Cracked

〽

Джисон раньше лежал по ночам без сна и мучился от боли. Теперь, когда Минхо был не в пяти минутах ходьбы, все было намного сложнее. Теперь это не столько болело, сколько истязало его. Джисон мог лежать в своей постели, отправлять Минхо мем с котом и слышать его слабый смех. Джисон мог лежать в своей постели и слышать, как Минхо гремит в поисках стакана воды, если в ресторане положили слишком много черной бобовой пасты в чаджанмен. Джисон все еще мог лежать без сна в постели и думать о Минхо, как он всегда это делал, но теперь, вместо того чтобы просто лежать, он напрягал слух, воображая, что слышит дыхание Минхо. Разделенные лишь одной стеной и океаном невысказанных вещей. Когда он проснулся и столкнулся с Минхо на кухне, где чай был заварен и уже ждал его, он выглядел будто из него высосали все соки. Он становился все более и более пустым, лишь отражением Хан Джисона. Он все так же излучал свет, отвечал теми же улыбками, но ему не хватало сути. Те немногие драгоценные тихие часы, которые им давали для отдыха, он проводил, представляя, надеясь, желая, чтобы что-то произошло. Что кто-то из них будет достаточно смелым, что какое-то дополнительное давление разорвет натяжение нити. Джисону нужны были ответы, ему нужно было точно знать, что его чувства находят отражение в Минхо. Но, в конечном счете, он был маленьким, слабым человеком. Он не мог найти в себе смелости рискнуть сломать то драгоценное, что у него было с его хёном. Его сердце и тело привыкли нести тяжесть тоски по Минхо, время от времени выплескивая избыток на мелодию. Столкнувшись с пыткой слышать слова, написанные его душой, в сладком голосе человека, который вдохновил их. Он терпел это годами, сказал себе Джисон, и найдет новый способ справиться с дополнительным бременем совместной жизни и роскошью уединения. Возможно, он напишет целый альбом или займется рисованием углем. Что бы это ни было, ему нужно было найти способ занять себя, пока они не привыкнут к новой рутине.

〽

Джисон не ожидал, что новый механизм преодоления трудностей заставит его стирать простыни с той же частотой, как когда он был подростком. Закидывая их в стиральную машину, пока Минхо на персональных тренировках или уроках вокала, с пылающим лицом. Ночи, когда он не просыпался с остывающим семенем в белье и на простынях, были каким-то образом еще хуже. Он просыпался с пульсирующим членом и его потребность была настолько острой, что это было болезненно. Ему приходилось брать себя в одну руку и кусать другую, чтобы не выкрикнуть имя Минхо. Невозможно было выкинуть из головы вид сильных рук его хёна во время танцевальной практики в тот день. Или его пухлых губ, мягких как подушка и идеальной формы для его собственных.

〽

Он не знал, что все станет хуже. Возвращение домой к или с Минхо было радостью, на которую Джисон никогда не позволял себе надеяться. Вваливаясь спотыкаясь в дверь, уставший и измученный тренировкой, он чувствовал головокружительный восторг, когда Минхо шел прямо за ним, ворча и стоная. Все надломы, распространяющиеся по его телу от беспощадных часов отработки новой хореографии, исцелялись во время уютных, тихих вечеров с Минхо. Ночи, когда Джисон спрашивал, что Минхо готовит на ужин, а тот с улыбкой отвечал: «Давай закажем что-то, я хочу провести время с тобой», были особенными. Бесценными. Это были вечера, которые преследовали ночи Джисона, но они также были вечерами, которые делали плохие дни терпимыми. Это была цена, которую он был готов платить, каждый раз.

〽

– Не могу поверить, что мы до сих пор его не видели, – сказал Джисон, заглушая треск открывающихся контейнеров с едой на вынос. – Мы были заняты подготовкой к камбэку, когда он вышел, – ответил Минхо, агрессивно размахивая палочками для еды с куском жареной курицы, прямо в лицо Джисона. Джисон съел его, закатив глаза. – А потом мы были заняты всем остальным. – Я знаю, просто было бы здорово посмотреть его в кино. Минхо тихонько усмехнулся, накладывая редиску на очередной кусок курицы. – Телевизор, который ты купил, достаточно большой, чтобы классифицировать его как экран кинотеатра, – сказал Минхо, пытаясь поднести еще еды к лицу Джисона. Джисон покачал головой, уклоняясь от палочек с отработанной легкостью. – Ты тоже согласился на него! Ты мог бы его измерить, – заныл Джисон. Минхо что-то бубнил себе под нос, спор был избитым и комфортным, сменившись улыбками, когда они устроились смотреть фильм и есть ужин. Вечер был наполнен теплым, легким комфортом, который они создавали годами. Минхо положил свои ноги на ноги Джисона, как только они отодвинули еду, ворча каждый раз, когда на экране появлялась Аня. Вес его ног был комфортным. Джисон провел пальцами по икроножным мышцам, игнорируя то, как трепетал его живот каждый раз, когда Минхо стонал от признательности. Когда они нажали паузу, чтобы Минхо принес напитки, Джисон потянулся и откинул голову назад на спинку дивана, чтобы посмотреть на своего хёна на кухне. Тусклый свет ламп отбрасывал полутень на лицо Минхо. Все его красивые черты стали более заметными, скульптурные углы носа и скулы стали рельефнее благодаря тени. Пальцы Джисона покалывало от желания провести по каждой складке и впадине. Джисон вздохнул слишком тихо, когда Минхо передал ему сидр Chilsung, который он попросил. Его голос дрожал от боли в груди. Бессильный и размышляющий о том, что Минхо потратил время на поиск его любимого стакана, чтобы налить в него газировку, Джисон позволил себе расслабиться. Он свернулся калачиком у бока Минхо, прижав голову к крепкому плечу. Это был не первый раз, когда Джисон сидел, опираясь своим телом на Минхо. Поза была такой же привычной, как их глупые споры и шутки. Но, в качестве тактики самосохранения, Джисон старался делать это реже, и уж точно не в их общей квартире. Это было так приятно, то, как Минхо автоматически менял положение тела, подстраиваясь под положение головы Джисона. Как Минхо обнимал его за плечи или спину, притягивая его ближе и согревая. Это вызвало внутри Джисона дрожь, теплую и болезненную. Казалось, что весь мир существовал только в эти мгновения, и в то же время его безнадежно не хватало.

〽

Джисону действительно не хватало дальновидности. Каким-то образом он не ожидал того, что несколько часов, проведенных под боком Минхо, переходя от фильма к документалке, сделают с его ночными проблемами. Воспоминание о солидном весе Минхо на нем. Оставшееся тепло от его руки, обвивавшей его спину, пальцев, прижатых к его талии, усиливало гул, который вибрировал в его конечностях в последнее время. Нуждающийся и жаждущий большего соединения, больших прикосновений. Чувство глубокой пустоты внутри росло, ощущаясь как аморфная бездна. Пропасть внутри него была настолько огромной, что ничто никогда не сможет ее заполнить. И все же. Ощущение пустоты, существенная нехватка чего-то внутри него не парализовывали его. Это будоражило. Это делало его беспокойным и горячим в отличие от холодного чувства в груди. Это заставило Джисона трясти ногой, пока он чистил зубы. Настолько беспокойно, что, выйдя из ванной и увидев Минхо в коридоре, он подпрыгнул. Его театральность вызвала смешок у Минхо, который одарил его разрушительной ухмылкой и пожелал ему спокойной ночи. Джисон со сбившимся дыханием попрощался и проскользнул в свою комнату так быстро, как только мог. Прижавшись к закрытой двери спальни, Джисон быстро стянул с себя спортивные штаны, тяжесть ткани которых давила на его ноющий член. Он был в состоянии некоторой твердости весь вечер, подергиваясь и затем смягчаясь только для того, чтобы снова затвердеть, поскольку Минхо немного сильнее прижал его к своему боку, пока голос за кадром объяснял фрагментацию морской звезды. Глубокий стон, который издал Минхо, растягивая спину в коридоре, не помог. Передняя часть боксеров Джисона уже была испачкана, чувство стыда вспыхнуло вместе с его возбуждением. Он быстро снял свою рубашку, бросив ее на стул рядом со своим зеркалом в полный рост, на лбу у него уже собралась влага. Джисон застонал, плюхнулся на кровать и лежал, напряженный, пока не услышал тихие шаги Минхо, направляющегося в свою спальню. Когда дверь в коридоре со щелчком закрылась, Джисон зажмурился и взял себя в руку. Разъяренный тем, что ему пришлось закончить прекрасный вечер таким униженным образом. Почему он больше не может просто наслаждаться фильмом со своим хёном? Почему он должен мучиться от осознания того, что дверь Минхо была в метре от его собственной, и он, вероятно, лежал в постели на мягких зеленых простынях, ласкающих его голую кожу? Осознание того, что его хён спал голым, было поистине мучительным. Он водил рукой, даже не пытаясь сделать это хорошо, его ладонь была слишком сухой, а давление было совсем не тем. Но каждый толчок преследовал образ Минхо. Кошачий разрез его глаз, острый нос. Его тело, лежащее на кровати, массивные бедра и сильные руки, контрастирующие с мягкостью его губ. Как бы он ни старался, он не мог убрать Минхо из своих фантазий, тем более не так скоро после того, как его пальцы играли с чувствительной кожей его талии. Он представлял, каково это – уткнуться лицом в грудь своего хёна, не на диване, а в кровати. Заполненный и сидящий на упругих бедрах, наклонившись, чтобы тяжело дышать в рельефные грудные мышцы, с его руками, покоящимися на мягком животе. Джисон кончил с тихим всхлипом, он чувствовал себя таким же взбудораженным, как и разбитым. Жар не столько горел, сколько тлел, едкий дым окутывал его разум, готовый в любой момент вспыхнуть пламенем. Вытирая липкую субстанцию салфетками с тумбочки, Джисон тяжело дышал, пытаясь остыть. Казалось, он не мог полностью прийти в себя. Каждый раз, когда он закрывал глаза, чтобы попытаться заснуть, он представлял себе мягкий звук голоса Минхо. Он чувствовал фантомное давление ног Минхо на свои и его мысли тут же переключались на то, каково это – быть по-настоящему придавленным Минхо. Окруженным со всех сторон и удерживаемым. Любимым, да, но и трахаемым тоже. Поглощенным и поглощающим. Простыни скользнули по груди Джисона, когда он перевернулся, содрогаясь от каждого прикосновения к его соскам. Его истощенный член дернулся, когда он посмотрел на зеркало в своей комнате, вспоминая кучу мышц Минхо, пока тот ставил его в нужном положении, когда они въехали. Джисон подумал, с некоторым стыдом, как он хотел отблагодарить Минхо поцелуем или встать на колени и использовать свой рот, чтобы снять часть напряжения с его плеч. Сон приходил мучительно медленно, пока он лежал потный и возбужденный. Боль в груди и в паху от того, кто был так близок ему во всех отношениях, но так далек в том, что имело значение.

