Ордер на нарушение

Ордер на нарушение

Часть 6.

Они шли молча, лишь шаги нарушали тишину, и воздух ночи был напоен прохладой. Улицы, почти пустые, были залиты светом уличных фонарей, создавая мягкие тени на асфальте. В этом спокойном, отстраненном от всего мира уголке города, их шаги несли их в место, которое должно было стать не просто ещё одной точкой на карте, а новым моментом в их сложной, непредсказуемой связи. Арсений остановился на мгновение, достал сигарету, зажигал её. Тонкая струйка дыма взметнулась в воздух, растворяясь в ночной тишине. Антон, немного отстав, не мог отвести взгляда от его движений, от того, как он привычно, с лёгкостью прикуривал. В его глазах был тот же спокойный вызов, с которым Арсений жил, но Антону он виделся и более уязвимым, чем обычно, что-то в его беззаботности казалось почти… интимным. Арсений сделал пару глубоких затяжек и, выдохнув дым, повернул голову, заметив, что Антон смотрит. Уголок его рта слегка изогнулся, но слова он не произнёс — просто молча предложил сигарету, как бы невзначай, словно продолжая несложную игру между ними. Антон не стал брать, но его взгляд был полон какого-то тихого восхищения. Всё-таки что-то в Арсении было такое, что пробуждало в нём эмоции, в которых он сам пока не мог разобраться. — Ты не против, если я просто буду смотреть? — произнёс Антон, чуть улыбаясь, и сдерживая тот жар, что поднимался в груди. Арсений молчал, но в его взгляде читалась лёгкая насмешка, как будто он сам понимал, что Антон будет тянуть это мгновение, пусть даже не решится сделать первый шаг. Он огляделся по сторонам, словно убеждаясь, что на улице всё ещё тихо, что никто не может их подслушать или помешать. И только после этого, будто решив, что момент настал, он подошёл к Антону чуть ближе, совсем не оставляя пространства между ними. Антон не успел даже пошевелиться, как Арсений встал на носочки, приближаясь к нему. Его дыхание было горячим, и, прежде чем Антон успел понять, что происходит, губы Арсения коснулись его губ, а в этот момент он вдыхал дым, словно намеренно передавая его Антону, сливаясь с ним в одном моменте. Сигаретный дым проник в его лёгкие, создавая странное, почти запретное чувство — смесь жжения и чего-то влекущего, невыносимо притягивающего. Антон застыл, не в силах сразу отреагировать, пока этот поцелуй не кончился, и они не отстранились друг от друга, оставив воздух, наполненный этой необычной тягучей близостью. — Это не совсем то, что ты предлагал, но… думаю, в этом есть что-то от твоей игры, — сказал Арсений, его голос стал немного тише, чуть глубже. Антон выдохнул, ещё чувствуя вкус дыма, который всё ещё витал на его губах. Он не мог сдержать улыбку, которая появлялась, когда он поднимал взгляд на Арсения. Все сомнения исчезли в момент их поцелуя. — Да нет, мне так даже больше нравится, — прошептал он, перед тем как снова наклониться к Арсению. Этот раз Антон был решительнее. Он обнял его за талию, притягивая ближе, и, не давая времени на ответ, поцеловал его сам. Его губы коснулись губ Арсения с такой же жаркой страстью, как и тот поцелуй, но теперь в этом было больше уверенности, больше желания. Он ощущал, как Арсений отзывается на его прикосновения, как тот сам тянется к нему, но Антон не хотел отпускать, удерживал его, почти требуя большего. Его руки, сжимающие талию Арсения, привели к тому, что они оказались ещё ближе, и Антон почувствовал, как их тела сливаются в этом поцелуе. Антон не мог остановиться. Чувствуя пульс Арсения, его дыхание, он почувствовал, как желание внутри нарастает, захватывая каждую клеточку. Он прижал его к себе сильнее, и, не говоря ни слова, спустился по его шее, оставляя на коже следы поцелуев. Его губы сжались на тонкой, чувствительной коже, оставляя легкие, но настойчивые поцелуи. Он ощущал, как кожа Арсения под его губами становится горячей, как его дыхание становится все прерывистее. Это ощущение было настолько близким, интимным, что Антон почувствовал, как все вокруг исчезло. Были только они двое, их дыхание, и этот момент, который казался вечно важным. Арсений, не выдержав, слегка вздрогнул, его рука прошлась по волосам Антона, а второй рукой он притянул его за подбородок, заставляя поднять голову, чтобы встретиться с его глазами. Арсений с насмешкой приподнял бровь, чувствуя, как горячее дыхание Антона не уходит, а наоборот, только прибавляет страсти в их момент. Он чуть отстранился, чтобы взглянуть на него с ухмылкой. — А ты, оказывается, довольно быстро передумал, — сказал Арсений с легким презрением в голосе, — Тут тебе не чистая игрушка, а тот самый тип, от которого ты, вроде как, держался подальше. А теперь стоишь и целуешь меня, как последний подросток, который не может сдержать своих желаний. Антон только усмехнулся, его губы подались к его шее, заставляя Арсения слегка застонать от прикосновений. Он почувствовал, как его раздражение и насмешка стали топливом для новой вспышки страсти. — Ты, похоже, насмешливо относишься ко всему, что я делаю, — прошептал Антон, с каждым словом сильнее сжимая его в своих руках, — но тебе ведь это нравится, верно? Арсений, стараясь не выдать того, как его тело реагирует на поцелуи, с улыбкой взглянул в его глаза, но не успел ответить. Антон снова прижал его к себе, его руки скользнули по его бедрам, по всему телу, разжигая все больше пламя внутри. Арсений попытался вновь взять верх, язвя в ответ, но голос его предательски дрожал. Он дернул плечом, пытаясь отстраниться, но Антон только крепче прижал его, не давая ему ни единого шанса. — Ты… — попытался был Арсений, его слова едва успели сорваться с губ. — Ты что, правда думаешь, что я… — он замолчал, когда руки Антона скользнули по его шее, заставив его почувствовать неуверенность в своем собственном теле. Он осекся, переводя взгляд на пол. Слова заплетались, его насмешки умирали на языке, в то время как каждый новый поцелуй Антона в его шею заставлял его напрягаться и тянуться к этому прикосновению, вместо того, чтобы отстраняться. Антон почувствовал, как Арсений начинает терять свою стойкость, когда тот чуть приоткрыл губы, как будто собирался что-то сказать, но в ответ лишь тихо застонал, не в силах устоять перед соблазном. Каждый его взгляд, каждое движение, которое казалось язвительным, в итоге теряло свою силу. — Ну, давай, — поддразнил Антон, глаза его блескали игриво, — что там было насчет того, что тебе не нравится, когда я так близко? Или тебе это все-таки нравится? Арсений попытался вырваться, сделать вид, что его слова все еще имеют значение, но, казалось, его тело уже принадлежало Антону. Каждый его жест только распалял огонь в груди, и с каждым новым поцелуем Арсений