Точка невозврата

Илья закрыл чемодан и оглядел свою старую комнату в квартире матери в Калининграде. Вся его жизнь теперь помещалась в одном чемодане и сумке, а впереди была Москва — огромный город, в котором всё казалось чужим и незнакомым. Он перевёл взгляд на свою мать, которая стояла рядом, прижав к груди руки. — Ты же понимаешь, что это ненадолго, да? — она мягко улыбнулась, но в глазах читалась тоска. — Да, мам, я понимаю, — вздохнул он. — В конце концов, это ведь отец настоял на этом. Решил, что я должен «самостоятельности набраться». Она обняла его, и парень почувствовал, как внутри поднимается тревога. Ему не хотелось расставаться с привычной жизнью, но теперь других вариантов не оставалось.

***

В Москве его встретил отец, и сразу начались упрёки. Он и не удивился, когда узнал, что вместо ожидаемой престижной школы его ждёт обычная школа в центре города. «Чтобы ты, наконец, понял, что жизнь — это не привилегии и поблажки», — сказал отец, и Илья чувствовал себя наказанным за все летние дни, которые провёл, наслаждаясь отдыхом, свободой и игрой в доту, конечно же. В первый учебный день он с трудом нашёл нужный кабинет, чувствуя на себе косые взгляды новых одноклассников. Многие из них переговаривались между собой, пока Яцкевич представлялся классу. Учительница ввела его в курс дел и посадила на заднюю парту. Напротив него сидел какой-то брюнет, тот лениво на него косился, едва заметно усмехаясь. — Привет, — с усмешкой сказал он, когда учительница отошла. — Привет, — ответил Илья, стараясь держать себя в руках. Парень не стал продолжать разговор, отвернулся и начал что-то рисовать на последней странице тетради. «Интересное начало», — подумал Яцкевич, понимая, что этот тип явно из тех, кого он пытался избегать. Позже, в столовой, он заметил, что тот же парень сидит с шумной компанией и весело что-то рассказывает, жестикулируя с бутылкой колы в руках. Илья осторожно наблюдал за ним, стараясь не привлекать внимания. К нему всё ещё никто не подходил, но это его особо не удивляло. Он был новеньким, и все это понимали.

***

На следующий день Илья снова встретил этого парня в коридоре — тот стоял в окружении своих дружков, размахивая руками и что-то увлеченно рассказывая. Как только он заметил Илью, на лице парня снова появилась эта дерзкая ухмылка. — О, наш гость, — громко бросил он, сделав паузу в разговоре с компанией. — Как тебе местная школа, не разочарован? Не «Элитная гимназия для мальчиков в галстуках»? Илья на секунду остановился, пытаясь переварить эту колкость, но потом лишь фыркнул. — Да нет, нормально, — сказал он, пытаясь сохранять спокойствие. — Тебя тут держат в качестве местной достопримечательности? Чтобы народ пугать? Парень улыбнулся ещё шире, бросил пару слов друзьям и подошёл ближе, будто разглядывая Илью. — Александр, — представился он, протягивая руку с таким видом, будто делал одолжение. Илья на секунду глянул на руку, взвешивая, стоит ли её пожать, но в итоге лишь слегка сжал ладонь парня. Лишние проблемы ему здесь не нужны. — Илья, — коротко ответил он. Парень насмешливо вскинул брови. — Ну давай, Илюшка. Посмотрим, выдержишь ли ты тут больше недели. Илья лишь усмехнулся, пытаясь не показать, как его на самом деле напрягает вся эта ситуация. Ещё вчера он хотел сбежать из Москвы, закатил маме истерику по телефону, которая в итоге закончилась лишь ее тихими вздохами в ответ.

***

В течение следующей недели они то и дело пересекались. Саня, похоже, специально находил повод, чтобы зацепить его каким-нибудь ехидным комментарием. А Илья… ну, Илья пытался как-то защищаться. Эти их словесные перепалки уже стали маленьким ритуалом. Однажды в столовой брюнет подошёл к его столу и с уверенной наглостью уселся напротив. — Так, — начал он, едва взглянув на Илью, — если ты такой богатый, как поговаривают, то пошли после школы в бургерную, угощай. Илья взял паузу, недоверчиво уставившись на него. — Ты это серьёзно? — Абсолютно, — Саша наклонился ближе, выдерживая его взгляд. — Или ты испугаешься обычного дружеского похода за едой? Илья вдруг почувствовал, как его внутренний азарт подскочил на новый уровень. — Ладно, погнали. Илья не знал, что им двигало в этот момент. Но явно не адекватность. Саня ухмыльнулся, но больше не стал говорить чего-то в ответ.

