Ордер на нарушение

Ордер на нарушение

Часть 7.

Картины складывались из теней, едва уловимых силуэтов. Постепенно изображение становилось чётче. Он стоял в странной комнате — холодной, серой, с облупившимися стенами и мутным светом, льющимся из подвешенной под потолком лампы. Пол под ногами был влажным, и Антон почувствовал запах сырости и железа. Прямо перед ним, на единственном стуле в комнате, сидел Арсений. Тот выглядел спокойным, почти безмятежным, хотя во взгляде мелькало что-то тревожное. Он был в чёрной рубашке с закатанными рукавами, а на руке Антон заметил тёмные пятна — будто следы краски или засохшей крови. — Привет, Шастун, — произнёс Арсений, привстав со стула и глядя на него исподлобья. Его голос звучал мягко, но с намёком на что-то тёмное. Антон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Всё вокруг казалось слишком реальным и нет одновременно. — Что здесь происходит? — спросил он, его голос эхом отразился от стен. Арсений усмехнулся, покачав головой. — Всё проще, чем ты думаешь, — ответил он, делая несколько медленных шагов вперёд. — Ты ведь знаешь, почему мы здесь, да? Антон не двигался. Он смотрел на Арсения, пытаясь понять, о чём тот говорит. — Я хочу предложить тебе союз, — произнёс Арсений, внезапно остановившись прямо перед ним. Его лицо было близко, слишком близко. — Ты и я, против этого города, против его правил, против всего, что нас сковывает. Антон напрягся, и сердце забилось чаще. — Союз? — переспросил он, чувствуя, как внутри разгорается странное чувство тревоги. — Против чего? — Против этой гнили, которая убивает нас всех, — ответил Арсений, его голос зазвучал настойчивее. — Вместе мы можем сделать больше, чем ты один в своём отделении или я в своих тёмных делах. Антон посмотрел ему в глаза. Они были глубокими, проницательными, но в них мерцало что-то зловещее. — Это не для меня, Арсений, — твёрдо ответил он, шагнув назад. Арсений на мгновение замер, его выражение лица изменилось. Улыбка исчезла, уступив место холодной решимости. — Жаль, — коротко сказал он. — Значит, ты выбрал сторону. Антон не успел ответить. Внезапно в руке Арсения блеснул нож. Всё произошло слишком быстро: одно мгновение, и холодный металл вошёл в его бок. Антон охнул, чувствуя острую боль и будто уходящее из тела тепло. — Ты мог бы быть со мной, — прошептал Арсений, склоняясь ближе. Его голос был тихим, почти ласковым, но в этом слышалась смертельная угроза. — Но ты выбрал не ту сторону. Антон почувствовал, как всё вокруг него затухает. Тепло лампы сменилось холодом, а мир начал угасать в темноту. Он резко проснулся, срываясь с кровати, весь в холодном поту. Сердце бешено колотилось, а бок почему-то продолжал болезненно ныть, как будто всё это было реальностью. Антон провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь. — «Чёрт возьми,» — подумал он. — «Что это за кошмар?»

***

Антон сидел за столом, лениво ковыряя вилкой в омлете. Внутри всё ещё царило смутное напряжение от ночного сна. Голова гудела от вопросов, а навязчивый образ Арсения с ножом перед глазами никак не хотел рассеиваться. Он машинально потянулся за телефоном, чтобы проверить время, но вместо экрана блокировки сразу заметил уведомление. Сообщение. «Доброе утро.» Два простых слова, которые как будто притянули его обратно к реальности. Отправителем был Арсений. Антон почувствовал, как уголки его губ дернулись в невольной улыбке. Это утреннее напоминание о нём словно растворило остатки кошмара. Он положил вилку, взял телефон и какое-то время просто смотрел на текст. «Неужели он вообще когда-то спит?» — подумал он, слегка качая головой. Антон быстро набрал ответ: «И тебе доброе. Как утро?» Он положил телефон на стол и вернулся к завтраку, чувствуя, как внутри постепенно оседает что-то приятное, тихое. Ещё через минуту экран мигнул снова. «Лучше, чем ночь. А у тебя?» Антон усмехнулся, покачивая головой. «Лучше, чем ночь» — это было так в стиле Арсения. Поддеть, но не слишком явно. Он ответил: «Теперь тоже неплохо.» Кошмар больше не казался таким важным. Телефон завибрировал почти сразу, как Антон успел положить его обратно на стол. «Теперь? Это из-за моего сообщения? Как приятно знать, что я способен улучшать твоё настроение.» Антон покачал головой, понимая, как легко Арсений умудряется превратить любое их общение в игру. Он быстро набрал: «Скорее, это утро радует, что начинается без допросов и разборок. А ты тут просто удачно вписался.» Ответ пришёл моментально: «О, так я теперь удобный вариант? Прямо бальзам на душу.» Антон улыбнулся, уже предвкушая, как его следующий ответ вызовет реакцию. «Ну, иногда ты вполне удобен. Вопрос в том, как это использовать.» Несколько секунд экран оставался тёмным, но затем появилось новое сообщение: «Я бы ответил, но, боюсь, получится слишком откровенно для такого раннего утра.» Антон не сдержал смешок, представляя, с какой насмешливой ухмылкой Арсений это писал. Он быстро набрал: «Ну, теперь ты меня заинтриговал.» Ответ не заставил себя долго ждать: «Такой интриге и быть не стоит, если потом ничего не последует. Но если ты настаиваешь…» Антон чуть прищурился, ощущая, как его внутреннее спокойствие сменяется той самой игривой энергией, которую он чувствовал рядом с Арсением. Он набрал в ответ: «Всё зависит от того, что ты мне предложишь.» Экран мигнул снова: «Я бы предложил тебе завтрак, но сомневаюсь, что у тебя хватит смелости прийти.» Антон поднял брови, усмехнувшись. «Это вызов, Попов?» «Это предложение, Шастун. Вызовы я оставлю на вечер.» Антон покачал головой, стараясь унять нарастающее тепло в груди, смешанное с чем-то более смелым, более дерзким. Он вернулся к переписке, пальцы уверенно пробежали