Овчарка 2

На рассвете следующего дня Розз принял окончательное решение. Они возвращаются домой. Сегодня же. Как можно скорее. Было большой ошибкой лететь сюда… Он виновен в том, что их команда начала рассыпаться. Черт, он был таким идиотом раньше. Как он мог доверить личную, дружескую, почти братскую просьбу Батарейки Огеню? Как мог использовать доверчивость и доброжелательность Бирюзового, чтобы вытягивать инфу про Перса и использовать ее лишь для того, чтобы полететь на Фангл, чтобы… чтобы исполнить несбыточную мечту маленького мальчика. Он позволил угольку надежды вспыхнуть так сильно, чтобы сейчас окончательно потухнуть. Бат… он просто обычный боб… Он тоже мечтал, пытался жить в свое удовольствие после 10 лет тотальной эксплуатации на Мира… И Розз все у него отнял. Розз слишком погрузился в эти мысли, почти полностью увяз в них, лежа на своей койке. Нет, все, он сегодня точно не уснёт. Он тихонько встал, чтобы не разбудить Ниагару, потянулся и вышел, оставив девушку досыпать еще час. Гвоздичный решил в это время умыться, настроить панель управления, связаться со штабом, чтобы уже через час после подъёма они были в воздухе и летели домой. Парень шел по тихому пустому коридору в лобби, а оттуда он попадёт в кабину, где запустит систему. Розз шел, широко зевая от лёгкого недосыпа, и едва он успел войти, как заметил персиковую фигуру, сидящую на сидении в углу. Батарейка всю ночь страдал от бессонницы и кошмаров, спал короткими отрывками. Да и самочувствие у него было неважное. Его и без того бледная кожа казалась еще бледнее. Роззу на миг стало даже плохо от этого зрелища. На звук его удивленного вздоха Батарейка поднял голову. Геодезист даже не понял, Перс смотрел на него или на пространство позади. Казалось, он дремал. -(Р) Гм… Привет…? — несмотря на небольшую опаску получить оплеуху, как в тот раз с ножом, парень сделал пару шагов к нему. — Ты чего не спишь, еще рано. -(Б) Мхмм… — он выдохнул ртом, расправив воротник рубашки, прикрывая шею от сквозняка, который устроил его товарищ, открыв дверь. — Встречный вопрос, — он приоткрыл визор, всматриваясь в фигуру друга. — Мне просто не спится. Дурно как-то… Тошнит от мыслей. — Имп раздраженно рыкнул, прижавшись лбом к прохладной металлической стене. — И от тебя, к слову, тоже. Иди уже, куда шел. -(Р) Я вообще помириться шел, но тебе, похоже, это не нужно, — одарив Перса осуждающим взглядом пробормотал гвоздичный боб. Но все же он не отошёл назад сразу. — Мы летим обратно. Прямо сейчас. Ребята проснутся, я им сообщу. Достал меня этот чертов Фангл. Перс лишь хмыкнул, скривив усталую улыбку и покосив визор на Розза. Он отодвинулся от стены и повернулся к парню напротив. -(Б) Как же долго до тебя доходят простые вещи… И куда же ты нас увезешь? Обратно на базу? Когда я сказал, что нас там уже не ждут? *Его голос был слаб.* -(Р) На базу. Бат, а куда ты предлагаешь? — экипажник вдруг оживился. Батарейка уже с утра настроен на очередной конфликт? Что ж, он поставит точку в разговоре. — Ну же, предложи свой вариант, раз ты такой умный. Мне плевать на твой договор с Грэем. Ты сказал, что он мудак, и я тебе верю. Но на Мира мы вернёмся, донесем на него, и отдадим под суд. -(Б) Ха! Я бы посмотрел на то, как ты снова будешь пытаться жечь сердца глаголом и обвинять Грэя, пока гвардейцы тащат тебя и остальных к стенке. Посмотрел бы, но, скорее всего, меня убьют первым, — он ухмыльнулся, будто бы даже радовался этому. — А может и последним, вдруг они хотят, чтобы я окончательно спятил. — Лицо Розза стало красным, как помидор. Парень сжал кулаки и выпрямил спину. -(Р) Нет! Нас НЕ убьют! Завязывай со своими идиотскими мыслями, нас всех от них тошнит, не только тебя. Я привезу вас на базу, а тебя лично запихну в лазарет на недельку. Полечишься. Шизофреник… И не жди, что босс продлит твою амнистию. Так что в твоих интересах работать со мной… *запнулся* со всеми нами в одной команде. Если ты, конечно, все еще хочешь отнять Лили обратно у того рогатого святоши. Перс готов был поклясться чем угодно, что собирался придушить Розза на месте, но сдержался. Он сжал клыки, кося взгляд на гвоздичного. «Придурок…» — единственное цензурное ругательство, которым сейчас имп мог описать экипажника. Может, приоткрыть ему завесу тайны его договора? Может хоть мозги на место встанут. Ну, если только Розз сам захочет его послушать. -(Б) Эй… А хочешь я секретик расскажу? Может, он поможет тебе составить обвинительную речь про Грэя. — он говорил с лёгкой наигранной улыбкой на лице, явно для того, чтобы сильнее раздражать гвоздику. -(Р) Нет. — Резко. Быстро. Розз просто отсек другие варианты ответа сразу же. Он встал боком к Персу, направляясь в кабину пилота. — Я не буду слушать бред шизика, который не в состоянии даже держать свои травмы под контролем. Я скажу Бирюзу, чтобы он проследил за твоим лечением. А за одно еще и за тем, чтобы ты не ошивался по углам со своими бывшими, — эту часть он прямо прошипел импостору в лицо, сжав руки на груди. Батарейка не взглянул на него, но оскалил несколько клыков. — И если все пройдет как надо, я просто забуду о тебе. Ты прав, пора мне уже повзрослеть. И разорвать все ненужные связи. — И после этих слов Розз скрылся за дверями головного отсека, возобновив свой план действий. Батарейка не нашёл слов, чтобы выразить свое возмущение дерзостью Розза, да и сил спорить с ним не было. Что ж, раз он хочет сжечь все мосты, то флаг ему в руки. Имп грузно