Тёмное зеркало

31 октября.

1943 года.

      Она проснулась утром с раздражением зная, что сегодня ей придется встретиться с Томом Реддлом. В последнюю неделю отношения между ними, напряжение в них расло с каждым днём и Атрия почти всегда пыталась избегать его на уроках и во время приёма пищи. Она быстро встала с постели, надела свою школьную форму и осторожно заплела непослушные тёмные кудри в косу, пытаясь выглядеть безупречно, несмотря на тревогу и не понятное беспокойство. Пока она шла по коридорам Хогвартса к главному залу, она ощущала на себе взгляды сверстников, которые, как ей казалось, тайно обсуждали ее отношения с Реддлом после слухов по школе.       Как обычно, она пошла на завтрак и во время еды, директор Диппет решил произнести какую-то важную речь.       — Прошу внимания! — достаточно хриплый и противный голос прозвучал вдали огромного помещения, все взгляды учеников направились на профессора. — В честь праздника, Хэллоуин, вечером состоится бал-маскарад. Приглашаю всех учащихся и профессоров на это мероприятие! Приглашения со всеми правилами нарядов и прочими штучками, вам пришлют после завтрака в комнаты. Со всеми вопросами подходите к своим деканам. Приятного аппетита. — спустя долгое молчание он все же произнёс следующие слова под взглядом Дамблдора — И в честь этого, я отменяю уроки на сегодня. — гул радостных учеников взвыл и теперь все радостно принялись обсуждать свои платья и костюмы для бала.       Директор Диппет всегда пытался влиться в атмосферу учеников, но это казалось безуспешно. Его слова многих обрадовали, а других наоборот, разочаровали. Атрия же на это отреагировала незначительно, ее настроение разделяла Белла Крауч, а вот ее сестра двойняшка, наоборот очень была рада этому событию. Во время еды она постоянно говорила об этом бале, что даже раздражало Блэк. После завтрака, они шли вместе по коридору, оставляя позади Беллу, которая ушла по своим делам, голос Крауч затих и Эстелла увидела раздражённое лицо кудрявой, и улыбка с лица ее сразу пропала.       — Атрияяя! Что-то случилось? Почему ты такая грустная...       — Все нормально. Я просто не в настроении.       — Это из-за этого Реддла? Я слышала, что девочки с Когтеврана говорили, что он на их совмещённом уроке вчера, был тоже раздражён чем-то. Вы поссорились?       Атрия встала в ступор, чего это он? Блэк посмотрела на свою подругу Эстеллу с смутным выражением на лице, когда та спросила её о Томе Реддле.       — Нет, Эстелла, ничего не случилось — ответила Атрия, с трудом пытаясь скрыть своё недовольство и одновременно недоумение.       — Ну... Это конечно не мое дело, но ты бы лучше поговорила с ним.       — Нет.       Резкое слово Атрии вызвало уже недоумение у Эстеллы. Она же помочь пытается. Атрия никогда так с ней не разговаривала.       — Эстелла, не лезь не в своё дело. — грубо начала Блэк, что было для нее характерно, но почти никто в этом времени не видел ее злой. Глаза Крауч расширились с недопониманием, а Атрия продолжила — Он мне не симпатичен и мне абсолютно на него плевать. Он эгоист и чертов идиот. Мне вообще ничего о нем не хочется знать и слышать. Он меня жутко раздражает. — в последние слова Эстелла стала глядеть куда-то поодаль её.       — Но что он тебе сделал? — произнесла она все еще глядя назад.       На это Атрие хотелось многое сказать, но не могла. Ведь все что было, это происходило в будущем и в это время он ей сделал ничегошеньки плохого и чего-нибудь неприятного.       — Да боже, куда ты смотришь?       Сказав это, Атрия обернулась назад, где стоял собственной персоной Реддл. Том был напряженным и раздраженным. Его взгляд был холодным и пронзительным. Атрия чувствовала себя не очень – ей было неловко после того, что она наговорила про него. Ведь пока в этом времени Реддл ей ничего не сделал, только в будущем она видела его коварные поступки и сложные интриги.       