Временная аномалия | Chronological Displacement

Если уж Драко следовало быть до конца честным – а он, как известно, принадлежал к тем, кто особенно виртуозно умел врать себе, – то признаться стоило бы в одном: грёзы о Гарри Поттере сопровождали его с самого детства. Когда-то, ещё до Хогвартса, до разбитых иллюзий и тяжёлых разочарований, он представлял, как встречает Гарри, производит на него впечатление благородным происхождением и блистательной родословной, и тот, поражённый, тут же становится его лучшим другом. Хэппи-энд, общие приключения, совместные победы – словом, вся та чепуха, которой полны детские мечты.       С годами его фантазии, конечно, претерпели определённые изменения. Временами он мечтал врезать Поттеру по физиономии. А порой – прижать к стенке и целовать до головокружения. Мрачные времена. Хотя и потемнее бывало.       Однако ни в одном, даже самом диком, сне Драко не мог представить, что однажды проснётся в шесть утра, чтобы ловить змей с Гарри Поттером, и всё это – ради того, чтобы задобрить гигантского василиска, обитавшего под девичьим туалетом. Судьба, как водится, блистала чувством юмора.       К особенностям зрения в обличии анимага он так и не привык. Мир с уровня земли казался одновременно пугающе большим и болезненно уязвимым. Он страдал от нового положения – прижатого к земле, лишённого рук и даже простого права смотреть сверху вниз. Правда, всегда мог вернуться в человеческий облик – утешение, которого были лишены обычные змеи. Но у них хотя бы был яд. У Драко же, по иронии судьбы, не оказалось и этого. Просто садовая змейка. Крошечная. Жалкая.       Почуяв приступ раздражения и желание снова почувствовать себя человеком, он вывернулся в воздухе, трансформировался – и с удовольствием вернул себе позвоночник, конечности и достоинство. — Ты там скоро? — окликнул он Гарри, выглянув из-за кустов, зевая и потирая шею.       Из-за листвы послышался весёлый шорох, и вскоре появился Гарри – сияющий, взъерошенный, чертовски бодрый для столь раннего утра. Он аккуратно прижимал к груди чёрную садовую змею, словно редкую драгоценность. — Ага! — радостно сообщил он. — Вот, Персефона только что рассказала мне, как ей не терпится познакомиться с нашей дорогой Адрастеей.       Драко фыркнул – устало, но с теплом. Только Гарри Поттер мог подружиться с каждой змеёй, которая попадалась ему на пути. Вероятно, если бы у него на пути оказалась Мантикора, та бы влюбилась с первого взгляда.       Гарри слегка нахмурился: — Ты ведь мог и не превращаться, чтобы со мной поговорить. — Гарри, дорогуша, мне нужен тайм-аут, — с преувеличенным терпением произнес Драко. — Не всё в этом мире вращается вокруг тебя. — Справедливо, — согласился Гарри и перевёл взгляд на небольшую кучку змей за спиной у Драко. — Думаешь, этого достаточно? — Думаю, у нас теперь есть свой маленький змеиный батальон, — усмехнулся тот, оглядывая поляну, где копошилось не меньше тридцати особей. — Если это не обрадует её, я уж и не знаю, что тогда.       Гарри закивал с той наивной серьёзностью, от которой Драко временами хотелось схватиться за голову… или за сердце: — Мы делаем хорошее дело. Я и не знал, что змеи могут быть такими одинокими.       Заразившись от него этим дурацким энтузиазмом, Драко еле сдержал улыбку. — О да, — начал он с напускной серьёзностью. — Это ведь самая страшная проблема, с которой когда-либо сталкивался Хогвартс. Одиночество рептилий. — Ты можешь издеваться сколько угодно, — мрачно прокомментировал Гарри, осторожно опуская Персефону на траву. — Но мне всё равно. — О, значит, я могу продолжать? — Будто ты когда-нибудь останавливался.       