Ирония судьбы или Шалость удалась

«Мы снова вместе или Здравствуй, Хогвартс»

Я постараюсь вам показать, что я не плохой человек. Просто хочу наконец то найти друзей, которых не хватало всю жизнь ранее. Ведь… это сделать никогда не поздно?

Римус сопровождал Сири на вокзале, где она стояла в ожидании экспресса и нервно теребила пальцы и ремешок сумки, пока не получив ответ: «Все нормально. Я справлюсь» примерно тысячу раз, не ушел в другую сторону, где должен был распологаться вагон для профессоров. Девочка озирались по сторонам, видя уйму новых лиц. Тут было много ее сверстников и старших, отчего становилось еще страшнее. Ее длинные, блястящие угольные локоны были сплетены в две косички, как и часто раньше. Голубые глаза отражали свет настенных ламп и канделябров вокзала. На платформе 9¾ была суматоха: кто только наконец то встретился с друзьями и теперь радостно обнимались, кто то обсуждал предстоящий год, кто то, а в частности первокурсники, так же, как Сири, стояли и нервничали, предвкушая поездку. В моменте, Сирин показалось, что ей машут из толпы. Но позади нее была такая же толпа и адресовано могло быть кому угодно, поэтому она не придала этому значения, отвернувшись, взирая на других людей. — Сири! Сири! — теперь ей не показалось- ее окликнули раз шесть и продолжали кричать, пока она не обернулась, застыв в безмолвном шоке. Это был Гарри! Ее лучший друг, названный брат, который провел с ней все детство и пропал из жизни вслед за отцом. Сейчас он бежал ей на встречу, крича радостно ее имя, чтобы она точно поняла, что это он. Заключив подругу в самые крепкие объятия, он зажал ее без возможности вздохнуть. — Как я скучала по тебе, Гарри! — Сири не могла не обнять в ответ, положив голову на его плечо. — Это правда ты, — мечтательно протянул он, — Как твоя жизнь, Сири? — он отстранился, по прежнему держа подругу за предплечья. — Все хорошо, — она рассмеялась, потрепав мальчишку, уже походящего на взрослого парня, по макушке, взъерошив волосы. — Но как ты. вообще тут.? — он поднял бровь, обводя взглядом девочку. — Дядя будет учителем в Хогвартсе. Он договорился с Дамблдором о моем зачислении. Представляешь, оказывается письмо на мое имя было отправлено три года назад, но по какой то причине не дошло до адресата, — рассказывала девочка, быстро тараторя. — Главное, что сейчас ты тут и мы встретились, — он снова обнял Сири, взяв ее чемодан в руку, — Пойдем, я не хочу потерять тебя снова,— Гарри улыбнулся, ведя подругу, взяв ее руку в свою свободную. Оказалось, Гарри был не один — со своими друзьями. Их трио, по правде, выглядело внушающе и даже идеально. — Я Гермиона Грейнджер. Очень приятно. Я наслышана, поскольку Гарри много рассказывал о тебе, — она улыбнулась, стоя перед Сири, держа в двух руках один свой чемодан. Гермиона сразу показалась очень милой и доброй. Ее кудрявые каштановые волосы были собраны по бокам, а распущенные пряди падали на плечи. Карие глаза изучающе, но по-доброму смотрели на девочку, выделяя для себя какие-то основные детали. — Я Рон. Уизли, — казалось, мальчишка смутился, переглянувшись с прямостоящей подругой, — Мне толком нечего сказать. Гермиона уже все сказала, — он сжал губы, чуть ссутулившись, наблюдая за новенькой из-под рыжих ресниц. Рон был крайне интересной внешности юноша: его рыжие волосы по уши дарили ему еще больше миловидности делая внешность по-тёплому невинной и детской. — Надеюсь, мы подружимся, — Сирин дружелюбно пожала руку мальчика, улыбаясь уголками губ, — Я тоже слышала о вас от Гарри. Он… писал несколько раз о вашем времяпровождении, — девочка слегка замялась, вспоминая время, когда еще жила в родном сером доме, читая за голым деревянным столом письма