всё больше терял контроль. — Ты ведь знаешь, что ты не можешь мне противостоять, — Антон прошептал, его губы снова нашли шею Арсения, — или ты всё еще пытаешься убедить себя в обратном? Ответа не последовало. Только тяжёлое дыхание и глухой стон, когда Антон коснулся его чувствительных мест, и тут Арсений, наконец, сдался. Антон резко отстранился, его дыхание было тяжелым, но спокойным, в то время как Арсений ещё пытался взять себя в руки, чувствуя, как его нервы играют на грани. Он не мог не заметить, как в глазах Антона вспыхнуло что-то глубокое, почти опасное, когда тот смотрел на него с небольшим удовлетворением. — Ты что, остановился? — Арсений все ещё не мог скрыть насмешливую улыбку, пытаясь, хоть как-то, вернуть контроль. Но Антон только хмыкнул, наблюдая, как тот пытается собраться. — Разве мы не договаривались о другом? — Антон произнес это с такой лёгкостью, будто их страстный момент только что не был ничем более, чем игрой. Он с насмешкой посмотрел на Арсения, замечая, как тот всё ещё пытается скрыть свою растерянность. — Мы так и не дошли до твоего дома, — добавил Антон, потянувшись, чтобы поправить одежду, и с интересом наблюдая за тем, как меняется выражение лица Арсения. — Я надеюсь, ты не забыл, куда нас везёт эта ночь? Арсений встретил его взгляд, и хоть его губы всё ещё излучали вызов, в глазах мелькнуло что-то гораздо более сложное, чем просто игривое напряжение. Он как бы нехотя, но с улыбкой повернулся и шагнул вперёд. — Тогда иди за мной, — произнес он, его голос теперь был немного мягче, но всё ещё нес за собой скрытую дерзость. Шагая по улице, Арсений чувствовал, как его мысли начинают закручиваться в голове, и хотя он старался не показывать этого, внутри все было не так спокойно, как хотелось бы. Он украдкой бросал взгляды на Антона, который шёл рядом, его силуэт скрывался в темноте ночи, но оставался каким-то… мощным. Арсений не мог отделаться от ощущения, что этот человек был чем-то больше, чем просто коп. — «Почему он так действует на меня?» Арсений попытался разобраться в своих чувствах, но мысли сбивались, как только он думал о его руках, его уверенности, его взгляде, который всегда был таким глубоким, почти гипнотизирующим. С каждым словом, каждым касанием Антона, он чувствовал, как его уверенность тает. Он ведь мог бы легко не обращать внимания на этого копа, просто пройти мимо, а вместо этого… Он ощущал, как Антон снова завораживает его, как по-настоящему заставляет терять контроль. Даже сейчас, когда они шли в сторону его дома, Арсений понимал, что это не просто встреча, не просто флирт. Это что-то гораздо более сильное. И что самое странное — ему это нравилось. Он не был готов признаться в этом, хотя и чувствовал, как внутренняя борьба уходит в сторону, уступая место любопытству и интересу. Почему? Почему его так тянет к этому человеку, к этому офицеру, с его жесткими принципами и порядками, с его властностью, которая порой казалась чуть ли не насмешкой над его самой природой? — «Он ведь такой же, как я. Может, даже больше.» Арсений слегка усмехнулся, понимая, что мысли уводят его в сторону, но всё равно продолжал идти рядом с Антоном, ощущая, как его тело реагирует на каждое его движение, на каждый взгляд. Он не знал, что будет дальше, но одно было ясно — с ним всегда будет этот вопрос. Почему Антон? И почему так тянет? Антон заметил, как Арсений стал немного тише, его шаги стали менее уверенными, а взгляд — более отрешённым, как будто его мысли были далеко отсюда. Он не мог не отметить, как это контрастировало с обычной игривостью и дерзостью Арсения. Антон сбавил шаг, слегка повернувшись к нему. — Всё в порядке? — его голос был мягким, почти осторожным, как будто он знал, что сейчас Арсению не хочется делиться чем-то лишним, но не мог не спросить. Арсений хмурился, пытаясь скрыть, что его мысли на самом деле были далеко от того, чтобы быть здесь, на этой улице, с этим человеком. Он не хотел показывать свою растерянность, но не мог избавиться от чувства, что что-то в нём стало не так. Это всё уже не просто дразнилки и лёгкий флирт. Он отмахнулся, как обычно, но взгляд, с которым посмотрел на Антона, выдавал его беспокойство. — Всё в порядке, не переживай, — ответил он с легкой ухмылкой, пытаясь вернуть себе привычную уверенность. — Просто размышляю о том, что ты с каждым шагом становишься всё более загадочным. Антон не отвечал сразу, но его глаза сузились в задумчивости. Он знал, что сейчас Арсений не был таким, как всегда. Что-то изменилось в его поведении, и Антон, инстинктивно ощущая, что это не просто игра, решил не давить. — Ты правда не хочешь поговорить? — спросил он, слегка наклонив голову. — Или ты будешь держать эту загадку для себя до конца? Арсений отпустил дыхание, стараясь вернуть себе привычную лёгкость, но в этот момент уже чувствовал, что всё не так просто, как было ещё час назад. Арсений несколько секунд молчал, не зная, как правильно ответить. Он чувствовал, как в груди что-то сжимается, будто у него отняли способность просто отвесить игривую реплику. Он ведь и правда не хотел делиться этим с Антоном, но, с другой стороны, ощущал, что просто так уйти от ответа не получится. В голове всё путалось, но его привычная самозащита — сарказм — не приходила на помощь. Всё это было как-то слишком личное, слишком важное. Он вглядывался в лицо Антона, а потом коротко фыркнул, пытаясь сбросить это напряжение. — Поговорить? С тобой? — произнёс он, но его голос уже был менее уверенным, чем обычно. — Я не знаю, хочешь ли ты это слышать, но что-то мне подсказывает, что тебе все равно придется выслушать. Антон остановился, поджидая продолжения. Он видел, как Арсений пытается контролировать ситуацию, но что-то внутри его голоса и взгляда выдавало больше, чем хотелось бы. Он подходил к этому разговору с осторожностью, потому что знал — если сейчас пойдет слишком далеко, это может нарушить всё, что было между ними. — Ты ведь хочешь, чтобы я продолжал, правда? — тихо спросил он, будто всё это не шутка, а нечто более серьёзное. Арсений почувствовал, как его сердце слегка забилось быстрее, когда его взгляд вновь встретился с глазами Антона. Он кивнул, но в его жестах всё равно было что-то несогласованное, будто он сам не знал, чего хочет на самом деле. — Может, ты и прав, — признался он вдруг, глядя на Антона с небольшим смущением, но это чувство не остановило его. — Слишком много мыслей в голове. И ты… ты странно влияешь на меня. Я не привык так. Антон почувствовал, как внутри его груди что-то резко сжалось от этих слов. Он сам не знал, как долго ещё мог бы продолжать это, пока не зашел в тупик. И в то же время, он был рад, что не наделал ошибок