выдохнул, снова свернувшись калачиком возле прохладной стенки и закрыв визор. К черту все это. Он не позволит ему доставить их на базу. Имп нащупал в кармане брюк свой девайс и крепко сжал его, будто он был единственным, что еще удерживало его в реальности. Маленькие импульсы тока пронзили его ладонь, словно помогая ему восстановиться и восполнить энергию. * * * Как и думал Розз, остальная часть команды встала уже через час. Он наспех сообщил им о смене планов, после чего дал им и себе еще час на подготовку к вылету с острова. Конечно, собирать коммуникации они не станут, но банально умыться и позавтракать лучше на земле. На этот раз они смогли собраться все вместе, однако Розз и Бат сидели как можно дальше друг от друга и старались даже не смотреть в сторону другого. Грета и Ниа почти сразу почуяли, что парни очень враждебно настроены, а Бордо и Бирюз заметили это уже опираясь на поведение девушек. Что ж, никто не поднимал эту тему. Все хотели просто попасть домой и забыться… Ну, и частично обезвредить Перса на время Кровавой луны. Такой темпераментный раздражитель, как их капитан, спокойно мог стать причиной срыва самозванца и, как следствие, причиной их нименуемой гибели. А этого никому не было надо. Бордовый попытался помочь гвоздичному с более точным составлением плана: с новым маршрутом, со стратегией, если база встретит их враждебно и так далее… И поскольку Розз не поймал сигнал из штаба этим утром, после встречи с Персом, он согласился послушать варианты друга. Послушать… Но он не скажет никому, что ничего из этого не сделает. В конце концов, он здесь капитан, он один может увезти всех отсюда. А ребята… Что ж, вряд ли они вообще знают, как работает компас в системе их катера. Маршрут они не отследят даже при большом желании. Так что уже к восьми часам утра катер оторвался от земли и покинул этот злосчастный Фангл. Полет длился долго. Розз строго следовал маршруту, рекомендуемым базой. Он все думал, что же ему делать дальше. Боб откинулся в кресле и включил систему автопилота, лишь изредка поглядывая на радар. -(Р) Хмм… Мира… Ты совсем не та, какой казалась мне в первый день… — пробубнил он себе под нос. «Сначала отправили меня на учёбу… И потом сразу же назначили в эту командировку. Нет, не так… Сначала заперли Бирюза и Перса… и медленно изолировали Грету и Бордо от них… а потом и друг от друга… Что же Грей делает…?» — рассуждал он, всячески пытаясь понять, почему он сейчас здесь, мчится обратно в обитель гармонии и процветания… Или же это совсем не так? «Бирюз под наблюдением медиков, Бат — властей. И ведь Би повысили, чтобы Грей мог держать его при себе, точно… Пока Батарейку ломали в другом конце штаба. Поэтому он такой психованый…? Изолировали и давили? Да ещё и те видеозаписи… Жесть… Что за херня вообще творится?!» — он нахмурился, шлепнув по штурвалу ладонью. Он искренне не понимал, для чего Грей издевался над Батарейкой: он и так был заперт на базе, и изобретения наверняка принадлежат лидеру, если не самому президенту. Но на кой черт боссу вообще их убивать? «Я ничего не знаю, остальные ничего не знают о делах базы. Ну… может Бордо и Бирюз чуть-чуть… И Перс. Гх… Везде он замешан и везде мешает.» Как раз в этот момент в дверь робко постучали и вырвали Розза из его мыслей. Боб развернулся в кресле и посмотрел на стальную дверь-шлюз, которая в следующий миг отворилась, впустив Ниагару. Лицо пилота на мгновение нахмурилось; в его памяти все ещё всплывал образ того, как Ниа обнимала Батарейку в том грибном лесу, а он и не сопротивлялся. Но он не мог винить свою девушку, почти невесту. Она — добрая душа, что чрезмерно заботится обо всех. Даже о тех, кто, по его мнению, этого не заслуживает. Гвоздичный сделал лицо попроще и даже улыбнулся ей. -(Р) Привет, зай. -(Н) Привет ещё раз, — подошла она к нему и встала рядом с его креслом, глядя в окно и на панель управления. Но мигание огоньков ее не завораживало, она пришла к Роззу. — Я не помешаю, если посижу с тобой пару минут? -(Р) О, нет. Нет, Ни. Связи со штабом вообще нет. Присаживайся, — парень встал и предложил девушке руку, чтобы она присела в его кресло. Ниа согласно кивнула и присела, положив руки на ее слегка округлый живот. Розз вмиг забыл все свои обиды, вспомнив, что совсем скоро он станет мужем и отцом. -(Н) Ты все утро сидишь здесь, милый. Мы с малышом уже скучаем. -(Р) Тц… *закатил визор и хмыкнул.* У вас в лобби еще три нормальных собеседника и одна ходячая катастрофа. Как вам может быть скучно? — он поднял взгляд с животика девушки на ее лицо. -(Н) Розз… — вздохнула она, услышав описание их друзей по ту сторону двери. — Почему мы сейчас здесь? К чему спешка? — Она смотрела прямо на него, не давая возможности оставить вопрос открытым. Парень не знал, как ей ответить приличными словами, но постарался. -(Р) Мы летим домой, чтобы от нас поскорее отстали с работой. Чтобы мы, наконец, поженились, переехали в новый дом. И чтобы я лично убедился, что безопасности двум моим самым любимым бобам на всем белом свете ничего не угрожало, — он наклонился и чмокнул флористку в губы, одарив нежной улыбкой. — И никто… -(Н) Что? — нахмурилась девушка. -(Р) Мы почистим наш круг общения. И отныне Батарейка в него не входит. — Он отвёл от ее визора взгляд, делая вид, что сверяет координаты маршрута. Ниа вдохнула и скрестила руки на груди. -(Н) Розз… Что. Опять. Случилось? Я не понимаю, ты с ним по приколу цапаешься или у тебя есть план? — она развела