Двуликий — Рёмен Сукуна

      Свалившись с нескольких метров высоты после того самого очень болезненного щелбана по лбу, девочка глухо вскрикнула и естественно заныла, больно ударившись о землю. Её тельце, пролетев по дуге, шлёпнулось о пыльный асфальт, подняв маленькое облако серой пыли и уличного мусора, но, к счастью для неё, и, вероятно, благодаря остаточному укреплению проклятой энергией, сильно не пострадало.              Судорожно всхлипывая и пытаясь унять подступавшие горячие слезинки, это белокурое чудо тёрло быстро краснеющий ушибленный лоб и, опираясь на все еще дрожащие руки, кое-как встало на ноги.              — У-у-у… гадина! — она вперила свой полный слёз, но яростный взгляд в высокую фигуру «обидчика», пребывая в состоянии праведного гнева. Её голос срывался. — Это было больно и страшно! Так нельзя!              — В моё время тебя бы отхлестали розгами за столь наглое поведение, дитя, — холодно заметил он, ничуть не впечатлённый её гневом.              Как ни странно, маленькая заклинательница совсем не испугалась мрачных, произнесённых с ленивой угрозой слов незнакомца. Страх от падения и удара быстро сменился упрямством. Она только фыркнула, с вызовом вытирая кулачком грязную щеку, да отвернулась.              — Отстань от меня, я тороплюсь! — сказала девочка напоследок и резко развернувшись, приготовилась убежать.              …Вернее, попыталась убежать. Не успело её маленькое тело дёрнуться посильнее, как розоволосый тенью метнулся вперёд и схватил несносную особу за шиворот её белой майки, как раз в тот момент, когда та сделала первый шаг. Он без видимых усилий поднял её в воздух до уровня своих алых глаз, внимательно изучая её лицо.              Лже-Двуликий не собирался никуда отпускать этого ребёнка. Слишком многое было неясно, а он не мог долго терпеть подобное. Да и тем более учитывая то, что эта девчонка буквально несколько минут назад была безвольной марионеткой под влиянием чужой проклятой энергии. Кто его знает, когда неизвестный проклятый дух снова завладеет её разумом.              — Никуда ты не идёшь, дитя. — уже более спокойным, слегка самодовольным тоном произнёс он. Его хватка была железной и девочка тут же начала брыкаться. — Мне нужно, чтобы ты рассказала всё, что помнишь за последние несколько часов. К тому же… Посмотри по сторонам. Ты хоть знаешь, где находишься?              Разумеется, такое бесцеремонное действие по отношению к ней вызвало очень сильное возмущение. Девочка отчаянно заболтала ногами в воздухе, пытаясь пнуть своего похитителя. Она раскраснелась от напряжения и злости, после чего… ловко подтянулась на этой же самой руке, извернулась и клацнула своими мелкими, но острыми зубками прямо по держащей её ладони.              Дерзость и внезапная, пусть и очень слабая, боль заставили розоволосого на миг искренне удивиться такому действию. Тело сосуда отреагировало инстинктивно. И когда девочка к тому же ещё извернулась на его руке, словно дикий зверёк, тот рефлекторно ослабил свою хватку.              Мелкое блондинистое создание вновь сконцентрировало и использовало проклятую энергию. Её тело окутала слабая голубоватая аура, и девочка с невероятной прытью и скоростью отскочила от земли, в несколько молниеносных прыжков по ржавым пожарным лестницам взобравшись наверх, прямиком к разбитым окнам ближайшего заброшенного здания.              Усевшись на широкий бетонный подоконник, она победоносно обернулась к нему, выставив язык наружу. Стоило сказать, что это выглядело довольно по-дурацки, но что ещё можно ожидать от ребёнка?              В любом случае, малолетняя особа попыталась подразнить «обидчика».              — Вот теперь попытайся поймать меня, если сможешь! Что, слабо? — захихикала она. — Я бы с радостью с тобой ещё поиграла, братик, но мне нужно торопиться! А… — Тут её взгляд впервые сфокусировался на окружении. — …где я?              Её хихиканье резко оборвалось. Прохладный вечерний ветер, пронёсшийся по пустому переулку и пахнущий старым камнем, затрепал её почти что золотистые волосы, подчеркнув мгновенно ставшее потерянным выражение лица. Вид сверху открыл ей совсем незнакомую картину остального вечернего Токио, который был застроен множеством стеклянных высоток и мерцал тысячами далёких огней, и выглядел совершенно чужим. Она была одна на большой высоте.              