〽

Минхо позвал Джисона. Холодные пальцы скользнули по голым ногам Джисона, а мягкий рот с острыми зубами скользнул по его шее. Все его тело было напряжено, втянуто в прикосновение Минхо, готовое разбиться вдребезги от следующего разрушительного поцелуя. И оно разбилось, когда Минхо прижался ртом к его груди, язык коварно высунулся, чтобы облизать сосок, он услышал, как трещины начали расходиться по его коже. Он разрушился под наслаждением, слишком пустой, чтобы выдержать такое давление в его нынешнем состоянии. Джисон проснулся в постели, задыхаясь, и звуки всех его разбитых осколков, падающих на пол, преследовали его в мире бодрствования. Его телефон показывал 1:38 ночи, всего через час или около того после того, как он заснул. Он хотел швырнуть эту чертову штуку в закрытую дверь спальни или использовать ее, чтобы заставить свой твердый член снова подчиниться. Он застонал и плюхнулся на кровать с печальным вздохом, когда вдруг понял, что в комнате есть еще одна фигура. Адреналин пронзил тело Джисона, его сердце сильно забилось в его раскрасневшейся груди. Он чувствовал себя уязвимым в одних только боксерах, и его глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к лунному свету, проникающему через окно. Это был Минхо. Внезапное исчезновение реакции Джисона «бей или беги» заставило его почувствовать слабость и легкое головокружение. – Хён? Что случилось? Минхо стоял в углу его комнаты, озираясь вокруг с некоторым замешательством. Джисон, обеспокоенный тем, что тот видимо снова бродит во сне, вылез из кровати и осторожно приблизился к нему. – Хён, – тихо позвал он, подкрадываясь, чтобы не спугнуть его. – Ты сейчас не спишь? Все в порядке, это всего лишь я. Минхо сдвинулся, протягивая руки к Джисону. – Осторожно, Джисон-а, я не хочу, чтобы ты поранился. Джисон издал вопросительный звук в глубине горла, удивленный тем, насколько ясно звучал голос Минхо. Когда он посмотрел вниз, чтобы понять, что вызвало предупреждение Минхо, его босые ноги были всего в нескольких сантиметрах от осколков разбитого зеркала. Его брови нахмурились, когда он увидел море острых серебристых осколков, усеявших паркетный пол. Некоторые отражали его собственное сбитое с толку выражение лица, а другие – напряженный, острый взгляд его хёна… Джисон резко поднял голову. Кожа Минхо странно блестела, мягко отражая свет. Не Минхо. – Чт… – ужас заставил голос Джисона застыть в горле. Он сделал несколько шагов назад, пока кровать не помешала ему двигаться дальше. – Все в порядке, Джисони, это я. Я думал, ты звал меня, – сказало существо мягким голосом Минхо. Его, Джисона, голосом. Джисон быстро встряхнул головой, сердце забилось, когда не-Минхо шагнул к нему. Он отошел дальше в комнату, где из окна проникало больше света. Кожа Минхо почти могла отражать его. Лицо существа выглядело точь-в-точь как у Минхо, почти. Родинка на кончике носа была не на той стороне, как зеркальное отражение лица Минхо. – Отойди! – пискнул Джисон, чувствуя, как к его горлу подступает волна тошноты. Он стоял неподвижно, приросший к месту и неспособный пошевелиться, в то время как его сердце отрывисто билось в груди. Существо остановилось на месте, примерно на расстоянии вытянутой руки от дрожащего тела Джисона. Он медленно поднял руки в воздух. – Извини, я не хочу пугать тебя, чаги. Но это я, это я, – не-Минхо несколько раз похлопал себя по груди, чтобы доказать это. Как будто не он слегка мерцал, словно стилисты нанесли слишком много хайлайтера на все его тело. Джисон встряхнул головой. Каким-то образом, несмотря на все это, его тело все еще реагировало на Минхо так, как всегда. Ожог возбуждения смешивался с адреналином, пронизывающим его систему, было немного тошнотворно от того, как одно, казалось, подпитывало другое. – Чагия, сделай вдох. Это я. – Голос Минхо, не-Минхо, был таким нежным. Мягко уговаривая его, как он делал это раньше, оттаскивая его от края панических атак или спиралей темных мыслей. Разум Джисона инстинктивно повиновался этому тону. Страх немедленно начал уменьшаться от бурлящего кипения до слабого. Вспышка гнева пробралась внутрь, Джисон крепко схватился за нее, приятное отвлечение. – Ты не Минхо. Ты, чертов… – голос Джисона оборвался, он на мгновение не смог понять, что собирался сказать. – Ты ошибаешься. Минхо не мерцает, он ненавидит хайлайтер, который на него наносят стилисты! Джисон тяжело дышал, полный возмущения, что казалось более безопасным, чем все остальные чувства. Смятение, страх, возбуждение. Минхо тихо рассмеялся, и это только помогло удержаться за безопасность гнева. – Ты прав, Джисон-а. Я, блять, ненавижу это. – Странное существо задумчиво посмотрело на свою руку. – Обычно я так не выгляжу, обычно я выгляжу нормально. – У тебя родинка тоже не на той стороне. – Да? – тихо спросил Минхо, так мягко, его глаза были такими теплыми. Это был тот взгляд. Тот взгляд, который Джисон видел тысячу раз, который снова и снова превращал его в лужу. Тот взгляд, что Минхо приберегал для него, как Джисон любил льстить себе. Именно смягчение вокруг глаз и рта не-Минхо заставило его поверить. – Ага, – прохрипел в ответ Джисон. Он шагнул вперед, уставившись на знакомые стороны. – Осторожно, – снова предупредил не-Минхо. И разве это не самое показательное из всего? Разве это не похоже на Минхо, на его Минхо? – Ладно, тогда выйди вперед, дай мне тебя увидеть. Ты тоже будь осторожен, – сказал Джисон, глядя на босые ноги Минхо, виднеющиеся из-под его спортивных штанов. Когда Минхо осторожно обошел осколки, Джисон ахнул. Существо действительно было похоже на Минхо. Та же копна черных волос, совершенно неуложенных, те же темные, но теплые глаза. Его лицо было одновременно угловатым, ловящим свет такими красивыми способами, и мягким. Минхо ненавидел округлость своего подбородка, мягкость своего живота, несмотря на мышцы под ним. Джисону это нравилось. Не было ни одной части Минхо, которую он не любил, и было удивительно обнаружить, что то же самое можно сказать об этом человеке перед ним. – Хён, это так странно. Это действительно только родинка, – пробормотал Джисон, бездумно схватившись за подбородок и наклонив лицо другого парня в сторону. Его кожа была странно прохладной под его пальцами. – Твои другие родинки тоже, те, что на шее, находятся не на той стороне. – Для меня это правильная сторона. Может, твой Минхо неправильный, а? – поддразнил Минхо, легко двигаясь в нежном направлении руки Джисона. – Это как что-то из аниме или дорамы, хён, что за херня? – Холодный ужас пронзил тело Джисона. Он быстро отступил назад, резко убирая руки. – Т-ты ведь не заменил моего Минхо, да? Он ведь все еще здесь, верно? В своей комнате, напротив. Мне нужно проверить. Он бросился к двери, но рука, обхватившая его запястье, остановила его. Зеркальный Минхо был таким же сильным, как и настоящий, легко останавливая его движения крепкой хваткой. Большой палец быстро успокаивающе погладил по запястью Джисона. – Он здесь, Джисон-а, я уверен в этом. Я думаю, я также знаю, почему я здесь, ты выслушаешь меня сначала? – спросил Минхо, его голос был мягким урчанием. Джисон подавил дрожь от этого звука, надоедливая похоть, которая сидела внизу в его животе, снова пробудилась. Стоя почти нос к носу с другим Минхо, крошечная разница в их росте казалась резкой. Джисон поднял лицо, чтобы посмотреть в темные глаза, другой Минхо смотрел на него почти хищным взглядом. – Что? – Я думаю, ты позвал меня сюда, Джисон. Я слышу это уже несколько недель, это была пытка, – сказал Минхо, нахмурившись. – Мне снились все эти сны, ты звал меня. Но они были более яркими, чем обычно. Я думаю, ты позвал меня сюда, Джисон. Голос Минхо стал дымчатым, зрение Джисона затуманилось при этих словах. Джисон вздрогнул, стыдясь того, что его раскрыли. Услышать, что Минхо, даже если это был не его Минхо, так открыто говорит о его похотливых мечтах. Стыд окутал его так плотно, что остальные слова Минхо дошли до него не сразу. Момент растянулся, словно струна гитары натянулась, когда Минхо уставился на него сверху вниз, глаза метнулись к его губам. Джисон облизнул их, что-то обжигало на краю его сознания. Минхо смотрел на него с таким голодом и жаром, что трудно было думать. Что-то в животе Джисона сжалось, когда он раскрыл губы, чтобы заговорить, Минхо облизнул свои, а его темные глаза проследили за движением. – Ты сказал… – Что они были более яркими, чем мои обычные сексуальные сны о тебе? Да, Джисон-а, это так. Минхо ощущался так близко, когда говорил. Джисон осознал, что его собственный рот был открыт и влажен. Его дыхание было статическим, волосы на затылке встали дыбом. С каждым сантиметром Минхо смягчался, сокращая пространство между ними, и разряд молнии пронзил грудь Джисона. – Джисон, – прошептал Минхо, и тепло его дыхания увлажнило губы Джисона. – Хён, – выдохнул Джисон. Другой Минхо прислонил свой лоб ко лбу Джисона, его холодная кожа успокаивала взволнованное лицо Джисона. Его небольшая рука поднялась, чтобы погладить круглую щеку. Прохладный большой палец коснулся края горячих губ Джисона, низкий стон вырвался. – Я не могу забрать это у него, Джисони. Слова медленно проникали в разум Джисона. Прежде чем он успел понять услышанное достаточно, чтобы спросить, что имел в виду Минхо, прохладный рот прижался к большому пальцу, лежащему в уголке его открытых губ. Губы Минхо были такими мягкими, что Джисон мог чувствовать легчайшее щекотание их мягкости, перетекающее на большой палец и касающееся его кожи. Это был не настоящий поцелуй, но Джисон мог чувствовать дыхание своего хёна, мог чувствовать иллюзию касания, распространяющееся по всему его телу. Джисон почувствовал прилив возбуждения от чего-то столь целомудренного. – Хёёён, – простонал он. Единственным ответом, который он получил, было опустошительное прикосновение мягких губ на его челюсти. Он ахнул от шока. После столь долгой боли было совершенно дезориентирующе чувствовать скольжение кроличьих зубов по своей коже. Его тело двигалось инстинктивно, его руки взлетели вверх, чтобы зарыться в темные волосы, он изогнулся так сильно, как только мог, чтобы побудить губы другого Минхо остаться на его шее. – Хён… – Джисон прервался стоном, все, что он хотел сказать, вылетело из его головы из-за яркого покалывания на его коже. – Да, Джисони? Я был прав? Ты хочешь меня? Каждое слово вызывало дрожь в позвоночнике Джисона. Жар, который был раньше – ничто, по сравнению с адом, который прорвался сквозь него. От нежного голоса другого Минхо, дразнящего звучания, его ноги ослабли. – Да, – выдохнул Джисон, жадно прижимая к себе другого Минхо. Одна из его ног оторвалась от пола, зудя от желания обхватить его бедро, чтобы притянуть его еще ближе. Рефлексы другого Минхо были такими же быстрыми, как у настоящего, он схватил ногу Джисона, чтобы удержать его, пока тот шатался на подкашивающихся коленях. – Осторожно, чаги, – прошептал он, сморщив кожу голого бедра от его крепкого захвата. Джисон был так рад, что так и не надел обратно свои спортивные штаны, правильность небольшой руки на его бедре невозможно было отрицать. Дрожь пробежала по его телу, руки другого Минхо были все еще на удивление прохладными там, где они сжимали его ногу и любовно обнимали его талию. Джисон не мог понять, что происходит, слишком захлестнутый неистовым желанием и неверием. Его мечты, его тщетные фантазии не подготовили его к ощущению того, как крепкое тело Минхо давит на него, сжимает его и подхватывает с пола. Джисон даже не ахнул, просто отдавшись в безопасность хватки своего хёна, наклонив голову вниз, чтобы наконец прижаться губами к маленькой линии родинок на шее Минхо. Стон другого Минхо заставил Джисона почувствовать себя живым и существующим в своем теле так, как никогда раньше. Джисон тихонько вскрикнул, когда его опрокинули на кровать, неохотно отпустив другого Минхо, когда тот отстранился. Жар его взгляда обжег тело Джисона. Откинувшись назад и тяжело дыша, когда какая-то версия Минхо смотрела на него изголодавшимся взглядом, Джисон схватился за простыни под собой, ощущая головокружение. Вид другого Минхо, опускающегося на колени перед ним, кошачьи глаза, которые он так любил, похожие на глубокие темные озера, заставили Джисона содрогнуться. Не в силах понять, как его самое сокровенное желание воплотилось в реальность. Почти. Это был не его Минхо, в конце концов. – Джисон, – позвал зеркальный Минхо, привлекая внимание Джисона, втягивая его обратно в накал момента. – Скажи мне, если ты не хочешь… – Я хочу этого! – поспешил Джисон, ощущение рук, обхвативших ткань его боксеров, подстегнуло его к действию. – Я хочу, хён, пожалуйста. – Чагия, – слово, прошептанное в бедро Джисона, звучало мучительно. Джисон не мог понять зачем, но прохладные пальцы схватили его за тонкие бедра и дернули к краю кровати. – Чт… – Положи свои ноги мне на плечи, – сказал другой Минхо. Не дожидаясь, пока Джисон поймет его слова, он схватил икры Джисона и потянул их туда, куда хотел. – Блять, ты такой красивый. Джисон лежал там, ошеломленный, скулящий от похвалы, его колени оказались на плечах Минхо. Он чувствовал себя пьяным, отчаянно нуждаясь в прикосновениях зеркального Минхо и желая ощутить настоящий вкус его губ. Его разум не мог угнаться за тем, что происходило, его тело просто сгибалось и двигалось, когда зеркальный Минхо двигал им. Он застонал от трения своих боксеров о его истекающий член, когда их стягивали с его ног, звук усилился, когда его ноги грубо схватили, чтобы полностью раскрыть. – Блять. – Они вздохнули в унисон, встретившись взглядами, когда реальность того, что Джисон голый, поглотила их. Другой Минхо пришел в себя первым, конечно. – Ты течешь, я знал, что ты легко намокаешь. Я знал это. – Зеркальный Минхо звучал рассеянно, почти грустная нотка окрасила его голос. Джисон сгорал от смущения, его член дернулся от интереса к мягкой насмешке Минхо. Прохладная рука обхватила его ноющую эрекцию, заставив Джисона заскулить, его хён сделал несколько нежных движений и покрыл свои пальцы предэякулятом. Глаза Джисона закатились, когда другой Минхо поднес свои блестящие пальцы к своему