Истинное счастье

🐾🐾🐾

      Чонгук метался по улицам, искал, кричал, заглядывал за каждый угол. Но его котика нигде не было. Сделав уже бессчетный круг по району, альфа зло выкрикнул: «И плевать! Беги! Мне всё равно!»       Но оказалось, что ему далеко не плевать на этого странного зверя. Всю ночь Чон ворочался с боку на бок. Просыпался и пялился в потолок. Во сне шарил рукой, ища уже привычно лежащее рядом мягкое тёплое тело. Кутался в одеяло и злился. Но теперь на себя. Проведя большую часть ночи в размышлениях без сна, альфу осенила простая мысль: его зверю не понравилось, что от Чонгука пахнет чужой омегой.       Утро принесло ещё больше проблем. Саен, узнав о пропаже пятнистого друга, разразился горькими слезами. Ревел он громко, с надрывом, заливаясь слезами и всхлипывая так, что вскоре зашелся кашлем. Гук и сам уже был готов выть от того, насколько невыносимо было смотреть на сына. Спустя почти три часа ребёнок, наконец, угомонился и затих. Уснул, обнимая зареванную насквозь подушку. Гук тяжело вздохнул, вышел в коридор и, одевшись, тихонько вышел на улицу. Лёгкие обожгло морозным воздухом, в голове приятно зашумело и стало будто бы чище. Каждый глубокий вдох словно высвобождал тяжесть, развалившуюся в груди. Со стороны парковки, справа от подъезда, послышалась какая-то возня. Гук прислушался, резко развернувшись на звук. До Рождества ещё неделя. Кто-то уже уехал из города, кто-то умчался на работу, и вокруг не было ни души. Чонгук осторожно сделал несколько шагов, вглядываясь в проёмы между редкими автомобилями. Его машина стояла предпоследней, и именно там Чон заметил движение.       Как мог бесшумно, альфа приблизился к своему внедорожнику и заглянул в салон через стекло, неожиданно встретившись своими округлившимися глазами с другими... Синими, как небо, совершенно человеческими, в окружении пепельных волнистых волос. Синие озёра моргнули испуганно, а затем человек заметался по салону в попытке выбраться. Но Чонгук среагировал быстрее. Резко распахнув двери, он схватил пытающегося смыться через противоположную дверь воришку за худую и голую(?) лодыжку, нырнул в салон, прижимая своим весом рвущегося парня. После недолгой борьбы мальчишка сдался, задушено выдохнул и затих, подчиняясь сильным рукам и телу, зафиксировавшему его, и сверху ещё мощно придавив густым феромоном. Альфья аура подавляла настолько, что мальчишка буквально сдался, как от удара, косясь на разъярённого мужчину абсолютно виноватыми глазами.       - И кто это тут у нас такой прячется? - процедил наигранно спокойно Чонгук.       - Господин Чон, - послышался издалека голос одного из соседей, - у Вас всё хорошо?       Чонгук ответил не сразу. Он, не отрывая взгляда от умоляющих синих глаз, нахмурился, хмыкнул понимающе и ответил:       - Да, всё хорошо. Извините, мистер Кан, - полуголое тело под ним заметно расслабилось, - кое-что потерял. Ничего особенного.       - Хорошо, хорошо, - послышалось глухое бормотание удаляющегося соседа.       Гук перевёл взгляд на парня под собой.       - Я сейчас медленно тебя отпущу. Не делай глупостей. Ты сядешь и спокойно объяснишь мне, что ты делаешь в моей машине? Как ты сюда забрался? - мальчишка, дрожа нижней губой, на мгновение прикрыл веки, отбрасывая на щеки тени от густых ресничек. - Если дёрнешься, понимаешь же, что я тебя задавлю феромоном, а потом сдам куда следует?       Вторженец медленно кивнул и облизал юрким языком пересохшие мягкие губы. Альфа проследил за его движением хищным взглядом, но, поняв, что его интерес уходит почему-то в другое русло, тряхнул головой и медленно разжал кисти. Подался вперёд, чтобы захлопнуть и заблокировать одну дверь. Затем так же медленно поднялся, позволяя пленнику сжаться в углу заднего сидения, и, сев рядом, закрыл дверь и со своей стороны.       - Ну, - надавил Гук, спустя минуту молчания, - рассказывай.       - Я... Мне... У вас... Фуф, - у мальчишки от холода и страха зуб на зуб не попадал. Голые стопы покраснели. А спортивный костюм... Подождите минутку... Это же костюм Чонгука. Он оставил его здесь после неудавшейся несколько дней назад тренировки. Злость снова накрыла с головой, и он, схватив парнишку за грудки, со всей силы рванул на себя. Настолько близко, что почти столкнулся с ним кончиками носов.       До ноздрей долетел выпущенный от испуга омежий феромон. Слабый, едва различимый, но настолько знакомый, что Чонгук ошарашенно замер. Медленно приблизился к шее буквально не дышащего в его руках юноши и почти уткнулся носом туда, где запах улавливался гораздо лучше.       Он не ошибся. Тонкий аромат груши и цветов. Альфа даже не поверил сам себе. Быть того не может. Этот сладковатый, мягкий запах явно был ему знаком. Он-то думал, что так раскрывается специализированный шампунь для их котика. В жизни такого же аромата он не встречал нигде и никогда. Но от парнишки пахло божественно; теплом, летом, спелой грушей, садовыми цветами, негой и счастьем. Оторваться никак не получалось. Гук, как сумасшедший пёс, втягивал и втягивал этот аромат, дурея от того, как он проникает внутрь, разливается в нём, как успокаивает и заводит одновременно.       - Как тебя зовут? - шепчет Чонгук, проходясь кончиком носа вдоль красивой шеи с дёрнувшимся от короткого вздоха адамовым яблоком, останавливаясь под напряжённой челюстью. - Скажи мне твоё имя!       - Т... - выдохнул мальчишка. - Тэхён. Меня зовут Тэхён.       - Тэхён, - вторил альфа, смакуя имя на языке, - оно было сладкое, терпкое, глубокое, как и голос, в котором словно улавливалось тонкое мурчание, как подложка каждой буквы.       И тут в голове шарахнуло так, что Чон отскочил от мальчишки, как ошпаренный.       - Тэхён? Тэ?       Мальчишка кивнул, накрывая ладонью то самое место, где минуту назад Гук водил носом. Альфа смотрел обалдевшим взглядом, думая о том, что у него, похоже, едет кукушка. Ведь единственный Тэхён, которого он знает, это его пушистый сожитель. Но это просто невозможно.       - Ничего не понимаю, - альфа грозно посмотрел на парня и слегка высвободил феромоны. Юноша среагировал мгновенно. Весь съежился и задрожал нижней губой.       - Может быть, хватит уже меня своими фе... феромонами подавлять, - всхлипнул голубоглазый, смешно, словно лапой, закрывая нос спущенным на кисти рукавом спортивной кофты, - это, между прочим, очень неприятно. А в тот раз было даже больно. Я думал, задохнусь.       - Не ври, - рыкнул Чонгук, но всё же обороты сбавил, - я выпустил недостаточно феромонов в прошлый раз. Раз ты ещё дёргаться мог.       - Я не про машину, - слезы скопились в синих обиженных блюдцах, а потом быстро побежали по нежным щекам двумя неровными дорожками, - дома! Было больно! И я сбежал.       В голове Чонгука, кажется, всё в кучу свалили. Он никак не мог понять, о чем это чудо ему твердит? Какой дом? Какие феромоны? Дома он ими пользовался всего раз, и то это было в отношении... Да не! Не, не, не!       Чон мотнул головой и уставился на мальчишку совсем по-другому.       - Так! - Мужчина потер переносицу, вновь устремляя взгляд на всё ещё плачущего юношу. - Давай поспокойней. И по порядку расскажи мне, кто ты? Как тебя зовут? И что ты делаешь в моей машине? И не плачь, - неловко дёрнул альфа плечом, - не буду я тебя больше трогать, но при условии, - ткнул он пальцем в сторону сидящего рядом, - что ты ведешь себя тихо и отвечаешь на мои вопросы.       - Я же говорю, - закивал мальчишка, - меня зовут Тэхён. Твой... Ваш, - исправился юноша, - Ваш сын, Саен, привёл меня к вам домой. Он хороший мальчик, - впервые незнакомец улыбнулся искренне и очень красиво, что не мог не отметить Чонгук, - он очень обо мне заботился.       - Стоп, стоп, стоп, - нервно хохотнул Гук, - ты сейчас хочешь мне сказать, что ты...       - Оборотень, - тяжело вздохнул пепельноволосый, - да, я оборотень барса, мне 22, и меня зовут Тэхён. Я понимаю, что в это трудно поверить, - узкая ладонь стёрла с щёк подсохшие слезы, и мальчишка подтянул под себя совсем покрасневшие от холода стопы.       «Сколько он тут сидит?» — подумал Чонгук. А Тэ хлюпнул красным носом и продолжил:       - Я жил у вас дома. Меня нашёл и позвал с собой Саен. Я был немного ранен. Конечно, я бы мог зализать рану, но слишком сильно устал для регенерации и был очень голоден. А тут этот добрый ребёнок с тёплыми руками, - снова красивая улыбка расцвела на бледном лице. - У вас так тепло и уютно, мне было трудно уйти. Саен убедил меня остаться, и Вы... тоже хорошо ко мне относились. А потом Вы меня... феромонами, и я сбежал. А идти некуда. Я стащил ключи от машины в прихожей. Не знаю зачем. Потом уснул тут, хотел уйти утром, но Вы раньше пришли.       Не выдержав, Чонгук стащил с себя куртку и накинул поверх дрожащего, как осиновый листок, омегу. Тэхён благодарно кивнул, натягивая тёплую одежду повыше. Это тебе не в облике зверя. В нём он никогда не мёрз. Но в городе в таком виде незамеченным не побегаешь. Удивительно, как им с Саеном тогда удалось не привлечь лишнего внимания. Возможно, ребёнок и женщина в сопровождении барса были менее необычны, чем одинокий бродящий дикий зверь.       - Я ничего не понимаю, - вздохнул мужчина, - это бред какой-то. Как в такое вообще можно поверить? - Я понимаю, - в очередной раз хлюпнул носом Тэхён. - Я покажу. Хорошо? Только не пугайся.       Чон не успел ответить, как на макушке Тэхёна среди пепельных локонов выскочили два круглых серых с пятнышками ушка.       - О б а л д е т ь! - выдохнул Чонгук, а уши Тэхёна слегка дернулись.       Альфа протянул руку и осторожно потрогал одно, которое тут же прижалось к затылку. И выглядело это безумно мило. Словно Гук в старшей школе на фестивале, где косплеят далёких предков. Конечно, мама рассказывала ему о том, что когда-то среди людей появились иные. Что это были эволюционирующие после многочисленных опытов животные. Что раньше были не только альфы и омеги, а ещё и беты, по сути, обычные люди, не имеющие вторичного пола и запаха. Но вскоре они почти исчезли как вид. Виной тому стали многочисленные войны между новой расой и той, что до этого населяла планету. Дошло до такой степени, что все почти откатились на сотни лет развития назад. И новое население планеты сызнова создавало многие блага. И как бы новое правительство не отнекивалось, всё же, пока ещё беты не вымерли как вид, активно пользовалось их знаниями для взращивания новых людей. Были, разумеется, и те, кто отказался принимать новые условия жизни. Звери ушли в глубокое подполье. А точнее, на ту часть планеты, на которой условия жизни не позволяли выстроить элементарное хозяйство. Эта территория была заброшена. Позже правительство объявило, что оборотни окончательно распрощались с человеческой частью, полностью уступив звериной сущности.       