Истории про вождя Мбунгу

В маленькую деревню каре-каре белые городские люди наведывались редко, и это весьма печалило вождя Мбунгу, потому что у белых городских находились весьма занятные и полезные для каре-каре вещи. Белые городские отдавали свои чудесные вещи охотнее, чем белые деревенские, которых каре-каре видели куда чаще. Среди последних были торговцы, охотники и проводники, а ещё миссионеры из посёлка за рекой, требовавшие, чтобы их называли «отцами. Но никто из них не спешил делиться с каре-каре чудесными вещами, веселящей водой или деньгами. Это тоже печалило вождя Мбунгу. Его племя было бедным, очень бедным. Чтобы прокормить себя и своих детей, каре-каре приходилось много и тяжело работать, выращивая просо, ямс, бататы и маниоку, а также охотиться в буше и ловить рыбу в озере. Праздник у каре-каре случился, когда Сэм Мапуи привёз в деревню трёх белых городских на своём джипе. Да, Сэм был чёрный городской, и у него даже был джип, который, правда, всё время ломался. Но в этот раз он не сломался и трёх белых городских довёз. Вся деревня сбежалась поглазеть, как они выгружают из джипа какие-то коробки и баулы. Сэм, сияя всегдашней белозубой улыбкой от уха до уха, объяснил вождю Мбунгу, что белые городские будут снимать кино про местные обычаи и потом показывать его в своих белых городах, чтобы другие белые городские узнали про племя каре-каре. Вечером они рассчитывают увидеть, как люди каре-каре танцуют и веселятся, вот что сказал Сэм и подмигнул вождю. — Мгум-м, — задумчиво протянул Мбунгу, пожёвывая нижнюю губу. Если бы он был белым городским, то добавил бы, что такое предложение открывает блестящие перспективы и потому очень радует. Но он не стал пустословить, а произнёс лишь — Сколько? Это было самое главное слово. Сэм подмигнул ему ещё раз и заговорщически прошептал: — Они предлагают пятьдесят шиллингов. Тебе, вождь. Он знал, что Мбунгу — человек справедливый и разделит доход между всеми жителями деревни. — Мгум-м, — повторил Мбунгу. — Веселящая вода? Тут Сэм, однако, отрицательно качнул головой и уныло изрёк: — Эти белые городские её не пьют и не хотят, чтобы кто-то при них пил. Они называют это, — он на миг задумался, припоминая, — «здоровый образ жизни». — Мгум-м, — в третий раз сказал Мбунгу. — Тогда семьдесят пять. Другие белые городские привозили с собой веселящую воду. Не то чтобы Мбунгу любил её пить (перебродившее пиво вполне устраивало его, как и других каре-каре), но наличие веселящей воды всегда входило в расчёты с белыми городскими. Сэм отошёл к вождю приехавших белых городских (по крайней мере, другие обращались с ним очень почтительно, а он с ними — не очень) и заговорил о чём-то, указывая в сторону Мбунгу. Тот терпеливо ждал, понимая, что сойдутся на шестидесяти шиллингах. Так оно и вышло. — Реж сказал, чтобы вы вели себя как обычно, — добавил Сэм, — пока они снимают кино. Режем звали вождя белых городских. Мбунгу, кряхтя, поднялся со своего громоздкого плетёного кресла, вынесенного в центр деревенской площади (кресло это ему пять лет назад отдал белый деревенский, фермер по имени Джонатан, у которого работал поденщиком средний сын Мбунгу), и объявил столпившимся вокруг соплеменникам: — Занимайтесь своими делами! Белые городские станут снимать вас для кино, а потом показывать у себя в городах. Только пускай женщины прикроют грудь. Он знал, что белые городские относятся к оголённым женским грудям неспокойно, особенно миссионеры. После чего Мбунгу величественно прошествовал в свою хижину — обдумывать предстоящий вечер. Две маленькие внучки проворно потащили за ним кресло. Сперва белые городские, отмахиваясь от мух и комаров, лезли в каждую из хижин каре-каре со своими камерами, жужжащими похлеще мух. Они наводили их на младенцев, мирно сопящих в колыбелях, охотников, мастерящих ловушки, и их жён, сноровисто растирающих зерно в деревянных плошках. К вечеру на площади было подготовлено всё для длинного кострища, расчищен круг для плясок и уложены толстые брёвна, чтобы на них могли сидеть дряхлые старики и беременные женщины, которые собирались петь, но не плясать. Каре-каре понесли к костру бататы, ямс и маниоку, а также калебасы с пивом и плетёное кресло Мбунгу. Тут к площади подкатил Сэмов джип, развернулся и затормозил, взметнув ржавое облако пыли и распугав кур. Оттуда вылез радостно улыбавшийся Сэм. В багажнике джипа громко визжала связанная бурая свинья. Мбунгу приветственно помахал Сэму. Без жареной свинины какой праздник? Резать кур или козлят ради белых городских Мбунгу не собирался: ведь куры несли яйца, а козы давали молоко. Но свинья, купленная на деньги белых городских в соседней деревне у богатенького племени макуа, — почему нет? Мбунгу специально для этой цели выделил Сэму три шиллинга из денег, полученных им от Режа. Пусть каре-каре вдоволь наедятся мяса. Каре-каре тоже оживились, благодарно рукоплеща вождю, а некоторые уже даже начали танцевать. Но тут воспротивились белые городские. Сэм попытался было объяснить им, как обстоят дела, но, выслушав, они загалдели ещё пуще. Мбунгу никак не мог сообразить, почему они возмущаются. Реж так разгорячился, что начал вопить не хуже связанной свиньи, вторящей ему из багажника. — Он говорит, — зычно перевёл Сэм, перекрикивая обоих, — что они против убийства животных. Что нужно принимать лишь растительную пищу. Это и есть здоровый образ жизни. Мбунгу посмотрел на вздутые животы окруживших джип детишек каре-каре, подумал пару минут и поднялся из кресла, выпрямившись во весь свой немалый рост. Внучки, державшие над ним опахала для защиты от мух, почтительно отступили в сторону. Все замолчали, даже свинья. Мбунгу невозмутимо спросил у Режа: — Сколько? Сошлись на десяти шиллингах, и ухмыляющийся Сэм сгрузил свинью под куст варепенге. Теперь свинья принадлежала Режу. Та вопила всё так же самозабвенно. Воины каре-каре ударили колотушками в барабаны, сделанные из выдолбленных древесных стволов. Раздался мерный низкий рокот. Свинья умолкла, видимо, в изумлении. Женщины каре-каре принялись проворно разносить расписные деревянные блюда и жестяные миски с приготовленной ими едой. На некоторых были надеты лиловые бесформенные балахоны, когда-то полученные от отцов из миссии. Самые молодые из женщин запели, встав в круг. Их юные груди были благопристойно прикрыты разноцветными связками бус. Зажужжали камеры белых городских. Те закружились вокруг костра, будто сарычи. Видно было, что они очень довольны. Но каре-каре были довольны куда больше. Когда белые городские уедут, на десять шиллингов справедливый Мбунгу позволит купить трёх свиней. Значит, праздник будет продолжаться три дня. Мбунгу был воистину великим вождём. Далеко за полночь белые городские наконец отбыли. Разбуженная свинья с прежним пылом выражала своё возмущение, снова отправившись в багажник. Право, Мбунгу был рад, что такое голосистое и сметливое животное осталось в живых. Реж наверняка заставит её вести здоровый образ жизни.