по клавиатуре. «Если ты всё ещё сомневаешься, кто из нас смелее, могу доказать. Но для этого, боюсь, придётся пересечься лично.» Ответ не заставил себя ждать: «Ты не даёшь мне шанса выдохнуть, Шастун. Я тут едва кофе успел сварить, а ты уже начинаешь.» Антон улыбнулся и, играя на грани, добавил: «Только начинаю. Если не выдержишь, скажи.» Экран загорелся снова, но ответ Арсения заставил Антона немного замереть. «Если ты продолжишь, я прямо сейчас начну грешить. Хотел бы ты это, капитан?» Антон тяжело выдохнул, чувствуя, как его собственная реакция грозит выйти из-под контроля. Он потёр пальцами переносицу, стараясь сохранить хоть какое-то хладнокровие, и всё же набрал ответ, в котором смешал и флирт, и напор: «Вопрос не в том, хотел бы я. Вопрос в том, сможешь ли ты удержаться, если я продолжу.» Пару секунд экран оставался тёмным, но затем появилось: «Удержаться? С тобой? Это же скучно. Мне гораздо интереснее, что будет, если я поддамся.» Антон усмехнулся. Он не мог объяснить, почему эти переписки затягивали его настолько сильно, но с Арсением всё было иначе. А ещё… захватывающе. Антон, прочитав последнее сообщение, хмыкнул, позволяя себе немного больше уверенности. Он отбросил все попытки сдержанности и, опираясь на собственное преимущество в этом непрекращающемся флирте, быстро набрал: «Давай будем честны, Арсений. Ты давно уже поддался. Всё остальное — просто твои попытки сохранить лицо.» Ответ не заставил себя ждать, но на этот раз было видно, что даже Арсений не мог скрыть легкой обречённости за своей излюбленной манерой. «Твоя правда, капитан. Я уже давно проиграл эту битву. Но, знаешь, проигрывать тебе — это не так уж и плохо.» Антон прочитал сообщение дважды, а затем задержался на нём взглядом, чувствуя, как лёгкая улыбка растягивается на его лице. Его пальцы замерли над клавиатурой. Он знал, что сейчас можно было бы добить Арсения ещё одной колкой репликой, но вместо этого написал чуть мягче: «Я это запомню. Уж поверь, я умею пользоваться своей победой.» Экран мигнул ещё раз, и пришло новое сообщение: «Весь вопрос в том, что ты собираешься с этим делать.» Антон хмыкнул. Этот «проигравший» ещё не терял своей дерзости, и ему это нравилось. Антон позволил себе немного самодовольной улыбки, глядя на экран телефона. Он уже знал, как его слова подействуют на Арсения, и именно этого он и хотел. Его пальцы быстро набрали короткий, но многозначительный ответ: «Доведу до конца.» Сообщение ушло, а экран на мгновение потемнел. Антон вздохнул, откинувшись на спинку стула, и позволил себе представить выражение лица Арсения, когда тот прочитал его слова. Прошло несколько долгих секунд, но ответа не было. Телефон молчал. Антон снова улыбнулся, предвкушая момент, когда Арсений выйдет из своего замешательства и попробует придумать что-то в ответ. «Вот теперь я тебя оставил без слов,» — усмехнулся он про себя, положив телефон на стол и делая глоток уже остывшего чая. В какой-то мере ему даже нравилась эта тишина. Это было подтверждением того, что он попал точно в цель. Через несколько минут телефон все же подал голос, сообщая о новом сообщении. Антон поднял бровь, поднимая экран, и прочитал короткий, но яркий ответ от Арсения: «Ты просто невыносимый.» Антон усмехнулся, едва сдерживая желание написать что-то еще, чтобы продолжить задевать Арсения. Но в этот раз решил оставить все как есть, сохранив интригу. Он медленно набрал сообщение, вложив в него ровно столько, сколько хотел: «Тебе это нравится.» На экране тут же появилось уведомление о наборе текста, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. «Молчит, — отметил Антон с легким удовлетворением. — Значит, попал.» Он поставил телефон экраном вниз, позволяя улыбке скользнуть по лицу, и вернулся к своему завтраку. Интрига повисла между ними, будто незримая нить, готовая в любой момент снова натянуться.

***

Антон сидел за своим рабочим столом, разложив перед собой несколько папок с мелкими делами. Бумаги, как обычно, были скучны и однообразны: жалобы на шумных соседей, небольшие кражи, стандартные административные протоколы. Однако сосредоточиться на этом оказалось почти невозможным. Глаза сами собой закрывались, и он уже пару раз поймал себя на том, что чуть не уронил голову на стол. — «Черт, надо было лечь хотя бы на час раньше,» — мысленно ругнул он себя, потирая глаза и делая очередной глоток из холодной кружки с кофе. Сон был роскошью, которую он явно недополучил за последнее время. То утренние переписки, то вечерние размышления, а теперь еще и беспокойство о том, что Арсений может быть замешан в чем-то крупном. Мысли крутились в голове, не давая ни одной минуты покоя. Дверь в кабинет открылась без стука, и в проеме появился Яковлев, с папкой в руке и характерным усталым выражением лица. Антон поднял на него взгляд, хотя сам чувствовал, как веки становятся все тяжелее. — Шастун, ты чего тут засыпаешь? — Яковлев окинул его оценивающим взглядом и усмехнулся. — Ночь бурная была? — Своими делами занимайся, Яковлев, — пробормотал Антон, отодвигая пустую кружку. — Ну, как скажешь, герой-любовник, — фыркнул тот, подходя ближе и бросая на стол папку. — Держи. Это по старому делу о наркотиках. Антон нахмурился, раскрыв папку. Внутри оказались свежие документы: рапорты, протоколы и аналитика по недавним задержаниям. — Что-то новое? — спросил он, углубившись в чтение. — И как. Выяснилось, что те трое — это только верхушка айсберга. Эти ребята — пешки. Реальная сеть, похоже, намного шире, и наркотики, Шастун, это далеко не основная их тема. Антон поднял взгляд. — Что тогда? — Оружие, — с деланным спокойствием ответил Яковлев, опускаясь на стул напротив. — Причем не просто