. – Что? – удивлённо посмотрел на красивое создание перед собой альфа, как только он встал на ноги, подошел поближе, протянул руку и посмотрел прям в глаза сверху. Хенджин отчетливо почувствовал, как внутри что-то ломается, но в это же мгновение начинает строиться заново, в совершенно другом направлении. – Вытрахай из меня всю дурь, мой истинный альфа, – омега наклонился, прошептал в самые губы, пока рукой прошелся по щеке, после же медленно опустил ладонь к шее. – Блядство… – Нравится? – надменно улыбнулся омега. – И-идем, вставай давай, – Хенджин не выдержал. Сдался. Он даже покраснел. Что же творил с ним ангел… – Вот бы так сразу, – с полуулыбкой на лице ответил он. Хенджин все смотрел на лицо без изъянов, находил человека напротив неимоверно милым, но не менее дерзким, явно сексуальным. Ему уже не терпелось и в самом деле вытрахать всю дурь… – Какие мы разговорчивые, ангелочек, –хмыкнул он, встал со своего места и посмотрел сверху вниз еще сам. – Не нравится? – омега все продолжал дерзить, и это ох как сильно нравилось Хенджину. – Не беси, идем к тачке, – цокнул альфа. Юный омега затих на месте. Он вел себя так странно, непредсказуемо. Молчание между ними в этот раз было тяжелым, но, как ни странно, не напряженным, как будто каждый из них терпеливо ждал, пока этот момент станет завершенным сам по себе. Хенджин двинулся с места первым. Ангел же последовал ему, но явно не спешил догонять. Воздух, пропитанный ароматом свежести, медленно обволакивал их в тишине, нарушаемой лишь шорохом листвы над головой. Хенджин зашагал в направлении к своей машине. Омега же не стал капризничать, спокойно последовал за ним. Их фигуры были разными… Хенджин то и дело кидал взгляд на тени и горел изнутри. Омега был чуть сутулым, как будто привыкшим к вечным неудачам… Хенджин же, наоборот, шагал уверенно, с выправкой человека, который не сдается даже под тяжестью собственных мыслей. Все так и было. Через некоторое время они уже шли бок о бок, все также не глядя друг на друга, но чувствуя присутствие рядом. Луна бросала длинные тени на тротуар, которые переплетались, сливаясь в одну. Было красиво, волшебно, невероятно нежно и… интимно… – Ну и где твоя машина? – Еще немного, идем. Машина стояла чуть поодаль, ее темный корпус блестел в лучах луны. Её строгие линии и четкие детали странным образом контрастировали с мягкой, слегка выцветшей зеленью деревьев вокруг, травой и вообще видом всего. Мужчина и юный омега двигались к тачке медленно, хотя спешили. Было странно… Они будто бы не торопились завершить этот день, но ждали определенного момента, и каждый их медленный шаг звучал как отблеск того, о чем они только что молчали. Хенджин больше не стал ждать, ускорил шаг, чтобы как можно быстрее закончить этот цирк. Они оба притворялись… Словно по негласной договоренности они не нарушали молчания. Их шаги звучали в унисон, глухо отдаваясь эхом в вечерней тишине даже несмотря на то, что омега знатно отставал. Истинность проявлялась даже в этом… Хван на мгновение замедлился, его взгляд скользнул по силуэту собственной машины, как будто она была не просто транспортом, а чем-то большим… так и было... Машина как раз и была финальной точкой, отправной линией или же просто очередным символом, который нужно было принять. Было как-то неспокойно на душе в этот момент, но еще и очевидно комфортно, хорошо… Хенджин сам себя не понимал. Омега, не поворачивая головы, продолжал идти таким же уверенным шагом, но также медленно. Когда они приблизились к автомобилю, их движения стали медленнее. Ангел замялся на месте, но коснулся двери, будто проверяя, готова ли машина их принять… его принять… Закат отражался в блестящем корпусе машины, делая её частью этого момента — границей между прошлым и тем, что ожидало их впереди. Хенджин был в восторге… приятно волновался…

