Временная аномалия | Chronological Displacement

Драко был на грани нервного срыва. Если честно, он висел на тонюсенькой ниточке в миллиметре от паники. Обычно выдержка не подводила его, независимо от сумасшествия и катастрофичности (возможно, абсурдности) ситуации (благодаря отцу, конечно; хоть чему-то полезному Люциус его научил), но сейчас… все было иначе. Драко старался сохранять спокойствие, хотя бы создать его видимость, но чувствовал, что конец вот-вот наступит и он треснет, как тростинка на ветру.       Нарцисса это видела. Она всегда знала его лучше его самого, даже в этом странном прошлом, где они никогда не должны были встретиться. — Драко! Какая… приятная неожиданность, — воскликнула она, когда тяжелая железная дверь дома на Гриммо приоткрылась. Драко заметил, как ее взгляд метнулся за спину, словно в поисках, и тут его охватил леденящий ужас. Мысль о том, что он снова увидит Того-Кого-Нельзя-Называть… была невыносима. — Мы можем поговорить снаружи? — нервно спросил он, пока его нога непроизвольно постукивала в такт учащенному сердцебиению по мощеному тротуару. Нарцисса тут же кивнула, поспешно вышла к нему и осторожно закрыла дверь.       Она схватила руку Драко и потащила его за угол дома. — Что ты здесь делаешь? — тихо прошипела она. — Драко, здесь сейчас небезопасно. Тебе нужно уйти. Возвращайся в Хогвартс.       Драко кивнул, оглядываясь на дверь, чтобы убедиться, что за ними не наблюдают: — Знаю, знаю. Я уйду. Но только ты пойдешь со мной. Тебе нельзя здесь оставаться.       Нарцисса резко вдохнула: — Ты знаешь. Знаешь, что происходит. Знаешь… кто там… внутри, — она отвела их еще дальше от дома, тревожно осматриваясь. — Станет только хуже, да? — Да. Намного хуже. Именно поэтому нам нужно уйти. — Драко торопливо взглянул на часы. Он не хотел здесь задерживаться ни секунды дольше. Каждая минута, проведенная вблизи Волдеморта, выгрызала из него собранность огромными кусками с отвратительно свистящей скоростью.       Нарцисса закусила губу: — А если заметят, что я ушла? — она понизила голос: — А если он заметит?       Драко нетерпеливо махнул рукой: — Я уже наложил отвлекающие чары. У нас есть примерно полчаса, к тому времени мы будем уже далеко. Но нам нужно уходить прямо сейчас.       Хотя они провели вместе не так много времени, Драко надеялся, что мать доверяет ему достаточно, чтобы последовать его мольбе, которую он, по сути… не мог подкрепить никакой аргументацией. Мог только смотреть с надеждой в блестящих глазах, и, к его облегчению, Нарцисса, не раздумывая, решительно кивнула: — Хорошо. Но я заберу с собой Беллу и Андромеду.       Драко быстро переварил смысл: — …Беллу?! Ты хочешь забрать Беллатрису?       Нарцисса удивленно моргнула. — Да, конечно. Она моя сестра, почему нет?       Отлично. Еще один человек, которого Драко боялся до глубины души, должен был вернуться в его жизнь. Почему это все так обязательно? Почему они с Гарри попали именно в это время? Как же он жалел… Вздох. Ничего не изменить. Андромеда и Беллатриса уже закончили Хогвартс, но школа их должна была принять – уверенность в Драко перевешивала чашу весов. Если, конечно, они докажут, что не являются шпионами. — Хорошо. Уверен, Макгонагалл нам окажет помощь. Пора уже закругляться. — Он вытащил палочку и уже настороженно направился к дому, но его остановила рука на плече.       Нарцисса смотрела на него, словно он внезапно оброс тремя головами. — Драко, тебе не нужно туда идти, — недоуменно сказала она. — Я просто зайду за ними и сразу же вернусь.       Драко твердо покачал головой. — Ну, все-таки они мои тетушки. Даже Беллатриса, — он содрогнулся только при ее имени, а что будет, когда он увидит ее воочию... — К тому же, я не позволю тебе вернуться туда одной.       