Голубые и оранжевые

Кто бы мог подумать, что, придя в случайный клуб, через 10 минут ты будешь трахать совсем незнакомого тебе парня в туалете? И как мироходцу так повезло? Но лучше начать с самого начала. Лололошка появился в Алотерре совсем недавно, а уже успел создать своё личное поселение, пару раз чуть не подвергся стиранию, а ещё нашёл себе друзей. Прекрасно зажил, получается. С деньгами, которые тут назывались рабочими часами, иногда туго, так что тот выворачивается как может. Порой, чтобы были часы на новый имплант, Лололошка занимался криминалом со своим другом Раданом. Работа не пыльная, к тому же платят много. Жизнь в шоколаде. Сегодня, после очередного похода в налоговую по делам поселения, мироходец решил, что это тот самый день, когда он может отдохнуть. Отдых и клуб — это, конечно, совсем разные вещи, но другого выбора нет. Лололошка знал, что не будет много пить, ему не очень нравится быть пьяным. Зайдя в какую-то подворотню и, наконец-то, найдя этот сраный клуб (в дворах Альт-сити потеряться как раз плюнуть), Ло открыл тяжёлую металлическую дверь. Прямо на пороге стоял охранник; тот взглянул на мироходца, фыркнул и продолжил стоять столбом. Дружелюбненько. Впрочем, Лололошке было всё равно на какого-то охранника, абсолютно всё равно. Мироходец прошёл вглубь, пытаясь не задевать людей, которые танцевали на танцполе. Да уж, атмосфера интересная. Пробираясь через всех, Лололошка наконец-то добрался до бара. Большинство стульев были свободны, что было странным. Людей в клубе много, а на баре практически никто не сидит. Лололошка поправил свои чуть спадшие очки и сел за бар. Бармен стоял спиной к нему и усердно потирал стакан. — Извините, можно мне виски с колой? — громко спросил Лололошка, чтобы бармен услышал. Тот повернулся к нему и кивнул, приступив к выполнению заказа. Напиток не заставил себя долго ждать. Мироходец взял красивый гранёный стакан и выпил всё содержимое, слегка сморщив лицо от приятного, но в то же время жгучего алкоголя. Он сразу попросил повторить заказ. А ведь говорил, что не будет много пить… Хотя что в его понимании «много»? К примеру, два рабочих часа — это совсем мало, а значит, два алкогольных напитка тоже мало? Логику Лололошки, походу, никто и никогда не поймёт, а значит, он останется недопонятым гением. Опустошив второй стакан виски, мироходец перевёл 4 рабочих часа бармену и стал разглядывать толпу. Пить одному, конечно, хорошо, но с кем-то ещё лучше, к тому же Лололошка — экстраверт. Ему жизненно необходимо общение с другими. Из толпы никто не выделялся, и оно понятно. Все выглядят одинаково в своих костюмах, как и он, собственно. Хотя в мироходце было кое-что особенное: очки в синей оправе, которые он носил абсолютно всегда. Иногда даже забывал снимать, когда ложился спать, а на утро получал сломанные дужки. — Повторите этому симпатичному молодому человеку, — резко раздался мужской голос за спиной Лололошки. Он повернулся и увидел парня в белой куртке, чёрных штанах и оранжевых очках. Он наблюдатель, что ли? — Спасибо, — поблагодарил Лололошка незнакомца и выпил свой виски. Обжигающе. Парень сел на стул рядом с мироходцем и заказал себе вино. Аристократ хренов. Лололошка хоть и был благодарен за бесплатный напиток, но начинать разговор с наблюдателем чего-то не сильно хотелось. Мало ли. — Кавински, можно Винс, но так обычно меня называют в особых случаях, если ты понимаешь, о чём я, — сквозь полупрозрачные очки подмигнул он. И что это за особые случаи-то? — Лололошка, — мироходец протянул руку Кавински; тот с улыбкой её пожал, но отпускать, походу, не намеревался. Это рукопожатие уже успело стать неловким, хорошо, что Ло смог вырвать свою руку из крепкой хватки Кавински. — Необычное имя, как будто с другой планеты, — пьяно рассмеялся Кавински. Смех был очень звонким; если бы не громкая музыка, то его можно было бы услышать на другом конце Альт-сити. — Ты, я посмотрю, комиссар? — наблюдатель осмотрел костюм