руками в знаке непонимания. -(Р) Ниа, — резко повернулся к ней, что та аж дернулась в кресле, — а по-твоему нормально, что твой бывший ни с того, ни с сего кидается на меня с кулаками, метает ножи, скалится; несёт какой-то бред про козни Грея и про то, что нас всех хотят убить; да еще и флиртует с тобой, а? Заметь, я перд ним извинился за все, даже ордер ему и Бирюзу взял, — вытянул он указательный палец вверх, отмечая тем самым важность этих слов. — Что-то я не припомню, чтобы это являлось хоть какой-то формой слова «спасибо». -(Н) Ооо… Так ты ревнуешь? По твоему объятия — это флирт? И вообще, ты же был на пляже, — она прищурила визор. -(Р) Ну не доверяю я ему. Следил за тобой. После его психованных выходок его вообще следовало запереть на катере до конца экспедиции. -(Н) Розз, у тебя вообще с эмпатией проблемы? Мне кажется, что это именно ты зациклился на своих мыслях. — Высказывание задело парня, и он нахмурился. Однако Ниа не отступила. — Я знаю, что ты очень хотел увидеться с мамой и папой. Помнишь, как мы сидели после смены в холле пункта выдачи твоего дяди? Ты мне говорил, о чем мечтал тогда, и я тебя понимаю, милый… — она взяла его за руку и мягко погладила, пытаясь успокоить нервы гвоздики. — И когда ты устроился на Мира, познакомился с Перси и остальными… И после воскрешения Бирюза ты весь светился от восторга. Но потом… Не знаю, даже… -(Р) И что «потом»? Мы подписали контракт на учёбу. -(Н) Я помню, умник, — она ткнула пальцем его в бок. — Просто… ты будто бы жил идеей воскрешения твоих родителей и ничем другим… Будто даже меня не замечал… И… Ладно, если бы ты изучал этот вопрос, а не жил с этим. Может, если бы интересовался, то и Бат бы сейчас не был таким… и мы бы все не перессорились. -(Р) …Ты винишь меня? Во всем этом… — он мягко вынул руку из руки девушки. Он… даже немного рассматривал картину с такой точки зрения… И почему Ниа не сказала раньше, что он ее так нервирует? Ниагара вздохнула и медленно поднялась с кресла. Она встала напротив розово-гвоздичнного и посмотрела в визор. Она сама не могла сказать наверняка: винит или упрекает… Но она искренне заботилась сейчас об их будущем. Будут ли они хорошей парой, хорошими друзьями, если так предадут Батарейку. Ситуация с малышкой Лили не улучшала положение… Она вздохнула, мягко улыбнувшись, и пошла на выход. Роззу стоило сейчас немного подумать, она должна была дать ему время и пространство. -(Н) …Просто побудь в шкуре Перси, пожалуйста… И в моей тоже, — она открыла дверь, покидая кабину. -(Р) Ниа! Постой! — рванул он к ней, взяв за руку и прижав к своей груди. — Пожалуйста, прости… Не злись на меня… Просто… Давай спокойной долетим до базы, хорошо, зай…? -(Н) Я не злюсь, Розз. Честно. — Она похлопала его ладонью по плечу и развернулась, но парень снова остановил ее. -(Р) И я не ревную… Я… беспокоюсь… *на миг опустил взгляд, а затем снова поднял.* Ты ведь не бросишь меня? -(Н) Ох, Роззи… — она усмехнулась и быстро чмокнула его в щеку, теперь уже окончательно скрывшись за дверью. Розз же упёрся лбом о металл, ломая голову мыслями, где он оступился. * * * В лобби Грета пыталась разобраться со связью, чтобы хотя бы Бирюзовый смог предупредить штаб о преждевременном прилёте. Девушка нервно шевелила ее антеннками, пока ее ноутбук пытался подключиться к рабочему серверу. Бирюз тоже начал нервничать. Они же были уже далеко от Фангла и достаточно близко к цивилизованному миру. Так где, мать вашу, связь?! -(Г) Мх, блин… А если так… — бубнила программистка себе под нос, подбирая разные ключи доступа. По катеру-то соединение было отличное, в чем же проблема? -(Бирюз) Подожди, попробуй подключиться сначала к этому, — он достал свой планшет и положил его на стол вместе с кабелем. — Если к этому не подключишься, то и дальше пытаться бесполезно… -(Г) *тяжёлый вздох* Попробую… — ответила она на выдохе, притянув устройство поближе. — Эй, Перси… — окликнула она друга, который все еще сидел в углу и, казалось, дремал. Имп почти сразу открыл визор при звуке своего имени, а затем слабо повернулся в сторону. -(Б) Да? -(Г) Слушай, ты же у нас умный мужик. Можешь помочь разобраться со связью? Дисконнект непонятный… — проговорила она, не отрываясь от экрана. Батарейка же прищурился в недоумении. Бирюзовый это увидел и решил помочь прояснить ситуацию. -(Бирюз) С утра со штабом связаться никто не может. Ни я, ни Розз, никто. Но система вроде как исправна. Можешь посмотреть, пожалуйста? — Батарейка подумал минутку, поглядев на мужа и подругу. -(Б) Я не программист. И не могу отнимать у Греты работу, — откашлялся он в кулак, после чего схватился правой рукой за левую полу рубашки. Может обнимал себя, может руку вытирал, то ли еще чего… -(Г) Ты издеваешься? — оторвалась от монитора и скрестила руки на груди; по ее антеннам пробежали искры. — Свою машину заумную по проводочкам собирал, а тут с интернетом разобраться не в силах. -(Бирюз) Бат, правда. Так тяжело? -(Б) Я не пойму, что вы от меня хотите? Чтобы я нашёл перегрызенный провод и починил его? — выпалил он, едва заметно оскалив клыки. На миг у него создалось впечатление, что сегодня его все хотят довести до греха. — Нет на этом сраном корабле поломок. Я не без дела тут сидел. — Больше он ничего не сказал. Грета чертыхнулась себе под нос и продолжила работать. -(Г) Мул упрямый… Спустя некоторое время Ниагара вернулась в лобби и села в дальнем углу, медленно положив руки на живот. Её появление лишь подчеркнуло