рту и слизал блеск. Минхо довольно промурлыкал в бедро Джисона, вибрация от этого прошла по костям Джисона, словно камертон. Зажигая каждое нервное окончание. Он жаждал большего. – Ты позволишь мне попробовать тебя, Джисони? – спросил Минхо, глядя на Джисона снизу вверх, словно он спросил о чем-то столь обыденном, как то, что он хочет на ужин. Совсем не так, как если бы он предложил Джисону одну из его величайших фантазий. Фальшивая невинность противоречила тому, как Джисон чувствовал, как вопрос пронзает его тело, как узел стягивается в его животе при одной только мысли об этом. – Черт возьми, да, пожалуйста, хён. Самодовольная ухмылка, растянувшаяся на лице зеркального Минхо, была идеальным отражением настоящего Минхо. Она щекотала позвоночник Джисона так же, как и всегда. Острый нос щекотал нежную кожу на линии его бедра, нежное прикосновение сопровождалось скользким языком. Вид идеального носа Минхо и мелькание розового языка, приближающегося к его истекающему члену, заставили Джисона закатить глаза, стон сорвался с его губ. Его пальцы запутались в темных волосах, его бедра автоматически попытались сжаться вокруг лица Минхо. Минхо тихо выругался, раздвигая их и укладывая ноги медового цвета себе на плечи. Джисон плюхнулся на кровать, не в силах вынести всего этого зрелища. Даже если кожа зеркального Минхо имела этот смутно блестящий оттенок, он все равно выглядел как его хён, и это было для него слишком. Джисон крепко схватил Минхо за волосы, нуждаясь в чем-то, что могло бы его заземлить. Он уставился на ту же трещину в потолке, на которую смотрел неделями, пока горел и дышал по Минхо, часто засовывая руку в штаны, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Теперь он лежал, глядя на те же линии, чувствуя, как язык зеркального Минхо скользит по его коже. Он задохнулся, когда нос, который он любил, прижался к его яйцам, и захлебываясь воздухом, когда Минхо лизнул его промежность. Джисон почувствовал себя куклой, когда Минхо поднял его ноги еще выше, сгибая его. – Блять, – прошептал Минхо во внутреннюю часть бедра Джисона. Он раздвинул половинки Джисона, обнажая голодным глазам его вход. Джисон ахнул от того, что был так открыт, чувствуя щекочущее дыхание Минхо на такой интимной области. – Чт… – Такой красивый, – Минхо снова перебил Джисона, посмеиваясь, когда тот смутился от его похвалы. Жалобный отклик Джисона застрял в горле, заставив его подавиться воздухом, когда он почувствовал горячую, мокрую дорожку на своем отверстии. Минхо не дал ему ни секунды, чтобы перевести дух, повторил действие дважды, прежде чем провести кончиком языка по ободку. Он застонал между ягодиц Джисона, жадно его вылизывая, как будто это он был тем, кого трогали. Минхо водил языком вокруг колечка Джисона, заставив его почувствовать головокружение. Он пытался нанести на карту каждый выступ и выпуклость, многократно исследуя его. Он лакал дырочку Джисона, как кошка блюдце со сливками, останавливаясь только для того, чтобы провести пухлыми губами по ободку, чтобы почувствовать текстуру и пульсацию. Джисон застонал, его член истекал и безумно дергался на животе. Контраст между его горящей кожей и прохладой прикосновений Минхо вознес его на головокружительные высоты. Всего было слишком много, но он жаждал большего. Гораздо большего. Джисон резко потянул за темные волосы, зажатые в его руках, не в силах что-либо произнести своим вялым ртом. Требовалось слишком много усилий, чтобы просто помнить о дыхании. Минхо между его ног был таким же коварным, как и его Минхо – вместо того, чтобы отпустить, он сильнее прижался своими мягкими губами и пососал. Джисон скулил, размахивая руками, пытаясь справиться с переполняющим удовольствием. Поскольку его нижнюю половину удерживали сильные руки Минхо, он не мог избежать напора, дрожа при виде выступающих вен, вздувшихся от дополнительного напряжения. Преодолевая всю эту физическую и визуальную стимуляцию, Джисон чувствовал себя хрупким. Минхо мурлыкал от удовольствия, постепенно раздвигая Джисона. Вибрация над отверстием Джисона посылала искры удовольствия по всему его телу. Джисон извивался на простынях, слабо думая, не порвались ли они от такого сильного натяжения. Звук его довольных вздохов заглушался влажным ласканием языка Минхо, непрерывно облизывающего чувствительное колечко, пока его лицо, половинки и дырочка Джисона не стали мокрыми. Бедра Джисона дрожали в хватке его хёна, он тонул, он был уверен в этом. Его легкие горели, отчаянно вздымаясь. Потоки удовольствия были слишком сильны, чтобы удерживать хватку в волосах Минхо, его руки выскользнули и безвольно упали. Незакрепленный в море ощущений, нежный способ, которым Минхо снова дразнил его вход. Прерывающийся стон сорвался с губ Джисона, превращаясь в маленькие ах, ах, ах, когда Минхо снова исследовал его языком. Звуки, которые вырывались изо рта Джисона, были для него новыми. Отчаянные и дрожащие, тихие, потому что его легкие просто не могли набрать достаточно воздуха, чтобы сделать их громче. Не то чтобы у него вообще была возможность что-либо выговорить. На подтянутом животе Джисона лежал его член, подергивающийся, пульсирующий и раскаленный, на животе была небольшая лужица предэякулята. Джисон не потянулся к нему, вместо этого ожидая удовольствия, которое доставил бы ему Минхо. Прохладные руки и дьявольский язык. Никто никогда не вылизывал Джисона. Может быть, несколько поверхностных движений языком, но никогда то, что делал Минхо между его бедер. Разбирая его по ноющим от боли кусочкам. Каким-то образом эта глубокая пустота в его груди начала заполняться. Минхо отпустил хватку на подергивающемся бедре, чтобы провести рукой по животу Джисона. Прохладное прикосновение обожгло, Джисон заскулил пронзительно и без стыда. Пальцы скользнули по беспорядку, который он размазывал по своему животу, Минхо использовал это, чтобы смазать свою руку и провести ею по члену Джисона. – Минхо! – Джисон завыл. Между его бедер Минхо мягко шикнул на Джисона, все еще держа язык внутри него. Это не помогло затруднительному положению Джисона, он застонал. Его пальцы снова зарылись в темные волосы, сжимая их как спасательный круг. Он был так близко, прямо на краю обрыва, готовый упасть вниз… Дверь с грохотом распахнулась. Пропасть оргазма Джисона внезапно снова оказалась в головокружительных метрах. – Джисон? – Позвал Минхо. Его Минхо. Настоящий Минхо. Джисон убрал руки с волос зеркального Минхо, цепляясь за его предплечья, чтобы посмотреть дикими глазами на своего хёна, стоящего прямо в дверном проеме. Его тело все еще горело, дорожки удовольствия проносились по нему, когда он спускался с края своего оргазма. Другой Минхо уставился на него пронзительным взглядом, он убрал руку с члена, но его рот все еще был у его задницы. Его Минхо стоял с открытым ртом. Боксеры были низко натянуты на бедра, как будто он поспешно надел их, чтобы прибежать на его зов. Его волосы были спутаны, его глаза были все еще немного опухшими ото сна, но расширились, когда он увидел сцену перед собой. Что увидел Минхо? Джисон лежал на кровати, его ноги были закинуты на плечи другого Минхо. Задыхаясь и ноя, выкрикивая имя Минхо в распутной страсти. Член Джисона дернулся. Он горел от стыда, отчаянно надеясь, что голова другого Минхо скроет это от взгляда Минхо. – Эмм, – пробормотал пьяный от удовольствия мозг Джисона, неспособный сформулировать что-либо более красноречивое. Как он вообще мог попытаться объяснить ситуацию? – Черт, – выдохнул Минхо, его тело дернулось, словно его только что перезагрузили. – Блять, прости, Джисон, я ээ… не знал, что ты с кем-то. Он замер на мгновение, прежде чем резко развернуться и уйти. – Что? – Джисон не был с кем-то. Сама идея казалась грязной и предательской. – Нет! Смутно паникуя и все еще немного пребывая в оцепенении от почти-оргазма, Джисон мягко оттолкнул голову зеркального Минхо, не отрывая глаз от спины его Минхо. – Джисон… – Нет, посмотри. – Джисон взмолился, когда ему удалось распутать конечности достаточно, чтобы поставить ноги на пол. Прохладное прикосновение задержалось на его лодыжке. – Все в порядке, Джисон-а, мы можем поговорить утром. – Хён, пожалуйста. Джисон замер, не зная, как объяснить реальность словами. Он сел на край кровати, его член все еще был болезненно твердым, а слюна на его заднице охлаждала. Что подумал Минхо, что он тайно притащил кого-то другого посреди ночи? В их квартиру? Кого-то другого по имени Минхо? Эта мысль была нелепой. Минхо медленно повернулся, подняв глаза, глядя в потолок. Джисон пожевал губу, скользнув взглядом вниз на парня между его ног. Зеркальный Минхо просто уставился в ответ, ожидая его движения. Джисон положил руку на его лицо, большой палец покоился на мокром подбородке Минхо. – Хён, посмотри, пожалуйста, – сказал Джисон, его грудь все еще ужасно сжата. Когда Минхо, настоящий Минхо, посмотрел, он сделал это беглым взглядом. Как только Джисон увидел, что привлек его внимание – глаза Минхо остановились на изгибе пальцев вокруг ноги Джисона – он повернул лицо другого Минхо. Поощряемый нежными руками, тот не сопротивлялся. Глаза двух Минхо встретились. Импульс энергии накрыл Джисона. Тонкие волоски на его руках встали дыбом, он не мог сказать, была ли это реакция, рожденная страхом или возбуждением. Каждый вдох ощущался так будто легкие горели. Секунды отделяли его от взрыва, который сделает его осколки не подлежащими восстановлению. Он облизнул губы, наблюдая за тем, как нахмурился Минхо, он ощутил вкус железа и дыма. Минхо посмотрел на свое зеркальное отражение между ног Джисона, затем сосредоточился на Джисоне, когда вошел в комнату. Он прислонился к двери, захлопнув ее с тихим щелчком, звуком окончательности. – Джисон, что...? – спросил Минхо, его голос был болезненным шепотом недоверия. Джисон даже не знал, что ответить, его мозг был слишком перегружен обстановкой и собственным облегчением, чтобы сформулировать что-то конкретное. В конце концов, Минхо ответил его собственный голос. Идентичный во всем, кроме того, что губы, которые формировали звуки, попробовали Джисона. Различие ощущалось основательно. – Меня протащило сквозь зеркало. Другой Минхо держал одной рукой Джисона за ногу, когда он жестом показывал на осколки, разбросанные по полу, и Джисон был благодарен за это. Прикосновение было заземляющим, удерживая его собственные осколки вместе, пока Минхо стоял в изумлении. – Ладно. – Минхо вздохнул через нос. – Это не имеет смысла. Это не объясняет этого. – Его голос сочился намеками. Он указал на них, кружа рукой в ​​воздухе, пытаясь охватить всю сцену. Даже с ногами Джисона на полу и другим Минхо, отвернувшимся от него, сцена была обличающей. Джисон все еще чувствовал возбужденный румянец на своем лице. – Хмм, – улыбнулся другой Минхо. – Джисони должен это объяснить, я думаю. Джисон не мог поверить, насколько шутливым был тон. Пальцы зеркального Минхо, скользящие по его икрам, были почти игривыми. Его Минхо сердито посмотрел на них. – Я? – усмехнулся Джисон, немного отклонившись назад на кровати. – Почему я? Я не понимаю. Внезапно, с ужасом осознавая свое собственное состояние оголенности, он попытался немного свернуться, не в силах скрестить ноги или как следует прикрыться с парнем, все еще сидящим между его бедер. Минхо между его ног посмотрел на него с коварным выражением лица. – Это твое желание позвало меня сюда, чагия. Разве ты не слышал выражение «будь осторожен в своих желаниях»? – Другой Минхо пробормотал конец его вопроса в ногу, быстро облизывая кожу на колене. Настоящий Минхо немедленно сделал несколько шагов вперед, глаза напряжены. Голодны. Не так уж и отличается от кошки, преследующей кладовую мышь. Джисон пискнул. – Что ты имеешь в виду? – спросил Минхо. Он повернулся к Джисону, – Что он имеет в виду, детка? Его голос был таким мягким и теплым, когда он произносил это ласковое обращение. Это тоже было в новинку, каждый раз это вызывало все больше трещин в Джисоне. Что-то теплое внутри него отчаянно желало выплеснуться из трещин. – Я…– Джисон не смог закончить мысль. Он моргнул, глядя на своего Минхо, его тепло было таким манящим. Он не хотел ничего, кроме как зарыться лицом в его крепкую грудь и оказаться в его объятиях, услышать, что все будет хорошо. Он хотел, чтобы его хён вернул мир на свою ось, как он делал это раньше, страх, что он споткнется о выступ и не будет пути назад, охватывал его. Успокаивающая рука, прохладная на ощупь, коснулась его икры. – Думаю, вы оба привели меня сюда, – сказал другой Минхо. – Вы оба хотите одного и того же. В его голосе была нотка грусти, но у Джисона едва ли хватило сил обдумать это. Он был слишком занят, глядя в глаза своего Минхо, взгляд его хёна был непоколебим. – Я слышал Джисона каждую ночь в течение нескольких недель, – продолжил зеркальный Минхо. – Зовущим меня. Сегодня вечером все было по-другому. Меня словно протянуло через зеркало. Джисон даже не услышал, что он сказал, слишком занятый, нетерпеливо прижимаясь щекой к руке, которую протянул Минхо. Его ладонь была теплой там, где она его обхватила, его большой палец был мягким, когда он гладил его по щеке. – Неделями? – прошептал Минхо. Джисон кивнул в ответ. Было приятно, в конце концов, не сознаваться. Чтобы его тело и его хён, его хёны, сделали уязвимую часть. Приятно сидеть, прижав лицо к теплой руке, пока прохладная успокаивающе сжимала его икру. Их мозоли ощущались одинаково. Минхо прижал большой палец к уголку рта Джисона. Джисон заскулил, палец нежно провел по его губам, оставляя покалывание. Его живот напрягся, не в силах вынести еще одно поддразнивание. – Не волнуйся, я его не целовал. Джисон больше не следил за словами. Все его внимание было сосредоточено на большом пальце, поглаживающем его приоткрытый рот. Его глаза устремились на темный взгляд Минхо, когда Минхо медленно приблизился, наклонившись, чтобы сравнять их лица. Джисон рвано выдохнул. Он наклонил голову в мольбе. Минхо облизнул губы, Джисон следил за движением его розового языка пылкими глазами. Казалось, Минхо потребовалась целая вечность, чтобы приблизиться достаточно близко, чтобы Джисон