Истории про вождя Мбунгу

Мбунгу знал, что до самой смерти не забудет ту ночь, когда погибли его отец, мать и многие каре-каре, погибли ни за что. Ему было тогда всего двенадцать. Белые люди с автоматическими винтовками вошли в деревню, беспорядочно паля во все стороны по выскакивавшим из своих хижин каре-каре, со смехом, будто по свиньям и козам, которые тоже в ужасе разбегались в тщетной попытке спастись от неминуемой гибели. Мбунгу тогда показалось, что убийцы были чем-то одурманены. Он сам и двое его младших сестрёнок и брат убежали в буш, где и забились поглубже в заросли, трясясь от ужаса при виде поднимавшегося над деревней зловещего багрового зарева. Пылали соломенные крыши хижин, пришельцы с хохотом их поджигали. К утру убийцы ушли, деревня догорела. Пламя погасло, оставив чёрное страшное пепелище. По обочинам дороги и у озера валялись трупы людей и животных. За спрятавшимися в буше детьми пришёл их дядя Канди, которому удалось уцелеть. Он отвёл их в миссию, откуда навстречу уже спешили святые отцы и монахини, чтобы помочь врачевать раненых и хоронить погибших. Они тоже были белыми людьми, но совсем другими. Мбунгу бережно хранил в сердце благодарность им, хотя его коробили их назидательные речи о наказании Господнем за языческие обряды и обычаи, за поклонение духам предков и богохульное обращение за помощью к колдуну Джембе. Мбунгу же был твёрдо уверен: если бы колдун, который и тогда уже был стар, как растрескавшаяся от солнца земля, находился в деревне, ничего ужасного бы не случилось. Господь Иисус не обязан был защищать каре-каре, но вот если бы Джембе воззвал к духам предков, те спустились бы с небес и защитили своих ни в чём не повинных детей. Но Джембе в тот страшный день бродил где-то в буше, о чём потом не раз горько сожалел. Что же, значит, духам было так угодно, мрачно заключал он. Мбунгу сразу повзрослел. Отец и мать погибли, он остался за старшего, но уцелевшие каре-каре не могли взять сразу всех сирот. Дядя Канди увёз девочек и свою беременную жену в соседнюю деревню к её родителям, там они все и поселились. А Мбунгу и его младшего братишку забрал в свою хижину новый вождь каре-каре, выбранный ими вместо погибшего вождя. Звали его Данби, он слыл суровым, но справедливым человеком, и под его началом каре-каре быстро отстроили деревню сызнова. Строили все, от мала до велика. У Данби была одна слабость — его красавица-жена Киоги, которая сама без памяти любила и баловала их единственного сына Маргу. Марга был ровесником Мбунгу, вырос лентяем и лжецом, без зазрения совести обижал тех, кто младше и слабее него. И всегда кричал, что он сын вождя и сам когда-нибудь станет вождём, так что все дети в деревне должны ему подчиняться. Мбунгу при виде Марги чувствовал, что невольно щерится, будто готовый к драке пёс. Они и дрались. Мбунгу заступался за других детей и не давал Марге спуску. Крепкий и сильный, возмужавший от постоянной тяжелой работы, рано развернувшийся в плечах, он почти всегда выходил победителем из этих схваток. У Марги хватало сметки не жаловаться родителям. Он понимал, что из-за этого потеряет остатки уважения к себе со стороны других ребят. Но он затаил злобу и при любом удобном случае устраивал для Мбунгу какую-нибудь пакость: путал и рвал рыболовные снасти, утаскивал припасы, приготовленные для охоты, ломал или прятал. Мбунгу всё это терпеливо сносил. Когда дело касалось его одного, он был готов и потерпеть выходки наглеца, ведь он жил вместе с братом в доме его родителей и ел их хлеб. Но ещё через несколько лет соперничество Мбунгу и Марги обострилось пуще. На соседней улице жила Варанга, девушка годом