Бесконечность

— Не убей его, придурок! — Ты чего творишь!? Хэй, Минхо! Остановись! Минхо смотрел на Джисон испепеляющим взглядом. Правый кулак завис в воздухе, колеблясь ударить. Притянув его к себе за воротник, Ли не контролировал то, что произойдет дальше. Еще чуть-чуть и крышу сорвет.

Три года назад.

Минхо и Джисон познакомились, когда оба попали в одну группу по боксу. Закончив старшую школу (а у обоих успеваемость оставляла желать лучшего), парни решили профессионально заниматься борьбой. Хан Джисон был бунтарем в своей школе и часто оказывался в неприятных ситуациях. Он жил с хуевом отцом, а серце его было черствым. Даже любви ни к кому не испытывал. А, Ли Минхо, наоборот, хотел защищаться от таких, так как подвергался травле и чуть не откинулся от одной драки. Выйдя из врат школьного "светлого" мира, Минхо попал в настоящий ад. Зима. Одежда нифига не согревала, денег на обычный горячий шоколад или кофе нет, потому что Минхо, подрабытывая на обычной работе в качестве уборщика в супермаркете, накопил на занятия. Он первым пришел записаться на бокс. Мог бы спокойно пойти на курсы самообороны, но нет, почему-то в голову пришла именно жесткая и агрессивная борьба. За ним зашел другой. Минхо кинул в его сторону взгляд. Весь такой лохматый, похожий на бандита и с пластырем на щеке. Джисон тогда жевал жвачку и выглядел, мягко говоря, отстойно. — Приветули! Тоже драться любишь? — первый заговорил Хан. — Скорее всего, защищаться. — Не туда пришел. Здесь тебя прикончат, — посмеялся парень. Минхо одарил его незаинтересованным взглядом и подписал бумагу, мол, в случае госпитализации компания не несет ответсвенность за ущерб. Покидая здание, Ли еще раз обратил внимание на незнакомца и подметил взгляд того парня. Совершенно пустой. Ничего.

***

Каждый вечер Минхо приходил на бокс. Ему не понравилось работать уборщиком и он уволился. Нужно было искать что-то получше. Пока у Минхо было свободное время, он проводил его на занятиях. Он научился как правильно дышать, двигаться, стоять, выставлять руки для удара и защиты. Первый удар, о котором узнал парень был джеб. Простой прямой удар, без которого не обходился бокс. В нем нужно было правильно держать плечо и руку, чтобы переместить всю силу в удар. Где-то в конце зала, отбивал грушу Хан Джисон. Он и живого места не оставлял. А вот у Минхо был небольшой барьер. Так как это он, кого избивали, давать ответку психологически тяжело. Перед тем, как нанести первый удар, Ли мешкался. Что, если сделаю неправильно? Что, если не успею и меня ударят первым? А кто меня ударит? Тренер же не налетает. Блять. Как тяжело-то. Упав на пол от усталости, крупная дрожь била по всему телу. — Зачем ты пришел на бокс? — внезапно раздался тот самый голос. Медленно подняв голову вверх, Ли без эмоций спросил. — Тебе то нафига знать? — Ну... не знаю... интересно, —перекинув руки через сетку ринга, надул губы Хан. — Ты кто вообще такой? — Хан Джисон! Гроза района! Меня все боятся, — нагло подмигнул. — Тоже травишь просто так? — Ммм... не просто так... за дело. — Хах, — усмехнулся, — Какие же некоторые люди уроды. — Ты меня уродом назвал? — не понял Джисон. — Возможно. Джисон перепрыгнул через ограждение и налетел на Минхо. Нависая сверху, Хан смотрел заколдованно. Снова этот пустой и ни о чем неговорящий взгляд. — Ну давай... бей. Мне не привыкать. — Минхо, а ты странный. — Уже и имя мое узнал. — Я знаю о тебе достаточно, чаги, — криво улыбнулся Джисон. В итоге, удар не последовал. Джисон поправил воротник, будто смахнул пылинки с Минхо и молча встал на ноги. Они не разговаривали неделю. Пока случайно не встретились на улице, наблюдая за уличными танцорами. Минхо поймал его на противоположной стороне. Джисон спокойно стоял, накинув капюшон сверху и издалека ощущалась совершенно другая аура. Та самая аура, которую не показывал другим. Более мягкая, заинтересованная, яркая. Вот тогда его