друга, согнув ноги в коленях на стуле. — Я уверена, так и будет, — ее приобняла Грейнджер, пытаясь успокоить замеченную тревожность. Видимо, Гарри немного поведал о ее жизни и тут сыграло сострадание? В любом случае было крайне приятно, что друг нашел такую прекрасную компанию, которая будет не против принять к себе еще одного члена. В поезде они ехали, смеясь и разговаривая. Новые друзья поведали много интересного о Хогвартсе и приключениях с прошлых годов. — Это было крайне глупо! — смеялась Герми. — О нет, явно не глупее твоих выскочек на уроках, — Рон сщурился, язвительно глазея на подругу. В чем то Сири заметила искорку между этими двумя, но может ей просто показалось? — Моих выскочек? — Да! Ты вела себя, как выскочка. — Это ты глупый, Рон, а не я- выскочка. Я отвечала на уроке, как и подобалось прилежному ученику, — девочку поразила речь Гермионы, ведь она была очень умной и начитанной и это уже точно не показалось. — Это не Левиосаааа, это Левиооооса, — Уизли покрутил кистями с растопыренными пальцами, пародируя девичий голос, отчего Гарри звонко рассмеялся, а рыжий получил удар по ноге ботинком Гермионы и сразу замолк, сгорбившись. — Сири, расскажи пожалуйста что нибудь о себе, — девочка улыбнулась черноволосой, переведя взгляд на нее. Там не было насмешки или язвительности, наоборот- лишь искренний интерес и доброжелательность, — Почему ты поступила в Хогвартс лишь сейчас? — Мне толком нечего рассказывать.- зачем то Сирин посмотрела на Гарри, будто спрашивая о чем то, но тот лишь медленно моргнул, будто давая понять, что им можно доверять и, если что, он поддержит, — Я училась дома, мне преподавал магию мой дядя. — Римус Люпин, — пояснил вежливо Поттер, кивнув. — Сам Римус Люпин — твой дядя? — глаза Рона округлились, а интонация была крайне необычной. Герми снова пнула его, нахмурившись. — Что-то не так? — не желая показаться критичной, Сири старалась выразиться как можно вежливее. — Нет, все хорошо. — Просто Люпин был лучшим другом родителей Гарри, заключенного в Азкабане убийцы Сириуса Блэка, предателя Петтигрю и по совместительству обреченный, одержимый оборотень, — Уизли высказался без угнетений совести: прямо и буквально сбрасывал фразы с языка. — Рон! — рассердилась Гермиона, а Гарри принял обеспокоенный вид, слегка тронув подругу за плечо, но Сири все так же сидела не сменившись в лице. Реакцию для слов Рона она не нашла, поэтому спокойно пожала плечами. — Я знаю. Но меня не волнует его одержимость в которой он даже не виноват. Мой отец по сути такой же и есть вся вероятность, что я такая же неадекватная, как и они, — она усмехнулась на слове «неадекватная», явно озвучив то, на что не хватило храбрости у Рона. Но она не винила его за прямолинейность, просто констатировала факты, — Вы не знаете дядю и не жили с ним под одной крышей два года. Он стал мне семьей, когда семьи у меня не стало, — она лишь пожала плечами, крайне безэмоционально говоря на такие сложные темы, — И мне было глубоко плевать, кто он там раз в месяц, ведь этот человек спас мою жизнь, подарив новую. Возможно, такие откровения в первую же встречу говорить не стоило, но раз они спросили: пусть знают, чтобы не шугались ни ее, ни дядю и если все же решат, что она неадекватна- говорят сразу и не продолжают общение. Но все трое молча слушали и каждый задумался о своем, уйдя глубоко в слова Винсент. — Не стоит говорить плохого о Римусе. Он никогда бы не предал меня и не бросил бы по собственному желанию. Я доверяю ему иногда больше, чем себе, ведь он был единственным человеком, которому я доверилась, когда была на самом дне, позволив вытащить из этой ямы, — Сири нежно улыбнулась, подняв глаза и поймав добрый взгляд Гермионы, полный сожаления