Драко сделал вид, что задумался. — Хочешь, я лучше стану делать тебе комплименты?       От неожиданности Гарри уронил Персефону, спешно извиняясь на змеином. Затем обернулся к Драко: — Я… чего?       Вдохновлённый реакцией, Драко расплылся в довольной улыбке: — Мне очень нравится, как ты говоришь на парселтанге.       Он даже не врал. — Драко… — И как ты произносишь моё имя, — продолжил он с невинной улыбкой. — Драко звучит куда лучше, чем Малфой. — Я…              Пальцы Гарри дрожали. О да. Совершенно определённо – Драко выигрывал. — Кстати, я тебе уже говорил, как сильно мне нравится твой голос?       Он бросил взгляд на пунцового Гарри и едва сдержал смешок. — Драко, я понял, — обречённо вздохнул тот. — Молю, лучше снова стебись надо мной. — Если ты так настаиваешь, — с весёлым подмигиванием откликнулся Драко.       Гарри издал звук, словно его под дых ударили. Драко был от души доволен. Он уже давно не флиртовал, и даже в шутку (или нет) это доставляло море удовольствия. Особенно когда в качестве жертвы выступал Гарри Поттер. — Ну что, займёмся переселением наших новых друзей? — беззаботно предложил он, похлопывая Гарри по плечу. — Я… — Гарри, милый, ты в порядке? — невинно поинтересовался Драко, вопросительно изогнув бровь.       Пальцы Гарри сжимались и разжимались. Отлично. Ещё очко в пользу Драко. — Да, — с усилием процедил он. — Давай отправим их к Адрастее. — Прекрасно, — улыбнулся Драко и по-быстрому собрал всех змей в аккуратную, извивающуюся кучку с помощью заклинания. — Будь добр, объясни им, куда мы их отправляем.       Гарри, едва оправившись от смущения, подошёл к змеиному собранию и прошептал несколько слов на парселтанге. Его голос, низкий и шипящий, заставил чешую на спинах змей заблестеть от внимания. Они подняли головы, слушая, будто перед ними стоял их древний повелитель.       Драко наблюдал за этим с нескрываемым восхищением. (Что поделать – ему нравилось, когда Гарри шипел. Очень.) Он скрестил руки на груди, терпеливо ожидая, пока тот закончит. — Они готовы, — объявил Гарри. — Прекрасно. Отправим их, а сами нагрянем к Адрастее после уроков. Один крестраж – минус, осталось пять.       Гарри заколебался, в глазах мелькнула тень беспокойства. — Думаешь, ей будет больно? — с тревогой спросил он. — Отдавать клык, я имею в виду. — Она говорила, что линяет каждые шесть месяцев. Так что – нет, не должно. — Слава Мерлину. Это был самый простой крестраж из всех. — Ну, в кои-то веки нам повезло, — пожал плечами Драко.       Он ловким движением открыл портал, и змеи одна за другой соскользнули внутрь, их гибкие тела растворялись в мерцающем мареве магии. Взмах руки – и портал захлопнулся. Драко невольно помахал им вслед, чувствуя себя глупо – будто герой в финале какой-то дурацкой сказки. Но стоило ему увидеть умилённый взгляд Гарри, и это ощущение моментально стало того стоить. — Надеюсь, это принесёт ей покой, — надеялся Гарри. — После всех лет, что она прожила, будучи оружием в чужих руках.       Драко замер. — Да… Никогда не думал об этом в таком ключе.       Между ними повисла короткая, но тяжёлая пауза. Драко резко встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. — Ладно. Мне пора на Зельеварение. Думаю, ещё одно удачное зелье – и я получу приглашение на ужин от Слизнорта. — Повезло-повезло, — Гарри ухмыльнулся. — Позовёшь меня с собой? В качестве спутника?       У Драко дёрнулся уголок губ: — Только если пообещаешь оставить за мной танец.       Предсказуемо, Гарри покрылся румянцем от ушей до самых пят, и на этот раз торжество прошлось по телу Драко, как ударом молнии. — Я… эм… с радостью, — заикнулся Гарри.              