Та вздрогнула и едва не свалилась, когда низкий голос незнакомца внезапно раздался совсем близко, сбоку от неё. Обернувшись, широко раскрыв глаза от испуга, она увидела, что розоволосый оказался на верхушке фонарного столба, который был близок к окну, на котором, собственно, и остановилась девочка. Он, без малейшего звука, мгновенно запрыгнул на этот элемент городской инфраструктуры. Теперь Рёмен смотрел на неё сверху вниз, и его силуэт чётко вырисовывался на фоне темнеющего, фиолетово-багрового неба. Он обратился к ней, небрежно засунув ладони в карманы своих свободных чёрных брюк.              — Будешь дальше пытаться убежать? — тяжело вздохнул он. Это начинало его утомлять. — Давай так… пойми, дитя. Я тебе не враг. Можешь мне довериться. И для начала скажи, что ты последнее помнишь? Как тебя зовут?              Маленькая блондинка сначала не ответила. Её бравада испарилась так же быстро, как и появилась. Она всё ещё пребывала с немного мутным взглядом, который беспомощно шерстил по бесконечному морю городских огней. Её нижняя губа задрожала. Её тельце постепенно осело, медленно усаживаясь на холодном оконном отливе. Спустя минуту тишины, нарушаемой лишь далёким гулом машин, из уст этого ребёнка вырвался неуверенный и даже слегка испуганный ответ.              — В-ванда. Меня зовут Ванда. — Сказав это, она крепче приобняла саму себя за колени, пытаяся согреться, и частично спрятала лицо в коленях. — Мы с братом недавно прилетели в Японию, чтобы посетить бабушку. Н-но… Но…              Ванда, как та назвалась, больше не могла выдать хоть какое-то другое слово. Она, естественно, была сильно испугана в незнакомых условиях и не понимала, зачем вообще ей отвечать странному незнакомцу, которого, по собственному субъективному восприятию, встретила буквально несколько минут назад.              Он дал ей мгновение, чтобы совладать с собой, а затем Лже-Двуликий задал ещё один уточняющий вопрос, почему-то столкнувшись с непонимающим взглядом девочки. Что было странно…              — Скажи-ка мне… А что ты, дитя, знаешь про проклятия?              

***

             И вот пока Сукуна возился с таинственной и брыкливой девочкой в переулках Токио, в совершенно другой точке Японии — в залитой холодным неоновым светом стерильно чистой квартире высоко над Киото — другой… сильнейший заклинатель внимательно разглядывал беловолосого мальчишку лет девяти-десяти.              Шестиглазый ничего не произносил. Он сидел, небрежно закинув ногу на ногу, в дорогом дизайнерском кресле из чёрной кожи. Его ладонь лениво постукивала пальцем по подлокотнику. Его тёмная повязка, скрывающая глаза, казалась аномалией в роскошном, минималистичном интерьере пентхауса. Да и тишину в комнате нарушало лишь тихое гудение системы кондиционирования.              А что до мальчика? Тот стоял навытяжку, совсем без волнения, но просто хмурил свои яркие зелёные глаза, пытаясь не поддаться нарастающему от этой тишины раздражению. Они оба находились в одном из киотских бизнес-центров, заняв элитную квартиру с панорамными окнами от пола до потолка, за которыми раскинулся ночной город. Если Годжо, откинувшись на спинку, просто расслабленно сидел на кресле, покачивая ступнёй в дорогом ботинке, то вот пацан стоял прямо посередине этого жилища, неподвижный, как оловянный солдатик, словно ему нельзя было хоть на минутку отдохнуть.              В конце концов, старший маг решил прервать тишину, что длилась более получаса, обратившись к нему.              — Слушай… Как там она тебя тогда назвала? Ах, да. Уй-уй. — Улыбка Годжо стала шире, насмешливее. — Ты не знаешь, когда Мэй сюда соизволит прийти? У меня тоже нет так много лишнего времени. Нужно ещё успеть купить моти в том магазинчике у вокзала.              — Даже тебе, Годжо Сатору, не следует так пренебрегать моей дорогой сестрёнкой, — почти безэмоциональным, но твёрдым голосом ответил мальчик, даже не шелохнувшись. Его кулачки непроизвольно сжались по бокам. — Она сказала, что будет вынуждена слегка задержаться. И если так, значит у неё есть веская причина для этого.              