Напряжение в воздухе было ощутимо, словно каждое их слово могло стать поводом для новой ссоры или конфликта. Реддл смотрел на них со смесью удивления и насмешки. Атрия чувствовала, что ее нервы напряжены до предела.       Атрия открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но в этот момент вспомнила о будущем и замерла на месте. Она почувствовала, что не может сказать ему всю правду, но и скрывать свои мысли не хотела. В нее вдруг всплыли моменты из будущего, словно напоминая ей, что люди могут быть не такими, какими кажутся на первый взгляд.       Спустя долгое молчание, Реддл быстро с серьёзным лицом удалился из коридора. Выдохнув с облегчением, Атрия повернулась к Эстелле.       — Я хотела сказать...       — Но не сказала. Теперь в его глазах я выгляжу обиженной девочкой буквально ни на что.       Эстелла чувствуя себя виноватой попыталась извиниться и сгладить свою вину перед Атрией, но Блэк махнула рукой и так же ушла в противоположную сторону коридора. Хотя даже, возможно это Атрие следовало не выплёскивать из себя информацию, которую не нужно слышать почти не единой души и Эстелла ни в чем не виновата даже.. Эгоизм победил Блэк, не смотря назад на Эстеллу, шла уверенно и без лишних движений погрузившись в свои мысли.       В последние дни ее состояние можно сказать улучшилось. Кошмары больше не снились и ее не мучали обмороки, но ей казалось что ощущение преследования и страха никуда не исчезли. Ещё в своём времени эти опасения шли за ней по пятам и даже не оставили в покое после ее внезапного появления в прошлом. Эти терзания не давали ей покоя, но хотя бы эти мучительные обмороки и сны закончились... Или нет?       Было странно ощущать себя уже частью 1943 года, ведь все ее родные и близкие друзья были за пределами этого мира в котором она сейчас, они здесь либо ещё не существуют, либо даже не знают о ее существовании. В один день Атрия задумалась насчёт того, что ее мать в прежнее время видит точную копию своей будущей дочери, как с течением времени она поймёт что внезапная новенькая в 1943 году — Кэмпбелл, это ее дочь Атрия Блэк. Конечно возможно что ей сотрут память, но как по мне, это странно.       Во время ее размышления, Атрия уже успела дойти до гостиной Слизерина, где был гул и шум.       — Ты слышала что Реддл тоже придёт на бал? — вдали сидели две девочки с 3 курса, которые обсуждали Реддла и Атрия не смогла пройти мимо не подслушав.       — Нет... А разве он не придёт с девушкой? Я помню, что многие говорили, что его девушка это Кэмпбелл. Новенькая с 6 курса.       — Ой, да она простушка, думаю, что это все не правда, она не подходит ему от слова совсем. Она слишком просто одевается и по ней видно, что она из бедной семьи. — после долгой паузы она продолжила — Но у нее есть повадки аристократки и чистокровной волшебницы...       — Согласна. Думаю Реддл мог глянуть на нее, но лишь ради приличия. Ведь она так старается ему понравиться.       Смех Атрии отвлек внимание от диалога и их глаза расширились когда они увидели поодаль её стоящую фигуру. На их лице застала гримаса стыда и они сразу побежали в свои комнаты. А смех ее было не остановить.       Еле как успокоившись, она на дрожащих ногах от смеха поднялась в свою комнату, где сидели Белла с Эстеллой.       — О, Атрия! — воскликнула Эстелла, но ее голос прервала Белла.       — Так что, ты идешь на бал?       — Думаю, что нет, не вижу смысла.       — Ну Атрия... — Эстелла медленно протянула ее имя и выставила руки сложив их вместе. — Пошли с нами пожалуйста-пожалуйста!       — Ну какая выгода мне с этого будет? Я лучше в библиотеке посижу.       — Хотя бы на часик!       — А что мне надеть? — сдавшись, сказала Блэк.       У младшей Крауч загорелись глаза и она быстро произнесла следующие слова:       — Пошлите все в Хогсмид, купим там куча платьев с масками!       