в своих поступках, что не испугал Арсения. Он смотрел на него с непередаваемым интересом, но и с небольшим сочувствием. — Это хорошо, что ты признаёшь это, — произнёс он тихо, но решительно. — Значит, ты всё же готов позволить себе быть собой. Арсений не знал, как реагировать. Всё это было не так просто, как казалось раньше. И вдруг, его ладонь, скользнувшая по руке Антона, будто сказала всё, что оставалось непроизнесённым. Они оба почувствовали этот момент — напряжение, которое было между ними, и при этом какая-то неизведанная близость. Антон мягко подтолкнул Арсения в плечо, продолжая двигаться в сторону дома, и, одновременно, обвил его плечо рукой, прижимая чуть ближе к себе. В этом жесте было нечто заботливое, но с таким отчётливым намёком на уверенность, что Арсений почувствовал себя защищённым. Это было странно, в какой-то мере успокаивало, но одновременно наполняло ещё большим напряжением. Его сердце билось всё быстрее, а мысли путались, потому что Антон продолжал быть рядом — близким, ощутимым, реальным. Антон продолжал идти рядом, но его мысли блуждали где-то далеко. Он ощущал, как эта маленькая, но значительная близость между ними тепла, почти интимна. Он не мог не думать о том, что ему нравится видеть Арсения таким живым. Обычно тот был полон дерзости, играл с ним в игры, не слишком поддавался контролю, но вот сейчас — в этом моменте — Антон чувствовал, как всё вокруг словно затихло, и в этом молчании всё становилось гораздо более понятным. Его рука лежала на плечах Арсения, а взгляд был скользким, будто следил за каждым его движением. Когда он так говорил с ним, каждый его жест, каждый взгляд приобретал иную значимость. Арсений был другим, не таким, как все, и Антон чувствовал, как всё больше привязывается к этому человеку, не зная, что дальше с этим будет. Но одно было точно: Арсений был живым воплощением всего того, чего не хватало Антону в жизни — настоящего. — Ты знаешь, я бы не стал такими словами распоряжаться, если бы не был уверен, — сказал Антон, стараясь снова вернуть в разговор свою привычную лёгкость. — Ты, в конце концов, нечасто бываешь таким… ну, уязвимым. Арсений поджал губы и только фыркнул, снова позволяя себе этот манерный взгляд, в котором не было ни признаков растерянности, ни готовности что-то менять. Но, возможно, и этого было достаточно. Антон тепло улыбнулся, ощущая, как тепло распространяется по его груди. Арсений был тем человеком, который не позволял себе быть открытым, но именно в этих моментах, когда на его лице мелькала едва заметная уязвимость, Антон видел что-то большее. Ему нравилось видеть это «что-то большее», даже если оно не касалось прямых слов. Не говоря ни слова, Антон аккуратно провел рукой по волосам Арсения, как бы пряча свою улыбку в его темных локонах. Это было нечто невидимое, почти интимное, как если бы, не разобравшись в себе до конца, он смог бы выразить свои чувства таким жестом. Арсений, казалось, сразу почувствовал прикосновение, его тело слегка напряглось, но он не отстранился. Может быть, ему не хотелось признавать, но Антон так хорошо знал, как его зацепить, как напомнить, что даже жесты могут быть… большими. Антон, не переставая улыбаться, чуть наклонился, продолжая не торопиться. Он знал, что Арсений не тот, кто быстро откроется. И в этом был ещё один интерес, ещё один элемент напряжения, которое, казалось, становилось все более захватывающим. Арсений заметно смутился, его дыхание немного сбилось, и он слегка отстранился, будто пытаясь выиграть хотя бы немного пространства. Он скомкал слова в голове, стараясь не поддаться чувствам, которые так неожиданно охватывали его. — Не дави так на меня, — выдохнул он, пытаясь снова вернуть в свои слова привычную дерзость. Однако в глубине души, несмотря на сопротивление, он не мог не признать, что тот самый напор, сила и уверенность Антона начинали пробуждать в нем что-то, что он не знал, как контролировать. Хотя его слова звучали как просьба, внутри он уже давно понял, что это не совсем то, чего он на самом деле хотел. Напротив, ему безумно нравилось, как Антон, обладая такой силой, при этом умудряется быть столь мягким и настойчивым одновременно. Его поступки, взгляды, даже мелкие прикосновения — всё это было как яд, постепенно проникающий в кровь. И несмотря на весь внутренний протест, Арсений осознавал: он был им пленен. Он украдкой бросил взгляд на Антона, но его взгляд быстро потух. В этот момент ему стало очевидно, что он так долго пытался бороться с этим, а теперь не мог себе этого не признать Антон почувствовал, как внутри что-то расслабляется, когда Арсений отстранился. Он не стал давить, сдержал свою реакцию, чтобы не идти дальше, и мягко опустил руку с плеча Арсения. Но на самом деле в этот момент его внутренний мир наполнился чем-то теплыми, почти победными ощущениями. Он смотрел на Арсения, внимательно изучая его, и в глазах мелькало понимание. Все это было для него не новым, и, хоть он и не собирался использовать свою силу против Арсения, он знал: его действия, даже самые незначительные, не оставались без внимания. И тот, кто говорил, что Арсений не мог быть податливым, очевидно, не знал этого человека так, как знал его сам Антон. — Хорошо, не буду… — произнес Антон тихо, как бы соглашаясь, но внутри ему было сложно скрыть скрытую радость от того, как бурно Арсений реагировал на него. Улыбка слегка тронула уголки его губ, и Антон подумал, что его не одолели бы такие слова, если бы он не был так восхищен этой бурей эмоций, которая только начиналась. — Но не забудь, что я всё равно рядом, и если тебе понадобится, я буду, когда захочешь, — добавил он спокойным голосом, отпуская легкое прикосновение к плечу Арсения, давая ему пространство для того, чтобы восстановить баланс. Однако, несмотря на свою внешнюю невозмутимость, Антон в тот момент внутренне ликовал. Антон достал телефон из кармана, когда почувствовал, как вибрирует его в руке. Он взглянул на экран и увидел сообщение от Иры: «Ты где? Когда будешь?» Он мгновенно почувствовал, как внутри сжалось. Даже если отношения с Ирой уже не были такими, как прежде, всё равно это был сигнал, напоминание о том, что его жизнь не была такой свободной, как ему бы хотелось. И когда он посмотрел на Арсения, тот продолжал идти, казалось, ничего не заметив. Арсений, хоть и старался не показывать своего интереса к тому, что происходит в жизни Антона, внутренне не мог не почувствовать удар ревности. Он знал, что Ира — его девушка, и это означало, что он не мог быть для Антона чем-то больше, чем просто случайной встречей. Но почему-то это не давало ему покоя. Он был умён, и знал, что если они с Антоном только что провели