💍💍💍

– Тачка – мечта, – произносит омега неуверенно спустя минуту, когда садится в действительно невероятный автомобиль и принимается нервно стучать пальцами по коленям. Его тон, несмотря на недавно пережитый шок, слегка насмешливый. Взгляд бегает по салону, выдавая восхищение. – А меня кто будет оценивать, ангелочек? – Заводи машину быстрее, – отрезал омега. – Как скажешь, – хмыкнул он, нажимая на газ. Машина плавно тронулась с места, унося их по освещенной ночными огнями дороге. – Тачка, конечно, роскошная, – нарушил молчание юноша, разглядывая интерьер. Его голос звучал спокойно, но в нем слышалось неприкрытое восхищение. – Что, у тебя весь дом такой же? – Лучше, – коротко ответил Хенджин, уверенно держа руль. Он бросил на парня мимолетный взгляд, уголки его губ непроизвольно приподнялись. – Лучше? – парень фыркнул, но его глаза горели любопытством. – Посмотрим. Машина выезжает на ухоженную подъездную дорогу, ведущую к высокому металлическому забору. Автоматические ворота медленно открываются, обнажая роскошные многоэтажки с большими окнами, подсвеченными теплым светом. – Вот это… жилой комплекс – парень замолкает, прижимаясь к стеклу, чтобы лучше рассмотреть. – Тут твой дом? – Мой, один из, – Хенджин паркуется. Он выходит из машины первым и смотрит на юношу с легкой усмешкой. – Нравится? – Замолчи! – А ты милый… Спустя некоторое время они уже оказываются у квартиры Хенджина. Мужчина выходит из машины первым, обходит автомобиль и открывает дверь, жестом приглашает парня выйти. – Тебе сколько вообще лет? – спрашивает он уже в лифте, поднимая бровь. – Восемнадцать есть, не переживай, – отвечает парень, усмехаясь. – А поконкретнее? – Да девятнадцать мне, – отмахивается юноша, пытаясь скрыть смущение. – Девятнадцать, значит, – протягивает Хенджин, прикрывая дверь за парнем. Он прислоняется к стене, скрестив руки на груди, изучая гостя взглядом. – Еще… – Я взрослый, ясно? – огрызается парень, не выдержав напряжения. Его голос звучит чуть громче, чем нужно, а пальцы начинают нервно теребить край куртки. – И… хватит на меня так смотреть. – Так ты нервничаешь, – замечает Хенджин, подходя ближе. Его голос тихий, почти шепот, а взгляд становится мягче. Он протягивает руку, словно хочет успокоить. – Я не нервничаю, – резко отвечает парень, отступая на шаг. Его глаза широко распахнуты, а дыхание становится неровным. Он оглядывается, словно ищет выход. – Не нервничаешь? – Просто странно все это. – Странно? – Хенджин усмехается, склонив голову набок. Он делает шаг вперед, уменьшая расстояние между ними. – Тебе не кажется, что ты сам оказался страннее меня? – Да с чего ты это взял? – выпаливает юноша, смотря в глаза мужчине. Его голос становится выше, и он упрямо поднимает подбородок. – Ты сам перый подошел ко мне, ты и странный. – Потому что я увидел тебя и решил, что не могу просто пройти мимо, – спокойно отвечает Хенджин. Его голос звучит так уверенно, что парень на мгновение замолкает. – Это еще зачем? – пробует вновь защититься ангел, но в его голосе уже меньше злости, больше растерянности. – Ты красивый омега, невероятно красивый… – Красота обманчива, – его руки опускаются, а взгляд становится чуть мягче. – Это явно не все, я знаю, чувствую. – Потому что ты мне понравился, – говорит Хенджин прямо, не отводя взгляда. Он стоит рядом, его голос ровный, но в нем слышится какая-то внутренняя сила. – Ты точно с ума сошел… – парень тихо выдыхает, прикрывая лицо рукой. Его плечи слегка дрожат, а голос звучит так, будто он сам не знает, что делать дальше. Оба вздрагивают, как только двери лифта открываются. Спустя некоторое время они уже стоят в коридоре у альфы в квартире. Хенджин открывает дверь, и они заходят в просторный холл. Высокие потолки, мягкий свет люстр и безупречно продуманный интерьер