Selection

В пятницу ночью была убита ученица седьмого курса, как выяснила экспертиза, за пару часов до этого у неё был половой акт, причём явно насильственного характера. У слизеринцев с шестого курса не было сомнений, кто это мог сделать. Ответ был только один и этим ответом был Том Реддл. Конечно же, никто из преподавателей и не думал на Реддла, потому что тот пролежал с "горячкой" всю ночь, в очередной раз, и медсестра это подтвердила. Вероятно, медсестра знала обо всём, но за секс с Реддлом "забыла" либо же Том вообще стёр это из её памяти или же вообще трахнул и стёр всё с её памяти. Вариантов было много, но итог один — всё делал Реддл. В субботу он был бодр и свеж и сидел с непроницаемым выражением лица. Ему было просто плевать на объявления директора, на ужесточение контроля. Он всё равно найдёт способы осуществлять задуманное. Никогда он ещё не был так близок к цели, никогда он ещё так не был беспощаден, он сметал всё и вся на пути к цели. Его разум был словно затуманен, он сходил с ума и гнил. Он обожал это, как любил табак и дождь. Так совпало, что вечером в пятницу лил дождь, а у Реддла было настроение на сигареты. — Кончал бы убивать себя никотином,— Ричард изучает Реддла, как он изредка, но подрагивает от чего-то, как иногда подолгу смотрит в угол своей комнаты, как привычно на его комоде раскинут набор для спиритического сеанса. Реддл никогда не признаётся, зачем ему этот набор, но по его изношености, Ричард и без того понимает, что используется он очень часто. Ричард Оверман был старше Тома на один год и один год до смены Реддлом был старостой. Реддл каким-то боком сместил его и изначально Ричард ненавидел Реддла, а потом разглядел в нём приятного человека, а Том смог разглядеть в нём приятную жертву для разговоров. Том без стеснения рассказывал ему всё. В самом начале он после их беседы стирал ему память. Это было всего два раза, самые первые. После он уже отбросил это дело. Реддлу нравился парадокс неудивления в Овермане. Он никогда не удивлялся, когда Реддл начинал говорить о дикости, которую вытворял. Тому нравилось слушать его мысли, доводы. Он стал его неким союзником в грязных делах. — Хуже не будет, — Реддл чему-то улыбается. — Меня всё время удивляет эта комната, в ней постоянно что-нибудь да меняется. — Тут по-прежнему хаос. Разве что он меняется в разных местах, — комнату открыли специально для Реддла. Он обладал большими привилегиями, чем все остальные старосты, например, жил на другом этаже, а не совсемстно с другими старостами. Комната была самой обычной. Большая кровать на двоих, комод, шкаф, стол и стул, большие окна, выходящие во двор, тяжёлые тёмные шторы. Никто из студентов не знал точного местоположения его комнаты и Реддл считал это своей личной привилегией. — Мрак. — Мрак моей души. Мой любимый мрак. — Так зачем ты убил девчонку? — Реддл пожимает плечами. Он не мог наверняка назвать причину: от скуки, просто так, для развлечения, развращения себя? Он не знал. Он не знал, зачем это делает, но и остановиться он уже не сможет. — Не знаю, просто так надо было? Вполне вероятно. Забудем о ней. Она была мила снаружи. — Ты начал оставлять следы. Убил её после секса. — И что? Они ничего не смогут доказать. Я не кончал в неё, не оставлял на ней свои слюни. Ничего. А после её ещё и очистил магией. Не прикопаешься. — Не боишься, что мальчишка Малфой пойдёт ва-банк? — Он не отличается отчайной смелостью, как и его отец,— усмехается Реддл и вспоминает что-то, — Тем более мы с ним договорились: я не трону его, если он будет молчать обо мне. Он слишком трус, чтобы пойти и доложить на меня. — А что насчёт других? Он мог кому-то растрепать? — Подразумеваю. Но не стану. Все молчат, а я не против. Мне же меньше проблем. Но не думаю, что он трепался об этом всему своему кругу общения. — Поттер или Нотт? — Том закатывает глаза. — Не смеши меня, чтобы Малфой что-то рассказал такое Нотту, да не в жизни. Он тайно ненавидит его. А вот Поттер мог сойти за идеальную жертву... — Но Нотт и сам может всё