Room 402

До концерта на Мёндоне оставалось три дня. Время будто сжималось вокруг Тэхёна, заставляя его работать на пределе сил. Каждый день он погружался в репетиции с головой, оттачивая каждую ноту и движение руки на гитаре до совершенства. Порой он задерживался в студии до поздней ночи, когда город за окнами уже начинал погружаться в тишину, кафешки рядом закрывались, а внутри их студии всё ещё гремела музыка, сопровождаемая эхом его собственного дыхания. — Отлично поработали! — Со Джун поднял ладони, ожидая «пятёрки» от Тэхёна, но тот даже не шелохнулся, уткнувшись в экран телефона. Пальцы нервно сжимали устройство. — Эй, ты вообще с нами? — усмехнулся Хён Сик, хлопнув его по плечу. Тэхён моргнул, словно возвращаясь в реальность, но глаз от дисплея не отвёл. — Он снова звонил, да? — догадался Со Джун, опуская руку. Тэхён молча кивнул, затем выключил экран и глубоко вдохнул. — По тебе видно, что тебе страшно возвращаться в общагу, — заметил Со Джун, скрестив руки на груди. — Пойти с тобой? Тэхён фыркнул, но в его усмешке не было веселья. — Да ну тебя, — пробормотал он, пряча телефон в карман. — Просто Чонгук недоволен, что я который день возвращаюсь в полночь. Постоянно требует адрес студии… Хён Сик бросил на него быстрый взгляд и вздохнул: — И? Ты же не сдал, надеюсь? — Нет, не волнуйтесь. Со Джун покачал головой: — Извини, что мы против, Тэхён, но Чонгук тот ещё контрол-фрик. Дашь ему палец, откусит всю руку. Тэхён усмехнулся, но в глазах мелькнуло напряжение. — Вы преувеличиваете. Хён Сик тяжело вздохнул, будто заранее знал, чем всё это закончится: — Просто будь осторожен, ладно? Если ты с ним счастлив, это прекрасно, но не дай ему добраться до нашей студии. — Да знаю я, — пробормотал Тэхён, вертя телефон в руках. — Он просто… беспокоится. Со Джун фыркнул: — О да, так беспокоится, что пишет тебе каждые полчаса и требует координаты, как будто ты пропал без вести. Тэхён усмехнулся, но скрывать напряжение уже не имело смысла. Телефон завибрировал в кармане. Он знал, что там очередное сообщение. Возможно, уже с нотками раздражения. — Ты хоть отвечаешь ему? — осторожно спросил Хён Сик. — Конечно, — вздохнул Тэхён, отклоняясь на спинку дивана. — Не могу же я просто пропасть. Ночь уже плотно окутала улицы города, когда Тэхён возвращался в общагу. Прохладный воздух приятно холодил разгорячённую после репетиций кожу, но напряжение внутри не отпускало. Он знал, что Чонгук будет ждать. Обычно он встречал его у дверей, опираясь о косяк с привычной хищной ухмылкой. Но сейчас… Тэхён замедлил шаг, выходя на внутренний двор. В тусклом свете фонаря он сразу заметил его одинокую фигуру на лавочке, широкие плечи, лёгкий наклон головы. Чонгук медленно курил, лениво стряхивая пепел. Казалось, именно это его сейчас и держало. Дым тянулся в воздухе извивающимися лентами, а тишина делала всё происходящее почти нереальным. Тэхён вдруг понял, что смотрит слишком долго, будто стараясь запомнить этот образ. Чонгук его не замечал. Или замечал, но не подавал вида. Тэхён глубоко вдохнул, сжимая ремешок чехла с гитарой, и, наконец, шагнул вперёд. Гравий под ногами предательски хрустнул, и Чонгук медленно поднял голову. Его тёмные глаза на мгновение задержались на Тэхёне, прежде чем он равнодушно отвёл взгляд и сделал ещё одну затяжку. — Снова поздно, — заметил он, выпуская дым. Голос ровный, но в нём скользнула едва уловимая напряжённость. Тэхён не стал оправдываться. Вместо этого он приблизился, опуская гитару на скамью рядом. — Ты давно тут? Чонгук усмехнулся, бросая на него мимолётный взгляд. — Достаточно. Пальцы легко крутили зажигалку, взгляд вновь был устремлён в темноту двора. Он казался спокойным, но Тэхён знал, внутри него всё кипит. — Я писал тебе, — Чонгук наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. — Ты сухо отвечал.  Тэхён не сразу нашёл, что сказать. — Я репетировал. — Ага, — он кивнул, затягиваясь ещё раз, а потом неожиданно погасил сигарету о край лавочки. — Так сильно старался, что даже мне не нашлось места? Тэхён сжал губы. — Ты драматизируешь. Чонгук коротко хмыкнул и резко развернулся к нему, отбрасывая бывалую расслабленность. Теперь его взгляд был пронзительным, почти разъярённым. — Может, просто скажешь правду?  — Чонгук, у нас скоро концерт… Чонгук посмотрел на него исподлобья, склонив голову набок. — Значит, ты был слишком занят, чтобы уделить мне хоть немного времени? Тэхён сжал губы, но сдержался, не дав раздражению взять верх. — Это не так. Просто… я действительно выложился на репетиции. Мне нужно было сосредоточиться. Чонгук усмехнулся, качая головой. — А, ну конечно. Ты сосредотачивался, пока я ломал голову, где ты и с кем. Ты даже адрес студии скрываешь от меня.  