Временная аномалия | Chronological Displacement

Все время, что Гарри ждал возвращения Драко в Хогвартс, ни разу на ум ему не приходила мысль, что тот приведет с собой Беллатрису Лестрейндж. Просто немыслимо! Стоило ему ее увидеть – из-под палки тащащуюся следом за Андромедой Тонкс, – как он судорожно развернулся, чтобы глубоко вздохнуть и хоть как-то унять ярость, вскипающую внутри. Он сжал и разжал кулаки, затем начал считать в уме от десяти до одного и обратно. Не сказать, чтобы это сильно помогало.       Медленно повернувшись обратно, он натолкнулся на виноватый взгляд Драко. Тот тут же выпрямился в попытках объясниться: — Так, я знаю, что ты собираешься сказать… — начал он.       Гарри почувствовал, как у него дернулся глаз. — Да ну? А ну-ка, поведай же мне, Драко, что я собираюсь сказать? — процедил он.       Драко раздраженно вздохнул: — Слушай, мне она тоже не нравится. Но…       Нарцисса шагнула вперед, сдержанно подняв подбородок. — Это была моя инициатива, — отчеканила она. — Я прекрасно понимаю, что между вами с Беллатрисой… непростая история. Но как бы там ни было, она моя сестра, и ответственность за нее я беру на себя.       Гарри внимательно и расчетливо посмотрел на Нарциссу. Это было их первое знакомство в путешествии в прошлое, и он вдруг понял, как сильно она напоминает ему Драко. Если бы не разница в возрасте, их можно было бы принять за близнецов: тот же горделивый изгиб подбородка, такие же длинные, утонченные пальцы, та же легкая насмешка в уголках губ.       Он сглотнул. — Миссис Малфой. Я не хотел…       Нарцисса поморщилась: — Пожалуйста, не называй меня так. Просто Нарцисса.       Гарри кивнул, и она продолжила: — Мне жаль, мистер Поттер, но, кажется, мы с вами так и не имели чести быть представленными официально. О вас я наслышана, благодаря Драко.       Гарри, застигнутый врасплох, бросил на Драко вопросительный взгляд. Тот внезапно проявил живейший интерес к напольным плитам. Гарри прищурился: — Правда? Это не похоже на него. Обычно он занят тем, что говорит мне, какой я идиот.       Драко тихо хмыкнул, мельком взглянул на него, но тут же снова уставился в пол.       Нарцисса улыбнулась, едва заметно, но довольно самодовольно: — Значит, вам просто не предоставился случай.       Гарри ошеломленно моргнул. — Если вы не против, перестаньте обсуждать меня, как будто меня здесь нет, — с детской обидой произнес Драко. — У нас есть вопросы поважнее.       Гарри кивнул: — Я понимаю, что она ваша сестра, и вы вольны поступать, как пожелаете. — неохотно сказал он Нарциссе, и его взгляд метнулся к чистому предплечью Беллатрисы. — Но надеюсь, мне не придется ее видеть. Или оказаться рядом. Пожалуйста.       Беллатриса взглянула на него исподлобья, улыбнувшись так, что у него по спине пробежал неприятный холодок. — О, неужели ты меня боишься? Меня, бедную маленькую Беллатрису? — пропела она.       Андромеда дернула ее за руку. — Хватит, Белла. Не надо терроризировать бедного мальчика. — Но, Андромеда, с ним это так просто и приятно.       Гарри действительно чувствовал себя загнанным в угол, будто его терроризировали. Разумом он понимал, насколько нелепо бояться эту Беллатрису, совсем юную, не ведающую еще той ярости, что поглотит ее в будущем. Но он не мог не видеть перед собой ее другую, старшую версию. Ту, что с безумным смехом отправила Сириуса за завесу. Ту, чье лицо сияло от безудержного восторга убийством.       Драко, должно быть, почувствовал, как накатывает паника, потому что быстро подошел к нему и осторожно взял за руку. — Ну что ж, как бы весело ни было это воссоединение, я, пожалуй, отведу Гарри наверх, — объявил он.       