И тут уже Драко залился краской. Ох. Это… Это типа… чтобы уровнять счет? — Чудесно. Значит, это… свидание? — он поморщился, потирая затылок. Чёрт, теперь он звучал не лучше Гарри.       Тот удивленно округлил губы, и в ту же секунду Драко стал продумывать все возможные варианты ответа и то, что сказать на них, чтобы не упасть в грязь лицом. Главное – суметь перевести в шутку всё, что бы то ни было. Всё. А может лучше сразу задуматься о смене школы – Шармбатон ему всегда приходился по душе. Вот прямо да, хорошая такая шар… — Это свидание, — чуть слышно подтвердил Гарри с лёгкой, смущённой улыбкой.       Драко открыл рот – и издал какой-то жалкий писк, похожий на заедающую клавишу рояля. Гарри, несмотря на помидорный оттенок лица, расхохатался.       Пожалуй, придётся всё же перевестись в Шармбатон.       Драко отчаянно шарил по закоулкам собственного сознания в поисках подходящего ответа – и вдруг осознал, что напрочь забыл, как разговаривать на английском. Да и вообще на каком-либо языке. — Ну… Слизнорт же ещё должен меня пригласить, — с трудом выдавил он из себя.       Его жалкое подобие деревенского дурачка ничуть не умалило сияния на лице Гарри. Скорее наоборот – тот улыбнулся ещё шире.       Сумасшедший.       Чёрт возьми, как же Драко его обожал. — Пригласит, — уверенно заключил Гарри.       Они просто стояли и смотрели друг на друга, и каждый из них пытался прийти в себя после таких… откровений.       Гарри оглянулся – вокруг ни души: — Ну. Тебе лучше поспешить на Зелья. Кажется, пара вот-вот начнётся. — Да, лучше бы мне да, — пробормотал Драко, но с места не сдвинулся.       Гарри замер, а затем стремительно сократил расстояние между ними.       Драко даже не успел моргнуть.       Прежде чем сознание услужливо подсказало ему «Это происходит наяву», он уже ощутил тепло Гарри – лёгкое, стремительное, как крыло птицы. Мягкое прикосновение губ к его щеке обожгло кожу, оставив после себя лишь мимолётное покалывание.       Драко аж подпрыгнул от неожиданности.       Из его горла рванулся какой-то нелепый, предательски высокий звук – нечто среднее между вскриком и писком умирающего морского котика. Он едва успел прикусить губу, чтобы не выдать себя окончательно, но было поздно: щёки уже пылали, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно аж в Хогсмиде.       Гарри моргнул. — До встречи, — быстро бросил он и исчез с хлопком.       Драко некоторое время тупо смотрел на место, где секунду назад стоял Гарри.       Это же не был дружеский поцелуй… правда?       Можно ли вообще договориться о свидании… как друзья?       У него, конечно, было немного друзей, но даже он понимал – так не делается.       Оставшись один, Драко наконец позволил себе расплыться в широченной, неестественной, совершенно идиотской улыбке. Он подпрыгнул на носочках.       У него свидание. С Гарри.       Надо срочно написать маме.       Хотя… сперва нужно дойти до подземелий. Если он рассчитывал попасть на вечеринку Слизнорта (и выиграть свидание с Гарри), было бы неплохо начать с посещения занятий.       Драко резко развернулся на месте, и с характерным хлопком аппарировал прямо к границе Хогвартса. Как же удобно, что они находились в Запретном лесу – за пределами школьных защитных чар, запрещающих аппарацию. Его мантия взметнулась за спиной, когда он с новыми силами бросился к подземельям, уже представляя, как сегодня поразит Слизнорта своим зельем...       Однако кое-что прервало его путь. Его стремительный бег оборвал разговор, донесшийся из заброшенного ответвления коридора. Драко не собирался подслушивать – честное слово! – но этот голос... показался знакомым.       