Тэхён вздохнул, бросив короткий взгляд на его зажатые в кулаке руки. — Я отвечал тебе, Чонгук. — Отвечал, — передразнил тот. — Короткими фразами, без эмоций. Будто я для тебя обуза. Тэхён сжал переносицу, собираясь с мыслями. — Знаешь, если бы ты меньше накручивал себя, то… — То что? — перебил его Чонгук, склонившись ближе. Тэхён задержал дыхание. На секунду ему показалось, что Чонгук готов взорваться, но вместо этого тот просто прищурился и скривил губы в хищной усмешке. — Забудь, — выдохнул Тэхён. Чонгук не ответил. Просто медленно поднял руку и, прежде чем Тэхён успел отстраниться, цепко сжал его подбородок. Он провёл большим пальцем по его нижней губе, будто изучая, будто проверяя… Тэхён не шелохнулся, лишь скользнул взглядом от его глаз в сторону.  — Ты до сих пор злишься, — спокойно заметил он. Чонгук хмыкнул.  — Я? — насмешливо протянул он. — Нет, смурфик, я в полном восторге. Мне нравится, когда мой парень исчезает на весь день и отвечает так, будто пишет своему начальнику. Тэхён скрестил руки на груди, стараясь не реагировать на провокацию. — Чонгук… — Что? — снова перебил он, наклоняясь ещё ближе. — Ты ведь не хочешь, чтобы я беспокоился, да? Тэхён посмотрел прямо в его глаза. — Я не твоя собственность. Чонгук прищурился. В его взгляде промелькнуло что-то тёмное, но он быстро взял себя в руки. — Ты прав, — вдруг легко согласился он. — Но, знаешь… Он наклонился так близко, что горячее дыхание обожгло губы Тэхёна. — Иногда ты сам ведёшь себя так, будто хочешь, чтобы я тебя контролировал. Тэхён открыл рот, собираясь ответить, но слова застряли в горле, едва он почувствовал, как Чонгук наклонился и поцеловал его. Поцелуй был жгучим и стремительным, как если бы они действительно не виделись целую вечность. Это было так похоже на безумное желание. Желание, которое поднималось и охватывало их обоих, несмотря на холод, который всё ещё оставался в словах. — Чёрт, не могу долго злиться на тебя, — пробормотал Чонгук, прижимая Тэхёна к себе и зарываясь лицом в его волосы. Запах, тёплый и сладкий, успокаивал больше, чем всё остальное. Однажды ночью, Чонгук сказал, что его волосы пахнут как что-то родное, и каждый раз это ощущение только усиливалось. — Я замерз, давай поднимемся в комнату. — Хорошо, — ответил Чонгук, открывая дверь и пропуская Тэхёна внутрь. Подобные вспышки эмоций Чонгука случались периодически, и каждый раз Тэхён обещал себе, что это временно. Он знал, что Чонгук эмоциональный. Но, несмотря на это, Тэхён каждый раз давал себе шанс, веря, что с течением времени Чонгук научится держать под контролем свои эмоции. Он пытался оправдать его, убеждая себя, что такая буря внутри просто следствие психологических травм, но Тэхён всё равно не мог не чувствовать, как в моменты таких вспышек нарастает внутренняя пустота, в которую, кажется, можно поглотиться полностью. И несмотря на это, что-то всегда тянуло его обратно из пустоты. И этим чем-то были именно его прикосновения. Когда Чонгук нежно касался его лица, когда его пальцы медленно, но уверенно скользили по коже, все тревоги исчезали. Его поцелуи, мягкие и теплые, заставляли сердце учащённо биться, а мысли расплываться в ощущениях, которые были такими настоящими и искренними. В эти моменты, когда Чонгук был близко, когда его руки охватывали Тэхёна, все остальное теряло значение. Никакие сомнения, никакие плохие мысли не могли пробиться сквозь эту нежность, которая обнимала, успокаивала и заставляла забыть обо всем. Каждое его касание было как обещание, что всё будет хорошо. И, несмотря на всю его бурю внутри, Чонгук был тем самым человеком, который всегда мог вернуть Тэхёна в этот момент покоя, где не было места для тревог. Он был как огонь и вода одновременно: сжигающий своей яростью и греющий своей теплотой. От него веяло тем, что могло утопить, а после вернуть к жизни. Ночь с её страстями и беспокойными мыслями исчезла, уступив место ясному свету, который пробивался сквозь занавески. Утро пришло мягко, будто вкрадчиво, без лишних шумов, наполняя комнату теплотой и, нагло пробравшимся через все щели, запахом свежеиспеченного кофе. Кто-то только приготовил его на кухне.  