напряжение — все понимали, что разговор с Роззом прошёл на троечку, да и чего греха таить, звукоизоляцию здесь еще нужно доработать. Батарейка сидел, сгорбившись, в своём углу. Он пытался дышать глубже, сжать дрожащие руки, но внутри всё заходилось от горячей, удушающей волны обид, несправедливости и страха. Грета продолжала пытать ноут, а Бирюзовый анализировал обстановку вокруг. Ему тяжело было видеть, как стресс съедает Батарейку живьём, доводя до тремора. Грета вся на нервах, Ниа тоскует, Роззу наверняка сейчас не легко. -(Бирюз) Знаете что, — вдруг громко, с натянутой бодростью сказал мужчина, вставая с сидения. Грета аж вздрогнула, а Бат напрягся еще сильнее, повернув голову в его сторону. — Я предлагаю перерыв на чай, кто хочет? -(Н) Да, хорошая идея, — сразу же поддержала Ниагара, явно желая выйти из тягостной атмосферы. — Я помогу. -(Г) …Ладно, — вздохнула программистка, закрывая ноутбук. — Пойду тогда Бордо поищу. Он, кажется, в оружейной с утра ковыряется. Пусть тоже отвлечётся. Хм… А вдруг он там кабель задел? Надо спросить будет… Я сразу после этого к вам. -(Бирюз) Класс. Перс? Ты как? — повернулся он к импу. Тот все ещё дрожал. Теперь, казалось, это был легкий озноб. Экипажник напрягся. Он переживал… Батарейка же вздохнул и испустил дрожащий выдох. На пару секунд он взял себя в руки, сцепив руки в замочек, согревая окочаневшие пальцы. -(Б) Я… позже. Не хочу сейчас. -(Бирюз) Не не, какое «позже»? Озяб весь, наверное… — подошёл ближе к нему и прислонил тыльную сторону ладони к его лбу. — Жара нет… Замёрз? Мне притащить плед? -(Б) Да я… — Бирюзовый перебил его. -(Бирюз) Я все равно это сделаю. Посиди здесь и не уходи никуда. Они вышли из лобби; Бирюзовый пошел к спальному отсеку, чтобы забрать одеяло для мужа, Грета свернула в оружейную, чтобы хотя бы Бордо сдерживал ее нрав, а Ниа медленно но верно шла на мини-кухню. Батарейка остался один. Он сжался ещё больше, будто пытаясь стать невидимкой. Вскоре прибежал Бирюзовый и накинул ему на плечи одеяло, мягко погладив Перси по голове. Он уже из опыта понимал, когда его муж наиболее тактильный — во время болезни или такого недомогания, как сейчас. После он усвистал на кухню, помогать девчонкам. Батарейка почувствовал тепло, когда его укутали. Физическое тепло… Его дрожь ослабла, однако паники не убавилось. Они с каждой минутой все ближе к… неисправимому… От осознания самого неисправимого в его жилах стыла кровь. Так прошло две-три минуты. Шаги (тяжелые, явно мужские) заставили его резко выпрямиться и поднять чуть влажный визор вверх и отчаянно вытереть лицо рукой. В лобби вошёл Бордовый. Он выглядел серьёзным и… странно спокойным. Он медленно подошёл к Батарейке, встав напротив шагах в пяти. -(Бордо) Эй… Привет, Бат. А меня с кухни выгнали… Не хотели слушать мою историю о том, как я сушил комаров… — он усмехнулся, подойдя еще на шаг к другу. Батарейку немного насмешило упоминание этой истории. Наверняка она была наивна и забавна. — Как ты? -(Б) Неочень, как видишь… — мужчина потер руки, согревая их. Ему было намного хуже, чем он готов был рассказать своим товарищам. Но разве он признает это вслух? Всё это давление на него, эти взгляды его друзей, в которых читались жалость, гнев, раздражение, смирение… -(Бордо) Да уж… Гм… *замялся.* Я присяду рядом? Не против? Перс кивнул, отводя взгляд в сторону. «Да ладно, хоть кто-то сегодня уточнил, не возражаю ли я?» — пронеслось в его голове. Бордовый вздохнул и сел на соседнее сидение, протерев пенсне краем своей белой рубашки. Он не вооруженным визором видел, как ломается его друг, и даже знал почему. Физик никогда не был настолько зажат и, осмелюсь выразиться, запуган. Бордовый, как боб с очень чуткой эмпатией, так хотел его сейчас как-либо утешить. Он потянул свою правую руку к плечу Батарейки — осёкся на миг, но все же медленно дотронулся. Импостор слабо всхлипнул, шмыгнув носом. Нет, он не мог зарыдать прямо здесь и сейчас. Он будет держаться… -(Бордо) …Грэй…? — полушепотом спросил он. Перси утвердительно кивнул, отвечая на вопрос. -(Б) Черт возьми, да… Из-за него мы сейчас в самой заднице… — прошипел сквозь зубы, сжимая кулаки до крови. -(Бордо) Я… понимаю. Я тебе верю… — он мягко погладил его плечо, надеясь смягчить обстоятельства перед их последущим разговором. Он обещал быть непростым… — Бат, — начал он тихо, но твёрдо. Его голос не дрожал, не осуждал, просто был ровным, хотя внутри у него все бурлило от напряжения. Имп слегка кивнул, подстрекая юриста продолжать. — Я был в кабинете Грэя в тот день, когда Рукки забрал Лили, помнишь…? *В ответ слабый кивок и звук негодования, когда ты вспоминаешь то, чего не хочешь.* Он просил меня проверить все документы, результаты и все прочее, чтобы закрепить их и убрать в архив, чтобы больше никогда не трогать твоё дело, — продолжал он подходить к основной теме. Ему было все тяжелее держать голос и сознание под контролем, но он старался. Его речь текла медленной глубокой рекой. — Я знаю о твоём контракте с Грэем, я… заметил его на столе, — продолжил Бордовый, глядя ему прямо в визор. Батарейка оторопел; его дрожь ушла, он медленно повернул голову к экипажнику. Его лицо было нечитаемым. — Я знаю, что ты должен был убить нас. Всю команду… пока мы были на Фангле. Это правда, да…? Воздух вырвался из лёгких Батарейки со свистом. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это была та самая тайна, тот самый яд, который разъедал его изнутри уже долгие полтора года. Что бы о нем подумали другие, узнай они правду? Что бы сделали? Наверное, даже разбираться с лидером не стали… Он же «подписал» договор, значит был готов выполнить приказ… Значит он предал их, и ему не место среди… всех. А он так боялся этого дурацкого одиночества, в котором провел две трети своей жизни… А сейчас Бордо узнал об этом… и никому не сказал? -(Б) Я… я не… — попытался он что-то выговорить, но голос отказал. -(Бордо) Я не собираюсь кричать или звать остальных, если ты об этом, — сказал Бордо, словно читая его мысли. — Я хочу понять. Раз уж так не произошло, значит, у тебя был план, да? И… те слова, что ты говорил, когда мы прилетели… о планах Грэя. Ты уже знал, как его обойти? -(Б) Да… — вырвалось из его рта это короткое слово. Он нахмурился, немного покрутив в голове инфу. — У меня была стратегия… Розз и… ну, вся история с Лили ее исказила… А теперь и ты, — он поднял серьёзный и отрезвляющий взгляд на Бордового. Тот аж побледнел. Он знал, ничего хорошего это не предвещает. -(Бордо) Я…? Но… В лучшем ключе, я надеюсь? -(Б) Неуверен… — Батарейка с полупустым взглядом откинулся спиной на металлическую стену позади, его руки безвольно висели внизу. Бордовый с тихой паникой смотрел на это зрелище и по его тёмной коже бегали сотни мурашек. — Если договор лежал у него на столе, значит он его читал… Перечитывал… Я никогда такого не замечал, сколько раз я у него ни был, — он опустил голову, задумавшись. Он не припомнил, чтобы Грэй так сорил информацией, тем более такой бумагой. — И до этого момента я был уверен, что у меня есть план, Бордо. Но сейчас… Грэй сменил планы. *Его голос опустился до жуткого, леденящего душу шепота.* И я даже примерно не знаю, что он будет делать дальше. Бордовый побледнел. От осознания слов персикового он едва мог сидеть прямо. Если и раньше над ними всеми витала угроза смерти, то сейчас, в отсутствии знаний о планах лидера Миры, опасность буквально наступала им на пятки. А Батарейка… Он все время ходил по тонкому острому лезвию, ограждая их всех от того, что с ними могли сделать в любой момент. Он выдохнул, дрожа. Все оказалось хуже, чем он думал, намного хуже. В лобби будто сперло весь воздух, он казался им обоим таким вязким, что его едва ли можно было вдохнуть, а напряжение, повисшее в помещении, можно было резать ножом. -(Бордо) Знаешь… Оружие готово, если что… только с предохранителя снять… — он посмотрел на импа с некоторой долей уверенности, которая могла посеять в Перси семя надежды. — Если нас на базе встретят без оваций, мы сможем дать им отпор, а потом сбежать подальше из этой страны. Отец прикроет нас. А с Лили… Мы обязательно придумаем, как спасти ее. Мы не сдадимся так легко, верно…? Просто скажи, что нам делать. Мы за тебя, Бат. Батарейка даже чуть улыбнулся, кивнув другу. Настрой Бордо всегда был непредсказуем, но без этого всего он не был бы собой. И даже в такие моменты он мог найти возможность воодушевить, казалось, даже мертвеца. Но тяжесть не отпускала их до конца, оставив их в молчании. Они так и просидели друг напротив друга, пока с камбуза не вернулась другая часть команды с кружками чая. Именно они вывели парней из их застывшего положения. Бирюзовый отогрел мужа, Грета с Бордовым — уже после чая — прошлась по всему катеру в поисках места с лучшим сигналом, а Ниа отнесла чашку сладкого чая Роззу, после чего опять вернулась в лобби. Там ребята просидели недолго, вскоре разойдясь по каютам. * * * День тянулся медленно, будто смола. Катер плыл по воздушному морю сквозь облака навстречу оранжевому закату. До дома оставалось всего ничего, и ребята начали готовиться к выходу. Все собирали свои личные вещи, дабы ничего не забыть здесь перед выходом. Розз по прежнему игнорировал Батарейку, однако слова его девушки не давали ему покоя. «Побыть в его шкуре» — как часто ему говорили это делать? Он пытался, черт возьми, аж визор иногда нервно дергался. Но каждый раз, когда он начинал думать о Грэе, о возможной правде, которую ему твердил Перс с самого начала, его разум натыкался на стену отторжения. Признать, что его мечта, его вера могут быть ложью — означало разрушить всю свою жизнь. Все его стремления. Кому этого хотелось бы? А Батарейка стал живым воплощением этого разрушения. Его боль, его истерики, его колючесть и агрессия — всё это было невыносимым напоминанием о том, что Розз отчаянно пытался игнорировать. Да и что плохого в том, что он хотел что-то сделать для себя? Сейчас он должен был лишь держать штурвал и очистить свой разум. Они уже час как были на континенте, бороздили воздух над густыми лесами и широкими полями, казалось бы, нетронутой и девственной частью этого мира. Поскольку Розз сейчас был занят, он не мог помочь Ниагаре донести ее вещи в лобби, поэтому этим занялись Батарейка и Бирюзовый. Грета с мужем все ждали, когда появится связь, чтобы наконец позвонить отцу Бордо, поговорить, услышать лепет их сына. И Бордо все-таки хотел предупредить их о возможной ситуации их эмигрирования. Батарейка тащил за собой чемодан на колёсиках, поражаясь, что он почти полностью заполнен только лишь одеждой, в то время как Бирюз вёл Ниагару под руку, неся в свободной руке его и Перси чемодан вдвое меньший, чем у их подруги. -(Б) Ниа, я не понимаю… Ты думала, что на острове будут метровые сугробы? Так много одежды взяла, — опустил взгляд, чтобы посмотреть на неё. Бирюзовый тихонько усмехнулся, а Ниа закатила глаза. -(Н) Перси, я