подразумевать, не так ли? — спрашивает Ричард. Он знал ответ, но хотел знать мнения Реддла. Оверман слишком много знал. — Пока что он этим не интересуется. Но это лишь пока что, — делает уточнение Том, поджигая очередную сигарету. — Ты что-то знаешь? — Ричард хитро улыбается. Реддл на секунду думает, что он мог бы идеально сойти за настоящего союзника, вершить вместе с ним все придуманные Реддлом сумасшедшие дела. — Посмотрим что из этого выйдет, — Реддл опирается на приоткрытое окно и на секунду представляет, как он выпадает из него. Улыбка медленно расползается по его лицу. "Идеальная смерть, лучше и не сыщешь..." *** — Кто-то хочет обсудить случившиеся? — спрашивает Пэнси, выглаживая край юбки. — А тут есть что обсуждать? — Драко был не слишком заинтересован в этом, его больше интересовало получила ли Грейнджер цветы. Он пожелал остаться анонимным, но переживал, что она подумает, что это от Уизли, и это лишь сблизит её с рыжим. "Он же соврёт и не скажет правды..." Малфой терзал себя душевными муками. — Есть. Мы не должны оставить это в стороне. Реддл просто монстр. Убить её... это ужасно. И это уже не в первый раз... — Для него нет слова "ужасно". Для него всё правильно видимо. Оставь эти разговоры, Пэнси, они всё равно ни к чему не приведут. — Тео, ты хладнокровен. — Я мыслю здраво и у меня есть инстинкт самосохранения. И всем здесь советую быть такими же. — Понятно... Гарри? — Я согласен с ними. Нечего тут обсуждать, пусть делает себе на здоровье, лишь бы к нам не лез. — Вот именно. В один прекрасный день кто-то из нас просто сдохнет от его рук, — говорит Пэнси. Теодор смотрит на Поттера абсолютно пустым взглядом, а после вздыхает, будто возвращаясь в реальность. — Не нарывайся на него, Пэнси, и не будет тебе проблем. Зачем он вам вообще всем сдался? Этот психопат, убийца и просто лапочка? А именно так вы все его и считаете. Ты Пэнси — психопатом, Малфой — убийцей, хоть это и скрывает, а вот к Поттеру вопросы — лапочка? Серьёзно? — брови Поттера взлетают вверх. Он показывает на себя, — Ты, ты. — Ты сам устроил это глупое распределение! И с чего я вдруг считаю его лапочкой? — Нотт неопределённо жмёт плечами, безразлично откидывает газету. — Не знаю, может в будущем ты будешь так думать? Мнение о людях меняется иногда очень быстро. И глазом не успеешь моргнуть, как он из психопата станет в твоих глазах милым невинным человеком. — Эй, Нотт, Нотт, ты чего? Успокойся, — просит Малфой. — А никогда не знаешь, кто станет крысой на корабле. Думай на тихоню, — Малфой смеётся во весь голос с нелепых слов Теодора, — Я сказал что-то смешное? — его смех подхватывает Гарри. — Поттер и тихоня? Да мы тут все в совокупности на его фоне тихони. Он ещё так жару может дать, что будет слышно в спальнях Гриффиндора. Не неси бреда, Нотти. — Правда, ты делаешь необоснованные вещи. Я, видите ли, считаю Реддла лапочкой и я крыса-тихоня. — Смейтесь сколько влезет, только потом не плачьте, когда он предаст вас. — Кого я точно придал бы первым, так это тебя, — сквозь смех бросает Гарри. — Правда насмешил, Тео. Гарри зайчик, по нему видно, что он и мухи не обидит. Я ему доверяю,— Пэнси была отборчива в доверенном круге лиц и Поттер там стоял на первом месте. — Как знаете, — закатывает глаза Теодор и встаёт, — Вы сами вправе распоряжаться полученной информацией, — и он уходит из гостинной. — Что-то не так в этом Теодоре, — Драко хмурится, больше ничего не сказав. *** Поттер бродил по холодному коридору, постоянно проверяя прикрыт ли он полностью мантией. В субботу было ещё хуже, чем в пятницу. Была самая настоящая буря, Реддл просто ликовал, уже строил свои планы и не подразумевал ничего лишнего. Гарри уже начал замерзать, злиться, что Реддл бездействует, просто тупо проверяя свою зону отвественности. Он уже шёл в сторону подземелий, чтобы вернуться к изнывающему Малфою, как вдруг услышал шум позади себя. Шаркающие шаги, кто-то явно шёл из темноты. Вроде бы с Реддлом они разминулись минут пять назад. Гарри представлял худший вариант, а увидел