Тэхён сонно зевнул, растягиваясь в кровати, и машинально поводил рукой по постели, но не ощутил знакомого тепла рядом. Он с удивлением открыл глаза, немного смутённый, что Чонгука нет в комнате. Слегка вздохнув, он потянулся и встал, пряча за дверью комнаты остатки сна, и чувствуя, как всё вокруг постепенно наполняется новыми оттенками дня. Наконец-то начались его выходные, и Тэхён почувствовал, как напряжение, накопившееся за последнюю неделю, немного отпускает. Он мог наконец расслабиться, забыть о репетициях и подготовки к концерту, хотя в глубине души понимал, что оно всё равно не исчезнет до самого выступления. Но хотя бы эти дни, хотя бы сейчас, он был свободен. — Доброе утро, будешь кофе? — Намджун быстро заметил появление Тэхёна на кухне.  Тэхён потянулся, лениво почесав затылок, и с хрипотцой в голосе пробормотал: — Если ты уже сделал, то не откажусь. Намджун усмехнулся, разливая горячий напиток по чашкам.  — Как спалось?  Тэхён хмыкнул, опускаясь на стул. Пауза повисла в воздухе, прежде чем он ответил: — Нормально… После той вечеринки Намджун, вполне ожидаемо, держался на расстоянии. Но это не мешало им время от времени обмениваться словами, словно проверяя, осталась ли ещё между ними какая-то ниточка связи. Взгляд Тэхёна скользнул по Намджуну, и он едва заметно улыбнулся. Тот уже был полностью собран: выглаженная рубашка, идеально сидящий пиджак, аккуратно уложенные волосы. Как всегда, безупречный. — Что? — Намджун поднял бровь, замечая его взгляд. — Просто нечасто вижу тебя таким в это время, — Тэхён потянулся за кофе. — Обычно ты уходишь раньше, чем я просыпаюсь. Намджун усмехнулся, отхлебнув из своей чашки. — Сегодня лекции начинаются позже, так что могу позволить себе немного расслабиться. Тэхён кивнул, делая первый глоток горячего кофе. По кухне разносился уютный аромат, смешиваясь с лёгким утренним шумом за окном. — А ты? Какие у тебя планы? — поинтересовался Намджун, остановившись напротив. Тэхён потянулся, разминая шею. — Наконец-то выходной. Позволю себе немного лености сегодня. — Неплохой план, все заслуживают на отдых после усердной работы, — одобрительно кивнул Намджун, поправляя манжеты. — Ладно, мне пора, ещё увидимся, Тэ. Тэхён усмехнулся ему напоследок, дождался, пока тот скроется в коридоре, и только потом взял кружку с кофе, направляясь в свою комнату. Опустившись на подоконник, он сделал первый глоток, лениво ведя взглядом по двору. Утро было прохладным, но ясным, и жизнь за окном уже кипела. Его взгляд привычно скользнул к спортивной площадке, и… замер. Чонгук. Вот где он.  И не один. Тэхён чуть прищурился, разглядывая фигуры внизу. Чонгук что-то говорил, ухмыляясь, а рядом с ним стояли двое парней. Вероятно, друзья с нижних этажей, которые как всегда были слишком вовлечённые в разговор. Один из них положил руку Чонгуку на плечо, и тот не сдвинулся, лишь усмехнулся в ответ.  Кружка с кофе в руках вдруг показалась слишком горячей. Потому что дальше стало только интереснее. К компании подошёл слишком знакомый силуэт. Тэхён прищурился, несознательно подавшись ближе к окну. Мингю. Он давно не видел, чтобы они разговаривали.  Парень остановился напротив Чонгука, держа руки в карманах и улыбаясь легко, беззаботно. Со стороны можно было подумать, что это просто дружеский разговор. Только вот Чонгук держался слишком напряжённо. Его плечи были не такими расслабленными, как минуту назад, а губы сжались в тонкую линию. Тэхён не слышал их разговора, но и без слов всё было слишком красноречиво. Чонгук провёл рукой по затылку — его привычный жест, когда он нервничал. А потом Мингю вдруг сделал шаг ближе, лениво провёл пальцами по его предплечью, склонился к уху, словно собирался поцеловать, но вместо этого прошептал что-то, от чего у Тэхёна по спине пробежал холод. Грудь сдавило неприятным ощущением. Тэхён неосознанно сжал кружку, пальцы побелели от напряжения. Что Мингю ему сказал? Зачем наклонился так близко, чтобы шептать на ухо? Глупо. Он знал, что Чонгук с ним. Что Мингю это прошлое. Но что-то внутри всё равно сжалось в неприятный ком, когда он увидел этот жест, эту улыбку. Будто между ними всё ещё что-то было. На мгновение Тэхёну показалось, что Чонгук взглянул прямо на его окно. Сердце сбилось с ритма, и парень тут же соскользнул с подоконника, словно его застали за чем-то запретным. Остатки кофе плеснули через край, капли разбрызгались по полу, и Тэхён раздражённо выдохнул. Чёрт. Теперь ещё и это. Но поднимать кружку и вытирать лужу не спешил. Мысли путались, взгляд невольно метался в сторону окна, где ещё секунду назад сидел. — Всё нормально, не переживай, — пробормотал он себе под нос, но голос предательски дрогнул. Он доверял Чонгуку. Должен был доверять. Раз уж они вместе, сомневаться в нём — последнее дело. Таков был его принцип. Так почему же внутри всё равно что-то не давало покоя? К полудню кухня наполнилась ароматами еды и специями. Юнги, похоже, был выходной и он, полностью погрузившись в процесс, сосредоточенно помешивал токкпокки на плите. Тэхён, так и не дождавшись Чонгука, присоединился и неторопливо намазывал тосты щедрым слоем арахисовой пасты, время от времени облизывая нож. Что-либо другое готовить ему было лень.  — Нравится, что Чонгук исправился, — лениво протянул Юнги, нарушая тишину. — Раньше он устраивал здесь вечеринки одну за другой, особенно в твоей комнате, всегда играл на чужих слабостях. А теперь, рядом с тобой стал таким, каким был, когда только приехал сюда. — А каким он был? — спросил Тэхён, с любопытством взглянув на соседа.  Юнги усмехнулся, пробуя на вкус токпокки. — В первый день его переезда, я как раз сменил этаж и спустился с третьего на четвёртый. Чонгук предложил помочь таскать коробки. Он был очень добрым, даже вежливым. — Серьёзно? — Тэхён скептически изогнул бровь, поворачиваясь к нему всем корпусом. Он ещё не спрашивал Чонгука, как и почему он захотел сюда переехать.  — Да, тот Чонгук был совсем другим, — Юнги хмыкнул, качая головой. — Не знаю, как так вышло, что он связался с Мингю, но после того, как они стали не разлей вода, всё сразу пошло под откос. Чонгук будто впитал в себя худшее и превратился в того, кого ты встретил в свой первый день. — Дай угадаю, ты из-за Мингю переехал сюда? — Угадал, — кивнул Юнги, поморщившись, будто вспоминая нечто неприятное. — Я был его соседом, и жить там было невыносимо. Тэхён нахмурился, ожидая продолжения. — Постоянные тусовки, шум, вечные разборки с кем-то, — Юнги скривился. — Но хуже всего было другое. Этот парень умел залезать в голову. Манипулировать. Давить на слабые места. И, знаешь, у него это отлично получалось.  Тэхён почувствовал странное беспокойство, как будто нечто глубоко засело в груди. Это был момент, который он видел на площадке. Что если Мингю сегодня опять пытался ему внушить что-нибудь? Чонгук отчётливо избегал его взгляда, но как будто что-то держало его в плену, что-то невидимое, что мешало ему быть собой. Чонгук, который всегда уверенный в себе и независимый, тогда казался уязвимым, словно в том моменте его что-то размывало. Тэхён неосознанно сжал губы, поглощённый своими мыслями. В этот момент Юнги нечаянно уронил ложку, которой собирался выловить рисовые палочки, и её звон, раздавшийся в тишине кухни, резко вернул Тэхёна в реальность. — Оставайся с ним рядом, Тэ, — продолжил Юнги, после того, как бросил ложку в раковину. — Он тебя любит. Эти слова повисли в воздухе, словно они были не просто замечанием, а чем-то неоспоримым, что лежало на поверхности. Юнги произнёс их спокойно, без всякой иронии, как человек, который точно знал, о чём говорит. Тэхён замер на мгновение, чувствуя, как его мысли начали путаться. Он пытался ответить, но слова, как обычно, запоздали, застряв где-то в горле. Почему Чонгук никогда не говорил ему этого вслух? Почему не было тех слов, которые он так давно ждал? Тэхён не мог понять. Он знал, что Чонгук был рядом, что они встречаются, но почему-то эти самые простые и важные слова пока не звучали.  Пора было переключиться, хотя бы на момент. Он взял нож с арахисовой пастой и, не без задней мысли, предложил Юнги. — Хочешь? — спросил он, ловя на себе мимолетный взгляд соседа. Юнги, не удивившись, лишь усмехнулся. — О нет, спасибо. У меня аллергия на арахис, — он покачал головой, словно это была очевидная вещь. Тэхён не смог удержаться от легкой улыбки и вернулся к своим тостам.  — А я хочу, — внезапно послышался голос сзади, и Тэхён почувствовал, как по спине побежали мурашки. После этого, высокая фигура сразу же, словно нависла над ним, окутывая пространство своим присутствием. Обернувшись, Тэхён встретил взгляд Чонгука. Он стоял в спортивных штанах, полотенце небрежно повисло на его шее, словно случайно оставленное после душа, а мокрые пряди волос хаотично ложились на голову, придавая образу небрежную чувственность. В самом взгляде мелькали игривые искорки.  