Андромеда понимающе, а Нарцисса одобрительно кивнули. — Было приятно познакомиться, мистер Поттер. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более приятных обстоятельствах.       Гарри кивнул, пытаясь выговорить «В-взаимно», чувствуя, как его взгляд снова украла Беллатриса. Драко мягко потянул его за руку, уводя прочь, и он просто… позволил себе следовать ему, словно кукла.       Когда они вошли в спальню, Драко продолжал осторожно гладить его по плечу, будто помогая удержаться на плаву среди бушующего шторма. Гарри на миг подумал, как приятно ощущать тепло его ладони. — Все в порядке, Гарри. Ты в Хогвартсе. Я здесь. Твои родители здесь, — методично успокаивал Драко.       Гарри вдруг понял, почему он говорит это так, будто заученную мантру. Потому что… он действительно задыхался. Паническая атака. Прикольно, конечно.       Драко подвел его к кровати и остановился. Раз он открыл рот и закрыл. Второй. Третий. Наконец, он, поколебавшись, неуверенно спросил: — Хочешь… хочешь я лягу с тобой? Ну, нам определенно не нужно так делать, но… — слишком быстро. — Это мне помогает. Когда я… ну, сам не в лучшем состоянии.       Гарри почувствовал, как у него сжалось горло. Он не знал, как выразить свои чувства, не плача при этом, но слезы совершенно точно начнут свою грязную игру, если сорвется хоть одна – то поток уже не остановить. А потом ему будет пиздец как стыдно, особенно перед Драко. Кстати… Драко все еще ждал его ответа. Точно.        Он кивнул: — Д-да, — какой же хриплый голос у него был… — д-давай.       Драко прочистил горло: — Замечательно. Тогда мы просто… — и неловко взобрался на кровать, притянув Гарри к себе.       Немного неуклюже они устроились так, что Гарри оказался между его ног, спиной к его груди. Тепло, надежно, спокойно. Драко осторожно обнял его одной рукой, большим пальцем поглаживая по плечу. Уж если бы Гарри не был так расстроен в моменте, то непременно бы растаял. — Лучше? — тихо спросил Драко.       Гарри закрыл глаза. — Не особо. Но… это помогает, — он извернулся и поднял голову, чтобы посмотреть на Драко: — Ты помогаешь.       Драко с полуулыбкой кивнул: — Хорошо, — прошептал в ответ.      На мгновение Гарри показалось, что сейчас что-то вот-вот случится, но Драко (так, пожалуй, обломно для него) разорвал контакт и уставился в потолок. Эх. Гарри развернулся обратно, уложив голову на плечо Драко. — Прости, что привел ее, — шепнул тот. — Я правда пытался оставить ее там. Знал, что тебе будет тяжело. — Нет, ты все сделал правильно, — признал Гарри, вздыхая. — Просто это я… эгоист. Она еще ничего не сделала, а я уже ее ненавижу.       Драко посмотрел на него с искренним удивлением: — Гарри, у тебя есть на это всякое право. Боже. Да я ее ненавижу. Просто то, что она – член моей семьи, не делает ее надежной. Пожалуй, это даже играет против нее.       Гарри глубоко вздохнул. Ему стало легче. Тихо, почти неслышно, он пробормотал: — И все же. Может, шанс еще есть. Пускай маленький. Просто… я не хочу даже прикладывать усилия, чтобы как-то ее изменить. Я ужасен, правда?      С неверием Драко сказал: — Никто и не ожидает, что ты так поступишь, Гарри. Просто оставим ее моей матушке, все нормально.      Гарри с облегчением вздохнул: — Чудесно, — слабо выдал он и снова посмотрел на Драко: — Я рад, что ты вернулся. Ты хорошо справился.      Внезапно внутри возникло чувство вины, просто из-за осознания того, что с прибытия Драко он не сделал ничего полезного – только кричал и рыдал (если утрировать): — Прости, что так странно себя повел.      