Остальные же оборотни, выбравшие путь социализации, всё реже перевоплощались и постепенно очеловечились, окончательно утеряв способность обращаться. Привыкнув пользоваться благами человеческой цивилизации и возможностью жить межвидово, не опираясь на первичные инстинкты. Это то, что говорила маленькому Гуку мама, которая искренне сожалела о том, что потомки позабыли умения прародителей. Цивилизация почти полностью переродилась.       И вот теперь Чонгук, который всю свою жизнь считал, что оборотни — это только мифы из рассказов мамы, сидит в одном автомобиле с одним из них. Вопросов много, но, видимо, не на все в этой жизни возможно получить ответ. И весь рациональный подход, который его всё это время устраивал, вот в это самое время летит в тартарары.       В самый разгар размышлений Гука рядом раздался оглушительный чих.       - Пошли, - наконец выйдя из ступора, Чонгук открыл дверь, намереваясь выйти из салона.       Тэхён чихнул ещё раз, поёжился и посильнее закутался в тёплую куртку альфы, прячась от тут же ворвавшегося в салон холодного воздуха. Он печально взглянул на мужчину и медленно подполз к краю сиденья, чтобы опустить босую ногу на асфальт. Конечно, он мог бы сейчас обратиться, но в центре города делать это не лучшая идея. Он и так жутко рисковал, и ему просто повезло, что его обнаружил именно тот малыш-омега. И провёл его какими-то немыслимыми закоулками до своего дома. Даже та дама, видимо, наставница мальчика, несмотря на грозный вид, всячески помогала.       - Стой! - рыкнул альфа, и Тэхён послушно замер голой стопой над самым ледяным асфальтом, вскинув голову. - Во-первых, спрячь уши! - командовал Чонгук, юноша тут же выполнил. - Молодец, а теперь сиди смирно. Я понесу тебя на руках.       Тэхён залился краской, когда альфа подхватил его сильными руками и прижал к горячей широкой груди. Действуя на инстинктах, не в силах сопротивляться доминантному самцу, Тэхён уткнулся носом в шею Гука, глубоко втягивая терпкий аромат и блаженно мурлыкнув. От Чонгука пахло крепким чёрным чаем, гвоздикой, полем с душистыми травами, силой, добром и надеждой. Это было настолько неожиданно, что Тэ тут же дёрнулся, усаживаясь прямо и отводя в сторону бордовое лицо, лишь бы не видеть ухмылки на лице мужчины.       - Ключи, - высвободил одну руку Гук, легко удерживая Тэхёна второй.       Барс протянул ему ключи от машины, слегка коснувшись пальцами. Чон с недоумением поймал ощущение бегущих по загривку мурашек от едва ощутимого касания, но промолчал. Пикнув сигнализацией, он поудобнее перехватил свою ношу и направился обратно в квартиру. Саен мог проснуться в любую минуту. Не найдя дома и отца, малыш точно испугается.       На их счастье, никто не встретился. Альфа вошёл в квартиру и, не опуская свою ношу, стянул ботинки и двинулся в ванну. Тэхён удивлённо охнул, когда его опустили на коврик и открыли вентили, набирая горячую воду.       - Тебе нужно отогреться, - пояснял Чон, доставая из шкафчика в углу большое махровое полотенце, - да и амбре от тебя, если честно, не очень.       Тэхён фыркнул оскорбленно и отвернулся, быстро стягивая с себя одежду, абсолютно не стесняясь своей наготы. Альфа не мог не смотреть. Потому что было на что. Стройное тело, мягкие бёдра, увенчанные полушариями аппетитной задницы, ровная красивая спина с едва проступающими позвонками, которые до повысившегося слюноотделения хотелось вылизать. Шея с тонкой пепельной едва заметной полоской шерсти. Чон втянул носом воздух, мгновенно пожалев: обоняние дразнил грушево-цветочный феромон. От горячего пара запах раскрывался намного больше, распаляя желание оставить на этом самом загривке свою метку. Заклеймить собой, исключая малейшую возможность кому бы то ни было ещё наслаждаться этим ароматом.       - Я, - Чонгук сжал челюсть, - подожду за дверью. Не спеши.       И стремительно покинул тесное помещение, в котором, кажется, каждый уголок был наполнен Тэхёном. Это бред какой-то. У зверя разве может быть запах? Но его доминантный альфий ген просто не мог ошибаться. Тэхён — омега. Не просто омега, а невероятно им желанный. Настолько, что тёплый узел внизу живота медленно начинает тлеть, стоило ему коснуться или унюхать барса. И если он так реагирует на него в обычное время, то что с ним будет во время его течки? Если она у Тэ вообще бывает.       - Папа, - раздался рядом голос сынишки.       Малыш стоял, потирая опухшие от слез глаза, всматриваясь в странным образом растерянное лицо альфы. Таким своего родителя Саен ещё никогда не видел. Казалось, что отец всегда уверен в себе и своих решениях, сдержан и силён. Для Саена Чонгук — пример того, каким должен быть альфа: добрым, надёжным и внимательным. А сейчас тот, всегда собранный и подтянутый, смотрел на сына большими по-оленьи глазами, с растрепавшимися волосами и безумно колотящимся сердцем.       - Саен, - альфа присел перед сыном, нежно коснувшись макушки большой ладонью, - как ты себя чувствуешь? Голова не болит?       - Немножко, - грустно кивнул омежка, - а Тэхёни-хён...       В этот момент дверь позади скрипнула, и, обмотанный огромным полотенцем, распаренный и покрасневший, в проёме возник виновник всех последних стрессов.       - Саен, - старший омега расплылся в улыбке..       Тэхён! - взвизгнул мальчишка и бросился к барсу, повисая на подставленную шею, крепко ухватившись ладонями. - Ты вернулся! Я так счастлив! Где же ты был? Я так испугался за тебя! Ой! - испуганно вскрикнул Саен, отпуская Тэхёна из объятий. - Ты же... Ты папе рассказал, что умеешь быть человеком?       - Да, рассказал, - вместо Тэ ответил Чонгук, - а вот почему ты не рассказал? Но, увидев реакцию мальчика, поспешил сгладить ситуацию. - Саен, иди на кухню, посмотри, что у нас есть в холодильнике. Тэхён голодный. Микроволновкой ты пользоваться умеешь, поэтому твоё ответственное задание - накормить нашего... Гостя, - с трудом подобрал слова Чонгук.       Мальчик счастливо улыбнулся, одарив Тэ восторженным взглядом, и умчался, топая ножками, выполнять задание отца. На кухне загремела посуда и захлопали дверцы холодильника и микроволновки. Альфа повернулся к Тэхёну и сглотнул вязкую слюну. Тот стоял полуобнаженный, скрытый лишь махровой тканью. И мысль о том, что под ней нет НИЧЕГО, слишком волновала мужчину. Думать не получалось.       - Пойдём в мою комнату, - стараясь не смотреть на покатые, покрытые бархатной золотистой кожей плечи, позвал Чон, - подберём тебе что-нибудь из одежды.       Тэхён мялся в дверях, пока Гук разглядывал содержимое полок. Наконец он остановил свой выбор на мягкой свободной толстовке и таких же штанах. Напоследок выудил новое бельё с дальней полки и тёплые носки. Тэхён благодарно кивнул, принимая из рук альфы вещи.       - Приходи на кухню, - не удержавшись, мужчина коснулся упавшей на лоб влажной пряди, убирая её с красивого лица Тэхёна, - ты наверняка голодный. Поговорим позже. Не думаю, что Саену стоит присутствовать при этом.

🐾🐾🐾

      К вечеру Саен, наконец, утомлённый и счастливый, отлепился от Тэхёна и позволил уложить себя спать. Но при этом до самого конца, пока не провалился в сон, держал друга за руку. Тэхён понимал, что оттягивать некуда и разговор с альфой откладывать не получится. Запах привёл его в комнату мужчины. Тэхён долго стоял у двери, не решаясь войти. Весь день его укутывал аромат альфы, исходящий от его вещей. Это волновало Тэхёна, и ему приходилось мириться с лёгким возбуждением, которое преследовало его с той минуты, как он впервые смог насладиться его запахом.       - Долго будешь тут топтаться? - Тэ вздрогнул от неожиданности. Он совершенно пропустил момент, когда дверь открылась. Войдя внутрь, он замер на входе. - Проходи, присаживайся, - улыбнулся подбадривающе Чонгук, устраиваясь на постели. - Ты уже спал в этой кровати, не вижу поводов стесняться.       Тэхён недовольно угукнул, поджимая губы. Да, он с удовольствием спал здесь, однажды даже позволив себе обратиться и обнимать спящего Чонгука, наслаждаясь его мирным дыханием и лёгким подобием улыбки на расслабленном лице. Обычно напряжённый в жизни, во сне альфа был настолько очаровательно беззащитным, что спирало дыхание. Тэхён бы и рад был держаться подальше, но не мог не прилипать к ласковым рукам мужчины, стоило тому появиться рядом. Вот и сейчас он заворожено двинулся вперёд, садясь с другой стороны и борясь с желанием подползти под бок и прижаться к желанному теплу.       - Рассказывай, - вздохнул Чонгук, - всё по порядку. Я готов выслушать весь твой рассказ, чтобы мне не пришлось услышать.       - Я из горной стаи с заброшенных земель, - начал свой рассказ барс, - я омега, - Тэ поднял взгляд, наблюдая за реакцией. Чонгук кивнул и впервые за остаток дня посмотрел юноше прямо в глаза.       Сердце в груди сделало какой-то новый вид кульбита, но Тэхён взгляда не отвёл. Чувствовал, что это почему-то сейчас важно, иначе его просто не будут воспринимать всерьёз.       - Хух, - криво улыбнулся Тэ, - так вот. Я достиг возраста спаривания, - Чон нахмурился, но сдержал рвущийся рык. - Я рецессивный, ведь доминантными могут быть только самки. Они, в отличие от самцов омег, могут сами выбирать, с кем из потенциальных партнёров спариться. И у меня слишком мала вероятность понести потомство, - Тэ устало потер лоб, - в нашей стае никто не хотел себе в пару такого омегу. Даже если я понесу, то из-за строения тела родить самостоятельно не смогу.       - Но как же? - удивлённо подался вперёд Чонгук. - Как вы тогда..?       - Размножаемся? - В Тэхёне не было ни капли стеснения по поводу этой темы. Чонгука поражало, с какой естественной непосредственностью барс говорил об этом. - Самки по своей природе предназначены для рождения потомства. В их случае феромоны всего лишь дополнительная возможность привлечь самых сильных самцов. Омеги же-мужчины, скорее, исключение из правил. Ошибка природы, - грустно улыбнулся омега. - У нас и феромон наиболее слабый, и возможность забеременеть намного ниже. Но если такой омега всё же тяжелел потомством, то партнёр должен был в момент родов вспороть омеге живот, - Гук ошарашенно слушал, глядя на идеальный профиль, и никак не мог принять варварство, о котором слышал. - В первую очередь спасался детеныш. Если регенерация срабатывала, то омега имел шанс выжить. Если нет...       - Это ужасно, - Чон сжал кулаки. Он, как врач, прекрасно понимал, что шансы на выживание после такого у омеги ничтожно малы, даже с учётом, видимо, повышенной регенерации оборотней. Мало того, что всё это, вероятно, делалось без какой-либо анестезии, вряд ли в стае есть квалифицированный врач, способный сдержать кровотечение до того момента, пока рожающий, измученный схватками омега сможет начать восстановление.       - Это закон природы, - равнодушно пожал плечами Тэхён. - Естественно, это слишком хлопотно. Да и никому из стаи не хотелось брать на себя эту ношу. Тем более, если омега-родитель не выживал, то груз по выращиванию потомства ложился на плечи альфы. Но в стае потомством занимаются в большинстве своём омеги. Братья и вожак согласились на предложение стаи барсов с Северной части гор, у которых много сильных альф, готовых спариваться с несколькими партнёрами сразу. Лишь бы появилось потомство, поскольку у них стремительно падала рождаемость. После долгих переговоров они согласились забрать ненужного своим недосамца. Меня, - гордо вздернул подбородок Тэхён, - такое положение дел не устраивало. И я сбежал.       - А травма? - кивнул Чонгук в сторону ноги Тэхёна. - Неужели свои?       - Да, - горько улыбнулся Тэхён, - после моего побега меня вычислили, и пришлось бежать на чужую территорию, но они почти догнали меня. Стаи не решаются вступать на правительственную территорию. Между заброшенными и правительственными землями есть нейтральная зона. Я хотел укрыться там, но брат был настолько зол, что пришлось бежать сюда. Позже меня нашёл Саен. Привёл к вам домой. Здесь я чувствовал себя в безопасности.       - Как давно Саен знает, что ты оборотень?       - Почти с самого начала, - пожал Тэхён плечами. - Я просто не мог рассказывать Вам, - Тэхён заглянул в суровое лицо альфы, - я правда благодарен. Вы заботились обо мне, а я врал. Но Вы же понимаете, что рисковать я не мог. А Саен слишком любит Вас, поэтому чуть не разболтал наш с ним секрет.       - Почему ты решился рассказать моему сыну, но побоялся сказать правду мне?       - Эм, - Тэхён вновь очаровательно заалел кончиками ушей и стеснительно сложил на коленях руки, сцепив ровные длинные пальцы с мягким прямоугольником ногтевых пластин в замок.       Чонгук невольно подумал о том, что сейчас они выглядели очень привлекательно. И не поверишь ведь, что недавно на их месте были когти, которые буквально в клочья уничтожили его дорогостоящий диван.       - Мне комфортно в ипостаси барса, - признался Тэхён, - но мама, несмотря на то, что родилась в стае, всегда говорила, что мы не должны забывать свою человеческую часть. Именно поэтому она кормила меня готовым мясом и не только. В отличие от остальных, мы ели и ягоды, и грибы. Ловили рыбу, которую тоже готовили. За это моих родителей недолюбливали. Но поскольку отец был родным братом бывшего вожака, из стаи не выгоняли, - Тэ нашёл ниточку на шве штанов у колена и неосознанно начал её накручивать. - Поэтому я проводил равное количество времени и в форме зверя, и в форме человека. А Саен меня застал, - Тэхён искоса взглянул на внимательно слушающего его мужчину. - К счастью, Ваш сын умеет хранить секреты. Я рассказал ему о себе, конечно, не всё, - вскинув голову, омега тревожно взглянул на Чонгука. - Просто объяснил, кто я, и о своём побеге. Попросил меня не выдавать. И он, правда, очень старался, - юноша нежно улыбнулся, а у Гука болезненно сжалось в груди. Сколько же в этом юном сердце добра, несмотря на его тяжёлую жизнь. - Даже когда он попытался Вам рассказать, Вы не поверили ему. Но я всё равно немного запаниковал.       - А как иначе? - Чонгук смущённо потёр кончик носа. - Я человек науки, рациональность для меня норма жизни. А тут неожиданно выясняется, что все мои истории из детства не просто истории. И что мы знать не знаем о том, что где-то совсем рядом с нами существуют такие удивительные создания. Кстати, - решил мужчина перевести тему, - когда мы были в клинике у Чимина, - при упоминании того омеги Тэхён не смог сдержать недовольно дёрнувшейся губы. Чон это заметил, поджав на секунду губы, чтобы скрыть улыбку. Барс ему достался на редкость ревнивый. - Он говорил, что в звериной форме ты меньше, чем должен быть в этом возрасте. Ты знаешь, почему так?       - Нет, - покачал головой Тэхён, - возможно, это потому, что с детства я привык питаться готовой едой, а не сырым мясом, как все в стае. До своей смерти об этом заботились мама и папа. Но когда их не стало, у братьев уже были свои семьи и своё потомство, которое нужно было кормить. Обо мне некому было заботиться. Я не мог охотиться, потому что не переносил запах и вид крови. В стае многие смеялись, как это барс, а мясо есть не может. Я долго питался ягодами и фруктами. Потом научился добывать огонь, но к тому моменту, видимо, мое тело уже деформировалось. Я так и не смог догнать сородичей в размерах. Даже омег, которые и так уступают альфам в габаритах. - Мне очень жаль, что тебе пришлось всё это пережить, - Чонгук был искренен, когда произносил эти слова.       