***

После школы они вместе шли к бургерной, и Саша всё время швырял в Илью очередными комментариями, поддевками и вопросами, будто нарочно хотел выяснить, насколько тот выдержит его напор. — Ну, и что, батя уже купил тебе место в универе? Или сразу завод прилагается? — усмехнулся Саня, шагая рядом. — О! А может ты бургерную свою откроешь? Илья вздохнул, но в ответ саркастически улыбнулся. — Я тут только неделю, а ты уже в курсе всей моей биографии, — ответил он, сделав вид, что не замечает взгляд парня, скользнувший по нему. — Или ты просто весь класс прошерстил? — Да чего в тебе шерстить-то? — отмахнулся Саня, вскинув брови. — Видно, как на ладони. Папочка решил отправить «набраться жизни», а ты что, рад стараться, да? Илья открыл дверь бургерной, пропуская Сашу вперёд, и ехидно улыбнулся: — Слушай, а ты, оказывается, не только в майках для демонстрации мускулов умеешь ходить, но и психолог. Это что, тоже бесплатный бонус местного «гения улиц»? Саня рассмеялся, но заметил, что Илья заказал самый дорогой бургер в меню — и ещё для него тоже. — Ладно, Яцкевич, признаю, хоть и мажор, но душой не тряпка, — Саша уселся за стол, скинув куртку, и хитро посмотрел на Илью, пока тот вынимал кошелёк. — Но это, конечно, не делает тебя своим. Илья, не моргнув, вытянул банковскую карту и резко повёл плечами, словно и правда был в своём мире и ему все эти провокации до лампочки. — Слушай, тебе-то какая разница? — он с любопытством смотрел на брюнета. Ермолаев взял свой бургер, медленно откусил, словно обдумывая ответ, и подался чуть ближе к Илье. — Ты из тех, кто сидит на вершине, даже не понимая, как ты туда попал. Смотреть на тебя интересно — как ты тут выплывешь без своих привилегий. Илья чуть напрягся, ощущая, как его снова поддевает этот наглый еблан, но решил не уступать. — Знаешь, Саш, ты прав. Но вот наблюдать за тобой, как ты стараешься пробить меня этой «районской» харизмой, тоже… интересно. Саша лишь усмехнулся. Ему казалось, что вся эта издёвка Ильи только раззадоривает его. Этот дурак оказался совсем не таким простым, как он думал. Когда они, наконец, покинули бургерную, Илья с Сашей разошлись по разным сторонам, разыгрывая равнодушие до последнего шага. Но уже через несколько минут после того, как Саня скрылся за углом, Илья остановился и взглянул назад. Мелькнула мысль: а вдруг тот всё-таки развернётся, скажет ещё какую-нибудь подколку, что-то едкое, бросит какой-нибудь дерзкий комментарий, от которого у Яцкевича снова щёлкнет что-то внутри. Но улица пустела. Смешавшись с толпой, брюнет исчез. Илья покачал головой, чувствуя, как раздражение смешивается с едва уловимым чувством потери. Да что он о нём думает? Чёрт бы побрал этого дерзкого Сашу с его «улицей» и ехидными улыбками. Всего пару часов, а кажется, что знал его всю жизнь. И это дурацкое чувство интереса, которого не сбросить. Он почти рассмеялся, представляя, как тот снова смотрит на него с этой наглой усмешкой, но тут же выругался под нос и пошёл дальше. Тем временем Ермолаев уже был на пути домой, засовывая руки в карманы куртки и стараясь не обращать внимания на непрошеные мысли. Этот Илья Яцкевич… Зачем он вообще продолжает думать об этом «золотом мальчике»? Он снова и снова прокручивал их диалог в голове и, сам не замечая, улыбался. Саня хмыкнул, осознав, что стоит на месте. Как будто ждал чего-то, какой-то причины, чтобы повернуть обратно, как будто Илья мог быть рядом. Да бред какой-то. Он фыркнул и пошёл дальше, ругая себя за эту странную слабость. Парень из элитной школы, привыкший к деньгам и благам — ну что ему делать с таким, как Илья?