для разборок. Тут идет что-то крупное. Я пока сам в шоке, но ребята из управления сказали, что цепочка длинная. Будет разбираться федеральный уровень. Антон откинулся на спинку стула, медленно переваривая услышанное. — Отлично, значит, у нас тут не местечковая шайка, а что-то международное, — сухо сказал он, потирая лоб. — А что по фигурантам? — Пока мало что понятно. Только слухи. Но ты выглядишь так, как будто тебе это сейчас меньше всего интересно, — заметил Яковлев, прищурившись. — Слушай, Шастун, ты что, вообще не спишь? Вид такой, будто в перестрелке участвовал. — Сплю, — коротко бросил Антон, закрывая папку. — Ты вот скажи честно, — Яковлев подался вперед, усмехнувшись, — это что, «она» тебя так выматывает? Антон бросил на него острый взгляд, но промолчал. — Ладно-ладно, молчу, — отступил Яковлев, подняв руки. — Просто отдыхай больше, Шастун. У нас, похоже, впереди не самые спокойные дни. Антон кивнул, даже не пытаясь спорить. Слишком многое крутилось у него в голове, чтобы сейчас тратить силы на объяснения или оправдания. Яковлев остался в кабинете, развалившись на стуле напротив Антона, как будто и не собирался уходить. Он вытащил из папки какие-то свои бумаги, начал расставлять их на столе и в полголоса что-то бурчал себе под нос. Антон решил не обращать внимания и углубился в чтение материалов по делу. Однако, даже сосредоточившись, он чувствовал, как взгляд Яковлева временами скользит в его сторону. — Слушай, Шастун, — вдруг подал голос Яковлев, не отрываясь от своего листа. Антон только поднял бровь, но не смотрел на него. — А что там с твоим «любимым»? — продолжил Яковлев с легкой насмешкой, отчего Антон медленно перевел взгляд на коллегу. — Ты о чем сейчас? — голос прозвучал спокойно, но взгляд стал ощутимо тяжелее. — Ну, о нашем общем знакомом, конечно. О Попове, — Яковлев наклонился вперед, подперев щеку рукой. — Странный он тип, но ты ведь его вроде «вел». Уж больно он в последнее время тихий. Не находишь? Антон поставил ручку, которую вертел в руках, и скрестил пальцы на столе, слегка помрачнев. — Может, его просто отпустило? — ответил он, пытаясь сохранить ровный тон. — Отпустило? — Яковлев хмыкнул. — Того, кто за день мог сто раз попасть в какую-нибудь переделку? Сомневаюсь. Антон ничего не ответил, но это замечание задело его. Попов действительно вел себя в последнее время подозрительно тихо, даже по переписке. Вроде бы всё шло как обычно, но какие-то мелкие детали теперь не выходили у Антона из головы. — Может, у него отпуск, — не глядя, бросил Яковлев, но потом хмыкнул и добавил: — Хотя таких, как он, не отпускать надо, а прятать подальше от общества. Антон напрягся, но внешне остался невозмутимым. — Ты слишком зацикливаешься на нем, — спокойно ответил он, облокотившись на стол. — Да ладно тебе, — усмехнулся Яковлев. — Просто в отделении таких, как он, сразу замечают. Все ведь знают, что Попов — это ходячая проблема. — Если ты хочешь сказать что-то конкретное, Яковлев, говори. — Антон говорил ровно, но в его голосе зазвучала сталь. Яковлев, будто почувствовав это, поднял руки, отмахиваясь: — Да ничего. Просто интересно, чем он сейчас занят. Такие, как он, долго без шума не сидят. А если и сидят, значит, точно что-то задумали. Антон склонился над своими бумагами, делая вид, что снова занят работой, но эти слова явно не оставили его равнодушным. Антон, оставшись со своими мыслями, покрутил в руках телефон. Слова Яковлева все никак не шли из головы, оставляя странное чувство тревоги. Он невольно задумался, чем сейчас действительно может быть занят Арсений. После короткой паузы он всё же разблокировал экран, открыл чат и написал: «Чем занимаешься?» Ответ от Арсения пришел почти сразу, как будто тот держал телефон в руках: «О, а что, шеф, соскучился?» Антон усмехнулся, слегка качая головой. Даже текстом Арсений умудрялся звучать вызывающе. «Интересуюсь. Можно?» — он решил играть на его поле, отвечая сдержанно, но с намеком на строгую официальность. Ответ не заставил себя ждать: «Конечно, можно. Только я ничем интересным не занимаюсь. Бытовуха, личные дела. Ты же знаешь, я скучный.» Антон усмехнулся шире, но вместе с этим почувствовал укол сомнения. Он не был уверен, насколько можно доверять словам Арсения, особенно после всех событий. «Скучный? Ты? Вряд ли,» — коротко написал он в ответ, словно проверяя его реакцию. Арсений, как всегда, уклонился от прямого ответа, но его сообщение вызвало на лице Антона лёгкую улыбку: «Ну, я же как книга. Зависит от читателя.» Антон откинулся на спинку стула, размышляя над этими словами. Арсений всегда умел оставлять за собой атмосферу загадки, которая одновременно раздражала и притягивала. Антон некоторое время смотрел на экран телефона, раздумывая, стоит ли продолжать этот разговор или оставить Арсения в покое. Но желание увидеть его, удостовериться, что с ним всё в порядке, взяло верх. Он набрал короткое сообщение: «Если я наведаюсь сегодня, ты будешь против?» Сообщение ушло, и Антон отложил телефон, ожидая ответ. Он понимал, что подобный шаг может выглядеть настойчиво, но нуждался в этом контакте, даже если не мог объяснить себе, зачем. Ответ пришел через несколько минут, как будто Арсений специально тянул время: «Это проверка? Или ты решил бороться со своей скучной жизнью?» Антон закатил глаза, но всё же улыбнулся, отвечая: «Просто хочу убедиться, что ты действительно занят «бытом».» Ответ Арсения был быстрым, словно тот уже знал, что напишет: «Ну, если у капитана такая серьёзная цель, я не могу отказать.» Антон почувствовал, как внутри что-то отозвалось тёплым облегчением. Он убрал телефон в карман и, немного подумав, решил: сегодня он обязательно наведается.