Тэхён провёл языком по губам, ненадолго задерживая нож над тостом. — Арахисовую пасту? — уточнил он, пытаясь звучать невозмутимо, но взгляд Чонгука, сосредоточенный на его губах, выдавал совсем другой смысл. — Её тоже, — лениво протянул Чонгук, медленно наклоняясь ближе. Юнги, который до этого безмолвно наблюдал за сценой, прочистил горло и перевёл взгляд обратно на плиту. — Если вы собираетесь флиртовать прямо тут, предупреждайте заранее. Я бы принёс попкорн. Чонгук, не отрываясь, протянул руку, выхватил у Тэхёна тост и, прежде чем откусить, смачно провёл языком по его краю, будто нарочно растягивая этот момент. Тэ замер, наблюдая, как Чонгук с явным удовольствием жует, будто смакуя не столько сам тост, сколько его реакцию. — Вкусно, — отметил он, облизывая уголок губ. — Ты забыл добавить «спасибо»,  — Тэхён сложил руки на груди, склонив голову чуть в сторону. Чонгук наклонился, упираясь ладонями в столешницу по обе стороны от Тэхёна, намеренно закрывая его в этом пространстве. — Спасибо, — голос прозвучал низко, почти мурлычаще, и Тэхён почувствовал, как тепло разливается где-то под рёбрами. Юнги снова тяжело вздохнул, напоминая о своём присутствии.  — Что за дешёвое представление… Чонгук усмехнулся, но не отстранился. — Завидуешь нашему счастью или…— он скользнул взглядом в сторону. Юнги бросил на него скучающий взгляд: — Если ты сейчас скажешь что-нибудь, из-за чего я потеряю аппетит, я тебя придушу. — Тогда тебе придётся делать это каждый день, — Чонгук усмехнулся, пододвинув под себя табурет. Тэхён закатил глаза, сделал глоток воды, но не успел опомниться, как тот уже бесцеремонно забрал у него тост и откусил ещё кусок. — Эй! — Так ты сам его кормишь, а теперь жалуешься, — хмыкнул Юнги. — Я его не кормлю! — возмутился Тэхён, но Чонгук, похоже, был другого мнения. — Разве? — он жевал неторопливо, лениво, с самодовольным выражением лица.  — Всё, с меня хватит. Приятного аппетита вам, голубки, — Юнги забрал свою тарелку и ушёл к себе, оставляя их наедине.  Молчание затянулось. Тэхён машинально провёл пальцем по краю тарелки, словно пытаясь зацепиться за что-то привычное, пока в воздухе витали несказанные слова. — Когда я тренировался… — наконец заговорил Чонгук, чуть склонив голову набок, разглядывая Тэхёна так, словно изучал каждую его реакцию. — Ко мне подошёл Мингю. Тэхён сжал пальцы на кружке, но сделал вид, что ничего особенного не услышал. Медленно, как бы невзначай, он отпил воды, стараясь сохранить спокойствие. — Да? — голос прозвучал ровно, но внутри снова что-то неприятно сжалось. Чонгук кивнул, наконец, уселся напротив за стол, словно ему было важно сказать это именно так, глядя Тэхёну прямо в глаза. — Он сказал, что скучает. Тэхён сжал зубы. — И что ты ему ответил? Чонгук усмехнулся, лениво потянувшись за вторым тостом. — Что мне теперь всё равно. Тэхён молчал, вглядываясь в его лицо, пытаясь уловить в интонациях что-то большее. Была ли там доля сомнения? Или сожаления? — Надеюсь, так и есть, — он старался говорить ровно, но голос всё равно выдал его заинтересованность. Чонгук фыркнул, жуя тост, и наклонился вперёд, скользнув взглядом по лицу Тэхёна. — Ты же видел нас, да? Тэхён вздрогнул. — О чём ты? — Когда ты сидел у окна, — пояснил Чонгук, пожав плечами. — Я заметил тебя. Тэхён замешкался, но не позволил себе растеряться. — Просто пил кофе, — пожал плечами Тэхён.  — Угу, — Чонгук ухмыльнулся. — И при этом злился? — С чего ты взял? — Ну, во-первых, ты слишком резко ушёл от окна. — Потому что кофе пролил, — тут же нашёлся Тэхён. — Ага, а во-вторых, ты сейчас сидишь, будто готов забросать меня вопросами, но не делаешь этого. Тэхён сжал губы, понимая, что Чонгук чёртовски проницателен. — Ладно, — Чонгук вдруг выдохнул и чуть смягчился, ловя его взгляд. — Я просто хотел, чтобы ты знал. Мне неинтересно, что у него на уме. Тэхён молча кивнул, позволив себе немного расслабиться. — Просто… если вдруг тебе что-то не нравится, говори сразу, ладно? — То же самое касается и тебя, — слишком резко бросил Тэхён. Чонгук усмехнулся и, вместо ответа, просто протянул руку, смахнув с уголка его губ невидимую крошку. Жест был почти небрежным, но от него у Тэхёна пересохло в горле. — Я скажу, если будет повод, — тихо сказал Чонгук, не сводя глаз.  Тэхён промолчал, но взгляд, который он бросил ему в ответ, говорил сам за себя. Чонгук усмехнулся, словно прочитал всё без слов, и, не раздумывая, потянулся вперёд, легко чмокнув Тэхёна в губы. — Теперь точно всё в порядке? — спросил он, задерживаясь на мгновение слишком близко. Тэхён фыркнул, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Он чувствовал, как сердце бьется чуть быстрее, как незначительная игра слов превращается в момент, который может многое изменить. — Теперь точно. Люблю тебя, — тихо, но чётко произнёс он, едва заметно наклоняясь ещё ближе к Чонгуку, чтобы тот услышал каждое слово. Чонгук не отводил взгляда, его глаза темнели от чего-то неизведанного, но он лишь подтащил к себе остатки тостов, словно ничего особенного не произошло. — Что-то новенькое, — ответил он с лёгкой усмешкой, не теряя привычной уверенности. — А теперь покорми меня ещё, а то все силы