***

На следующий день, по дороге домой из школы, Илья изначально предчувствовал неладное. Возможно, это все из-за сегодняшней тупой тройки по физике. День был серым и сырым, улицы практически пустые, когда возле скромного переулка его остановила пара незнакомых парней. Они стояли, перегородив дорогу, и каждый смотрел на него с явной угрозой. Илья напрягся, но не подал вида, сделав шаг в сторону, чтобы обойти их. В этот момент один из парней перегородил ему путь, толкнув его в плечо. — Куда спешим? — ухмыльнулся он, перекрывая дорогу. — Чего вам? — Илья старался держаться спокойно, хотя в груди уже начало стучать быстрее. Другой парень встал позади него, перекрывая пути к отступлению. Они оба переглянулись и начали приближаться, с ухмылками и дерзкими взглядами. Илья попытался отступить назад, но его тут же схватили за куртку. Яцкевич сжал зубы, понимая, что сейчас вариантов у него немного. Он пытался вырваться, но силы явно были не на его стороне. Ребята его поволокли в сторону переулка, и он приготовился, что сейчас будет пиздец. И вдруг — звук быстрых шагов и звонкий голос, полный злости и решимости. — Эй, уроды, отпустили его! — это был Саня. Парни повернулись, и Саша, не раздумывая, оттолкнул одного из них. Тот сразу выронил Илью и отступил, явно не ожидая такого поворота. Брюнет встал между Ильёй и нападавшими, широко расставив плечи. — Ты ещё кто такой? — один из парней попытался его отпихнуть, но парень не дрогнул. — Я тот, кто сейчас вам ноги переломает, если ещё раз пальцем его тронете, — зарычал Саня. Он сделал шаг вперёд, и, видимо, уверенность в его взгляде сработала: парни обменялись недоумёнными взглядами и отступили, что-то пробормотав про «не стоит того» и «много шума». Когда те скрылись за углом, Ермолаев обернулся к Илье. Он был напряжённый, но во взгляде была забота, хоть и грубая, спрятанная за дерзкой маской. — Что, один не справился? — усмехнулся он, поднимая бровь. Илья, тяжело дыша, поднял взгляд, сначала ничего не ответив, но затем всё-таки улыбнулся. — Спасибо, — выдавил он, стараясь игнорировать дрожь в руках. Саня фыркнул, перекатывая взгляд с Ильи на переулок, куда ушли парни. — Постарайся не попадать в такие ситуации. Не всегда я тут буду. Они стояли молча, но в воздухе уже повисло что-то новое, почти ощутимое. — Что ты тут стоишь? Пошли, провожу тебя до дома, — добавил он как ни в чём не бывало. Илья удивился, но последовал за ним, стараясь идти рядом. Некоторое время они молчали, пока Саня не заговорил. — Слушай, если ты хочешь тут выжить, лучше не веди себя как белая ворона. Все эти типы… они чуют слабину за километр, — сказал он, глядя перед собой. — А ты тоже так обо мне думаешь? — неожиданно для себя спросил Илья. Парень усмехнулся. — Не знаю. Может, ты и не такой, каким хочешь казаться. Посмотрим, — произнёс он, затягиваясь сигаретой и выпуская дым. Илья не ответил, но почувствовал, что между ними что-то изменилось. Может, впервые за всё это время в новой школе он наконец нашёл того, кто готов был его понять. Когда они подошли к дому Ильи, он вдруг почувствовал, что не хочет, чтобы их короткий путь домой закончился так быстро. — Эм… может, зайдёшь? — спросил он, немного неуверенно. — У меня тут… чай есть, да и, может, нормально поговорим? Саша посмотрел на него с лёгким удивлением, но после секунды раздумий пожал плечами. — Ладно, почему бы и нет. Они поднялись по лестнице, и Илья провёл Саню в квартиру, где всё ещё пахло свежим ремонтом и новой мебелью. Отец почти не бывал дома, так что Илья часто оставался один. Он показал Сане гостиную, затем пошёл на кухню, поставил чайник и достал из шкафа пару кружек. — Круто у тебя тут, — заметил Ермолаев, осматриваясь. — Прям как в магазе дорогом. — Ну, это больше заслуга отца, — вздохнул Илья, наливая им чай. — Он почти не бывает здесь, но хочет, чтобы всё выглядело идеально. Так и со мной. Как будто я его проект, который должен соответствовать… — Ты его проект? — усмехнулся Саня, садясь на диван. — Ну и дела. Яцкевич уселся рядом, чувствуя, что разговор впервые принимает какой-то откровенный поворот. — Да, проект, — кивнул он. — Поэтому он и отправил меня сюда, чтобы я «начал понимать жизнь», в этом ты был прав. Саша задумчиво глянул на него, потом снова усмехнулся. — Так пошли его нахуй. Илья посмеялся. У Сани походу всегда всё так и решалось. Они замолчали, отпивая чай, пока не почувствовали, что напряжение куда-то ушло. Саня расслабился, закинул ноги на столик и начал рассказывать истории о школе, про одноклассников и то, как часто сам попадал в неприятности. Илья слушал, с интересом разглядывая его и замечая, что за дерзким видом скрывается что-то тёплое и настоящее, чего он раньше не замечал. Когда стемнело, брюнет поднялся, собираясь уходить. — Ну, спасибо за чай. Может, ещё как-нибудь зайду, если не выгонишь, — сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Заходи, — ответил Илья, улыбаясь. — Теперь ты знаешь, где я живу. Парень кивнул и, накинув куртку, отправился к двери. Илья проводил его взглядом, чувствуя, что их общение стало чем-то особенным и что у него наконец появился кто-то, на кого можно положиться.