***

Антон шел по улице, направляясь к дому Арсения. Холодный ветерок пронизывал пальто, заставляя его плотнее запахнуться, но мысли о тепле уже не касались погоды. По пути ему невольно бросались в глаза счастливые лица — парочки, держась за руки, неспешно прогуливались, родители вели детей за плечо, смеясь и что-то рассказывая. Они выглядели такими… цельными. Антон замедлил шаг, как будто специально, чтобы их разглядеть. Его взгляд упал на молодую пару, сидящую на лавке. Она смеялась, придерживая палец, на который он, видимо, только что надел кольцо. Их счастье било в глаза так громко, что Антон невольно отвел взгляд. — «Это ли мне нужно?» — мелькнуло в голове. Он вспомнил Иру. Их уютные, но скучные вечера, ее готовность поддерживать их быт в идеальном порядке, эту безопасность, которую она всегда создавала. Это было… правильно. Ощущалось привычно, как наладившийся механизм. Но вдруг подумалось: «Правильно ли для меня?» С Арсением все было иначе. Дерзко, хаотично, непредсказуемо. Казалось, каждое взаимодействие было попыткой остаться на плаву в урагане, но это будоражило, разжигало огонь внутри. Антон хмыкнул, иронично подметив, как сильно отличается жизнь в роли «хорошего мужа» от этих ночных прогулок к человеку, который разбивает его понимание нормальности на осколки. — «Может, я просто не создан для этой семейной идиллии?» — подумал он, бросая взгляд на мужчину с ребенком на плечах. Он внезапно почувствовал странное спокойствие. Возможно, это и не его путь. Возможно, не все нуждаются в тех же картинах, что других делают счастливыми. Антон засунул руки в карманы, ускоряя шаг. Его путь сейчас был другим. Антон дошел до нужного дома, проверяя адрес. Подъезд оказался открыт, и он без усилий вошел внутрь. Лестница встретила его слабым запахом сырости и приглушенным светом лампы под потолком. Антон поднялся на нужный этаж, остановился у двери и, выдохнув, нажал на звонок. Тишина за дверью длилась всего мгновение. Потом послышались шаги, а через секунду дверь распахнулась, открывая Арсения. Тот был одет просто: серые спортивки и темная футболка с вытянутым воротом, волосы немного растрепаны, словно он только что прошелся по ним рукой. Его лицо осветила легкая улыбка, но в глазах все же промелькнуло что-то, что Антону трудно было прочесть. — Ну здравствуй, капитан, — протянул Арсений, опираясь плечом о косяк двери. — Решил порадовать меня внезапным визитом? — Или проверить тебя, — ответил Антон, и в уголках его губ дернулась легкая усмешка. Арсений хмыкнул, отступая в сторону, чтобы пропустить его внутрь. — А, ну если с инспекцией, то проходи, ревизор. Только предупреждаю, ничего интересного у меня ты не найдешь. Антон шагнул внутрь, отметив тепло, исходящее от квартиры. Здесь пахло чем-то едва уловимым, каким-то пряным ароматом, смешанным с запахом кофе. Обстановка была все та же: простая, но уютная. — А я даже не сомневался, что ты всегда на чеку, — отозвался Антон, раздеваясь и бросив на Арсения изучающий взгляд. Арсений закрыл дверь, не спуская взгляда с Антона. На его лице заиграла кривая усмешка, но взгляд выдавал что-то более глубокое — ожидание, нетерпение. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними, и остановился так близко, что Антон почувствовал тепло его тела. — Даже не попытаюсь притвориться, что не ждал тебя, — пробормотал Арсений, а затем, не дожидаясь ответа, решительно потянулся к нему и поцеловал. Поцелуй был резким, голодным, будто Арсений столько времени сдерживал это желание, что теперь просто не мог остановиться. Его пальцы коснулись шеи Антона, притягивая его ближе, а сам он словно вливал в этот момент все свое накопившееся напряжение и эмоции. Антон сначала застыл, ошеломленный внезапностью этого движения, но почти сразу поддался, отвечая на поцелуй с такой же страстью. Одна его рука скользнула к талии Арсения, другая мягко сжала плечо, удерживая его ближе. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Антон посмотрел на Арсения, его глаза блестели от эмоций. — Вот это встреча, — хрипло сказал он, чуть приподнимая уголки губ в лукавой усмешке. — Можешь не благодарить, — усмехнулся Арсений, хотя его голос дрогнул, выдавая, что это самодовольство лишь ширма. — Но если честно… я уже устал ждать. Антон медленно наклонился, будто собираясь снова его поцеловать, но остановился в миллиметре от его губ, дразнящим голосом ответив: — А ты бы мог просто позвать. Арсений чуть прищурился, выдохнув: — Зато так интереснее. Антон хмыкнул, взглянув на Арсения с прищуром, в котором блеснула игривая строгость. — А тебе лишь бы веселиться, — сказал он с легким укором, но уголки губ все же дрогнули в намеке на улыбку. Не дав Арсению возразить или как-то отшутиться, он уверенно притянул его ближе, обняв так, что между ними не осталось ни сантиметра. Его руки крепко, но бережно обхватили Арсения, словно тот был для него чем-то особенно ценным. — Эй, ты что… — начал было Арсений, но его слова оборвались, когда Антон наклонился и оставил мягкий, но чувственный поцелуй на изгибе его шеи. Арсений выдохнул, его руки непроизвольно сомкнулись на спине Антона, а голос выдал смятение: — Вот ты, значит, какой… строгий, да? Антон усмехнулся, не поднимая головы, и тихо проговорил у его кожи: — Строгий, но справедливый. Его губы скользнули чуть выше, оставляя теплый след, и он почувствовал, как Арсений вздрогнул, пытаясь сохранить остатки своей дерзости. — Я смотрю, ты слишком хорошо вошел в роль, — пробормотал Арсений, но голос его звучал мягче, чем обычно, будто он терялся в этой близости. Антон поднял голову, глядя на него с лукавым блеском в глазах: — А ты, Попов, только и делаешь, что провоцируешь. Арсений усмехнулся, но вместо ответа просто уткнулся лбом в плечо Антона, будто пытаясь на мгновение спрятаться от этого потока эмоций. Арсений едва заметно отстранился, лицо чуть порозовело от смущения, но он быстро справился с собой. — Может… в комнату пройдем? — предложил он, будто небрежно, но голос выдал лёгкую неуверенность. Антон прищурился, разглядывая его с теплотой, а затем нагнулся, чтобы оставить короткий, едва заметный поцелуй