поражают воображение. Парень стоит на месте, нервно оглядываясь вокруг, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Ну что, впечатлен? – спрашивает Хенджин, закрывая дверь за собой. Его голос звучит низко, с едва заметной усмешкой. – Да уж, живешь ты, конечно, – пробормотал парень, зарыв руки в карманы. Но в его голосе было что-то неуловимо нервное, словно эта роскошь давит на него. – Я не живу тут. – Слишком... идеально все. – Это всего лишь квартира, – тихо отвечает Хенджин, делая шаг ближе. Его взгляд задерживается на лице юноши. – Не хочешь выпить? – Я тебе что, первый встречный? – парень опускает руку с лица, но его глаза все еще горят смесью смущения и раздражения. – Или ты просто так со всеми говоришь? – Только с теми, кто действительно цепляет, – Хенджин отвечает спокойно, его голос становится чуть теплее. Он берет ключи со стола и направляется к двери. – Идем, я отвезу тебя домой, ничего не получится с тобой, ангел. – У меня нет дома, – парень произносит это тихо, но в его голосе слышится упрямство. Хенджин верит. – Нет дома? – Нет… – омега не сдвигается с места, уставившись в пол. – Что теперь скажешь? – Значит, сегодня переночуешь у меня, – Хенджин даже не останавливается, его слова звучат так, будто это само собой разумеющееся. – Ты серьезно? – юноша делает пару шагов следом, его голос теперь удивленный, но с долей недоверия. – Я тебя даже не знаю. – Я тоже тебя не знаю, но ты… – Истинный? – Этого мало? – Мы знакомы часа два от силы, – все противится омега. – Зато я уже знаю о тебе достаточно,– Хенджин оборачивается и чуть улыбается, прищурив глаза. – Знаешь? Что значит знаешь? – Тебе девятнадцать, ты упрямый, но глаза не лгут – ты устал. – Боже, ты псих, – юноша качает головой, но продолжает идти за ним, когда Хенджин направляется в сторону гостиной. – Что я вообще делаю? – Доверяешь мне, – просто отвечает мужчина, открывая дверь в спальню. Его тон ровный, но с ноткой скрытой улыбки. – И что мне делать в твоем доме? – Отдохнуть как следует, милый. Тут только мягкие кресла, бар и, возможно, бутылка чего-нибудь дорогого специально для тебя, – Хенджин поворачивает голову и на его лице появляется легкая улыбка. – Хватит, – парень недоверчиво смотрит на него, но, скрестив руки, молча отворачивается, его уши едва заметно краснеют. – Тебе обязательно так говорить? – Обязательно, – Хенджин произносит это с легким смешком, но в его голосе больше теплоты, чем иронии. Он подходит ближе, чуть касается плеча парня, заставляя того взглянуть на него. Юноша поднимает глаза, их взгляды встречаются. В этом моменте что-то меняется. Парень напряженно сглатывает, не отводя глаз. Его дыхание становится чуть быстрее. – Ты совсем не умеешь прятать эмоции, – замечает Хенджин, его голос становится ниже, мягче, почти бархатным. Он медленно касается ладонью щеки парня. – Я... я не знаю, – выдыхает юноша, будто утрачивая контроль над собой. Его взгляд то опускается к губам Хенджина, то возвращается обратно к его глазам. Он себя не в состоянии контролировать. – Мм? – Ты меня... сбиваешь с толку. – Хорошо, – отвечает Хенджин, почти шепотом. В следующее мгновение альфа уже себя не в состоянии контролировать. Он торопливо подается вперед, и их губы встречаются. Поцелуй начинается мягко, осторожно, но моментально вспыхивает ярким огнем. Юноша сначала замирает, словно не веря происходящему, но уже через секунду его руки цепляются за шею альфы, притягивая его ближе. – Черт, – едва слышно выдыхает парень, отрываясь на мгновение, но тут же снова приникает к губам мужчины. Его движения становятся страстнее, будто в нем открывается давно подавленная жажда. Омега ждал именно этого… Хенджин дуреет от осознания… Хенджин отвечает с той же страстью, обхватывая лицо юноши обеими руками, будто боясь, что тот