Дружный коллектив

*** В этом летучем куске металлолома ты начинал чувствовать себя сардиной, как бы ты не храбрился. Один отвратительный, бесперебойный гул моторов чего только стоил. Со временем ты начинаешь привыкать, но стоило перестать думать, как этот ужасный звук заполонял твои мозги. Несмотря на то, что на миссии на "Тулпаре" с этим же составом экипажа (за исключением Дайске) Аня была уже шестой раз, она всё никак не могла привыкнуть к космосу и этому мерзкому гулу, ощущении загнанности в угол. Каждый раз она клялась и молилась, чтобы наконец поступить в медицинский университет, но каждый раз она проваливала вступительные экзамены, чтобы сдать которые надо было между прочим ещё и платить взносы, оплачивать проживание на время вступительных в большом городе, где требовалось беречь каждую копейку. Первые три раза за неё платили родители, но начиная с четвёртой попытки они окончательно разочаровались в непутёвой и удивительно бестолковой дочери. После этого она впервые нанялась в проклятый "Pony Express", где можно было бы заработать "большие и лёгкие деньги" и при этом не надрывать себе зад на заводе. Каждый год она пыталась сдать вступительные и каждый раз не получалось. Так из амбициозной молодой девушки она постепенно превратилась в вечно уставшую и бесхребетную двадцатишестилетнюю женщину без нормального образования и работы. Ещё и эти слухи, что всех работников заменят на роботов и они попадут под сокращение. Дела были дрянь. Аня расхаживала по медотсеку, как обычно заперев дверь на засов. Объясняла она это тем, что хочет в тишине отсортировать и пересортировать медикаменты, состоящие только из дешёвого аспирина и каких-то бутафорских анальгетиков, как делала это уже порядка раз сто. Кёрли и Суонси уже давно закрыли глаза на её странное поведение, а Дайске же первое время пытался навязаться к ней в помощники в свободное от учёбы азам механики времени, но она быстро отвадила его от себя. Аня никогда не была дружелюбной и весёлой как Дайске, ещё и старше почти на десяток лет, поэтому тот быстро от неё отстал, предпочитая компанию хоть и сварливого, но более общительного Суонси. — Аспирин... марлевые бинты... йод, вата... — сроки годности уже давно истекли, но "Pony Express" были бы не "Pony Express", если бы не зажлобили денег на членов экипажа и их оснащение. Впрочем, за все пять миссий по доставке товаров на "Тулпаре" ей ещё никогда не приходилось кого-то лечить. Максимум дать таблетку от головы или грелку для ушибов. — Кодеина фосфат... оксиконтин лонг... У неё было две категории свободного времени: безопасное свободное время и небезопасное соответственно. Первая категория свободного времени была тогда, когда Джимми был занят на капитанском мостике, преимущественно в дневное время. В это время она могла читать книги, любимые, по психологии. Она ненавидела читать труды Фрейда, но за последние месяцы она перепрочла остальные книги и ей осталось только дожёвывать эти устаревшие теории психоанализа. А вторая категория — это тогда, когда Джимми был свободен. В отличии от Кёрли в свободное время он ненавидел заниматься "пыльной работой" вроде уборки общих зон или помощи другим членам экипажа, поэтому свободного времени у него было отбавляй. Он говорил, что это не то, чем занимаются гордые представители его профессии, хоть он и был всего лишь вторым пилотом без особых достижений как тот же Кёрли. Сейчас как раз было небезопасное свободное время. В это время она пытается запереться в медотсеке и производить видимость работы. — Сухожаровый шкаф... — не работает, как и всегда. — Сухожаровые крафт-пакеты... индикатор зелёный... нестериль-...! Раздаётся стук в дверь. Аня застывает с крафт-пакетом с медицинскими инструментами в руках. — Аня, ещё не закончила с этой прям очень важной работой? — желчно спрашивает Джимми. — Согласно технике безопасности ты не должна находиться одна в закрытых помещениях больше пятнадцати минут. Хочешь, чтобы я составил на тебя протокол как твой второй капитан? Пакет в руках неприятно шуршит и она аккуратно кладёт его на место. Ей приходится открыть дверь отсека. Уж очень ей не хотелось получить очередной штраф на и без того скудную зарплату. — Джимми... привет. Тебе что-то надо? Я-я... я дол-должна буду провести тесты... завтра. Не сегодня, ес-если т-ты по этому... поводу. — Аня пытается быть милой и добродушной, но что она может сделать, если её бросает в животный ужас при одном только его виде? — Второй капитан... — Тс-с, Аня, почему ты так разволновалась? — Джимми улыбается, подперев плечом дверной проём. — Я как правая рука капитана Кёрли должен брать на себя ответственность за членов нашего экипажа. Ты хоть иногда спишь? — С-спасибо за беспокойство... — она глубоко вздыхает и пытается ему улыбнуться. — Я уже закончила... скоро пойду спать. — Вот как? Судя по дисплею давно пора. — он как-то зажато и наигранно изображает усталость, зевая и потягивая руки, но излишняя торопливость и резость движений