и трепета. Рон сидел так же молча, уставившись в пол. А Гарри еле заметно улыбался вместе с подругой, осознавая, что они прошли через это и оба выкарабкались, и оба сейчас здесь, и все хорошо. — Вы можете подумать, что я точно свихнулась с таким детством и давлю на жалость, но. я не люблю, когда жалеют. Я знаю человека, который был слаб настолько, что выбрал тонуть, а не хвататься за руку, вытянутую своим же ребенком, — девочка сжала губы в грустной улыбке, пытаясь как можно поверхностней сказать о матери, — И не скажу, что я сильно сошла с ума, — она тихо и коротко рассмеялась, хотя сидящие рядом решили, что этот смех был защитной реакцией и потому промолчали, слушая дальше, не смея перебивать, — Но я постараюсь вам показать, что я не плохой человек. Просто хочу наконец то найти друзей, которых не хватало всю жизнь ранее. Ведь. это сделать никогда не поздно?— скорее, вопрос был риторическим, но как только Гермиона поймала добрые голубые глаза в своих, она кивнула улыбнувшись. — Я точно с тобой, — проговорил Гарри, смотря на профиль подруги. — Всегда хотела найти умную подругу, — Герми засмеялась. И обе поняли, к чему клонила Грейнджер, поэтому Сирин рассмеялась вместе с ней. — Куда я без вас? — пробубнил Рон, но тем не менее очень дружелюбно потянул уголки губ вверх и застенчиво почесывая затылок, — Прости, Сири, совсем не знал. — Я сама часто узнаю о себе лишь с другими людьми, поэтому тебе даже спасибо, — Сирин слегка склонила голову в бок, в ответ отразив улыбку рыжеволосого. И теперь у нее есть друзья. Время в купе, за разговорами четырех подростков, летело быстро. За окном стемнело, а выезжали они еще до заката. Да, довольно долгая поездка. Но все когда либо кончается. Так и она закончилась с плавным торможением поезда под скрип колес. Они вышли на пирон, осматриваясь, после чего, трое (Сири не входила в эту тройку) уверенно двинулись вправо. — Не отставай, Син, — прикрикнул Гарри, заставив ее рассмеяться и ускорить шаг, догоняя их. Так Гарри называл ее когда они были совсем детьми, поскольку ему было неудобно говорить «р» между двумя одинаковыми гласными и он сократил еще короче: первые две и последняя. Так получилось милое, детское «Син», которое, Поттер по какой то причине вспомнил именно сейчас. Хогварст был изумительно большим замком и сооружений таких размеров Сири в жизни не видела. Она просто, приоткрыв губы в немом восторге, смотрела, чуть задрав голову, на возвышающиеся шпили с башни. Они медленно, параллельно с другими группами, плыли по воде, пока гребец работал веслами. В лодке они с Гермионой, Роном и Гарри поместились идеально и благо никому не пришлось плыть в отдельной. Все таки, им уже не хотелось расставаться ни на секунду. На берег ей помогла взобраться Герми, подав руку, спасая от учести перевернуться вместе с лодкой, кувыркнувшись в воду. — Он просто восхитителен! — И это только снаружи, — улыбнулась ей Гермиона. Видимо, девочке понравился интерес новой подруги и она сочла его выражение каким то даже милым. И по всей видимости, Сирин понравилась Грейнджер вся и полностью, а не только ее интерес ко всему. В чем то она даже решила, что они похожи. Морально. И взяла на заметку, что они подружатся, обязательно. Зайдя в большие двери замка, Сирин чуть не упала от изумления: огромные потолки, под которыми висели люстры с горящими свечами, поместили бы в себе целый дом дяди в высоту, а висящие на стенах картины просто были неисчисляемы в количествах. С них, на детей глядели, осматривая, герои холстов, написанные маслом на полотне и шептались о своем. И Сири не могла не вздрогнуть, когда на нее чуть ли не налетел призрак, перед учениками снимающий с себя голову в приветственном жесте.