что, дурочка два дня в одном и том же ходить? -(Б) Уу-у… — кивнул он, отводя взгляд. Ему ли судить? Он уже лет… десять носит свою форму овчарки, меняя только ее размер. — Если так рассудить, то можешь хоть сейчас забирать мою докторскую степень. -(Бирюз) Хах, да ладно тебе… Ты просто… милый олух, и все, — пихнул мужа в бок, пытаясь заставить его хоть ухмыльнуться. Батарейка лишь фыркнул, но Ниа тихо хихикала. -(Б) Мы хотя бы одежду носим. Или ты думаешь, раз надел наушники, микрофон и таскаешь с собой глюкометр это делает тебя в равной степени одетым? — он вскинул бровь, глядя вниз на экипажника, заставив его немного порозоветь. -(Бирюз) Блин, просто закройся… — он прибавил темп, желая скорее уже отнести вещи в лобби и сменить тему. -(Н) Так-так-так, парни, давайте без меня? Окей? — еле поспевала она за Бирюзом. В конце концов, коридор не был длинным. Они вошли в комнату, закрепили багаж ремнями в своём углу. Они почти успели сесть на места, как вдруг Ние в голову пришла мысль, не забыла ли она ещё один свитер в ее каюте под подушкой. Она сразу же робко озвучила это, слегка переминаясь с ноги на ногу и теребя руки. Имп тяжело выпустил воздух изо рта, уставившись в пол и медленно моргнув, после чего поднял снисходительный взгляд на девушку. Бирюзовый сгорбился. Он уже устал шататься по кораблю и просто хотел отдохнуть перед… может быть не самой тёплой встрече их на базе. Но оставить подругу не мог, тем более, что по взгляду Батарейки было понятно, что один он никуда не пойдет. В итоге они все-таки вернулись, чтобы проверить. Оказалось напрасно. Путь обратно был медленным. Ниа что-то бормотала про извинения и благодарность парням. Бирюзовый отмахивался, а Бат просто шел прямо. Ниа так распереживалась, что ей даже немного поплохело. Они уже были в дверном проёме, поэтому Бирюзовый уже хотел ринуться к ближайшему сидению, чтобы усадить ее поудобнее, пока Батарейка подводит ее к месту. Но именно в этот момент грянул удар. Один-единственный, оглушительный сокрушающий. Откуда-то снизу, в бок, в самое сердце силовой установки, то бишь двигателя. Катер вздрогнул, будто его пнул гигант. Батарейка мгновенно среагировал: крепко обнял девушку и прижал к своей груди одной рукой, а второй прижал Бирюзового к стене рядом с собой. Бордо и Грету знатно тряхнуло, хотя оба сидели пристегнуты к креслам. Серая леди даже вскрикнула в момент удара. Ниагара огляделась испуганным визором вокруг, схватившись за живот рукой, а второй вцепилась в руку импостора. И Батарейка мог чувствовать, с какой силой она ставила ему правую кисть. Бледная кожа стала практически белесой. -(Б) Гррр, — зло оскалился он, устремив визор на дверь, ведущую к их пилоту. — Аккуратней, Розз!!! -(Р) Я СТАРАЮСЬ! ДВИГАТЕЛЬ ПРОБИТ! — орал он так громко, что казалось между ними не было стен вовсе. Автопилот отключился, и гвоздичный тянул штурвал на себя со всей дури, выравнивая нос катера, который стремительно падал. Все огни погасли, затем замигали аварийные красные. Катер резко накренился и с воем пошёл вниз, в беспорядочное падение к мелькающим в иллюминаторах верхушкам сосен у реки. Ребята были в панике, практически видя в иллюминаторах свою смерть. Двигатели перестали гудеть, и удерживать корабль в горизонтальном положении Роззу было все труднее. Он не понимал, почему отказал двигател! На радаре мелькали какие-то точки, да и те с помехами. Связь была, но с таким шумом и за такое время ничего нельзя было сказать. Экипажник молился всем богам на свете, чтобы они приземлились на воду, пока судно тормозило о верхушки сосен, срезая их, как старая бритва. Дно фюзеляжа было почти разорвано, что усилило тревогу и панику на борту. Бирюзовый вцепился мёртвой хваткой в Перса, пока тот, с силой удерживаясь на своих двоих, прижимался к опоре, закрыв большие части тела Ниагараы и Бирюзового; Бордо прикрыл жену и себя кардиганом, дабы предотвратить попадание осколков в их лица. Близился берег… -(Р) ДЕРЖИТЕСЬ!!! — вновь крикнул он, когда дно катера коснулось водной глади реки, подняв вокруг себя волны. Этот удар о воду ощущался не менее слабо, чем первый, и пассажиров снова метало из стороны в сторону, как тряпичных кукол. По инерции катер пробороздил реку поперёк и наискосок, врезавшись в песчано-глинистый плоский берег, клюнув носом в грунт и сделав в нем длинную колею, пока совсем не остановился, врезавшись в пару молодых деревьев. Фонарь разбился на сотни осколков, заметно ранив Розза. По его лбу текла струйка крови, стекая на визор и замыливая ему зрение, а на теле останется большой синяк, после того как он несколько раз во время толчков с силой врезался в штурвал. Кабина больше не мигала красным и не пищали сирены. Казалось, жизнь из катера просто-напросто выбили. В лобби все замолкли, тяжело дыша. Пара иллюминаторов были разбиты, оставив на полу множество осколков, а также порезы на лице Бирюзового и на теле Батарейки (хотя, нужно сказать, сильнее пострадала его униформа, как и кардиган Бордо.) Несколько минут все просто молчали в попытках понять, живи они или уже умерли. Но, придя в себя, они все смогли открыть визоры и убедиться во всем происходящем. Выяснилось, что Бордовый и Бирюз вывихнули плечо от того. Грета достаточно сильно ударилась головой во время столкновения с берегом, Ниа была почти без сознания, обмякнув на руках импа, а сам он, кося ноги для равновесия, тяжело дышал и дрожал, замерев на месте. Он мысленно уже понимал, что как-то повредил