попытается сбежать. Его поцелуи жадные, горячие, словно он пытался скрыть это желание слишком долго. Парень коротко вздыхает, проводя руками по его груди, пока их дыхание переплетается. Он ощущает, как жар разливается по телу, все мысли вылетают из головы. Мир сужается до этого момента, до этого поцелуя. У ангела только одно в голове… Лишь бы не выпустить феромоны… – Ты сумасшедший, – шепчет юноша между поцелуями, его голос срывается. – Зато честный, – отвечает Хенджин, ухмыляясь, прежде чем снова наклониться к его губам. Поцелуи становятся всё более глубокими, напряжение между ними превращается в необузданную страсть. Омега плывет, пока Хенджин притягивает его ближе, крепче обнимая за тонкую талию, и отступает назад, опираясь о стену. Парень прижимается к нему всем телом, его дыхание сбивается, руки дрожат, но он не отпускает. – Хенджин… – выдыхает он, отрываясь всего на секунду. Его голос низкий, хриплый, наполненный эмоциями. Хенджин чувствует, как его голос и то, как он произнес его имя, заставляют чувствовать невероятное… – Что ты со мной делаешь? – А ты сам? – все еще дерзит омега. – Только то, что ты позволяешь, – отвечает мужчина, глядя прямо ему в глаза. – Позволяю… – Именно, ангел, – его взгляд жадный, горящий, но всё ещё удерживает оттенок контроля. Он проводит пальцами по его веснушчатой щеке, затем вдоль линии челюсти, едва касаясь уже пылающей кожи. Парень прикрывает глаза, чувствуя, как эта легкая, почти невесомая ласка обжигает сильнее, чем поцелуи. Омега растворяется в нежности. Внезапно он хватает руку Хенджина, словно пытаясь остановить, но тут же ослабляет хватку. – Я… – он замолкает, теряя слова, вместо этого вновь притягивает его к себе, будто боясь, что момент исчезнет. Его губы находят губы Хенджина снова, теперь жадно, требовательно, с полной отдачей. Блядство… Хенджин чувствует, как предрассудки исчезают. Он чувствует себя всемогущим, окрыленным, свободным. Хенджин улыбается в поцелуе, его руки скользят вверх по спине парня, а затем одна из них нежно, но уверенно зарывается в его волосы. Он слегка наклоняет его голову, углубляя поцелуй, заставляя юношу сдавленно вздохнуть. Омега такой нежный, крохотный, правильно, идеально подходящий ему, неимоверно красивый, но и дерзкий… Вкусный… аппетитный… желанный… – Черт… ты… ты, блять, просто волшебно красив, – шепчет мужчина, отстраняясь всего лишь на мгновение, чтобы вдохнуть, но тут же его губы вновь находят путь к шее ангела. – Не сдерживай себя, малыш, – шепчет Хван. Его движения почему-то неловкие, но в них столько желания, что омега просто замирает, позволяя ему вести, делать все, что хочет и как хочет. – Так хорошо… – Ты даже не представляешь, что творишь, – тихо говорит мужчина, отстранившись, закинув голову назад и чувствуя, как в эту же секунду горячие поцелуи касаются уже его кожи. – Господи… – его голос звучит сдавленно, но глаза блестят от удовольствия. Парень чуть сильнее прижимается к нему, их тела будто сплетаются. Одежда мешает. Его нежные, красиво белые руки скользят по груди Хенджина, а затем цепляются за его рубашку, сжимая ткань в кулаках. Они даже мыслят одинаково… – Я… я не понимаю, что со мной, – признается он, прерываясь, но не убирая рук. Его щеки пылают, а в глазах горит смесь страха и страсти. Омега раздевает Хенджина торопливо, но нежно. Альфа рычит от такого… безобразия. – Это нормально, – отвечает Хенджин запоздало, проводя рукой по его худой спине. – Нормально… – Да, малыш, – его прикосновения мягкие, успокаивающие, но голос остаётся глубоким и манящим. – Просто доверься мне. – Поцелуй меня, сними эти тряпки с меня, быстрее. И снова их губы сливаются в уже явно грязном поцелуе. Мир вокруг словно исчезает. Каждый запретный поцелуй становится всё более насыщенным, каждое движение всё