* * *

Они вошли в Большой Зал, который совсем ничем не уступал коридорам: канделябров больше чем слов восхищения у Сири, столы по обеим сторонам- длиной, которую девочка совсем не знала, чем можно измерять, просто ломились от количества блюд и лакомств. Свечи, на фитилях которых танцевало пламя, буквально висели под потолком, а призраки, приветствующие долгожданных гостей, проходили сквозь столы, стены и учеников, не стыдясь своей наглости. Сирин снова отшатнулась, не привыкшая к такому, когда ее плечо прошло сквозь голубую дымку. — Простите пожалуйста, Мисс, — рассмеялся басом мужчина, но в его голосе не мелькнуло и тени сожаления. — Нет, это Вы прос. в прочем, ничего страшного, — исправилась быстро девочка. Она не желала дальше продолжать беседу, как бы эгоистично не казалось. Ей жутко хотелось есть, поэтому ужин был для неё сейчас важнее намного, чем какая то болтовня. Они с Герми шагали рядом, при этом так бурно реагировала одна лишь Сири. Она ведь впрямь никогда не видела такого удивительного волшебства. Раззинув рот, девочка шагал, подняв глаза к потолку, пока троица улыбалась друг другу, передавая мысли о новой подруге (само собой, лишь приятные). За стол Сири села вместе с ребятами и плевать было на то, что нет на ней мантии или галстука факультета. Глядели на неё, оборачивались несколько, но ни слова не сказали, ибо то, что она шла с Золотым Трио, уже о многом говорило об этой девчонке. В одно мгновенье перед Сирин появилось множество и множество блюд с угощениями. Она проследила взглядом- кушанья появились на подносах и тарелках по всему длинному столу и точно так же на других трех. До чего удивительно! А запа-ах, так вообще голову сносит. После долгих, но крайне грамотных и красочных речей директора, известного Сири, как Альбуса Дамблдора, все смогли приступить к ужину. Тем не менее, стоит сказать, как была Сирин рада, услышав имя дяди между словами директора. Его представили, как нового учителя ЗОТИ и когда они встретились глазами, то не могли сдержать улыбок, ведь были счастливы друг за друга. Наконец то жизнь начинается заново.

* * *

В кабинете директора, Альбуса Дамблдора, было очень уютно и ты ощущал себя несомненно необычно. Огромная комната с окнами в пол, была просто уставлена всяким-всяким: в общем то совсем несочетаемым, но и каким то даже гармоничным. Сирин, то и дело оглядывалась, не поспевая за дядей, ведь нужно было шагать и рассматривать одновременно. Антиквариат, сундуки, стеллажи, похожие на сервант в старом доме Сири, на полках какие-то артефакты: от камней, блестящих как янтарь и гранат, до книг и всяких ваз, не то китайский фарфор, не то глиняные горшки какие-то. — Вижу, вас заинтересовали мои скромные хоромы, мисс Винсент? — хмыкнул Альбус, завидев Римуса и девочку, при этом он стоял руки за спину, могуче и независимо. — Извиняюсь за свое бесстыдство, но врать, отрицая не могу- ваш кабинет удивителен! — улыбнулась Сири, смотря на пожилого мужчину в синем одеянии, похожем на халат. — Благодарю. Я восхищен Вашей смышленностью, — Дамблдор по-доброму улыбнулся, смотря поверх очков. Она тут же не сильно, но крайне гордо подняла голову, на что директор довольно усмехнулся в бороду. Амбициозные и целеустремленные ученики всегда на вес золота. Что ж, и вот одна из них- Альбус видел, что это точно она, и был уверен. В Сири он увидел себя- третьекурсника. — Поездка утомила, верно? — теперь он обращался с Римусу, стоящему рядом с девочкой, неспешно вышедшему вперед. — Несомненно директор, но жаловаться не могу, — хмыкнул в своей манере мужчина, спокойно шагая к директору навстречу, — Думаю, она утомила Сири. Не меня, — Люпин обернулся к племяннице, которая услышав свое имя, снова обратила на них внимание, отвлекаясь от рассматривания вещиц на полках. — О-да. Я была ужасно голодна, — девочка откровенно пожала плечами, выдавая истину без прекрас, — Хотя, думаю трехчасовая поездка заставила бы проголодался каждого, -девочка помотала головой, словно взрослый, услышавший детский бред. — Понимаю Вас, Мисс Винсент, — слегка улыбнулся директор, переведя взгляд на Римуса, заговорив тише, — Она должна будет хотя бы два месяца заниматься с профессорами индивидуально. — Я прослежу, — мужчина кивнул. — Жить будет со своим факультетом, в этом проблемы нет. Ей нужно привыкать к одногруппникам, — Дамблдор не переставал смотреть на Сири, наблюдая внимательно. — Будет, как