ноги. Розз кое-как смог выломать дверь к ним, и сразу подбежал к Ниагаре, грубо вырвав ее из лап самозванца. Она быстро пришла в себя, и оба экипажника просто осели на пол, крепко обнявшись и позволив себе пролить несколько слез. Они выжили… Просто чудом… * * * Один за другим, они выбирались из разбитого корабля. Бордовый, с окровавленным лицом, вытаскивал за руку Грету. Бирюзовый и Розз помогали Ниагаре, которая бессознательно прижимала руки к животу, её лицо было искажено шоком. В глазах у второго стоял туман, но сознание было ясным. Слишком ясным. Он огляделся. Лес. Река. Городские огни были где-то вдалеке; если бы они подали сигнал о помощи, к ним бы приехали только через часа 3 или 4. И дымящиеся обломки катера, его надежды, глупой, наивной веры. Парень усадил девушку на край открытого трапа, проверяя ее состояние, а Бирюзовый тем временем с силой удерживал Батарейку, рвущегося на свободу. Перс легко вырвался из слабой хватки мужа, и, слегка прихрамывая, спустился вниз, на твердую землю. Его ноги были словно свинцовые, отняв возможность нормально ходить. Взгляд диким, полным огня. -(Бирюз) Бат, успокойся! -(Б) «Успокойся»?! Да я в ярости! — чуть откашлялся он от дымящихся остатков двигателя. — Посмотрите, где мы! — вскинул он руку. — Я говорил, что нужно менять маршрут, — шипел он, глядя на Розза, который хоть и смотрел на него убийственным взглядом, чувствовал внутри себя каплю вины, — говорил, что нужно было сразу улетать отсюда нахрен, что, блять, ВСЯ эта поездка лишь ловушка! И конечно, такой мерд…завец и идиот, как ты, клюнул! -(Бордо) Бат, да что с тобой? Ты сам не свой! -(Б) Именно! Ты же более просвещен, чем они все, — обвел рукой вокруг ребят, — тебе ли не знать, а? Я, блять, хаха! всё делал, чтобы не допустить этого! И в итоге кто я? Шизанутый некромант, истерик и просто псих без справки! — Он стиснул клыки, безумно рассмеявшись. -(Р) Заткни пасть! Думаешь Я хотел, чтобы мы сейчас были здесь?! Что по нам «ударят», как ты выразился! Не было удара! Двигатель сам вышел из строя! КАКИМИ, НАХУЙ, ОБРАЗОМ Я МОГ ЭТО ИСПРАВИТЬ?! — взорвался гвоздичный, оставив Ниагару позади, сделав несколько уверенных шагов к противнику, направив на него холодный ствол; его руки слегка дрожали. -(Бирюз) Розз! Убери! — ощетинился он на младшего, сделав шаг к нему. Ниа уже не могла выносить этих споров и просто сидела, зажав уши руками. Грета сразу же ринулась к ней. Она хотела оказать поддержу в эти роковые минуты. Бордовый охранял их обеих, почти паническим взглядом испепеляя затылок гвоздики. -(Б) О, как смело! — издевательски весёлым тоном воскликнул он, и в следущую секунду выбил из руки Розза пистолет, и он с тихим «тук» упал в песок. Розз оторопел, гладя, как над ним возвышается тело импа, а в его визоре мелькнул хищнический огонёк. Но он не отступал. Бат не посмеет убить его. Не при свидетелях. -(Р) Да ты только и кричишь, что все делал ради нас! А делал ли?! Почему не говорил про твой сраный договор раньше, когда все можно было исправить?! Попечитель хренов. -(Б) А лучше быть таким, как ты?! Нытиком и слабаком? И остальные, — сбавил он обороты, — сами не понимаете, что он невменяемый придурок? У него собственное мнение меняется каждую минуту! «Ой, Бат такой крутой! — А! Он же импостор!», — пародировал он голос друга. -(Р) Я — грамотный руководитель! Меня назначили капитаном, не тебя! -(Б) Ты — удобный ребёнок и манипулятор! Бирюз, он шантажировал тебя, когда вынюхивал про меня инфу? Ниа, Розз уже делал тебе предложение? А ведь при мне клялся, что к этому моменту уже будете помолвлены, — в ответ молчание и опущенные лица. Батарейка выпрямил спину, остыв. — Я так и думал… -(Бирюз) Ну… Формально он прав, Розз… — негромко сказал он ему. -(Р) Теперь ты за него? -(Бирюз) Я ни за кого… За мир, окей? Вам мало, что мы еще живы? Город близко. -(Б) Мне не мало, я в полном восторге, что хоть кто-то ценит, что я делаю для… хм… всех… — он задумался на несколько секунд. — А ведь действительно, для всех вас. Может, мне пора сделать что-то для себя? М? — он склонил голову на бок, горько ухмыльнувшись. — Себя тоже надо любить, верно? Иногда можно и побыть эгоистом. Тем более, что мне некому больше делать добро, — он подчеркнул слово «некому», после чего прикусил губу, развернулся в сторону леса и пошел вперёд. -(Бирюз) Перси, стой! Куда?! -(Б) Подальше отсюда! -(Бирюз) Ночь скоро! В лесу опасно! Жди подмогу здесь со мной! — едва не рыдая кричал он Персу, и он остановился, сделав тяжёлый вздох. Самозванец повернулся к ним боком. -(Б) Никого и ни с кем я ждать не буду. У нас же есть ордер на свободу? Ну так я распоряжаюсь! Пойду в город, найду этого рогатого мудака, убью его, заберу Лили и буду счастлив. Ну… Ты, если хочешь, можешь присоединиться к нам. Либо поступишь разумно — возьмёшь свои деньги и свалишь на фамильный остров. Ты же будешь счастлив, пригласив друзей туда? Бордо, обсудите вопросик, как мы планировали, да? Спасибо. И да, последний совет: будьте осторожны, разбивая лагерь, пока ждете вашу «помощь», эта территория принадлежала нам до последних двадцати лет. Вдруг тут вы встретите кого-то похуже, чем я. -(Р) Ну и проваливай! Батарейка выдохнул тяжело, бросил последний взгляд на мужа, на друзей… может они уже не считали его другом, но все же… Он взял себя в руки и шагнул в сосновую чащу, удаляясь от места крушения все дальше и дальше, в сторону Амонг-Сити. Оранжевый закат сливался с его кожей, и он пропадал