Маг ухмыльнулся такому категоричному ответу. Он не был удивлён этому, ибо понимал, что упомянутая особа точно должна была вырастить из этого ребёнка преданного себе юнца… Но кое-что его смутило. И восклицание, прозвучавшее с его стороны, заставило недоумевать уже мальчишку.              — Сестрёнка? Так вот она заставила себя считать? Очень хитро, да и не прикопаешься. Не зря я тогда доверился ей в этом вопросе, не зря.              Впрочем, стоило бы нам от этого отвлечься. Этот ребёнок был… подопечным одной из сильнейших из магов первого ранга. Мэй-Мэй — женщина с серебристыми волосами, почти всегда прикрывающими половину лица длинной чёлкой, и привычкой ходить на задания с огромным боевым топором ростом с неё, что служил ей проклятым орудием в боях. Она сильно отличалась от большинства заклинателей своей страстью к деньгам и деловой хваткой, которые позволили ей преумножить свои богатства многократно. Проще говоря, в сообществе заклинателей эта женщина занимала немаленькую роль, выполняя задания любой сложности… за очень большие суммы денег. Да, репутация у неё была специфичная.              Собственно, спустя где-то пять минут напряжённого ожидания после короткого разговора младшего и старшего беловолосого, послышался тихий щелчок электронного замка, и входная дверь плавно и бесшумно открылась. В комнату неторопливо вошла упомянутая заклинательница.              Она двигалась с грацией хищницы, её длинные серебристые волосы, заплетённые в тугую косу, мерно покачивались в такт шагам. На ней был костюм, идеально сидевший на её фигуре, контрастирующий с огромным топором завязанным в бинты, небрежно перекинутым через плечо. От неё пахло дорогим парфюмом и чем-то металлическим, возможно, кровью. Она особо даже не постаралась оправдаться за своё опоздание, окинув Годжо и своего «брата» оценивающим взглядом, и сразу в лоб обратилась к магу с лёгкой, но деловой улыбкой.              — И с чего такая секретность, Годжо? Ты вытащил меня из Осаки, обещая тройной тариф. Надеюсь, твой кошелёк к этому готов. Да и что хочешь дать мне задание, но даже условия и цель не обговорил…              — Есть… довольно специфичные причины для этого. По-другому не мог, уж извини за это, — пожал тот своими плечами. — Но поверь мне, я тебя удивлю.              Естественно, женщине стало интересно от таких слов.              — О-о-о… — фальшиво протянула заклинательница своим грудным голосом, не разрывая зрительный контакт с шестиглазым. — И что же так должно меня удивить?              Пока эти двое обменивались любезностями, в воздухе между которых витало напряжение, мальчишка быстро и почти бесшумно переместился к своей «сестрёнке», буквально сияя от счастья и с обожанием глядя на неё снизу вверх, в надежде получить внимание. Но отвлечённая женщина, не спуская глаз с Годжо, ответила только тем, что рассеянно провела ладонью по его волосам. Впрочем, тот был очень доволен и этим, тут же успокоившись.              А вот слова старшего беловолосого правда смогли удивить её.              — Тебе и мальчику нужно будет весь сентябрь патрулировать один тихий и скучный провинциальный городок. Да-да, целый месяц. Никаких других миссий, полное погружение. Чую, очень много моих денег пойдёт на это, правда? — совсем не волнуясь о предстоящем разорении, с широкой и беззаботной улыбкой произнёс он. — По моим сведениям, там должен начать проявлять свою активность очень опасный проклятый дух особого ранга. Новорождённый, но уже крайне злобный. И дам забавную подсказку… Он любит ходить в кинотеатры.              Да, в этот момент улыбка сползла с лица Мэй-Мэй. Она поняла, что на этот раз беловолосый связался с чем-то очень необычным. Особый ранг, да ещё и с такими странными привычками… Это не пахло деньгами, это пахло огромной, неоправданной опасностью. Даже по их меркам. А опасность — это всегда потенциальные убытки… И, возможно, прибыль конкретно в этой ситуации. Так ей моментально подсказала интуиция, и в её глазах, обычно расчётливых, ещё сильнее заострилось профессиональное любопытство.              В любом случае, она планировала содрать с сильнейшего мага современности вдвое больше, чем тот предполагал изначально.