Белла нервно закатила глаза и посмотрела на свою сестру, эту эмоцию подловила Атрия и теперь они со странным выражением лица смотрели на Эстеллу.       — Так, живо встали и собрались, я не собираюсь вас ждать. — Крауч быстро встала с постели и направилась к выходу.       С сердитым выражением лица Белла встала за сестрой, ожидая Атрию. Она тихонько встала и они вдвоём пошли за Эстеллой. Раздражённо встав с кресла, Атрия взглянула жалобным взглядом на Беллу, у которой было точно такое же выражение лица. Они обе выдохнули и проследовали за Эстеллой.       Оказавшись уже в Хогсмиде, по середине шла младшая Крауч, а по обе стороны шли ее подруги. Эстеллы вела их по разным магазинам, но почти все платья не приглянулись Атрие и она уже потеряла смысл куда либо идти и искать эти чёртовы платья. Остался последний полузаброшенный магазин. В котором никто не стоял, кроме старухи у прилавка, что бессмысленно листала старый журнал 30-х годов. У Краучей скривилось лицо при виде этого магазина, но они все равно зашли в него. На удивление там не было настолько грязно как казалось, достаточно прибрано и симпатично, ну так думала кажись только Атрия. По середине платьев висело одно, темно кровавое платье с откровенным вырезом в зоне декольте и длинными рукавами, что вызывало сексуальности и загадочности.       — Я примерю его.       Слова Атрии вызвало шок у двойняшек, а глаза старухи показало удивление и даже капельку восхищения. Старуха со скрипом встала со своего затхлого стула и прошлась до платья, чтобы помочь кудрявой. Ей протянули руки в которых лежало это шикарное платье и Атрия направилась к примерочной. Она переоделась в платье и вышла из нее, будто другой человек, старуха улыбнулась, восхищаясь ее красотой, а у двойняшек открылся рот. Атрия выглядела бесподобно в этом платье, оно подчёркивало ее красивую фигуру и кровавый оттенок в этом чёрном платье обладал чем-то большим чем просто красный цвет.       — Мерлин, Атрия. Мы берём это платье! — воскликнула Эстелла и Атрия даже улыбнулась.       — Извините, Миссис?       — Боунс. — тихо, хрипло и спокойно сказала старуха.       — Миссис Боунс, у вас не будет карнавальных масок для этого платья?       — Будет... Будет... Сейчас.       Старушка Боунс исчезла в проёме и сразу вышла оттуда с маской для бала-маскарада, маска была чёрной, как бездна, ее украшало кровавое перо на конце. Атрия надела маску и её глаза засверкали. Она выглядела бесподобно. Без слов, она оплатила вещи и они с девочками вышли из магазина.       Уже спустя долгое время, им отдали приглашения, где было написано:       «Шикарнейший бал-маскарад в честь Хэллоуина — Мёртвые души — будет проходить с 7 до 10 вечера. Приглашены курсы начиная с 3. Дресс код — тёмные тона.»       Эстелла запрыгала до потолка и побежала собираться, краситься и делать причёску. Белла усмехнулась и присела возле туалетного столика, начав краситься. Атрия прочла приглашение и задумавшись, повалившись на кровать. Белла в недоумении взглянула на нее и спросила:       — Ты чего?       — Думаю... Может не идти.       — Но ты же купила уже платье и маску.       — Наверняка я буду там лишней или что-то подобное. Я не очень вписываюсь в такие обстановки танцев и веселья.       — Эй! Ты чего? Все будет нормально, иди собирайся.       Атрия раздражённо выдохнула и встала с постели, направившись в ванную, захватив с собой вещи.       В ее голову пришла идея, сделать совершенно новую версию себя на этот вечер. Атрия надела на себя черные колготки, глубокое платье, маску, блестящие черные перчатки, туфли на шпильке и достойные украшения, искрились на ее шее и запястьях. Глаза были скрыты за маской, но взгляд проницательный, точно ищущий что-то скрытое. Она теперь выглядела как тень во мраке, загадочная и соблазнительная, вызывающая испуг или восторг. Атрия магией выпрямила свои кучерявые волосы и теперь почти никто бы не смог ее узнать. Она шагала уверенно, словно она покоряет темные улочки Хогвартса, ища свое приключение в ночи.       