время вдвоем, то это не могло не сказаться на его мыслях. И, хотя внешне Арсений не поддавался, в глубине души он ощущал, как ему неприятно от мысли, что у Антона есть женщина, которая забирает его внимание. Он пытался скрыть свои чувства, и по своему обыкновению, постарался не дать этому виду тревожить его. Но в ответ на смс Антона, ответ был сдержанным и почти нейтральным: — «Ты еще не домой?» — «Не переживай, задержали на работе. Буду к утру.» — быстро ответил Антон, пряча телефон обратно в карман. Арсений, почувствовав небольшую волну раздражения, продолжил идти, не оборачиваясь, но внутри него как будто что-то шевелилось. Антон убрал телефон обратно в карман, чувствуя, как тяжесть от сообщения Иры неохотно давит на его плечи. Он знал, что это не просто случайность, что ему придется когда-то вернуться к этим вопросам, но сейчас он решил не думать об этом. Он посмотрел на Арсения, с каждым шагом становившегося всё более ярким и живым, с каждым движением становившегося для него важнее, чем всё, что его беспокоило. Он глубоко вздохнул и с лёгким усилием отогнал мысли о Ире. Прямо сейчас, в этот момент, ему нужно было просто быть здесь — с Арсением, не думать о том, что будет потом, не заморачиваться на будущем. Слишком много вещей были в его жизни, от которых он был вынужден прятаться. Арсений не был такой вещью. Он был настоящим, реальным. И, возможно, это было именно то, что ему так не хватало. Антон обнял Арсения за плечо, немного сильнее, чем раньше, и, несмотря на тень, скрывающую его внутреннее состояние, сказал: — Не будем думать о лишнем. Сейчас главное — просто этот момент. Арсений посмотрел на него, и хоть в глазах его всё ещё скрывалась некоторая напряжённость, он почувствовал, что Антон прав. Лишь на мгновение они оказались в этом тихом, безлюдном мире, где не было никого, кроме них двоих. Антон понял, что иногда стоит просто идти, просто быть с тем, кто рядом, а все остальное подождёт. Когда они, наконец, дошли до дома Арсения, ночь уже легла на город плотным покровом, оставляя улицы пустыми и безмолвными. Зайдя в нужный подъезд, Арсений остановился перед своей дверью, оглянулся на Антона и, казалось, задержал дыхание, будто ему было немного не по себе — редкая, едва уловимая неуверенность сквозила в его глазах. Он открыл дверь, приглашающе кивнул Антону и пропустил его внутрь. Квартира Арсения была небольшой, но уютной, с полками книг, о которых он когда-то упоминал, и небольшими деталями, которые придавали её индивидуальности. Тусклый свет мягко освещал комнату, подчёркивая полумрак и создавая приятную, почти интимную атмосферу. Антон осмотрелся, ощущая себя неожиданно спокойно. Он чувствовал, что попал в личное, скрытое пространство Арсения, и от этого невольно появилось ощущение доверия. Антон оторвался от своих мыслей и посмотрел на Арсения, который внимательно следил за его реакцией, с лёгкой улыбкой на губах. — Ну что ж, добро пожаловать, — произнёс Арсений, снимая куртку и кидая её на спинку стула. — Не думал, что когда-нибудь приду сюда в компании полицейского, но, как видишь, жизнь любит сюрпризы. Антон усмехнулся и, повесив своё пальто, шагнул ближе, их взгляды встретились. Они оба замерли, словно молчаливая пауза сама по себе говорила больше, чем слова. Они просто смотрели друг на друга, как будто пытались проникнуть в мысли друг друга, не решаясь на действия, но и не отворачиваясь. Наконец, Арсений чуть улыбнулся, словно сдаваясь первым, и сдержанно, но дружелюбно произнёс: — Может, чаю? Антон кивнул, и Арсений, всё ещё бросая на него осторожные взгляды, отправился на кухню, оставив Антона в полумраке своей гостиной. Антон оглядел комнату, отмечая детали: скромная, но уютная обстановка, пара книг, разбросанных на кресле, немного приглушённый свет. Всё казалось таким же противоречивым, как и сам Арсений. Неожиданно почувствовав импульс, он решительно направился на кухню. Остановившись на пороге, он увидел Арсения, стоявшего у плиты и погружённого в процесс заваривания чая. Антон на мгновение замер, наблюдая за ним — как тот склонился к чайнику, слегка рассеянно убирая прядь волос за ухо. Антон тихо подошёл ближе, и, не сказав ни слова, обнял его со спины, опуская руки на его живот. Арсений вздрогнул, но не отстранился, его дыхание на мгновение сбилось. — Решил помочь? — Арсений слегка повернул голову, стараясь сохранить ироничный тон, но голос прозвучал чуть тише и мягче. Антон, склонившись чуть ниже, прошептал ему: — Просто захотелось, — ответил он сдержанно, едва прикасаясь губами к его виску, пока его руки уверенно и тепло обнимали. Антон мягко прижался губами к макушке Арсения, вдохнув его запах. Его объятия стали чуть крепче, а губы неторопливо начали двигаться ниже, скользя по волосам и мягко касаясь линии затылка. Арсений на мгновение замер, когда почувствовал прикосновения на шее — нежные, едва ощутимые, но от них захватило дыхание. Антон продолжал осторожно, словно исследуя каждый сантиметр кожи, опускаясь всё ниже, пока не добрался до линии воротника. Его губы оставляли легкие, тёплые прикосновения, а дыхание приятно щекотало кожу. Арсений не сдержал тихого вздоха, расслабляясь под этими ласками, будто забыв о чашке чая, которую держал в руках. — Ты… чересчур внимателен, — проговорил он, стараясь придать голосу привычную дерзость, но слабо получилось. Антон усмехнулся, не отрываясь от его шеи. — Ну, знаешь, у меня талант находить самые интересные места… И изучать их до конца. Арсений едва заметно напрягся, но уголки его губ дрогнули, и он бросил короткий взгляд на Антона поверх плеча. — Значит, хочешь сказать, что… увлечённо исследуешь? — он попытался удержать свой обычный игривый тон, но голос предательски дрожал. Антон чуть приподнял брови, одобрительно кивнув. — О, даже не сомневайся, — ответил он тихо, скользнув губами ближе к его уху. — И, знаешь, не собираюсь останавливаться на полпути. Арсений, собирая остатки самообладания, произнес, не оборачиваясь: — Что, даже не выпьешь чая ради приличия? — Его голос был едва насмешливым, но в нем сквозило слабое беспокойство, будто он не ожидал такой близости от Антона здесь, в своём собственном доме. Антон хрипло усмехнулся, затем, не отпуская Арсения, одним уверенным движением, развернул его лицом к себе. В его взгляде была едва сдерживаемая страсть, смешанная с каким-то новым, почти нежным теплом. — Чай подождет, — тихо ответил Антон, пристально глядя в глаза Арсения. — Сейчас мне важнее… это. Он провел пальцем по линии его скулы, затем медленно наклонился ближе, ни на мгновение не отводя взгляда. Антон не стал больше медлить. Подавшись вперед, он накрыл губы Арсения поцелуем — глубоким и жарким, как