Кто это? — Значит, всё идёт по плану? — Да. Сириус и остальные мне верят. Ни о чём не догадываются.       Драко замер, как вкопанный. Сердце вдруг застучало так громко, что он боялся: его услышат сквозь каменные стены. — Хорошо, хорошо. Он поклялся защищать Лили? — Да. Я дважды проверил. Рисковал жизнью, между прочим.       Брови Драко взлетели так высоко, что почти скрылись под прядями белоснежных волос. Прижавшись к холодной стене, он осторожно заглянул за угол – и его худшие опасения подтвердились. Северус Снейп и Регулус Блэк стояли в заброшенном коридоре и обсуждали предательство с тем же равнодушием, с каким обсуждали погоду.       Снейп усмехнулся – низко, глухо, неприятно. У Драко по спине пробежался холодок. — Что, он тебе пригрозил? Не говори, что боишься простого Круцио. — Вряд ли. Но сам знаешь, как опасно с ним говорить лицом к лицу. Некоторые Пожиратели после таких встреч не возвращаются. — Лучше ты, чем я, — фыркает Снейп. — Сиди пока тихо. Делай, что делал. Всё уже почти готово.       Регулус резко кивнул, и Драко заметил, как его пальцы судорожно сжали рукоять волшебной палочки. — Они ничего не заподозрят, клянусь. — Он нервно огляделся, и Драко едва успел отпрянуть в тень. — Белла ведь должна быть здесь сейчас? Она же тоже в деле.       Снейп равнодушно пожал плечами: — Видимо, не смогла улизнуть от своих сестричек, любительниц грязнокровок. Они держат её под замком.       Лицо Регулуса исказилось гримасой отвращения. — Полагаю, что так. Поговорю с ней как-нибудь потом. — Поговори-поговори. А теперь пойдем, а то опоздаем на Зельеварение. — Точно.       Драко прислушался к удаляющимся шагам, но разобрать их было невозможно – его собственное сердце колотилось как бешеное, заглушая все остальные звуки. Ладони стали липкими от пота, а во рту пересохло.       Чёрт подери. Чёрт возьми. Чёрт-чертище.       Это нехорошо. Совсем нехорошо.       Но этим он займётся… после Зелий. В конце концов, у него было одно важное дело: выбить приглашение на ужин.       Гарри был по-настоящему благодарен судьбе за свободный урок – потому что сейчас, в таком состоянии, он вряд ли мог бы сосредоточиться хоть на чём-нибудь. Драко… Драко был весь – ну такой, а потом Гарри… Мерлин, да это было слишком. Слишком внезапно. Слишком мощно. Слишком всё. — Ну, это, конечно, замечательно, Гарри, — начал Сириус, небрежно откидываясь назад. — Но как ты думаешь, что это значит? — влез Гарри, не в силах удержаться.       Сириус закатил глаза, как будто Гарри только что спросил, почему вода мокрая. — Это значит, что он хочет с тобой переспать. Как, собственно, уже понял каждый, кто хоть раз оказывался в пределах двадцати метров от вас двоих. А теперь, если ты закончил, мы… — Чёрт подери, Сириус! Он не хочет… спать со мной! — вспыхнул Гарри, голос у него сорвался почти на писк. — Мы знаем про твоих родителей! — раздался внезапный крик.       Гарри и Сириус одновременно повернулись. Ремус сидел на краю кресла рядом с Блэком, едва переводя дыхание. Щёки его порозовели, как будто он сам удивился собственной вспышке. — Прости, — выдохнул он, — мы рады за тебя, правда, но сейчас это… важнее.       Гарри моргнул, ошарашенный, а потом как-то сразу осел, сгорбившись. — Я… Что ты имеешь в виду? — выдавил он почти шёпотом.       Сириус сузил глаза, теперь уже совсем без шуток. — Ты ведь сам всё понимаешь, Гарри. Ты не договорил. Пропустил кое-что. Причём весьма важное.       Гарри судорожно пытался представить, откуда они могли знать. Как? Как они узнали? — Откуда вы… откуда вы знаете? — пробормотал он, слова давались с трудом.       