на тренировке исчерпал. Тэхён завис на мгновение, прослеживая за каждым движением его рук. Сердце глухо ударилось об стенки, после чего, казалось, остановилось. Он не сказал, что любит в ответ. Тэхён почувствовал тупую боль, ощущая, как с каждым моментом возрождается та самая неопределённость, которая преследовала его каждый день. Он думал, что услышит это. Те самые слова, которые могли бы за секунду вылечить от внутреннего беспокойства. Но вместо этого Чонгук продолжал жевать тосты, не обратив внимания на его переживания. Тэхён сжался в себе, осознавая, что уже не может контролировать эмоции. Он резко встал, табурет под ним жалобно скрипнул, и, на удивление самому себе, он покинул кухню, скрываясь в своей комнате и запираясь на ключ. — Тэхён? — голос Чонгука прозвучал снаружи через секунд десять, немного растерянный. Он попытался открыть дверь. — Что с тобой? Открой. — Всё в порядке, просто хочу побыть один, — бросил Тэхён, подходя к подоконнику и глубоко вдыхая воздух, пытаясь успокоиться. — Ты странно себя ведёшь. Я не успокоил тебя? — Чонгук снова дернул за ручку, но дверь осталась запертой.  — Это всё нервы из-за грядущего концерта, не беспокойся, — Тэхён склонил голову вниз, уголки губ невольно потянулись вверх, но в его глазах всё равно оставалась тень тревоги. Внутри же тянулся холодный страх, как будто всё общение с Чонгуком приносило только вопросы и неясность, а не то спокойствие, о котором он так мечтал.

***

За окном давно опустилась тьма, мягкая и густая, пронизанная редкими бликами фонарей. В комнате 402 царила тишина, если не считать приглушенной музыки из колонки Чонгука, которая играла скорее фоном, нежели составляла центр внимания. Тэхён целый день провёл в одиночестве, а Чонгук послушно оставил его в покое.  Однако сидеть в четырёх стенах, листая ленту телефона, стало всё более тоскливо. Он бросил телефон на подушку, потянулся, чувствуя, как его тело расслабляется после долгого сидения. Затем, не раздумывая, поднялся с кровати. Воздух за пределами этой комнаты казался другим, и Тэхён почувствовал, как его душа начинает требовать движения. В коридоре стояла тишина, но, проходя мимо кухни, он услышал знакомые голоса — Хосок, Джин и Чимин азартно обсуждали что-то, судя по всему, из разряда университетских сплетен. Тэхён замедлил шаг, но лишь на секунду, после чего натянул капюшон толстовки и бесшумно проскользнул мимо, стараясь не привлекать внимания. Он вышел в пустой двор, и прохладный вечерний воздух тут же хлестнул его по лицу, заставляя вдохнуть глубже. Небо привычно затянуло облаками, тусклые фонари отбрасывали длинные тени, а вдалеке шумела дорога. Он сунул руки в карманы, оглядываясь.  Тэхён знал, что ночь — не лучшее время для одиноких прогулок, но мысли всё равно повели его в сторону заброшенной баскетбольной площадки. Там, в ту самую ночь, случился их второй поцелуй. Воспоминания о том моменте были тёплыми со всеми оттенками страсти. Он всегда думал, что такие моменты будут вызываться радостью, но сейчас окутывало странное неизъяснимое чувство в груди. Переживание? Неуверенность? Что-то посредине этого, когда не понимаешь, насколько серьезны отношения между вами.  — Что за… — Тэхён замер, а под ногами хрустнул гравий. Ему казалось, что он придёт и там никого не будет. Но на площадке кто-то был. Даже двое. Чонгук и Мингю.  Чонгук стоял, засунув руки в карманы, напряжённый, сосредоточенный, взгляд прикован к фигуре напротив. А Мингю, словно не замечая этого, небрежно перебрасывал мяч из руки в руку. Он сделал бросок, и мяч с глухим стуком ударился о край корзины, отлетая в сторону. — Чёрт, — Мингю выругался, покрутив плечами, затем медленно обернулся к Чонгуку, его губы тронула лёгкая усмешка. Тэхён моргнул, заставляя себя трезво оценить ситуацию. Не поддаваться эмоциям. Не делать поспешных выводов. Но сердце всё равно гулко отозвалось в груди. Второй раз за день перед его глазами разворачивалась одна и та же сцена.  Они. Вместе.  