Явно подозревая неладное, Нарцисса сузила глаза: — Что ты имеешь против Беллы? — Послушай, я бы с удовольствием поведал тебе эту увлекательную историю с кучей приключений и внезапных поворотов, но у нас действительно нет времени, мы не можем простоять всю ночь у этого несчастного столба, — Драко потер висок. Он уже чувствовал приближение мигрени. — Ну что? Я неаристократично признаю вину, но она безнадежна.       Нарцисса нахмурилась, открывая рот, чтобы возразить. — Нет. Споры потом, спасение твоих сестер – сейчас. Времени в обрез, — брякнул Драко, и встретив недовольный взгляд Нарциссы, запоздало добавил: — Прости.       Сказав это, он взял мать за руку и аппарировал их в место, которое, как он надеялся, было спальней Андромеды.       Когда комната закружилась, он устало и в то же время боязливо приоткрыл глаза, надеясь, что не ошибся и не приземлился в логове Того-Кого-Нельзя-Называть. И почти с облегчением увидел Андромеду и Беллатрису, сидящих на полу и читающих книги по зельеварению, что было зрелищем, которое Драко никогда не мог себе представить. Он с облегчением увидел, что ни у одной из теть нет Темной Метки – даже у Беллатрисы, хотя он был уверен, что она должна получить ее со дня на день, учитывая прогрессивность ее одержимости.       Андромеда подняла глаза, нахмурив брови. — Цисси? Кто это?       Драко поспешил вперед, чтобы схватить Андромеду и Беллатрису за запястья, расширив их маленький круг до четырех звеньев. — Прошу прощения, время не ждет, а вот светские разговоры подождут, — извинился он. — Мы уводим вас отсюда.       Беллатриса решительно вырвала руку: — Почему я должна уходить? Я даже не знаю, кто ты такой, — она злобно посмотрела на Нарциссу. — Белла, ты же знаешь, мы не можем здесь оставаться, — мягко упрекнула Нарцисса. — Давай, собирай вещи. Мы уезжаем в Хогвартс. — Она указала на Андромеду, которая уже спешно следовала ее настойчивому совету.       Беллатриса нахмурилась: — Нет, — запротестовала она. — Ты не понимаешь! Он сказал, что у него для меня особое задание. Я важна для него. Я могу быть здесь полезна!       Андромеда резко повернулась, удивленно подняв брови: — Белла, ты ведь не думаешь, что уготованное тебе задание несет добрые намерения? Лично мне кажется, пребывание здесь плохо на тебе сказывается. Цисси права, нам нужно уходить. — Она сделала паузу. — Мне страшно, — призналась она. — Нарциссе страшно. И я знаю, что тебе тоже страшно, даже если ты пытаешься это скрыть.       Беллатриса моргнула и мгновенно пришла в ярость: — Как ты смеешь обвинять меня в трусости! — прошипела она. — Пребывание среди магглов ослабило вас обеих. Я остаюсь, и мое решение окончательно!       Драко закатил глаза под лоб. Минуты не прошло, а он уже хотел ее сжечь заживо. — Это все, конечно же, крайне прискорбно, невыносимо печально и душещипательно, — сказал он, обратив взгляд Нарциссы на себя, — но нам действительно нужно уходить.       Драко сделал уверенный шаг к Беллатрисе, и Нарцисса сразу подхватила его мысль, быстро схватив палочку и крепко обхватив руку непослушной сестры. — Отпусти меня, любительница грязнокровок…       Нарцисса спокойно проигнорировала ее, не ослабляя хватки: — Андромеда, ты готова?       Та утвердительно кивнула, присоединяясь к неспокойному кругу, крепко сжимая руку Драко.       Драко ей улыбнулся: — Замечательно. Поспешим.       Драко, безусловно, поддерживал политику Хогвартса, запрещающую аппарировать на территории замка, но даже будучи всем из себя правильным мог признать: в такие напряженные моменты это правило казалось несколько… обременительным, если уж быть мягким на язык. С другой стороны, кто бы отказался провести день, прогуливаясь по Запретному лесу в компании матери и двух тетушек, одна из которых внушала ему первобытный ужас?       