***

После того вечера Илья и Саня начали постепенно сближаться. На переменах Ермолаев всё чаще подходил к Илье, и их молчаливое соперничество сменилось лёгкими подколами и разговорами. Яцкевич заметил, что другие одноклассники теперь реже отпускали в его сторону колкости — быть «своим» для Сани давало какой-то неписаный иммунитет. В один из вечеров Саша снова зашёл к Илье, и они, как обычно, завели долгую беседу. Брюнет рассказывал про своих друзей, про проблемы с учебой, а Яцкевич делился историями из жизни в Калининграде. В какой-то момент они уже сидели на полу в гостиной, окружённые обёртками от пиццы, которую заказали на двоих, и чувствовали себя так, словно знали друг друга всю жизнь. — А знаешь, ты не такой, как я думал, — усмехнулся Саня, разглядывая Илью. — А ты не такой уж и районский, — ответил Илья, смеясь. Саша фыркнул, но в глазах у него мелькнуло что-то мягкое. — Эй, это обидно, я тут репутацию строю, — сказал он, притворно обижаясь. — Хотя да, если честно, я и сам не всегда понимаю, почему веду себя так… типа… Яцкевич внимательно посмотрел на него. Было заметно, что за всей этой внешней бравадой скрывалась какая-то усталость, которую Саша не привык показывать. — Наверное, ты просто привык так жить, — заметил Илюха. — Иногда кажется, что проще спрятаться за роль, чем показать, что на самом деле чувствуешь. Ермолаев вздохнул, наклоняясь ближе к Илье. — А ты, значит, тоже теперь психолог? Ну-ну, — пробормотал он, но в голосе его была благодарность. — Знаешь, ты первый, кому я вообще это рассказываю. Обычно всем похуй. Илья пожал плечами, но было приятно, что парень доверяет ему. — Может, потому что я тоже немного не такой, как думал, — тихо сказал он. — Я просто хочу… нормально общаться, знаешь? У меня не так много друзей в Москве. Саша кивнул, глядя на него с лёгкой улыбкой, и на мгновение их взгляды встретились. В воздухе повисло напряжение, от которого стало немного не по себе, но в то же время… приятно. — Ладно, — нарушил тишину Саня, откидываясь на спину. — Так что там, сыграем в видеоигры или ты уже спать собрался? — Спать? Сейчас уделаю тебя и побегу спать, — подмигнул Илья, хватая джойстик. Они засмеялись и снова погрузились в игру, но Илья не мог не думать о том, что их дружба стала для него чем-то гораздо большим. Играя, они начали подкалывать друг друга за каждый проигрыш и постепенно перешли от слов к действиям. Ермолаев, смеясь, потянулся и щёлкнул Илью по носу, а после попытался защекотать его. Яцкевич вздрогнул и засмеялся, пытаясь вырваться, но Саша только сильнее углубился в это дурачество. — Да хватит уже, — смеясь, выдохнул Илья, отбиваясь. — Щекотки боишься? Вот кто бы подумал! — поддразнил Ермолаев и снова ткнул его в бок, пока парень, прищурившись, не потянул его за руку и повалил обратно на диван. Илья попытался вырываться, схватил Саню за запястья, но в какой-то момент брюнет сам потерял равновесие и упал на спину, увлекая Илью за собой. Яцкевич, смеясь, оказался сверху и внезапно сел на бёдра Саши, всё ещё стараясь удерживать его. Саня, кажется, тоже перестал сопротивляться, устало выдохнув, но не отрывая взгляда от Ильи. Они оба замерли, когда поняли, в каком положении оказались. Илья ощущал тепло, исходящее от тела Сани, их лица были слишком близко, чтобы не заметить каждого мельчайшего движения. Парень осторожно положил руки на бёдра Ильи, будто бы это было само собой разумеющимся, и, прищурившись, тихо сказал: — Ну и что ты теперь делать будешь? Илюха почувствовал, как сердце пропустило удар, но он не отвёл взгляда. Их дыхание смешивалось, и это создавалось