взгляд выглядел живым, но на половину. Он так бы и продолжал наблюдать, пока Джисон не заметил Минхо в толпе. Его приоткрытый рот превратился в тонкую нить, взгляд опустился на землю и он скрылся. — Не знал, что такие черствые люди, как ты, любят посмотреть на танцы. — Много будешь знать, плохо будешь спать, — показал язык. Минхо догнал его и даже не испугался схватить за руку. — Мне тоже нравятся... танцы... — смущенно сказал Ли. — Они мне не нравятся. Я просто остановился со скуки. — Ага. Ты бы просто так не остановился. — Пф, — закатил глаза, — Что ты делаешь в такое время и в таком месте? — Возвращаюсь после подработки. — И кем подрабатываешь? — Помощник повара. — Мда уж... — Любая работа - работа. И стыдиться ее незачем. — Да я не об этом, — закинул голову вверх, пытаясь разглядеть на небе хоть что-то, — Просто... мы так заебанны этой жизнью, что уже на все готовы лишь бы отьебались, — вздохнул. — Тебе в философы бы записаться. — Пробовал, не получилось. Оба хихикнули над этой шуткой. Почему именно сейчас с Хан Джисоном стало так легко? Это ночной воздух повлиял или же момент, в котором они встретились? Следующий раз встреча произошла на перекрестке и снова за уличным батлом. — Как думаешь, кто победит? — стоя близко, внимательно отслеживал Минхо. — Думаю тот парень в кепке. Его движения четче и он проживает мелодию, а тот в белой майке, будто выучил стишок и пытается по памяти показать. — Вот сколько бы не думал об этом, так же вижу. — Да любой дурак увидел бы. Если ты хочешь танцевать, ты должен жить танцами, а не просто потому, что предложили или ради того, чтобы выпендриться. Когда батл закончился (как и предполагал Хан выиграл парень в кепке) Минхо и Джисон, не договариваясь, пошли в одну сторону, а потом решили прогуляться по ночному Инчхону. Февраль, а огни с нового года до сих пор развешены на витринах. Инчхон был ярким городом в любое время года, но зимой, он выглядел поистине красивым. Парочки целовались, сидя на скаймейках, а потом до Минхо дошло. 14 февраля. День всех влюбленных. — Твою ж мать... этот праздник до сих пор существует? — посмеялся Хан. — Как видишь, — указал на влюбленную парочку Минхо. — Кошмар, — имитировал рвотный порыв, — Никогда не пойму этого. А может просто не хочешь понимать, подумал Минхо. Остановившись на одной улице, где стоял автомат с теплым чаем, Джисон не дал Минхо заплатить и первый протиснулся дальше, выбирая на свой вкус. Передав бутылку, их пальцы слегка соприкоснулись. У Джисона они ледяные. — Ты прав, — начал Хан, — Мне нравятся танцы. — Почему? — без насмешки спросил. — Не знаю. С самого детства привлекали. Будто ты летишь, когда танцуешь. Когда мой отец узнал, что я хочу танцевать, то хорошенько дал мне по голове и отдал на борьбу. Я научилься драться, обозлился на мир, а потом стал дрянью. Минхо в шоке уставился на собеседника. Он вот так все рассказал? Реально удивительный человек. — Не думай, что я тебе душу изливаю. Просто решил хоть кому-то обьяснить мое поведение, — медленно попивая с бутылки, пробубнил Джисон. Теперь Джисон не казался таким уродом. Теперь Джисон стал для него настоящим человеком. Минхо считал, что люди неидеальные существа. Что уж там говорить, животные иногда тоже устраивают бойни просто потому, чтобы выжить. Он перестал смотреть на каждого с восхищением, перестал верить, перестал нуждаться. Но вот... случается так, что, когда ты встречаешь определенного человека и вроде ненавидишь за поведение, поступки, и за этот хитрый и наглый взгляд который раздражает, но начинаешь привыкать. Если бы у другого человека были такие же минусы, то Минхо бы взбесился и не стал бы даже слушать и сталкиваться, но бывает исключения. Редкие, но бывают. Хан Джисон стал исключением. Хан Джисон неидеальный. Ходит в чем попало, с грязной бошкой, матерился, лез драться, иногда мог хорошо обидеть, но Джисон - это Джисон. По другому и быть не могло.

