Не потерять друг друга

Настоящее время

      Утро воскресенья у Медузии началось не так спокойно, как она ожидала. Уже около семи утра ее разбудила громкая музыка, доносившаяся с первого этажа. Если учесть, что Меди полночи писала рабочие программы для приближающегося учебного года, то состояние у нее было крайне сонное. Не хотелось даже вставать с кровати и идти разбираться с Марком.       Пару дней назад он сказал ей за ужином, что у него очень крупный заказ. Глаза Марка горели огнем, когда он говорил об этом. Да, писать картины он любил… Медузия тогда подумала, что на нее он никогда не смотрел с таким воодушевлением, а жаль…       В последние несколько недель они почти не разговаривали друг с другом, лишь изредка перекидывались парой фраз за ужином. Марк даже не поинтересовался, почему с момента приезда из Питера Меди спит в гостевой комнате.       Медузия, немного нахмурившись, отогнала прочь мысли о Марке. В голове почему-то сразу же всплыл Сарданапал. На губах Меди заиграла легкая улыбка. Они встречались с Черноморовым уже четыре раза, и ей еще никогда и ни с кем не было так комфортно и легко. В конце третьей встречи Сарданапал предложил перейти на ты, и она согласилась.       Однако Медузию немного тревожило то, что произошло на их последней встрече в прошлую субботу. Он назвал ее «Меди». Медузия и сама не поняла, почему после этого у нее так сильно разболелась голова. Отчего-то ей казалось, что кто-то уже называл ее так… Но кто? И когда? Сколько бы Медузия не пыталась вспомнить, все это было безуспешно. * * *       У Сарданапала вышла насыщенная неделя. Несмотря на то, что учебный год еще не начался, в Магществе уже потребовали отчеты о том, готова ли школа к новому набору первокурсников. Вчера отчеты наконец-то приняли, и сегодня у Черноморова был выходной.       Настроение у директора Тибидохса было прекрасное, но отчеты здесь были не при чем. В последнее время у него всегда было хорошее настроение, и причина заключалась в Медузии.       Сделав глоток утреннего кофе, Сарданапал погрузился в воспоминания об их последней встрече. Они ходили в кино, и Черноморов подумал, что это весьма интересное развлечение лопухоидов.       «Как же я по тебе соскучился», – подумал Сарданапал, вспоминая легкую, немного грустную улыбку Медузии.       Взяв в руки лопухоидный телефон, он набрал сообщение:       «Доброе утро. Как насчет встретиться сегодня?».       Ответ пришел буквально в ту же минуту:       «Доброе утро. Встретимся у парка через два часа».       Далее шел адрес встречи.       Сарданапал радостно улыбнулся в предвкушении очередной встречи с рыжеволосой красавицей. * * *       В этот раз Сарданапал не сдержался и все же купил букет цветов. Розы всегда казались ему какими-то пошловатыми, поэтому он остановил свой выбор на пионах.       Одетый в классический светло-серый костюм, как раз подходящий для летней пасмурной погоды, он стоял и нетерпеливо ждал Медузию, нервно перекладывая букет цветов из одной руки в другую.       Он увидел ее уже издалека. Меди как раз выходила из машины. Черноморов тут же двинулся навстречу ей.       – Привет, – поздоровался он и протянул ей букет. – Это тебе.       – А по какому поводу цветы? – немного удивленно спросила Медузия, про себя отметив, что уже сто лет не получала цветы от мужа.       – Годовщина нашей дружбы, – пошутил Сарданапал, намекая на то, что они встречаются уже пятый раз. – Просто они были такими красивыми, и я не сдержался, решил купить.       – Спасибо, – поблагодарила Меди. – Не против, если я оставлю их в машине?       – Да, конечно, оставляй, – согласился Черноморов. – Я уже убедился, что разгуливать с цветами весьма неудобно.       – Я, кстати, уже давно не была в этом парке, – произнесла Медузия, закрывая машину. – А ты?       – Не помню, – ответил Сарданапал, не так уж и часто бывавший в лопухоидном мире. – Может, и вообще ни разу не был.       – Тогда мы сейчас это исправим, – Меди улыбнулась и взяла Сарданапала под руку. – Здесь правда очень чудесно. * * *       До самого вечера Медузия с Сарданапалом гуляли в парке. День выдался прекрасным, несмотря на пасмурную погоду. Отбросив все свои заботы, они беседовали на разные темы, кормили уток, пили кофе. Но любой день, даже самый хороший, имеет свойство рано или поздно заканчиваться.       Меди с Сарданапалом медленно прогуливались по аллеям, когда у Медузии вдруг зазвонил телефон, прервав интересный разговор.       – Да, слушаю, – немного нервничая, произнесла она в трубку.       Черноморов не слышал, что ей ответили, но успел заметить, как настроение Меди ухудшилось. Слушая собеседника, она немного хмурилась, а глаза сразу же погрустнели.       – Я скоро буду, – произнесла она и отключила телефон.       – Что-то случилось? – тут же обеспокоенно спросил Сарданапал.       – Звонила соседка, – Медузия тяжело вздохнула. Ей совсем не хотелось рассказывать Черноморову о том, что ее муж напился и врубил на всю громкость музыку, а соседи грозятся вызвать полицию. – В общем, мне нужно домой.       – Жаль… – тут же отозвался Черноморов. – Ну раз нужно… Пойдем, провожу тебя до машины.       Резко подул холодный ветер, а прогремевший гром заставил вздрогнуть Медузию. Сарданапал молча снял пиджак и накинул его ей на плечи. Пошел дождь, с каждой секундой становясь все сильнее.       – Бежим, – предложил Черноморов, крепко взяв ладонь Меди. – Укроемся где-нибудь, переждем.       Машина стояла слишком далеко от места, где они находились.       Наконец они остановились под крышей небольшой беседки. Сарданапал продолжал держать Медузию за руку, словно боялся, что если отпустит, то она тут же испарится. Дождь барабанил по крыше все сильнее, а Сарданапал не мог отвести свой взгляд от глаз Медузии. Таких зеленых, таких прекрасных и ставших родными. Меди подняла на него свой взгляд и тоже замерла, сама не понимая, почему.       Их лица начали медленно приближаться навстречу друг другу. Сарданапал уже чувствовал на своих губах теплое дыхание Меди, но внезапно она отстранилась и отвернулась от него.       – Меди, прости меня, – словно очнувшись ото сна, произнес он. – Прости меня, я полный идиот... Я не должен был этого делать, я же обещал тебе, что это всего лишь дружба.       Медузия обернулась. Черноморов заметил, как дрожали у нее руки и даже не представлял, что сейчас творится в ее голове.       – Не нужно извиняться, – тихо ответила она. – Я обижаюсь не на тебя, а на себя, потому что я тоже хотела этого поцелуя... Но это все неправильно, мы не должны были... У меня есть муж...       – С которым у вас нет никакой любви, – не сдержавшись, возразил Сарданапал.       – Не надо, – прошептала Меди. – Не делай мне еще больнее.       – Прости... – тихо произнес Черноморов.       – Сарданапал, нам лучше больше с тобой не встречаться, – голос у Медузии дрожал, а в глазах стояли слезы. – И, пожалуйста, не звони и не пиши мне... Прощай...       Меди сняла с плеч пиджак и протянула его Сарданапалу, при этом избегая его взгляда. Уже в следующее мгновение она почувствовала, как его теплая рука сжала ее ладонь.       – Меди... – растерянно прошептал он, словно не веря в то, что эта встреча должна стать для них последней.       – Не надо прошу, отпусти меня… – в голосе Медузии было столько отчаяния и мольбы, что Черноморов тут же выпустил ее руку.       С каждой секундой она стремительно отдалялась от него. Больше всего на свете Сарданапалу хотелось догнать ее, прижать к себе и никогда не отпускать. Однако он был не в праве этого делать. Он – волшебник, она – лопухоид. И такой исход их встреч был уже давно предопределен. * * *       Медузия села в машину и, закрыв лицо руками, дала волю слезам, которые так отчаянно рвались наружу. Она и правда хотела этого поцелуя… Уже давно она замечала, как на нее смотрит Сарданапал. Однако думала, что сможет остаться с ним в дружеских отношениях. Меди и сама не поняла, когда у нее появились чувства к этому мужчине.       Словно опомнившись, Медузия вытерла слезы, завела машину и неторопливо тронулась в сторону дома. Однако сколько Меди не пыталась сосредоточиться на дороге, мысли ее то и дело утекали в совершенно другом направлении.       «Неужели возможно любить сразу двоих? И люблю ли я до сих пор Марка? Точнее, вопрос следовало бы задать совсем по-другому, – Медузия грустно усмехнулась. – Любила ли я его вообще? Быть, может, я всего лишь была благодарна ему за спасение и чувствовала свой долг перед ним… Мои чувства к Сарданапалу совсем не похожи на те, что я испытывала в первые годы совместной жизни с Марком… Когда Сарданапал держал меня за руку и так нежно смотрел в мои глаза, у меня все внутри словно переворачивалось…».       Несмотря на задумчивость, Медузия все же благополучно добралась до дома. Никакой музыки слышно не было.       «Как же мне не хочется туда идти», – подумала Меди, но все же вышла из машины и направилась к входной двери.       Едва Медузия переступила порог дома, тут же вышел муж. Судя по запаху, выпил он немало.       – Привет, жена! – громко поздоровался он. – А я тут продажу картин отмечаю. Не волнуйся, музыку я уже давно выключил, с соседями вопрос улажен.       – Хорошо, – тихо ответила Меди, испытывая большое желание как можно скорее оказаться в своей комнате подальше от мужа.       Взгляд Марка зацепился за цветы, которые Медузия держала в правой руке.       – Откуда у тебя этот веник? – настороженно спросил он и приблизился вплотную к Меди. – И почему от тебя несет мужскими духами? Ты где шлялась целый день?       Медузия и сама не понимала, почему она взяла цветы с собой в дом. Все вышло как-то машинально.       – Я сегодня была у Смирнова, это мой ученик по репетиторству, – быстро сообразила Меди. – Так вот, он отлично сдал экзамен, поступил в институт, и его родители подарили мне букет. А потом я заезжала на работу. Скоро начало учебного года, бумаг нужно подготовить кучу…       – Понятно, – отмахнулся от нее Марк, перебив на полуслове. – Ладно, я дальше отмечать.       Медузия тяжело вздохнула и направила на кухню, чтобы поставить букет в вазу. * * *       Сарданапал продолжал сидеть в парке на лавочке под проливным дождем. Одежда давно уже насквозь промокла, но он не хотел пользоваться сушильным заклинанием, словно в наказание за случившееся.       «Ну зачем я поддался этому порыву? – в который раз спрашивал он сам себя. – Я же обещал ей, что у нас с ней будут только дружеские отношения… Какой же я идиот».       И тут же всплыли в памяти слова Медузии о том, что она тоже хотела этого поцелуя.       «Это несправедливо! – подумал Сарданапал, встав со скамейки. Вечер был поздний, и уже нужно было возвращаться в замок. – Почему волшебникам нельзя любить лопухоидов? Я, конечно, понимаю, что магию раскрывать нельзя, но сердцу-то не прикажешь…»       На душе было очень скверно, но Черноморов все же телепортировал в Тибидохс и немного привел себя в порядок, прежде чем заходить в замок.       – Сарданапал, ну наконец-то явился! – остановил его у кабинета бодрый голос Ягге. – Мы уже обыскались тебя.       – Что-то случилось? – тихо спросил глава Тибидохса, открыв дверь в свой кабинет.       – Да ничего такого, – старушка, видя настроение Черноморова, немного понизила голос. – Просто Поклеп тебя искал, там какие-то бумаги с Магщества пришли.       – Ладно, я завтра с ним поговорю, – ответил Сарданапал.       – На тебе ж лица нет, – Ягге заметила, что Черноморов был каким-то подавленным, а ведь в последнее время у него всегда было хорошее настроение. – Что у тебя стряслось?       Сарданапал задумался, стоит ли рассказывать обо всем Ягге. Возможно, ему и правда стоило бы выговориться. А там глядишь, может, Ягге и посоветует что-то.       – Заходи в кабинет, там поговорим, – произнес он, приглашая старушку войти внутрь. – Не хотелось бы, чтобы нас кто-то услышал.       Хозяйка магпункта вошла внутрь, уже заранее поняв, что случилось что-то серьезное.       – Ягге, понимаешь, я влюбился, – произнес Сарданапал, встав около окна.       – Поздравляю, – с облегчением ответила она, узнав причину такого странного поведения Черноморова.       – Уже не с чем, – покачал головой Сарданапал и с горечью добавил, – сегодня мы виделись с ней в последний раз…       – Почему? – тут же поинтересовалась Ягге. – И давай все с самого начала и по порядку.       – Мы познакомились с ней несколько недель назад, – заговорил Сарданапал, погружаясь в воспоминания. – Я возвращался с поезда из Питера… Можешь называть это сумасшествием или любовью с первого взгляда, но когда я ее увидел, то понял, что уже никогда не забуду ее лица… Я заговорил с ней и узнал, что она замужем.       Ягге ахнула.       – Но это еще не главная проблема, – грустно усмехнулся Черноморов. – Ее муж не любит ее, я знаю… И она его не любит… Просто так сложились обстоятельства.       – И в чем же главная проблема? – спросила хозяйка магпункта, которая по виду Сарданапала поняла, что кем бы ни была эта женщина, но она очень зацепила академика.       – Она лопухоид… – тихо произнес Черноморов.       – Лопухоид?! – недоверчиво переспросила Ягге. – Но ты же должен как никто другой понимать, что нам запрещено быть в близких отношениях с ними.       – Я знаю, – сказал Сарданапал, обхватив голову. – Но я ничего не мог с собой поделать. Я предложил ей встретиться, пообещав только дружбу. Сегодня мы виделись с ней в пятый раз… И я все испортил. Я чуть ли не поцеловал ее, и она ушла… Хотя я знаю, что тоже не безразличен ей.       – Да уж, заварил ты кашу, – хозяйка магпункта тяжело вздохнула. – Замужем, да еще и лопухоид…       – Знаешь, я всегда считал, что любовь – это возвышенное чувство, но я даже не представлял, что она может причинить такую боль… Мне хочется вырвать свое сердце, лишь бы не чувствовать это. И я совсем не знаю, что мне делать. Я правда ее люблю… – Сарданапал выглядел очень грустным и потерянным.       – Время все лечит, – твердо произнесла Ягге. – Может, оно и к лучшему, что все так вышло… Ты же с самого начала должен был понимать, что этим все и закончится.       – Понимал, – согласился Черноморов. – Но от этого понимания мне ничуть не легче…       – Держись, Сарданапал, – хозяйка магпункта уже поднялась на ноги и направилась в сторону двери. – Поверь, тут поможет только время.       «Мне не поможет это чертово время! – яростно подумал он, наблюдая, как Ягге скрывается за дверью. – Какой-то идиот когда-то сказал, что время лечит… Но лично я в это не верю»…