выдают его истинные намерения. — Хорошо, тогда иди в свой отсек. Если продолжишь работать, не жалея себя — я напишу на тебя протокол, понятно? Если ты не пожалеешь себя — это придётся сделать мне. Наверное, это должно было прозвучать как забота, но Аню это испугало. Впрочем, её пугало всё, что доносилось из этого поганого рта. Она спешно кивает и идёт по коридору к своему отсеку. Гул моторов сводил ее с ума. Открытый космос сводил её с ума. ДЖИММИ СВОДИЛ ЕЁ С УМА. Аня юркает в свой отсек и начинает ходить туда-сюда. Ей бы стоило бы принять душ или сменить униформу, но тогда она станет хоть и чуть-чуть, но привлекательнее, чем была сейчас. Неброская униформа стала ей почти второй шкурой, некоторым гарантом неприступности. Только почти. С течением времени её начинает одолевать паника, ставшая её константным состоянием в этой жестяной консерве. Она ложится в свою кровать, даже не снимая униформы. Да, неудобно, но она так спит уже почти несколько месяцев. — Не приходи, пожалуйста, не приходи... — она тихо молится и взывает хоть к какому-нибудь Богу. Он приходил не всегда. Примерно раз в пару дней, но каждый его визит был для неё кошмаром наяву. Вот если бы он случайно подавился водой, поскользнулся на лестнице или неизлечимо заболел... Мольбы остались неуслышанными. Дверь отсека открывается и Аня поднимается, чтобы посмотреть на Джимми, подходящего всё ближе и ближе, смакующего каждое мгновение её страха. — Аня. — Джимми. — она мнётся, покорно опустив взгляд к полу. — Т-только быстро, ладно? Мне надо будет поспать... я очень устала. — А может у тебя ещё и голова болит? — он хохочет, опустившись на край ее кровати. — Как в типичных анекдотах, да? — Н-нет, голова не болит... — Вот и хорошо, не придётся тратить на тебя аспирин. — он подползает к ней и кладёт руку ей на щеку, обжигает несвежим дыханием. — Мы с тобой работаем вместе уже шесть миссий подряд, шесть грёбаных лет. Почему я заметил, какая ты красавица только сейчас? — Спасибо, Джимми, но... я не думаю, что я красивая... — шепчет она, отстраняясь от его прикосновений. — Очень красивая. Даже когда не красишься. Он льнёт к ней с поцелуем. Его язык проникает в её рот, вталкивая в неё свою слюну, безобразно оскверняя её. — Раздевайся. Сними хотя бы униформу. Понимаю, что здесь все свои, но не стоит забывать о базовых правилах гигиены. Меняй одежду хотя бы раз в неделю. — Конечно, просто... я не успеваю. — она начинает неспешно снимать с себя одежду, свою последнюю защиту. — Выдумщица. Если бы ты не придумывала себе работу на пустом месте — тебе бы с лихвой хватило времени. — он начинает помогать ей раздеться, уже подрагивая от нетерпения. — Я ведь второй пилот, а всё успеваю. А ты просто бездельница. Раньше ты не так сильно пеклась о сортировке этих ебучих таблеток. Его голос начинает сквозить неприкрытой язвой и злобой, тревожно оттеняя его жеманно сладкие речи. — Я не хочу получить штрафы на свою зарплату... пытаюсь делать всё идеально. — А может ты просто избегаешь меня? — он грубо валит её на спину, с силой прижимая её за шею к кровати, почти душит. — Избегаешь?! — Нет! — она испуганно смотрит на него, хватаясь за его руки, сомкнутые на её горле. — Не избегаю! Дело в том, что она правда боится и избегает его, но ничего не может сделать. Точнее, она могла бы обратиться к капитану Кёрли, но они с Джимми были лучшими друзьями. Он бы ей не поверил или попытался его выгородить. Про остальных и сказать нечего. Суонси несмотря на его внешнюю твёрдость скорее всего тоже бы промолчал. Дайске... молодой и неопытный. Он никак не сможет ей помочь, даже если бы захотел. Единственный, кто мог бы реально ей помочь — Кёрли, но учитывая его принципиальность в работе и дружбу с её насильником, он ничего не сделает. — Вот и хорошо. Аня остаётся только в полосатой водолазке и джинсах с трусами, которые Джимми тут же стаскивает до лодыжек. Ему было уже неинтересно смотреть на её голое тело. Ещё и немытое. В последнее время он довольствовался только проникновением. Джимми расстёгивает ширинку, обнажая член и с издёвкой водит им перед ней. Его член кривоватый с "заломом" в левую сторону, толстый и короткий с тёмно-фиолетовой головкой. Самая отвратительная вещь, которую вообще можно представить, но она не могла предотвратить неизбежное. Он улыбается и наконец спускается к её ногам. Обе её ноги оказываются на его плече. Джимии без всяких прелюдий просто вонзается в неё и начинает быстро двигаться в ней, вызывая у Ани приступы рвоты. Подёргается пару минут и кончит, как обычно, внутрь. Каждый раз одно и то же. И этот раз не исключение. Джимми издаёт тихий вздох и с силой прижимается тазом к ней. Привычное липкое тепло разливается в её утробе. Аня боялась, что в конечном итоге это приведёт к беременности, что было бы неприемлемо на борту "Тулпара", но что она могла ему сказать? "Пожалуйста, постарайся не сделать меня беременной" или ещё лучше — "Пожалуйста, прекрати насиловать меня". Никому не было дела до неё.