странное напряжение, которое не исчезало, а наоборот — становилось всё более ощутимым. Ему хотелось что-то сказать, но слова застряли где-то внутри. — Не знаю, — честно ответил он, продолжая смотреть в глаза брюнету. Между ними повисло напряжённое молчание, и Илья понимал, что этот момент слишком странный, слишком новый для него. Но, кажется, Саша не собирался отстраняться. Секунды тянулись словно вечность. Илья заметил, как взгляд Ермолаева на мгновение остановился на его губах, прежде чем снова подняться к глазам. Сердце Яцкевича забилось ещё быстрее, словно дразня его — сделай что-то, нарушь это молчание, скажи хоть слово. Но он не смог пошевелиться, боясь разрушить это странное напряжение между ними. Саша слегка сжал его бедра, словно невольно, но этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Илюха чувствовал, как будто по коже пробежал электрический ток. Он прокашлялся, стараясь найти хоть какие-то слова, но из его рта вырвался лишь нервный смешок. — Думаешь, я тебя еще раз выиграю, если мы снова начнём играть? — попытался разрядить обстановку он. Но брюнет только хмыкнул, не сводя с него взгляда, и чуть приподнялся, так что Илья почувствовал, как их тела оказались ещё ближе друг к другу. Его руки, лежавшие на бедрах Ильи, слегка скользнули вверх, словно Саня хотел проверить, как далеко может зайти, прежде чем Илья отступит. — Может быть, — тихо сказал Саша, его голос прозвучал хрипловато и, кажется, чуть глубже, чем обычно. Яцкевич вздрогнул, но не отстранился, вместо этого его рука непроизвольно поднялась к плечу парня. Он вдруг почувствовал, что эта близость и их откровенные, провоцирующие взгляды пробуждают в нём что-то новое, что-то, чего он не мог понять. — А ты? — с вызовом ответил Илья, его голос дрогнул, но он старался не показать, насколько ему это в новинку. Брюнет на мгновение приподнял бровь, словно хотел сказать что-то ещё, но потом просто усмехнулся и, медленно ослабив хватку, убрал руки с его бедер. — Ладно, мастер, — хмыкнул он, слегка поддразнивая. — Посмотрим, кто кого завтра уже после школы. Они разошлись, как ни в чем не бывало, будто ничего странного не произошло. Ермолаев встал с дивана, что-то быстро бросив о том, что ему пора, а Илюха лишь кивнул, провожая его до двери. Оба избегали встречаться взглядом, и атмосфера между ними ощутимо изменилась — каждый пытался справиться с волной непонятных чувств, нахлынувших так неожиданно. Как только Саша ушёл, Илья остался стоять у двери, глядя в пустой коридор. Он провел ладонью по волосам, вспоминая, как горячими казались руки брюнета на его бедрах, как близко было его лицо и странный взгляд, от которого сердце начинало биться сильнее. Илья старался сбросить это чувство, убедить себя, что всё было просто шуткой, глупым моментом, которому не стоило придавать значения. Но мысли возвращались к этой сцене снова и снова, словно напоминая ему, что это был не просто случайный момент — что-то в нем казалось по-настоящему важным. Тем временем Саша шел по вечерней улице, засунув руки в карманы, и боролся с непривычной нервозностью, которая никак не уходила. Он пытался думать о чем-то другом, но снова возвращался к глазам Ильи, к тому, как он замер над ним, к тому, как его сердце на мгновение дрогнуло от этой близости. Парень никогда не задумывался о подобных вещах раньше, но теперь, вспоминая этот странный момент, чувствовал какое-то смутное желание, которое сложно было объяснить. Они оба пытались выбросить это из головы, но, уснув, в голове каждого осталась одна и та же мысль: что бы это ни значило, они уже не смогут об этом забыть.