Ее отражение поменялось, она выглядела как взрослая девушка, словно бывшая жена министра магии, на ее ладонях были перчатки, такие же чёрные как и ее маска. На часах было уже без десяти семь вечера.       Она вышла из комнаты и постаралась никому не попасться на глаза, особенно девочкам, хоть они возможно даже не узнают её. Атрия вышла из гостиной Слизерина, прошла мимо ее сокурсников, ловя восхищённые взгляды на себе. Она чувствовала себя снова в своём времени, ее друзья так же смотрели на нее и улыбались. Девушка, выбросив мысли о прошлом из своей головы, уже почти дошла до большого зала, где играла музыка и было куча народу. Все стояли в масках и многие из людей прошлись по ее подолу платья. Выпрямленных волосы казались длиннее, чем ее обычные кучеряшки. Атрия судорожно зашла в большой зал и ощутила некую скованность. Ее сердце слегка быстрее забилось и она ощутила тревогу. Девушка никогда раньше не испытывала подобного, да и на балах она была давно и для неё это будто было в новинку. Блэк попыталась успокоиться и у неё даже слегка получилось это сделать. Заиграла спокойная музыка, подходящая на вальс, она оглядела зал, заметив неподалёку стоявшего парня, похожего на Реддла. В маске парня было не узнать и она решила выбросить его из головы, отойдя еще дальше, к напиткам. На негнущийсях ногах, она подошла к пуншу и выпила залпом содержимое бокала. Атрия чувствовала на себе взгляды людей и ей хотелось убежать оттуда как можно скорее, но к ней подошёл тот парень, она вгляделась в его глаза и увидела знакомый оттенок бордового.       — Непротив потанцевать? — он протянул руку и Атрия почувствовала трепет, дрожа, она вложила свою ладонь в его тёплые руки.       Возможный Реддл притянул ее к себе и обхватил второй рукой талию, он сжал ее по-хозяйски в своих руках и повел ее в центр зала, где практически все взгляды были направлены на них — чего Атрия и боялась. Он лёгким движением руки увлёк ее за собой в ритм вальса, подстраиваясь под спокойную и романтичную мелодию, которая не била по ушам, а легко распространялась в голове. Тонкая, почти незаметная вибрация вальса охватила их. Её окутали покой и лёгкость музыки, словно весь мир замер, уступив этим мгновениям. Он держал её близко, его рука крепко обнимала её талию, словно невидимая нить, которая вела её, а её сердце билось в унисон с ним.       Атрия чувствовала, как его уверенные шаги убаюкивают её, поглощая всякое напряжение. Она была частью этой музыки, его руки и её тело сливались с ритмом, почти забывая о взглядах, следящих за каждым их движением. Всё вокруг расплывалось, звуки, шум, свет — всё растворялось в этом вальсе. Тело Реддла было её якорем, и его присутствие в каждом её шаге приносило удивительную тишину в её душу.       И вот, словно повинуясь музыке, он слегка наклонил голову, их лица оказались совсем близко, дыхание смешалось, и тишина разом наполнилась чем-то совершенно новым. Его губы нашли её губы, и в этом поцелуе не было ни времени, ни места. Он был мгновением, которое длилось вечно, и Атрия полностью растворилась в этом волшебном безмолвном мире, где существовали только они вдвоём.       Её сердце бешено стучало, словно пытаясь вырваться наружу, когда она отстранилась от Реддла, не дав ему прикоснуться к своим губам. Внутри всё перевернулось, но глаза её оставались холодными, не поддающимися ни порыву, ни чувственности момента. Она отстранилась от его прикосновения, сделав шаг назад, затем другой, и ещё один, пока не оказалась на границе зала, где взгляды уже не могли достигнуть её.       