Внутри всё заклокотало только от мысли, через что этому очаровательному омеге пришлось пройти. И насколько суровы устои и условия жизни на территории оборотней. Тэхён всё же больше человек, чем оборотень, но и природа в нём сильна. Ребёнок, которому нигде нет места, у которого нигде нет своих. Чужой среди своих, свой среди чужих. И как-то остро захотелось стать тем самым своим. Тем, кто создаст для него то самое своё место.       - Почему ты сбежал от нас? - прервал альфа свои размышления. - Я, конечно, был зол, но всё же...       - Вы знаете...       - Ты, - перебил Гук, - обращайся ко мне на "ты".       - Мгм, - кивнул Тэхён, кажется, с облегчением, - т-ты... знаешь что-то об истинности? - Чон кивнул. - Так вот, - продолжил Тэхён, - насколько я знаю, если встречаешь истинную пару, то феромоны партнёра усиливаются в несколько раз. Ту силу феромонов, которые ты в тот день выпустил, хватило бы, чтобы свалить с ног даже нашего вожака. Не говоря уже обо мне. У меня словно внутренности затрещали. И я решил, что, наверное, лучше уйти, раз я настолько смог разозлить своего истинного.       - ..?       Не дождавшись ответа, Тэ продолжил:       - Наша истинность ни в коем случае ни к чему тебя не обязывает. Если я уйду, то ты сможешь продолжить жить, как раньше. Строить отношения и встречаться с омегами. Даже завести семью и родить детей.       - Подожди, - остановил словесный поток Чонгук, - разве возможно, что у вас есть истинность?       - А чем мы отличаемся от вас? - удивился не меньше Тэхён, а после, нахмурив брови, зыркнул на Гука со злостью. - Аааа, ну конечно. Вам же внушают, что нас нет, мы вымерли или уже не можем обращаться. На самом деле мы выбрали жить свободно. Мы наслаждаемся возможностью просто быть собой. Вне рамок и не следуя странным законам. Оборотни действительно редко обращаются в людей, и нас не много. Однако мы учимся писать и читать, познаём основы биологии и ботаники. Многие виды, конечно, окончательно одичали. Мне известно только о нескольких стаях, которые способны оборачиваться в людей. У нас нет оружия, нет учёных. Мы едины с природой. Поэтому нет и шанса бороться с правительством. Мы вынуждены жить на тех землях, которые просто не нужны вашим людям.       - Обычным обывателям, как я, вообще об этом ничего не известно, - сокрушенно выдохнул Чонгук, - но почему вы не пытаетесь заявить о себе? Что-то изменить?       - Зачем? - задал резонный вопрос Тэхён, а Чонгук не нашёл, что ответить. - Оборотни не хотят менять свой уклад жизни. Тем более, что нам и нечего противопоставить достижениям вашего правительства. Конечно, у нас есть свои правила и законы. И не всегда они понятны людям, радеющим за гуманность, но оборотни жили так веками, как и люди с нашим геном. У нас разный путь. Люди выбрали человеческую часть, задушив во благо инстинктивную. А оборотни предпочитают сохранять свою первозданную сущность, не отрекаясь от звериной части.       Чонгук заворожено слушал Тэхёна. Растерянный, на первый взгляд, почти ещё ребёнок, но на самом деле барс был мудрым и рассудительным. В каждом движении его рук и головы, повороте плеч ощущалась та самая кошачья грация и уверенность. Гибкие мышцы отличались не искусственной, а именно природной силой. Отрицать, что к Тэхёну альфу тянуло всё сильнее, становилось трудно.       - А что касается истинности? - вернулся Гук к волнующему его вопросу. - Я почти не встречал подобных пар. Могу припомнить, пожалуй, две, может, три пары. Это большая редкость.       - Не такая уж и большая, - хмыкнул Тэхён. - Ты никогда не думал, что просто истинная пара может жить не среди людей, а, например, в стае? И быть совершенно другого вида? - По скептично выгнутой брови Чона Тэхён понял ответ. - Тебе кажется это абсурдным. Понимаю. Но ведь для чего-то природа создала альф и омег. И омегами могут быть даже мужчины. Природа не делает ошибок, всё создаётся ей для чего-то. Баланс - вот главная цель мироздания. Ты был волком, если я не ошибаюсь? - Тэхён мягко улыбнулся, а альфа не смог не ответить тем же.       - Да, мама говорила, что предки нашей семьи являются волками.       - А я из породы кошачьих, - словно в подтверждение из-за спины омеги показался длинный серый пушистый хвост в завораживающее чёрное пятнышко, похожее на кольца дыма, только темнее. - В природе волки и барсы совершенно не совместимы. Более того, ты доминантный альфа, а я рецессивный омега. И не забудь, что я тоже мужчина. Есть ли люди более не созданные друг для друга? Тем не менее, ты же чувствуешь это тоже? Ток, скользящий между нами, когда от запаха лезут клыки, когда любуешься любым действом, когда в сердце всё сокращается от малейшего прикосновения и волнительно тянет вот тут, - Тэхён осторожно прикоснулся ладонью чуть ниже пупка.       