Драко, например, получал от этого несказанное удовольствие. — Вы не сможете держать меня вечно, — раздраженно объявила Беллатриса, дергаясь в руках Андромеды. — Стоит мне подать сигнал Лорду, и тогда вы у меня попляшете!       Андромеда закатила глаза и, не ослабляя железной хватки, потянула сестру вперед за собой. — Ах да, конечно, — пробормотала она. — Без палочки, без Метки… Удачи, Белла.       Драко взглянул на мать, приподняв бровь. — Ты спрашивала, почему я не люблю Беллу? Ну что ж, действительно, гадать можно сколько угодно, это же ни разу не очевидно.       Нарцисса пожала плечами, словно испытывала неловкость. — Она обычно не ведет себя так, клянусь. Разве что… — Она на мгновение задумалась, потом метнула на него оценивающий взгляд. — В будущем, да? Она сделает что-то плохое?       Драко вздрогнул. — «Что-то плохое» даже близко не описывает то, что она натворит.       Он резко остановился, когда в голову ударила тревожная мысль. — О, Мерлин. Гарри меня убьет. Я же привел с собой Беллатрису...       Пожалуй, Гарри мог бы простить Питера Петтигрю, но вот сумеет ли он поступить так с женщиной, убившей Сириуса Блэка? Драко сомневался в безграничности его великодушия в данном случае.       Драко глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. — Но, с другой стороны, — продолжил он вслух, — она еще не сделала тех вещей. И, возможно, никогда их не сделает. Все изменилось. Мы идем по неизведанному пути. Это новая история. Пусть моя тетка и ведет себя как…       Он бросил взгляд на Беллатрису, которая тем временем пыталась вцепиться зубами в руку Андромеды. Выглядело это комично, если не брать в счет обстоятельства.       Очаровательно.       Нарцисса выглядела подавленной. — Она была другой. Я не знаю, что с ней случилось.       Драко сочувственно сжал ее плечо. — Наше чокнутое семейство случилось. — Они обменялись долгим взглядом, и в этой тишине прозвучало куда больше, чем в любом слове. Взгляд Нарциссы скользнул к его руке, к тому месту, где из-под рукава проступал край Метки. Драко кашлянул, чувствуя прилив стыда. — Все, что мы можем сделать сейчас, – это двигаться дальше.       Нарцисса медленно кивнула. — Совершенно верно. — Кстати, — Андромеда, наконец, позволила руке Беллатрисы вырваться на свободу; та раздраженно зарычала. — Драко, верно? Так вот, судя по всему, ты один из наших… родственников из будущего?       Она пристально оглядела его с ног до головы, а затем просияла: — Цисси, это твой сынуля? Ну надо же, вылитый Люциус Малфой!       Нарцисса фыркнула. — Да Люциус мне даже не нравится.       Она взглянула на Драко. — Без обид.       Драко усмехнулся. — Да я бы тебя не осудил, даже если бы хотел, честно.       Он посмотрел на Андромеду. Возможно, он не произвел на нее наилучшее первое впечатление. Выпрямив спину, он сгладил складки на рубашке и протянул руку. — Драко Малфой. Рад знакомству.       Но вместо того чтобы пожать его руку, Андромеда тут же притянула его в крепкие объятия, напрочь выбив воздух из легких. — Взаимно, дорогой. И скажи мне вот что… — Она заглянула ему в глаза, ее глазки сверкнули озорством. — Я же крутая тетя?       Драко задумался. В своей жизни до этого самого момента он видел Андромеду лишь пару раз – когда она заходила в гости к Нарциссе. Со временем визиты прекратились, а затем грянула война…       И сейчас он смотрел на ее открытую, добрую улыбку и решил, что врать – не всегда плохо. — Конечно, ты самая крутая тетя, — сказал он, нарочито закатив глаза. — А кто еще? Беллатриса?       Он состроил гримасу отвращения, и, хоть его чуть не заело чувство вины, увидел, как Андромеда просияла.       