ближе к потере контроля. Омега в эту ночь теряет самого себя, ведь отдается альфе безвозмездно. Его охренительно трахают, вбиваясь в и так уставшее, измученное тело глубоко. Хенджин терзает его великолепное тело приятно грубо. До дрожи в коленях приятно, но... – Выпусти их, малыш… – слышится уже охрипший голос. Омега не понимает, что с ним, он только чувствует удовольствие, дрожит от толчков и стонет, не скрываясь. – Нгх… – юноша и в самом деле хочет ответить, но как только открывает рот… Хенджин все глубже загоняет в него свой идеальный стояк, проезжается по простате и выбивает всю дурь из омеги в виде стонов. – Да даже без феромонов твоя кожа такая чертовски вкусная, блять… – Т-ты хочешь? – еле как проговаривает юноша. – Давай, я же должен знать, чем и как пахнет омега, который предназначен мне судьбой, милый, – Хенджин жадно лижет шею, мажет губами по щеке, пока руками мнет ягодицы и наслаждается тем, как же восхитительно правильно омега обволакивает его, сжимается вокруг члена и хнычет. – Н-но… появится же… – Привязанность не всегда появляется, ангел, все будет хорошо, я хочу почувствовать, прошу, – Хенджин говорит ласково, останавливается на мгновение для того, чтобы у младшего была возможность хоть что-то сказать в ответ. – Х-хорошо…– он сдается, выпуская в свободное плавание свои феромоны. – Бля-я-я-ять… пионы… твою мать… – Хенджин чувствует, как звереет. Он и вправду хочет сожрать омегу перед ним. – Тебе нравится? – неуверенно проговаривает омега, смотрит так невинно, что Хенджин теряется. – Ничего в жизни лучше нет просто, – он смущает ангела своими словами. – А…а ты? – Хочешь почувствовать меня тоже? – Да… – Мои феромоны сильные, крепкие, дыши спокойно, хорошо? – Ладно… Хенджин пах свежестью, но не простой, цитрусовой, а сложной, многогранной. Омега уткнулся носом в шею альфы и все, не переставая, чмокал чувствительную кожу, пока сам Хенджин гладил ягодицы, поднимался к спине, хрупким плечам. – Ты… – от Хенджина веяло бодрящей горчинкой грейпфрута, не той сладкой, конфетной, что встречается в дешевых ароматизаторах. Омега чувствовал, как он пах настоящей, терпкой, с едва уловимой травянистой нотой. – Я… не понимаю… – Грейпфрут, милый, – подсказал Хенджин. Воздух потихоньку начал наполняться ароматом влажной земли и горьковатым соком растертых листьев. В этом запахе была какая-то сдержанная элегантность, намек на скрытую силу, как у крепкого древесного ствола, укрытого под тонкой, но упругой кожурой. Хенджин просто пах собой.. Как же ему подходил грейпфрут… А сочетание грейпфрута и пиона… это настоящий безудержный танец, где явная яркость цитруса переплетается с нежной цветочной романтикой и создает идеальное сочетание. Хенджин чувствовал, просто видел, как омега все начинает осознавать, чувствовать тоже. Терпкая, чуть горьковатая свежесть грейпфрута, словно легкий, но ощутимый ветерок, пробуждает пышные, нежные, приятно бархатистые лепестки пиона, раскрывая их сладкий, медовый аромат. Омега действительно открывался, раскрывался, медленно… словно цветок. Он и был цветком в умелых руках Хенджина. Грейпфрут придает пиону легкости и игривости, предотвращая чрезмерную сладость, а пион, в свою очередь, смягчает резкость цитруса, окутывая его своей нежной вуалью. Они сочетаются идеально… Это дуэт контрастов. Энергия и спокойствие, яркость и нежность… можно продолжать этот список бесконечно. Они действительно дополняют друг друга, создавая удивительно притягательный и запоминающийся аромат, и это даже чувствуется в статусе. Противоположности притягиваются… Он…их аромат чистой, истинной любви и красоты словно воплощает пробуждение самой природы, первые теплые дни весны, когда воздух наполнен ароматами распускающихся цветов, свежестью дождя. Хенджин чувствует, как привязывается… черт!