всего лишь этого "лапочку". Реддл проходит мимо него с безразличным взглядом, окидывая пространство. Он явно за чем-то следует. Обычно он завершает свой путь в совершенно другом конце замка. Гарри уже изрядно изучил его за две недели и решил, что ему стоит посмотреть, почему Реддл сменил маршрут. Бездна тоже находилась в другом направлении. Поттер пошёл, рискуя сейчас всем. Том ненавидел его в обычной жизни, или даже был просто безразличен, и не трудно было представить, что он сделает с ним, если спалит его. Возможно, самое худшее — убъёт. Но что было самым безобидным? Его насилие? Пожалуй, да. По крайней мере, до начала шестого курса, всё, кто лежал под ним, оставались живы. Если всё это правда и он спал с ними. Только этим Гарри себя и успокаивал. Хотя не знал точно, правда это или вымысел и трахал там всех кто-то другой. Реддл проследовал в ванную старост, по какой-то причине оставив дверь настиж открытой и Гарри некоторое время наблюдал, не заходя внутрь. Реддл чему-то улыбался, смотря на себя в зеркало, но после улыбка сменилась на тонкую полоску и Реддл просто стал чего-то ожидать, постукивая пальцами по раковине. Реддл немного сильнее переносит свой вес на раковину и делает заключение о прочности. Он использует как-нибудь эту раковину позже. На лице безразличие, Реддл в очередной раз вздыхает, поправляя волосы. Они простояли так несколько минут. Том взглянул в сторону Гарри, смотрел так несколько минут. На секунду Гарри показалось, что его взгляд не горит безумием, но он лишь потряс головой, отгоняя жалость. Вероятно, Реддл ожидал, что он войдёт внутрь, но Поттер тоже был не промах. Они бы играли в невидимые гляделки и дальше, если бы Реддл просто не взял и не испрарился. Гарри поднапрягся, но решил всё же уйти, пока не стало поздно. — Реддл? Где тебя так долго носило? Ты должен был завершить обход ещё 15 минут назад, не так ли? Задержал Снейп или очередная студентка попалась? — Реддл вздыхает, ведь забыл зайти к Снейпу. Он закатывает глаза, падая на стул, решая, что оповестит Снейпа завтра. Он давно плевал на эти правила. — Ни то и ни другое. Я думал, ты уже ушёл. — Нет, ты сказал подождать тебя тут. — А ты прям такой послушный, Ричард. — Мне интересно, что ты скажешь, — Реддл анализирует события получасовой давности, вспоминая, что от него ждёт Оверман. Вероятно, ничего хорошего. Реддлу снова придётся раскрыться перед ним. Он трогает свой подбородок, прикусывая губы, — О Поттере, — Реддл смотрит на Овермана. — А что ты хочешь услышать, напомни-ка? — Реддл ничего не испытывал к Поттеру и уж точно о нём не думал. Ему и без него проблем хватало. — Как-то в твоей речи случайно проскользнула его фамилия и она не имела отношения к сказанному, — делает уточнение Ричард. Реддл должен признать, у него бывают такие "озарения" и он случайно "что-то" может проронить вслух, но обычно он роняет их в одиночестве. Но он не помнил, чтобы ронял что-то про Поттера впринципи вслух,.. неважно при Ричарде или один на один с собой. — Не помню такого. Но я точно о нём ничего не думаю. Зачем он? — Это я бы у тебя хотел знать. Он часть твоего план... — Нет, — отрезает Реддл, — Мальчишка никаким боком к этому не относится. — А чего так резко, Реддл? У тебя на мальчишку другие планы? — Оверман нахально лыбится и на секунду Реддл думает кинуть в него Аваду или использовать что-то из своей коллекции холодных инструментов. Том не понимал, почему он так бесится от того, что Ричард суёт свой нос в Поттера. Вернее, он знал, но лишь больше раздражался от этих причин. — Слушай сюда, у меня нет никаких планов на него. Я достаточно тебя просветил. Обливиэйт, — Реддл выжидает минуту. Ему не следует помнить о Поттере... — Почему я ничего... Что мы тут делаем? — Мы с тобой разговаривали о очередном провале команды слизерина на квиддиче, но тебе резко стало плохо. — Ясно, — как-то неуверенно говорит Ричард, потирая шею, — Ладно, я... наверно пойду. — Да, всего хорошего, Ричард. Разобрался бы что с тобой. — Всё пройдёт, — Реддл самодовольно улыбается.