Драко хмыкнул, притягивая его ближе к груди: — Ты всегда странный. Но я все понимаю, правда. Было бы гораздо страннее, если бы ты никак не отреагировал. — Все равно прости, — и тут он вспомнил ранний разговор с Питером. — А еще прости, но тебе придется пойти на поиски диадемы Ровены Рейвенкло вместе с Питером…      Мгновение Драко молчал. — Полагаю, я заслужил, — заключил он. — Это не займет много времени, обещаю. Она в Выручай-комнате, — медленно доложил Гарри, и тут же пожалел, ведь Драко замер, только услышав это название. Как же ему хотелось вернуть слова обратно и самому пойти на поиски этой чертовой диадемы. Насколько он был наивен, чтобы полагать, что Драко питал готовность снова пойти в эту ужасную комнату после всех вещей, что там случились. — Хотя, тебе не нужно этого делать. Я сам постараюсь туда сходить или найду кого-нибудь еще… — Гарри, — перебил его Драко. — Это просто комната. Я не могу остерегаться ее вечно.      Заткнувшись, Гарри почувствовал себя невероятно маленьким… — Просто… Просто я не доверяю ему сделать все самостоятельно.      Драко понимающе кивнул: — Все в порядке. Я тоже ему не доверяю. Так что, конечно, я схожу с ним.      Сердце Гарри утонуло в бесчисленном количестве всех самых приятных чувств, которые он испытывал к Драко, но хватило их только на то, чтобы сказать: — Спасибо, Драко. За все спасибо.      Молчание повисло между ними. Вязкое, но… приятное. Такое личное. Если молчание таким быть могло. Долго Драко пристально смотрел на него как на незнакомца. Под его взглядом Гарри грелся, как под лучами солнца, потому что глаза Драко пылали ни чем иным, как теплом. — Для тебя все что угодно, Гарри.       Ночь для Драко складывалась откровенно хреново. Для тебя все что угодно, Гарри, – Мерлин, о чем он только думал? (Да не думал он в тот момент, конечно). Такие слова и загнали его в эту ситуацию. Его же слова. Его собственные. И теперь он стоял посреди треклятой Выручай-комнаты в компании Питера Петтигрю в час ночи. В час ночи. Честное слово, перспектива вернуться в подземелья к своему отцу привлекала куда больше.       Он устало оглянулся на спутника, который вяло копался в груде старых вещей, время от времени отбрасывая очередной бесполезный хлам. — Нашел что-нибудь? — спросил Драко, скрывая раздражение.       Питер пожал плечами. — Ни-че-го.       Прекрасно. Они проторчат здесь всю ночь. Драко скрипнул зубами и продолжил обшаривать груды забытых предметов, ища хоть что-нибудь отдаленно напоминающее диадему. Как вообще выглядит диадема?       Позади него раздалось нервное шуршание. Драко с досадой выдохнул и повернулся. — Говори уже, крыса.       Питер неловко поджал губы и начал ковырять туфлей плиту. — Слушай, Драко, а может, мы продолжим завтра? Просто... Уже поздно, и меня ждет моя девушка, Элис, в гостиной...       Драко закатил глаза и на секунду всерьез задумался, не поведать ли Петтигрю, что его дорогая Элис со временем выйдет замуж за кое-какого Фрэнка и родит сына, помешанного на травологии. Но это было бы уж слишком, даже по его стандартам. Он вздохнул. — Иди. Я останусь.       Питер с облегчением кивнул. — Точно? Ты же тоже устал. Мы можем поискать в другой день...      Самое ироничное, что именно Петтигрю так горел помочь Гарри с поиском диадемы, а теперь первый сливался. — У нас нет времени. Просто уходи, — буркнул Драко.       И Питер сбежал так быстро, как крыса воплоти. Отлично.       Что же, пора вернуться к поискам, – подумал Драко. Ему ничего не оставалось. Теперь, будучи в одиночестве, он в очередной раз оглядел комнату в поисках подвоха. Ни одного неплохого воспоминания, связанного у него с этим местом, не существовало. Он бы ни за что сюда не пришел. Потому что в его жизни от Выручай-комнаты – одни беды.       