на макушке Арсения. — Давай, — коротко ответил он, охотно принимая предложение, но сделал небольшой жест рукой в сторону коридора. — Только я сначала в ванную, руки помою. Арсений кивнул, немного растерянный и, как будто, даже довольный такой паузой, чтобы перевести дыхание. Он проводил Антона взглядом, а когда тот скрылся за дверью ванной, выдохнул и невольно провел рукой по волосам. — Вот же… — пробормотал Арсений себе под нос, усмехнувшись своей реакции. Он прислонился к стене, стараясь прийти в себя, но всё ещё ощущал тепло от недавнего объятия. Тем временем Антон в ванной закатал рукава рубашки, открыл воду и неторопливо мыл руки. Его взгляд на мгновение зацепился за своё отражение в зеркале, и уголки губ дрогнули в тени едва заметной улыбки. Он видел, как Арсений пытался сохранить дерзость, но как мягко таял в этих касаниях. — Смешной ты, Арсений, — тихо проговорил Антон, сам себе, перед тем как выключить воду и вытереть руки. Выходя из ванной, он направился в комнату, уже представляя, как Арсений, наверняка, будет стараться выглядеть невозмутимым, но на самом деле… Когда Антон вошёл в комнату, он застал Арсения, сидящего за компьютером. Тот был сосредоточен, пальцы быстро бегали по клавиатуре. Экран, заполненный какими-то таблицами и строками текста, светился ярко, но для Антона это был набор непонятных символов. Подойдя ближе, он склонился, заглядывая через плечо Арсения. — Это что, код какой-то? — спросил он, пытаясь хоть что-то разобрать. Арсений обернулся, посмотрел на него с лёгкой улыбкой и качнул головой. — Не совсем, — ответил он спокойно. — Просто… дела. Ты не отвлекайся, я быстро закончу. Антон поднял бровь, явно не удовлетворённый таким объяснением, но промолчал. — Извини, что так, — продолжил Арсений. — Ты пока не хочешь поставить чайник? На кухне всё найдёшь. Антон посмотрел на него чуть прищурившись, словно обдумывал, насколько это честная просьба, но всё-таки выпрямился. — Хорошо. Но только если ты не забудешь, зачем я вообще пришёл. — В его голосе звучала смесь лёгкой угрозы и шутки. — Как я могу? — Арсений усмехнулся, на мгновение отвлекаясь от монитора, чтобы окинуть Антона взглядом. — Ты же сам напомнишь. Антон хмыкнул, развернулся и направился на кухню, оставляя Арсения наедине с его экраном. Антон наполнил чайник водой и поставил его на плиту. Пока вода нагревалась, он принялся искать кружки. Открыв один из шкафчиков, он быстро нашёл две, одна из которых была с потёртым рисунком какого-то персонажа, другая — простая, белая. — Классика и авангард, — пробормотал он, усмехнувшись и выбрав обе кружки. Затем открыл другой шкафчик, отыскивая чай. Несколько коробок с разными ароматами и вкусами стояли на одной из полок. Антон задумался, что выбрать: зелёный, чёрный, с фруктами… В конце концов он достал универсальный чёрный, размышляя, пьёт ли Арсений вообще чай или просто предложил для приличия. Пока он двигался по кухне, обыденность ситуации неожиданно его задела. Слишком просто и естественно. Как будто он делает это не впервые, как будто они уже давно живут одной жизнью. Антон поймал себя на этой мысли, улыбнулся себе под нос, но тут же осёкся. — «Осторожнее с такими мыслями,» — подумал он. Через пару минут он услышал приближающиеся шаги. Арсений вошёл на кухню, выглядел расслабленно, но в глазах читалась лёгкая усталость. Он прислонился к дверному косяку, наблюдая за Антоном. — У тебя талант, Шастун, — усмехнулся Арсений. — Так ловко орудуешь на чужой кухне. Как будто тут давно живёшь. Антон оглянулся через плечо, улыбнулся, но ничего не ответил, продолжая раскладывать чай по кружкам. — Садись, отдыхай, — добавил Арсений, подходя ближе и хлопая его по плечу. — Чай, кстати, можно было выбрать любой, я бы и так выпил. — Да ладно, я же человек простой, — ответил Антон, не оборачиваясь. — К чёрному все привыкли. Или ты из тех, кто изысканный зелёный пьёт? Арсений фыркнул и сел на стул возле стола, явно решив, что теперь будет наблюдать, как Антон довершает начатое. Антон молча поставил одну из кружек перед Арсением и сам сел напротив, обхватив свою ладонями. Тишина повисла между ними, но она была удивительно комфортной. Только тихое бульканье чайника, остывающего на плите, и лёгкое постукивание ложечки о стенки кружки, когда Арсений размешивал сахар, заполняли пространство. Антон украдкой посмотрел на Арсения: растрёпанные волосы, расслабленная поза, домашняя футболка, которая никак не вязалась с его дерзкой манерой поведения. Всё это было… другим. И каким-то особенно привлекательным. — Знаешь, — начал он, откидываясь на спинку стула, — мне нравится видеть тебя таким. Арсений поднял глаза, чуть прищурившись. — Каким таким? — спросил он с лёгкой улыбкой. Антон кивнул на его футболку и взъерошенные волосы. — Домашним. Ты сейчас не похож на того Арсения, которого обычно видит весь остальной мир. Никаких дерзких шуточек, никаких провокаций. Спокойный, немного… — он сделал паузу, подбирая слово, — уязвимый, что ли. Арсений усмехнулся, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. — Уязвимый? Это ты сейчас обидеть меня пытаешься? — Нет, — мягко ответил Антон, глядя прямо в его глаза. — Просто это приятное отличие. И знаешь что? Я сейчас, пожалуй, впервые за всё время вижу тебя… настоящим. Арсений, кажется, на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки, опустив взгляд на кружку. — Ты слишком много видишь, Шастун, — сказал он тихо, но в голосе его слышалась теплоту, которой Антон раньше не замечал. — Просто ты наконец перестал скрываться, — заметил Антон, чуть склонив голову вбок, словно оценивая его реакцию. — И мне это нравится. Арсений, явно пытаясь избежать серьезного разговора, пожал плечами и ухмыльнулся: — Ладно, Шастун, считай, что ты единственный в этом городе удостоился чести увидеть мою «настоящую» версию. Носи этот титул с гордостью. Он поднёс кружку к губам и сделал глоток, но тут же поморщился: чай оказался горячее, чем он ожидал. — Хотя знаешь, может, это просто тепло так действует. Ты же сам тут разогреваешь атмосферу, — добавил он с улыбкой, глядя на Антона из-под ресниц. Антон не отвёл взгляда, чуть