младше них, стройная, будто молодой росток, с глубокими умными глазами, спокойная и серьёзная. На ней держался весь дом, мать её часто болела и не могла долго работать по хозяйству, так что Варанга, как и Мбунгу, обихаживала младших. А ещё варила еду, носила воду из колодца, мотыжила общинное поле и стирала бельё на берегу озера. Мбунгу тайком любовался ею — как она идёт, поставив корзину с бельём на голову, грациозная, будто серна. Она уже изронила первую кровь, и мать, по обычаю, заплела ей волосы в две косы вместо нескольких детских косичек. Это означало, что девушка каре-каре готова к замужеству и родам. Мбунгу казалось, что и Варанга посматривает в его сторону неравнодушно, но окончательно убедился в этом после одного злосчастного случая. Оказалось, что Марга исподтишка выслеживал Варангу и, убедившись, что она осталась на озере одна, потащил её в прибрежные кусты, чтобы овладеть ею. Девушка отчаянно вырывалась и пыталась звать на помощь, но он зажимал ей рот ладонью. Тогда Варанга цапнула его за руку до крови и закричала во весь голос, когда он, выругавшись, невольно отпустил её. Закричала, призывая живущего в озере мокеле-мбембе, но тут появился Мбунгу. Он как раз возвращался с рыбалки. В два гребка он достиг берега, выпрыгнул из своей лодки-долблёнки и набросился на Маргу. Он готов был его убить, но Варанга вцепилась ему в плечо и оттащила. У Мбунгу было черным-черно в глазах от ярости. Он видел, что делали белые наёмники с женщинами каре-каре, когда жгли деревню. А этот подонок намеревался проделать такое же с Варангой! Та судорожно обнимала Мбунгу, пряча лицо у него на груди, но не плакала. Марга, продолжая грязно ругаться, пошёл прочь. Мбунгу решил, что теперь уж точно не станет скрывать от вождя Данби преступление его сына. Но тут стряслось то, чего никто не ожидал. Вождя принесли с охоты другие воины, тот истекал кровью, дух его уже отходил к праотцам. Старое ружьё разорвалось прямо у него в руках. Он умер прежде, чем его донесли до хижины колдуна Джембе. Киоги с плачем кинулась ему на развороченную грудь. Пора было выбирать нового вождя, и на следующее утро после похорон и погребального пиршества все каре-каре собрались на общинной площади. Марга высокомерно поглядывал на всех из-под полуопущенных век. Он любил отца и горько оплакивал его смерть, но теперь ему выпала возможность стать вождём. Он не сомневался, что унаследует этот титул, ведь обычно вождями становились близкие родственники покойного. Так и Данби унаследовал место вождя после погибшего двоюродного брата. Однако вперёд выступил колдун Джембе, сухой и сгорбленный, как корявое дерево. На его щуплой груди брякали амулеты из рога антилопы и когтей льва. Он ткнул пальцем в сторону стоявшего рядом с братом Мбунгу и объявил, что духи велели каре-каре выбрать вождём не родного, а приёмного сына Данби. Марга отчаянно и невнятно завопил и кинулся к колдуну. Тот поймал его за плечо и удержал на удивление сильной рукой. А потом сказал ему на ухо что-то, отчего парень моментально сник и, опустив голову, зашагал прочь. К концу того же дня Марга и его мать собрали свои вещи и на повозке уехали в богатую деревню макуа, где и поселились. Совершенно ошеломлённый всем происшедшим Мбунгу, которого каре-каре уже славили как нового молодого вождя, осмелился спросить у Джембе: — Духи и в самом деле выбрали меня? Колдун глянул на него насмешливыми узкими глазами, чёрными, как ночь, и ответил: — Конечно. — Но почему? — выпалил Мбунгу. — Тебя ведь выбрал мокеле-мбембе, чтобы заступиться за эту девчушку, Варангу, — невозмутимо отозвался колдун. — Кстати, возьми её в жёны. Духи советуют.