скажете. — Спасибо большое, Римус, — тепло отозвался директор, отвернувшись к столу, — Она готова к распределению? — Я не думаю, что ее нужно готовить к этому, — рассмеялся тихо Люпин. О нет, Сири не была той, которая будет не готова. Она, казалось, могла выкрутиться всегда. — Она справится, — убедил Дамблдор, похлопав слегка Римуса по плечу, — Тогда мне нужно предупредить Минерву. Мы не можем проводить без неё распределение, — добавил он громче и более уверенней, но не успел дойти до своего громадного письменного стола, как дверь в его дверь раскрылась, пропуская внутрь полосатую, пушистую кошку, достаточно мелкого размера, с продолговатыми очками на переносице. Она быстро встала во весь рост, мгновенно превращаясь вихрем в женщину, одетую в изумрудного цвета мантию с огромной чёрной шляпой с широким совиным пером. Женщина слегка поклонилась, но осталась невозмутимо гордой, хотя её поклон больше пошел бы на кивок. Она дружелюбно улыбнулась Римусу и перевела глаза на девочку, отряхивая элегантно подол своего платья. — Мисс Винсент, рада видеть Вас в школе. Я читала Вашу автобиографию, отправленную Римусом и меня действительно приятно удивила Ваша личность. — Благодарю, профессор. — Макгонагалл, — добавила женщина, складывая руки на юбке. — Минерва, ты ведь сможешь вести запись? — Само собой. Поэтому я тут, — профессор расхаживала по кабинету, к Альбусу, вызывая на пути перо и пергамент, своей палочкой. Директор зажёг свечи на всех свечах движением руки, так же закрывая окно одним лишь взмахом. Такое простое, но идеальное владение своей магией не могло не восхитить девочку, заставив ахнуть от удивления. — Я Вас научу как-нибудь этому приёму. Он элементарен, — Минерва дотронулась плеча Сири, возникнув между мыслей, как гроза среди ясного неба. — Буду признательна, профессор, — такой тон Минерве явно понравился и она улыбнулась. — Не смею задерживаться, все-таки Сири явно хочется быть сейчас с друзьями в гостинной, а не сидеть тут и ждать распределения, как приговора, — Дамблдор почесал породу, призывая к себе шляпу, любезно поглаживая ее по полям указательным и средним пальцами. Даже с какой то шляпой он обращался вежливо и с особым вниманием, потому она и заворчала по доброму, что то бормоча на непонятном. — Присаживайся, Сири, — вместе с тем, сама Макгонагалл придвинула стул заклинанием, садясь и вальяжно наблюдая за происходящим, ожидая момента, когда сможет вынести свой вердикт. Сирин, как и было сказано, села и на её голову опустилась распределительная шляпа, которая снова заворчала. Римус отчего то насторожился, оперевшись стоя на столешницу, скрестил руки на груди, а директор и декан слушали внимательно, обратившись все внимание на девочку. На самом деле ее судьба очень волновала их и это было по истине очень важным событием для последующей учёбы и жизни. Их волновало по большей части повлияет ли ее род на факультет, ведь он- клеймо на всю жизнь, которое будет слишком громко говорить о девушке, как о наследнице Люпиных и Винсентов. И будет, возможно, темным пятном в будущем Сирин, ведь она ещё не знает всей правды, над которой так дрожат трое взрослых в этой комнате и ещё больше, за её пределами… Шляпа ворчала: то начинала говорить, то снова помалкивала. Тем не менее, тишину соблюдами все, зная: шляпу торопить нельзя. — Это несомненно тяжело. Даже слишком. Ее кровь горяча, сразу видно- Люпин. Но… Ты ведь дочь Ромула, верно.? — девочка слегка кивнула, сжав губы. Почему имя отца прозвучало после «но»? Что не так? — Как интересно, — шляпа усмехнулась, — Ты поразительно чиста. В тебе нет ни слабости, ни лести. Быть такого не может. Никто не идеален, — шляпа искажалась, как могла, выдавая фразы, как монолог одну за другой, — Чересчур сильна духом. Ненапрасно. Я чувствую пламенное сердце льва… — шляпа ахнула, — Что ж это?! Ты безупречно умна не по годам. Откуда столько мудрости? Вы вообще ведаете, что в этой девчонке ее больше, чем у Грейнджер. Я помню Грейнджер до сих пор. Но тут все намного сильнее и сложнее. Ты явно в мать. И явно в отца, — Дамблдор хмурился все сильнее, а перо Макгонагалл писало само по себе безотрывно, слушаясь лишь движения её пальцев, — Кажется я знаю. Не может быть иначе… Когтевдор! Римус побледнел, Минерва медленно приложила кончики пальцев к губам, прикрывая их, а взгляд директора был хмур, как никогда раньше. В кабинете повисла тишина.