💍💍💍

Don't make me bad

Не делай меня плохим

Bad

Плохим

Addicted to you

Зависим от тебя

시작해버린이상내게아님안돼

Раз уж мы начали, ты должен быть моим

Ночной свет пробивался сквозь огромные окна кабинета, мягко ложась на старинное деревянное покрытие пола. Красивое лунное сияние разбавлялось едва заметным теплым светом настольной лампы, создавая причудливые тени вокруг. В темноте ночи Хенджин сидел за столом. Все было идеально вокруг. Даже ни одного лишнего листа бумаги, ни случайно оставленной ручки. Хенджин любил порядок, красоту, эстетичность и чистоту. В этом кабинете, в его личном кабинете, всё всегда находилось на своём месте, кроме его мыслей. Мысли Хенджин не был в состоянии контролировать, увы… В руках он держал простой карандаш. Альфа медленно водил карандашом по бумаге, оставляя тонкие линии, которые постепенно превращались в очертания. Его рука двигалась неуверенно, будто память сопротивлялась материализоваться на бумаге. Но образ, который он рисовал, был слишком ясен, чтобы его можно было игнорировать. Хенджин был художником, но профессионально никогда рисованием не занимался. Он рисовал сам для себя и так, как он хотел. Правил не было. Его линии были слегка грубыми, но с каждым разом они становились всё чётче. С каждым новым штрихом лицо на бумаге начинало оживать. Он рисовал сосредоточенно, поджав губы, зажмурив прекрасные глаза. На бумаге уже была видна слегка наклоненная голова, длинные, блестящие пряди волос, спадающие на хрупкие плечи. Глаза… Хенджин вздохнул, отложил карандаш в сторону и сделал глоток воды. Со стуком опустил стакан на стол и после своеобразной перемены взял карандаш в руки снова. Он с горечью в глазах рисовал огромные, кукольные глаза, наполненные той глубиной, которую он теперь вспоминал каждую ночь, глазки его ангела, который покинул его и исчез бесследно… Он остановился еще раз, с улыбкой взглянув на незаконченный рисунок. Карандаш так и замер в руке. Пальцы слегка сжались, как будто он хотел крепче удержать что-то ускользающее. Ангел Слово неожиданно всплыло в памяти, словно внезапная строчка любимой песни, стихотворения. Омега и вправду был ангелом… С помощью именно этого слова он и узнал о том, что он его истинный… все было на поверхности воды с самого начала… судьба сложная штука. Сама Луна в тот день немо велела называть юношу именно так, Хенджин уверен. А ангел… он просто исчез, оставив за собой шлейф загадки, который, кажется, стал для него неразрешимым. Хенджин рассказал все Чанбину в первый же день, попросил найти, сделать хоть что-то, но даже Чанбин не понимал, как его найти и найти ли вообще… Со, в отличие от босса, всегда мыслил логически и понимал все риски. Его веснушки… Хенджин задержал дыхание, вспомнив, как их светлая россыпь покрывала ангельское лицо, словно нежная пыльца, уловившая солнечные лучи. Он не видел ничего подобного прежде. Не такую красоту… Веснушки придавали ему детскую уязвимость, но в сочетании с глазами — этими огромными глазами, которые казались больше ночи. Глаза превращали его в прекрасное, он был больше, чем просто человеком. Он снова начал чертить. Попытался передать веснушки, потыкав на поверхность бумаги, и маленькие точки, едва заметные, сами по себе появились на миловидном лице. Он не смог бы не