Тэхён быстро заставил себя сделать глубокий вдох. Он не должен был реагировать. Не сейчас. Мингю что-то сказал и усмехнулся, наклоняя голову набок, словно флиртуя с Чонгуком. В воздухе повисло напряжение, слишком ощутимое, чтобы его игнорировать. Тэхён сжал пальцы в кулак. Уходить? Сделать вид, что ничего не видел? Или остаться и выяснить, что здесь происходит? — Ты всегда так смотришь, когда злишься, — усмехнулся Мингю, перекидывая мяч в другую руку. — Или тебе просто не нравится, что я снова рядом, тигр? Чонгук не ответил. Его челюсть сжалась, а пальцы глубже зарылись в карманы. В напряжённом молчании чувствовалось что-то не высказанное. Недосказанность, разлившаяся в ночном воздухе, как электрический разряд перед грозой. — Ты что сейчас, что утром, очень напряжён. Тэхён не удовлетворяет твои потребности? — Мингю подкручивал мяч в руке, его голос прозвучал нарочито небрежно, но в глазах скользнуло нечто острое, как лезвие. Чонгук рвано вдохнул, его плечи чуть вздрогнули. Молчание затянулось, и Тэхён, наблюдая со стороны, вдруг осознал, что сжимает руки так сильно, что ногти врезаются в ладони. — Говори, что хочешь, но Тэхёна не трогай, — голос Чонгука был низким, хрипловатым, опасно ровным. Мингю хмыкнул, лениво бросив мяч. Тот с мягким шелестом пронесся по дуге и чисто угодил в кольцо, прежде чем с глухим стуком отскочить от потрескавшегося асфальта. — Помнишь, как раньше играли здесь на желания? — бросил он, небрежно, но с тем самым прищуром, в котором легко читалась ирония и намёк на былое. — Нет, — буркнул Чонгук, отворачиваясь и зажимая сигарету губами. Мингю оказался перед ним быстрее, чем тот успел среагировать. С характерной самоуверенной ухмылкой он щёлкнул зажигалкой, поднося пламя к сигарете. Чонгук дернул бровью, но не стал сопротивляться, только раздражённо втянул дым. — Всё ты помнишь, — продолжал Мингю, будто между ними не было напряжения. — Я тогда проиграл тебе на… — Тебе заняться нечем? — оборвал его Чонгук, выдыхая дым прямо ему в лицо, демонстративно. — Мы давно всё закончили, но стоило тебе узнать, что я встречаюсь с Тэхёном, как ты снова появился. Чего ты добиваешься?  — А не видно? — Мингю пнул мяч ногой, лениво наблюдая, как тот покатился в сторону. — Показываю тебе, что со мной было лучше. Чонгук скривился, выпуская дым в сторону. — Ты серьёзно? — он фыркнул, покачав головой. — Думаешь, я поведусь на твой спектакль? Мингю усмехнулся, делая шаг ближе. — Не поведёшься? — он склонил голову набок, пристально всматриваясь в лицо Чонгука. — Тогда почему так сжимаешь кулаки? Чонгук молча разжал пальцы, но напряжение в его челюсти выдало больше, чем он бы хотел. Мингю видел это. Чувствовал. — Расслабься, тигр, — голос его стал ниже, почти мурлыкающим. — Я ведь просто пришёл вспомнить старое. — Да пошёл ты, — процедил Чонгук, раздавливая сигарету об асфальт и разворачиваясь, чтобы уйти. Но Мингю не спешил отступать. — Только вот мне кажется, ты тоже скучаешь, — бросил он напоследок, чуть тише, но достаточно громко, чтобы Чонгук услышал. И это окончательно взбесило его. Чонгук развернулся резко, почти инстинктивно, а уже в следующий миг его кулак со всей силой врезался в челюсть Мингю. Тот отшатнулся, но устоял, медленно провел ладонью по губе, размазывая тонкую полоску крови. — О, так мы всё-таки решили вернуться к старым привычкам? — Мингю усмехнулся, но в его глазах сверкнуло что-то опасное. Чонгук не ответил. Он бросился вперёд. Удар, ещё один, но в этот раз Мингю был готов. Он поднырнул под кулак, резко развернулся и схватил Чонгука за футболку, дернув на себя. Их тела столкнулись, дыхание смешалось. — Знаешь, что самое забавное? — хрипло выдохнул Мингю, прежде чем нанести удар в ответ: короткий, резкий, в бок. Чонгук стиснул зубы, но не отступил. Глаза полыхали яростью. — То, что ты всё ещё реагируешь на меня так, как ни на кого другого. — Заткнись, — Чонгук бросился снова, толкая его в грудь, заставляя отступить к баскетбольному кольцу. Дыхание сбивалось, кровь пульсировала в висках. Напряжение в воздухе было почти ощутимым. Мингю вытер губу тыльной стороной ладони, ухмыльнулся. — Вот теперь мне действительно весело. Тэхён наблюдал за этой сценой, чувствуя, как сердце грохочет в груди. Он не мог оставаться в стороне. Не тогда, когда видел, как в глазах Чонгука закипает лють, а Мингю только подливает масла в огонь своей нахальной ухмылкой. — Ты закончил? — Тэхён шагнул вперёд, выходя из тени. Его голос звучал ровно, но внутри всё бурлило. Он видел, как Чонгук резко замер, услышав его. Мингю медленно перевёл взгляд, а на его лице появилась ещё более хитрая ухмылка. — О, вот и твой парень, — протянул он, выпрямляясь.  