Тёмные глаза его, полные недоумения и скрытой болью, следили за каждым её движением. Но она не смотрела назад, не встречала его взгляд. Шаги становились всё быстрее, как будто она пыталась убежать не только от него, но и от самой себя. Боль в груди казалась невыносимой, но всё же она не остановилась. Пронзительная тишина за её спиной лишь подчёркивала скорость её отступления, пока, наконец, она не оказалась у дверей. В мгновение ока она исчезла в коридоре, скрываясь в тенях, будто её не было вовсе, а за ней лишь оставалась пустота, в которой не было ни любви, ни прощения, ни боли — только страх.       Шёпоты и перешёптывания в зале звучали теперь как далекий, неважный шум, от которого Реддл лишь отмахнулся, решив не обращать внимания. Он был одержим одной мыслью. Выходя из большого зала, его взгляд невольно скользнул по мраморному коридору, пока не остановился на фигуре, что всё ещё двигалась с быстрыми шагами, в кроваво-красном платье, которое казалось ярким, когда огонь ламп танцевал на ткани. В её руках дрожала чёрная маска, и этот символ несуществующего лица был более чем ясным. Это была она. Атрия.       Он сделал шаг, затем ещё один, снимая свою маску, не заботясь о том, что теперь его лицо будет видно всем. В её мире он был лишён скрытности. Он подошёл ближе, и её взгляд встретился с его — холодный, отчуждённый, но в глазах мелькнула тень неуверенности.       Атрию охватил короткий, почти невидимый шок, когда её глаза встретились с его глазами. Она посмотрела на него снизу вверх, будто за мгновение перед ней распахнулся совершенно иной человек. Его лицо — такое знакомое и одновременно чуждое, без маски, без скрытой игры. Всё его прошлое, вся его загадочность исчезла, оставив только его настоящую сущность.       Её глаза расширились, в них промелькнула тень удивления, растерянности и, возможно, чего-то ещё, что она не могла понять. Она замерла, будто внутренний мир её рухнул, и сейчас перед ней стоял человек, которого она никогда не знала.       Кем он был для неё теперь?       Они стояли друг перед другом, два мира, два несовпадающих полюса, но не могли отвести взгляд друг от друга. В её глазах играла смесь эмоций — растерянности, неуверенности и какой-то почти невидимой тоски, словно она пыталась найти в его лице ответы на вопросы, которые не могла задать. Его взгляд был холодным, изучающим, но в нём тоже было что-то скрытое, что-то, что ей не удавалось расшифровать. Этот момент растягивался, как туман, в котором они оба едва могли различать друг друга, но знали, что что-то неизбежно происходит.       Атрию медленно охватывало чувство лёгкого опьянения, которое только усиливался от каждого его движения, от его взглядов. Алкоголь, казалось, ещё не покинул её тело, а теперь этот эффект только усиливался, растекаясь волной тепла по венам, уводя в зыбкую зыбкость, где реальность и фантазия переплетались.       Её дыхание становилось всё более прерывистым, словно она пыталась бороться с внутренним хаосом, но силы уже покидали её. И в этот момент, когда её разум, словно разбившаяся свеча, уже не мог удерживать себя, он приблизился. Она не успела сказать ни слова, не могла больше сопротивляться, когда его руки нежно, но уверенно коснулись её лица, заставляя сердце стучать всё быстрее. Она подняла глаза, и их губы встретились снова — сначала осторожно, а потом всё быстрее, глубже, как будто этот момент был чем-то давно забытым, но сейчас вернувшимся.       Всё вокруг растворялось. Казалось, даже воздух исчезал, и они были единственным, что оставалось в этом мире. Поцелуй был похож на долгожданную бурю, не оставившую ни следа осознания, только чувство абсолютного слияния, полного забвения. Она не могла ничего понять, её мысли расплывались, а тело поддавалось этому потоку. Она не помнила, как оказалась в его руках, как они перешли в комнату, как лёгким движением упала на мягкую постель.       Атрию накрывала тёмная пустота, и вот, когда глаза её закрылись, мир исчез, растворяясь в ночи.