почувствовал его теплое дыхание. Он убрал большой палец и, наконец, нежно прижался губами к губам Джисона. Все тело Джисона обмякло. Он наклонил лицо, направляемый руками Минхо, и ощутил волнение от языка Минхо, вылизывающего его рот. Это даже не было просьбой о входе, как это могло ею быть, когда его так долго открыто приветствовали? Это было исследование, рот и язык Минхо чертили новый дивный мир, пока Джисон тихонько скулил, его сердце колотилось в груди, а все его тело гудело. Звук, который Минхо издал в глубине горла, звучал как что-то, извлеченное из глубин его души. Руки Джисона взлетели, чтобы погладить челюсть и волосы Минхо, пытаясь усмирить и одновременно притянуть его ближе. Мир пошатнулся от откровения того, каково это – целовать Минхо. Узнать, каков на вкус его хён, и то, как его небольшие руки так идеально обрамляли его лицо. Он обнаружил, что лежит на спине, и что никакие заботы в мире не волновали его, когда губы Минхо все еще были прижаты к его собственным. Минхо наклонился над Джисоном на кровати, тот обвил его ногами. Одной рукой поддерживая свой вес, другой он жадно сжал лицо Джисона. Джисон обхватил обеими руками шею Минхо, потянув его вниз, пока чужой вес не вдавил его в матрас. Он счастливо что-то бормотал, задохнувшись, когда Минхо отстранился и, набрав полную грудь воздуха, укусил его за губу. Немедленно успокаивая боль раскаявшимся языком. – Джисон, – выдохнул Минхо ему в рот. Наклоняя их лица, чтобы опробовать новые углы, чтобы узнать разные способы, которыми их рты могут сливаться вместе. Идеально подходящие друг другу, как и подозревал Джисон. Верхняя губа Минхо полнее, идеально сочетающаяся с его собственной более пухлой нижней. Когда Джисон улыбнулся, он не удивился, почувствовав, как губы Минхо тоже изогнулись в ухмылке, в точности соответствуя изгибу его губ. Когда легкие Джисона уже горели от нехватки воздуха, они все равно жадно целовались. Отстраняясь всего на мгновение, чтобы сделать вдох, а затем снова соединяясь. Языки танцевали и двигались вокруг друг друга, обводя зубы и изучая контуры губ друг друга. Минхо согнул руку, удерживая свой вес, чтобы ненасытно зарыться пальцами в волосы Джисона. Джисон в ответ запустил собственные пальцы в волосы на затылке Минхо, слегка потянув и ухмыльнувшись, когда Минхо застонал. Минхо опустил другую руку вниз, чтобы схватить Джисона за талию. Они оба застонали в поцелуй, столкнувшись зубами. Их слабое хихиканье вскоре заглушилось влажными звуками. Джисон жадно вдыхал Минхо, его руки так же жадно бродили по его телу. Он сжал его челюсть, затем ухватился за бицепсы, затем обхватил голую спину Минхо. Беспрестанно давя, пытаясь слить их воедино. Инстинктивно он подтянул ноги вверх, пытаясь полностью обнять Минхо. Окутать его, чтобы он больше никогда не смог отстраниться. Слабое прохладное прикосновение к лодыжке заставило его мгновенно сориентироваться. Он ахнул, откинув голову назад на кровать, тяжело дыша. Минхо, не останавливаясь, проложил дорожку поцелуев через его челюсть и шею. Счастливо бормоча. Он поцеловал каждое место, которое до этого целовал другой Минхо, как будто тот нарисовал на его коже невидимую карту, по которой этот Минхо должен был следовать. Поцелуи прекратились только тогда, когда Минхо прижался губами к участку между плечом и шеей. Он издал тихий, недовольный звук, почти рычание. Легкая боль, которая до этого расцвела там, вновь ожила – Минхо всосал отметку, оставленную ранее его отражением. Для пущего эффекта он также оставил укусы по ее периметру. Джисон с головокружительной пьяной радостью знал, что все основание его шеи будет покрыто фиолетовыми и синими пятнами. – Минхо, – выдохнул он, наклонив голову, чтобы обеспечить лучший доступ. Проведя рукой по волосам Минхо, чтобы прижать его ближе. Звук, который издал Минхо, был похож на мурлыканье. – Другой Минхо тоже здесь. Минхо на мгновение замер над ним, а затем снова начал нежно расцеловывать его шею. – Все в порядке, Джисон-а. Я достаточно хорошо себя знаю. – Самоуничижение другого Минхо отчетливо слышалось в его смехе. – Я попробую вернуться через зеркало. Джисон покачал головой, его рот временно был слишком занят Минхо, чтобы говорить. Ему пришлось положить руку на челюсть своего хёна чтобы остановить его и отстраниться. Он тихо извинился, любяще поглаживая пальцами распухшие губы Минхо. – Я не думаю, что ты сможешь вернуться, – сказал он сквозь стену тела Минхо. Минхо вздохнул ему в шею, чмокнул его в щеку и плюхнулся на бок. Джисон моргнул на мгновение, чтобы вернуться в мир. Стало легче, когда Минхо переплел их пальцы. Другой Минхо подошел к пустой раме зеркала, обнаружив то, что и подозревал Джисон. Он прижал свои мерцающие пальцы к деревянной задней части зеркала, осколки все еще были разбросаны по полу. Это было убедительно. Он повернулся, чтобы посмотреть на них. – Ты смотришь слишком много аниме, Сони. Было довольно странно слышать тихий смех Минхо, доносившийся одновременно из двух разных точек комнаты. – Я смотрю большую часть аниме с тобой, – сказал Джисон и повернул голову, чтобы погримасничать своему Минхо. – Ну, с тобой, я полагаю. Смех снова раздался эхом вокруг него. Он нахмурился, не уверенный, сможет ли выдержать поддразнивания от двух Минхо одновременно. Но он всегда любил испытания. – Перестань, – сказал он, – разве в твоем мире мы не смотрим аниме вместе? – Да. Правда, может, немного меньше в последнее время. – ответил другой Минхо, бесшумно возвращаясь к ним. Такой же бессильный перед очарованием Хан Джисона, как и его копия. – Что ж, – хором сказали два Минхо и по спине Джисона пробежала дрожь. Его все еще болезненно твердый член дернулся. Две пары кошачьих глаз встретились, и Джисон заподозрил, что между ними происходит целый разговор. Его Минхо повернулся к нему и заговорил отчетливо. – Ну, и какова твоя теория? Люди часто описывали взгляд Минхо как «пронзительный» – если они были добры, и «пугающий» – если они были придурками. Джисона это никогда по-настоящему не беспокоило, и теперь, оглядываясь назад, он мог распознать, что трепет, который это вызывало в его подростковом «я», был больше связан с его влюбленностью, которую тогда он еще не осознавал. Он привык к нему, даже жаждал этого взгляда, такого открытого и честного. Но взгляд двух Минхо? Это пронзило и прожгло его насквозь. Он прочистил горло и снова поднял глаза к потолку. – Э-э-э, я думаю, что, возможно, ты не сможешь вернуться, пока не закончишь дело, ради которого ты сюда пришел. Наступила тишина. Он не осмелился оторвать взгляд от потолка, но подозревал, что они решают между собой, кто будет говорить. – Как привидение? – ответил зеркальный Минхо, приближаясь, судя по звуку. – Да? Я полагаю. – И какие дела ему нужно закончить, Сони? – Голос Минхо был восхитительным медом для его ушей, он перевернулся и придвинулся ближе. Пораженный, Джисон моргнул, глядя на своего Минхо, лежащего рядом с ним, с таким страстным взглядом, что он почувствовал себя сдавленным им. Возбужденное подергивание пробежало по всем его конечностям, когда он поймал взгляд другого Минхо, стоящего над ними обоими, такой же темный и жаждущий. – Джисон, – прошептал Минхо, нежными пальцами наклоняя лицо Джисона назад для обжигающего зрительного контакта. – Расскажи ему о своих снах, Сони, – сказал другой Минхо таким же туманным голосом. Джисон вздрогнул. – Ты мечтал обо мне, детка? Джисон кивнул в хватке Минхо, ахнув от прохладного прикосновения к его бедру. – Хён, пожалуйста, – заскулил он. – Да? Мягкие звуки голоса Минхо накладывались друг на друга. – Ах, я не могу… Мне нужно вас различать. – Ты не можешь нас различить, детка? – прошептал Минхо ему на ухо, покусывая мочку и наконец отпустив лицо Джисона. – Он был хорош, – сказал другой Минхо и хмыкнул. – Он сразу понял, что мы разные. Джисон хотел съязвить, что один из них мерцал, конечно, он мог это заметить. Но похвала скользнула в его кровь, как наркотик. Его бедра дернулись вверх, ища трения, которого не было. Вместо этого прохладная рука удерживала его за бедро, в то время как теплая чертила узоры на его подрагивающем животе. – Наш Джисони действительно это сделал? – проворковал Минхо. – Да, он сказал, что наши родинки разные. Это было так мило. – Дразнящий тон зеркального Минхо был таким же, Джисон впился зубами в губу, чтобы сдержать хныканье. – Детка, – прошептал Минхо, его губы скользнули по уху Джисона. – Я имел в виду... – Джисон замолчал, дрожь снова пробежала по его телу, когда Минхо лизнул мочку его уха. – Мне нужно как-то называть вас, чтобы отличать. Настоящий Минхо что-то напевал Джисону на ухо, а зеркальный Минхо ухмылялся над ними. – Так умно, Джисони. Что ты предлагаешь? Джисон пытался ответить, но все его внимание было приковано к теплым пальцам Минхо, скользящим по его коже. Они блуждали по его груди, обводя линии татуировки и кружась вокруг его грудных мышц. Прикосновение приближалось к его соскам, но недостаточно близко. Его член дернулся, крепкая хватка другого Минхо на его бедрах была единственным, что удерживало его от того, чтобы перекатиться и найти что-нибудь, обо что можно было бы потереться. Низкий стон наполнил комнату, преследуемый тихими смешками. Джисон напрягал мозг, чтобы придумать, как их называть. Его мыслительный процесс уже притупился от отчаяния. Имя медленно приходило к нему, словно сироп, капающий на его разум. – Линорин? – предложил Джисон. – Нет. Еще одно эхо. Голос Минхо был мрачным, его легкое прикосновение к груди Джисона давило сильнее. Он звучал позабавленным, успокаивающе проводя большим пальцем по бедру Джисона. – Джисони, мы собственники, – усмехнулся другой Минхо. – О..кей. – Джисон ахнул от боли, когда Минхо провел ногтями по его груди, словно сварливый кот. – Извини, хён. – Он виновато поцеловал Минхо в губы. – Называй меня просто Мин, чагия. Как тебе это? Джисон ждал, понимая, что это не его согласия ждет другой Минхо. Его Минхо шумно выдохнул, прежде чем ответить. – Ладно, – сказал он, возобновляя свои дразнящие прикосновения к груди Джисона. – А теперь о снах, детка. – Аа... – Джисон слегка задохнулся, когда прохладное бедро проникло между его ног. Мин оседлал одну из худых ног Джисона, наклонившись, чтобы прошептать ему в другое ухо. – Я мог бы рассказать ему, чаги, я помню. Джисон чувствовал себя мышкой, пойманной, зажатой между лапами двух озорных котов. Он выгнулся на кровати, когда прохладный палец щелкнул по его соску. Минхо, похоже, восприняв реакцию Джисона как вызов, потер большим пальцем другой сосок. Джисон захныкал, не в силах поднять бедра из-за веса Мина, навалившегося на его тело. – Он звал нас, тебя, так сладко. По-настоящему умолял. – Детка, у тебя есть я, – прошептал Минхо. – Я был прямо напротив. Джисон кивнул, снова притянутый к губам Минхо, опять потерявшись в движении их ртов. Контраст прохладного рта, двигающегося по его шее, поразил его, и он ударился своим лбом о лоб Минхо. Прежде чем он успел извиниться, Минхо раздраженно фыркнул, обхватил руками голое тело Джисона и потянул на себя, вынудив лечь сверху. Мин тоже тихо выдохнул и отцепил свое тело от тела Джисона, чтобы позволить это. Распластавшись на теле Минхо, Джисон наконец-то получил возможность немного потереться своим ноющим членом. Шелковистое скольжение боксеров Минхо по его чувствительной и истекающей головке заставило его застонать. Он рад был обнаружить, что Минхо такой же твердый. – Минхо, будь вежлив, – попытался отругать его Джисон, но это оказалось трудно, когда Минхо схватил его за задницу и начал в него вжиматься. – Все в порядке, Джисони, я понимаю, – голос Мина был мягким, как летний бриз, когда он переместился ближе к ним. Джисон повернулся, чтобы посмотреть на него и был вознагражден нежной улыбкой и прохладным пальцем, пробежавшим вниз по его позвоночнику. Выгнувшись навстречу прикосновению, он не заметил молчаливый разговор, который снова вспыхнул между двумя Минхо, уловив только его конец тогда, когда его Минхо кивнул. – Чт… – Все в порядке, – прошептал Мин, – он позаботится о тебе, а я немного помогу. Джисон вздрогнул. Две пары рук на нем, два рта. Он бессознательно толкнулся бедрами в бедра Минхо под ним. – Но если ты пришел сюда, – заговорил Джисон, его лицо пылало от его же мыслей и от того, как Минхо пришлось схватить его за бедра, чтобы остановить его от трения. – Если ты пришел сюда из-за моих снов, разве тебе не нужно... Ну знаешь, делать то, что ты делал в моих снах. Двойной смешок раздался над ним, что только усилило жар на лице Джисона. Он уткнулся головой в шею Минхо и заскулил, немного размахивая руками для выразительности. – Детка, ты мой, сначала я хочу оказаться внутри тебя, – прошептал Минхо, отцепляя одну руку от его задницы, чтобы успокаивающе провести по его позвоночнику. – А потом, если надо, ты всегда сможешь пойти на второй раунд с ним. Но тебе придется все время смотреть на меня, иначе я не выдержу. Хватка рук Минхо сдержала дрожь, пробежавшую по Джисону. Хотя этого было достаточно, чтобы двое других мужчин тихо рассмеялись. Джисон застонал протяжно и низко. Холодный язык Мина скользнул по раковине его уха. – Я знал, что тебе понравится эта идея, чаги, ненасытный. Джисон молча кивнул в шею Минхо, на мгновение повернувшись, чтобы рассмотреть Мина. Слабый блеск его кожи больше не беспокоил, а интриговал, Джисон впитал в себя все знакомые черты его лица, подчеркнутые по-новому. – Могу ли я поцеловать тебя, Мин? Джисон сразу же получил ответ, когда руки Минхо снова сжались на его теле. – Нет, – ответили они в унисон. – Хён, – заныл Джисон, надув губы. – Я хочу. К тому же, разве ты не хочешь узнать, как это выглядит, когда мы целуемся? – Попробовав сыграть в игру своего хёна, Джисон наклонился и прошептал на ухо Минхо: – Держу пари, это так горячо, детка. – Ладно, – прорычал Минхо, – если ты хочешь поцеловать другого мужчину сразу после того, как мы сошлись, вперед. – Будь серьезен, хён, это не другой мужчина, это ты. – И все же я прямо здесь. Джисон фыркнул, быстро поцеловав Минхо в губы. Он уже пристрастился к возможности целовать его. – Я вытащил его в другую