Иногда ложь, пожалуй, была в разы лучше правды. Она была необходима.       Андромеда на миг посерьезнела. — Спасибо, что вытащил нас оттуда, Драко. Это было очень смело.       Он не чувствовал себя смелым. Совсем. Но, видимо, кто-то так считал.       Драко слабо улыбнулся. — Это было меньшее, что я мог сделать. Для своей семьи.       Нарцисса крепко сжала его ладонь. Некоторое время они просто шли в тишине. — Сейчас меня стошнит, — простонала Беллатриса.       Драко каким-то образом успел про нее забыть.       Он обернулся и увидел, что та парит в воздухе, скованная довольно неплохим петрификусом. — Ну вот, момент испорчен, — с веселым вздохом объявила Андромеда. — Ладно, давайте двигаться дальше, если хотим дойти до Хогвартса засветло. Погнали, Белла.       Она взмахнула палочкой, и Беллатрикс, ворча, поплыла за ними.       Драко тяжело вздохнул, шагнув вперед с чуть меньшим энтузиазмом, чем раньше.       Нарцисса мягко «боднула» его плечом: — Почти три часа пути… Знаешь, что это значит?       Драко прищурился. — …Что? — Ты расскажешь мне все о Гарри, — хитро улыбнулась Нарцисса.       Драко застонал, чувствуя, как его лицо заливает краска: — Мама, да нечего рассказывать! Клянусь! — Да ну? — Нарцисса вскинула брови. — Значит, ему не понравился шарф, который мы связали?       Драко нахмурился. — Да нет, он в восторге. Носит его постоянно даже.       При воспоминании о реакции Гарри на его подарок, Драко непроизвольно улыбнулся. Ему было сложно определиться с тем, что купить ему. Поттер был богат – даже если не кичился этим, все знали, – а Драко не хотел пытаться впечатлить его тонной потраченных на ветер денег. Он уже прошел эту подростковую стадию, и все закончилось катастрофой – ему не хотелось вновь переживать ненависть Гарри. Все-таки это было одной из причин, почему Поттер сразу его невзлюбил. А вот теплый, заботливо связанный вручную подарок, полный уюта? Вполне в стиле Гарри.       Нарцисса просияла: — Вот и прекрасно! Мы с тобой так старались, — она задумчиво склонила голову. — Но, видимо, мы все-таки недостаточно постарались, раз вы до сих пор не вместе… Может, ему бы понравилась домашняя выпечка?       Драко вздохнул. — Вообще… наверное, да. Но дело не в этом, мам, — он замялся. — Я… Может, я просто все не так понимаю? Может, он со всеми друзьями такой? То есть, я имею в виду… Не то чтобы я видел хоть раз за эти годы, чтобы он общался с Уизли, как делает это со мной, но… Как будто я что-то упустил? — Ты-то? — Нарцисса подозрительно прищурилась. — Ты, следивший за ним большую часть своей жизни, что-то упустил? Сомневаюсь.       Она внимательно посмотрела ему в глаза. — Драко, я знаю, что вырастила тебя человеком умнее этого. Гарри – это он должен быть тупым, а не ты.       Драко усмехнулся. — Ты права, — он провел рукой по лицу. — Просто… кажется, это тупик. Я не знаю, как сделать шаг вперед и не обжечься. Что, если я ошибусь? Что, если он отвергнет меня? Что, если мы вернемся к начальной точке? Это убьет меня.       Нарцисса остановилась и положила руки ему на плечи. — Драко, ты забыл, кто мы такие? Мы – слизеринцы, милый. И когда мы чего-то хотим, что мы делаем?       Драко ухмыльнулся: слова давным-давно отпечатались в его сознании. — Мы этого добиваемся.       Сириус вовсе не собирался подслушивать. Честное слово, не собирался.       Он просто шел в комнату Гарри, чтобы забрать учебник по травологии, который случайно оставил там днем ранее во время совместных занятий. Но, услышав приглушенные голоса из-за двери, невольно остановился. Это были… Гарри и Питер? — Послушай, Питер, я ценю твое рвение помочь, — голос у Гарри был усталым, но уверенным. — Просто… я не уверен, что могу доверить тебе такую важную задачу. Пока не время. — Я понимаю, Гарри, правда, — в голосе Питера звучало отчаяние. — Но позволь мне доказать свою верность. Прошу. Я и так чувствую себя паршиво.       