***

      Атрия вдруг почувствовала желание снова поцеловать его, когда он посмотрел на неё, чуть наклонив голову вперёд и ухмыльнулся одним уголком губ. Он снял пиджак, отбросив его в сторону, а она, в свою очередь, притянула того за галстук, желая стереть эту ухмылку с его лица. Их губы воссоединились, а руки Реддла легли на её талию, слегка сжимая.       Эти теплые прикосновения словно убаюкивали её, балансируя между страстью и нежностью. Она легко толкнула его на кровать, садясь сверху, когда Том положил руки ей на бедра, не давая упасть. Застёжка на платье оказалось лёгкой задачей и уже через пару секунд лямки спали ей на плечи, а она в свою очередь быстро справилась с пуговицами парня.       Реддл оглядел её обнаженную шею и приблизился к ней губами, проводя языком вдоль нее, сразу же кусая в то место, оставляя после себя отметины. Атрия не могла промолвить и слова, вместо этого она издала первый тихий стон, от чего парень чуть приостановился и ухмыльнулся.       Вскоре галстук и рубашка Тома оказались на полу, а руки девушки уже оглаживали его тело и руки, которые она в первый раз видела без слоев одежды. Парень перевернул её на спину и помог снять платье. Теперь его взору упала почти польностью — за исключением нижнего белья — обнаженная Атрия. Он любовался её точными изгибами и бледной, почти мраморной кожей, а затем огладил ладонью её бедро, чувствуя жар, исходящий от неё.       Том снял брюки, оставаясь в боксерах и навис сверху неё. Теперь его мышцы на руках было видно ещё четче и девушка дотронулась до его кожи, удивляясь тому, что видит перед собой. Реддл снял оставшееся белье с них обоих и снова погладил её бедро, чуть раздвигая. Он поцеловал её в ключицу, передвигаясь вниз, пока Атрия зарылась ладонью в его волосы, оттягивая некоторые темные пряди на себя и закусывая губу, чтобы заглушить звуки, рвущиеся из неё. Том поднял на неё взгляд, когда дошел до низа живота и безмолвно спросил разрешение, а затем поднял руку и слегка отстранился, чтобы было удобнее. Провел пальцем снизу, собирая естественную смазку и снова навис над ней. Когда первый палец скользнул внутрь, Атрия не смогла сдержать стона и парень заткнул её поцелуем, проникая в рот языком.       Том менял скорость и направление, а затем добавил и второй палец, когда посчитал нужным. Растягивание было не самой приятной частью, однако он старался сделать его как можно быстрее.       И уже через несколько минут парень посмотрел ей в глаза и мысленно отметил, что та готова. Он взял её за талию и сел поближе к подушкам, медленно сажая Атрию на себя. Девушка сжала плечи Тома своими руками, не торопясь села на половину и зажмурила глаза. Он ухмыльнулся этому, целуя девушку в шею, когда надавил на её бедра, вынуждая полностью сесть и резко вдохнул. Атрия выгнулась и вскрикнула, полностью сжимаясь вокруг него. Её бедра тут же оказались в плену рук Тома, который погладил, а после чего сжал их, наблюдая, как девушка переносит весь свой вес на плечи парня и аккуратно поднимается, чтобы затем сесть обратно с громким хлопком. Она снова повторила это, но уже чуть под другим углом, из-за чего ей пришлось укусить Тома за шею, чтобы не вскрикнуть ещё раз.       Парень зашипел, однако не отстранился, а наоборот приподнял шею, чтобы она продолжила действия. Атрия уже быстрее, но с неизменяемой аккуратностью, двигалась на парне, постанывая почти в ритм с шлёпками, исходящими от столкновения тел. Том с каким-то эстетическим удовольствием наблюдал за тем, как девушка с каждым действием теряет контроль и ту власть, которую показывала в начале. Она буквально рассыпалась в его руках, уже не в силах держать себя саму и помутневшим взглядом смотрела в ответ на его внимательный и изучающий.       Бёдра девушки, кажется, пострадали больше всего. При каждом толчке они ударялись об ноги парня, а от шлепков по ним и вовсе покраснели, но никого это уже не волновало.       