плоскость бытия, ты не думаешь, что он заслуживает поцелуй? – Джисон попробовал другую тактику, проведя руками по темным волосам Минхо. Глядя на него мягким и нежным взглядом. – Ты же знаешь, он всегда так добр к нам, – сказал Мин, глядя на него с легким удивлением и благоговением. Минхо погладил Джисона по заднице, словно подтверждая некие угрожающие притязания. – Ладно. Джисон ухмыльнулся ему, поцеловав его в губы, а затем и в родинку на носу для пущего эффекта. С правой стороны, как раз там, где ей и положено быть. Он повернулся и увидел, что Мин уже наклонился и ждет его. Мин поцеловал точно так же, как Минхо, Джисон почувствовал головокружение от этого знания. Единственная разница была в том, что рот Мина оставался прохладным, когда его язык скользнул в его рот он был холодным как лед. Шок от этого заставил его немного застонать, он потянул его за волосы, чтобы усилить странное ощущение. Под ним Минхо издал звук и начал посасывать его шею, его рот был дьявольским. Джисон потерял время, пока его передавали туда-сюда для долгих, мокрых поцелуев. Весь его подбородок был скользким от их слюны, его член был таким же мокрым. Плача, размазывая беспорядок по боксерам Минхо и спортивкам Мина, когда они поворачивали его так и этак для поцелуев. Обжигающий жар сменялся прохладным ожогом. В конце концов он обнаружил, что как следует сидит на бедрах Минхо, голова у него легкая и нечеткая от всех этих ощущений. Все это использование. Сильные руки крепко обхватили его талию и прижали к мокрой груди Минхо, Джисон подозревал, что это его собственные слюни. Его член пульсировал. Он вцепился в плечи Минхо, чтобы удержаться в вертикальном положении, слабый и в то же время такой напряженный и готовый сломаться. – Ты с нами, детка? – сладко спросил Мин, прохладная рука успокаивающе провела по его спине. Такие же прохладные губы скользнули по его плечам. Ответ Джисона был не более чем вздохом воздуха. Он попытался собрать воедино свой разум, чтобы сформулировать что-то еще. Он был так рад, что крепкие бедра Минхо поддерживали его, и прохладная грудь давила ему на спину. Все было так сложно. – Хён, пожалуйста, я такой твердый, что мне больно. – Блять, детка, – Минхо поцеловал его плечо, теперь покрытое россыпью отметин. – Такой нуждающийся только от поцелуев, мы действительно забыли о тебе, да? – прошептал Мин ему на ухо, поднявшись выше из своего положения на коленях на полу. Из приоткрытого рта Джисона вырвался стон, когда он повернул голову, рассеянно кивнув и ища губы Мина. Холодный поцелуй Мина был прерван теплой рукой на челюсти Джисона, повернувшей его лицо обратно. Прошло лишь мгновение, прежде чем рот Минхо нашел его губы. Джисон сдался, позволив двум Минхо бороться между собой. – Чагия, – прошептал Мин ему на ухо, прижимаясь к его спине. Его сладкий голос капал на него, как сироп, холодные пальцы обвили его грудь. Джисон понятия не имел, на чем сосредоточиться, со всех сторон зажатый ощущениями. Руки Минхо вокруг его талии напряглись, ладонь сжала его задницу. Минхо поглотил стон прямо с его губ. – Джисон-а, – Мин напомнил о своем присутствии, потирая оба соска Джисона. Джисон вздрогнул от ярких искр удовольствия. – Сделай мне одолжение, укуси его за губу. Он был подлым, ты так не думаешь? Джисон кивнул, открывая рот, чтобы сделать то, что ему было сказано. Минхо пронзительно застонал от удивления. Губы, о которых Джисон так много думал, так легко поддались его зубам и изящно вернулись назад, когда он отпустил их. Было странно и волнующе слышать, как мягкий голос Мина говорит: – Идеально, спасибо, чагия. Он посмотрел на лицо Минхо, губы того были неподвижны, а глаза темны. Зловещая атмосфера окружала его, скользящий трепет пробежал по позвоночнику Джисона, выстреливая прямо вверх, когда Мин ущипнул его за оба соска. – Будь полезен, – прорычал Минхо, хмуро глядя через плечо Джисона. Воспользовавшись моментом, чтобы отдышаться и собраться, Джисон нахмурился. Он взял в руки красивое, раскрасневшееся лицо Минхо. Погладив его скулы и челюсть, Джисон перенаправил внимание своего хёна. – Будь добр к себе, детка, – сказал он. – Добр? Он сказал тебе укусить меня, и ты это сделал, – сказал Минхо, хотя Джисон с гордостью заметил, что тот остался в его объятиях, не сопротивляясь. Честно говоря, пусть Ли Минхо спорит сам с собой. – Тебе понравилось. Он знал, что тебе понравится, потому что он – это ты. Ну же. В комнате было слышно, как Мин фыркнул, даже когда он встал и отошел от кровати. – Тебе тоже следует вести себя хорошо, – сказал Джисон через плечо, но неугомонные руки Минхо повернули его лицо обратно в тот же момент, как он отвернулся. Он фыркнул прямо в красивое, хмурое лицо своего хёна. – Пожалуйста, прекрати, – он произнес свои слова в кожу Минхо, запечатав их поцелуем. – Мне он тоже нравится, потому что он – это ты. Будь вежлив. Хмурый взгляд Минхо немного смягчился, выражение его лица сменилось со вздохом. Чтобы больше поощрить его к хорошему поведению, Джисон покрыл поцелуями все его лицо, потирая губами участки текстуры, где акне когда-то осмелилось пометить мрамор. Он стал еще красивее от этого. – Мне не нравится, что ты так резко разговариваешь с собой, – пробормотал он. Руки Минхо снова скользнули по спине Джисона, обхватив его лопатки. Жар все еще бурлил в животе Джисона, его пульс был заметен в каждом подергивании его члена, но кипение замедлилось на мгновение. Он пригнулся, чтобы они могли на мгновение посмотреть друг другу в глаза. – Хорошо, Джисон-а, – сказал Минхо, снова устремив взгляд поверх плеча Джисона. Давая Джисону то, что он хотел, как всегда. Джисон был слишком занят, уставившись на Минхо, чтобы смотреть, но он услышал, как Мин снова опустился на колени позади него. Мгновение спустя прохладные руки коснулись его талии, посылая приятный холодок по его позвоночнику. Ощущение усилилось, когда такой же холодный, но болезненно мягкий рот прижался к его затылку. – Я тоже буду вести себя хорошо, Джисон. Облегченный вздох вырвался изо рта Джисона, когда их обещания были получены. Он осмелился немного откинуться назад на грудь позади него. Несмотря на более низкую температуру Мина, Джисон растаял в объятиях, небольшие холодные руки разместились на его животе. Минхо позволил Мину наклонить челюсть Джисона и запечатлеть сладкий поцелуй на его губах, пока тот облизывал шею Джисона. Джисон был на небесах, а сам горел, словно в аду, застряв между ними обоими. – Вот, – сказал Мин прямо у губ Джисона. Прежде чем Джисон успел спросить, что он имел в виду, губы Мина снова оказались на нем, сладкое забытье, в котором можно было потеряться. Жалкое нытье вырывалось из его горла, когда Минхо заерзал под ним, создавая трение на его ноющем члене. Мин украл звуки с его губ, прежде чем они успели вырваться. Джисон полностью потерялся в потоке ощущений. Прохладные пальцы скользнули по его груди, чтобы поиграть с его сосками, твердое тело прижималось к его спине и держало его прямо, в то время как его задница располагалась на бедрах Минхо. Великолепно упругих и шикарных, его собственные ноги немного напрягались, чтобы оседлать их. Теплая рука тоже скользила по его коже, слегка подразнив головку члена, прежде чем схватить его бедро. Минхо оставил небольшие отметины на его коже, покусывая здесь и там. Видение Джисона было полно звезд. Возможно, было ошибкой подстрекать их к совместной работе. То, как они двигались, было совершенно разрушительно. Джисон подозревал, что они даже дышали в одном ритме, врожденное доминирование, которое заставило его метаться меж двух огней. Разорванный на части непрерывным потоком рук и ртов, один из которых был обжигающим жаром, другой – мучительным холодом. Отвлекшись на их руки и рты, Джисон не был готов к тому, что грубое ощупывание Минхо его задницы превратилось в мокрый палец, скользнувший по его колечку. Джисон выгнулся в хватке Минхо, ударившись головой о плечо Мина, и они оба весело усмехнулись. – Чт… – смущенный звук Джисона был заглушен поцелуем, его взгляд был слишком затуманен, чтобы даже понять, чьи это были губы. Нежные руки побуждали тело Джисона двигаться. Он следовал туда, куда они направляли, снова обхватив руками плечи Минхо и рухнув вперед на теплую грудь перед ним. Прохладные губы целовали его позвоночник и шептали сладкие наставления. – Сядь немного повыше, чагия, – Мин немного поправил позу Джисона, – вот так. Идеально. Красиво. Джисон заскулил в шею Минхо. Звук перешел в всхлипы, когда влажный палец, дразнящий его вход, начал проталкиваться внутрь. Минхо выругался от узости, резко выдохнув. – Черт, ты все еще такой узкий, детка. – Минхо поцеловал его в волосы, чтобы утихомирить его нытье. – Как долго ты его вылизывал? – Недостаточно долго. Он достаточно расслаблен? Ты хочешь, чтобы он приподнялся еще немного? – Так хорошо, черт, так туго. Если бы его разум не был так опьянен удовольствием, Джисон, возможно, ощетинился бы на то, что о нем говорят так, будто его нет в комнате. Изредка чувствуя, как их губы касаются его кожи, пока они бормочут что-то друг другу. Обсуждая его, будто он игрушка на детской площадке. Минхо неустанно трахал Джисона пальцем. Мин в свою очередь, сказал какой Джисон милый, и как его колечко сокращалось и трепетало для него. Джисон держался изо всех сил под натиском, в какой-то момент начав просить большего. – Пожалуйста, пожалуйста. – Что такое, детка? Что тебе нужно от твоих хёнов, мм? – Голос был полон фальшивого сочувствия и снисходительности. Джисон даже не знал, кто из них это сказал. – Я думаю, он хочет большего, верно, чаги? – Да, пожалуйста… – Джисон растянул каждый слог, и жалобная просьба превратилась в нытье. – Я понял, – сказал Мин. Джисон нашел в себе достаточно сил, чтобы выпрямиться и посмотреть в лицо Минхо. Это было непристойно, то, как он мило улыбнулся ему и сказал «привет, детка!» так беспечно, с пальцем в его заднице. Джисон собирался прокомментировать это, когда вместо этого вздрогнул от холодной смазки, выдавленной на его промежность. – Ах! – вздох Джисона быстро превратился в греховный стон, когда Минхо просунул пальцы сквозь беспорядок, добавив еще один. – Блять, дай мне посмотреть, – простонал Мин, опускаясь ниже на колени, чтобы заглянуть туда, где пальцы Минхо исчезали в Джисоне. – Выгнись для хёна, детка, – сказал Минхо, свободной рукой надавив на поясницу Джисона. Джисон покраснел до кончиков ушей, когда его демонстрировали. Румянец еще больше распространился по его коже, когда холодный поцелуй прижался к его пояснице, а небольшие руки раздвинули его половинки. Звук непристойного хлюпанья стал громче, когда Минхо начал двигать пальцами немного быстрее. – Блять, – сказал Мин, оставив хищный укус на бедре Джисона. Представив, как это выглядит – выгнутая спина с двумя пальцами Минхо, активно толкающимися в него – Джисон закатил глаза. От давления на стенки и толчка обратно у него перехватывало дыхание. Его рот был открыт, жалкие звуки и сдавленные вздохи бесконтрольно вырывались из него. – Еще, хён, пожалуйста. Минхо сразу повиновался, засунув внутрь еще один палец, пока Джисон извивался на нем. Какая-то часть внутри Джисона загорелась, мурашки побежали по его коже, затуманивая глаза. Он заскулил, пытаясь пошевелиться, чтобы получить трение о свой забытый и ноющий член. Холодные руки быстро схватили его за бедра и крепко прижали к крепким бедрам под ним. Джисон даже не мог жаловаться, единственным звуком, который он мог издавать, была череда хриплых стонов и хныканий. – Тссс, детка, все в порядке. Позволь нам позаботиться о тебе, – прошептал Минхо, прежде чем снова захватить рот Джисона. Джисон не мог нормально целоваться. Попытка закончилась тем, что Минхо пососал язык Джисона, изгибая и раздвигая пальцы внутри Джисона. Не теряя времени, Мин наклонился вперед и языком провел длинную полосу по шее Джисона. – Ты такой красивый, детка. – Пожалуйста, я готов. – мямлил Джисон, пока его хён не наклонился, чтобы впиться в его губы. – Еще нет, Сони, – прошептал Мин на ухо Джисону. – Тебе понадобится больше растяжки, детка. Джисон царапал руками грудь Минхо, пытаясь найти что-то, чтобы отвлечься. Прижатый к бедрам Минхо, Джисон чуть не вылез из своей кожи. Просто было слишком много чувств, чтобы их сдерживать. Он блуждал на грани экстаза, связанный со своим телом только прохладными руками и губами Мина, скользящими по его коже. Шепча нежные похвалы ему на ухо, Мин водил языком и целовал позвоночник Джисона, завороженный тем, как Минхо растягивал Джисона. Минхо уставился на свое серебристое отражение поверх плеча Джисона, отводя глаза в сторону. Мин двинулся без дальнейших указаний, и Джисон застонал, когда дополнительный палец скользнул внутрь, ледяное ощущение, смешанное с огнем, закружило ему голову. Минхо и Мин двигались идеально в тандеме. Конечно, ведь один и тот же разум работал за их хитрыми глазами. Джисон не мог поверить, насколько хорошо было чувствовать себя таким растянутым – наконец, пустота, которая росла внутри него, начала заполняться. – Ахх, – он отчаянно завыл, одной рукой толкая плечо Минхо, а другую заводя назад, чтобы схватить Мина. – Остановитесь! Пожалуйста, я... Его слова оборвались стоном, когда сначала Мин, а затем Минхо медленно вытащили свои пальцы. Джисон задыхался, отдаляясь от вершины, на которую он почти взобрался снова. Ему удалось справиться с этим только потому, что две пары рук нежно гладили его кожу, а теплые губы в его волосах успокаивали его. – Простите, я не хочу кончить так. – Тебе не нужно извиняться за то, что тебе нужен перерыв, Джисон, – сказал Мин. – Особенно, если ты хочешь кончить на моем члене, мм? – поддразнил Минхо. Должно быть они станут его концом. Джисон ненавидел вновь появившееся чувство пустоты, желая немедленно быть заткнутым обратно своими хёнами. Кроме того, ощущение прохладного воздуха и высыхания смазки внутри него было слишком непристойным, чтобы думать о чем-либо. Мин встал и притянул Джисона к своему телу. Ноги Джисона горели от усилий, которые он прилагал, чтобы оседлать ширину бедер Минхо, поэтому он был рад поддержке. Дрожь пробежала по телу Джисона, когда