нарисовать их, они были важны, значимы для его памяти. Они были раскиданы по его щекам, носу и даже чуть-чуть касались лба. Он мог бы забыть, в какой одежде он был, какие слова произносил, но эти веснушки навсегда отпечатались в его сознании. В какой-то момент Хван отложил карандаш и просто смотрел на набросок. Он понимал, что изображение на бумаге не способно передать его настоящую натуру . Оно не передавало движения его взгляда… – И что я творю… дел по горло, сижу рисую, как влюбленный подросток, блять. Он потерянно взглянул на пустую стену перед собой. В этом кабинете он обычно принимал серьёзные решения, заключал сделки, которые стоили миллионы. Но сейчас всё это казалось бессмысленным. В нём не было ничего, кроме образа омеги. Хван Хенджин попал, пропал. Почему он согласился? Остался? Отдался? Эти мысли не давали ему покоя. Он мог уйти, мог даже не обратить на него внимания. Но он остался рядом, хотя…а как по-другому… Хенджин прекрасно чувствовал, его тоже тянуло, было интересно, хотелось… попробовать? Познать? Может быть и чисто ради интереса… Ангел… Хенджин даже не задумывался, когда так назвал юношу. Это имя звучало искренне, как часть омеги. Альфа вновь взял карандаш и неторопливо начал добавлять детали. Через некоторое время уже были видны длинные ресницы, тонкий изгиб бровей. Но даже с этим рисунок оставался далёк от идеала. Еще бы… Хенджин старался изо всех сил, но вот никак не мог нарисовать его глаза так, как он их видел. Глубокие, огромные, казалось, они были способны вместить всё, что скрывалось в этом мире… в этих глазах за одну жалкую ночь Хенджин увидел многое: боль, грусть, нежность, доверие и страх который он не смог понять. Вдруг он почувствовал, как внутри поднимается странное ощущение. Это была тоска. Не та тоска, что приходит после утраты, а что-то более сложное. Ему казалось, что он нашёл что-то удивительное, что-то важное, но теперь это исчезло, оставив лишь эхо. Привязанность… Мужчина закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Мысли не давали покоя… Хенджин бесился с каждым разом все сильнее и сильнее. Сколько часов прошло с той ночи? Сколько дней? Его чистый образ остался с ним, живее любого воспоминания, но не было в этих воспоминаниях ничего такого, что могло бы помочь ему вернуть ангела. Он сам не дал ничего. Мальчишка был умнее, явно. Ни имени, ни адреса, ничего… Только лицо… Только взгляд… который сейчас преследовал его больше, чем он готов был признать. Еще веснушки… Нежные глаза… Его лёгкая улыбка, которая словно жизнь продлевала. Хенджин, на самом деле, прекрасно понимал, что эти мелочи будут с ним всегда. Он ушел, когда альфа спал. Просто растворился в ночи, но оставил в нём неизгладимый след, словно был частью его судьбы. Хотя… безусловно был, и Хенджин прекрасно знал о том, что они еще встретятся… Хенджин наклонился вперёд и вновь провёл карандашом по бумаге. В последний раз он добавил несколько тонких линий, обозначая пряди блондинистых волос, которые спадали волнами на плечи. Он хорошо запомнил, как они чуть колыхались под порывом ночного ветра, как он зарывался лицом в пряди, как сжимал в кулаках, как они красиво украшали подушку, пока Хенджин дарил им обоим незабываемое удовольствие на собственной кровати. Эти детали стали для