будто всё накопившееся за эти месяцы напряжение прорвалось в этом мгновении. Арсений откликнулся, едва успев выдохнуть, когда Антон обхватил его бедра, подхватил и легко усадил на кухонную поверхность позади. Антон на мгновение отстранился, чтобы взглянуть на него, словно проверяя реакцию. Но Арсений, уже утерявший осторожность, притянул его обратно, не скрывая своих эмоций, и на этот раз сам поцеловал его, ещё сильнее, как будто пытаясь сказать этим поцелуем куда больше, чем словами. Антон, не прерывая поцелуя, мягко развёл колени Арсения, устраиваясь между ними. Его руки уверенно скользнули по бедрам, крепко удерживая его на месте. Антон углубил поцелуй, сильнее прижимая Арсения к себе, ощущая, как его собственное дыхание становится тяжёлым, а движения — всё более смелыми. Арсений откликался с такой же страстью, его руки обвили плечи Антона, а в ответе сквозила дерзость, смешанная с отдачей. В этом мгновении всё, что было невысказанным, нашло свой язык, и они оба не желали этого останавливать. Антон неожиданно нахмурился, едва оторвавшись от поцелуя, и с наигранной серьёзностью провёл пальцами по щеке Арсения. — Твоя щетина — это отдельное испытание, — произнёс он, с притворной обидой потирая свою челюсть. — Чувствую, как будто меня шкуркой об тёсаный дуб трут. Арсений усмехнулся, лишь сильнее прижимаясь к Антону. — Ну, терпеть невзгоды ради желаемого — твоя специализация, разве нет? Антон прищурился, выслушивая Арсения, и, не говоря ни слова, сжал его бедро, чуть сильнее, чем обычно, будто показывая, что дерзость не останется без ответа. Арсений коротко вздохнул, но не отвёл взгляд — казалось, он только подначивал Антона ещё больше. Не отпуская его, Антон наклонился ближе, прижался губами к шее Арсения, оставляя горячие поцелуи. Почувствовав, как дыхание Арсения стало сбивчивым, он усмехнулся, зная, что действует ему на нервы, но так, что тому совсем не хотелось сопротивляться. Пальцы Арсения скользнули по спине Антона, опустились ниже и, задержавшись на его талии, дрогнули, словно случайно, но с явным намерением. Он чуть подался вперёд, пока его ладонь не наткнулась на то, что моментально заставило его усмехнуться. — Ого, Антон, — протянул Арсений с хрипловатой насмешкой, поднимая взгляд и прищурившись. — Кажется, кто-то тут даже более нетерпелив, чем я думал. Антон лишь плотнее прижал его к себе, не давая возможности сдвинуться ни на сантиметр, а глаза его блеснули вызовом. Антон наклонился ближе, их лица оказались в опасной близости. — А ты меньше провоцируй, Арсений, — усмехнулся он, намеренно касаясь губами его подбородка, но не доходя до губ. — Или ты думал, что такие шуточки останутся безнаказанными? Арсений едва заметно напрягся, чувствуя, как его собственное дыхание становится тяжелее. Но Антон не спешил, продолжая мучительно медленно проводить губами по его скуле, так и не касаясь его полностью, заставляя поддаваться этому новому ожиданию, которое накаляло воздух между ними всё больше. Арсений чуть прищурился, не отводя глаз, и в его взгляде мелькнула вызывающая искренность. — Ну, что ж, признаюсь, — он провел рукой по плечу Антона и с наигранной небрежностью добавил: — Хочу тебя, Шастун. Даже слишком. Его губы тронула кривая усмешка, но взгляд оставался серьезным и откровенным. — Так что можешь наконец перестать сдерживаться, если сам, конечно, уже готов переступить черту, — добавил Арсений, слегка дразнящим тоном, подогревая напряжение между ними. Антон едва заметно выдохнул, стараясь справиться с нахлынувшим возбуждением. Прямое признание Арсения, его уверенность и это честное, откровенное желание подействовали как горячая волна, и он вдруг почувствовал, как сбивается с темпа. Он мягко притянул Арсения ближе и, немного сбавив страсть, уткнулся лицом в его плечо, закрывая глаза и глубоко вдыхая его запах — терпкий и немного сладковатый, с оттенками табака. Этот момент был настолько интимным, что на какое-то мгновение всё вокруг будто исчезло, оставляя только их двоих в этом тихом, неспешном прикосновении. Арсений тихо, почти нежно коснулся губами виска Антона, задержавшись там на мгновение, словно что-то подтверждая этим жестом. Его пальцы мягко заскользили по волосам, поглаживая и успокаивая, и в этом прикосновении не было ни толики той язвительности, что он обычно скрывал за игривой усмешкой. Он молчал, но в этом жесте Антон почувствовал больше, чем можно было бы выразить словами. Антон, все еще прижимаясь к плечу Арсения, не удержался и потянулся к нему ближе, его руки сами собой начали скользить вдоль тела Арсения, от бедер вверх. Он медленно, сдержанно, как будто смакуя каждый миг, провел пальцами по его бокам, а затем по спине, то поглаживая, то едва ощутимо царапая. Эти прикосновения были словно язык, на котором Антон говорил то, что словами выразить не мог: сдержанное, но полное чувства желание, притяжение, от которого ему было уже не избавиться. Арсений, с едва заметной ухмылкой и не отводя глаз от Антона, резко стянул с себя футболку. Он словно предлагал Антону взглянуть на все, что скрывал под одеждой: его тело — со своими шрамами, старым рисунком татуировки на боку, следами жизни, которая не была ни простой, ни безоблачной. Шрамы — неровные линии, мелкие и крупные, явно оставленные разными обстоятельствами — казались сейчас обнаженными не только перед глазами Антона, но и перед его вниманием. Антон, немного замедлив дыхание, внимательно и с осторожностью взглянул на тело Арсения. Он не спешил, как будто боялся нарушить какое-то невидимое правило, которое тут же могло бы привести к нежеланным последствиям. Его взгляд скользил по шрамам, останавливаясь на каждом из них, пытаясь уловить не только физическую боль, но и те воспоминания, которые Арсений, вероятно, пытался скрыть за этой жесткой оболочкой. Затем, с легким, почти осторожным жестом, он протянул руку и, не отрывая взгляда, коснулся одного из шрамов на животе. Тонкая линия на коже под его пальцами была слегка шероховатой, и Антон почувствовал, как в воздухе зависла тяжелая тишина. Этот жест был как будто просьбой узнать, понять, даже если Арсений не собирался открываться полностью. Антон аккуратно провел пальцами по шраму, словно пытаясь прочитать, что за история стоит за этим следом. Арсений молчал, наблюдая за каждым движением Антона, но его взгляд был непроницаем, и в его глазах не было ни отвращения, ни скрытого отчаяния — только легкая задумчивость, как будто он сам не знал, что именно думать в этот момент. Антон поднял взгляд на его лицо, и в его глазах можно было прочитать и волнение, и какое-то невольное сожаление, смешанное с укором, как будто сам себе задал вопрос: Как он мог так