Чонгук не выдержал и подхватил в ладонь скользящий рядом с Тэхёном хвост, пропуская его сквозь мягко сжатый кулак. Из груди Тэ вырвалось что-то похожее на мурчание, смешанное с мявком, и он поспешил спрятать хвост и закрыть волосами кончики алеющих ушей. Альфа разочарованно цыкнул, возвращаясь на место и вновь облокачиваясь на спинку кровати. Ему бы хотелось чуть подольше насладиться этим ощущением мягкости в своей руке.       - Но даже с истинностью можно бороться, - после паузы вновь заговорил Тэхён. - Достаточно просто не приближаться друг к другу и не ставить метки. И если получится найти другого партнёра, то строить с ним отношения. Но если альфа и омега поставят друг другу метки, то они уже не смогут существовать друг без друга. В прямом смысле слова. Если умрёт один, то второй тоже долго не протянет от тоски, - едва различимо добавил Тэ. - Так было с нашими родителями. Им повезло быть не просто истинными, но и родиться в одной стае. Но когда отец погиб на охоте, мама тоже вскоре затосковала и умерла. Метка может стать как благословением, так и мучением.       Тэхён сжал губы и зажмурил веки, чтобы подкатившие от жутких воспоминаний о страдании матери слезы не брызнули из глаз. И он совсем не ожидал почувствовать, как альфа рядом с ним зашевелится, а большие и тёплые руки обнимут его, прижимая к широкой груди, в которой билось сильное сердце. Омега затих, наслаждаясь тем пониманием и умиротворением, возникшим между ними.       В комнате повисла долгая, совершенно неощутимая тишина. Тэхён медленно моргнул, явно уставший и вымотанный за последние сутки. Чонгук гладил его по мягким волосам, понимая, что уже может отпустить, но не делал этого. Руки не желали слушаться, предавая хозяина, напротив, всё теснее прижимая к себе омегу. Но Тэхёну нужно поспать, как и Чонгуку. Завтра у него множество дел, и не только в клинике. Где-то пиликнул мобильный, обозначая приход сообщения, но Гук попросту его проигнорировал.       - Тебе нужно отдохнуть, - с трудом отстраняя от себя расслабленного и совсем вялого Тэхёна, тихо пробормотал Чонгук.       - Но где мне лечь? - сонно промурчал Тэхён. - Я не хочу спать на полу. Там холодно, - капризно дул он губы, в то время как глаза его окончательно закрывались.       - Ложись в моей кровати, - сдался Чонгук, укладывая Тэхёна, и, поднявшись, накрыл его одеялом, собираясь погасить свет, - я посплю в комнате Саена.       Альфа уже повернулся, чтобы уйти, но не смог этого сделать. Вокруг его бедра тугим мохнатым кольцом обернулся Тэхенов хвост.       - Останься, - уже почти сквозь сон умоляюще попросил Тэхён, - кровать большая. Не хочу, чтобы ты сегодня уходил.       Чонгук закатил глаза к небесам. Ну и что этот кот себе думает? Знает прекрасно, что оба хотят друг друга, и всё равно провоцирует альфу. Голодного альфу и очень заинтересованного альфу. Да они истинные, в конце-то концов. Как он должен выспаться? Или хотя бы просто устоять? Но отказать такому Тэхёну тоже казалось высшим проявлением свинства. Борясь с самим с собой, Чонгук всё же сдался и, мягко освободившись от пленителя, лёг на пустующую часть кровати. Тэхён, уже глубоко провалившийся в сон, тут же подполз ближе и закинул на альфу ногу, впечатался носом куда-то тому под мышку и блаженно замурчал, вскоре затихнув.

🐾🐾🐾

      Утро разбудило альфу жужжанием будильника под подушкой. Чонгук попытался дотянуться до него, но ничего не получилось. Потому что на его груди распластался один очень очаровательный юноша, буквально забравшийся сверху и сладко причмокивающий губами во сне. Чон улыбнулся, на мгновение прикрывая веки. Как бы он хотел провести вот так весь день, любуясь омегой, чувствуя тепло его тела, а лучше — всю жизнь. Но нужно было работать. К тому же, помимо работы в клинике, нужно было что-то решать с документами Тэхёна. Мужчина попытался осторожно выбраться, но барс завозился на нём, и иголочки ресниц медленно поднялись, открывая ещё заспанные и туманные небесные лазури.       - Доброе утро, - хрипло ото сна выдохнул Тэхён.       - Доброе, - не стал спорить Гук.       Не удержавшись, он мягко провёл ладонью вдоль спины юноши, который с тихим протяжным мычанием выгнулся навстречу прикосновению. Господи! Где же это чудо было раньше?! Чонгук никогда в жизни ничего подобного не испытывал. Всё внутри приятно щекотало, и всё это казалось настолько правильным и нормальным, будто было много лет до этого. Чон никогда особо не нуждался в нежностях, а вот сейчас лежал, придавленный оборотнем, и мечтал, чтобы так было каждый его чертов день. Так работает истинность? Только ли на ней основана такая тяга?       После явно дежурного стука дверь распахнулась, и в комнату влетел Саен. На заспанном личике отпечаталось волнение. Обведя комнату взглядом, он остановился на только что сползшем с альфы смущённом Тэхёне.       - Тэ-хен! - радостно взвизгнул омежка и бросился на кровать, обнимая барса. - Я думал, ты опять ушёл!       - И тебе доброе утро, - наигранно недовольно вздернул брови Чонгук, - сынок.       - Доброе утро, папа! - виновато скуксился мальчишка.       - Ты уже умылся? - Ребёнок кивнул. - И вещи свои собрал? - не унимался альфа.       - Аааа, - заканючил омежка, - а можно я не поеду? - Что значит не поеду? - уже всерьёз нахмурился альфа. - Ты год не видел бабушку с дедушкой. Тем более, ты обещал им, что приедешь на Рождество. Своё слово нужно держать, сын, - покачал головой мужчина. - Ты же хочешь быть достойным человеком?       - А как же Тэхён? - не унимался мальчик. - Где будет он?       Две пары глаз уставились на Чонгука. В одних мольба, в других — едва распознаваемая надежда. Тэхён не понимал, что же теперь делать ему? Уходить? Оставаться? А можно ли? Если нужно уходить, то сейчас необходимо придумать куда. У Тэхёна нет претензий. Чонгук не обязан оставлять его в своём доме. Но всё же где-то внутри теплилась искорка, что альфа, может быть, начнёт испытывать к омеге те же нежные чувства. Он влюбился в Гука, как только тот коснулся его в прихожей своей квартиры. Он так обрадовался, когда альфа вернулся домой после вечеринки раньше, чем собирался. Барс не смог сдержаться от желания притиснуться поплотнее. И как же сильно было разочарование, когда он почувствовал запах другой омеги на его одежде. Чонгук был с кем-то, и это ранило иррационально и хлестко. Тэ не смог тогда сдержать ярость, потому что всё в нём взбунтовалось в желании нанести увечья той, что посмела так бесцеремонно оставить свой запах на его альфе. А потом тот удар феромонами, гневное лицо Чонгука, и Тэхён в отчаянии сбежал.       - А Тэхён будет ждать тебя дома, - вырвал Чонгук Тэ из ступора размышлений, - он будет праздновать со мной. Да? - мужчина взглянул на старшего омегу.       - Да? - в тон ему переспросил Тэхён. - А! Да, да! - улыбка расцвела на прекрасном лице подобно сиянию лунного света.       - Тэхен останется жить у нас? Как же здорово! - Саен вскочил на ноги, подпрыгнув на кровати. Но, вспомнив, что вообще-то это не его кровать, тут же соскочил на пол. - Я уеду всего на неделю, - защебетал ребёнок, доверительно взяв в ладошки руку Тэхёна, - бабушка печёт очень вкусный пирог. Я обязательно попрошу её сделать его для тебя. Тебе понравится.       - Будет здорово, - Тэхён потрепал ребёнка по пушистым чёрным, как у отца, волосам, - только веди себя хорошо и не огорчай бабушку и дедушку. Договорились?       - Я буду хорошо себя вести, - закивал мальчик, - я люблю тебя, - неожиданно Саен потянулся и звонко чмокнул Тэхёна в щеку, тут же умчавшись.        Взрослые проводили его оторопелыми взглядами и уставились друг на друга..       - Немного неловко, - констатировал Тэ и пожал плечами.       - Хммм, - только и смог выдавить Чонгук, тут же переведя тему разговора, - тебе нужно сделать документы. Ты не можешь здесь жить без них.       - Но как? - развел Тэ руками. - Я же стайник. Это создаст тебе проблемы, а мне этого совсем не хочется.       - Я думал об этом. Есть у меня один знакомый, который может нам помочь, - признался Гук, умалчивая тот факт, что знакомый этот был из кругов весьма нелегальных. В своё время Гук, еще работавший в больнице, буквально с того света вытащил его партнёра и ребёнка, единственного наследника клана. Тот пообещал взамен оказать услугу, но до этого дня Чон всячески старался избегать необходимости обращаться к мафиозным кругам. Что ж, если он хочет, чтобы Тэ остался с ним, ему нужна легальная личность. И другого способа нет.       - А ты хочешь, чтобы я остался с вами? - словно читая его мысли, вслух произнёс барс. - Чонгук, ты не обязан. Я сам никогда не хотел, чтобы меня принуждали. И тем более не хочу, чтобы наша истинность вынуждала тебя принимать поспешные решения.       - Я... - задумался Чонгук, а Тэ затаил дыхание, - хочу, - быстро кинул Чон и скрылся за дверью.       Тэхён счастливо прижал ладони к щекам и замурчал. В то время как смущённый альфа стоял под струями воды и думал о том, что ведёт себя рядом с омегой, как малолетний придурок. Но он правда хотел, чтобы Тэ остался. Пусть они знакомы мало, пусть это оборотень, совершенно непривыкший к жизни в цивилизации, пусть много всяких «НО» и заковыристых нюансов, только внутри что-то скулило и рычало от одной мысли, что он никогда не увидит своего омегу! Потому что лёжа сегодня под его мягким тёплым телом, ему было так спокойно и хорошо, как никогда в его жизни. И он никогда больше не посмеет обидеть этого сотканного из добра и любви создание. Лучше сам себе по лицу надает.       И плевать, что он взрослый человек и в обществе так не принято. Если Тэхён будет улыбаться ему так же, как этим утром, до конца его жизни, он готов рвать это общество зубами. Тем более единственный человек, которого он любил в своей жизни по-настоящему, его единственный сын, так же без ума от этого омеги. И возможно, ещё совсем призрачно, но всё же альфа надеется, что они станут семьёй. Когда-то, может быть, у них появятся ещё дети, и их дом снова наполнится плачем и смехом младенца.       Чонгук тряхнул головой. Слишком размечтался. К сожалению, он так и не решился спросить у Тэхёна, чего хочет он сам. И сейчас он по-настоящему робел, хоть и казалось, что у них с Тэхёном желания могут быть схожи. Но никогда не знаешь, что у человека в голове. В тем более, если этот человек ещё и оборотень. Захочет ли Тэхён променять своё мировоззрение и выбрать жизнь человеком? Альфе меньше всего хотелось бы сделать омегу несчастным. Слишком глубоко он пробрался и продолжает пробираться в его сердце и душу.