него чем-то важным, почти священным. Он задержал взгляд на уже нарисованных глазах. Хоть они и были далеки от совершенства, но Хван всеми силами пытался и старался уловить в них ту самую мягкость и одновременно силу, которую он тогда почувствовал. Эти глаза, казалось, смотрели прямо в него, видя больше, чем он сам готов был показать. Он даже не осознавал тогда, что именно взгляд зацепил его больше всего. Это было что-то необъяснимое, словно он понимал его без слов, без объяснений, просто видел таким, каким он никогда не показывал себя другим. Так и было… Карандаш выпал из его пальцев, скатился по столу и упал на пол, но Хенджин этого даже не заметил. Он уткнулся руками в лицо, ощущая, как в груди разливается странное чувство. Он бы все отдал, лишь бы увидеть ангела еще раз… Хенджин сожалел… Он не понимал, почему едва знакомый омега стал таким важным, заселился в его мыслях, давил, издевался. Ведь омега почти ничего ему не сказал, не открыл ни одной тайны. Хенджин тоже не был разговорчив, но имя ведь назвал тут же и даже не подумал о последствиях. Он даже не остался с ним достаточно долго, чтобы он успел спросить что-то о его жизни. – У меня нет дома. Ну и где он, если у него даже крыши нет над головой… Хенджин уже начинал беситься с самого себя. Он резко поднялся с кресла и подошёл к окну. Ночная тишина снаружи напоминала ту ночь, когда он встретил его. Все, блять, напоминало о нем… Хенджин опёрся ладонями о подоконник и взглянул вдаль. На мгновение ему показалось, что он вновь увидит его там, под светом уличного фонаря, с чуть смущённой улыбкой на лице. Но в ответ его встретил только пустой город, спокойный и безмолвный. Еще бы… Он вернулся к столу, поднял рисунок и долго смотрел на него. Альфа знал, что никогда не сможет передать бумаге его полный образ. Но этот набросок, каким бы простым и грубым он ни был, стал чем-то личным. Это было единственное, что осталось у него от той ночи. Хенджин направился в свою спальню и быстрым шагом подошёл к полке, где хранил личные вещи. Он достал небольшой альбом, который всегда был пуст. Этот альбом, некогда купленный на случай, если ему вдруг захочется записывать важные мысли, теперь стал нужен. Он аккуратно вложил лист с рисунком на первую страницу, провёл пальцами по краям, словно пытаясь убедиться, что ничего не помнётся и не исчезнет. Хенджин понимал, что, возможно, он никогда не узнает, кем омега был на самом деле. Но он знал одно: он изменил что-то внутри него. Сотворил настоящее волшебство в ту ночь… Хенджин снова сел за стол и взял карандаш в руки. Он чувствовал, что этот рисунок не будет последним. Он будет рисовать его образ снова и снова, пока не почувствует, что хотя бы немного приблизился к тому, чтобы передать его настоящего. Он просто мучил себя. Веснушки, волосы, взгляд… Это были не просто черты, это были его воспоминания, его прямой связью с той ночью, которая теперь стала для него самой значимой. Его день рождения… Главный подарок – подарок судьбы… В конце концов, он откинулся в кресле и закрыл глаза. Хенджин не хотел забыть его, лишь бы не забыть… с этими мыслями мужчина уснул прямо там, в сидячем положении.

💍💍💍

Только в эту ночь я был твоим, хоть ты и мой истинный… просто не ищи меня после всего этого. Прошу…

Ангел