Ремус тихо вздохнул: — Это сейчас не главное. Главное – мы знаем, и мы хотим помочь. Но ты должен рассказать всё. На этот раз – всё до конца.       Гарри замер, прикидывая, что можно рассказать, а что лучше умолчать. Он не хотел говорить про Дурслей. Не хотел упоминать Азкабан – особенно в присутствии Сириуса. И, хуже всего, не хотел говорить им об их… смерти.       Сириус пристально смотрел на него – слишком пристально. Будто уже догадывался, что Гарри опять собирается скрыть полправды. — Всё, Гарри, — тихо, но твёрдо сказал он. — Не думай, что мы не справимся. Не принижай наши способности.       Ремус, наоборот, смягчился, потянулся вперёд, осторожно положил руку Гарри на плечо. — Слушай. Мы знаем, как это тяжело. Мы видим, как ты всё это тащишь на себе. Но чтобы помочь – по-настоящему помочь – нам нужно знать правду. Всю. Мы не будем злиться. Мы не будем осуждать. Просто… пожалуйста. Расскажи.       И вот, глядя на них, Гарри почувствовал, как последнее сопротивление внутри него растворилось. Как будто он наконец позволил себе выдохнуть. Как будто кто-то наконец сказал: ты больше не один.       А ещё он просто устал. До костей. Устал быть героем, устал быть «тем самым Гарри Поттером», устал носить на себе бремя всего мира. Потому что было бы славно, если бы хоть кто-то наконец узнал всю правду, понял его. И не просто кто-то, а Сириус и Ремус – самые близкие люди, которым Гарри доверял как себе. — Надеюсь, у вас нет планов, — сказал он наконец с тихой, чуть горькой усмешкой. — Потому что это будет долгая история.       Сириус закинул руку за спину Ремуса, они оба устроились поудобнее. — Весь день в твоём распоряжении, — мягко сказал Ремус.       Гарри кивнул, глубоко вдохнул. — Всё началось в Годриковой впадине. В ночь на тридцать первое октября.       Остальные занятия прошли для Драко, будто в расфокусе, как если бы он смотрел на день сквозь мутное стекло. Он вроде бы сварил вполне сносный Напиток живой смерти, но мысли были далеки от котла – слишком уж часто он косился на Регулуса и Снейпа, слишком остро пытался в их лицах что-то прочесть. Как он вообще мог ничего не заметить?       Со Снейпом всё было понятно – он знал его достаточно близко, чтобы не питать иллюзий насчёт его лояльности. Но Регулус?.. Драко ведь был так уверен, что тот на правильной стороне. Разве в будущем всё не так и сложилось по итогу? К тому же, он следил за ним… пусть и не слишком усердно в последнее время. Но тот казался...       ...Наверное, Драко просто проецировал на него себя. Видел в нём отражение – и поверил в это отражение. Ему казалось, что они одного поля ягоды. Он был уверен. До сегодняшнего дня. И теперь... всё иначе. Он слышал ту беседу, слишком ясно и отчетливо, чтобы выдумать у себя в голове. Гарри и другим нужно было узнать – как можно скорее.       Он пробежался по расписанию в голове. Гарри проводил сегодня урок по защите в гостиной Гриффиндора, а потом они должны были навестить Адрастею. Времени – более чем достаточно.       Бросив взгляд на часы, Драко ускорил шаг. По-хорошему, урок уже начался. Если он хотел поймать Гарри до начала – придётся поднажать.       Добраться до гостиной удалось без особых трудностей – казалось, Полная Дама начинала теплеть по отношению к нему. Окинув взглядом комнату, он тут же начал искать Гарри. Занятие ещё не началось, по комнате рассеянно бродили гриффиндорцы и ребята с других факультетов, о чём-то болтая. И тут он его заметил.       Гарри стоял в углу, тихо разговаривая с Ремусом и Сириусом. Вид у всех троих был мрачный. Глаза Гарри покраснели, будто он всю ночь провёл в слезах. Ремус и Сириус выглядели не лучше – словно пережили нечто болезненное и ещё не пришли в себя.       