AM/PM

- Идеи есть? — я смотрел, как велосипед моего друга медленно исчезал в темноте озера, погружаясь все ниже, — Ром? - Не мешай думать, — Пятифан, так же как и я, глядел на трагедию, которая разворачивалась прямо у нас на глазах. Он вновь затянулся сигаретой и потер подбородок. Я очень редко видел его думающим (впрочем, как и вся наша компания друзей), потому смотреть, как несмазанные шестеренки пытаются крутиться у него в голове, было весьма забавно, — дело, однако, дрянь. Мой товарищ, не отрывая задумчивого взгляда от пузырей на поверхности озера, сделал последнюю затяжку и бросил бычок в воду. Уголек, недовольно зашипев, спустя мгновение потух. - Надо бы его вытащить... - Велосипед? Ром, он уже на дне. Там ила по колена, ты б чего получше придумал, — я посмотрел на Пятифана, прищурившись. - Не велик, — почти отрезал он, — бычок. Там чуть табака осталось. А оставшиеся сиги намокли. Он потрогал карман шорт и с отвращением вытащил размокшую пачку сигарет. Посмотрел на неё, потом на то место, где скрылся велосипед, и с новой силой задумался. - Ладно... Э-э-э... — он почесал затылок, — Надо грести к берегу. Надо найти шест, палку, что-то длинное. Будем шарить. - А весло чем не подходит? - Слишком короткое… Мы начали оглядываться по сторонам в поисках подходящей ветки, но на нашем утлом плоту не было ничего, кроме нас самих. В азарте поисков Рома сделал неосторожный шаг к краю, плот качнулся, и из его второго кармана, звякнув о край плота, в воду с тихим плеском шлёпнулся его советский прямоугольный фонарик. Лампочка мелькнула в толще воды, словно последний сигнал SOS, и погасла. Наступила мертвая тишина. - Да ты, блять, издеваешься что ли? — тот факт, что на дно ушла еще одна весьма и весьма недешевая вещь, и абсолютный похуизм Пятифана почти пробили меня на смех, — или ты решил сегодня вообще от всего избавиться? - Может, ножом подцепить еще успею, — Рома вытащил из-за пазухи финку и стремительно плюхнулся на край плота. Наклонившись над водой, он опустил туда руку с ножом и начал пытаться подцепить им то ли велосипед, то ли чертов фонарь. Внезапно финка повернулась под плохим углом, и, не справившись с сопротивлением воды, в моменте Пятифан лишился еще и ножа. Я заржал. Мне хотелось это сделать еще только тогда, когда только велосипед канул в лету, однако я держался. Но уровень абсурда был настолько высок, что казалось, его можно ощутить физически. И смех тут был просто неизбежен. Рома в мгновение ока поднялся на ноги. Видать, до него только сейчас дошло то, что он только что с высокой вероятностью проебал три свои весьма стоящие вещи, а одна из них (фонарь) — скорее всего уже превратилась в кирпич. Пятифан попытался сохранить самообладание, однако попытка провалилась. Его лицо залилось краской, а из ушей, казалось, вот-вот пойдет пар. - Это НЕ смешно! — Рома, сделав явный акцент на втором слове, начал натурально бомбить, отчего становилось только смешнее — это нихренашечки не смешно! В порыве ярости, он, наклонившись, со всего размаху вмазал кулаком по краю плота. Удар пришёлся точно в то место, где верёвка, перетёртая о сук, уже была на пределе. Раздался сухой, лаконичный хлопок рвущихся волокон. Судно под нами вздохнуло, словно уставшее животное, и медленно, неумолимо начал разваливаться на четыре независимые друг от друга части. Я посмотрел на Рому. Рома посмотрел на меня. Между нами уже плескалась вода, и расстояние медленно увеличивалось. Оценив ситуацию, я, к своему счастью, понял, что с собой у меня нет ничего ценного. Я был практически пустым, разве что сдача с кваса, несколько копеек в виде монет болталась в кармане. - Ну что ж, Ромк, — усмехнулся я, — увидимся на берегу. Буду искать, чем сокровища со дна доставать. И из чего строить новый плот. Я снял футболку (когда она намокнет, это будет сделать куда проблематичней) и плюхнулся в приятную прохладную воду. - Да к черту, — Пятифан последовал моему примеру и спрыгнул с тонущего корабля.

***

Уже стоя на берегу, мы услышали из кустов шорох. Катя с удочкой, вышедшая из кустов в десяти метрах от берега, направлялась к нам. - Я видела весь ваш спектакль и из-за смеха ничего поймать не смогла. Да и рыба, впрочем-то, из-за вас разбежалась, видать, думали, кит на поверхности бьется, — усмехнулась она, глядя на нас, — какие ж вы придурки, слов нет. - Иди к черту, Катюх, — Рома, все еще красный от злости и усилий, пытался сохранить остатки достоинства, выжимая воду из майки, — можно подумать, ты бы придумала что получше. Смирнова презрительно посмотрела на одноклассника и, затянувшись сигаретой, выпустила в нашу сторону колечко из дыма. - После утопленного велосипеда, я бы сразу к берегу поплыла от греха подальше, — хмыкнула Катька, — значит так. У меня на заднем дворе валяется пара тройка тяжелых деревянных паллетов. В качестве аварийно-спасательного судна вполне сойдет, чтобы все со дна достать. И эти деревяшки гвоздями скреплены, а не нитками. Идем? Мы переглянулись. Я посмотрел на озеро, темное и равнодушное. На Рому, который уже потянулся к сигаретам Смирновой. На Катю, ждущую ответа. - Идем, — равнодушно ответил я.