Мин прижался к нему сзади, его кожа все еще не согрелась, несмотря на все их прикосновения. – У тебя есть презервативы, Джисони? – спросил Мин, покусывая его ухо, пока Минхо устраивался спиной к изголовью кровати и с трудом стаскивал с себя нижнее белье. Джисон сглотнул. Было достаточно столкновений в общих ванных комнатах и ​​смехотворно тесных сценических костюмов, чтобы Джисон знал, что его хён внушительного размера. Но видеть его стоящим полностью эрегированным между его ног, когда впечатляющая эрекция самого Мина врезалась в него сзади, было совсем другое дело. От осознания реальности его нервы трепетали в животе, а его член истекал предэякулятом. Предвкушение только возросло, когда Мин, используя крепкую хватку и удерживая его на месте, стал тереться об него сзади. Он низко стонал ему в ухо. – Презервативы, детка? – спросил Минхо. – У меня нет. – Джисон почувствовал, как его пронзила волна стыда, когда он подумал, что, скорее всего, солгал бы, даже если бы они у него были. От взгляда на толстый член Минхо, на красивую вену, которая проходила по его нижней части, его рот и член становились влажными. – В любом случае, я не хочу с ними. Оба Минхо застонали, в жилах Джисона пробежала дрожь. – Иди сюда, Сони, – позвал Минхо, протягивая руку. Мин уже повел их обратно к кровати. Джисон устроился поудобнее на коленях Минхо, ему помогали две пары рук. Влажные звуки снова заполнили комнату, когда магнетическое притяжение ртов Минхо и Джисона взяло верх. Минхо начал входить, проникнув кончиком. Глаза Джисона закатились от растяжения, зубы болели, и он не был уверен, чувствует ли он все еще свои ноги, снова видя звезды. – Минхо, – вскрикнул он. – Джисон, – выдохнул в ответ Минхо. Мин забрался на кровать позади них и взял Джисона за бедра, чтобы помочь с углом. Джисон был рад его поддержке, его природные инстинкты заставляли его немедленно попытаться полностью сесть на Минхо. Только сила Мина не давала ему причинить себе боль. Мин неодобрительно цокнул: – Осторожнее, ненасытная штучка. Я бы разорвал тебя. Джисон захныкал. – Блять, Джисони... – Минхо впился ногтями в собственные бедра, Джисон одернул его руки, чтобы не дать ему поранить себя. Вместо этого он переплел их пальцы, и Минхо крепко сжал их. Джисон мог прочесть сдержанность Минхо в побелевших костяшках пальцев. Благодаря помощи Мина он опустился ниже. – Да, чаги, медленно. Вот так. Джисон оценил нежные слова поддержки Мина, растяжение было сильнее, чем он когда-либо чувствовал, и у него перехватило дыхание. Слышать стон Минхо, словно тот был в агонии, не помогало. Когда он наконец сел на крепкие, теплые бедра Минхо, Джисон снова смог дышать. Мин позади него выругался. Глаза Минхо зажмурились от удовольствия, вены на шее заметно вздулись от огромного напряжения, которое требовалось, чтобы оставаться неподвижным. На его щеках был румянец, кончики ушей были алыми. Губы, которые преследовали Джисона во снах, теперь были приоткрыты, милая форма бантика во всей красе. Джисон хотел облизать каждую линию мягких губ Минхо, хотел облизать и кроличьи зубки. Он схватил челюсть Минхо, прижав их лица друг к другу, и несколько мгновений дышал в рот своего прекрасного хёна. Джисон был уверен, что звёздная пыль сыплется из глаз Минхо, чтобы затуманить его собственные, или наоборот, их собственная маленькая галактика возникает вокруг них. Целоваться с Минхо было здорово, замечательно, до этого момента. Но целовать Минхо, когда его член плотно сидел внутри него, заполняя его так, как он никогда раньше не испытывал, это изменило жизнь. – Детка, – пробормотал Джисон, – блять. – Ага, – согласился Минхо. Потребовалось много времени, чтобы привыкнуть. Они лениво целовались, руки все еще сжаты вместе. Позади них Мин ладонью обхватил себя через штаны, другой рукой лаская талию Джисона. Он наклонился вперед, чтобы эгоистично оставить еще один след на шее Джисона. Джисон подозревал, что он хотел оставить какую-то маленькую часть себя. – Ты можешь двигаться? – спросил Мин, тоже затаив дыхание. – Хочу посмотреть, как я тебя трахаю. Джисон повиновался, медленно и осторожно поднимаясь на дрожащих ногах и опускаясь обратно со всей энергией, которая у него была. Все трое застонали. Он медленно наращивал темп, так и не достигнув плавного ритма. Он дважды был на грани оргазма, в его теле не осталось сил, чтобы по-настоящему действовать как он хотел. Тем не менее, он пытался для него, для них, изматывая свои бедра. Минхо опьяненно простонал в татуировку Джисона. Джисон подумал, что он действительно благословлен, особенно когда Мин приблизился, чтобы поцеловать его в челюсть. Четыре руки, какие-то прохладные, какие-то теплые, держали его бедра и двигали им, взяв под контроль. Джисон взвыл, сразу потянувшись, чтобы прижать их руки к своему телу, пока он содрогался от интенсивности давления огромного члена прямо на его простату. Взглянув вниз и увидев две пары небольших рук Минхо, одна из которых мерцала в тусклом свете, прижатых к его коже, Джисон почувствовал счастье. Тепло разливалось в его груди. – Ах! Я не могу… – еще один стон оборвал его. – Пожалуйста, можешь… – Я держу тебя, – повторился тот же голос. Мин и Минхо работали в опасном партнерстве. Мин поднял бедра Джисона, а Минхо ударил вверх своими. Между ними не было ни заминки, ни разногласия, они работали в идеальном тандеме, и у Джисона не было выбора, кроме как схватить Минхо за плечи и держаться, пока его подбрасывало. – Чаги, ты должен увидеть себя. Ты такой чертовски красивый. – Мин изменил хватку и слегка наклонил бедра Джисона, заставив Джисона стонать и просить больше, больше, больше. – Так долго хотел сделать это, мечтал заставить тебя кричать на моем члене. Джисон кончил ошеломляюще быстро после этого, нетронутый, в глазах потемнело, когда он упал вперед. Когда он посмотрел вниз, он увидел липкий белый беспорядок, который он устроил на себе и Минхо. На кончике его языка вертелось тихое извинение, когда мерцающая рука прошлась по беспорядку, который он натворил и его мозг перестал функционировать. То, как открылся рот Джисона, высунув язык чтобы попробовать, было чистым инстинктом. Оба его хёна выругались, когда он начал слизывать беспорядок с руки Мина. – Черт, ты такой… блять, Джисон. – Минхо застонал, настала его очередь собрать сперму на ожидающий язык Джисона. – Ты шлюха, – сказал он, покраснев от такого влечения и желания. В следующую секунду Джисона потянули назад, и язык Мина вторгся в его рот, преследуя вкус. Всего лишь мгновение спустя Минхо сделал то же самое, потянув его за волосы обратно вперед и вылизывая его рот. – Хён, – голос Джисона был в лучшем случае дрожащим. – Пожалуйста, продолжай, хочу, чтобы ты кончил. Внутрь, он был слишком смущен, чтобы сказать вслух. Но он знал, что все в комнате поняли. Минхо схватил Джисона за волосы и положил руку ему на талию, чтобы удерживать их как можно ближе, пока он входил в него. Джисон заскулил и всхлипнул, удовольствие было таким сильным, почти мучительным. – Ты такой красивый, когда скулишь на моем члене, детка. – Минхо сопроводил свои сладкие слова поцелуем, Джисон ответил сквозь дрожь. Он уперся пятками в кровать и действовал своими мощными бедрами, чтобы Джисон почувствовал каждый дюйм его члена. Холодный палец пробежался по позвоночнику Джисона, прикосновение было пропитано чем-то другим, чем было весь вечер, но Джисон был настолько полон посторгазменного кайфа, что не мог понять это в течение какого-то момента. Когда он все-таки собрал все воедино, он резко повернул голову в сторону и схватил запястье Мина. – Нет, подожди, – сказал Джисон. Он дернул запястье в своей хватке, отчаянно пытаясь остановить Мина, чтобы тот не поднялся дальше с кровати. За телом Мина он мог видеть отблеск света: блестящее серебро его зеркала. – Я хочу тебя тоже, – сказал Джисон, лицо его пылало. Он резко повернул голову к Минхо. – Если ты не против, детка, это не… – Тсс, Джисон, все в порядке, – успокаивал Минхо, поглаживая его щеку. – Ты хочешь быть заполненным, детка? Ты уверен, что сможешь… – Да! Да, пожалуйста, хён. Я выдержу. Джисона охватило смущение. Завтра все это нахлынет на него, Минхо определенно не позволит ему забыть об этом. Но в тот момент единственное, о чем Джисон мог действительно заботиться – это чтобы Мин не ушел. Чтобы он не упустил возможность, которая открылась для него, для всех них. Он сильнее сжал запястье Мина и повернулся к нему. Мин выглядел немного ошеломленным, пораженным предложением. Он посмотрел на Минхо, по-видимому, пытаясь еще раз завязать один из их молчаливых разговоров. Честно говоря, Джисон думал, что они глупые, он уже знал ответ. Он знал их, двух Минхо, они ни за что не скажут ему «нет». – Хорошо, но… – Все в порядке, – сказал Джисон. – Я читал, что чем длиннее член, тем легче. Так что это должно быть хорошо, хотя ты… Минхо застонал под ним: – Черт, Джисон. Дай нам передышку. Мин рассмеялся, хотя выглядел таким же мучающимся, как и Минхо. – Я собираюсь установить безопасный поиск на твоем телефоне. Джисон проигнорировал его, слишком занятый попытками использовать свои неуклюжие руки, чтобы освободить Мина от штанов. Спереди было мокрое пятно, и член Джисона зашевелился от интереса. В конце концов, Мин сжалился над ним и, оттолкнув его руки, снял раздражающий предмет одежды. – Не волнуйся, чаги, хён обо всем позаботится, – сказал Мин. Джисон тихонько застонал, член Мина был таким же большим и красивым, как и тот, что пульсировал внутри него. Даже мысль о том, что они оба заполнят его, заставляла чувствовать эйфорию в каждом нервном окончании его тела. – Блять, пожалуйста, Мин...пожалуйста, пожалуйста. Я хочу… Минхо прервал постыдный лепет Джисона поцелуем. Ловкий палец скользнул внутрь него вместе с твердым жаром Минхо. Джисон ахнул и Минхо повторил звук, его брови нахмурились от удовольствия. – Черт, он все еще такой тугой, – простонал Мин. – Идеальный, не правда ли? – Минхо лег на спину, Джисон бессильно упал на него, он чувствовал себя как желе, все еще находясь в ловушке послеоргазменного тумана. – Такой идеальный, – согласился Мин. – Ты просто лежишь там, такой красивый для меня, да? Джисон застонал и кивнул в грудь Минхо. Минхо цокнул языком, сжимая его задницу. – Посмотри на него, наша избалованная шлюха. – Минхо хмыкнул в его волосы, его насмешка отдалась прямо в член Джисона. – Умоляешь о двух членах и ждешь, что мы сделаем всю работу? По крайней мере, выгнись для нас, детка. Или ты уже слишком затрахан? – Нет...я буду хорошим...хён. – Может, он все-таки не хочет нас обоих, а? По телу Джисона пробежала паническая дрожь, он поспешно выгнул спину, изогнувшись так сильно, что почувствовал легкую боль. – Нет, посмотри на него. Такой красивый для нас, он хороший мальчик. – Холодная грудь Мина прижалась к спине Джисона, когда он прошептал ему на ухо. – Он снова ведет себя подло, да, чаги? Не волнуйся, нам нравится, что ты шлюха. Джисон всхлипнул. Пальцы Минхо собственнически обхватили его челюсть, притягивая его к себе для еще одного небрежного поцелуя. Отстранившись, он сказал в лицо Джисону, глядя на Мина: – Усади его. – Сядь для хёна, чаги, будь послушным для нас, – подбодрил его Мин, положив прохладную руку ему на бедро. Джисон с трудом выпрямился, постанывая от изменения угла, палец внутри него давил на новые места. Смесь горячего и холодного сбивала с толку и возбуждала, он не мог вымолвить ни слова. – Ахх, вот и все, детка, – пробормотал Минхо, играя с соском, пока Джисон выгибался и стонал. – Какая хорошая шлюха. Такой красивый. – Блять, он сжимается, – сказал Мин, высовывая палец, чтобы снова вогнать его внутрь, тем самым растягивая дырочку Джисона. – Знал, что ему понравится, когда его называют шлюхой. Он всегда краснел, когда я его дразнил. – Но он также любит похвалу. Минхо промычал в ответ, двигая бедрами в такт пальцам Мина. Глаза Джисона закатились, и он упал вперед, снова слабый, слишком переполненный удовольствием, чтобы сесть так, как они просили. Он чувствовал себя дефектной куклой, неспособной сидеть красиво так, как его усадили. Лениво опускаясь в крепкие руки. – Детка не может собраться. – Минхо провел рукой по спине Джисона и зарылся в его волосы. – Только хочет наши члены, – сказал Мин, покусывая плечо Джисона. Джисон заскулил в грудь Минхо, кивая, желая, чтобы они знали, как сильно он этого хотел. Хотел быть заполненным ими, использованным ими. Его хёнами. – Все в порядке, детка, – проговорил Минхо ему в волосы, слегка потянув за них. Крошечные искорки удовольствия пробежали по голове Джисона и вниз по позвоночнику. – Ты молодец. Просто лежи и позволь нам использовать тебя. Ты ведь этого хочешь, верно? Быть нашей хорошей маленькой шлюшкой? Джисон чувствовал головокружение и задыхался. То, как грудь Минхо поднималась и опускалась, было успокаивающим в своем ритме, неистовое сердцебиение колотилось под его щекой. – Да, пожалуйста. Минхо... – Все хорошо, детка. Хён знает, что тебе нужно, – сказал Минхо, и его два хёна снова проникли в его тело резким движением, заставив Джисона застонать и пустить слюни. – Мы все сделаем. Джисон застонал от дополнительного вторжения прохладных пальцев несмотря на то, что Минхо не торопился и едва двигал его на своем пульсирующем члене. Он бездумно водил губами по грудным мышцам под собой, нуждаясь в чем-то, что могло бы занять его рот, пока он сдавался под их натиском. – Все еще чертовски узкий, – простонал Мин, добавляя еще один палец в Джисона. – Не будет, когда мы закончим. Джисон застонал, содрогаясь в объятиях Минхо. – О, ему это нравится, – усмехнулся Мин. – Мне понадобится больше смазки. – Вот. Если бы только его дырка была такой же мокрой, как его член. – Минхо просунул руку между их телами, чтобы щелкнуть большим пальцем по чувствительной головке члена Джисона. – Ты действительно устраиваешь беспорядок, детка. Джисон со стыдом и возбуждением осознал, что Минхо прав. Все было мокрым, влажность на его лбу и слюни на подбородке. Липкая, полувысохшая сперма остывала между их возбужденными телами. Холодная влага стекала по его заднице, когда Мин выдавливал больше смазки