Но сейчас она выглядела иначе, чем в последний раз. Здесь не было темноты, копоти, ощущения приближающейся смерти. Просто обычное пространство, заваленное грудой всякой всячины. И среди этой груды – диадема Ровены Рейвенкло с частичкой души Темного Лорда. В сущности, ничего необычного. Просто комната.       Спустя час поисков терпение Драко начало лопаться, и ему показалось, что небольшой привал не повредит. Он устал. А тут, как нельзя кстати, ему попался диванчик, такой замечательный и мягкий, удобный, который прямо зазывал его присесть (его точно здесь не было секунду назад), а рядом с ним стояло старое, покрытое пылью зеркало. Но оно выглядело так грандиозно, так…       Да это же… Да не может быть!       Драко с осторожностью, будто пол вот-вот обвалится, подошел к нему, с боязнью увидеть свое отражение. В детстве он слышал много легенд о зеркале Еиналеж. Сказки, истории, предания... Зеркало, показывающее самое заветное желание сердца. Чушь, конечно. Как зеркало может знать, чего ты хочешь? Ему всегда казалось, что сказки должны оставаться сказками. Но оно стояло здесь, настоящее, вполне реальное. Драко был уверен, что зеркало не могло действительно показать его заветное желание (каким таким волшебным образом?), но что плохого произойдет, если взглянуть в него один-единственный разок... — Драко? Что ты все еще тут делаешь?       Блядь, ну, Гарри.       Драко резко развернулся, рефлексивно заслоняя зеркало спиной. — Ничего, — буркнул он. — То есть не "ничего". Я ищу диадему. Петтигрю меня бросил ради Элис Лонгботтом, представляешь?       Гарри усмехнулся: — Да, меня это тоже удивило. Никогда бы не подумал, что они вместе. Питера ждет весьма неприятное открытие впереди. Но, Драко, на дворе четыре-сука-утра. Я не думал, что у тебя в планах остаться тут до рассвета.       Драко моргнул: — Уже четыре? Мерлин.       Гарри прищурился, заглядывая за его плечо: — А что это у тебя за спиной? Погоди... Это не похоже на... Да это же Зеркало Еиналеж! — Гарри поправил очки и шагнул ближе. — Сто лет его не видел. — Ты видел его раньше? — Драко ощутил укол ревности, но тут же одернул себя. Конечно, Гарри видел его раньше. Гарри видел все. Это же Гарри Поттер, спаситель Магической Британии. — Хотя зачем я вообще спрашиваю. Я не удивлен.       Гарри нахально усмехнулся: — Так что, что ты увидел? Себя в кресле Министра Магии? Победу в Кубке Хогвартса по квиддичу? Кажется, это увидел Рон… — Я не смотрел, — пожал плечами Драко. — А ты? Что ты видел?       Настроение Гарри резко изменилось. — Эм... своих родителей, — ответил он не сразу.       О. Разумеется.       Драко почувствовал себя полным идиотом. — Прости, я не хотел... — Все в порядке, — Гарри сел на диван напротив зеркала и поманил Драко за собой. — Я тогда еще не чувствовал себя по-настоящему своим в Хогвартсе. Конечно, здесь было лучше, чем у Дурслей... — Гарри замолчал, а Драко ощутил раздражение. Он слышал о приемной семье Поттера (слово «семья» здесь вообще не в тему, по скромному мнению, Драко), но они никогда не говорили об этом. — Но я просто... скучал по ним. Даже не зная их. — Гарри моргнул. — А теперь я знаю. И они... — Они замечательные, — тихо сказал Драко.       Гарри кивнул. — Да, они такие, — он потер заслезившиеся глаза, и Драко тактично отвернулся. — В любом случае, раз уж оно здесь, почему бы тебе не взглянуть? Если хочешь.       Драко замер. Он и так знал, что увидит. Но если Гарри просит... Как он мог отказать ему? — Ладно. — Он глубоко вдохнул и шагнул к зеркалу.       Отражение проявилось не сразу, но в нем он выглядел... счастливым. По-настоящему счастливым. И Гарри тоже. Конечно, Гарри был там. Он всегда был там. Это же его самое сердечное желание. Драко жадно вглядывался в отражение: его обнаженная рука без Темной метки, беспечная улыбка Гарри, светловолосый малыш у него на руках. О нет. Это было слишком. Он моргнул, прогоняя подступившие слезы. — Драко? — Гарри подкрался сзади и положил ладонь на его плечо. — Что там? Что ты видишь?       