Сириус нахмурился. С чего бы это Питеру чувствовать себя паршиво? Что за разговор? В животе неприятно засосало. Сириус осторожно подался вперед, почти касаясь двери лбом. — Я понимаю, Питер, — Гарри вздохнул. — Но и ты меня пойми. Ты знаешь, что натворил… в будущем. Пусть ты этого еще не сделал, пусть ты этого никогда не сделаешь… — голос его потяжелел, приобретая пугающую холодность. Мерлин, Сириус ни разу не слышал Гарри таким грозным. — Ты же понимаешь, почему я не могу тебе доверить это дело. — Конечно, я знаю, что сделал, — голос Питера дрогнул. — Даже если этого не случится, мне все равно придется жить с осознанием, что в другой временной параллели, в другой жизни я предал твоих родителей. Это не та ноша, к которой можно относиться легкомысленно, Гарри.       За дверью воцарилась тишина. У Сириуса пересохло в горле.       Питер… предал Лили и Джеймса? Каким образом? Почему?       Когда Гарри наконец заговорил, в его голосе сквозила усталость: — Знаю. Прости. Иногда слишком сложно держать все это в голове. Но сейчас мои родители живы, и мы должны сделать все, чтобы так оно и оставалось. — Он замялся, а затем, после долгого вздоха, добавил: — Ты прав, Питер. Нам нужна любая помощь.       Сириус ощутил, как воздушный поток вперемешку с шипением вырвался у него из легких. Лили и Джеймс – живы? — Ты можешь пойти на поиски диадемы, — продолжил Гарри. — Только возьми с собой Драко. Он должен вернуться к вечеру. — Спасибо, Гарри! Ты не пожалеешь, обещаю! Я хочу избавиться от этого Волдеморта не меньше твоего.       Гарри коротко усмехнулся. — Без обид, Питер, но в этом я сильно сомневаюсь.       Повисло молчание, во время которого Питер словно решал, сказать ли еще что-то: — Гарри… Я не могу сказать, что понимаю сложившийся мир, из которого ты появился. Это все… звучит ужасно. Но, хоть я, наверное, последний человек, с кем тебе хотелось бы об этом говорить… я знаю, что значит быть сиротой. Если когда-нибудь тебе понадобится выговориться… я рядом.       Сириус застыл.       Сирота.       Как он мог не заметить? Как мог не понять? Гарри почти ничего не знал о своих родителях. А еще… все признаки плохого обращения с ребенком налицо, просто Сириус почему-то их игнорировал, считая, что все прекрасно. Гарри всегда ел слишком быстро, словно не знал, когда удастся поесть в следующий раз. Вздрагивал от громких звуков. Замолкал, если на него поднимали голос, даже в шутку. Сириус замечал это. Замечал, но отчаянно отмахивался, не желая верить, что это может означать то, о чем кричало его нутро. Он говорил себе, что, возможно, просто накручивает. Ведь Лили и Джеймс никогда бы не причинили вреда своему сыну.       Но теперь все становилось ясно.       Они не были рядом, чтобы его вырастить.       Сириус стиснул зубы.       Это из-за Питера? Неудивительно, что вокруг витало чувство неприязни Гарри к нему. — Спасибо, Питер, — мягко ответил Гарри. — Ты действительно лучше, чем тот, из будущего. Прости, что накричал. Просто… я устал. — Я понимаю, — ответил Питер тихо. — Ладно, я тебя не держу. Сходите с Драко в Выручай-комнату, там должна быть диадема. И сразу несите ее мне, хорошо? Нам еще предстоит отыскать способ ее уничтожить. — Понял, Гарри. Как только, так сразу. — Спасибо, Питер. Спокойной ночи.       Послышались шаги. Сириус поспешно спрятался за дверным косяком, затаив дыхание.       Когда Питер скрылся за углом, Сириус медленно выдохнул и провел рукой по лицу, пытаясь осмыслить все, что только что услышал.       Но в голове звучала лишь одна мысль.              Об этом непременно должен узнать Ремус.