***

      Она проснулась не сразу. Ощущения были смутными, будто она не вполне здесь. Всё было чисто, безупречно. Стены башни староста были окутаны мягким светом утреннего солнца, и мягкая ткань покрывала её тело. Но вокруг лежали их вещи — её платье было брошено на пол, его рубашка валялась на кресле, а на тумбочке рядом стоял бокал, в котором не успел высохнуть остаток вина.       Она медленно села, всё ещё ощущая тяжесть сна, и глаза её в исподтишка коснулись его фигуры, лежащей рядом. Он был там. Но как и почему — она не могла вспомнить. В голове была пустота, и только неясное чувство покоя оставалось, обвив её, словно покрывало.       Атрия сидела на постели, оглядывая всё вокруг, и её голова словно проплывала в тумане. Она резко зашипела, ощущая боль в ногах. Привычный мир исчез, уступив место этой тишине и странному чувству, которое не вязалось с её воспоминаниями. Она пыталась понять, что произошло, но каждая попытка собраться в единую картину лишь разрывала её сознание на куски. Почему она оказалась здесь? Почему это был именно он? Все её мысли, как кусочки сломанных зеркал, осколками пронзали её ум.       Её взгляд бегал по комнате, и на каждом предмете она фиксировалась, пытаясь найти хоть что-то знакомое, что могло бы ей дать ответы. Но ничего не приходило на ум. В его постели. В башне. С ним. Всё это не вписывалось в её представления о нормальности. Боже, что за пиздец вообще?       Её тело всё ещё чувствовало тепло его прикосновений, губы, его взгляд, который никогда не оставлял её в покое. Этот поцелуй… Она не могла его забыть, но не могла и понять, зачем. Почему она позволила этому случиться? Зачем она поддалась, ведь она знала, что не должна. Боль в груди становилась всё острее, словно сама её душа пыталась сопротивляться этому чуждому, неожиданному контакту.       Как могла она оказаться в этой ситуации? Кто она была после всего этого? Она снова оглянулась на его сторону постели, где его вещи валялись так же, как и её. Где его лицо, где его образ в этом кошмарном калейдоскопе? Он был рядом, но где? Почему всё вдруг стало таким непорядочным? Всё внутри неё кричало от отчаяния и стыда, но она не могла ничего с этим поделать.       Она выдохнула, голова кружилась от воспоминаний, словно они пытались сжечь её изнутри. В её мыслях мелькала одна единственная фраза: что за пиздец с ней произошёл?       Атрия почувствовала, как внутри неё сдавливается что-то тяжёлое и холодное, словно обруч, который затягивается всё сильнее. В голове метались мысли, а её сознание упорно пыталось оттолкнуть одно неизбежное осознание: возможно, она была уже десятой, а может, пятнадцатой в этой комнате. Для Реддла эта ночь могла быть просто одной из многих. Легкой, мимолётной, такой же, как все остальные. В его мире она могла быть лишь ещё одной тенью, одним из множества лиц, которые исчезают утром, не оставив ни следа, ни воспоминаний.       Её сердце сжалось от этого мыслительного оскала. Кажется, она осознала, что её место здесь было лишь временным, ничем не выделяющимся. Всё, что она представляла для него, это еще один момент удовольствия, ещё одна ночная встреча. Не больше, не меньше. И в этом было что-то ошеломляющее. Она была уверенна, что ему всё равно. Для него эта ночь была такой же пустой, как и предыдущая.       Она пыталась отогнать эту мысль, но она не исчезала. И чем больше она пыталась избежать этого ощущения, тем сильнее оно охватывало её. Его холодная уверенность в том, что не нужно ничего объяснять, что всё — как всегда, а значит, и она тоже — как все. И в этот момент её собственная душа, словно обожжённая, пыталась понять, что это значит для неё.       Не смогла ли она, в конце концов, просто стать частью его игры? Игры, в которой для него не существовало значимости. Просто очередной вечер, что плавно переходил в другой. Но для неё этот момент был как череда безвременных испытаний, оставивших глубокие следы на её сердце. И, похоже, она уже не могла вернуть себе то, что было до него.       Атрия вскочила с постели, быстро и нервно натягивая платье, стараясь не смотреть на Тома, лежащего рядом. Его дыхание было ровным, спокойным, его тело казалось таким безразличным, таким чуждым. Она едва успела застегнуть платье, растерянно хватаясь за туфли и сбивая их на ходу, её движения были резкими и неточными, как у человека, пытающегося избежать самого себя.       Сердце бешено колотилось, а голова всё ещё была в тумане, из-за чего каждый её шаг казался неуверенным и тяжелым. Она была в плену своих мыслей, в которых пыталась вырваться из этой ситуации, хотя она уже знала — ничего не вернется на место.       Она остановилась у двери, замерев на мгновение, когда услышала его лёгкое дыхание. Тёмная тень, оставшаяся в комнате, заставляла её ещё раз почувствовать всю пустоту этого места, всего этого ночного безумия. Стиснув зубы, она выскользнула в коридор, тихо закрывая дверь за собой, оставляя его одного, как будто она не существовала. В её душе была лишь опустошённость, но ничто не могло остановить её — она должна была уйти. Бежать. Оставить всё позади.