***

— Знаешь, самая вкусная пицца только на заправках. — Не могу не согласиться, — откусывая большой кусок, прокомментировал Минхо. Еще одним прохладным вечером, Хан потащил Минхо на любимую заправку. Машины своей нет, но ему нравилось приходить сюда и общаться с кассирами и, конечно же, баловать себя дешевой, но такой вкусной пиццей. — Горячая. Самое-то. — Ага. Парни сидели на лавочке. Вокруг никого. Изредка проезжали машины, но никто в здравом уме не будет гулять в такой тьме. — Кстати, а родаки не накажут за то, что так поздно шатаешься? — с полным ртом спросил Хан. — У меня нет родителей. Я живу с тетей. — А, — потянул букву Джисон. Просто задумался задать вопрос или не стоит. — Бросили. — Понятно. — А у тебя ненормальный отец. — А у меня ненормальный отец. — Что мы сделали не так в этом мире? — снова зафилософствовал Джисон. — Родились? Нервный смешок донееся из тьмы. Таким образом, парни проводили вместе почти каждый вечер. Кроме тех дней, когда Минхо работал. Гуляли по темным улицам, хотя, жутко мерзли, тратили деньги на фиговую еду и много разговаривали. Джисон, впервые видел, что его слушали, а Минхо, впервые видел, что в нем нуждались. Потому что, приходя в пустую квартиру и, ужиная в тишине, тошно. Минхо пусто смотрел на телевизор, на дурацкие программы и ожидал нового дня. Так ждал нового дня, что готов был перемотать время как в симс. Простая жизнь с одинаковой рутиной и общением нравилась обоим. Потому что Джисон, приходя домой, нарывался на пьяного отца и, видя точно такую же картинку, как прошлым вечером, поднимался на крышу и сидел там, продолжая мерзнуть и чихать. Сигарета согревала и одновременно убивала легкие. Надо бросить. Поскорее бы… утро… Все было прекрасно и обыденно, до того самого момента, когда Минхо, в один день, посмотрел на Джисона по другому. Например, раньше он не замечал, что торчащие пряди в разные стороны на голове Джисона довольно милые. Или же, как мило он морщил нос, когда чем-то недоволен или обижен. Или, как сексуально он выглядел, когда был зол и отбивал чертовую грушу на занятиях. Как жадно и резко пил воду с бутылки, что, струя воды текла по подбородку вниз и стекала на шею. Как вены набухали. Какая тонкая талия с широкими плечами. Минхо залипал. Залипал до такой степени, что даже не стеснялся этого. До него быстро дошло что произошло. Ему стало не по себе. Он не знал как Джисон относился к геям (к слову, поэтому его и травили в школе) и, возможно, Хан тоже недолюбливал их. Они, в прочем, не разговаривали по этому поводу. И, если Джисон узнает, что Минхо гей, так еще и влюбился в Хан Джисона. Все. Он превратится в ту самую грушу, которую так сексуально избивал парень. Это решение далось ему нелегко. Да и сомневался долго. Однако, Минхо решил отдалиться от Джисона, чтобы желание зацеловать этого придурка исчезло. Если оно исчезнет, то и общение можно восстановить. Исчезнет же, да? — Минхо, сходим в бар? Набухаемся. У отца деньги спер. — Прости, не могу. Работа. — Так ты же вчера отработал, а сегодня у тебя отдых. — М, — прикусил язык, — Только что позвонили и вызвали на смену. Прости. Джисон недоверчиво глянул на него, но отпустил. Он вытащил обещание, что на эти выходные они обязательно сходят повеселиться. Снова оказаться рано дома и в тишине противно. Однако, Минхо нуждался в этих днях без Джисона, чтобы ненормальное сердце выдохло. Дома холодно. Тетя Минхо почти не навещала, только когда хотела закинуть кимчи в холодильник и то пол пакета. Войдя в пустой дом, его