туда, куда ему было нужно, и преследовал это чувство таким же холодным пальцем. – Блять, – простонал Джисон. – Тсс, ты молодец, чагия, – сказал Мин, дьявольские руки разбирали Джисона на части. Благодаря тщательной подготовке Мина и Минхо, жарким сладким словам и поцелуям, Джисон впечатляюще быстро снова стал твердым. – Так хорошо, детка. Он уже снова твердый, – сказал Минхо, переходя в стон, когда он двинул бедрами в такт пальцу Мина. Джисон задохнулся на следующем вдохе, все это было так ошеломляюще. Слишком много ощущений, голос Минхо шепчет ему непристойности со всех сторон. Весь его мир – Ли Минхо. К тому времени, как три пальца уже терлись о его стенки и член Минхо, он дрожал и стонал. – Так хорошо, пожалуйста. Пожалуйста. Я достаточно… – Джисон запинался, задыхаясь от стонов и всхлипов. У него в голове была каша, слишком много ощущений, чтобы думать ясно. В бреду от удовольствия и ощущения того, что его так всесторонне используют. Он резко впился ногтями в грудь Минхо, откинув руку назад, чтобы сделать то же самое с бедром Мина. Только одна мысль смогла прорваться сквозь безумие. – Пожалуйста, вы мне нужны. Я больше не могу. Пожалуйста. Слезы собрались у линии его ресниц, по мере того как он умолял. Когда Мин сдался, убрав пальцы и заняв более удобное положение позади него, Джисон с волнением укусил Минхо в плечо. Со скользким от смазки членом Мина, прижимающимся к его входу, Джисон начал сомневаться. Он уже был настолько полон и растянут, член Минхо был устрашающим сам по себе. Но двое из них давящих изнутри? Джисон издал непристойный стон. Хан Джисон не сдается. Никогда. Пока не достигнет своих целей. И Ли Минхо всегда поддерживал его в стремлении к мечте. Это был простой закон вселенной. – Хён, поцелуй? – Джисон невнятно пробормотал, моргая. Минхо тихо выругался, его руки судорожно сжимали бедра Джисона. Он был слишком погружен в свои ощущения, чтобы ответить, он откинул голову назад на подушку и залился ярким румянцем. Он был не в том состоянии, чтобы целоваться, он выглядел так, будто сходил с ума. Член Мина толкнулся в Джисона, и Джисон заглушил свой стон, вонзив зубы в сухожилия теплой шеи Минхо. – Блять, ты получаешь то, что хотел, будь послушным, – прошипел Минхо, дергая Джисона за волосы. – Так холодно. Джисон заскулил и кивнул в объятиях Минхо, закатив глаза от грубого толчка. – Для меня он так горит. – Мин вздохнул, звуча пораженно. – Такой чертовски узкий, расслабься, чагия. Джисон сжался от всплеска похвалы и удовольствия. Он попытался расслабиться, немного успокоенный руками Минхо в его волосах и на бедре. В один момент он напрягся, сопротивляясь неумолимому толчку. В следующий он открылся, расцвел даже, и Мин скользнул внутрь. Раздался громкий хор звуков, молящий вопль и два стона, окрашенных неверием. Джисон вздрогнул, контраст между обжигающе горячим и холодным внутри него ошеломлял. Мурашки побежали по его коже. Рваного дыхания Минхо было достаточно, чтобы Джисон почувствовал укачивание, но он был слишком пронзен, чтобы двигаться. Это была лишь головка, Джисон глубоко вдохнул. Минхо выругался, скользя руками по поту, скопившемуся на пояснице Джисона. – Детка, ты примешь нас обоих. Джисон кивнул немного ошеломленно, он потянулся к рукам Минхо, понимая, что им обоим нужно заземление. Мин толкнулся глубже, и Джисон задохнулся, как будто давление двух огромных членов внутри него сдавливало его легкие. – Блять, – в унисон выкрикнули Минхо. – Тебе нужно снова расслабиться, Сони, – выдохнул Мин, наклоняясь, чтобы осыпать его плечи поцелуями, чтобы успокоить. – Давай, будь хорошим для меня, чагия, дай мне войти. Этого было недостаточно, Джисон так долго был покрыт трещинами, что теперь просто не мог сдержать все это. Маленькая струйка слюны капала из-под его подбородка, рот был открыт и расслаблен, стоны и слюна свободно выходили. – Вот, детка, – прошептал Минхо, просовывая три пальца в открытый рот Джисона и надавливая на его язык. Соль пота и привкус смазки заполнили рот Джисона, когда он радостно застонал от вторжения. Странно, насколько умиротворил его этот жест, прикосновение к его языку успокаивало, все его ощущения и отверстия были заполнены Минхо. Минхо смотрел на него как хищная птица, опасно и жаждуще. Мину удалось проникнуть внутрь, одна из рук Минхо нежно трахала влажный рот Джисона, другая сжимала его бедро мертвой хваткой, чтобы удержаться на месте. Сзади Мин держал бедра Джисона прохладными руками, направляя их, чтобы найти идеальный угол. Все они дышали прерывисто и неровно. Тело Джисона извернулось, приспосабливаясь к вторжениям. Он потянулся, чтобы идеально прижать своих хёнов. Его кожа напряглась, чтобы вместить все удовольствие, балансирующее на лезвии бритвы. Половина острых ощущений была в доверии, в уверенности, что ничего не пойдет не так, даже если это и возможно. Каждый атом Джисона перестроился, чтобы освободить место для Ли Минхо. Именно там, где он должен был быть, и даже больше его самого. Не было ни одной части, ни одной версии Минхо, которая не подходила бы Джисону, не относилась к нему, принадлежала ему. Как можно ближе, кожа к коже и еще дальше. – Блять, детка, ты так хорош, – выдохнул Минхо. – Ты так хорошо меня принимаешь. Глаза Джисона закатились, растяжение было восхитительным. Он был уверен, что чувствовал каждый выступ и выпуклость обоих их членов. Толстые вены, которые пульсировали внутри его стенок, ритм проникал в его тело и вызывал какую-то древнюю песню. Дрожь была такой сильной, что Джисон чувствовал, будто он бьется в конвульсиях. Контраст прохладного члена Мина с горячим членом Минхо был впечатляющим, пробуждая новые части его мозга для удовольствия. Они трахали его безжалостно, используя для своего удовольствия, как Джисону это и было нужно. Собственническая хватка Мина на его бедрах и Минхо в его волосах. Он чувствовал себя таким заполненным, таким желанным. Любимая игрушка, которой его хёны были вынуждены делиться, драгоценная и обожаемая. У него не было слов, его рот открылся и вырвались нечленораздельные звуки, пронзительные и отчаянные. Это вдобавок к скользкому хлюпанью и шлепкам кожи о кожу, покалывающим позвоночник стонам и хрипениям, которые издавали его хёны. Минхо схватил его и повернул его лицо, уставился на него так, словно в его глазах рождались и разрушались галактики. Непостижимый и все же его, полностью его. Преклоняясь и угождая ему. Только ему. – Детка, я не могу поверить. Ты идеален. Минхо поцеловал его, и его поцелуй имел привкус любви, приторный и сладкий. Прошло несколько мгновений, зажатый между руками, ртом и членом Минхо. Обоих Минхо. Джисон хотел повернуться и поцеловать Мина, казалось несправедливым оставлять его в стороне. Он заскулил, отводя руку назад. – Все в порядке, Джисон-а, – сказал Мин. Джисон захлебнулся следующим всхлипом, нахмурив брови, когда Минхо сладко погладил его по затылку. Его мягкий взгляд стал жестче, острее, когда он направил его за плечо Джисона. Он был полон горячей ярости, пока прохладная рука не двинулась, чтобы наклонить челюсть Джисона и скользнуть в его расслабленный рот. Минхо всегда давал ему то, что он хотел. Джисон радостно захныкал. – Ты и вправду избалованная шлюха, – сказал Минхо, отдернув его за челюсть назад, – не забывай, кто тебе снился. – Никогда, – выдохнул Джисон в губы Минхо. – Я пришел сюда ради тебя, чаги, – добавил Мин. Минхо плавно качнул бедрами под ним, и Мин последовал его примеру. Конечно же, они двигались идеально синхронно. Прижатый со спины толчками Мина, руки Джисона задрожали, когда он сильнее прижался к Минхо. Взгляд его хёна выглядел немного затуманенным, когда он толкался и выходил с волнообразным ритмом, который Мин понимал инстинктивно. Джисон даже не мог больше слышать мокрый звук непристойного количества смазки, которое они использовали, или шлепки кожи о кожу о кожу. Все было заглушено протяжными звуками, которые издавал Минхо, высокими и надломленными, тот же голос сзади хрипел и стонал ему в ухо. Его собственные отчаянные вопли были всего лишь фоновой дорожкой для симфонии, которую они создавали. Экстаз снова был головокружительно близок. Джисон целовал лицо Минхо, слишком беспорядочно, чтобы найти его губы. Минхо тоже потребовалось время, чтобы поцеловать его как следует, рот Джисона был таким влажным, что они неуклюже скользили друг по другу. – Блять, ты идеален, Джисон. Посмотри на себя. – Минхо с трепетом держал в своих руках раскрасневшееся лицо Джисона. Джисон взглянул в ответ, ошеломленный и измотанный. Чтобы удерживать его там, где ему хотелось, Минхо запустил руку в волосы Джисона, прижимая их лица друг к другу, пока он трахал его. Джисон поцеловал его пока у него еще были силы, пуская слюни на лицо Минхо, когда Мин двинулся позади него, и звезды заполнили его поле зрения. – Грязный мальчишка. – Минхо усмехнулся, проведя большим пальцем по мокрому подбородку. Он прижал его к губам Джисона, и тот с удовольствием начал сосать его. – Ты великолепен, Джисони, – пробормотал Мин в кожу под его ухом. – Ты ведь кончишь на наших членах, верно? Джисон застонал, энергично кивая. Он был таким полным. Глубокая пустота внутри него была для этого. Ему нужно было освободить место, чтобы иметь возможность постигнуть эйфорию, которой его заполняли. Его член истекал так же, как и его рот, забытый и проигнорированный. Джисону было все равно, лишь бы он всегда был таким наполненным. Лишь бы он мог слышать, как Минхо издает звуки, которые эхом отдавались в его голове. Когда прохладные руки надавили на разгоряченную кожу груди Джисона, он закричал. Минхо пришлось схватить бедра Джисона, чтобы он не двигался. Однако Мин был безжалостен, проведя рукой по его груди вниз, чтобы схватить его член. Минхо поглотил крик Джисона ртом, перемещая одну из своих рук, чтобы поласкать его яйца. – Тссс, – сказал Минхо ему в губы, – ты просил об этом, детка. Ты сказал, что сможешь это вынести. Будь хорошим для нас теперь. – Он долго не продержится, – сказал Мин, кусая Джисона за шею. Они использовали его, так глубоко входя в него, пока Мин искусно стимулировал его член. Его рыдания эхом отдавались вокруг рта Минхо, пока они держали свои губы соединенными. Он кончил с безмолвным криком, удовольствие было таким сильным, что пронзило его острыми когтями. Воздух застрял в его горле на несколько мгновений, из него вырвался тихий хрип, а затем он рухнул в гостеприимные объятия Минхо, податливый и дрожащий. – Блять, – эхом отозвались Минхо. Мин отпустил член Джисона, снова сжав бедра рукой. От тепла его собственного освобождения, размазанного по коже холодными руками, Джисон содрогнулся. Контраст температур был слишком сильным, кожа все еще гудела от оргазма. – Детка, – простонал Минхо, мучительно близкий к собственному освобождению. – Ты… – Продолжай, – всхлипывал Джисон, слабо сжимая кулаки на плечах Минхо. – Кончи в меня, пожалуйста. Вы оба… Дрожащий голос Джисона перешел в крик, когда Мин и Минхо трахали его, их бедра толкались чисто инстинктивно. – Блять, детка, ты такой идеальный. Эффект эха был настолько сбивающим с толку, когда он уже был измотан удовольствием и стремительно приближался к сверхстимуляции. Джисон приготовился к урагану. И ураган был, как будто два Минхо забыли работать вместе, эгоистично преследуя свои собственные цели. Жадные руки хватали и мяли талию и бедра Джисона, кроличьи зубы царапали его шею и плечи, его соски сжимали и терзали. – Я собираюсь тебя разрушить, детка, – сказал один из них. Джисон был слишком дезориентирован, чтобы понять, кто именно. – Ах! – Джисон завыл. Его тело все еще было напряжено после оргазма, он чувствовал, как Минхо и Мина охватила ревность. – Так чертовски узко и горячо. Чертовски обжигает. – Пожалуйста... – простонал Джисон. – Продолжайте, не останавливайтесь... Пожалуйста, кончите внутрь, пожалуйста. Джисон продолжал умолять их дать ему то, что ему нужно. Подбивая их врезáться в его гостеприимное тело, вбиваться в него, потому что он был их собственностью, и они могли его разрушить. Он попытался сосредоточиться на жжении в своих бедрах, пытаясь выдержать натиск. Удовольствие было таким пронзающим, почти болезненным. Когда они наконец кончили, простонав его имя в унисон, грудь Джисона расцвела от радости, яркой, как солнце. Он чувствовал горячую пульсацию своих хёнов внутри себя. Каким-то образом еще больше наполняя его теплом. Как всегда, Минхо заботился о нем, запустив руку в его волосы и направляя, пока его лицо не уткнулось в изгиб его шеи и плеча. Джисон прикусил кожу губами, ошеломленный и довольный. – Черт, – запинаясь, пробормотал Мин. – Я думаю, нам следует... – Да, – тихо ответил Минхо, лаская лицо Джисона дрожащей рукой. – Ты первый. Детка, потерпи. Джисон что-то промычал в шею Минхо, не осознавая ничего, кроме того, как кожа Минхо приятно вибрировала на его губах, когда он говорил. Когда они выходили, это было ужасно мучительно – снова оказаться пустым. Он завыл, слабо ударив кулаком в грудь Минхо. – Нет, хён… – Тссс, – успокаивал Мин, целуя его в голову, пока Минхо вытаскивал свой обмякший член. Ответный всхлип Джисона был заглушен стоном Мина – гортанным животным звуком. – Блять, – пробормотал Мин. – Тебе стоит это увидеть, это непристойно. Он так растянут, и из него столько вытекает. Джисон чувствовал это, прохладный воздух и мокрую смесь смазки и спермы. Он пытался удержать эту смесь, отчаянно сжимаясь. Но это было бесполезно, Минхо вырезал для себя пространство и снова оставил его пустым. Он снова всхлипывал и скулил. – Детка, чего ты, – сказал Минхо. – Мы все еще здесь, у тебя есть мы. Теперь ты можешь устроиться поудобнее, м? В конце концов, удовольствие сделало Джисона слишком дезориентированным, и Минхо пришлось самому уложить его в более удобное положение с помощью Мина. Но это помогло, жжение в бедрах было сильным и возможность лежать поперек Минхо с головой на его обширной груди была хороша. Он бурчал и бормотал достаточно, чтобы Минхо фыркнул, сделав фальшивый вздох, и засунул в него два пальца. Это было не то же самое, что быть заполненным, но этого было достаточно, чтобы успокоить его.