наклонившись вперёд, упираясь локтями в стол. Ему нравилось это наблюдать: как Арсений пытался спрятаться за своими шутками, как его слова звучали одновременно уверенно и чуть неуклюже. — Продолжай, — спокойно сказал он, перехватив взгляд Арсения. — Что продолжай? — Арсений прищурился, словно ожидая подвоха. — Весели меня дальше. Ты ведь явно стараешься, — Антон чуть наклонил голову в сторону, его голос звучал мягко, но с ноткой дразнящего вызова. Арсений покачал головой, хмыкнув: — Нет, ну ты невыносим, Шастун. Тебе что, смотреть на меня смешнее, чем слушать? Антон откинулся на спинку стула, всё так же спокойно глядя на Арсения. — Возможно. Ты сейчас слишком интересен, чтобы отвлекаться на твои шутки. Арсений отвёл взгляд, будто сосредоточился на кружке чая, но уголки его губ чуть приподнялись. Он явно чувствовал, что любые его попытки сбить Антона с толку терпели фиаско. И это… почему-то ему нравилось. Арсений усмехнулся, ставя кружку на стол чуть громче, чем нужно. — Ты, значит, решил сыграть в непрошибаемую скалу? Ладно, Шастун, посмотрим, как долго ты выдержишь. Он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и чуть прищурился: — А если я скажу, что всё это твоя вина? Ну, вот это… что ты меня «домашним» называешь. Я вообще-то не привык, чтобы кто-то так меня видел. Антон не дрогнул. Его взгляд оставался спокойным, но с ноткой интереса, как будто он наблюдал за увлекательной игрой. — Хорошо, пусть будет моя вина, — сказал он, его голос звучал чуть ниже обычного. — Тогда скажи, что мне с этим делать? Арсений нахмурился, словно его сбили с толку. — Ты должен… э… ну, например, перестать смотреть на меня, как будто у тебя все карты на руках, — пробормотал он, вдруг запнувшись, и тут же попытался взять себя в руки. — А ещё лучше, найди кого-нибудь другого для своих игр. Антон чуть улыбнулся, склонив голову набок: — Звучит так, будто ты хочешь, чтобы я остановился. — Может, и хочу, — бросил Арсений, чуть поджав губы, но глаза выдавали его — в них было что-то одновременно упрямое и дрожащие искры интереса. Антон мягко хмыкнул, поднимая кружку и делая глоток. — У тебя получается плохо врать. — О, серьёзно? — Арсений фыркнул, будто собирался снова перейти в наступление. — И с чего ты это взял? Антон медленно поставил кружку обратно, его взгляд не отрывался от Арсения. — Ты всегда стараешься скрыть правду за словами. Особенно, когда не хочешь, чтобы тебя видели таким, какой ты есть на самом деле. — Каким ещё таким? — Арсений вздёрнул бровь, но голос его звучал чуть тише. — Таким, который позволяет себе быть настоящим. Даже со мной, — спокойно ответил Антон. В комнате повисла пауза. Арсений открыл рот, будто хотел что-то ответить, но, видимо, ничего подходящего не нашёл. Только поджал губы и откинулся на спинку стула, демонстративно скрестив руки на груди. — Ты невыносим, Шастун, — буркнул он. Антон лишь тепло улыбнулся, не сводя с него глаз: — А ты — интереснее, чем думаешь. Антон молча поднялся из-за стола, забирая их кружки. Он направился к раковине с привычной уверенностью человека, который здесь не в гостях. Арсений проводил его взглядом, чуть сузив глаза, и нахмурился, когда тот включил воду и спокойно начал мыть посуду. — Эй, ты чего… — Арсений вскочил со стула, его голос зазвучал с раздражённой ноткой. — У меня что, раковина сломается, если я сам помою?! Он подошёл ближе, уже собираясь высказать что-то резкое, но Антон, предвидя это, плавно развернулся, перехватив его запястья в тёплых ладонях. — Тише, — его голос звучал мягко, почти успокаивающе, но в нём читалась едва уловимая насмешка. Антон наклонился чуть ниже, и, прежде чем Арсений успел найти, что сказать, мягко поцеловал его. Это движение было неожиданным, но не резким. Словно призыв к затишью в буре. Арсений напрягся, но лишь на миг. Его запястья, зажатые в сильных руках Антона, попытались дернуться, как будто из последних сил он пытался сохранить остатки своего упрямства. Но прикосновение оказалось слишком умиротворяющим, слишком… правильным. Антон, чувствуя, что сопротивление ослабло, чуть отстранился, задержавшись так близко, что их дыхания смешивались. — Тебя ведь раздражает, что я делаю что-то без твоего разрешения, да? — с мягкой усмешкой произнёс он, пристально глядя в глаза Арсению. — Меня раздражает, что ты вообще ведёшь себя так… так… — Арсений запнулся, а потом неожиданно фыркнул. — Как будто ты в праве решать всё за меня. Антон улыбнулся ещё шире, отпуская запястья, но его ладони остались на руках Арсения. — Просто хочу, чтобы ты иногда мог расслабиться. Хотя бы чуть-чуть. — Со мной это не прокатит, — буркнул Арсений, но голос его был совсем не таким твёрдым, каким он хотел его сделать. — Уже прокатывает, — шепнул Антон, наклоняясь к его уху. Арсений машинально вцепился в плечи Антона, будто бы пытаясь удержаться на ногах. Его пальцы напряглись, а дыхание стало тяжелее. — Ты… — прошептал он, но голос задрожал, и он не смог договорить. Антон же продолжал, будто не замечая его растерянности. Его губы скользнули к виску, затем вниз к щеке, а потом задержались у шеи, оставляя лёгкие, тёплые поцелуи. Его руки, уверенные и неторопливые, начали забираться под футболку Арсения, касаясь горячей кожи. — Ты что, решил окончательно меня сломать? — хрипло выдохнул Арсений, запрокидывая голову назад, чтобы дать больше доступа. Антон усмехнулся, чуть прикусив кожу на шее, отчего Арсений тихо выругался. — А зачем тебя ломать, если ты уже отдаёшься сам? — прошептал он прямо в чувствительную точку под ухом. Арсений затряс головой, пытаясь взять себя в руки, но его тело говорило за него, невольно тянувшись к Антону ещё ближе. — Ты невыносимый… — простонал он, чувствуя, как всё сильнее растворяется в этой близости. Антон мягко сжал его талию, запуская ладони выше по спине, чтобы притянуть к себе ещё ближе. — Но тебе это нравится, — сдавленно произнёс он, чуть хрипловато, продолжая осыпать поцелуями всё, до чего мог дотянуться. Арсений стиснул его плечи крепче, тяжело дыша и практически утопая в этом вихре ощущений. Ему хотелось что-то ответить, но слова словно потеряли смысл. Антон, не