Драко отвернулся, надевая привычную маску. Он мог – он всегда так делал. И в этот раз у него получится притвориться. Все-таки друг из него получался вполне сносный.       Он прочистил горло, голос его был ровным: — Я выиграл кубок по квиддичу. — Сириус, что ты пытаешься мне сказать? — Ты прекрасно меня слышал, Ремус. — Может, ты ослышался?       Сириус раздраженно выдохнул и потряс головой: — Нет. Я знаю, что слышал. Его родители мертвы. Он сирота.       Ремус нахмурился и сжал переносицу пальцами, словно пытался прогнать головную боль. — Это… это бессмысленно. Ну ладно, если умер я, я еще могу понять. Но Лили и Джеймс? Да они и саму смерть перехитрят, и апокалипсис переживут. — Не смей так о себе говорить, — резко отозвался Сириус. Он поколебался, затем добавил: — Но дело не только в этом. — В чем еще?       Сириус поднял на него тяжелый взгляд: — Их предали, — сказал он тихо. — Кое-кто из нас.       Ремус мгновенно все понял. — Питер, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Да. Вот почему Гарри его терпеть не может.       На мгновение воцарилось молчание. Затем выражение Ремуса изменилось – его лицо исказил такой гнев, какого Сириус не видел уже много лет. — Где он? — Что? — Где Питер? Этот трусливый, жалкий… Я разорву его на части!       Сириус схватил его за руку. — Ремус. Подожди. Мы еще не знаем всей истории. — Нам и не нужно. — Голос у Ремуса дрожал от ярости. — Мы приняли его как друга, Сириус. Как брата. А он их предал. Мне плевать, когда именно это случилось – сейчас или в какой-то другой реальности. Он это сделал. И этого достаточно.       Сириус шумно выдохнул. — Да, я с тобой согласен.       Он придвинулся ближе и приподнял руку, чтобы приобнять. Ремус мгновенно прижался к нему, тяжело дыша. Гнев не утих, но теперь в нем было хоть что-то от спокойствия. — Я просто… не могу в это поверить, — прошептал он. — Знаю. Я тоже.       Ремус вдруг вскинул голову. — Бедный Гарри. Мерлин. Неудивительно, что он почти ничего не знал о своих родителях.       Сириус сжал губы, словно не решался сказать что-то еще. — О чем ты думаешь? — спросил Ремус.       Сириус медленно выдохнул. — Как ты думаешь… кто его воспитал?       Ремус задумался, его черты смягчились. — Ну, ты же его крестный. Логично, что ты. — Логично, — пробормотал Сириус. — Но я так не думаю. — Почему?       Он заколебался, прежде чем ответить. — Я не хотел говорить об этом раньше. — О чем?       Сириус закрыл глаза и устало провел рукой по лицу. — Лунатик, я знаю, каково это – расти в семье, которая тебя ненавидит. И я узнаю эти признаки в Гарри. Как бы он ни скрывал.       Ремус побледнел. — Ты думаешь, что… — Я почти уверен, — тихо сказал Сириус.       Ремус несколько секунд осмысливал услышанное, затем покачал головой, словно не веря своим мыслям: — Ну что ж, — выдохнул он и безнадежно покачал головой. — Я повторю еще раз. Бедный Гарри. Нам нужно как можно скорее с ним поговорить. Выяснить все. Без прикрас.       Сириус кивнул. — Я понимаю, почему он молчал. Я бы тоже не захотел рассказывать родителям, как они умрут. Но теперь мы знаем. И мы можем помочь.       Ремус задумчиво посмотрел в окно. — Лили и Джеймс не умрут, только не в мою смену, это уж точно.       Несколько секунд они молчали. — Гарри, наверное, так долго несет это бремя на себе, — тихо добавил Ремус.       Сириус сжал его плечо крепче. — Больше не будет. Теперь у него есть мы.       Ремус прикрыл глаза. — Это точно.