Сотвори во мне сердце...

Около 800 лет назад, вершина Тайцан, монастырь Хуанцзи Со смертью отца жизнь Му Цина пошла под откос. Добрая и трудолюбивая матушка работала от рассвета до заката, но даже так у семьи из двух человек едва хватало средств на кусок хлеба, не то, что на ткани для заказов. Матушка долго думала, как поступить, и, скрепя сердце, приняла решение отправить сына в монастырь Хуанцзи на горе Тайцан, которым владел сам советник и главный жрец Сяньлэ Мэй Няньцин. Монахи духовной обители зарабатывали на жизнь мелкой работой, имели привилегии и одновременно постигали древнюю мудрость. Единственное обязательным условием было принятие обета воздержания. Во всем остальном управляющие монастырем ни в чем не оказывали своим послушникам. Му Цин прошёл отбор. С трудом, но его приняли и тут же вручили в руку метлу. Мальчик ни с кем не спорил и добросовестно выполнял порученную ему работу. Матушка была довольна, и он не смел её разочаровывать. Настоятель монастыря был строгим и внимательным до мелочей человеком. Му Цин нечастно встречался с ним, но одно он знал точно - для наставника он был не более, чем бельмо на глазу. И когда он стал личным слугой Его Высочества,  это предположение обрело реальную форму. Мэй Няньцин начал смотрел на него сверху вниз с выражением полного неудовольствия. Настоятель не издевался над Му Цином напрямую. Не бил, не наказывал, не унижал. Он показывал свое отношения выразительным до невозможности колким взглядом. Му Цин терпел. Искоса смотрел на тонкие черты советника и молча терпел. – Раз теперь ты личный слуга Его Высочества, то я снимаю с тебя часть обязанностей по уборке и готовке. Будешь выполнять все, что прикажет Его Высочество. И не смей отлынивать от работы! Я не потерплю в своей обители ни воров, ни лентяев. Ты меня понял? Му Цин прекрасно понял намек наставника. Хоть дело с исчезновением сусального золота Его Высочества наследного принца замяли, настоятель все ещё подозревал его в воровстве. И не скрывал этого, открыто выражая свою неприязнь к послушнику. Му Цин не видел смысла в оправданиях. Ведь наставник читал его, как открытую книгу. Он действительно хотел прибрать к своим рукам чужое. Это было правдой. И советник знал эту правду, в отличие от доброго и чересчур наивного принца, что привык видеть в других отражение собственных амбиций. Молодой послушник смиренно следовал за принцем и внимал его словам, но с каждым днем чувство пресыщения от сладкой лжи все росло и росло. Тёплые слова Его Высочества жгли душу и заставляли надеяться на лучшее. Но реальность отличалась от мира, что видел своим ограниченным взглядом глупый Се Лянь. Му Цин впервые так возжелал услышать ворчание наставника вместо томных речей наследного принца. И Мэй Няньцин не повременил исполнить волю послушника. Однажды, проводя осмотр кухни, он наткнулся на скрючившегося в углу ученика, что чистил овощи над большим тазом. Бледный юноша сидел на корточках и еле как водил ножом вверх-вниз, слегка подрагивая от холода. Корзины с нечищеными овощами высились огромной горой у стены. Опытный повар был не в силах справиться с таким количеством за раз. Что уж говорить о слабом и немощном послушнике. Советник накрыл ученика свой длинной тенью и потребовал объяснений. Не опуская ножа, Му Цин доложил: – Шисюн дал задание очистить все овощи к утру. – Разве я не сказал, что теперь ты не обязан дежурить на кухне? – Да, но шисюн... – Му Цин, кто твой господин? – ...Его Высочество наследный принц. – Верно. Так почему ты выполняешь поручение шисюна, а не своего господина? Му Цин не ответил, уткнувшись в пол. Разве мог он сказать, что не смог воспротивиться старшему и, чтобы не влезать в неприятности, молча принялся за работу? Нет! Никогда в жизни. И уж тем более уважаемому наставнику в лицо. – Этот ученик осознал свою ошибку и постарается впредь её не совершать. Мэй Няньцин раздраженно цокнул, взмахнув рукавом. – Рад это слышать. Уже поздно. Оставляй все и отправляйся спать. Чтобы хорошо прислуживать Его Высочеству, необходимы силы. И моральные, и физические. Советник взглядом оценил худощавую фигурку ученика и остановился на очищенных овощах позади него. – Ты сам то хоть ел сегодня? Му Цин кивнул, чувствуя, как его внутренности буквально сжимаются, пожирая друг друга от голода. От советника не скрылась неестественная бледность юноши и отчаянный блеск в глазах. Тяжело вздохнув, он выудил из кухонных закромов плошку риса, оставленную с обеда, и гостку овощей из корзинки. Отобрав у юноши нож, он быстро нашинковал морковь, немного зелени и смешал все с рисом. Использовав талисман вместе огня, советник прогрел еду до комфортной температуры и поставил на стол перед ошарашенным учеником. – Ешь быстрее, пока не остыло! О боги, узнай Его Высочество, что ты пропускаешь приёмы пищи и работаешь с утра до ночи, сгореть мне со стыда прямо здесь и сейчас! Не смотри на меня так, ешь! Му Цин взял в руки палочки и захватил горсть белого риса. На вкус еда была пресной и практически безвкусной. Но после продолжительной голодовки это был ещё не самый худший вариант. Мэй Няньцин дождался, когда тарелка юноши окончательно опустела, и вместе с учеником покинул кухню. Больше Му Цин не пропускал обеды и ел понемногу в перерывах между работой. А советник благополучно сделал вид, что ничего не произошло, и продолжил смотреть на ученика своим до крайности выразительным взглядом.