Тэхён проигнорировал его, сделав ещё один шаг. Он видел, как грудь Чонгука тяжело вздымается после драки, как напряжённо сжаты его кулаки. — Мы уходим, — твёрдо сказал Тэхён, беря Чонгука за запястье. Тот дёрнулся, словно хотел вырваться, но наткнулся на его взгляд. Чего-то искал в глазах Тэхёна, будто пытаясь понять, почему тот вмешался. — А ты теперь его поводырь? — хмыкнул Мингю, всунув руки в карманы. — Он сам прекрасно решает, что ему делать. Тэхён стиснул зубы, но не повёлся на провокацию. — Может, решает. Но с тобой ему делать нечего. Чонгук всё ещё не двигался. Напряжение в его теле ощущалось даже сквозь одежду. Но Тэхён не отпустил. Он знал, что если даст ему остаться, всё это только продолжится. — Пошли, — повторил он, на этот раз мягче, чуть сжав его руку. Чонгук сглотнул, его челюсть дёрнулась, но в конце концов он выдохнул и отвёл взгляд. Затем коротко кивнул. — Да пошел ты, — бросил он Мингю напоследок и развернулся, следуя прочь с площадки. Мингю больше ничего не сказал, но Тэхён чувствовал его взгляд, прожигающий им спины. Только когда они отошли на приличное расстояние, Тэхён ослабил хватку. — Тэхён… — Чонгук остановился, его голос был хриплым. Тэхён посмотрел на него. В темноте было сложно разобрать выражение его лица, но он чувствовал, что внутри у Чонгука всё кипело. — Ты не должен был вмешиваться, — тихо добавил тот. — А ты не должен был идти к нему, — ответил Тэхён, глядя прямо в его тёмные глаза. — Но ты пошёл. Чонгук глубоко вздохнул, проводя рукой по лицу. — Всё не так просто. — Я знаю. Они стояли в темноте, и между ними зависла тишина. В глазах Чонгука мелькнуло удивление, короткое, едва заметное, но Тэхён всё равно уловил его. — Ты… знаешь? — Чонгук нахмурился, пристально глядя на него. Тэхён медленно кивнул, но не отвёл взгляда. — Да. Чонгук чуть приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но передумал. Он выглядел растерянным, словно не ожидал, что Тэхён не станет давить, не потребует объяснений прямо сейчас. Тишина между ними становилась всё гуще, но в ней не было напряжения. Только что-то необъяснимо тёплое, настоящее. — Тогда… почему ты не злишься? — наконец выдохнул Чонгук и провёл языком по губе, чувствуя солоноватый привкус крови. Она текла медленно, тонкой алой линией спускаясь к подбородку. Он вытер её тыльной стороной ладони, но тёмное пятно осталось на коже. — Злюсь, дико, — вздохнул Тэхён, не отрывая от него взгляда. — Но я, как и ты, не могу долго это делать.  Его злило всё: то, что Чонгук знал, какой Мингю, но всё равно когда-то связался с ним; то, что перенял его повадки, даже если сам этого не замечал; то, что позволил ему подобраться слишком близко; что реагирует на его игру, даже если уверяет в обратном. Но больше всего Тэхёна злило то, что Мингю не останавливается. Он всё так же пытается манипулировать, играть на нервах, вмешиваться туда, куда ему не следует. Чонгук невольно выдохнул, чувствуя, как напряжение в груди чуть ослабевает. Он не отводил взгляда, будто пытался вчитаться в выражение Тэхёна, в то, что скрывалось за этими словами. — Значит, ты меня понимаешь? — тихо спросил он. Тэхён коротко кивнул, но не сразу посмотрел на него. В его глазах всё ещё блестела затаённая злость, но поверх неё уже скользнуло что-то другое — усталость, смирение. — Понимаю, — выдохнул он. — И это злит ещё больше. Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь успокоить мысли, но раздражение всё равно тлело где-то внутри. Чонгук качнул головой, вытирая губу. — Прости. Тэхён усмехнулся, но в этом смехе не было ни веселья, ни насмешки. Только горькое осознание, что между ними всё слишком запутанно, чтобы просто взять и разложить по полочкам. Тэхён первым шагнул к подъезду, стремясь поскорее оказаться в своей комнате, где тишина и ночь могли бы скрыть все чувства и помочь забыться. Но внезапно голос Чонгука остановил его, будто холодный ветер, пронзивший в самое сердце: — Тэхён, я люблю тебя. Тэхён застыл, его шаги затихли. Эти слова, сказанные так просто, так спонтанно, заставили его кровь застыть на мгновение. Он медленно обернулся, глаза были расширены от неожиданности, а его голос, как будто сдерживая дыхание, едва вырвался: — Правда? — Правда, — повторил Чонгук, но на его лице появилась лёгкая усмешка, как будто он чуть не сдерживал смех.  Тэхён замер на месте, его сердце, казалось, снова пропустило удар. Он всмотрелся в глаза Чонгука, пытаясь понять, что скрывается за этой усмешкой. — Надеюсь, не поздно? Я не слишком разбираюсь в этих любовных делах… — он переспросил, ощущая, как в груди смешиваются тревога и облегчение, словно он наконец-то сделал шаг, который был необходим.  Чонгук шагнул ближе, его взгляд теперь был серьёзным, а на губах больше не было ни намёка на шутку. Тэхён почувствовал, как воздух вокруг них стал плотнее, как будто он сам начал переживать момент. — День ещё не закончился, так что… нет, не поздно, — сказал Тэхён, пожав плечами и слегка улыбнувшись, будто напряжение вдруг отступило, оставив лишь облегчение. Может, стоит перестать торопить то, что должно развиваться само собой?