поступить с собой? Он продолжал смотреть на Арсения, его пальцы немного дрожали, но он всё равно медленно отстранил руку от шрама, будто он только что потревожил что-то интимное, что не имел права трогать. — Не думал, что все так плохо, — сказал Антон тихо, с немного укоризненной интонацией, стараясь скрыть слабую грусть в голосе. Он осознал, что эта сторона Арсения — его боль, его переживания — как будто была скрыта от всех, даже от него. И теперь, когда он так близко, с этим неуклюжим и почти трогательным желанием понять, ему было странно от этого осознания. Арсений слабо усмехнулся, его взгляд стал чуть более расслабленным, несмотря на всю серьезность ситуации. — Мне кажется, это было довольно очевидно, — сказал он, чуть покачав головой, как бы слегка отмахиваясь от Антоновых переживаний. — Не такой уж я идеальный парень, как может показаться. Он говорил это без агрессии, скорее с оттенком принятия, как будто сам уже давно смирился с этим. Арсений не торопился углубляться в тему, но в его голосе звучала та же бесстрашная самоуверенность, что и всегда, когда он скрывал больше, чем показывал. — Ты просто не видел все карты, — продолжил он, слегка сжав губы. — Но я не жалуюсь. Это была моя жизнь. Антон смотрел на него с некоторым изумлением. И, возможно, даже с новой долей уважения к Арсению — за смелость, за то, что не позволил себе утонуть в жалости к себе, несмотря на все боли прошлого. Антон приподнял бровь, с легкой усмешкой глядя на Арсения. — Идеальный парень, говоришь? Ты серьезно так о себе думал? — Он притворно задумался, театрально скользнув взглядом по Арсению. — Может, я и ошибся, но пока не заметил ни ореола, ни нимба. Арсений усмехнулся в ответ, не ожидая такой легкости в словах Антона. Он прищурился, усмехнувшись с вызовом. — Ореол и нимб, говоришь? Знаешь, не всем нравятся такие святые мальчики, — подмигнул он и, прежде чем Антон успел ответить, наклонился и мягко поцеловал его. Антон почувствовал, как сердце сбилось с ритма. Звонок в дверь разорвал атмосферу, заставив Арсения раздражённо выдохнуть. Он нехотя соскользнул с кухонной поверхности, поправляя одежду. — Подожди тут, — бросил он Антону, двигаясь к прихожей. Антон не ответил, лишь проводил его взглядом, насторожившись. Арсений приоткрыл дверь, выглянув наружу. На пороге стоял худощавый парень с тёмными глазами и растрёпанными волосами, одетый в простую куртку. — Серый? — голос Арсения звучал ровно, но внимательный слух Антона уловил в нём нотки напряжения. — Прости за поздний визит, но у нас проблема. — Сергей уже заходил в квартиру, будто это само собой разумеющееся. — Ты слышал? Облава на наших, всех с… — Хватит, — голос Арсения звучал жёстче, чем обычно. Он обернулся в сторону кухни, где Антон стоял, прислонившись к раковине. На его лице не отражалось ничего, кроме спокойного интереса, но внутри полицейский инстинкт насторожился. — Потом поговорим, — добавил Арсений, понизив голос и коротко кивнув в сторону гостиной. Сергей бросил быстрый взгляд туда, где скрывался Антон, и недовольно поморщился. — Ладно, но времени у нас немного, — буркнул он, проходя в комнату. Закрыв дверь за приятелем, Арсений несколько секунд постоял в тишине, словно собираясь с мыслями. Потом вернулся на кухню, встретившись с изучающим взглядом Антона. — Старый друг, — спокойно произнёс он, пряча напряжение за легкомысленной усмешкой. — Проблемы личного характера, ничего, что стоило бы твоего внимания. Антон оторвался от раковины, сложив руки на груди. — Правда? — Его голос звучал слишком спокойно, чтобы быть совсем искренним. — Конечно, — Арсений не дрогнул, но короткая пауза всё-таки выдала его. Антон с прищуром посмотрел в сторону гостиной. — Может, познакомишь нас? Арсений едва заметно улыбнулся, покачав головой. — Нет необходимости. Он уже уходит. Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно в немой дуэли. Наконец, Антон сделал шаг ближе, склонился к нему, намеренно смягчив голос: — Ладно, пока поверю на слово. Но мне всё равно кажется, что ты от меня что-то скрываешь. Арсений усмехнулся, отвёл взгляд. — Уверен, нам обоим есть, что скрывать. Чайник закипел, — сказал он как бы между прочим, возвращаясь к столу. Антон шагнул вперёд, перехватив запястье Арсения прежде, чем тот успел сделать и шага к столу. — Подожди, — его голос прозвучал низко и мягко, но в нём чувствовалась скрытая решительность. Арсений повернулся, удивлённо подняв бровь. Между ними повисло молчание, которое, казалось, могло длиться вечно. Антон смотрел на него, изучая каждый жест, каждый мельчайший проблеск эмоций в серых глазах. — Я, наверное, пойду, — наконец сказал он, тихо, но твёрдо. Арсений попытался что-то возразить, но Антон его опередил, обхватив руками и притянув ближе. На мгновение Арсений замер, растерянный неожиданной близостью. Не дожидаясь ответа, он опустил голову, нежно касаясь губами макушки Арсения. Этот жест был лишён поспешной страсти, но в нём было что-то необратимо искреннее, почти щемящее. Арсений сглотнул, его руки автоматически легли на спину Антона. — Ты странный, — тихо пробормотал он, пряча лицо у него в груди, будто стараясь скрыть свою реакцию. Антон слабо усмехнулся, проводя ладонью по его волосам. — Знаю, — просто ответил он. После ещё одного мгновения молчания он осторожно разжал объятия, выпуская Арсения. Тот не сразу отступил, задержавшись на полшага ближе, чем требовалось. — Тогда иди, — глухо сказал Арсений, нарочито спокойно. — Но если передумаешь, дверь всегда открыта. Антон посмотрел на него долгим взглядом, прежде чем кивнуть, не добавив больше ни слова. Арсений проводил Антона до двери, но не последовал за ним. Антон, коротко взглянув на него, лишь тихо сказал: — До встречи. Арсений молча кивнул, наблюдая, как Антон скрывается за дверью. Едва услышав звук закрывающегося замка, он тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам. Немного постояв на месте, он развернулся и, не теряя времени, направился обратно в кухню, где остался Сергей. — Ну что, рассказывай, что там у тебя за «облава», — начал Арсений, остановившись в дверном проёме и скрестив руки на груди. Сергей, который тем временем успел налить себе воды из-под крана, обернулся к нему с напряжённым выражением лица. — Там всё серьёзно, Арс. Пару наших накрыли, да ещё с таким шумом, что теперь всех шерстят. Надо что-то делать. Арсений молча закрыл за собой дверь и прошёл ближе. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах загорелась привычная сосредоточенность. — Ладно, расскажешь всё по порядку. Начнём с самого начала. — Его голос звучал твёрдо, хотя внутри он всё ещё чувствовал остатки эмоций от проведённого с Антоном времени.