〽

На мгновение после того, как Джисон проснулся, он подумал, что Минхо действительно спятил. Иметь полноценный разговор с самим собой определенно было больше, чем «очаровательно эксцентрично». В конце концов, это не имело значения, Джисон любил бы его несмотря ни на что. Возможно, это было даже лучше, может будет меньше людей, которые будут бороться за внимание его хёна. Еще через несколько мгновений сонный туман рассеялся в сознании Джисона, и детали вернулись с острой ясностью. – ...два месяца назад. Он начал отдаляться от меня, но сейчас он с кем-то. Он счастлив. Минхо что-то промычал в ответ, Джисон почувствовал гул через грудь, на которой лежал, пальцы Минхо нежно перебирали его волосы. – Это не так, – сказал Джисон, открывая глаза и глядя на Мина, сидящего на краю кровати. – Джисон… – Эй, я говорю тебе, он не счастлив. – Джисон-а, это так. И это хорошо. – В этих словах была такая щемящая печаль, что, если бы Джисон не чувствовал себя таким изнуренным, он бы вскочил и обнял его. Вместо этого он протянул руку и сцепил их пальцы. – Я говорю тебе, что это не так. – Джи… – начал Минхо настороженно. Джисон покачал головой, чтобы остановить его, успокаивающе погладив его по груди. Минхо пытался защитить свое второе «я», Джисон знал. Но Джисон все понимал. Он погладил лицо Минхо. – Ты знаешь Минхо. Моего Минхо, – сказал Джисон, поворачиваясь к Мину. – Ты знаешь, что он собирался сделать и сказать. Или что он чувствовал. Верно? – Да, – сказал Мин. – Но наши миры не совсем одинаковы, Джисон. Он написал песни о нем. Они счастливы. – И я говорю тебе, что те песни о тебе. Теплые руки еще сильнее прижали его к груди Минхо. – Они о тебе. Особенно если они... – Джисон лежал на Минхо, он мог просто протянуть руку вниз и коснуться блокнота, зажатого между матрасом и рамой кровати. – Если они о держаниях за руки, или о лунном свете, или о дыхании весенним воздухом. Они о тебе. Спроси его. Равномерное движение груди Минхо под рукой Джисона, который отбивал небольшой ритм, сбилось. Его зеркальный аналог выглядел ошеломленным. Джисон понял и сложил все воедино, чего явно не сделали два его хёна. Красивые, любящие дураки, какими они и были. Это Минхо и Джисон. Всегда были, с момента их первой встречи. Всегда будут. В каждой временной линии, в каждой вселенной. Он понимал Минхо, самоотверженного и допускающего ошибки, даже если ему нравилось делать их там, где никто не мог видеть. Грубые грани, скрывающие нежное сердце, истинную его глубину которого он открывал только своей семье и Джисону. Джисон знал и себя тоже. Как он любил Минхо с тех пор, как был подростком, даже до того, как узнал, что значит быть влюбленным. До того, как он понял, что означает этот ком напряжения в его груди. Он знал, что он не такой, как Минхо, он слабый и жадный. Минхо мог и будет жить, излучая свою любовь и никогда не ожидая ничего взамен. Но Джисон не мог так же, он жаждал. Эгоистично принимая все, что давал ему его хён, и желая еще больше сверху. Он знал, что хотел Минхо так сильно, что законы времени и пространства изогнулись, чтобы удовлетворить его желание. Он погладил лицо Минхо нежными пальцами. – Я доказательство, – сказал Джисон, поворачиваясь обратно к Мину. – Спроси его, скажи ему. Он не счастлив, и ты не можешь сделать выбор за него. Мин резко вдохнул, выглядя так, будто Джисон ударил его в живот. Очевидно, разговор, который Джисон помнил с юности, произошел и во вселенной Мина. Он никогда не забудет серьезное выражение в глазах Минхо, когда тот сказал, так небрежно, словно обсуждал приятный бриз: другие люди не могут cделать за тебя выбор, Джисон-а. Мин сухо кивнул и поднялся на ноги, наклонившись, чтобы оставить поцелуй на губах Джисона. Джисон на мгновение подумал отказаться повторить, и что Мин должен вернуться и поцеловать своего Джисона. Но Джисон не мог отказать Минхо ни в чем, даже Минхо из другой вселенной. Он поднял лицо и прижался к прохладным губам в последний раз, поежившись от последнего движения пальца Мина вдоль его позвоночника. Конечно, он закончил свое прощание шлепком по заднице и Джисон взвизгнул. Минхо ничего не сказал на прощание, двое мужчин просто посмотрели друг на друга. Джисон был уверен, что они о чем-то переговаривались с помощью взглядов, если бы он не был таким уставшим, он, возможно, даже понял бы о чем. Но Мин не стал задерживаться, он повернулся и подошел к зеркалу. Поверхность снова стала гладкой и серебристой, единственными вещами, валявшимися на полу, была брошенная одежда Джисона. Джисон затаил дыхание, наблюдая, как к зеркалу прижимается мерцающая рука. На мгновение ничего не происходило, кроме биения его сердца в груди, Джисон насчитал три удара, прежде чем сущность Мина трансформировалась в ртуть. Жидкое серебро полилось с его кожи и было втянуто в зеркало, Джисон схватился за плечи Минхо, его сердце колотилось в горле. Прошло всего лишь несколько мгновений, прежде чем Мин исчез, поверхность зеркала покрылась рябью, словно пруд, а затем успокоилась, став спокойной и неподвижной. Минхо повернул Джисона за подбородок к себе. – Ты так сильно хотел меня, хах?

〽

Минхо сделал несколько неуверенных шагов вперед, по инерции он чуть не упал на колени. Он все еще чувствовал себя расслабленным, ослабленным шоком и удовольствием. Зеркало позади него снова стало целым, из него не доносилось никаких звуков, или криков его имени хриплым голосом, которые сводили его с ума. Боль в члене и покалывание на губах говорили ему, что это было реально, каким бы невероятным это ни казалось. Он тяжело опустился на кровать, уставившись на зеркало во весь рост. Он купил его для Джисона, когда они съехались вместе, зная, что ему нужно что-то, в чем можно делать фотографии аутфитов. Он боролся с этой тяжелой вещью с прочной деревянной рамой в их новой квартире через месяц после переезда, полный предвкушения благодарной улыбки Джисона. Его пронзила холодная дрожь, когда Джисон сказал спасибо, но у него уже есть зеркало, так что он должен оставить его себе. Зеркало Джисона было каким-то уродством с белой рамкой, которое у него было с подросткового возраста. Минхо вспомнил, как повесил его для него в старом общежитии. Оно ему совсем не подходило. Он поставил нежеланное зеркало в своей комнате и позволил ему насмехаться над ним каждый день. Полезное напоминание о природе их отношений. Минхо ни разу не был в новой комнате Джисона, несмотря на то что она находилась прямо напротив. Он чувствовал себя хрупким и надломленным, когда слова Джисона звенели у него в голове: скажи ему. Как он мог жить теперь, когда он знал, каков на вкус Джисон? Как он дрожал и хныкал, когда он погружал в него свой язык, как крепко он сжимал и хватал его? Отголоски его звуков, его стоны и скулеж и сладкие мольбы будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. Как он может жить так, как раньше, когда он уже познал вкус другой стороны? Он вскочил с кровати, намереваясь принять обжигающий душ и попытаться стереть остатки запаха Джисона и секса со своей кожи. Он боялся, что следы, оставленные прикосновениями и поцелуями, останутся навсегда, впечатаются в его плоть и дальше, в самый костный мозг. Его внимание привлек свет из кухни. Он проследовал за ним и обнаружил Джисона, прислонившегося к стойке, укрытого тенью и выглядящего задумчивым. Он был великолепен, как и всегда. Пушистые волосы с колючей щетиной. Джисон, которого не видел остальной мир, никакого лоска макияжа или тщательно подобранного наряда. Необработанный, неподдельный Джисон, идеальное сочетание мягкости и грубости. Один носок был натянут до голени, другой опустился ниже лодыжки, у Минхо руки чесались поправить их. У него перехватило дыхание, новая трещина образовалась в груди и распространилась по всему телу, когда он осознал, что рубашка, так свободно висящая на теле Джисона, была его собственной. Но разум Минхо наложил зеркальные образы поверх зрелища перед ним. То, как выглядел Джисон, приоткрыв рот, когда он позволил себе почти поцеловать его. Как его глаза закатились, когда Минхо скользнул языком внутрь него, или то, как он дрожал каждый раз, когда он проводил пальцем по его позвоночнику. Звуки тоже преследовали его. Хныканье и скулеж, тихие всхлипы и насыщенный тембр его голоса, когда он стонал. То, как он выкрикивал его имя, когда кончал. Каждый звук пронзал его, как осколок стекла, когда голова Джисона резко повернулась к нему. – Хён, – тихо сказал Джисон, в отличие от громко колотящегося сердца Минхо. – Уже поздно, ты не смог уснуть? – А, я проснулся, а потом я... – Джисон провел рукой по волосам. – Да, не смог снова заснуть. – Кошмар? Джисон неловко рассмеялся и передвинулся, чтобы прислониться к стиральной машине. Между его ног Минхо увидел, что-то похожее на терракотовые простыни Джисона, которые вращались. – Что-то вроде того, да. Минхо шагнул дальше на кухню, сбитый с толку и обеспокоенный неловкой атмосферой. Это случалось все чаще и чаще с тех пор, как они переехали. С тех пор, как у Джисона появился парень. Он нахмурился. – Что ты делаешь, хён… – Джисон прервался, ахнув, уставившись на грудь и шею Минхо, когда тот вошел в круг света на кухне. Его лицо стало пунцовым, и он отвел глаза. – Я… а… не знал, что ты с кем-то встречаешься, извини. Эта идея была настолько нелепой, что Минхо потребовалось мгновение, чтобы понять, что Джисон имел в виду несколько красных отметин, которые он там оставил. Другая версия его, та, у которой не было парня, и которая держала своего Минхо так, будто он жил и дышал только для него. Минхо пришлось принять вкус другой жизни, которую ему подарили по ту сторону зеркала. Серебряная медаль не была золотой, но она все равно была драгоценностью. – Джисон-а, извращенец. Пялишься на грудь хёна, мм? – Попытка разрядить напряжение нежным поддразниванием дала обратный эффект. Реакция Джисона обычно была такой милой, розовые щеки и кулак, слабо стучащий его в грудь или плечо. На этот раз он просто продолжал смотреть в пол и слабо рассмеялся. – Я ни с кем другим не вижусь, чагия. Джисон посмотрел на него, его взгляд был мягким, но с резкостью внутри. Булавки скрыты среди складок шелка. Минхо не был уверен, что это значит. В последнее время было слишком много таких моментов. Часть удовольствия от прохождения сквозь зеркало заключалась в возвращении в то место, где он понимал Джисона. Его слова и действия, каждый взгляд легко истолковывался. – Я… – сказал Джисон. – Я тоже ни с кем не встречаюсь. Минхо мог поклясться, что услышал треск. – А? А как же ты и… – Мы расстались, недели две назад. – Джисон замолчал, водя носком по плитке. – Я не знал, как тебе сказать, наверное. Минхо осторожно вдохнул, заставляя себя думать о каждой мышце в своем теле. Удостоверившись, что каждая из них лежит так, как должна, несмотря на отчаянные инстинкты, которые нахлынули на него. – О, – его попытка говорить небрежным тоном была достойна похвалы. – Почему? Он ведь не сделал тебе больно, правда? От этой мысли ревнивое, собственническое чувство внутри него сжалось, превратившись во что-то более беспощадное и защитное. – Нет, нет. Не волнуйся, хён, – Джисон слабо улыбнулся, его взгляд скользнул от карих глаз к точке на шее Минхо и к полу. – Я просто понял, что мы были несовместимы? Или... я имею в виду, что он мне не нравился так. На мгновение в комнате не было слышно ни звука, кроме тихого гула стиральной машины, к которой прислонился Джисон. В голове Минхо раздался твердый голос Джисона: Спроси его, скажи ему. Он не счастлив, и ты не можешь сделать выбор за него. Его следующий вдох обжег, и в комнате внезапно повисло напряжение, которого не заметил блуждающий взгляд Джисона. – Почему ты не мог мне этого сказать, Джисон? – Я... – Посмотри на меня. – Минхо приблизился настолько, что смог просунуть пальцы под подбородок Джисона и приподнять его так, чтобы он мог заглянуть в прекрасные карие глаза. Джисон сглотнул в его нежной хватке. – Я не знал, как это объяснить, я боялся, что... Он провел большим пальцем по дрожащей губе Джисона. – Боялся меня, чаги? Минхо все еще мог ощущать тусклые отпечатки рта другого Джисона, что-то сладкое, оставленное позади. Учитывая, как ему было жарко, он не удивился бы, если бы почувствовал запах дыма. Он хотел ощутить на языке еще больше Джисона, чтобы избавиться от этого, хотел, чтобы худые дрожащие бедра прижались к его ушам, чтобы заглушить все беспокойство и сомнения. – Минхо, – вздохнул Джисон, и казалось, будто на него навалилась огромная тяжесть. Он хотел избавиться от какого-то бремени, которое тяготило его. Минхо был достаточно силен, чтобы нести его. – Джисон, детка. Та песня, которую ты написал для сольного выступления, она была о нем? – Минхо, – сказал Джисон тоном, который всегда означал, что, по его мнению, ответ должен быть очевиден. Минхо наклонился вперед, все еще крепко держа руку на челюсти Джисона, и лизнул его губы. Джисон повторил движение, и Минхо преследовало знание того, какими сейчас будут на вкус блестящие губы. Он жаждал большего. Джисон со своим бывшим парнем, мучительно яркие сны, безопасное пространство на диване, которое Джисон начал контролировать. Все это истощило его до чего-то хрупкого, и руки Джисона были единственными, кому он мог доверить что-то столь деликатное. – Я люблю тебя. Слова исходили из всех щелей, которые образовались в нем за последние несколько месяцев. – Хён, чт… Минхо поднял другую руку, чтобы обхватить лицо Джисона, и прошептал ему прямо в губы: – Я люблю тебя. Глаза Джисона загорелись, как звезды, его улыбка сияла, как солнце. Оба фактора изменили направление потока крови Минхо, толкая ее на юг, и его сердце забилось сильнее. – Хён, – прошептал Джисон, словно боясь все разрушить, – ты поцелуешь меня? Слова едва успели сорваться с его губ, как Минхо попытался запечатать их обратно своими губами. Смущенный, но довольный звук, который Джисон издал в глубине горла, был совершенно новым. Джисон застонал, крепко вцепившись в волосы Минхо, извиваясь от восторга. Почему он боялся трещин, образовавшихся между ними? Зеркало казалось непоправимо разбитым, серебряные осколки валялись по всему полу в комнате другого Джисона. Осколки валялись повсюду, готовые порезать и заставить истекать кровью. Однако зеркало сейчас стояло в его комнате, и на его отражающей поверхности не было ни единой трещины. Расстояние, которое выросло между ним и Джисоном, теперь было несущественным, Джисон поднял ноги, чтобы прижаться еще ближе к его телу. Счастливо выдыхая в его рот. Минхо был готов ткнуть в каждую трещину, разбить то хрупкое, что у них было, и позволить осколкам разлететься, мерцая, как звездная пыль. Он верил, что они смогут перестроить эти куски во что-то лучшее. Поместят это в деревянную рамку, что-то прочное, но красивое. Практичное, но эстетичное и только для них. Только для них. Минхо усмехнулся в их следующий поцелуй, подняв Джисона на вибрирующую стиральную машину, пока Джисон счастливо хныкал, хватаясь за его спину, чтобы сблизить их. Минхо мог бы забрать Джисона себе, эти осколки уже сложились воедино идеально. – Минхо, – тихо прошептал Джисон, – я так сильно хочу тебя, пожалуйста.