Гарри поднял глаза, увидел Драко – и кивнул в сторону коридора. Едва заметно, но уверенно. Драко двинулся за ним без колебаний. Его ноги сами приняли на себя функцию мозга, поэтому он просто очарованно следовал за Гарри. — Привет, что случи…       Фраза оборвалась у Драко на полуслове, когда Гарри резко шагнул вперёд и прижался всем телом к нему, спрятав лицо в сгиб его шеи. Удар был мягким, но неожиданным – Драко выдохнул, чуть качнувшись назад, и машинально поднял руки, обняв Гарри за плечи и запустив пальцы в его непослушные волосы. Он ощущал, как тот дрожит, как напрягаются его плечи, как в горле давят беззвучные рыдания. — Что случилось, милый? Что... что с тобой? — прошептал Драко, прижимая его крепче, как будто таким образом мог уберечь от всего мира.       Гарри всхлипнул. Несколько секунд он вообще не мог выговорить ни слова. А Драко тем временем продолжал тихо бормотать что-то успокаивающее, медленно перебирая его тёмные пряди. — Ремус и Сириус, — наконец прошептал Гарри. — Они знают.       Драко замер. — Знают что? — Всё. Всё-всё.       Сердце у Драко сжалось. Он обвил Гарри руками ещё крепче. — Чёрт... Так вот чем ты был занят? Мне очень жаль. Уверен, это невероятно тяжело тебе далось.       Мысли о Регулусе в тот же миг исчезли, как будто их и не было. Позже. Он всё расскажет – но потом. Сейчас Гарри был слишком хрупок, будучи на пределе. И Драко не собирался добавлять к его боли ещё одну тревогу, потому что тогда возненавидит себя ещё больше.       Но тут Гарри вдруг как будто окаменел у него в объятиях. Тихо, едва уловимо. — Что такое? — мягко спросил Драко, чуть отстранившись. — Ты назвал меня… милый, — прошептал Гарри, будто это слово прожгло ему грудь.       Драко вспыхнул до корней волос. — Ох... Ты... тебе не нравится, да? Я, эм, могу перестать, если хочешь... — Нет, не надо, не переставай, — поспешно выпалил Гарри. Слишком поспешно. В ушах повисло напряжённое молчание.       Гарри посмотрел на него с прищуром, будто собирался на что-то решиться. — А ты бы хотел... переспать?       У Драко в голове резко всё вырубилось. Он уставился на Гарри, потом на дверь за его спиной – где, между прочим, толпились студенты, ждущие начала занятия. Он открыл рот, закрыл. Потом, всё-таки: — Что, сейчас?       Гарри вдруг осознал, что он только что сказал, и с силой зажмурился, лицо залил румянец. — Нет, конечно! Просто... Сириус что-то вякнул... Забудь. Это глупость. Прости. Мозги варёные, совсем атрофировались, и я несу чушь.       Драко глубоко вдохнул, как будто собирался нырнуть с головой в ледяную воду. Надо сосредоточиться. Надо не дать себе сгореть. Как минимум раньше времени. Сейчас он пытался собрать в себе всю храбрость, так характерную для Гриффиндора. Всё-таки в гостиной именно этого факультета он находился, вдруг тут храбрость из стен излучалась. — Нет, это не глупость. И не чушь. И да. Я бы хотел.       Гарри едва не подавился воздухом. Они смотрели друг на друга, как два напуганных призрака, забывших, как разговаривать. — Не сейчас, разумеется! — поспешно добавил Драко. — Эм. Мы, может, сначала… на свидание сходим? Если ты всё ещё хочешь. — Хочу, — выдохнул Гарри. Голос у него дрогнул. Он стоял так близко, что Драко мог сосчитать веснушки у него под глазами (они, оказывается, тут были). Стоит только наклониться... — Отлично! — сдавленно выдохнул Драко. — Тогда я… я просто… — он осторожно разжал руки Гарри, пятясь, будто боялся спугнуть его движением.       