отпуская Арсения, одним уверенным движением повёл его в сторону комнаты. Их шаги были неуверенными, будто оба боялись разорвать момент, который держал их словно в невидимой сети. Арсений цеплялся за его плечи, позволяя Антону полностью контролировать ситуацию. — Ты куда меня ведёшь? — срывающимся голосом прошептал он, хотя прекрасно знал ответ. — Туда, где нам будет удобнее, — коротко отозвался Антон, его голос был низким и мягким, почти успокаивающим. Они добрались до дивана, и Антон, продолжая осыпать Арсения поцелуями, аккуратно опустил его на мягкие подушки. Арсений оказался под ним, полураздетый, с растрёпанными волосами и тяжело дышащий. Его глаза блестели от эмоций, а губы были слегка приоткрыты, будто в ожидании продолжения. Антон медленно склонился над ним, проводя ладонями по его бокам, чувствуя каждый вздох под своими пальцами. — Вот так, — тихо сказал он, почти шёпотом, и его губы вновь нашли путь к шее Арсения. — Теперь ты точно никуда не сбежишь. Арсений усмехнулся, но в его голосе дрожало больше, чем он хотел выдать: — А я и не собирался. Антон на мгновение остановился, подняв голову и заглянув ему в глаза. — Ты не представляешь, как сильно меня выводишь из себя, — сказал он с усмешкой, но в его голосе звучала настоящая нежность. — Забавно… — ответил Арсений, приподнимая руку и проводя пальцами по щетине Антона. — Потому что ты делаешь со мной то же самое. Антон с лёгкой усмешкой снова приник к его губам, теперь уже более требовательно. Его руки скользнули ниже, обхватывая талию Арсения, а тот, не выдержав, впился пальцами в его спину, прижимая его ближе. Антон, почти автоматически, провёл руками вниз по бокам Арсения, пальцы нащупали мягкую ткань спортивных штанов. Не спеша, словно проверяя реакцию, он обхватил верёвку на поясе, и, медленно потянув за неё, развязал узел. Арсений дёрнулся, но не отстранился, лишь чуть сильнее сжал пальцы на плечах Антона, взгляд его был наполнен смесью смущения и ожидания. — Что ты делаешь… — едва выдохнул он, но голос его сорвался, как только Антон, не отвечая, осторожно начал стягивать штаны вниз. Когда ткань окончательно исчезла, Антон слегка отстранился, чтобы окинуть взглядом Арсения под собой. Тот остался в одной футболке, растрёпанный, с горящими глазами и чуть припухшими губами. На его лице играла смесь смущённой дерзости и подавленного волнения. — Вот так ты мне нравишься ещё больше, — хрипло сказал Антон, его голос был низким и мягким, как бархат, но в глазах вспыхнула едва сдерживаемая жадность. Арсений усмехнулся, пытаясь вернуть себе хотя бы тень привычной уверенности: — Хватит пялиться, Шастун, как будто первый раз человека раздеваешь. — Может, я просто наслаждаюсь процессом, — парировал Антон с лукавой улыбкой и провёл ладонями вдоль бёдер Арсения, не спеша, словно дразня. Арсений прикрыл глаза, тяжело вздохнув, а затем, не выдержав, тихо пробормотал: — Ты меня сведёшь с ума… Антон усмехнулся и снова наклонился, чтобы поцеловать его, руки его тем временем продолжали нежно, но уверенно исследовать каждый сантиметр оголённой кожи. Антон скользнул губами вдоль линии шеи Арсения, задерживаясь там, где чувствовался бешено пульсирующий ритм, и едва коснулся кожи языком. Арсений вздрогнул, выгнувшись к нему навстречу, но тут же попытался подавить свою реакцию, замаскировав её за очередной дерзостью. — Шастун, — выдохнул он, тяжело дыша, — если ты решил меня доконать, то скажи прямо. Антон хмыкнул, не отрываясь от своего дела, и ответил, его голос прозвучал так, будто он совсем не торопился: — А ты думаешь, я зря стараюсь? Он поднял голову, чтобы посмотреть Арсению в глаза, чуть приподняв одну бровь. Арсений встретил этот взгляд с вызовом, хотя его слегка покрасневшие щеки выдавали больше, чем ему хотелось бы. — Ты слишком самоуверен, — язвительно бросил Арсений, хватая Антона за руку, которая скользнула вдоль его ребер. — Думаешь, если ты полицейский, я тут растекаюсь перед тобой от восторга? — Полицейский, — тихо повторил Антон, снова спускаясь к шее и оставляя горячий поцелуй чуть выше ключицы. — Просто человек, который хочет тебя изучить. До самого конца. Арсений вздрогнул, когда пальцы Антона скользнули по его бедру, чуть сильнее сжали кожу. — Ты слишком близко подходишь, — пробормотал он, а затем, откинув голову назад, добавил с новой усмешкой: — Не боишься, что я укушу? Антон усмехнулся в ответ, его губы двинулись вверх, возвращаясь к уху Арсения, чтобы шепнуть, низко и чуть хрипло: — Укуси, Попов. Посмотрим, кто из нас в итоге будет жалеть. Дерзкий блеск в глазах Арсения вспыхнул с новой силой. Он резко потянул Антона за футболку, поднимаясь чуть выше, но Антон с лёгкостью прижал его обратно, обхватив запястья и крепко зафиксировав их над его головой. — Нет-нет, — сказал он с усмешкой, его голос звучал как смесь предупреждения и насмешки. — Сегодня твоя дерзость тебе не поможет. Арсений попытался вырваться, но безуспешно, и на его лице заиграла смесь смущения, раздражения и открытого возбуждения. — Блять, Шастун, — выдохнул он, не отводя взгляда от лица Антона, — ты и правда меня доконаешь. Антон хмыкнул, снова возвращаясь к поцелуям вдоль линии его шеи, мягко, но настойчиво продолжая изучать каждый сантиметр тела под собой. Рука скользнула чуть ниже по талии, останавливаясь у резинки боксеров на бедрах. Арсений заметно напрягся, ощущая как ловские пальцы поддевают ткань, а затем и оглаживают чувствительную кожу около паха. — Этому тоже обучают в школах милиции? — не смотря на свое положение, продолжал язвить Арсений. Антону хыльнулся. Медленно провел руками по талии Арсения, чувствуя, как боксеры тонкой преградой отделяет его от горячей кожи. Его пальцы уже готовы были сдвинуть ткань вниз, когда резкий звук телефона разорвал тишину. Антон вздрогнул, закрыв глаза на миг, будто надеясь, что звук исчезнет сам собой. Арсений же, лежащий под ним с растрепанными волосами и все еще чуть припухшими губами, поднял голову и усмехнулся: — Твоя дама сердца? — протянул он с легкой дерзостью, но в его голосе слышалась ирония, смешанная с неохотным разочарованием. — Блять, — тихо выругался