встретила та самая тишина. Сам выбрал такой путь. — Тренер, почему вы не проводите настоящий бой на ринге? Мы что, просто так занимаемся? — однажды спросил один из присутствующих. — Хотите бойню? — Хотим, — заорали парни. Минхо и Джисон стояли в разных углах с опущенными головами, проверяя и натягивая перчатки туже. — Ну, как пожелаете. Начнем. Парни дрались друг с другом, при этом им настрого запретели использовать полную силу, чтобы не прикончить второго. Не готовы еще для настоящего боя. Зрители, кто отказался выходить драться, громко свистели и поддерживали битву. Минхо прислонился спиной к стенке, скучно наблюдая, а внутри молился, чтобы его не вызвали. Все же тренер не оставил его в покое и, почти что, вытолкнул на ринг. Минхо был любимчиком, так почему бы не испытать его? Нехотя поднявшись наверх, Минхо ждал того, кто присоединится. Секунды спустя перед ним встал Хан Джисон. Он уставился на Ли сверху вниз, холодным и тяжелым взглядом. — Джисон... — Давай, покажи, чему ты научился. Минхо не собирался драться с ним. Только не с Ханом. — Извините, тренер, чего-то желудок прихватил. Джисон не на шутку разозлился и топнул правой ногой по полу. Он был другим. За это время небольшая щетина покрыла подбородок, грязные волосы были еще в более беспорядке. — Заебал! Трус чертовый! Какого хуя убегаешь?! Минхо сморщился. — Избей меня, придурок! — зарычал Джисон и побежал на Минхо. Ли инстиктивно встал в полу защиту, не давая нанести удар. Джисон замахнулся и ударил по локтям. Минхо отошел назад, избегая удары. Он дрался не по правилам. Джисон срывался на него, понимая, что Ли делал это намеренно. Толпа молча наблюдала, потому что, то, что происходило на ринге было другое. Огонь исходил от этой парочки. — Трус! Трус! Трус! Понятно почему над тобой измывались всю в школу. Ты даже ответственность за свои поступки взять не можешь. — Хан, прошу, остановись. Успокойся. — Педик, — резко выплюнул Хан. У Минхо будто крышу снесло. Он ослаб бдительность и опустил руки. Джисон ударил по челюсти и Минхо полетел вниз. Приземлившись на колени, Минхо уперся лбом, пытаясь отдышаться. По другому и быть не могло. Минхо поднял взгляд на человека напротив и увидел ненависть в свою сторону. Разочарование. Смех сам вышел с легких. Такой громкий и отчаянный. Медленно встав с коленей, Минхо выровнялся и теперь он смотрел на Джисона сверху вниз. — Ты такой же как все они, — тихо произнес Ли, специально, чтобы больше никто не услышал. Бежа на Джисона, Минхо, не жалея сил, стал нападать и драться по правилам. Он повалил его на пол и схватил за шиворот, размахнувшись. Минхо бил по чужому лицу, выпуская весь негатив, все переживания, чертовую несправедливую любовь в сторону этого придурка. Джисон то еще говно. Как только глаза Минхо ошиблись? Как душа Минхо затуманилась?! Недостоин. Недостоин. Недостоин. Джисон не мог открыть один глаз и слабо смотрел в ответ. Не сопротивлялся. Лицо Минхо сморщилось в гневе и страхе. Руки били, а голос внутри орал. Не трогай его. Не делай ему больно. Но как не делать больно тому, кто обманул и заставил поверить, что ты ему нужен. — Не убей его, придурок! — Ты чего творишь!? Хэй, Минхо! Остановись! Прибежал тренер и стал оттягивать Ли назад. Минхо орал, плакал. Несправедливо! Джисон лежал в полу осознанном состоянии на полу, не пытаясь встать, дать ответку или сказать что-то. Сил нет. Желания тоже. Наконец, группа смогла успокоить Минхо, но он не остался на тренировке. Схватив рюкзак, парень убежал куда глаза