мироходца. — Солидно. — А ты наблюдатель, я смотрю? — спросил Лололошка. На лице Кавински сразу появилась нечитаемая эмоция. — Бывший, — коротко и ясно ответил он. — Я сейчас работаю автомехаником. — Понятно, — походу, зря мироходец спросил про наблюдателя. Он сразу заметил, как настроение его нового знакомого поменялось. Опять всё испортил. Несмотря на этот неловкий разговор, Кавински всё равно продолжил болтать с Лололошкой. Мироходец узнал, где находится его автомастерская, точное местоположение. Кавински, в свою очередь, узнал немного о поселении Ло и о том, насколько сложно работать комиссаром. Они выпили очень много алкоголя, точнее — мироходец. Лололошка сначала пил виски, потом переключился на разные коктейли, а заправил эту убийственную смесь ромом. Кавински лишь наблюдал за этим, попивая свой единственный бокал вина, хотя перед встречей с комиссаром он уже успел выпить немало в другом клубе. — Да я вообще в шоке от… блять… — Ло перепил. Он закрыл рукой рот, чтобы сдержать рвотный позыв, и быстро метнулся в туалет, оставив Кавински одного. Или нет? Хорошенько проблевавшись (кое-где мимо унитаза), Лололошка вышел из кабинки. Он помыл руки в раковине, заодно всплеснув немного воды себе в лицо. Мироходец уже собирался возвращаться к своему новому другу, как вдруг обнаружил, что тот стоит прямо перед ним. — Ты перепил, чувак. А знаешь, что помогает в таком состоянии? — спросил Кавински, облокотившись о стену и облизнув губы. — И что? — приподняв очки на голову, спросил Лололошка. Наблюдатель подошёл к нему очень близко. Ло чувствовал его дыхание, ощущал его тепло на своей коже. Мурашки пробежали по телу мироходца. Кавински повернул голову, оглядываясь, чтобы убедиться, что никого нет в туалете, а потом подошёл к Лололошке ещё ближе. — В твоём случае тебе поможет только секс с самым привлекательным наблюдателем во всей Аллотере. Лололошка залился краской — то ли от смущения, то ли от алкоголя, бьющего в голову. И через мгновение он накрыл губы Кавински своими. Их поцелуй был тёплым, страстным и немного небрежным, но от этого только более пьянящим. Наблюдатель покусывал нижнюю губу мироходца, вызывая у того срывающийся стон прямо в поцелуй. Секунду спустя они оказались в одной из кабинок, заперев её на защёлку. Лололошка прижал руки Кавински к стенке над головой, удерживая его крепко, пока другой рукой гладил его щёку, слегка царапая ногтями. Алкоголь бурлил в крови мироходца, притупляя грани дозволенного и распаляя ещё больше. Не заметив, как, он пробрался рукой под куртку и футболку Кавински, пощипывая его чувствительные соски. От прикосновений наблюдатель моментально возбуждался, закрывая глаза от удовольствия и не сдерживая тихих стонов. А ведь это всего лишь соски, что будет когда Лололошка войдёт в этого смазливого парня? Мироходец разорвал поцелуй и, чуть отстранившись, взглянул на покрасневшего Кавински, ухмыляясь. Слишком давно у Лололошки не было секса, да ещё и с парнем. Он продолжал водить пальцами по чувствительному соску наблюдателя, одновременно расстёгивая ширинку на своих брюках. Кавински, будто в ответ на его дерзость, прикусил губу, жадно глядя на него и желая дотронуться до его возбуждённого члена, понять, насколько силён отклик на их близость. Но Лололошка крепко держал его руки, намеренно не позволяя ничего сделать. Кавински бросил на него почти умоляющий взгляд, но мироходец не дрогнул, лишь сильнее сжал его запястья, оставляя заметные следы, и спустил ладонь прямо в штаны наблюдателя. Через ткань трусов он медленно проводил рукой по напряжённому члену Кавински, вызывая у того едва сдерживаемые стоны. В шумном туалете клуба тишина была почти невозможна, но и издавать слишком громкие звуки было бы опасно. Стараясь подавить собственные стоны, Кавински всё же не мог удержаться — с каждым касанием Лололошки его тело откликалось всё сильнее, несмотря на все попытки контролировать себя. От лёгких прикосновений из члена Кавински выходила природная