Антон, выпрямляясь и вытаскивая телефон из кармана. Экран светился знакомым именем. Он на миг закрыл глаза, прежде чем повернуться к Арсению. — Это Ира, — спокойно произнес он, хотя внутри все сжалось. — Неудобный момент, а? — насмешливо заметил Арсений, поднимаясь на локтях и пытаясь казаться безразличным, но взгляд выдавал противоречивые чувства. — Очень, — коротко ответил Антон, не выдержав и склонившись к нему, чтобы оставить быстрый поцелуй в уголке губ. — Подожди немного. Он встал, накидывая на себя остатки собранности, и направился в сторону кухни, чтобы ответить. — Да, Ира? — его голос звучал ровно, но взгляд все время возвращался к двери в комнату, за которой остался Арсений. — Антон, — голос девушки был спокойным, но чуть обеспокоенным. — Ты где? Просто я уже несколько раз пыталась тебя набрать. — На работе задержался, — ответил он без запинки, сжимая телефон чуть сильнее, чем нужно. — Сейчас буду заканчивать, скоро буду. Ира на том конце линии тихо вздохнула, но ничего больше не сказала. — Хорошо, не пропадай, ладно? — Конечно, — коротко ответил он и, попрощавшись, сбросил звонок. Его ладонь все еще держала телефон, а сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Возвращаясь в комнату, он увидел, как Арсений, не глядя на него, снова натянул спортивные штаны, очевидно решив дать ему пространство. — Не знаю, что хуже, — начал Арсений с вымученной усмешкой, не поднимая взгляда. — То, что ты ответил, или то, что теперь я думаю, как именно это все будет для нас двоих. Антон тяжело выдохнул, подойдя ближе, сел рядом и обхватил его лицо ладонями. — Я разберусь, — твердо сказал он, глядя прямо в глаза Арсения. — С этим, с собой, с нами. Арсений наконец поднял глаза, и между ними на миг повисло молчание. Потом он только кивнул, слегка наклонив голову в сторону, и попытался снова найти свой привычный саркастичный тон: — Знаешь, Шастун, ты с каждым разом все больше запутываешь меня. Антон мягко усмехнулся и провел большим пальцем по его скуле. — Ну а ты меня — с первого дня. Антон сел рядом, чувствуя, как напряжение медленно растворяется, но не до конца. Он бросил взгляд на Арсения, ожидая очередной язвительной шутки или комментария, но тот, вопреки ожиданиям, молчал, глядя куда-то перед собой. — Тебя что-то гложет? — осторожно спросил Антон, склонив голову набок. Арсений наконец повернулся к нему, в его глазах не было обычного насмешливого блеска, только странное, спокойное любопытство. — Шастун, — начал он задумчиво, чуть прищурившись. — А какая она, твоя Ира? Вопрос застал Антона врасплох. Он молчал, собираясь с мыслями, а Арсений продолжал, словно пытаясь оправдать свой интерес: — Серьезно. Мне правда интересно. Ты… — он чуть нахмурился, подбирая слова. — Ты человек, который привык держать всё под контролем. Сильный, упрямый, принципиальный. Я просто хочу понять, какую женщину ты выбрал для себя. Антон долго смотрел на него, стараясь прочесть, что кроется за этим вопросом. Любопытство? Ревность? Или что-то еще? Наконец он ответил, осторожно подбирая слова: — Ира… она добрая. Спокойная. Умная. Она всегда старается сгладить углы, даже если я веду себя, мягко говоря, не лучшим образом. Арсений кивнул, но не перебивал. — Она… умеет слушать. Но часто молчит. Иногда мне кажется, что слишком часто. — Антон тихо выдохнул, теряя взгляд в пространстве. — Я никогда не сомневался в её чувствах ко мне, но последнее время… я не знаю, Арсений. — Ты не знаешь, что? — спросил тот мягко, без сарказма. — Не знаю, были ли мои чувства такими сильными, какими должны быть, — честно признался Антон, опустив взгляд. Арсений чуть приподнял брови, но снова ничего не сказал, давая ему пространство. — Понимаешь, — продолжил Антон, запустив пальцы в волосы. — Она хорошая. Слишком хорошая для такого, как я. Но у нас нет… огня. Всё будто по накатанной. Мы живем вместе, но будто по инерции. Он замолчал, не зная, как продолжить, а Арсений наконец нарушил тишину: — И это тот момент, когда ты стал задаваться вопросом, чего тебе не хватает? Антон посмотрел на него, но не ответил. Его взгляд говорил больше, чем любые слова. — Тебе не хватает риска, Шастун, — заключил Арсений, слегка улыбнувшись, но без привычной дерзости. — Ты живешь, как должен, но не как хочешь. Антон нахмурился, но не возразил. — Ты из тех, кто будет искать огонь, даже если от него можно обжечься, — добавил Арсений. — Иначе зачем ты здесь? — Хороший вопрос, — пробормотал Антон, задумчиво наблюдая за Арсением. — Может, ты и прав. — А может, я просто чертовски хорошо тебя читаю, — усмехнулся Арсений, но уже без лёгкости. Антон ничего не ответил, просто сидел рядом, ощущая, как слова Арсения опускаются глубоко внутрь. Арсений не отвел взгляда, словно высматривая что-то в чертах Антона, в его глазах, в напряжении плеч. Затем он медленно подался вперед, устраиваясь ближе, его колено легко касалось бедра Антона. — Ты знаешь, что я прав, Шастун, — прошептал он низко, его голос будто обволакивал. — Ты ищешь огонь. А я — идеальный вариант, чтобы не дать тебе угаснуть. Антон замер, его пальцы невольно сжались на краю дивана, и он чуть повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Арсением. — И если выбор придет, ты сделаешь его в мою пользу. Мы оба это понимаем, — добавил Арсений, его губы были так близко, что Антон ощущал каждое слово на своей коже. Не дожидаясь ответа, Арсений выпрямился, напоследок скользнув взглядом по лицу Антона. Он мягко коснулся его плеча — не то чтобы успокоить, а скорее как заключительный акцент, — и, не говоря больше ни слова, направился в сторону ванной. Дверь захлопнулась, оставляя Антона в одиночестве. Он прикрыл глаза, пропуская воздух через стиснутые зубы, пытаясь обуздать хаос в своей голове. Слова Арсения оставались, будто раскаленные угли, оседая глубоко в сознании и не давая избавиться от ощущения, что в них было больше правды, чем он готов был признать. Он провел рукой по лицу, резко выдохнул и встал, чтобы пройтись по комнате. Нужно было что-то делать, чтобы заглушить шум в голове, но куда больше — чтобы понять, почему часть его уже знала, что Арсений прав.