гладят. Прочь от всех. С разбитыми костяшками, с разбитой губой и, самое важное, с разбитым сердцем. Ноги притащали на чертовую заправку. Там, где зависали с Джисоном. В этом месте нет грусти, лишь смешки и странные шутки с горячей едой. Парень, вспоминая это, упал прямо перед магазином, облокотившись на стенку. Взгляд устремился в темную даль. Темно. Темно и в его душе. — Как же все надоело. Не лучше... покончить со всем? — шептал Минхо, перебирая пальцами маленькие камни на земле. Медленно проводя по земле, Ли сжал пальцы так, что песок попал под ногти. Даже незачем держаться. И, в итоге, парень сам не заметил, как закрыл глаза и заснул. В таком виде он провел, наверное, час, пока не услышал отдаленные крики, которые раздражали и выводили на нервы. Глаза не открывались, но нужно было заставить себя. Часто хлопая, парень увидел размыто как к нему быстро приближались, а когда зрение пришло в норму, то разглядел, как к нему не просто приближались, а налетели, падая на него же. Чужое, теплое и дрожащее тело, накинулось на Минхо и крепко сжимало в своих объятиях, рыдая навзрыд. — Прости меня, умоляю, прости. Прости, прости, прости, чаги, я не хотел! Я не хотел! — Джисон? — Ли был в шоке от подобного поведения. Джисон не торопился поднимать свою голову, зарываясь макушкой в грудь Ли. — Что ты делаешь? — не останавливался Минхо. Всхлипывая, Хан медленно поднял голову. Боже, его лицо в синяках, правый глаз опух, губа сильно разбита, а когда его лицо все в слезах смотреть невозможно. — Прости за слово трус, за педик. Я... не понимаю почему сказал это... и блять, какого хуя, ты здесь? Я так испугался, когда не мог ни где найти тебя! Я даже не знаю где ты живешь... сука... — снова зарыдал Джисон. — Пожалуйста, обьясни, что с тобой? — Я с ума по тебе схожу, понял!? —заорал Джисон. Как хорошо, что заправка и магазин сегодня закрыты. Как хорошо. — Чего? Пытаясь оттолкнуться назад и найти какое-то укрытия, Минхо не знал куда себя деть. — Ты мне до безумия нравишься! С ума по тебе схожу! Жить без тебя не могу! С самого первого дня, когда я повалил тебя, то подумал он будет моим. Даже бить тебя расхотелось, а когда мы встретились там, на улице, и ты сам остановил меня, то я понял, что ты дал мне сигнал, мол, можно начать сближаться. Только вот... ты отдалился. И так внезапно. Я и не знал, что думать. Думал, что мне это кажется, но нет. А потом... я так сильно обозлился на тебя, что уже не мог ничего контролировать. Мою силу и мои руки. Прости. Я такой придурок, — опустил голову вновь. Минхо молча смотрел на него пару минут, а потом, крепко схватил за щеки и потянул к себе, жадно целуя. И ему ответили. Настоящие придурки. Они крепко хватались друг за друга, ловили ртом воздух, чтобы не провалиться в обморок. Они полностью отдались этому желанию. Единственное приятное желание за всю их жизнь. — Давай уедем. Убежим от этой жизни. Начнем ее с чистого листа. С того, что мы любим. Найдем хороших людей. Будем работать, меняться и просыпаться в одной квартире, на одной кровати, обнимаясь, наблюдая за двумя кошками, которых найдем на улице и подарим им жизнь. Ты будешь готовить мне, а я буду хорошо убираться и заботиться о цветах, которые ты выберешь сам. Станем популярными танцорами, проработаем травмы и все у нас будет хорошо, — на одном дыхании, в один день, сказал Джисон, прибежав домой к Минхо, с рюкзаком за спиной, с синяком под глазом и весь запыхавшийся. Минхо, не думая, не оглядываясь, взял его за руку и убежал вместе с ним.