из поля зрения команды быстрее, чем должен был. У Бирюзового затряслась нижняя губа, и он с тихим стуком облокотился на металлическую стену катера, всхлипнув и отвернувшись от друзей. -(Р) Ничего… — сухо начал он, выдохнув и уже не глядя, куда пошел Перс. — Перебесится и вернётся, нечего из-за него реветь. — Он повернулся к Ниагаре. Она не плакала, но была подавлена. Парень присел перед ней, взяв ее руки в свои и нежно погладив. Грета держала руку на ее плече, сев рядом, а Бордо помогал Бирюзу прийти в чувство. Но некогда им было горевать. Они должны были найти хоть один работающий радиоприемник, чтобы связаться с Мира и вызвать помощь. Если таковых не найдётся… Что ж, они пожалеют, что гения-физика рядом с ними больше нет. Ну, Грета и Бирюзовый попробуют настроить связь в главной рубке, пока Бордо, Ниа и Розз рассчистят катер от осколков и подготовят место для костра, чтобы согреться. Хорошо, что лес хвойный, иголки хорошо горят. * * * Перс продирался сквозь сухие ветки сгоревших от торфа деревьев. Мужчина ориентировался на этой местности, хотя за 20 лет тут многое поменялось… Но направление города он знал точно. Он выйдет к полям Дайкилл-амо, а оттуда и в сам район. Солнце садилось, и деревья отбрасывали длинные тени на землю. Холодало… Руки импостора стали начали дубеть, но он не был намерен делать остановку. Он уже утром вернётся к ребятам с Лили и они убегут отсюда… Навсегда. Но травма ног давала о себе знать; колени болели, будто бы вышли из суставов, что замедляло его. Он шёл словно в каком-то трансе, и даже не заметил, как ступил в болотную трясину. Вырвав оттуда ногу, он пошел в обход этого болота. Светило ушло за горизонт, и в лесу стало довольно темно. Со стороны реки — притока Лонга — слышался крик гагарки, а где-то еще дальше уже начали просыпаться местные полуночники. Батарейка оперся на ствол дерева, подняв визор вверх. Луна… Она была почти кроваво-красной… Еще сутки, и в городе начнется хаос… Вдруг имп услышал шорох в стволе, а за ним противный писк. Он резко оглянулся. Оказалось, в дупле этого дерева пряталась небольшая стая летучих мышей, что с наступлением сумерек вышла на охоту. Они вздохнули своими чёрными крыльями и спешно покинули это место. -(Б) Ах… Вот они… Ангелы свободы, — полумечтательно произнёс он, скривив тонкую улыбку. И только спустя еще минут 10 ходьбы он заметил странность: ни одного крика диких зверей, ни одного пробегающего мимо зайца или лиса… Никого… Он остановился, прислушиваясь и напрягая ночное зрение. Тишина была неестесственной. Лес любит тишину, но местные обитатели все равно издают тихий треск веток, или же дятлы заняты своей работой. Перс не понимал, это его очередной припадок, состояние транса? Или все намного проще? В лесу он не один… За ним раздался хруст ветки, и он, как кипятком ошпаренный, прыжком повернулся на звук. И он увидел, как меж частых голых стволов сосен, пихт и елей промелькнули два чёрных рога. Словно черт ходил за ним по пятам. Батарейка пошел вперёд. Хвала Бернулли, в небесную силу он не верил, а на чертей разных он успел в детстве насмотреться. Он подошёл к тому месту — пусто! Но теперь уже в других деревьях мелькнуло рогатое тело. Руккилил. Батарейка озверел. Он выпучил когти и оскалил клыки, дыша ртом. Он двигался на чистом адреналине, чтобы поймать этого урода. Он бежал сквозь кусты, мчался. А святоша будто бы издевался над ним, мелькая в двух местах одновременно. Перс остановился на пару секунд, перевести дыхание и вычислить, по какой траектории перемещается эта рогатая сволочь, чтобы он смог его поймать и придушить, выгрызть ему лицо, разорвать в клочья за то, что он сделал. От злости на него он зарычал, допустив роковую ошибку: метрах в 15 от него послышался выстрел с глушителем, и в шею возилась игла, пропитанная конской дозой транквилизатора. Затем еще один, затем третий в бедро. Перс даже отреагировать не успел, как упал на колени в холодный влажный ягель. Он открыл рот, часто дыша, насыщая себя кислородом, которого вдруг стало катастрофически мало. Визор панически округлился, отблескивая свет восходящей ноябрьской луны. Его тело оголодало, и он упал, но все еще стоял, опередить на локти. «Н-Нет… Гххк… Черт, меня… нельзя так… просто…», — думал он об этом и о том, как сейчас спастись. Имп поднял взгляд и увидел приближающегося к нему фиолетового самозванца с широкой клыкастой ухмылкой и с надменным взглядом. Правда, Перс видел все размыто, после чего он просто отключился и погрузился в глубокий нежеланный сон. * * * А на опушке, где случилась авария, уже горел костер, на поваленных деревьях уже никто не сидел, все разошлись по каютам. Ужин сегодня прошёл быстро. Никто не смел рисковать остаться в темноте. Но Бирюзовый… Главменеджер стоял у катера, глядя выискивающим взглядом в сторону леса. В нём еще тлел уголек надежды, что Перси, его любимый Перси, скоро вернётся. Но лес молчал. Розз, собирающийся закрыть трап, вышел наружу и обнаружил экипажника. Он тяжело вздохнул и подошёл к другу. -(Р) Эй… Идём спать… Утро вечера мудренее. Он придёт, я уверен. -(Бирюз) Уверен…? — недоверчиво покосил визор на капитана. Младший только кивнул. Ему самому тяжело было говорить, после всего. -(Р) Пойдём, сегодня мы все спим вместе, тебе не будет одиноко, мы рядом, — он взял его за руку и медленно повел на разбитый катер, и Би послушно поплелся за ним. Был уже час ночи, сигнал о помощи был подан, и ее можно было ожидать только на рассвете…