Сквозь завесу тьмы проведёт слепец

Мир когда-то строился очень шаткий, Но войной нажиться решил делец. Падаван обрубок прячет за перчаткой И горит решимостью ста сердец. Армия бесстрашно вперёд шагает — Страха нет: довольно к плечу плеча, — Правда подождёт; на войне решает Только скорость взмахов твоего меча; Разум в истребителе будоражит, Словно в море, взрывов волна волной… Без сомнений, снова учитель скажет: «Чести нет в победе «любой ценой». Без сомнений, должен джедаю сниться Каждый, кто сражён им, грех тяжкий дав. Энакин, право же, не убийца — Меч его не мажет в крови рукав. Сколько дроидов сломано, нет и счёта. Маленькая Шпилька дрожит слегка, Энакин приказы посылает к чёрту И идёт, едва не умерев. Пока. Энакин желает конца покою, Ненавидит медлить, а больше — ждать. Нежные ладони его укроют: Он забыл, как с Падме вдвоём дышать, Он бы рад схватить её и прорваться Сквозь армады, крепко к груди прижав, Но ему не взять её на Талассью. Падме улыбается: он неправ, Уж ему, эгиде освобожденья, Ни к чему тащить за собой балласт. Падме и в тылу окунётся в пренья, Голос за него, за солдат отдаст. Энакин взрывает огромный крейсер. Все давно охрипли ему кричать: «Вместе с эскадрильей, сэр, а не вместо!» — Всё равно ведь будут его качать, Всё равно ведь (знает он) будет радость, Потому что он каждый раз герой. А бойцов с атаки чуть-чуть осталось… Пусть об этом думает кто другой. Пусть не будет глухо стучаться сердце, Пусть он будет весел ещё хоть миг, Но он не дитя, чтоб трусливо греться О костёр горячей счастливой лжи. Он не верит больше в чумные сказки, Что воздастся миру за все грехи. Если кто-то сам для того не встанет, Это — не существенней чепухи, Если не пойдёт по указу длани Тот, кто не поверит чужим слезам, — … Эни не дитя, но стыдится прямо, Слушая учителя, смотреть в глаза. Все джедаи шепчутся в закоулках — Что о нём, он знает наверняка. Винду проникает за грань рассудка, Ищет уязвимость у старика, Путается в Энакина утайках — Оби-Вана новых седых волос: Энакин давно не гонял на байках — Года три последний как свой разнёс, Энакин давно не гулял ночами — Года три как ценит хороший сон, Энакин давно не скучал по маме — Года три как жуткой виной сожжён, — Винду разбирает в виденьи Силы: Энакин Галактику хранит в себе. Сила никогда и не говорила, Как темно и мрачно течёт в судьбе — В темноте, увы, ничего не видно. Сквозь завесу тьмы проведёт слепец. Мир — в его душе. А в душе — обидно. Энакин не ведает, где конец.