***

Антон ускорил шаг, словно пытался сбежать от своих собственных мыслей, но они догоняли его, обрушиваясь с новой силой. Конечно, он всегда знал, что Арсений не из тех, кто ведёт тихую и законопослушную жизнь. Шрамы, не единоразовые попадания в участок, его загадочные фразы, тот Сергей, что ворвался в квартиру с разговором об «облаве» — всё это складывалось в картину, которую Антон, возможно, пытался не замечать. Но теперь она стала слишком явной. Что, если Арсений, в этот раз, действительно был замешан во что-то серьезное? Если тот риск, которым он пропитан, это не только манера поведения, но и его сущность? Антон остановился и устало провёл рукой по лицу. Что ему делать, если это окажется правдой? Закрывать глаза на очевидное, делая вид, что ничего не знает? Подыгрывать, став для Арсения своего рода прикрытием? Или же поступить так, как требовали долг и присяга? Мысль о том, чтобы предать Арсения, была для него невыносима. Это означало бы разрушить то хрупкое доверие, что они выстраивали. Но и стать его соучастником было равносильно переступить через всё, во что он верил раньше. — «Я коп,» — напомнил он себе, но это слово прозвучало пусто. Всё в Арсении говорило об опасности. Это был человек, привыкший жить вне правил, бросающий вызов всему, включая самого Антона. Возможно, именно это и притягивало его так сильно, как ничто другое. Но в этом же скрывалась и угроза, с которой он не знал, как справиться. Антон задумался: что он выберет, если однажды столкнётся с выбором? Прикрыть Арсения, рискуя всем, что построил за свою карьеру? Или… стать его союзником? Эта мысль ударила неожиданно и мощно. Союзником. Разве это не было бы предательством самого себя? Но разве он уже не начинал предавать себя, раз за разом возвращаясь к этому человеку, разрываясь между чувством долга и тем, что Арсений заставлял его чувствовать? — «Я даже не знаю, кем он на самом деле является,» — с горечью подумал Антон. Ему нужно было больше узнать об этом человеке. Но ещё больше он боялся того, что узнает. Антон остановился у освещённого фонарём перекрёстка и достал из кармана пачку сигарет. Щёлкнув зажигалкой, он глубоко затянулся, чувствуя, как дым наполняет лёгкие, слегка притупляя тревожные мысли. В ночной тишине улица казалась почти безлюдной, и это давало странное ощущение уединения, хоть и не спасало от хаоса в голове. Он уже собирался выкинуть окурок, как телефон в кармане завибрировал. Антон нахмурился, достав его, и увидел имя коллеги на экране. — Слушаю, Яковлев, — хрипло произнёс он, прикрывая трубку от ветра рукой. — Антон, извини за поздний звонок, — голос Яковлева звучал спокойно, но в нём читалась настороженность. — У нас тут новости по тому цеху. Помнишь, старое дело с наркотой? — Конечно, — коротко ответил Антон, напрягшись. — Так вот, пару ребят оттуда сегодня повязали. Пока информации мало, всё в процессе. Но говорят, интересные личности всплыли, — Яковлев помедлил. — Начальство требует не упускать ни одной детали. — Кто конкретно? — Антон старался говорить спокойно, но внутри что-то болезненно сжалось. — Имена пока не озвучивают, только общие наводки. Если что-то всплывёт конкретное, я тебя уведомлю. — Спасибо, держи меня в курсе, — коротко сказал Антон, отключая звонок. Он опустил телефон в карман и снова затянулся, чувствуя, как сигарета быстро догорает в его пальцах. Информация, сообщённая коллегой, всколыхнула воспоминания о недавнем разговоре в квартире Арсения. «Облава,» — это слово Сергей произнёс тогда с излишней тревогой. Антон нахмурился, пытаясь выстроить цепочку событий. Арсений явно что-то знал об этом деле. Его поведение, напряжение, рана на шее, этот Сережа с его странными репликами… А самое главное — их встреча тогда в этом цеху. Всё указывало на то, что Арсений как минимум был близко связан с этой историей. Но в какой роли? Он судорожно пытался собрать воедино кусочки пазла. Была ли у Арсения реальная причастность? Или он оказался втянутым против своей воли? Антон не знал, а делать поспешные выводы было опасно. «Нельзя ставить всё на кон, пока не разберусь,» — твёрдо решил он, выкидывая окурок на землю и туша его подошвой. Ещё одна затяжка вопросов. И ещё одна попытка убедить себя, что сейчас лучше молчать, чем раскрывать карты. Антон глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, глядя на слабое свечение фонарей вдоль пустынной улицы. В голове крутился вихрь вопросов, а одно имя звенело как набат: Арсений. — «Он что-то знает. И я это выясню.» Очередная сигарета в руке истлела до самого фильтра, и Антон машинально стряхнул пепел, бросая окурок на асфальт. Он понимал, что действовать резко нельзя — Арсений был слишком хитёр и умен, чтобы просто взять и выложить всё, что знает. Его следовало подвести к разговору аккуратно, не вызывая лишнего сопротивления. Антон задумчиво теребил край куртки, обдумывая стратегию. Если Арсений и был замешан в чем-то незаконном, то это могло разрушить их странную, зыбкую связь. Но если он выяснит правду и поймёт её контекст, возможно, ему удастся как-то найти компромисс. — «Я не могу просто так оставлять это дело,» — решил он, ощутив прилив твёрдости. Антон достал телефон, мельком глянув на экран — уведомлений от Арсения не было. Он провёл пальцем по стеклу, почти решив написать, но потом отложил это на потом. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на том, как выстроить разговор так, чтобы не спугнуть его. — «Деликатно. Постепенно. Маленькими шагами,» — мысленно повторил он себе, направляясь к своему дому. Каждый разговор, каждая деталь теперь имели значение. Антон знал: если он хочет разобраться, то придётся идти по тонкой грани. И Арсений не оставит ему шансов на ошибку. Вскоре он вернулся в свою квартиру, постараясь войти как можно тише и незаметнее. На часах уже было около четырех утра и Ира наверняка крепко спала, поэтому будить ее точно не хотелось. Так что он даже не стал идти в душ. Разулся, разделся и лег по другую сторону от девушки, осторожно укрываясь и накрывая ее. Сон настиг его быстро.