Внутри бушевала буря. Он мог бы поцеловать его. Здесь, сейчас, прямо в этом коридоре. Но нет. Это был бы не тот момент. Это был бы полный провал. Мама его так не воспитывала.       Он неловко махнул рукой в сторону, буркнул что-то бессвязное и едва не врезался плечом в дверной косяк. Великолепно. Просто волшебно. Нужно было срочно приводить себя в чувство, а то сейчас он чувствовал себя слоном в посудной лавке.       Он понятия не имел, что Гарри вообще в нём нашёл. Вообще, блядь, не понимал.       Драко протиснулся в переполненную гостиную, прокладывая себе путь к Сириусу и Ремусу, которые, кажется, уже немного пришли в себя. Сириус приподнял бровь, взглянув на него с лукавым прищуром. — Я тут случайно услыхал, что ты пригласил Гарри на свидание, — пробормотал он. — Давно пора, болван.       Щёки Драко залила краска, но он не стал отвечать на колкость. — А я тут случайно услыхал, что вы наконец всё узнали, — прошептал он вместо этого.       Сириус мгновенно посерьёзнел. — Да. Это... слишком много всего, чтобы сразу уложить в голове. Просто... — он замолчал, вновь повторив, уже тише: — Слишком много.       Он опустил глаза и крепко сжал ладонь Ремуса. Драко наблюдал за ними, прикидывая, что именно Гарри успел им рассказать. — Подождите… значит, вы знаете и про... про меня? — выпалил он неожиданно для самого себя.       Сириус мягко улыбнулся и, не отпуская руки Ремуса, свободной ладонью сжал плечо Драко. — Мой брат тоже совершал ошибки. Ты напоминаешь мне его. Но кем бы ты ни был раньше – сейчас ты хороший человек. Я тебе доверяю.       При упоминании Регулуса сердце Драко болезненно сжалось. — Спасибо, Сириус. Эм... мы можем поговорить потом?       Сириус снова приподнял бровь. — Конечно. — Он покосился на дверь, из-за которой всё ещё не появился Гарри. — А с ним точно всё в порядке?       Драко слегка покраснел. — Эм. Скорее всего – нет. — А? — с любопытством переспросил Сириус. Драко отмахнулся. — Потом расскажу.       Как по команде, в комнату наконец вошёл Гарри, выглядевший так, словно его только что оглушили заклинанием. Он на секунду встретился взглядом с Драко – в его глазах промелькнула целая буря чувств, – и тут же отвернулся. — Так. Как вы все знаете, я – Гарри Поттер, — начал он. Несмотря на то, что за последние часы на него обрушился целый шквал эмоций, голос звучал чётко и уверенно. Если бы Драко не знал его лучше, ни за что бы не догадался, через что Гарри только что прошёл. Он стоял с той самой непринуждённой уверенностью, с какой встают настоящие лидеры. Комната мгновенно стихла, прислушиваясь.       Гарри сразу перешёл к отрепетированной версии их истории: — Я прибыл из будущего, как уже всем известно. Многие из вас задавали вопросы о том, как изменится волшебный мир, о заклинаниях и зельях в следующие двадцать лет. Я не могу раскрывать слишком много, но сегодня решил провести небольшой урок по защите, для тех, кому интересно.       В комнате зашептались с воодушевлением. Это и правда стало темой номер один в Хогвартсе с тех пор, как они с Драко прибыли. Преимущества путешествий во времени, подумал Драко с усмешкой.       Гарри ловко увеличил пространство заклинанием и организовал учеников в группы. Начал он с эффектных, новых заклинаний – тех, которых большинство здесь прежде не видело. Драко, разумеется, знал их наизусть и повторял движения легко, почти лениво. — Он хорош, — пробормотал Ремус, старательно отрабатывая взмахи. — Он ведь уже вёл какие-то защитные занятия, да?       Драко кивнул. — Да. ОД, — тихо уточнил он. — Отряд Дамблдора, — с лёгким благоговением осознал Ремус. — Просто безумие.       