смазка, а из его рта слышались стоны. Лололошка должен признаться: этот наблюдатель выглядел просто прекрасно. Слегка красноватое лицо и прикушенная губа возбуждали мироходца с каждой секундой всё сильнее. Сил сдерживаться у Ло не было — он уже хотел войти в Кавински. Мироходец отпустил руки наблюдателя и вытащил руку из его штанов. Он прильнул к его мягким губам и приспустил штаны Кавински. Поцелуй был мокрым и страстным. Наблюдатель достал из внутреннего кармана своей куртки презерватив. Как говорится: «Всё своё ношу с собой». Лололошка взял средство контрацепции, открыл упаковку зубами и надел презерватив на свой член. Повезло, что тот на него налез. В это время Кавински быстро опёрся на унитаз, поворачиваясь своей пятой точкой к мироходцу. «Без смазки будет туго. Хотя и не из такого выбирался,» — подумал Лололошка. Он особо не церемонился: смочив пальцы слюной, вставил их в анус Кавински. Тихие стоны быстро стали хорошо слышимыми. Мироходец стал растягивать узкий проход наблюдателя. Второму было чертовски приятно, хоть местами и больновато. Обычно Кавински не подставляет свой зад, но сейчас ситуация совсем другая. Он непонятно где, трахается с первым встречным — зато каким. Пальцы Лололошки входили всё глубже, а стоны наблюдателя становились всё громче. Пальцы в жопе, конечно, приятны, но Кавински уже изнемогал от желания почувствовать член комиссара в своём заднем проходе. — Войди ты уже, мх… — прерывисто сказал наблюдатель. Ну что ж, сказано — сделано. В то же мгновение Лололошка высунул пальцы, а на их место аккуратно, потихоньку, вставил свой член. Кавински уже не мог нормально сдерживать стоны. Ах-и и ох-и раздавались на весь туалет. Мироходец стал медленно двигаться вперёд-назад. Ощущение, когда твой член находится в узкой дырке, — просто прекрасно. Наблюдатель прикусывал губы, чтобы не шуметь. Постепенно Лололошка стал наращивать темп, и вот он уже вдалбливался в красную дырочку Кавински. Наслаждение получали оба. Но блондину этого было недостаточно, и он начал мастурбировать. Это было потрясающее чувство. В какой-то момент комиссар резко поднял Винса и прижал к стене. Сил у него хоть отбавляй. Красное лицо наблюдателя было потрясным. Лололошка будто заново переродился, лишь взглянув на такую картину. — Сними очки, — хрипло попросил мироходец. Очки не давали нормально увидеть прекрасные глаза Кавински, что Лололошке не очень нравилось. Оранжевые очки упали на пол с характерным звуком разбивающихся стёкол. Кавински было всё равно — у него таких ещё пар десять. Что сейчас было важнее, так это комиссар, который очень глубоко вбивался в наблюдателя. Дрожь проходила по всему телу каждую секунду, и это было приятно. А вид сверху был умопомрачительным. Лололошка убрал одну руку, которой держал Винса, и положил её на тёплый член наблюдателя, круговыми движениями касаясь красноватой головки. Тот убрал свои руки со своего члена и положил их на плечи комиссара. Мироходец вдалбливался и мастурбировал одновременно — ну что за сверхчеловек. Кавински это явно нравилось, судя по звукам, которые он издавал. Что-то между стоном и криком. Но у всего хорошего есть свойство быстро заканчиваться. Лололошка почувствовал, что находится на грани, и нарастил темп. — Винс, — тихо слетела с губ мироходца та самая форма имени. Теперь понятно, при каких обстоятельствах его так называют. Кавински быстро накрыл рукой свой член и кончил в неё. Всё-таки он уважает своего партнёра и пачкать его одежду не хочет. Следом за наблюдателем кончил и Лололошка. Он вытащил член и аккуратно опустил Кавински на пол. Оба дышали довольно громко и прерывисто. Мироходец увидел руку Кавински, всю в сперме, взял её и слизал белую массу. Наблюдатель готов был запищать от такого. Было очень приятно ощущать тёплый язык на своей ладони. А ещё приятнее было понимать, что этот случайный комиссар — единственный, кто сделал такое. — И как ты оценишь наш тандем? — улыбаясь, спросил Кавински. — Твёрдая пятёрка.