***

Арсений молча закурил, облокотившись на подоконник. Тусклый свет из окна падал на его лицо, отчего оно выглядело более измождённым, чем обычно. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием сигареты. Сергей, усевшись на старый стул напротив, несколько секунд наблюдал за другом, потом вздохнул и подал голос: — Этот мужик, с которым ты был… Он кто вообще? Арсений не сразу ответил, глубоко затянувшись и выпуская струю дыма в сторону. Казалось, он вымерял слова, обдумывая, что сказать. — Просто человек, — коротко бросил он, избегая взгляда Сергея. Сергей хмыкнул, скрестив руки на груди. — Да ну? Ты так смотришь на «просто людей»? Неужели я так плохо тебя знаю? Арсений не мог удержаться от лёгкой усмешки, хотя она была больше для него самого. — А ты что, теперь специалист по взглядам? — Я специалист по тебе, Арсений, — серьёзно ответил Сергей, наклоняясь вперёд. — Ты всё время ходишь с этой своей маской дерзкого пофигиста, но я ж вижу, когда ты на самом деле напряжён. Ты даже сейчас не расслабляешься. Арсений снова затянулся, выпуская дым с заметным усилием. — Чего ты хочешь, Серёжа? Тоже покопаться в моей голове? — Да я просто пытаюсь понять, как ты, человек, который никого близко к себе не подпускает, оказался с копом. Причём таким… ну… не твоего поля ягодой, что ли. Это попало в точку, и Арсений, нахмурившись, сжал сигарету между пальцами так сильно, что пепел осыпался на подоконник. — Знаешь, иногда люди просто встречаются. Без планов, без схем. Вот так, случайно. — Случайно? — Сергей прищурился. — Тебя это вообще когда-нибудь устраивало? Ты же всегда всё просчитываешь наперёд. Арсений вздохнул, потирая виски. — Слушай, не хочу я сейчас это обсуждать, окей? Он есть — и ладно. — Ладно? — Сергей вскинул брови, скептицизм в каждом слове. — Знаешь, ты сам в это не веришь. Он для тебя явно не «ладно». Арсений обернулся, бросив на него тяжёлый взгляд, полный внутренней борьбы. — Я не знаю, что он для меня, Серёжа. Я только знаю, что он выбивает меня из колеи сильнее, чем кто-либо до этого. И это… пугает, — последние слова сорвались едва слышным шёпотом, будто признание, которое ему самому сложно было принять. Сергей замолчал, будто понял, что сейчас не время давить. Он только тихо произнёс: — Ты же понимаешь, что такие вещи просто так не проходят? Если впустишь его — будь готов, что он останется. Арсений лишь бросил сигарету в пепельницу и посмотрел в окно, уводя взгляд от собеседника. — Если останется, — тихо сказал он, — то что тогда будет со мной? Матвиенко молча наблюдал за Арсением, словно выжидал, когда тот снова заговорит. Но пауза затягивалась, и он, поморщившись, нарушил тишину: — С тобой? — протянул он, насмешливо усмехнувшись, хотя в голосе звучало больше усталости, чем издёвки. — Да что угодно, Арс. Если ты ему откроешься, то или попрощаешься со своей безопасной, отстранённой жизнью, или он тебя раздавит. Арсений бросил на него острый взгляд, но промолчал. Сергей продолжил, не обращая внимания на напряжение друга: — Ты же всегда был один, справлялся сам. Никто тебе не нужен, верно? Никогда не рассчитывал ни на кого. И тут… этот мужик. Он же не из нашего мира. Он всё делает по правилам, а ты сам себе закон. Если ты его впустишь, ты с этим миром либо порвёшь окончательно, либо потеряешь себя. Арсений хмыкнул, но было видно, что слова Сергея попали прямо в цель. — Прямо философия какая-то, — пробормотал он, снова закуривая. Сергей только покачал головой. — Это не философия, а реальность, Арсений. Ты всегда жил на грани, балансировал. Но с ним, думаю, не получится. Он либо утянет тебя в свой мир, либо ты потянешь его в свой. А знаешь, что самое страшное? Арсений бросил на него косой взгляд, не отвечая. Сергей скрестил руки на груди и, подавшись вперёд, ответил сам на свой вопрос: — Ты уже не знаешь, чего хочешь больше. Эти слова будто разрезали воздух. Арсений глубоко затянулся, выдохнул и только потом ответил: — Я ничего не хочу, Серёжа. Я просто пытаюсь… быть. — Быть? — Сергей громко хмыкнул, почти засмеялся. — Ты никогда просто «не был». Ты или делаешь, или рушишь. Так что решай, Арс, пока ещё можешь выбирать. Арсений, помолчав, бросил короткое: — А если не могу? Сергей нахмурился, голос его стал мягче, но всё ещё жёстким: — Тогда держись. Если этот парень тебе важен, держись за него, даже если всё пойдёт наперекосяк. Но если не уверен — лучше отпусти сейчас, пока не поздно. Арсений ничего не ответил. Он только смотрел в окно, и тлеющая сигарета в его руке догорела почти до фильтра. Арсений устало потёр лицо ладонью и опустил взгляд на едва тлеющий огонёк сигареты. Он молчал долго, но Сергей не торопил, просто наблюдая за другом, словно ждал, что тот всё же заговорит. — Пока, Серёжа, — тихо начал Арсений, глядя куда-то мимо него, — я не готов вдаваться в подробности. Слишком… Он махнул рукой, как будто это движение могло выразить больше, чем слова. Сергей только пожал плечами, но продолжал внимательно смотреть на Арсения. — Но одно могу сказать, — продолжил Арсений, сделав глубокую затяжку. Его голос звучал задумчиво, но твёрдо. — Давно со мной такого не было. Никто не вызывал у меня… таких ощущений. Сергей слегка приподнял бровь, будто подбадривая продолжать. — И не позволял я никому так себя вести. Никогда, — добавил Арсений, скосив взгляд в сторону, словно боялся, что его собственные слова прозвучат громче, чем хотелось. Сергей медленно выдохнул, откинувшись на спинку стула, и скрестил руки на груди. — Серьёзно, да? — с явным интересом протянул он. Арсений кивнул коротко, но не глядя на него. — Тогда, брат, тебе лучше разобраться в этом. Потому что, если ты решил открыть дверь, от которой у тебя давно ключа нет, — задумайся, что или кто там тебя ждёт. Арсений только хмыкнул и, погасив сигарету в пепельнице, откинул голову на спинку стула, устремив взгляд в потолок. Он чувствовал, что разговор не окончен, но говорить дальше сейчас он просто не мог.