Драко проследил за его взглядом – Гарри как раз объяснял нюансы новых правил дуэлей. Правила, разумеется, не помогут в бою с Волдемортом. А вот магия – да. — Безумие, — согласился он.       Прошёл почти час, прежде чем Гарри снова привлёк к себе внимание: — Отличная работа, ребята. А теперь – заклинание, которое, возможно, некоторые из вас уже знают. — Он сделал паузу и глубоко вдохнул. — Заклинание Патронуса…       По комнате прокатился оживлённый ропот. Гарри проигнорировал его и продолжил: — Патронус – не совсем защитное заклинание, но при правильном применении оно отгоняет дементоров. А ещё… — А ты вообще умеешь его вызывать? Это же суперсложное заклинание, — перебил кто-то из Рейвенкло впереди.       Гарри слегка замялся. — Эм… в будущем у нас, скажем так, есть… новые техники. Они облегчают вызов Патронуса. Справляются все, — выкрутился он, бросив взгляд на Драко. — Драко, может, ты покажешь?       Конечно. Гарри не хотел объяснять, что его Патронус – не из области «просто поразвлекаться», а из области «надо как-то выжить и народ спасти». Не хотел говорить, что, возможно, он – самый искусный дуэлянт во всей волшебной Европе. Чем-чем, а скромностью он обладал.       Драко тоже не горел желанием вызывать своего Патронуса. Он знал, какую форму тот примет, и это было куда более откровенно, чем поцелуй в щечку. Гарри к такому ещё точно не готов. Да и он сам – вряд ли. Он не вызывал Патронуса со времён войны. — У тебя эффектнее, — крикнул он в ответ. — Вряд ли кто-то хочет смотреть на мою глупую змею.       Гарри удивлённо приподнял бровь, но с лёгкостью сменил тему. — Хорошо. Чтобы вызвать Патронуса, вам нужно вспомнить самое счастливое воспоминание. Настоящее. Что-то реальное, — проговорил он, глядя прямо на Драко.       И Драко почувствовал, как этот взгляд пронизывает его до костей. Он невольно поёжился.       Гарри закрыл глаза. — Экспекто Патронум! — произнёс он громко и чётко, голос звенел силой.       Из его палочки вырвался серебристый олень, грациозно кружа по комнате. Вскоре он остановился перед Драко и нежно ткнулся ему в макушку. По залу прокатилась волна восхищённых шёпотов. — Ладно, с меня хватит, — быстро сказал Гарри, убирая Патронуса обратно в палочку.       И тогда Драко понял, почему. Он посмотрел на Джеймса.       Тот смотрел на сына с плохо скрываемым благоговением. Глаза подозрительно блестели. Как, кстати, и у Сириуса с Ремусом, осознал Драко. — А теперь, пробуйте сами, — сказал Гарри, отступая в сторону.       Драко отказался участвовать, сославшись на усталость. Как он и ожидал, большинство учеников не справилось – вызвали лишь полупрозрачный туман. У мародёров, разумеется, всё получилось. Их патронусы, как и следовало ожидать, совпали с их анимагическими формами – за исключением Ремуса, чьим патронусом оказался огромный чёрный пёс, как у Сириуса.       А особенно трогательно вышло, когда Джеймс вызвал своего знаменитого оленя. Он сиял и не сводил глаз с Гарри. — Я подумал о том дне, когда впервые тебя увидел, — с волнением сказал он. Гарри моргнул пару раз, а потом крепко обнял его.       Драко, как ни старался, с трудом сдержал подступившие слёзы.       Прошло почти полчаса, прежде чем Гарри снова вышел вперёд: — Отличная работа! Надеюсь, вам всем понравилось, и жду вас на следующем… — Ребята, вы не поверите… — влетела в комнату Лили, запыхавшись от бега. Она осеклась, заметив толпу. — Ой! Прости, Гарри. Думала, вы уже закончили.       Она глубоко вдохнула: — Но тебе это точно стоит услышать.       Гарри нахмурился. — Что такое, мам?       Лили обвела комнату взглядом, прежде чем снова посмотреть на сына. — Дамблдор вернулся. И ему нужно с тобой поговорить.